Августовский блок

Инициатор создания Августовского блока Лев Троцкий

А́вгустовский блок — объединение ряда групп и течений в Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), сложившееся на Венской конференции, состоявшейся по инициативе Л. Троцкого и проходившей с 12 (25) по 20 августа (2 сентября) 1912 года. В рамках конференции, поддержанной Социал-демократической партии Германии (СДПГ), и блока Троцкий пытался объединить враждующие фракции и направления, существовавшие в те годы в формально единой РСДРП: прежде всего, большевиков и меньшевиков[⇨]. Конференция в австро-венгерской столице проходила после VI (Пражской) конференции РСДРП, созванной В. Лениным и названной её организаторами «общероссийской»; с подобной оценкой не были согласны участники Августовского блока, считавшие мероприятие в Праге сугубо фракционным, «большевистским»[⇨].

В блок, помимо Троцкого, входили П. Аксельрод, Г. Алексинский, Ю. Мартов, А. Мартынова, М. Урицкий, Ю. Ларин и ряд других представителей меньшевиков, большевиков и нефракционных социал-демократов; секретарем Организационного комитета, избранного в Вене, стал С. Семковский. Основой объединения являлась общеполитическая резолюцию, написанная Троцким, в тексте которой подчеркивалось единство задач социал-демократии и настаивалось на сочетании легальной парламентской деятельности с практикой подпольной революционной борьбы; в связи выборами в IV Государственную думу Российской империи организации Августовского блока выдвигали требования о всеобщем избирательном праве, «полновластном народном представительстве» и свободе слова. Блоком был также подтвержден курс на легализацию рабочего движения в Российской империи, получивший название «ликвидаторство»[⇨].

Спустя всего несколько недель после своего создания выяснилось, что группы, вошедшие в блок, остались политически разрозненными. После решения съезда Социал-демократии Латышского края (СДЛК) покинуть блок, принятого в феврале 1914 года — а также отхода от него самого Троцкого — объединение, фактически, распалось[⇨]. Распад блока «предопределил» постепенное возрастание влияния в РСДРП большевистской фракции, приобретавшей всё большую независимость[⇨]. Венская конференция и созданный на ней политический союз, будучи связаны с именем Троцкого, практически не изучались в советское время — хотя в тот период им и давались оценки, «далёкие от объективности и историзма»: в частности, БСЭ писала об объединении как об «Августовском антипартийном блоке»[⇨].

Содержание

ИсторияПравить

 
Штамп ЦК РСДРП на книге Троцкого «Наши политические задачи» (1904)

Партийное единствоПравить

С 1910 года, после единогласного решения январского (объединительного) пленума ЦК РСДРП о созыве общепартийной конференции, между Владимиром Лениным и Львом Троцким шла «ожесточенная борьба» за инициативу в созыве подобной конференции, которая могла бы привести к восстановлению единства российских социал-демократов, являвшихся в тот период «малочисленными и слабыми»[1]. При этом оба лидера стремились осуществить полное или частичное объединение как под собственными лозунгами, так и «под своим личным главенством». Согласно биографам Троцкого Юрию Фельштинскому и Григорию Чернявскому, Троцкий «действительно думал об объединении», в то время как Ленин предполагал «подчинение» меньшевиков большевикам — только последних Владимир Ильич считал «истинными» социал-демократами[2].

В тот период лозунг единства выдвигался и многими другими «мелкими и мельчайшими» группами российских марксистов, так как открыто поддерживать идею политического раскола не было выгодно ни одной из сторон: в частности, в Рижском комитете Латвийской социал-демократической рабочей партии в 1913 году 42,1 % членов не входили ни в большевистскую, ни в меньшевистскую фракции — что способствовало «живучести объединительной тенденции»[3]. В то же время, группа Троцкого и венская газета «Правда» проявляли в данном вопросе наибольшую активность. По мнению Фельштинского и Чернявского, «наиболее объективное» описание происходивших в те годы внутри революционного движения событий предоставил в распоряжение современных читателей Департамент полиции Российской империи: будучи осведомлён через свою агентуру о «склоках» в рядах революционеров, Департамент полиции в своём циркуляре от 4 июля 1910 года приходил к выводу, что — в отличие от большевиков и меньшевиков — деятельность Троцкого и «Правды» действительно носила примиренческий характер; по мнению полицейских Троцкий ставил своей задачей «во что бы то ни стало примирить первые два течения и заставить их работать вместе, хотя ни первое, ни второе течения этого не желают» и выступал с «настоятельной агитацией» за созыв партийной конференции[2].

