Открыть главное меню

История проникновения буддизмаПравить

Исторические свидетельства дают основание утверждать, что, начиная со II в. до н. э., протомонгольские народы (хунну, сяньби, кидани) были знакомы с буддизмом. В древние государства на территории Монголии он проникал из Индии через согдийскую культуру.

Вторая, более крупная волна буддизма пришла в XIII веке из Тибета, когда сын хана Угэдэя, Годан, пригласил к себе главу школы Сакья Кунга Гьелцена с тем, чтобы он стал его духовным наставником. Во времена правления хана Хубилая в Монголию прибыл следующий глава школы Сакья — Пагба-лама. По приказу Хубилая он разработал новую письменность (монгольское квадратное письмо) для главных языков империи Юань — монгольского, тибетского, уйгурского и китайского, чтобы обеспечить культурное единство народов державы, а также для транслитерации санскритских текстов. В это время в Монголию пришли также учителя традиции Кагью, самым заметным из которых был Карма-багши. Буддизм был объявлен Хубилаем государственной религией империи Юань. Тибетский буддизм был принят также некоторыми другими наследниками Чингис-хана, а именно: ханами Чагатайского улуса в Восточном и Западном Туркестане и ильханами, правившими в Персии. Фактически в течение нескольких десятилетий тибетский буддизм был государственной религией Ирана, хотя он и не получил поддержки коренного мусульманского населения. В середине XIV века, с падением в Китае монгольской династии Юань, влияние буддизма в Монголии кардинально ослабло.

Третья волна буддизма пришла в Монголию в результате встречи третьего главы буддийской школы Гелуг Сонама Джамцо с правителем тумэтов Алтан-ханом в 1578 году. Во время этой встречи и возник титул «Далай-лама», который был начертан на золотой печати, врученной Алтан-ханом тибетскому иерарху. На этот раз монгольский народ оказался более подготовленным к восприятию новой религии. Монголы помогли тибетцам объединить их страну под единой властью. Их действия не только способствовали централизации Тибета и возвышению школы Сакья, а затем Гелуг, но и дальнейшему развитию тибето-монгольской цивилизации[2].

 
Монастырь в г. Цэцэрлэг

В 1585 году халхасский хан Абатай построил первый в Халхе буддийский монастырь Эрдэни-Дзу. А в 1589 году только что родившийся внук Алтан-хана Тумэтского был объявлен перерождением (хубилганом) умершего годом ранее Сонама Джамцо. В 1604 году его отвезли в Тибет и провозгласили Далай-ламой IV.

Развитие буддизмаПравить

Уже в конце XVI — первой пол. XVII века в среде монгольской знати появляется ряд крупных фигур, носителей духовного звания, сыгравших значительную роль в истории распространения и утверждения буддизма в Монголии. Это Нейджи-тойн (1557—1653), ойратский Зая-пандита Намкай-Джамцо (1593—1662) и Богдо-гэген Дзанабадзар (1635—1723). Последний стал главой буддийской сангхи Монголии и, благодаря исключительному художественному дарованию, вошёл в труды европейских историков как «Микеланджело Азии».

Однако традиции Сакья и Кагью тоже практиковались, несмотря на то, что они не были признаны официально. В некоторых небольших монастырях продолжали практиковать традицию Ньингма, однако её истоки не ясны: происходит она от тибетских традиций собственно школы Ньингма или же от практик, восходящих к «Чистым видениям» Далай-ламы V.

Первоначальный стиль возведения монгольских монастырей возник в конце XVI века при постройке монастыря Эрдэни-Дзу на месте древней столицы, Каракорума. С тибетского языка на монгольский были переведены полные собрания текстов «Ганджур» и «Данджур». В Монголию из Тибета перешла традиция монастырской жизни, причём крупные монастыри были единственными оседлыми поселениями на большей части территории страны, важнейшими центрами образования, ремесла и торговли. Появились монгольские учёные, которые писали комментарии к буддийским текстам иногда на монгольском, но большей частью на тибетском языке.

Линия перерождений тибетского мастера Таранатхи стала известна как линия Богдо-гэгэнов, или Джэбцун-Дамба-хутухт, которые стали традиционными главами буддизма в Монголии. Их резиденция находилась в Урге (ныне Улан-Батор). С течением времени тибетский буддизм несколько приспособился к условиям Монголии. Например, Богдо-гэгэн I Дзанабадзар (1635—1723) создал специальную одежду монгольских монахов для ношения главным образом в свободное от выполнения церемоний время. На основе санскритского шрифта ланцза он разработал для монгольского языка и транслитерации тибетских и санскритских мантр и тантр алфавит соёмбо (использовался наряду с уйгуро-монгольской письменностью)[3].

