Белый Георгий

Белый Георгий (груз. თეთრი გიორგი) — одно из имён христианского святого Георгия, распространённое в Грузии, особенно в северо-восточных высокогорных районах страны.

Церковь Белого Георгия в Телавском районе Грузии.
Белый Георгий и семь небесных светил, 1918 год. Герб Грузинской демократической республики.

Белый Георгий использовался как национальный символ, как часть герба Грузии в 1918—1921 и 1991—2004 годах. Белый Георгий дал название нескольким политическими и иным организациям, в частности антисоветской группе грузинских эмигрантов в Европе и военизированным грузинским формированиям 1990-х годов.

ИсторияПравить

Святой Георгий почитается в Грузии с глубокой древности[1]. Экзоним «Георгия» использовался применительно к ней с XI или XII века, вероятно, ошибочно, на основании народной этимологии, большой популярности этого святого там[2][3].

Культ Белого Георгия связан, в частности, с территорией Кахетии. Он синкретичен, сочетая в себе христианского святого с культом местного лунного божества[4][5].

Праздник Белого Георгия (тетригиоргоба), отдельный от праздника христианского святого Георгия, раньше отмечался ежегодно 14 августа, когда множество паломников из восточных грузинских районов присутствовали на ночном торжестве в главном месте поклонения Белому Георгию, в церкви XIV века, расположенной у монастыря Алаверди в Ахмете (Кахетия).

В геральдикеПравить

В мае 1918 года власти Грузинской демократической республики, недавно получившей независимость от Российской империи, выбрали конное изображение Белого Георгия в качестве центрального элемента своего герба. Согласно воспоминаниям Реваза Габашвили этот образ стал более секулярным, поскольку его христианская символика была отвергнута социал-демократическим правительством Грузии[6]. На этом изображении Белый Георгий представлен в виде вооружённого всадника под «семью небесными светилами» (семью классическими планетами).

Этот герб использовался до советского захвата Грузии в 1921 году и вновь в постсоветской Грузии с 1991 по 2004 год

ПримечанияПравить

  1. Tuite, K. St. George in the Caucasus: Politics, Gender, Mobility. // Sakralität und Mobilität im Kaukasus und in Südosteuropa. — Vienna : Verlag der Österreichen Akademie der Wissenschaften, 2017. — P. 21—56. Архивная копия от 27 сентября 2021 на Wayback Machine
  2. Assfalg, Julius. Georgien // Theologische Realenzyklopädie, XII. — 1984. — P. 389—393.
  3. Khintibidze, Elguja. A New Theory on the Etymology of the Designations of the Georgians. // Philologie, Typologie und Sprachstruktur: Festschrift für Winfried Boeder zum 65. Geburtstag. — Frankfurt am Main : Peter Lang Verlag, 2002.
  4. Yarshater, Ehsan (ed., 1983), The Cambridge history of Iran, pp. 533—534. Издательство Кембриджского университета, ISBN 0-521-20092-X
  5. S. H. Rapp, The Sasanian World through Georgian Eyes: Caucasia and the Iranian Commonwealth in Late Antique Georgian Literature (2014), p. 152 Архивная копия от 27 октября 2020 на Wayback Machine, referencing Kevin Tuite, «Lightning, Sacrifice, and Possession in the Traditional Religions of the Caucasus» Архивная копия от 27 сентября 2021 на Wayback Machine, Anthropos 99.2 (2004), 481—497 (487f.).
  6. Gabashvili, Revaz, «მოგონებები» («Memoirs»), pp. 119—120, in: Sharadze, Guram & Sanikidze, Levan (ed., 1992), დაბრუნება (ქართული ემიგრანტული ლიტ-რა). Tbilisi: Metsniereba.