Открыть главное меню
Инициатор создания Августовского блока Лев Троцкий

А́вгустовский блок — объединение ряда групп и течений в Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), сложившееся на Венской конференции, состоявшейся по инициативе Л. Троцкого и проходившей с 12 (25) по 20 августа (2 сентября) 1912 года. В рамках конференции, поддержанной Социал-демократической партии Германии (СДПГ), и блока Троцкий пытался объединить враждующие фракции и направления, существовавшие в те годы в формально единой РСДРП: прежде всего, большевиков и меньшевиков[⇨]. Конференция в австро-венгерской столице проходила после VI (Пражской) конференции РСДРП, созванной В. Лениным и названной её организаторами «общероссийской»; с подобной оценкой не были согласны участники Августовского блока, считавшие мероприятие в Праге сугубо фракционным, «большевистским»[⇨].

В блок, помимо Троцкого, входили П. Аксельрод, Г. Алексинский, Ю. Мартов, А. Мартынова, М. Урицкий, Ю. Ларин и ряд других представителей меньшевиков, большевиков и нефракционных социал-демократов; секретарем Организационного комитета, избранного в Вене, стал С. Семковский. Основой объединения являлась общеполитическая резолюцию, написанная Троцким, в тексте которой подчеркивалось единство задач социал-демократии и настаивалось на сочетании легальной парламентской деятельности с практикой подпольной революционной борьбы; в связи выборами в IV Государственную думу Российской империи организации Августовского блока выдвигали требования о всеобщем избирательном праве, «полновластном народном представительстве» и свободе слова. Блоком был также подтвержден курс на легализацию рабочего движения в Российской империи, получивший название «ликвидаторство»[⇨].

Спустя всего несколько недель после своего создания выяснилось, что группы, вошедшие в блок, остались политически разрозненными. После решения съезда Социал-демократии Латышского края (СДЛК) покинуть блок, принятого в феврале 1914 года — а также отхода от него самого Троцкого — объединение, фактически, распалось[⇨]. Распад блока «предопределил» постепенное возрастание влияния в РСДРП большевистской фракции, приобретавшей всё большую независимость[⇨]. Венская конференция и созданный на ней политический союз, будучи связаны с именем Троцкого, практически не изучались в советское время — хотя в тот период им и давались оценки, «далёкие от объективности и историзма»: в частности, БСЭ писала об объединении как об «Августовском антипартийном блоке»[⇨].

Содержание

ПредысторияПравить

 
Штамп ЦК РСДРП на книге Троцкого «Наши политические задачи» (1904)

Партийное единствоПравить

В январе 1910 года объединительный пленум ЦК РСДРП принял единогласное решение о созыве общепартийной конференции, которая могла бы привести к восстановлению единства российских социал-демократов, являвшихся в тот период «малочисленными и слабыми». За инициативу в её созыве развернулась «ожесточенная борьба» между Владимиром Лениным и Львом Троцким[1]. Оба лидера стремились осуществить полное или частичное объединение под своим руководством и под собственными лозунгами[2]. Открыто поддерживать политический раскол было политически невыгодно и о единстве говорили многие другие группы российских марксистов: в частности, в Рижском комитете Латвийской социал-демократической рабочей партии в 1913 году 42,1 % членов не входили ни в большевистскую, ни в меньшевистскую фракции — что способствовало «живучести объединительной тенденции»[3].

По мнению биографов Троцкого Юрия Фельштинского и Григория Чернявского, Троцкий «действительно думал об объединении», в то время как Ленин предполагал «подчинение» меньшевиков большевикам — только последних Владимир Ильич считал «истинными» социал-демократами[2]. Группа Троцкого и венская газета «Правда» проявляли в данном вопросе наибольшую активность. Департамент полиции Российской империи в своём циркуляре от 4 июля 1910 года пришёл к выводу, что Троцкий ставил своей задачей «во что бы то ни стало примирить первые два течения и заставить их работать вместе, хотя ни первое, ни второе течения этого не желают». Он выступал с «настоятельной агитацией» за созыв партийной конференции; в отличие от большевиков и меньшевиков, его деятельность действительно носила «примиренческий характер». По мнению Фельштинского и Чернявского, департамент полиции, который был в курсе «склок» в рядах революционеров, «наиболее объективно» описал события, происходившие в те годы внутри революционного движения[2].