 
Пятый номер «Правды» (Львов, 1909)

В ответ на действия Троцкого, большевики решили перехватить инициативу и тоже выступили с лозунгом о конференции, но уже через свой ЦК и под знаком «усиленной борьбы с Троцким», позиция которого вызвала «озлобление Ленина и его приверженцев, намеревающихся подорвать его значение лишением субсидии»[4] (см. Венская «Правда») — идею объединения Ленин в своих печатных работах приравнивал к «примиренчеству» (то есть к примирению с меньшевиками), в частности в статье «Заметки публициста» он писал, что Троцкий служит и ликвидаторам, и отзовистам[2] — и выдвигал оценку противостоящей фракции «как непримиримого политического врага»[5]:

  Разводят руками, жалуются и говорят беспомощные фразы „примиренцы“… Троцкий выразил в первых же словах своей резолюции весь дух самого худшего примиренчества, „примиренчества“ в кавычках, примиренчества крикливого, обывательского, берущего „данных лиц“, а не данную линию.  

Полицейский агент в рядах РСДРП в 1910 году высказывал мнение, что инициативу Троцкого поддержали «ликвидаторы» и группа «Вперед» (члены которой пытались сочетать идеи марксизма и эмпириокритицизма — и таким образом «осовременить» философию Карла Маркса), в то время как национальные партийные организации от участия в общем собрании отказались, «что значительно охладило пыл Троцкого»[6]. В конце февраля редакция «Правды» обратилась с открытым письмом к организациям РСДРП[7][8]:

  Мы считаем, что оживление в верхнем слое рабочих позволит теперь наконец выполнить задачу, сформулированную год тому назад пленумом… а выполнение этой задачи… может положить предел той фракционной кружковой борьбе, которая после пленума не ослабела, а усилилась[9].  

В дальнейшем, по мнению Фельштинского и Чернявского, события «развивались поистине драматически»: 27 мая 1911 года сторонник Ленина и будущий академик АМН СССР Николай Семашко (псевдоним — Александров), состоявший членом и казначеем Заграничного бюро ЦК РСДРП, «разрушил» данный орган — он вышел из его состава, забрав с собой как кассу и кассовые книги, так и документы, связанные в частности нелегальной транспортировкой партийных изданий на территорию Российской империи[10]. С 10 по 17 июня Ленин, вместе с Григорием Зиновьевым и Львом Каменевым, провёл в Париже «совещание членов ЦК», которое фактически завершило раскол общепартийных центров. На данном совещании голосами трёх большевиков (Ленина, Григория Зиновьева и Алексея Рыкова) и двух поляков (Яна Тышки и Феликса Дзержинского) была создана Организационная комиссия, целью которой являлась подготовка партийной (фактически, «чисто большевистской») конференции. Ленин «любезно» предложил Троцкому войти в состав комиссии, на что последний ответил отказом. В июле 1911 года Фёдор Калинин в письме Григорию Алексинскому писал, что «Троцкий прислал свое отношение к создавшемуся положению, подверг все ленинские шаги остроумно-уничтожающей критике»[8][11][12].

