Обсценная лексика

(перенаправлено с «Бранная лексика»)

Обсценная лексика (от лат. obscenus «непристойный, распутный, безнравственный»; также мат, нецензурная лексика, нецензурная брань, сквернословие) — табуированная (недопустимая) лексика, которую говорящие воспринимают как отталкивающую, непристойную. В это определение входят такие понятия, как кощунство, проклятия, брань, вульгаризмы, мат, эвфемизмы, дисфемизмы. Следует отличать обсценную лексику от ненормативной лексики, состав которой определяется набором социолектов (сленг, жаргон, арго, просторечия, диалекты), а также суржика, который является одним из видов стилистически сниженной лексики.

В мультфильмах и комиксах обсценная лексика часто изображается заменой слов прочими символами

Обсценная лексика является сегментом бранной лексики различных языков, включая неуважительные, угрожающие и бранные выражения. Использование любых видов ненормативной лексики имеет чёткие национальные, культурные и социальные признаки и существенно отличается в разных культурах и социальных группах. Каждое общество определяет отдельно, что относится к ненормативной лексике или ругани, и формулирует своё отношение к ней. Во многих странах мира существуют законы, ограничивающие использование обсценной лексики в публичной жизни и в СМИ.

Обсценная лексика чаще употребляется в разговорной речи, чем в литературной[1].

Обсценная лексика не только является выражением эмоций. Она помогает выносить боль, преодолевать трудности, устанавливать доверие и выполняет другие важные для общества и индивида функции[2].

Особенности обсценной лексики править

Суть обсценной лексики — в её табуированности. При замене обсценных слов на созвучные конвенциональные слова и эвфемизмы эффекты, наблюдаемые при использовании обсценной лексики, исчезают[2].

Гипотеза импульсивных слов (взрывных, блестящих, слов-вспышек) гласит, что эмоциональность обсценных слов обусловлена их экспрессивным звучанием. Однако проведённые эксперименты с заменой обсценных слов на такие же по структуре звуков конвенциальные слова продемонстрировали, что дело не только в их звучании[2].

Все обсценные слова в их прямом смысле обозначают табуированные части тела или табуированные действия, преимущественно сексуальные. Про эту табуированность дети узнают ещё в младом возрасте, в первые годы освоения речи[2].

Частое употребление обсценной лексики снижает её эффективность в увеличении силовых результатов и подавлении болевых ощущений. Исследователи трактуют это как то, что люди, привыкшие постоянно использовать обсценную лексику, перестают воспринимать её как табуированную, и психологические эффекты, связанные с табуированными словами, уменьшаются и исчезают[2].

Роль обсценной лексики в жизни людей править

В первую очередь, обсценная лексика является способом сбросить эмоциональное напряжение. Эта роль мата была выявлена первой[2].

Обсценная лексика помогает вынести боль — люди, ругающиеся матом (табуированными словами), способны дольше терпеть болевые ощущения[2].

Обсценная лексика кратковременно увеличивает физическую силу — люди, выполняющие упражнения с тяжестями, поднимали больший вес с использованием крепких выражений, чем при нечленораздельных возгласах и чем при произнесении слов, заменитяющих матерные. В частности, усилие хвата кисти увеличивается на 10 %[2].

Главная роль, которую играет обсценная лексика — установление доверительных отношений между людьми и маркер принадлежности к одной социальной группе[2].

Категоризация бранной лексики править

А. В. Чернышев распределяет «ключевые термины матерного лексикона» на три группы[3][уточнить]:

  • обозначающие мужские и женские половые органы и обозначающие половой акт;
  • переносящие значение половых органов и полового акта на человека как на предмет называния;
  • в нарочито огрублённом виде заимствования из «культурной речи» (кондом, педераст).

В. М. Мокиенко классифицирует лексику по функционально-тематическому принципу, выделяя следующие основные группы[4][уточнить]:

  • Наименования лиц с подчеркнуто отрицательными характеристиками типа:
    • глупый, непонятливый человек;
    • подлый, низкий человек;
    • ничтожный человек, ничтожество;
    • проститутка, продажная женщина.
  • Наименования «неприличных», социально табуированных частей тела — «срамные слова».
  • Наименования процесса совершения полового акта.
  • Наименования физиологических функций (отправлений).
  • Наименования «результатов» физиологических отправлений.

