Великий Сибирский Ледяной поход

Вели́кий Сиби́рский Ледяно́й похо́д — принятое в Белом движении название отступления Восточного фронта Русской армии на восток зимой 1920 года. В ходе не прекращающихся боёв с наступающей Красной армией в тяжелейших условиях сибирской зимы частями Русской армии был совершён беспримерный по протяжённости, почти 2500-километровый конно-пеший переход от Барнаула и Ново-Николаевска[1] до Читы.

Великий Сибирский Ледяной поход
Основной конфликт: Гражданская война в России
Дата 14 ноября 1919март 1920
Место Сибирь, Забайкалье
Итог Отход войск Белой армии с большими потерями к Чите. Провал попыток окружения Красной армией частей генерала Каппеля
Противники

Флаг России Русская армия

Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика Красная армия

Командующие

Россия Владимир Каппель
Россия Сергей Войцеховский

Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика Сергей Каменев
Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика Владимир Ольдерогге
Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика Генрих Эйхе

Руководил этим стратегическим отступлением Главнокомандующий Восточным фронтом ген-лейт. Владимир Оскарович Каппель, назначенный на эту должность в середине декабря 1919 года. После его смерти 26 января 1920 года командование войсками принял генерал Сергей Николаевич Войцеховский.

История походаПравить

Отступление началось после тяжёлых поражений Русской армии в Омской операции и в Новониколаевской операции в ноябре-декабре 1919 года. Армия, возглавляемая генералом Каппелем, отступала вдоль Транссибирской железной дороги, пользуясь для перевозки раненых имеющимися эшелонами. По пятам с запада наступала 5-я Красная армия под командованием Г. Х. Эйхе. Ситуация осложнялась многочисленными мятежами в тыловых городах и атаками разрозненных партизанских отрядов, ещё больше усугубляли переход сибирские морозы. Мобилизованные солдаты разбегались, а добровольческие части оставались боеспособными, но при отсутствии централизованного снабжения боеприпасами и продовольствием не могли вести серьёзных боёв. Начальник штаба 2-й армии Восточного фронта генерал-майор С. А. Щепихин характеризовал свои части к тому времени как «только вооружённое скопище людей».[источник не указан 273 дня]

В этих условиях назначение командующим фронтом В. О. Каппеля, который пользовался безграничным доверием и авторитетом в Сибирской армии, стало первым шагом на пути к попытке избежать гибели всей Русской армии. В его непосредственном распоряжении оставались части 2-й армии, отступавшие вдоль Транссибирской железной дороги. 3-я армия отступала южнее в 100-верстной полосе, а 1-я была отведена в тыл для переформирования и занятия новой линии обороны в районе Ново-Николаевск — Томск — Красноярск[2].

Контроль над железной дорогой находился в руках Чехословацкого корпуса, командование которого отказалось предоставить русским частям эшелоны, и отобрало уже имеющиеся. Поэтому белые войска отступали по старому тракту, несли неимоверные лишения и тяготы, без снабжения и в условиях тифозной эпидемии. Потери в войсках были высочайшими[3].

Адмирал Колчак к тому времени полностью утратил контроль над ситуацией. Его состав двигался среди чехословацких войск и под их охраной.

Щегловская тайгаПравить

  Внешние изображения
  Ликвидация армии Колчака по советской историографии
  Карта Великого Сибирского Ледяного похода

Вступивший в командование армией генерал Каппель сразу издал приказ (№ 778 от 15.12.1919), разрешающий всем колеблющимся покинуть армию — сдаться большевикам или расходиться по домам, а армию отвести восточнее Щегловской тайги (шириной до 80 км, почти без дорог) на линию реки Золотой Китат. В том же приказе он предупреждал, что всех оставшихся с ним ждут тяжёлые испытания. Тем самым, он оставлял в строю только наиболее надёжных бойцов. Численность армии резко сократилась. По глубокому снегу, в мороз, войска прошли тайгу за четыре дня, бросив пулемёты и орудия. Были оставлены на милость красноармейцев раненые и больные. Продовольствия и патронов не было. Несколько маленьких деревень не смогли дать армии ни отдыха, ни возможности согреться — части шли без сна, отдыха и пищи несколько дней. Сковывал движение армии бесконечный обоз, забивший все дороги. Сохранившие боеспособность части — 7-я Уральская стрелковая дивизия, Ижевская дивизия, Запасной полк Воткинской дивизии — вели арьергардные бои, устраивали завалы из тысяч горящих саней, но противник не прекращал преследование.