 
Листок «Голоса Социал-Демократа» с заявлением Бунда против раскола в РСДРП (июль 1911)

Совещание в Берне и венская резолюцияПравить

С 20 по 23 августа 1911 года в швейцарском Берне состоялось совещание членов Заграничного бюро меньшевиков: на нём присутствовали Михаил Либер (Гольдман), Борис Горев и Соломон Шварц, представитель газеты «Голос социал-демократа», делегат Заграничного комитета Социал-демократии Латышского края (СДЛК) Лудис и Троцкий. Собравшиеся партийцы обсудили вопрос «О содействии из-за границы созыву предусмотренной пленумом конференции» и приняли «Обращение ко всем членам партии», написанное совместно Фёдором Даном и Троцким, а также — и ряд других резолюций[8]. Как в обращении, так и в резолюциях выражался протест против планируемой большевиками «сепаратной» партконференции[11]:

  Вы на опыте вашей партийной работы неоднократно убеждались, что совместная деятельность всех течений и возможна, и необходима. Вы неоднократно протестовали против фракционного дезорганизаторства. А против вас — против воли действительных руководителей и организаторов рабочего движения — невозможен никакой раскол, как и без вашего активного вмешательства невозможно никакое партийное единство. На вас ложится теперь вся тягость ответственности за судьбы партии.  

Противники большевиков предполагали, что конференция будет созвана партийным центром внутри Российской империи — который ещё только предстояло организовать — а заграничным организациям РСДРП в таком случае «выпадала» вспомогательная организационно-техническая и финансовая роль. На конференции должны были быть представлены все фракции и группы, признавшие социал-демократическую программу в качестве своей и проводившие «работу» в пролетарской среде — и желавшие при этом восстановления РСДРП в качестве единой структуры. Однако группа Троцкого оказался в «незавидном положении»: большевики не были согласны ни на какие формы объединения с теми, кого они считали оппортунистами и реформистами, а меньшевики готовы были на объединение, направленное против большевиков — при этом они «решительно осуждали» идеи Троцкого, связанные с «перманентной революцией», а к нему самому относились «подозрительно и осторожно». Фельштинский и Чернявский делали вывод, что Троцкий не смог в тот период преодолеть своей политической изоляции[13].

26 ноября 1911 года русский социал-демократический клуб, располагавшийся в Вене, принял — по предложению Троцкого — резолюцию с осуждением нападок большевистской «Рабочей газеты» и меньшевиков-партийцев, близких к Георгию Плеханову, на другие партийные группы: в частности, на газету «Правда». В венской резолюции сообщалось о создании общепартийного фонда для подготовки к созыву примирительной конференции, но на практике это была лишь «бумажная» резолюция. В это время Ленин «интенсивно» готовил свою конференцию, которую объявлял общепартийной: его группа направила приглашения целому ряду социал-демократических организаций, но текст приглашений был, по мнению Фельштинского и Чернявского, сформулирован так, чтобы «спровоцировать отказ». В ответ Троцкий, от имени редакции «Правды», составил «осторожный» ответ: в нём он не отказывался прислать представителя на конференцию, но само собрание он предлагал обозначить как «совещание фракционных единомышленников»[14][8]; Ленин отклонил данное предложение[13].

 
Листок «Голоса Социал-Демократа» c критикой «Ленина и небольшой, но тёплой компании его ближайших сторонников», организовавших конференцию в Праге (февраль 1912)

Пражская конференция ЛенинаПравить

С 5 (18) по 17 (30) января 1912 года в Праге состоялась сепаратная ленинская конференция, объявленная её делегатами VI конференцией РСДРП. На ней был избран новый ЦК — во главе с самим Лениным, считавшим, что легальные партийные организации должны быть подконтрольны подпольным[12] — и подчиненное ему же Русское бюро. В январе также состоялось и совещание национальных социал-демократических организаций: Бунда, СДЛК, Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ) и Областной Закавказской организации — в котором принял участие и представитель зарубежных групп меньшевиков Либер-Гольдман. Само мероприятие, по идее Троцкого, имело целью организовать «подлинную» межфракционную объединительную социал-демократическую конференции. Меньшевики отнеслись к плану «подозрительно»: в частности Павел Аксельрод комментировал план как «не серьёзный»[15][13]:

  Я вынес весьма тяжелое для меня впечатление, что у него и желания нет действительно серьезно сблизиться с нами и нашими друзьями в России для общей положительной работы и для совместной борьбы против общего врага [Ленина].  