 
Пятый номер «Правды» (Львов, 1909)

Большевики через ЦК также выступили с призывом к конференции[4], при этом Ленин в своих печатных работах приравнивал объединение к «примиренчеству» (то есть к примирению с меньшевиками)[2]. Лозунги большевиков сопровождались «усиленной борьбой с Троцким» и желанием лишить последнего субсидиисубсидии»[4]. В статье «Заметки публициста» он писал, что Троцкий служит и ликвидаторам, и отзовистам[2] и выдвигал оценку противостоящей фракции «как непримиримого политического врага»[5]:

 Разводят руками, жалуются и говорят беспомощные фразы „примиренцы“… Троцкий выразил в первых же словах своей резолюции весь дух самого худшего примиренчества, „примиренчества“ в кавычках, примиренчества крикливого, обывательского, берущего „данных лиц“, а не данную линию. 

«Ликвидаторы» и группа «Вперед» (члены которой пытались сочетать идеи марксизма и эмпириокритицизма — и таким образом «осовременить» философию Карла Маркса) поддержали Троцкого, но в конференции отказались участвовать национальные партийные организации. Такое мнение в 1910 году высказал полицейский агент в рядах РСДРП[6]. В конце февраля на страницах «Правды» появилось открытое письмо редакции к организациям РСДРП[7][8]:

 Мы считаем, что оживление в верхнем слое рабочих позволит теперь наконец выполнить задачу, сформулированную год тому назад пленумом… а выполнение этой задачи… может положить предел той фракционной кружковой борьбе, которая после пленума не ослабела, а усилилась[9]. 

27 мая 1911 года будущий академик АМН СССР Николай Семашко (псевдоним — Александров), состоявший членом и казначеем Заграничного бюро ЦК РСДРП, забрал кассу и кассовые книги бюро, а также документы, связанные с нелегальной транспортировкой партийных изданий на территорию Российской империи[10]. С 10 по 17 июня Владимир Ленин, Григорий Зиновьев и Лев Каменев провели в Париже «совещание членов ЦК». На данном совещании голосами трёх большевиков (Ленина, Зиновьева и Алексея Рыкова) и двух поляков (Яна Тышки и Феликса Дзержинского) была создана Организационная комиссия, целью которой являлась подготовка партийной (фактически, «чисто большевистской») конференции. Троцкий отказался от предложения Ленина войти в состав комиссии. В июле 1911 года Фёдор Калинин в письме Григорию Алексинскому писал, что «Троцкий прислал свое отношение к создавшемуся положению, подверг все ленинские шаги остроумно-уничтожающей критике»[8][11][12].

Совещание в Берне и венская резолюцияПравить

С 20 по 23 августа 1911 года в швейцарском Берне состоялось совещание членов Заграничного бюро меньшевиков: на нём присутствовали Михаил Либер (Гольдман), Борис Горев и Соломон Шварц, представитель газеты «Голос социал-демократа» Фёдор Дан, делегат Заграничного комитета Социал-демократии Латышского края (СДЛК) Лудис и Троцкий. Помимо ряда резолюций, собравшиеся партийцы обсудили вопрос «О содействии из-за границы созыву предусмотренной пленумом конференции» и приняли «Обращение ко всем членам партии», написанное совместно Даном и Троцким[8]. Все документы содержали протест против «сепаратной» партконференции, планируемой большевиками[11]:

 Вы на опыте вашей партийной работы неоднократно убеждались, что совместная деятельность всех течений и возможна, и необходима. Вы неоднократно протестовали против фракционного дезорганизаторства. А против вас — против воли действительных руководителей и организаторов рабочего движения — невозможен никакой раскол, как и без вашего активного вмешательства невозможно никакое партийное единство. На вас ложится теперь вся тягость ответственности за судьбы партии. 

Основная роль в создании конференции отводилась партийному центру внутри Российской империи, который только предстояло создать, в то время как заграничные организации РСДРП должны были оказывать организационно-техническую и финансовую поддержку. На конференцию приглашались все фракции и группы, признавшие социал-демократическую программу, работавшие в пролетарской среде и желавшие при этом восстановления РСДРП в качестве единой структуры. При этом большевики не желали объединяться с теми, кого они считали оппортунистами и реформистами, а меньшевики были готовы к объединению против большевиков. Вместе с тем,они не поддерживали идеи «перманентной революции» Троцкого, подозрительно относились к нему самому, оставив его в политической изоляции[13].