И советские и белогвардейские военные и историки называли Щегловскую тайгу кладбищем 3-й армии Сибирской армии. Многие части бесследно исчезли, другие сократились в несколько раз. Было брошено почти всё тяжёлое вооружение, не было надежды на восстановление боеспособности и самого существования армии. Войска находились в морально подавленном состоянии.

Нужен был отдых. Но его не последовало. Защищать узкие восточные дефиле на выходе из тайги было уже некому — предназначавшиеся для этого части 1-й армии разложились в тылу или подняли мятеж. Красная армия продолжала наступать и белогвардейцы двинулись дальше на восток.

КрасноярскПравить

Следующим испытанием стал штурм Красноярска.

При подходе белых частей в Красноярске началось восстание рабочих под руководством большевиков, к которому примкнул гарнизон во главе с его начальником генералом Брониславом Зиневичем. Надежда армии на отдых и снабжение с красноярских складов с громадными артиллерийскими запасами оказалась разрушенной. Генерал Зиневич, объявив лозунг «война гражданской войне», решил идти на мир с большевиками и стал по телеграфу уговаривать Каппеля сделать то же самое. Генерал Каппель отверг это и 31 декабря приказал выбить гарнизон Зиневича из города, причём в городе ещё находились чешские эшелоны и белое командование надеялось на их поддержку, но как оказалось зря.

После первоначально успешных боёв 5 — 6 января 1920 года — удалось даже прорваться к вокзалу — город пришлось обходить. Около 12 тысяч белогвардейцев (из сохранивших боеспособность соединений — 4-я Уфимская, Ижевская, Воткинская, 8-я Камская, 12-я Уральская, 2-я Уфимская конная дивизии, а также Екатеринбургская инструкторская школа и другие), обойдя Красноярск с севера, выдержав тяжёлый бой с красноармейскими частями у деревни Дрокино (в этом бою погибла знаменитая 1-я Сибирская штурмовая отдельная бригада) и перейдя Енисей, двинулись на восток, примерно столько же человек сдались красноярскому гарнизону. Эти действия части Русской армии были связаны с усталостью от уже проделанного похода и неизвестностью дальнейшего пути.

7 января соединились остатки 2-й и, пробившейся с юга, 3-й белых армий, в общем числе насчитывавших до 30 000 человек. Отступление после Красноярска было решено вести несколькими колоннами ввиду трудностей снабжения такой большой массы войск. Колонны шли изолированно и избегали столкновений с противником, так как части были измотаны и почти не боеспособны. Тиф во всех формах был бичом армии. В некоторых частях переболели все солдаты. Медикаментов не было, живых больных утром после ночлега привязывали в санях по 3-4 и везли сутками до следующей остановки. Многих оставляли. Эпидемия тифа выкосила также и местное население, и части преследовавшей 5-й армии РККА.

Белогвардейцы старались передвигаться на санях, и приказом генерала Войцеховского от 17 января вводились строгие правила реквизиции лошадей, а все лица, «реквизирующие ненужные предметы», подлежали повешению[2].

Колонна под командованием генерала Константина Сахарова шла вдоль Сибирского тракта и железной дороги, а колонна Каппеля направилась на север по Енисею ниже Красноярска, затем по реке Кан до Канска, с целью выйти на железную дорогу у Канска и там соединиться с колонной Сахарова. Этот путь длиной 105 километров по таёжной порожистой реке, покрытой снегом по колено, на протяжении 90 километров не имел никаких жилищ, кроме нескольких охотничьих избушек.