В ответ Троцкий «грозил» меньшевикам, что — в случае «саботажа» с их стороны — он будет искать «другую комбинацию» (то есть пойдет на блок с большевиками). В ответ Юлий Мартов, считавший, что партия уже фактически распалась на «деятелей подполья и деятелей открытого рабочего движения»[16], упрекал Троцкого в «крайней неустойчивости» и «непозволительном легкомыслии»: по мнению меньшевистского лидера для «правдистов» цель конференции заключалась не столько в создании реальной силы для политических действий, а в формальном и официальном «восстановлении партии» и ликвидации организационного хаоса — что Мартов считал утопией[17]:

  Никуда [Троцкий] и не попытается уйти, ибо во всех других местах «правдисты» годны лишь на жаркое…[18].  
 
Ю. Мартов в 1917 году

При этом, письмо Мартова от 13 августа свидетельствовало уже о существенном изменении настроений его автора, а спустя несколько дней Мартов «уговаривал» Аксельрода поехать на конференцию в Вену, приняв мандат от кавказской организации. 25 августа Мартов сообщал, что собрался выехать в Вену, хотя и утверждал, что в смысле участников мероприятия «картина получается убогая». Троцкий выслал приглашение и Ленину, но большевистский лидер отказался присутствовать на собрании в австро-венгерской столице[17].

 
Листок «Голоса Социал-Демократа» с поддержкой будущей Августовской конференции (март 1912)

Августовская конференция в ВенеПравить

В конце августа 1912 года в Вене, под председательством Троцкого, состоялась объединительная конференция организаций РСДРП. Циркуляр Департамента полиции от 8 октября того же года, пользуясь сообщениями одного из полицейских агентов, гласил, что в конференции приняли участие восемнадцать делегатов с решающим голосом и десять — с совещательным. С приветствием к участникам мероприятия обращалось Центральное бюро заграничных групп РСДРП — в его письме выражалась надежда, что конференция поспособствует «воссозданию» российской социал-демократической партии. Делегаты делились на две группы: первая была организована по территориальному признаку (были представлены партийные организации Санкт-Петербурга, Москвы, Одессы, Севастополя, Красноярска и Баку); вторая группа состояла из представителей социал-демократических организаций (от ряда «инициативных групп» меньшевиков, СДЛК, Польской социалистической партии, Литовской социал-демократической партии, Бунда, украинской «Спiлки», грузинских социал-демократов, группы «Вперёд», группы газеты «Голос социал-демократа», профсоюза «Моряк» и венской газеты «Правда»). Троцкий утверждал, что в Вене, с целью «создать объединение организаций различных политических оттенков», собралось «всё, что есть организов[анного] в России». На венскую конференцию был приглашен и Максим Горький, он он не приехал, написав при этом[19]: «Как жаль, что я не могу поехать на конференцию!».

Ещё до начала Венской конференции Бунд, СДЛК и лично Троцкий получили деньги на её проведение от Социал-демократической партии Германии (СДПГ), активно выступавшей за единство российских коллег. Общая сумма, ассигнованная руководством СДПГ за период до и после конференции, составила 80 тысяч немецких марок; кроме того, в распоряжение участников конференции поступили средства от Австрийской социал-демократической партии (десять тысяч австро-венгерских крон) и деньги, собранные Львом Дейчем в США (пять тысяч долларов). По сравнению с данными средствами суммы, собранные в русских эмигрантских группах европейских стран, являлись «крайне незначительными»[20].

В конференции не приняли участие не только большевики, но и ряд других социал-демократических групп и организаций: большевики-примиренцы, меньшевики-партийцы и СДКПиЛ. От лидера «партийцев» Плеханова конференция получила «издевательски вежливое» письмо с отказом, мотивированным автором тем, что партия являлась окончательно разорванной совместными усилиями Ленина и Троцкого[19].

