Боснийский кризис

Боснийский кризис — международный конфликт, который был вызван аннексией Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией в октябре 1908 года. Это дипломатическое столкновение раскалило и без того напряжённые отношения Великих держав и в течение первых недель 1909 года угрожало вылиться в большую европейскую войну. Несмотря на видимый успех австрийской дипломатии, аннексия новых территорий под нажимом правящих кругов австрийской части габсбургской монархии в конечном счёте оказалась пирровой победой. Национальные, политические, религиозные и языковые противоречия в Австро-Венгрии достигли критической точки, что привело к распаду страны в 1918 году, всего через десять лет после аннексии.

Боснийский кризис
Изображение
Местонахождение
Дата начала 1908
Дата окончания 1909
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
 История Боснии и Герцеговины
Герб Боснии и Герцеговины
Дославянский период
ИллирикДалмация
Средние века
Боснийский банатБоснийское королевство
Османская империя
Боснийский эялет, Боснийский вилайет
Австро-Венгрия
Кондоминиум Босния и Герцеговина
Югославия
Врбасская бановинаДринская бановинаЗетская бановинаХорватская бановина
Независимое Государство Хорватия
Федеральное государство Босния и Герцеговина
НР Босния и Герцеговина
СР Босния и Герцеговина
Период независимости
Республика Босния и Герцеговина, Хорватская республика Герцег-Босна, Республика Сербская, Республика Западная Босния
Босния и Герцеговина

Портал «Босния и Герцеговина»

Предпосылки кризисаПравить

25-я статья Берлинского трактата (договора) 1878 года предусматривала оккупацию Австро-Венгрией освобождённой от турецкого владычества Боснии и Герцеговины. Против этой статьи энергично выступала также освободившаяся от турецкого владычества Сербия, которая серьёзно опасалась, что захват двуединой монархией Боснии и Герцеговины станет прелюдией к оккупации ими и самой Сербии — тем более, что Габсбурги давно представляли себя в роли защитников славянских народов и «собирателей» исторически славянских земель: Богемия, Хорватия, Словения, Словакия, Галиция, Буковина, Краков и др. входили в её состав. Свыше 60 % подданных габсбургской монархии были славянами. В связи с чем злые языки называли Австро-Венгрию «лоскутной монархией».

На время действия Союза трёх императоров вопрос о принадлежности Боснии и Герцеговины по настоянию Бисмарка был «заморожен». Как только союз дал трещину, обнажив противоречия России и Австро-Венгрии, австрийские дипломаты принялись зондировать вопрос о возможности аннексии провинций. Стоит отметить, что прямых экономических интересов в Боснии и Герцеговине у России не имелось, в то время как для габсбургской монархии, Сербии, Черногории и отчасти — Италии, Босния и Герцеговина представляла экономический, политический и военный интерес. Для Сербии и Черногории вопрос о Боснии и Герцеговине был чувствителен ещё и потому, что в начале XX века около 50 % населения этих провинций составляли сербы. Также в провинциях проживали бошняки (славяне-мусульмане) и хорваты.

В первое десятилетие XX века неумолимо клонившаяся к упадку Османская империя попыталась переломить вектор своего развития, после Младотурецкой революции правящие круги Османской империи с новой силой стали заявлять свои права на Боснию и Герцеговину. Это тревожило австро-венгерское правительство, которое взяло курс на аннексию провинций и искало лишь удобный повод для реализации своих планов. Для этого необходимо было преодолеть противодействие не только османов, но также России, Великобритании, Франции, Италии, Сербии и Черногории.

Политика Австро-ВенгрииПравить

 
Замок Бухлов, где было подписано соглашение

Австрийский министр иностранных дел граф Алоиз фон Эренталь вступил в переговоры с представителями заинтересованных держав. Первым делом было достигнуто соглашение с Италией о том, что Габсбурги не будут вмешиваться в Итало-турецкую войну за обладание Ливией. Это позволило несколько выровнять австрийские отношения с Италией, которые не складывались со времён окончания Рисорджименто, лишившего Габсбургов их обширных владений на Апеннинах. С султаном удалось договориться путём подписания договора, по которому Турция получала за аннексированные территории компенсацию в 2,5 млн фунтов стерлингов — при том, что Австрия отказывалась аннексировать Новипазарский санджак. Посредником при заключении этого договора выступал основной внешнеполитический союзник австрийского двора — германский кайзер Вильгельм II, имевший неограниченное влияние на султана.

