Бобышев, Дмитрий Васильевич

Дми́трий Васи́льевич Бо́бышев (11 апреля 1936, Мариуполь) — русский поэт и переводчик, эссеист, литературовед. В 1979 году эмигрировал из СССР. C 1983 года — гражданин США.

Дмитрий Бобышев
Bobyshev.jpg
Дата рождения 11 апреля 1936(1936-04-11) (84 года)
Место рождения
Гражданство  СССР  США
Род деятельности поэт, переводчик, литературовед
Язык произведений русский
Сайт Дмитрия Бобышева
Ленинградский технологический институт

БиографияПравить

Дмитрий Бобышев (настоящая фамилия Мещеряков) родился 11 апреля 1936 года на Украине в Мариуполе. Отец, Вячеслав Мещеряков, архитектор. Его мать, Зинаида Ивановна Павлова учёный химик, жила а Лениграде и уехала к родным перед родами первого ребёнка, после чего вернулась в Ленинград. С детства жил в Ленинграде. Во время блокады родители оставались в городе, отец Дмитрия умер.

После войны мать вторично вышла замуж, и Дмитрия усыновил отчим, Василий Константинович Бобышев, дав ему свою фамилию.

В 1959 г. окончил Ленинградский технологический институт, 10 лет работал инженером по химическому оборудованию, затем редактором на телевидении.

 
Штат Иллинойс США на карте

Занимается стихотворным творчеством с середины 1950-х, активный участник ленинградского андеграундного литературного процесса 60-х и 70-х годов. Публиковался в самиздате (в том числе в журнале Александра Гинзбурга «Синтаксис»). В начале 1960-х годов вместе с Иосифом Бродским, Анатолием Найманом, Евгением Рейном Бобышев входил в ближайший круг Анны Ахматовой. Бобышеву, в частности, поэтесса посвятила одно из своих стихотворений («Пятая роза»).

В 1979 году эмигрировал из СССР. В том же году, в Париже, вышла первая книга стихов Бобышева — «Зияния». В настоящее время живёт и работает в США — в городе Урбана-Шампейн, штат Иллинойс. Профессор Иллинойского университета, преподает русский язык и литературу. C 1983 г. — гражданин США

Автор десяти книг стихов, ряда поэтических переводов (современная американская поэзия), а также томов мемуарной прозы «Я здесь (человекотекст)» (2003), «Автопортрет в лицах (человекотекст, кн. 2)» (2008), и «Я в нетях» (2014). Автор-составитель раздела «Третья волна» в «Словаре поэтов русского зарубежья» (Санкт-Петербург, 1999). Входит в редколлегии журналов «Слово/Word» (Нью-Йорк) и «Эмигрантская лира» (Бельгия).

ПЯТАЯ РОЗА
Дм. Б—ву

Звалась Soleil¹ ты или Чайной
И чем еще могла ты быть?..
Но стала столь необычайной,
Что не хочу тебя забыть.

Ты призрачным сияла светом,
Напоминая райский сад,
Быть и Петрарковским сонетом
Могла, и лучшей из сонат.

А те другие — все четыре
Увяли в час, поникли в ночь,
Ты ж просияла в этом мире,
Чтоб мне таинственно помочь.

Ты будешь мне живой укорой
И сном сладчайшим наяву…
Тебя Запретной, Никоторой,
Но Лишней я не назову.

И губы мы в тебе омочим,
А ты мой дом благослови,
Ты как любовь была… Но, впрочем,
Тут дело вовсе не в любви.

_____
¹ Soleil — солнце (фр.)
Анна Ахматова

ТворчествоПравить

Поэзия Бобышева соперничает с поэзией Бродского в укорененности в полуторавековую русскую поэтическую традицию, но Бобышев выбирает более радикальные проявления этой традиции: одическую пышность XVIII века и футуристический поиск самодостаточных смыслов в звучании слова. Эти тенденции усиливаются в послеотъездном творчестве Бобышева, когда им дают новую пищу новые реалии, не обкатанная прежде русским стихом лексика и топонимика:

И — в Минехаху, а то — в Кикапу,
в Пивуоки, в Чатанугу с Чучею,
на чувачную — ту, что по броду — тропу:
по раста-барам тебя попотчую
(Из поэмы «Жизнь Урбанская», название которой прямо отсылает к стихотворению Державина «Евгению. Жизнь Званская».)

В стихах Бобышева речь идёт и о возрождении России к духовной жизни, и о возрождении традиций русского искусства, и о восстановлении корней, без которых — беспамятство нации. Безвременье. Оно и есть та духовная бездна из которой строки поэта взывают к Творцу. Это поэзия поворотного момента от духовной смерти общества к возрождению его самосознания.

И в толщах бытия куда мы денем
сей нужный возглас: «Человече, сгинь!»
Пусть удами во мне трепещет демон,
Но блудный сын свой путь уже проделал,
в отцовскую чернеющую синь!

Блудный сын — задавленный национальный дух, это в данном случае — синонимы. Так же возрождение страны — результат возрождения каждой отдельной личности. Никогда — от общества к человеку, только от человека — к обществу. Возрождение же творчества одного поэта, каждого поэта (художника, артиста…) — есть условие и причина возрождения национальной культуры.

Из глубины земной, воздушной, водной,
сребрясь и восклубляясь голубым,
пусть разрастётся пульс во мне сегодня
до огненных и духовых глубин.