 
А. Мартынов в 1906 году

В числе «наиболее видных» участников Венской конференции, помимо самого Троцкого, Фельштинский и Чернявский относили Аксельрода, после «долгих размышлений» всё же принявшего участие в мероприятии, Алексинского, Мартова, Александра Мартынова, Моисея Урицкого и Юрия Ларина (Лурье). При этом Алексинский поставил под сомнение мандаты как Мартова, так и Аксельрода — затем он вообще покинул конференцию, мотивировав данный шаг необходимостью снять с себя «ответственность за то, что на [конференции] происходило»[19]. Всего на шестнадцати протоколированных и двух предварительных заседаниях присутствовали 18 делегатов с решающим и 11 с совещательным голосом, а также пять гостей с совещательным голосом; кроме того, по полицейским данным, в конференции принимали участие также и «гости без права участия в дебатах», которых было до семи человек[21].

В Вену не прибыл ни один из депутатов, представлявших социал-демократическую фракцию в III Государственной думе Российской империи: Троцкий надеялся, что с докладом о работе думской фракции выступит Никола Чхеидзе или Евгений Гегечкори. В итоге, конференция сочла возможным «конституироваться» лишь как «конференция организаций РСДРП» — нечто среднее между первоначальным замыслом Всероссийской конференции и совещанием отдельных членов РСДРП[21].

На предварительном совещании участников Ларин внёс предложение повторно пригласить Плеханова, Ленина, а также — польско-литовским социал-демократов и большевиков-примиренцем. Данное предложение было отвергнуто на том основании, что данные лица и группы в любом случае откажутся участвовать в мероприятии, на котором присутствовали «в преобладающем числе партийные работники, причисленные ими к „ликвидаторам“ и поставленные в положение изгнанных из партии»[22]. «С большим трудом» конференции удалось избрать новый состав Организационного комитета[23]: в него вошли Петр Гарви, Борис Горев, питерский рабочий Александр Смирнов, Григори Уратадзе и Моисей Урицкий, для представителей Бунда и СДЛК были зарезервированы два места[24][25][26].

 
Б. Горев в 1907 году

Конференция приняла «компромиссную» общеполитическую резолюцию, текст которой был составлен Троцким: в тексте подчеркивалось единство задач социал-демократии и отвергались любые попытки «ставить очередные тактические задачи социал-демократии в зависимость от крайне гадательных по своему существу теоретических предсказаний относительно того, стоим ли мы накануне новой революции и каков будет ее социальный характер» — то есть «в жертву», среди прочего, приносилась и концепция перманентной революции Троцкого. При этом резолюция настаивала на сочетании парламентской деятельности с практикой подпольной революционной борьбы и выдвигала задача организации «сельскохозяйственного пролетариата», не отказываясь от борьбы за полную конфискацию помещичьей земли (с передачей её бедному крестьянству)[27].

В связи с предстоявшими осенью 1912 года выборами в IV Государственную думу Российской империи, по вопросу о которых с докладом выступал Троцкий, организации «Августовского блока» — как стали называть сторонников Венской конференции[24], хотя в опубликованных на начало XXI века материалах самой конференции подобное выражение не встречается — выдвинули требования о всеобщем избирательном праве, «полновластном народном представительстве» и свободе слова. Блоком был подтвержден и ранее взятый меньшевиками курс на легализацию рабочего движения, получивший название ликвидаторство[27]. В связи с делом Бейлиса конференция приняла резолюцию с протестом против «преследований еврейского народа»[28].