В районе устья реки Кан от общей колонны отделились 11-й Оренбургский казачий полк и 3-й Барнаульский стрелковый полк (командир — полковник А. И. Камбалин), которые под командованием генерала А. П. Перхурова двинулись дальше на север вдоль Енисея до его слияния с Ангарой, самостоятельно проделали зимний легендарный переход почти в 3000 километров по тайге в сильные морозы от Енисея по Ангаре до устья реки Илим, далее по Илиму к посёлку Илимск, далее к посёлку Усть-Кут. У реки Лена в селе Подымахинское генерал А. П. Перхуров был пленён красными партизанами вместе с частью своего отряда, ослабленного дезертирством, болезнями, холодом, обморожениями и голодом. Далее весь путь из Усть-Кута вверх по Лене до Верхоленска остатки отряда двигались под командованием генерала Сукина. Отряд Сукина насчитывал в своих рядах не менее 4-х тысяч человек и хорошо был вооружён. В феврале месяце в деревне Бирюлька Качугского района с ними вёл бой красный отряд Нестора Каландаришвили, отряд Бурлова и отряды крестьян Жигаловского и Качугского районов. Бой продолжался почти весь день. Сукинцы встретили упорное сопротивление и отступили. После этого они нашли проводников эвенков, обошли Бирюльку окружным путём и двигаясь вверх по реке Лене до реки Чанчур, по Чанчуру до перевала через Байкальский хребет у мыса Онгурен, вышли на дорогу, ведущую на Онгурен. Оттуда, уже не встречая сопротивления, белые ушли за Байкал и далее до Усть-Баргузина. 14 марта 1920 года эта колонна пришла в Читу. Представляла она зрелище больных, обмороженных, измождённых людей.[4][5]

На этом этапе белым войскам удалось оторваться от преследования, чему способствовала задержка красных войск в Красноярске для восстановления снабжения и пополнения. Уничтожение войск Каппеля было поручено партизанским армиям А. Д. Кравченко и П. Е. Щетинкина.

Переход по реке Кан оказался для белых одним из самых тяжёлых участков похода. Историк Руслан Гагкуев описывает так этот эпизод похода:

 Движение по реке Кан было не только тяжёлым, но и крайне опасным. Река, покрытая толстым слоем снега, под которым струилась вода незамерзающих горячих источников, тридцатипятиградусный мороз… Более тяжёлые условия, пожалуй, придумать сложно. Люди, двигаясь в темноте по реке, фактически, наощупь, постоянно проваливались в полыньи, которые не были видны под снегом. Многих из них покидали силы и они оставались лежать на этом крёстном пути…[6] 

К 10 января тяжелейший и стоивший больших потерь замерзшими и обмороженными переход по реке Кан окончился — войска вышли в село Барга. Во время этого перехода генерал Каппель провалился в полынью и отморозил ноги. Проведённая ампутация ног и вызванное переохлаждением воспаление лёгких сильно подорвали силы генерала, но он продолжал руководить войсками, поручив генералу Войцеховскому лишь ряд своих полномочий. Узнав о восстании в Канске и переходе гарнизона на сторону большевиков, Каппель 12-14 января обошёл город с юга. Далее войска двигались по Сибирскому тракту в условиях начавшихся сильных снегопадов и морозов. 19 января войска заняли станцию Замзор и узнали о восстании в Иркутске. Теперь наряду с трудностями погоды предстояли тяжелые бои.

ИркутскПравить

21 января в Иркутске Верховный Правитель России адмирал Колчак был выдан чехословаками большевикам. 22 января белые части выбили красных повстанцев и партизан из Нижнеудинска.

23 января в Нижнеудинске на совете штаба армии, собранном умирающим генералом Каппелем, было приняло решение брать Иркутск штурмом, освободить Колчака и создать в Забайкалье новый фронт для борьбы с большевиками. 24 января началось наступление белых войск на Иркутск.

26 января 1920 года Каппель умер на железнодорожном разъезде Утай, накануне передав управление войсками генералу Войцеховскому. Тело Каппеля войска, продолжившие поход, вывезли с собой.

Красноармейцы, захватившие власть в Иркутске, попытались остановить белых, выслав им навстречу из Иркутска красные отряды, которые заняли станцию Зима. 29 января после упорного боя части 2-й армии Войцеховского овладели Зимой. Боеспособных частей у каппелевцев осталось мало, при подсчете сил на совещании старших начальников у Войцеховского, оказалось, что в бой могут быть брошены всего около 6000 штыков.