В поэтике эта позиция выражена тем, что поэт не приемлет «задубевших» мыслей и слов. Всё — в движении, зыбком, неуловимом, как чуткая листва ольхи, о которой в начале своего творческого пути писал Бобышев: «но есть в ней отчуждённость совершенства». Вот этой отчуждённости, неминуемо наступающей, когда что-то закончено, сделано, застыло — теперь не выносит поэт. Символом вечной изменчивости у него становится морская волна. Цикл «Волны» весь построен по одному принципу: с волной в каждом стихотворении цикла сравнивается какое-то духовное или материальное явление. Единство цикла — в утверждении правоты всякой зыбкости, неопределённости, которая намного точнее, чем застывшая «отчуждённость совершенства».

Кто живущий у волн не знавал,
как идёт приобщение вещи
к ритму? Как начинается вал?
Вот порыв и пролёт, и провал…
Сам окрестит и тут же раскрещет.
Сколько раз он пловца принимал
в эти нежно-могучие клещи!

Ритм — основа сущности, мира, закономерность движения. Он — начало начал. Покой — есть несуществование. Ритм — свойственен всему, от бега планет до аккордов рояля, от структуры клетки, до строя языка, от песни и молитвы и до работы мотора, от колебаний электрона до архитектоники цветка. Симметрия — тоже ритм. Вне ритма нет жизни, нет даже мертвой материи! Ритм — олицетворение созидания, космоса в противоположность хаосу, структуры в противоположность энтропии (которая и есть дух несуществования).

Порядок не откроет совершенства,
Но в истово ритмической работе
родится нас рождающее женство…

Поэт сводит в одно волну, как символ ритма, любовь, как высшую творческую силу человека, само творчество, как таковое — «зато какую песню вы споёте…» В основе — волна, зыбкое колебание, изменчивость по законам ритма. И то, что мы не ведаем, порой, что творим, закономерно поэтому.

Не ведает волна своих глубин —
её волнует то, что тонко взбито
из полуслов, из полу-половин…
Красот овалами, обвалами лавин
расколебались тонны монолита;
волной к волне слагается молитва,
где слог — божествен, смысл — неуловим.

Осмысление этих закономерностей — первый шаг к познанию сути живого в той бездне, в которую упала Россия. И начинается возрождение с малого. В утверждении этих истин, в отражении этих процессов и есть философский смысл поэзии Бобышева.

ЦитатыПравить

В стихах Бобышева речь идет о духовных переживаниях, видениях, о духовном опыте. Это поэзия философских поисков, причем в поисках смысла и красоты, Божественного в земном, в постижении материального мира всегда присутствует мир трансцендентный.

Бобышев является одним из самых замечательных поэтов своего поколения.

Его ввела в литературу А. А. Ахматова, посвятившая ему стихотворение «Пятая роза».

Поэзия Бобышева метафизическая. Даже самые ранние его стихи напоминают псалмы, посвящённые «ласковому и грозному» Богу. В них он ищет небесное в земном, а человек для него не только «вещество плюс божество», но и «частица умная, живая»

Настольная книга Русской литературы. Под редакцией Виктора Терраса. Изд. Йельского университета (США), 1985.

Бобышев — один из ярчайших поэтов ленинградского созвездия; его переезд на Запад в 1979 году был предварён сборником стихотворений «Зияния», вышедшем в Париже. С тех пор его самым впечатляющим произведением стали «Русские терцины» (1977—1978 гг.), начатые в Ленинграде и законченные в Милуоки.

Дж. С. Смит

Стихи его стали сильнее, убедительнее, творческая индивидуальность выявилась отчётливее. Наступила творческая зрелость… Творческие поиски поэта — продолжаются. Он не стоит на месте.

ПремииПравить

  • Премия «Пушкин и XXI век» (2020)[2]

ИзданияПравить

  • Зияния: Стихи. — Paris: YMCA-press, 1979., 238 с. [1] л. портр.
  • Звери Св. Антония: Бестиарий. — Ил. Михаил Шемякин. — New York: Apollon Foundation, 1989. 50 с. — ил.
  • Русские терцины и другие стихотворения. — СПб.: Всемирное слово, 1992. — 112 с.: с портр. на обороте облож. Худож. Игорь Тюльпанов. — 2500 экз.
  • Полнота всего. — СПб.: Водолей, 1992. — 144 с., 3500 экз. ISBN 5-87852-004-4
  • Ангелы и силы. — Нью-Йорк: Слово-Word, 1997.
  • Я здесь. Человекотекст. — М.: Вагриус, 2003. — 400 c. ISBN 5-9560-0026-0 (в пер.)
  • Знакомства слов: Избранные стихи. — М.: Новое литературное обозрение, 2003.
  • Жар-Куст. — Paris: Editions de Montmartre, 2003.
  • Ода воздухоплаванию: Стихи последних лет. — М.: Время, 2007. — 104 с. ISBN 978-5-9691-0238-5
  • Автопортрет в лицах. Человекотекст, книга вторая. — М.: Время, 2008. ISBN 978-5-9691-0357-3
  • Чувство огромности. — Франкфурт-на-Майне: Литературный европеец, 2017.

ИсточникиПравить

  • Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.
  • Арьев, Андрей. Искресатель (Поэзия Дмитрия Бобышева) // Петербургская поэзия в лицах : очерки / Иванов, Борис, сост. — Москва: Новое литературное обозрение, 2011. — С. 139—157. — 392 с. — ISBN 9785867937980.
  • Клоц, Яков. Беседа с Дмитрием Бобышевым // Поэты в Нью-Йорке. — Москва: Новое литературное обозрение, 2016. — С. 189—213. — 688 с. — ISBN 9785444805657.

ПримечанияПравить

  1. Русские терцины и другие стихотворения. — СПб.: Всемирное слово, 1992
  2. «Литературная газета»: Пушкин всегда с нами

СсылкиПравить