Блок и его распадПравить

По окончании конференции — среди делегатов которой было десять меньшевиков (пять с решающим голосом и пять с совещательным), четыре большевика-партийца (три и один, соответственно), два меньшевика-партийца (один и один) и семнадцать нефракционных социал-демократов (девять и восемь)[29] — Троцкий и Семковский приступили к практической работе: был намечен план издания «Вестника Организационного комитета»[30] и выпуск ряд других печатных изданий[27]. В дальнейшем, в связи с арестами многих членов Оргкомитета, деятельность Августовского блока стал направлять его Заграничный секретариат, в который, по данным на 1913 год, входили Мартов, Мартынов, Аксельрод, Семковский и Астров[24]. Но уже спустя несколько недель выяснилось, что «по существу дела» ничего в социал-демократических группах не изменилось — они остались разрозненными. Попытка Троцкого создать Августовский блок стала первой и последней его практической инициативой по восстановлению единства российского социал-демократического движения: Троцкий пытался добиться единства путем нахождения точек соприкосновения между группами, но при этом он, по мнению Фельштинского и Чернявского, видел себя единственным носителем «правильных» теоретических взглядов и политического курса[27][31]. Один из руководителей петербургской «инициативной группы» Петр Гарви, избранный членом ОК, так оценил Венскую конференцию[32]:

 
Г. Плеханов в начале XX в.
  Основной результат конференции был совсем не тот, о котором мечтал и хлопотал Троцкий, — не создание… единого фронта с большевиками, а другой, им непредвиденный, — консолидация меньшевизма. В ходе совместной работы на конференции совершенно сгладились все разногласия и недоразумения, накопившиеся за последние годы, между российскими «ликвидаторами» и идейным штабом меньшевизма.  

Большевистский ЦК в Открытом письме партийным организациям и Георгия Плеханов в статье «Еще одна раскольничья конференция» вскоре после Венской конференции осудили её как «ликвидаторскую». В конце февраля 1913 года Департамент полиции отмечал, что «троцкисты [то есть социал-демократы, близкие к Троцкому лично] окончательно примкнули к ликвидаторам»[33]. Финалом Августовского блока стало решение съезда СДЛК, принятое в феврале 1914 года, об отзыве своих представителей по той причине, что блок не отмежевался от ликвидаторов — данное решение стало результатом преобладания на съезде «большевистски ориентированных» делегатов. Комментирую данное решение, Ленин писал о «смертельном ударе» по блоку Троцкого, добавляя при этом, что и сам Троцкий — который уже весной 1913 года был разочарован политическим направлением меньшевистской газеты «Луч», начавшей выходить в сентябре во исполнение решений Венской конференции[34][35] — «откололся» от организации[36][37]. В итоге, вплоть до Февральской революции Организационный комитет являлся руководящим органом лишь для части меньшевистских организаций[38].

Влияние и критикаПравить

 
Советский плакат «Стереть с лица земли врага народа Троцкого…» (1937)

Советская критикаПравить

Согласно БСЭ, «Августовский антипартийный блок» представлял собой сложившееся на Венской конференции по инициативе Льва Троцкого, после Шестой (Пражской) всероссийской конференции РСДРП, объединение групп и течений РСДРП, которые выступали против большевиков. Своё «ликвидаторство» Троцкий «маскировал» центризмом, утверждая, что он не принадлежал ни к большевикам, ни к меньшевикам и добивается, якобы, их примирения, на что возражал сам Владимир Ленин, который называл Троцкого более «подлым и вредным», чем открытые ликвидаторы, так как будущий наркомвоенмор обманывал рабочих; Ленин также называл Троцкого «Иудушкой». Августовский блок критиковал также и Иосиф Сталин, как и прочие большевики за поддержку меньшевиков-ликвидаторов[39].

В частности Анатолий Луначарский писал, что «Троцкому очень плохо удавалась организация не только партии, но хотя бы небольшой группы. Никаких прямых сторонников у него никогда не было, если он импонировал в партии, то исключительно своей личностью… Огромная властность и какое-то неумение или нежелание быть сколько-нибудь ласковым и внимательным к людям» обрекали Троцкого на одиночество. Мартов также писал, что «сам же Троцкий отлично сознавал неизбежную временность своего блока с меньшевиками, к которым относился свысока, и не скрывал этого»[40].

  Оппортунистический характер [Августовского антипартийного блока] раскрывала антипартартийная платформа, принятая конференцией. В практической ей части отсутствовали революционные лозунги демократической республики, конфискации помещичьей земли, права наций на самоопределение. Вместо них выдвигались лишь либеральные требования конституционных реформ и полновластной Думы, «пересмотра аграрного законодательства», свободы коалиций, «культурно-национальной автономии» и тому подобного. Осуждались политические стачки и массовая революционная борьба вообще[41].  