Движение Русской армии к Иркутску затянулось. Опасаясь, что каппелевцы всё же возьмут Иркутск и освободят Колчака, Ленин прямым приказом санкционировал[7] расстрел Колчака, который был приведён в исполнение 7 февраля 1920 года.

Узнав о расстреле Колчака, генерал Войцеховский не стал продолжать уже ставший ненужным штурм Иркутска. К тому же отсутствие конского состава делало бесполезным надежду на иркутские военные склады — белогвардейцы не смогли «поднять» даже склады, захваченные в предместьях Иркутска.[2] Каппелевцы двумя колоннами обошли Иркутск и направились в поселок Большое Голоустное. Планировалось оттуда перейти Байкал (45 верст) и достичь станции Мысовая Забайкальской железной дороги. Там каппелевцев уже должны были ожидать войска атамана Семенова и санитарные поезда. Хотя, по сообщениям чехословаков, накануне Мысовая была занята сильным отрядом красных с артиллерией и бронепоездом.

Байкал и ЧитаПравить

Но отступать было некуда. И 11 февраля первой по льду Байкала, на который отказались выходить местные проводники, пошла Ижевская дивизия. В течение нескольких дней февраля 1920 года все каппелевцы перешли Байкал, который наравне с переходом по реке Кан, стал одним из самых сложных отрезков пути Великого Сибирского похода — в среднем части преодолевали скользкий как стекло лед Байкала за 12 часов. Многие лошади пали. Орудия и снаряжение тащили руками. Всего Байкал перешло 30-35 тысяч человек.

На станции Мысовая раненые и больные каппелевцы, а также женщины и дети были погружены в эшелоны, а здоровые продолжили свой поход (около 600 км) до Читы, которой и достигли в начале марта 1920 года.[8]

По другому источнику, на Мысовой каппелевцы встретили японцев из Оккупационного корпуса, которые вскоре ушли. Никакие поезда уставших людей не ждали — путь был продолжен пешим порядком всеми. Когда до Читы оставалось еще 250 километров, по информации местных жителей впереди их ждали сильные засады красных партизан, поэтому у Черемховских копей женщины и больные были погружены в поезд и отправлены в Читу без охраны — на милость бога, а строевые части свернули к северу и пошли без дороги по забайкальским степям. По воспоминаниям участника, этот путь был еще труднее чем по Сибири[9]. Только под самой Читой каппелевцы встретили посланных им на встречу забайкальских казаков.

В начале марта обессиленная и поредевшая армия в 20 тысяч штыков — отставшие приходили еще несколько месяцев — вошла в Читу. Великий Сибирский Ледяной поход был закончен.

По другим источникам в Читу дошли 25 тысяч солдат бывшего Восточного фронта. Из наиболее боеспособных дивизий отмечаются Добровольческая, 4-я Уфимская, 4-я Сибирская, 11-я и 12-я Уральские стрелковые дивизии, сохранившие по 2-1,5 тысячи личного состава[10].

Вышедшие части готовы были продолжать борьбу. Поэтому армия была реорганизована. Мелкие части были расформированы и пошли на пополнение крупных, а дивизии были сведены в Сводные полки. Количество штыков осталось то же, но было значительно уменьшено число штабов. Армия отдыхала и готовилась к новым боям.

В память за понесенные тяготы и лишенияПравить

По окончании этого многомесячного отступления, в воздаяние участникам похода за понесённые тяготы и лишения, генерал Войцеховский учредил Знак отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход»[11] (название награды ставило её в один ряд с Орденом Святого Георгия Русской Императорской армии[12] — это неверное утверждение, так как согласно Положению, знак был выше медалей, но ниже даже Георгиевского креста — не ордена[3]). Знаком награждались все солдаты и офицеры, прошедшие Великий Сибирский Ледяной Поход, а также гражданские лица. Знак напоминает Знак 1-го Кубанского похода Добровольческой армии, но меч в сибирском знаке выполнен из чистого золота (на его изготовление уходила полностью золотая монета номиналом в 10 рублей).