26 ноября 1911 года русский социал-демократический клуб, располагавшийся в Вене, принял — по предложению Троцкого — резолюцию с осуждением нападок большевистской «Рабочей газеты» и меньшевиков-партийцев, близких к Георгию Плеханову, на другие партийные группы: в частности, на газету «Правда». В венской резолюции сообщалось о создании общепартийного фонда для подготовки к созыву примирительной конференции, но на практике это была лишь «бумажная» резолюция. В это время сторонники Ленина направила приглашения на конференцию ряду социал-демократических организаций. Текст приглашений был, по мнению Фельштинского и Чернявского, сформулирован так, чтобы «спровоцировать отказ». От имени редакции «Правды» Троцкий, не отказываясь прислать представителя на конференцию, предложил обозначить само собрание как «совещание фракционных единомышленников»[14][8]; Ленин отклонил данное предложение[13].

Пражская конференция Ленина и совещание ТроцкогоПравить

 
Ю. Мартов в 1917 году

В начале январе 1912 года в Праге состоялась VI конференцией РСДРП — сепаратная ленинская конференция, на которой был избран ЦК во главе с Лениным и Русское бюро, подчинённое ему же. Совещание национальных социал-демократических организаций, которое состоялось примерно в то же время, включало представителей Бунда, СДЛК, Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ), Областной Закавказской организации, а также Либер-Гольдмана от зарубежных групп меньшевиков. По идее Троцкого, целью совещания было создание комитета для организации «подлинной» объединительной конференции[13]. Троцкий заявлял, что в случае отказа меньшевиков от такого объединения, он будет работать с большевиками[15]. Павел Аксельрод так прокомментировал совещание[16][13]:

 Я вынес весьма тяжелое для меня впечатление, что у него и желания нет действительно серьезно сблизиться с нами и нашими друзьями в России для общей положительной работы и для совместной борьбы против общего врага [Ленина]. 

Юлий Мартов, считавший, что партия уже фактически распалась на «деятелей подполья и деятелей открытого рабочего движения»[17], говорил, что «правдисты» хотят от этой конференции не создания реальной политической силы, а утопии — формального и официального восстановления партии и ликвидации организационного хаоса[15]. При этом, в письме Мартова от 13 августа настроения уже совсем другие, а спустя несколько дней он «уговаривал» Аксельрода поехать на конференцию в Вену, приняв мандат от кавказской организации. 25 августа Мартов сообщал, что собрался выехать в Вену, хотя и утверждал, что в смысле участников мероприятия «картина получается убогая». Троцкий выслал приглашение и Ленину, но большевистский лидер отказался присутствовать на собрании в австро-венгерской столице[15].


Августовская конференция в ВенеПравить

В конце августа 1912 года в Вене, под председательством Троцкого, состоялась объединительная конференция организаций РСДРП. Циркуляр Департамента полиции от 8 октября того же года, пользуясь сообщениями одного из полицейских агентов, гласил, что в конференции приняли участие восемнадцать делегатов с решающим голосом и десять — с совещательным. С приветствием к участникам мероприятия обращалось Центральное бюро заграничных групп РСДРП — в его письме выражалась надежда, что конференция поспособствует «воссозданию» российской социал-демократической партии. Делегаты делились на две группы: первая была организована по территориальному признаку (были представлены партийные организации Санкт-Петербурга, Москвы, Одессы, Севастополя, Красноярска и Баку); вторая группа состояла из представителей социал-демократических организаций (от ряда «инициативных групп» меньшевиков, СДЛК, Польской социалистической партии, Литовской социал-демократической партии, Бунда, украинской «Спiлки», грузинских социал-демократов, группы «Вперёд», группы газеты «Голос социал-демократа», профсоюза «Моряк» и венской газеты «Правда»). Троцкий утверждал, что в Вене, с целью «создать объединение организаций различных политических оттенков», собралось «всё, что есть организов[анного] в России». На венскую конференцию был приглашен и Максим Горький, он он не приехал, написав при этом[18]: «Как жаль, что я не могу поехать на конференцию!».