Поздняя критикаПравить

По мнению заместителя директора Российского государственного архива социально-политической истории Юрия Амиантова и ведущего научного сотрудника московского Музея революции Исаака Розенталя, впервые опубликовавших в начале XXI века протоколы собрания в Вене, история двух конференций РСДРП была изучена неравномерно: в то время как о Пражской конференции имелась обширная, «в том числе и апологетическая литература», а её протоколы к 2008 году публиковались дважды, Венская конференция в советское время почти не изучалась, так как ассоциировалась с «одиозным тогда» именем Троцкого. Оценки самой конференции были «далеки от объективности и историзма», а мнение исследователей базировалось исключительно на опубликованными после конференции резолюциями[42].

 
Большевики Л. Троцкий, В. Ленин и Л. Каменев в 1919 году

По мнению Фельштинского и Чернявского, свойственный Троцкому «авторитаристский» тип как мышления, так и поведения был одной из причин «провала» Августовского блока: распад блока, в свою очередь, «предопределил» постепенное возрастание влияния большевистской фракции, которая постепенно всё более формировалась в самостоятельную независимую партию[43][27]:

  Политической базы у этого блока не было, по всем основным вопросам я расходился с меньшевиками. Борьба с ними возобновилась на второй же день после конференции. Острые конфликты вырастали повседневно из глубокой противоположности двух тенденций: социально-революционной и демократически-реформистской.  

В то же время Амиантов и Розенталь отмечали, что Первая мировая война, начавшаяся в 1914 году, «смешала все карты»: резкое изменение политической ситуации, связанное с началом боевых действий, затрудняло оценку потенциальных перспектив «золотой середины»[44] — Августовского блока и его программы[45].

ПримечанияПравить

  1. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 6, 8.
  2. 1 2 3 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [128].
  3. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 6.
  4. Цявловский, 1918, с. 42.
  5. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 7.
  6. Цявловский, 1918, с. 43—44.
  7. Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [128]—[129], [252].
  8. 1 2 3 4 Фельштинский, Чернявский, 2010.
  9. Редакция «Правды», 1911.
  10. Фельштинский, Чернявский, 2010, с. 3—36.
  11. 1 2 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [129].
  12. 1 2 Амиантов, Розенталь, 2008, с. 12.
  13. 1 2 3 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [130].
  14. Редакция «Правды», 1912.
  15. Gankin, Fisher, 1940, pp. 26—28.
  16. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 15.
  17. 1 2 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [131].
  18. Мартов, Аксельрод, 1967, с. 233—234.
  19. 1 2 3 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [132].
  20. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 7, 22—23.
  21. 1 2 Амиантов, Розенталь, 2008, с. 23.
  22. Цявловский, 1918, с. 113.
  23. Цявловский, 1918, с. 118—119.
  24. 1 2 3 Амиантов, Розенталь, 2008, с. 32.
  25. Тютюкин, 2002, с. 265.
  26. Цявловский, 1990, с. 330.
  27. 1 2 3 4 5 Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [133].
  28. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 29.
  29. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 23—24.
  30. Мартов, Аксельрод, 1967, с. 258.
  31. Gankin, Fisher, 1940, p. 27.
  32. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 31—32.
  33. Цявловский, 1918, с. 125.
  34. Тютюкин, 2002, с. 562.
  35. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 32—33.
  36. Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [134], [253].
  37. Mavrakis, 2014, p. 8.
  38. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 33.
  39. БСЭ, 1949, с. 65—66.
  40. Фельштинский, Чернявский, 2012, с. [133]—[134].
  41. СИЭ, 1961, Т. 1, стб. 71.
  42. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 5.
  43. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 13.
  44. Brahm, 2001, s. 299.
  45. Амиантов, Розенталь, 2008, с. 34—36.

ЛитератураПравить

Книги
Статьи