12 февраля, после переправы через Байкал, командующий Войцеховский подписал приказ о производстве в следующий офицерский чин всех офицеров (кроме полковников и генералов), прошедших путь с армией[13]. В звание подпрапорщика и прапорщика производились и солдаты по представлению командиров, "не ограничиваясь числом производимых... заслуживающим воздать должное"[14].

В качестве эпилога этой тяжелой, но героической страницы русской военной истории можно привести строки поэта Георгия Маслова, погибшего от тифа в этот период.

За днями дни идут жесточе

И над землею реет кровь.

И хочешь ты или не хочешь,

Винтовку верную готовь

Бестрепетный суровый воин,

Сжав зубы, испытав судьбу.

Зови в веселом дружном строе

Всех малодушных на борьбу.

Дальнейшая судьба армииПравить

Летом белогвардейские части совместно с японцами отразили атаки Красной армии на Читу. Но осенью была достигнута договоренность при посредничестве японцев, что красные войска пропустят белогвардейцев по железной дороге на восток. Достигнув китайской территории, части разоружались китайской армией — оставлялось только холодное оружие — грузились в эшелоны на КВЖД и переправлялись через 1500 километров в Приморье[2]. Общий состав частей достигал 30 000 человек. Там они вошли в состав Дальневосточной армии Приморского края.