Ещё до начала Венской конференции Бунд, СДЛК и лично Троцкий получили деньги на её проведение от Социал-демократической партии Германии (СДПГ), активно выступавшей за единство российских коллег. Общая сумма, ассигнованная руководством СДПГ за период до и после конференции, составила 80 тысяч немецких марок; кроме того, в распоряжение участников конференции поступили средства от Австрийской социал-демократической партии (десять тысяч австро-венгерских крон) и деньги, собранные Львом Дейчем в США (пять тысяч долларов). По сравнению с данными средствами суммы, собранные в русских эмигрантских группах европейских стран, являлись «крайне незначительными»[19].

В конференции не приняли участие не только большевики, но и ряд других социал-демократических групп и организаций: большевики-примиренцы, меньшевики-партийцы и СДКПиЛ. От лидера «партийцев» Плеханова конференция получила «издевательски вежливое» письмо с отказом, мотивированным автором тем, что партия являлась окончательно разорванной совместными усилиями Ленина и Троцкого[18].

 
А. Мартынов в 1906 году

В числе «наиболее видных» участников Венской конференции, помимо самого Троцкого, Фельштинский и Чернявский относили Аксельрода, после «долгих размышлений» всё же принявшего участие в мероприятии, Алексинского, Мартова, Александра Мартынова, Моисея Урицкого и Юрия Ларина (Лурье). При этом Алексинский поставил под сомнение мандаты как Мартова, так и Аксельрода — затем он вообще покинул конференцию, мотивировав данный шаг необходимостью снять с себя «ответственность за то, что на [конференции] происходило»[18]. Всего на шестнадцати протоколированных и двух предварительных заседаниях присутствовали 18 делегатов с решающим и 11 с совещательным голосом, а также пять гостей с совещательным голосом; кроме того, по полицейским данным, в конференции принимали участие также и «гости без права участия в дебатах», которых было до семи человек[20].

В Вену не прибыл ни один из депутатов, представлявших социал-демократическую фракцию в III Государственной думе Российской империи: Троцкий надеялся, что с докладом о работе думской фракции выступит Никола Чхеидзе или Евгений Гегечкори. В итоге, конференция сочла возможным «конституироваться» лишь как «конференция организаций РСДРП» — нечто среднее между первоначальным замыслом Всероссийской конференции и совещанием отдельных членов РСДРП[20].

На предварительном совещании участников Ларин внёс предложение повторно пригласить Плеханова, Ленина, а также — польско-литовским социал-демократов и большевиков-примиренцем. Данное предложение было отвергнуто на том основании, что данные лица и группы в любом случае откажутся участвовать в мероприятии, на котором присутствовали «в преобладающем числе партийные работники, причисленные ими к „ликвидаторам“ и поставленные в положение изгнанных из партии»[21]. «С большим трудом» конференции удалось избрать новый состав Организационного комитета[22]: в него вошли Петр Гарви, Борис Горев, питерский рабочий Александр Смирнов, Григори Уратадзе и Моисей Урицкий, для представителей Бунда и СДЛК были зарезервированы два места[23][24][25].

 
Б. Горев в 1907 году

Конференция приняла «компромиссную» общеполитическую резолюцию, текст которой был составлен Троцким: в тексте подчеркивалось единство задач социал-демократии и отвергались любые попытки «ставить очередные тактические задачи социал-демократии в зависимость от крайне гадательных по своему существу теоретических предсказаний относительно того, стоим ли мы накануне новой революции и каков будет ее социальный характер» — то есть «в жертву», среди прочего, приносилась и концепция перманентной революции Троцкого. При этом резолюция настаивала на сочетании парламентской деятельности с практикой подпольной революционной борьбы и выдвигала задача организации «сельскохозяйственного пролетариата», не отказываясь от борьбы за полную конфискацию помещичьей земли (с передачей её бедному крестьянству)[26].

В связи с предстоявшими осенью 1912 года выборами в IV Государственную думу Российской империи, по вопросу о которых с докладом выступал Троцкий, организации «Августовского блока» — как стали называть сторонников Венской конференции[23], хотя в опубликованных на начало XXI века материалах самой конференции подобное выражение не встречается — выдвинули требования о всеобщем избирательном праве, «полновластном народном представительстве» и свободе слова. Блоком был подтвержден и ранее взятый меньшевиками курс на легализацию рабочего движения, получивший название ликвидаторство[26]. В связи с делом Бейлиса конференция приняла резолюцию с протестом против «преследований еврейского народа»[27].