Национальные особенностей бранной лексики связаны с комбинаторикой и частотностью лексем определённого типа в каждом конкретном языке[4].

Исходя из этих критериев, автор говорит о двух основных типах бранной лексики европейских языков[4]:

  • «Сексуальный» тип (Sex-культура);
  • «Анально-экскрементальный» тип (Scheiss-культура).

В этом плане, по его мнению[4], русская, сербская, хорватская, болгарская и другие «обсценно-экспрессивные» лексические системы относятся к первому типу, в то время как чешская, немецкая, английская, французская — ко второму.

Функции править

В. И. Жельвис выделяет 27 функций инвективной лексики, хотя здесь иногда смешаны первичные и вторичные функции, и деление иногда выглядит слишком дробным[5]:

  1. как средство выражения профанного начала, противопоставленного началу сакральному,
  2. катартическая,
  3. средство понижения социального статуса адресата,
  4. средство установления контакта между равными людьми,
  5. средство дружеского подтрунивания или подбадривания,
  6. «дуэльное» средство,
  7. выражает отношение двух к третьему как «козлу отпущения»,
  8. криптолалическая функция (как пароль),
  9. для самоподбадривания,
  10. для самоуничижения,
  11. представить себя «человеком без предрассудков»,
  12. реализация «элитарности культурной позиции через её отрицание»,
  13. символ сочувствия угнетённым классам,
  14. нарративная группа — привлечение внимания,
  15. апотропаическая функция — «сбить с толку»,
  16. передача оппонента во власть злых сил,
  17. магическая функция,
  18. ощущение власти над «демоном сексуальности»,
  19. демонстрация половой принадлежности говорящего,
  20. эсхрологическая функция (ритуальная инвективизация речи),
  21. в психоанализе применяется для лечения нервных расстройств,
  22. патологическое сквернословие,
  23. инвектива как искусство,
  24. инвектива как бунт,
  25. как средство вербальной агрессии,
  26. деление на разрешенные и неразрешенные группы,
  27. как междометие.

Обсценная лексика в разных культурах править

3 февраля — Международный день борьбы с ненормативной лексикой[6].

Примечания править

  1. Mary Marshall. Origins & Meanings of Oaths & Swear Words.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Stapleton et al., 2022.
  3. Чернышев, А. В. . Современная советская мифология. — Тверь, 1992. — 80 с.
  4. 1 2 3 4 Мокиенко, 1994.
  5. Жельвис, 2001, с. 121.
  6. Жизнь без мата : Международный день борьбы с ненормативной лексикой : [арх. 2 февраля 2023] // ТАСС. — 2023. — 3 февраля.

Литература править

  • Almond, Ian (2003). "Derrida and the Secret of the Non-Secret: On Respiritualising the Profane". Literature and Theology  (англ.). 17 (4): 457—471. doi:10.1093/litthe/17.4.457.
  • Bryson, Bill (1990) The Mother Tongue
  • Bulcke, Camille. An English-Hindi Dictionary. — 3rd. — Chand, 2001. — ISBN 81-219-0559-1.
  • Croom, Adam M. (2011). "Slurs". Language Sciences. 33 (3): 343—358. doi:10.1016/j.langsci.2010.11.005.
  • Hughes, Geoffrey. Swearing: A Social History of Foul Language, Oaths and Profanity in English : [англ.]. — Penguin Books, 2004. — ISBN 9780141954325.
  • Johnson, Sterling (2004) Watch Your F*cking Language
  • McEnery, Tony (2006) Swearing in English: bad language, purity and power from 1586 to the present, Routledge ISBN 0-415-25837-5.
  • Sagarin Edward (1962) The Anatomy of Dirty Words
  • Sheidlower, Jesse (2009) The F-Word (3rd ed.)
  • Spears, Richard A. (1990) Forbidden American English
  • Wajnryb, Ruth (2005) Expletive Deleted: A Good Look at Bad Language
  • Жельвис, В. И. Поле брани : Сквернословие как социальная проблема. — М. : Ладомир, 2001. — 350 с.
  • Мокиенко В. М. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное // Русистика. — Берлин, 1994. — № 1/2. — С. 50—73.
  • Stapleton, K. The power of swearing: What we know and what we don’t : [англ.] / K. Stapleton, K. B. Fägersten, R. Stephens … [et al.] // Lingua : журн. — 2022. — Vol. 277. — P. 103406. — doi:10.1016/j.lingua.2022.103406.