С конца XVI по конец XVIII века было принято более 20 законодательных актов, преследующих шаманизм и оказывающих законодательную поддержку новой религии. Тем самым состоялось её официальное признание. Однако по-настоящему буддизм в Монголии закрепил свои позиции тогда, когда сумел войти в контакт с культом Вечного Синего Неба и теми народными верованиями монголов, которые большей частью были шаманистическими: культы Матери-земли, ландшафтных божеств (духов-хозяев гор, озёр и других местностей), огня (богини огня, хозяйки домашнего очага), промысловые культы (охотничьи, скотоводческие) и специфический для Монголии культ Чингис-хана как духа-предка и покровителя всего монгольского народа. Все они прошли соответствующую «обработку» буддизмом и после некоторой трансформации и адаптации, сохранив почти неизменным и свой традиционный облик и место в системе мировоззрения народа, частично вошли в состав буддийской культовой практики.

Роль буддизма в истории Монголии неоднозначна. С одной стороны, к началу XX века в стране насчитывалось 747 больших и малых монастырей и храмов и около 100 тыс. монахов, что приблизительно составляло треть мужского населения страны[4], в каждой семье один из сыновей обычно становился буддийским монахом. Мощная прослойка духовенства владела большим количеством скота. По религиозному долгу на неё работало много крестьян-учеников лам — шабинаров (которых в марксистской литературе неверно называют «крепостными»). Считается, что это было одной из причин застойного характера экономики страны.

С другой стороны, этот застойный характер экономики обеспечивал гармоничное сосуществование населения с природой (так как традиции не нарушали равновесия в экосистемах), благодаря чему природная среда Монголия до первой половины XX века оставалась в гораздо лучшем состоянии, чем у её соседей (в КНР и России). Монастыри были единственными центрами просвещения, накопления и развития научных и философских знаний в стране. При них работали коллегии переводчиков, переводивших с тибетского и китайского языков на монгольский не только каноническую религиозную, но и светскую литературу; скульптура, живопись и значительная часть ремёсел были сосредоточены в монастырях, и собственно художественный канон также преподавался в монастырях. Среди деятелей монгольского просвещения можно назвать имена лам-философов Агванхайдава, Агван-Балдана, внёсших существенный вклад в развитие буддийской мысли, одного из создателей монгольской художественной литературы писателя Инджиннаша и др.

В ряде значительных по территории регионов Монголии монастыри были единственными оседлыми городскими центрами, функционируя как города, с административными и судебным функциями, с группирующимися вокруг них ремесленными и торговыми центрами.

Состояние буддизма при социализмеПравить

 
Столичный монастырь Гандан. 1972 год

В 1921 году в Монголии победила Народная революция. К концу 1930-х годов в результате антирелигиозной кампании все монастыри были закрыты, многие из них разрушены, большинство высших лам репрессировано, а остальные были вынуждены перейти к светскому образу жизни[5].

В 1949 году в Улан-Баторе «для нужд верующих» был заново открыт монастырь Гандантэгченлин. В нём сейчас насчитывается более 100 лам. С 1970 года при нём действует Буддийский университет им. Г. Дзанабадзара, готовящий кадры буддийского духовенства для Монголии и России. Буддийская Ассоциация Монголии входит во «Всемирное братство буддистов». С 1969 года она также является членом Азиатской буддийской конференции за мир, штаб-квартира которой находится в Улан-Баторе. Раз в два года здесь проходят её генеральные конференции, издаётся журнал «Буддисты за мир».

Возрождение буддизмаПравить

 
Статуя Авалокитешвары (Мэгжид Жанрайсиг), самая высокая (26,5 м) статуя внутри здания, монастырь Гандантэгченлин, 1996 год

Активное возрождение буддийской сангхи в Монголии началось в 1990 году, когда в стране начались демократические реформы. Положение о ведущей роли буддизма было закреплено в «Законе об отношениях государства и религии» (1993)[6]. Был созван съезд буддистов страны, создана неправительственная организация — Ассоциация буддистов Монголии и путём демократических выборов избран её глава — Хамбо-лама (настоятель) монастыря Гандантэгчинлин и верховный руководитель других связанных монастырей. В законодательстве этот статус не закреплён.

Основные направления деятельности буддийской сангхи: восстановление и строительство храмов и монастырей, налаживание системы религиозного образования, перевод и публикация литературы по буддизму. Активизировались отношения с буддийскими общинами Азии, Европы, США, с находящимся в эмиграции Далай-ламой XIV. Большую роль в восстановлении сангхи сыграли зарубежные ламы, прежде всего Бакула Ринпоче, по инициативе которого был построен монастырь Бэтувлин в Улан-Баторе, велась работа по переводу и публикации текстов по буддизму. Большую помощь также оказывали Тибетский фонд, Фонд мира ламы Гангчена и Фонд поддержания Махаянской традиции. Лама Г. Пурэвбат основал при Буддийском университете Монгольский институт буддийских искусств, занимающийся изучением и сохранением буддийского наследия Монголии.