Блок и его распадПравить

По окончании конференции — среди делегатов которой было десять меньшевиков (пять с решающим голосом и пять с совещательным), четыре большевика-партийца (три и один, соответственно), два меньшевика-партийца (один и один) и семнадцать нефракционных социал-демократов (девять и восемь)[28] — Троцкий и Семковский приступили к практической работе: был намечен план издания «Вестника Организационного комитета»[29] и выпуск ряд других печатных изданий[26]. В дальнейшем, в связи с арестами многих членов Оргкомитета, деятельность Августовского блока стал направлять его Заграничный секретариат, в который, по данным на 1913 год, входили Мартов, Мартынов, Аксельрод, Семковский и Астров[23]. Но уже спустя несколько недель выяснилось, что «по существу дела» ничего в социал-демократических группах не изменилось — они остались разрозненными. Попытка Троцкого создать Августовский блок стала первой и последней его практической инициативой по восстановлению единства российского социал-демократического движения: Троцкий пытался добиться единства путем нахождения точек соприкосновения между группами, но при этом он, по мнению Фельштинского и Чернявского, видел себя единственным носителем «правильных» теоретических взглядов и политического курса[26][30]. Один из руководителей петербургской «инициативной группы» Петр Гарви, избранный членом ОК, так оценил Венскую конференцию[31]:

 
Г. Плеханов в начале XX в.
 Основной результат конференции был совсем не тот, о котором мечтал и хлопотал Троцкий, — не создание… единого фронта с большевиками, а другой, им непредвиденный, — консолидация меньшевизма. В ходе совместной работы на конференции совершенно сгладились все разногласия и недоразумения, накопившиеся за последние годы, между российскими «ликвидаторами» и идейным штабом меньшевизма. 

Большевистский ЦК в Открытом письме партийным организациям и Георгия Плеханов в статье «Еще одна раскольничья конференция» вскоре после Венской конференции осудили её как «ликвидаторскую». В конце февраля 1913 года Департамент полиции отмечал, что «троцкисты [то есть социал-демократы, близкие к Троцкому лично] окончательно примкнули к ликвидаторам»[32]. Финалом Августовского блока стало решение съезда СДЛК, принятое в феврале 1914 года, об отзыве своих представителей по той причине, что блок не отмежевался от ликвидаторов — данное решение стало результатом преобладания на съезде «большевистски ориентированных» делегатов. Комментирую данное решение, Ленин писал о «смертельном ударе» по блоку Троцкого, добавляя при этом, что и сам Троцкий — который уже весной 1913 года был разочарован политическим направлением меньшевистской газеты «Луч», начавшей выходить в сентябре во исполнение решений Венской конференции[33][34] — «откололся» от организации[35][36]. В итоге, вплоть до Февральской революции Организационный комитет являлся руководящим органом лишь для части меньшевистских организаций[37].

Влияние и критикаПравить

Советская критикаПравить

 
Советский плакат «Стереть с лица земли врага народа Троцкого…» (1937)

Согласно БСЭ, «Августовский антипартийный блок» представлял собой сложившееся на Венской конференции по инициативе Льва Троцкого, после Шестой (Пражской) всероссийской конференции РСДРП, объединение групп и течений РСДРП, которые выступали против большевиков. Своё «ликвидаторство» Троцкий «маскировал» центризмом, утверждая, что он не принадлежал ни к большевикам, ни к меньшевикам и добивается, якобы, их примирения, на что возражал сам Владимир Ленин, который называл Троцкого более «подлым и вредным», чем открытые ликвидаторы, так как будущий наркомвоенмор обманывал рабочих; Ленин также называл Троцкого «Иудушкой». Августовский блок критиковал также и Иосиф Сталин, как и прочие большевики за поддержку меньшевиков-ликвидаторов[38].

В частности Анатолий Луначарский писал, что «Троцкому очень плохо удавалась организация не только партии, но хотя бы небольшой группы. Никаких прямых сторонников у него никогда не было, если он импонировал в партии, то исключительно своей личностью… Огромная властность и какое-то неумение или нежелание быть сколько-нибудь ласковым и внимательным к людям» обрекали Троцкого на одиночество. Мартов также писал, что «сам же Троцкий отлично сознавал неизбежную временность своего блока с меньшевиками, к которым относился свысока, и не скрывал этого»[39].