Во время встречи российского министра иностранных дел А. П. Извольского с австрийским коллегой Алоизом фон Эренталем, состоявшейся в замке Бухлау (Бухлов), 15-16 сентября 1908 года было достигнуто предварительное неформальное соглашение, по которому в обмен на признание Россией аннексии Боснии и Герцеговины, Австрия признавала право России на беспрепятственный проход её военных кораблей через черноморские проливы Босфор и Дарданеллы. Также обе стороны договорились не возражать, если Болгария объявит о прекращении своей вассальной зависимости от Османской империи. Стоит отметить, что у Извольского не было полномочий для проведения подобных переговоров, а для его австрийского коллеги, Эренталя, как выяснилось позднее, весьма важным было хотя бы создать их видимость. Со слов современников Извольского смысл его предварительного неформального соглашения с Эренталем состоял в том, чтобы в подходящий для двух держав момент Австро-Венгрия объявила об аннексии Боснии-Герцеговины, а Россия одновременно заявила бы об отказе от берлинских соглашений о нейтральном статусе черноморских проливов. Предполагалось, что согласованные действия позволят нейтрализовать реакцию со стороны союзников России по Антанте — Франции и Великобритании, которые опасались усиления российского влияния в Средиземноморье.

Но Эренталь обманул Извольского и, не дожидаясь «подходящего момента», вскоре после его отъезда, 5 октября 1908 года, заявил об аннексии Боснии и Герцеговины и о поддержке Россией этой акции. Извольский, находившийся в это время в Париже, узнал о демарше Эренталя из газет и дезавуировал все договорённости. Вместе с Петербургом, Лондон и Париж также выразили своё недовольство развитием событий на Балканах нотами протеста австро-венгерскому правительству, в которых отказывались признать аннексию, но не предприняли никаких решительных действий по отношению к Австро-Венгрии. В целом, вопрос о Боснии и Герцеговине интересовал англичан и французов гораздо меньше, чем статус Босфора и Дарданелл.

Как отмечал в мемуарах граф В. Н. Коковцов, бывший в то время министром финансов России, «за гостеприимными беседами в Бухлау Извольский разыграл эпизод из басни Крылова — «Ворона и лисица».

Боснийский кризис 1908—1909 ггПравить

 
Франц Иосиф и Фердинанд отбирают турецкие земли у беспомощного султана, обложка Le Petit Journal 18 октября 1908

На следующий день (6 октября) правительства Сербии и Черногории объявили в своих странах мобилизацию. Правящие круги и интеллигенция обоих государств полагали, что Босния-Герцеговина — это исторически сербская территория, она должна быть интегрирована в общесербское культурное пространство и поделена между ними, как и Новипазарский санджак.

8 октября Германия известила правительство Австро-Венгрии, что в случае разрастания конфликта они могут полностью рассчитывать на поддержку Германской империи. Заручившись поддержкой Германии, австрийская «военная партия» во главе с начальником генерального штаба Австро-Венгрии Конрадом фон Хётцендорфом предложила решить конфликт с Сербией силой оружия. Австро-венгерские войска начали сосредотачиваться на сербской границе. Сдерживающим фактором для австро-венгерских правящих кругов являлись дружеские отношения Сербии с Россией. Правительства Австро-Венгрии и Германии понимали, что Россия не останется в стороне, в случае, если австро-венгерские войска вознамерятся оккупировать Сербию. Казалось, что война между Сербией, Черногорией с одной стороны и Австро-Венгрией — с другой, лишь вопрос времени.

Политическое поражение России и СербииПравить

Поскольку Сербия продолжала вооружаться, австро-венгерская дипломатия вела переговоры сразу с несколькими странами, чтобы оставить Сербию в дипломатической изоляции. Эти переговоры принесли определённые плоды: 2 марта 1909 г. представители России, Великобритании, Франции, Италии и Германии согласовано оказали давление на Сербию с тем, чтобы она признала аннексию как свершившийся факт, с тем, чтобы избежать европейской войны. При этом Россия предлагала созвать международную конференцию для урегулирования сложившейся ситуации (эта идея не нашла поддержки у Европейского концерта). Остальные государства предпочитали придерживаться норм Берлинского трактата 1878 года.

10 марта 1909 г. Сербия отказалась признавать аннексию Боснии и Герцеговины. 17 марта 1909 г. Совет министров России на своем заседании констатировал, что Российская империя не готова к войне с Германией и Австро-Венгрией на двух фронтах. В связи с этим России приходилось сдерживать Сербию от нападения на Австро-Венгрию; такой опрометчивый шаг вполне мог спровоцировать общеевропейскую войну.

И тут своё веское слово сказала Германия. 22 марта германский посол в России граф Пурталес вручил российскому коллеге Извольскому «предложения по разрешению кризиса» (больше похожие на ультиматум), в которых России предлагалось дать немедленный чёткий недвусмысленный ответ о согласии либо отказе признать аннексию Боснии и Герцеговины и дал понять, что отрицательный ответ повлечёт за собой нападение Австро-Венгрии на Сербию; дополнительно было выдвинуто требование о прекращении дипломатической поддержки Сербии. Опасаясь втягивания России в войну, премьер-министр П. А. Столыпин выступил категорически против прямой конфронтации с Германией и Австро-Венгрией, указав, что «развязать войну — значит развязать силы революции». На следующий же день император Николай II телеграфировал кайзеру Германии Вильгельму II о согласии принять все германские требования. Это означало, что русская балканская политика потерпела полное фиаско, которое современники, памятуя о недавно закончившейся неудачной русско-японской войне, назвали «дипломатической Цусимой»[источник не указан 531 день]. Под давлением своего союзника, Сербия 31 марта 1909 г. также вынуждена была признать аннексию.