В 2010 году Богдо-гэгэн IX получил монгольское гражданство и поселился в Гандантэгченлине, где 2 ноября 2011 года прошла официальная церемония провозглашения его главой монгольских буддистов и Центра буддистов Монголии[7][8]. Однако в связи со скоропостижной смертью Богдо-гэгэна два года спустя фактическим руководителем большинства буддийских организаций страны, входящих в Ассоциацию буддистов Монголии, вновь стал хамбо-лама Гандантэгченлина Д. Чойжамц. При этом, в Монголии существует и ряд организаций, оппонирующих влиянию Ассоциации и не признающих её духовный авторитет — таковыми являются, например, монастыри Амарбаясгалант и Дашчойнхорлин, а также улан-баторский женский дацан «Тугсбаясгалант», придерживающиеся запрещённой Далай-ламой XIV практики божества Дордже Шугдена[9].

К 2011 году в стране насчитывалось около 170 буддийских храмов и монастырей и 5000 лам[10]. Были обнаружены и монгольские перерожденцы (хубилганы), среди которых перерождения Донкор-Манджушри-гэгэна, Ламын-гэгэна, Джалхандза-хутухты, Ханчин Ринпоче, Гачэн Ринпоче, Сариадорж-Номун-хана, Дугар-зайсана. В настоящее время они обучаются в Индии, в Гоман-дацане[11].

Буддийские храмы и монастыриПравить

Основная статья: Буддийские храмы и монастыри Монголии

Старейшим из существующих монастырей на территории сегодняшней Монголии является Эрдэни-Дзу, основанный в XVI веке халхаским ханом Абатаем. Монастырь Амарбаясгалант, построенный в XVIII веке в память Богдо-гэгэна Дзанабадзара, был восстановлен по инициативе посла Индии в Монголии Бакула Ринпоче. Крупнейшим монастырём сегодня является Гандантэгченлин в центре Улан-Батора.

 
Храм Будды Майтреи (макет). Через окна юртообразного купола просматривается статуя Будды Майтреи.

Ансамбль юртообразных храмов образует монастырь Дашчойлин. Храм бодхисаттвы Авалокитешвары «Мэгжид Жанрайсэг» — одна из главных достопримечательностей Улан-Батора. Монастырь Дашчойлин начал осуществление проекта по восстановлению храма Будды Майтреи, демонтированного во времена сталинистского террора в стране. В храме находилась 25-метровая статуя Будды Майтреи. Ещё один крупный столичный храм, храм Чойджин-ламы, функционирует как музей буддийского искусства.

Буддийские организации МонголииПравить

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Хүн ам, орон сууцны 2010 оны улсын тооллогын үр дүн (Результаты национальной переписи 2010 г., на монг. яз.]
  2. Кузьмин С. Л. 2010. Скрытый Тибет. История независимости и оккупации. С.Петербург: изд. А. Терентьева
  3. В соответствии с докладом Александра Берзина Тибетский буддизм: история и перспективы развития. Архивная копия от 26 марта 2005 на Wayback Machine
  4. Брук С. И. Население мира. Этнодемографический справочник. М., Наука. 1986. С. 400
  5. Michael Jerryson, Mongolian Buddhism: The Rise and Fall of the Sangha, (Chiang Mai: Silkworm Books, 2007), 90.
  6. Монгол улсын төр, сүм хийдийн харилцааны тухай хууль //Ардын эрх. — 1993. — № 196 (696).
  7. Д. Гэрэлт. IX Богд Монголын бурхан шашины тэргүүн боллоо (недоступная ссылка)
  8. Богдо-гэгэн IX Джебцзундамба-хутухта провозглашен главой Центра буддистов Монголии
  9. Куваев С. Дордже Шугден в Монголии: новая вотчина опального духа. Уртон (22 сентября 2014).
  10. Сухбаатар, Д. Возрождение буддизма в Монголии ― достижения и ошибки
  11. В Улан-Баторе состоялась историческая встреча сознательно воплощающихся лам Монголии

ЛитератураПравить

  • Барадин Б. Б. О ламаизме и ламстве в Монголии. // Жизнь Бурятии. Верхнеудинск. 1924 год. № 4-5, стр. 8 — 13.
  • Жуковская Н. Л. Ламаизм в Монголии // Буддизм: Словарь / Абаева Л. Л., Андросов В. П., Бакаева Э. П. и др. Под общ. ред. Н. Л. Жуковской, А. Н. Игнатовича, В. И. Корнева. — М.: Республика, 1992. — 288 с. — ISBN 5-250-01657-X.
  • М.С. Уланов, В.Н. Бадмаев, Н.П. Мацакова. Буддизм и правовая традиция в Монголии // Былые годы. 2016. №4. [Электронный ресурс] http://bg.sutr.ru/pdf.html?n=1480333788.pdf
  • B. Siklos, "Mongolian Buddhism: A defensive account, " in: S. Akiner (ed.), Mongolia Today, London/New York, Kegan Paul, 1991, pp. 155–182.
  • The Mongolia-Tibet interface: opening new research terrains in Inner Asia: Proceedings of the Tenth Seminar of the International Association for Tibetan Studies, Oxford, 2003. Uradyn Erden Bulag, Hildegard Diemberger (ed.). Leiden, Boston, Brill, 2007.

СсылкиПравить