 Оппортунистический характер [Августовского антипартийного блока] раскрывала антипартартийная платформа, принятая конференцией. В практической ей части отсутствовали революционные лозунги демократической республики, конфискации помещичьей земли, права наций на самоопределение. Вместо них выдвигались лишь либеральные требования конституционных реформ и полновластной Думы, «пересмотра аграрного законодательства», свободы коалиций, «культурно-национальной автономии» и тому подобного. Осуждались политические стачки и массовая революционная борьба вообще[40]. 

Поздняя критикаПравить

 
Большевики Л. Троцкий, В. Ленин и Л. Каменев в 1919 году

По мнению заместителя директора Российского государственного архива социально-политической истории Юрия Амиантова и ведущего научного сотрудника московского Музея революции Исаака Розенталя, впервые опубликовавших в начале XXI века протоколы собрания в Вене, история двух конференций РСДРП была изучена неравномерно: в то время как о Пражской конференции имелась обширная, «в том числе и апологетическая литература», а её протоколы к 2008 году публиковались дважды, Венская конференция в советское время почти не изучалась, так как ассоциировалась с «одиозным тогда» именем Троцкого. Оценки самой конференции были «далеки от объективности и историзма», а мнение исследователей базировалось исключительно на опубликованными после конференции резолюциями[41].

По мнению Фельштинского и Чернявского, свойственный Троцкому «авторитаристский» тип как мышления, так и поведения был одной из причин «провала» Августовского блока: распад блока, в свою очередь, «предопределил» постепенное возрастание влияния большевистской фракции, которая постепенно всё более формировалась в самостоятельную независимую партию[42][26]:

 Политической базы у этого блока не было, по всем основным вопросам я расходился с меньшевиками. Борьба с ними возобновилась на второй же день после конференции. Острые конфликты вырастали повседневно из глубокой противоположности двух тенденций: социально-революционной и демократически-реформистской. 

В то же время Амиантов и Розенталь отмечали, что Первая мировая война, начавшаяся в 1914 году, «смешала все карты»: резкое изменение политической ситуации, связанное с началом боевых действий, затрудняло оценку потенциальных перспектив «золотой середины»[43] — Августовского блока и его программы[44].

ПримечанияПравить

  1. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 6, 8.
  2. 1 2 3 4 5 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [128].
  3. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 6.
  4. 1 2 Цявловский, 1918, с. 42.
  5. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 7.
  6. Цявловский, 1918, с. 43—44.
  7. Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [128]—[129], [252].
  8. 1 2 3 4 Фельштинский, Чернявский, 2010.
  9. Редакция «Правды», 1911.
  10. Фельштинский, Чернявский, 2010, с. 3—36.
  11. 1 2 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [129].
  12. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 12.
  13. 1 2 3 4 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [130].
  14. Редакция «Правды», 1912.
  15. 1 2 3 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [131].
  16. Gankin, Fisher, 1940, pp. 26—28.
  17. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 15.
  18. 1 2 3 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [132].
  19. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 7, 22—23.
  20. 1 2 Амиантов, Розенталь, 2008, с. 23.
  21. Цявловский, 1918, с. 113.
  22. Цявловский, 1918, с. 118—119.
  23. 1 2 3 Амиантов, Розенталь, 2008, с. 32.
  24. Тютюкин, 2002, с. 265.
  25. Цявловский, 1990, с. 330.
  26. 1 2 3 4 5 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [133].
  27. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 29.
  28. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 23—24.
  29. Мартов, Аксельрод, 1967, с. 258.
  30. Gankin, Fisher, 1940, p. 27.
  31. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 31—32.
  32. Цявловский, 1918, с. 125.
  33. Тютюкин, 2002, с. 562.
  34. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 32—33.
  35. Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [134], [253].
  36. Mavrakis, 2014, p. 8.
  37. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 33.
  38. БСЭ, 1949, с. 65—66.
  39. Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [133]—[134].
  40. СИЭ, 1961, Т. 1, стб. 71.
  41. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 5.
  42. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 13.
  43. Brahm, 2001, s. 299.
  44. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 34—36.

ЛитератураПравить

Книги
Статьи