Формально конфликт был исчерпан, но чувства горечи от поражения продолжали тлеть и в Белграде, и в Петербурге. Кроме того, благодаря усилиям австрийской и германской дипломатии союзники России — Сербия и Черногория, оказались в изоляции, а престижу России был нанесён очередной чувствительный удар. Балканы же надолго остались «пороховым погребом» Европы. Взрыв произошёл в июне 1914 года, когда сербский террорист Гаврило Принцип застрелил наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда во время инспекции вновь присоединённых земель (см. Сараевское убийство).

Боснийский кризис 1908—1909 гг. привёл к углублению противоречий между Антантой и Тройственным союзом, явившись одним из этапов на пути к Первой мировой войне. Кризис необратимо испортил отношения между Россией и Сербией с одной стороны и Австро-Венгрией с другой и едва не привёл к большой европейской войне. Германия дала понять России и Антанте, что окажет Австро-Венгрии любую необходимую помощь, вплоть до военной. Наметился отход Италии от Тройственного союза. В рамках Антанты также вскрылись серьёзные противоречия: союзники не оказали России весомую поддержку в босно-герцеговинском вопросе и оказались не готовы удовлетворить притязания России в Восточном вопросе в целом, оставив Россию наедине с Германией и Австро-Венгрией. В то же время сами — «держали порох сухим». По данным ряда исследователей, на рубеже 1908—1909 гг. Великобритания сконцентрировала в метрополии больше половины кораблей своего флота. По-видимому, британские правящие круги не сочли Боснийский кризис своевременным и удобным поводом для выступления против Тройственного союза.

Что касается главных «героев» кризиса — кризис отразился на политической карьере Извольского: вскоре он ушёл в отставку с поста министра иностранных дел и был отправлен послом во Францию; российское внешнеполитическое ведомство, долгое время остававшееся очень закрытым органом, напрямую подчинявшимся императору, наконец, попало под полный контроль Правительства и Председателя Совета Министров: политика стала более гласной, а решения — более взвешенными. Эренталь получил титул графа после признания аннексии остальными Великими державами 9 апреля 1909 года.

Мирное разрешение кризиса усилило тенденцию к «стратегической фривольности» — созданию долгосрочных внешнеполитических рисков с целью краткосрочной, зачастую внутриполитической, выгоды. Великие державы стали провоцировать друг друга по мелким вопросам, которые по сути не представляли ни для одной из них серьёзного интереса[1].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Henry Kissinger. World order. Penguin, 2014. С. 64. (англ.)

ЛитератураПравить

  • Берлинский трактат от 13 июля 1878 года. // Сборник договоров России с другими государствами. 1856—1917. М., Государственное издательство политической литературы, 1952;
  • Астафьев И. И. Русско-германские дипломатические отношения 1905—1911 гг. М., 1972;
  • Бестужев И. В. Борьба в России по вопросам внешней политики. 1906—1910. М., 1961;
  • Виноградов К. Б. Боснийский кризис 1908—1909 гг. Пролог первой мировой войны. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1964;
  • [dic.academic.ru/dic.nsf/dic_diplomatic/234/%D0%91%D0%9E%D0%A1%D0%9D%D0%98%D0%99%D0%A1%D0%9A%D0%98%D0%99 Дипломатический словарь. — М.: Государственное издательство политической литературы, 1948;]
  • Зайончковский А. М. Вокруг аннексии Боснии и Герцеговины. // Красный архив, 1925, Т.3 (10), С. 41-53;
  • Игнатьев А. В. Русско-английские отношения накануне первой мировой войны (1908—1914 гг.). М., 1962;
  • История дипломатии. Том II. Автор тома В. М. Хвостов. Под редакцией А. А. Громыко, И. Н. Земскова, В. А. Зорина, В. С. Семенова, С. Д. Сказкина, В. М. Хвостова. М., Государственное издательство политической литературы, 1963;
  • Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1903—1919 гг. Том 1, Часть 4, Глава III. Париж, 1933;
  • Милюков, П. Н. Балканский кризис и политика А. П. Извольского. СПб., 1910;
  • Писарев Ю. А. Великие державы и Балканы накануне первой мировой войны. М., Изд-во Наука, 1985;
  • Полетика Н. П. Сараевское убийство. Исследование по истории австро-сербских отношений и балканской политики России в период 1903—1914 гг. М., Изд-во: Красная газета, 1930;
  • Fay Sidney Bradshaw. The origins of the world war. Vol. 1-2, New York 1928. / Фей С. Б. Происхождение мировой войны. Т. 1-2, М., 1934;
  • Pribram, A. F. Austrian foreign policy 1908—1918. With a foreword by G. P. Gooch. London, 1923;
  • Вишняков Я. В. Боснийский кризис 1908—1909 гг. и славянский вопрос. (недоступная ссылка) // Вестник МГИМО-Университета. — 2011. — № 1. — С. 103—111;

СсылкиПравить