ПримечанияПравить

  1. Бринюк Н. Ю. Крах армии А. В. Колчака и её «Ледяной поход» под руководством генерала В. О. Каппеля //«Военно-исторический журнал», 2013, № 1. — Стр. 48-54.
  2. 1 2 3 4 Пучков Ф.А. "8-я Камская стрелковая дивизия в Сибирском Ледяном походе". www.dk1868.ru. Дата обращения 20 января 2020.
  3. 1 2 Спиридонов А.Г. Стальной кулак Белой Гвардии. — Таганрог, 2008.
  4. В.Перминов: Генерал Каппель. - Правая.ru - Радикальная ортодоксия. www.pravaya.ru. Дата обращения 12 ноября 2015.
  5. А вот об одном из сподвижников «грузинца» Александр Дмитриевич Мишарин сын крестьянина Дмитрия Дмитриевича Мишарина из Жигалово. Мать Фекла Прокопьевна Тарасова из Рудовки. Год рождения примерно 1986 г. Образование имел низшее. Окончил начальную школу. Затем 27х класс. училище в Тутуре. Женился 20 лет. Александр Дмитриевич был взят как ратник ополчения в 1915 г., служил в Иркутске в 4 (9?) Сибирском запасном полку. После окончания полковой учебной команды ему было присвоено звание унтер-офицера. В этом звании он и вернулся домой в конце 1917 г. До декабря месяца 1919 г. А. Д. нигде не служил, работал в своем хозяйстве. В декабре месяце в Жигалово организовался небольшой отряд из местных крестьян против Колчаковской власти. В отряде было примерно 150 человек, и Александр Дмитриевич был избран командиром этого отряда. Из Жигалово отряд дошел до с Верхоленска и сделал остановку там. Спустя недели две в Верхоленск пришел со своим небольшим отрядом Каландаришвили. В Верхоленске отряды Мишарина и Каландаришвили и местные повстанцы объединились в один отряд. Командиром объединённого отряда стал Каландаришвили, а Мишарин стал его заместителем. (Зверев настаивал сохранить командование за Мишариным, стр. 149). Из Иркутска отряд Каландаришвили был отправлен обратно в Качугский район, куда из Усть-Кута вверх по Лене двигался отряд Колчаковских войск под командованием генерала Сукина, отступая от Красной Армии. Отряд Сукина насчитывал в своих рядах не менее 4-х тысяч человек и хорошо был вооружен. В феврале месяце в дер. Б… Качугского района с сукинцами состоялся бой. Со стороны красных в бою участвовал отряд Каландаришвили, отряд Бурлова и крестьян Жигаловского и Качугского районов. Бой продолжался почти весь день. Сукинцы встретили упорное сопротивление и отступили, а после нашли проводников эвенков, обошли Бирюльку окружным путём и вышли на дорогу, ведущую на Онгурен и, уже не встречая сопротивления, ушли за Байкал. После боя в Бирюльке, отряд Каландаришвили некоторое время стоял в Качуге, а затем переместился в Манзурку, где когда-то находился (примерно до 20 апреля). В Манзурке отряд Каландаришвили получил приказ идти за Байкал воевать с японцами. Те, кто желал вернуться домой, могли получить удостоверения о нахождении в отряде. Местные крестьяне Качугского и Жигаловского районов в большинстве ушли из отряда, в этом числе оказался и Александр Дмитриевич. Как пишет Рудых Василий Григорьевич, двоюродный брат по бабушке Фекле Прокопьевне: « Лично помню, что я приехал домой к 1 мая 1920 г. В сентябре месяце 1920 г. Александр Дмитриевич и я были мобилизованы в Красную Армию, как бывшие унтер-офицеры старой армии. Нас оставили служить в Верхоленской роте. Александр Дмитриевич был назначен помощником командира роты (командиром роты был некто Жданов), а я помощником командира взвода. В то время в окрестностях гор. Верхоленска действовали белые во главе с Черепановым Андрианом. Нашей роте приходилось бороться с черепановцами. Мне помнится, в ноябре месяце Александр Дмитриевич выехал с взводом кавалерии в разведку сперва по р. Куленге, вверх до деревни Белоусовой, а затем по речке Тальме (правый приток р. Куленги). Там находились в то время два населенных пункта с. Кутырган и улус Талий. Они сделали разведку до Талия и выше. На обратном пути взвод сделал остановку в Талие. Отдохнув немного в Талие, взвод взял направление на Верхоленск. В то время банда Черепанова сделала засаду в ельнике около Талия. Когда взвод подъехал к ельнику, они из засады убили Александра Дмитриевича и волостного комиссара из Белоусовой. В Верхоленске, узнав о происшествии, два взвода и пехоты и кавалерийский взвод на другой день рано утром выехали под командой уездного комиссара Быргазова к месту происшествия и у деревни Кутырган мы обнаружили банду. Завязалась перестрелка и, не приняв боя, банда отступила. Нам показалось, что они отступили на Талай, и мы пошли за ними. И когда заняли Талай, сделали остановку. А черепановцы, полагая, что в Верхоленске солдат не осталось пытались занять Верхоленск, но наши им дали отпор. В Талае трупа Александра Дмитриевича обнаружить не удалось. Очевидно, они его спустили в речку Тальму. А верхнюю одежду удалось найти, которую я отправил его жене в Жигалово. Вот и все, что я хотел сообщить. Капиталов он не имел. Офицерского звания тоже.» http://64.233.183.104/search?q=cache:S-4pwqF1a9kJ:akturitsyn. Alex Yeliseenko пишет: Вообще то он насколько помню начинал не как партизан, а как лидер шахтёров-красногвардейцев из Черемхова, ИМХО Вообще то лидером черемховских шахтёров в том числе и красногвардейцев был Александр Буйских, а Кландаришвили был всего лишь командиром дружины анархистов см. И.Подшивалов ВОЖАК ЧЕРЕМХОВСКИХ ШАХТЁРОВ http://www.angelfire.com/ia/IOKAS/istoria/buyskix.html
  6. Интервью Руслана Гагкуева для д/ф «Последняя тайна генерала Каппеля»
  7. Плотников И. Ф. Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность.//Кто, когда и как решил вопрос об убийстве А. В. Колчака? Ростов н/Д.: изд-во «Феникс», 1998. — 320 с. ISBN 5-222-00228-4, стр. 277
  8. Иркутские союзники совершили Первый пеший Байкальский «ледяной» переход в память о Великом Сибирском («Ледяном») походе Архивная копия от 19 февраля 2007 на Wayback Machine
  9. Варженский В. "Великий сибирский ледяной поход". www.dk1868.ru. Дата обращения 25 января 2020.
  10. ISBN 5-17-019260-6 В. Клавинг. Гражданская война в России. Белые армии. М. 2003г. С. 69.
  11. Список награждённых Знаком отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский Поход» 1-й и 2-й степени
  12. А. М. Буяков. Знаки и награды Российских эмигрантских организаций в Китае. Русский Остров, 2005. ISBN 5-93577-030-X
  13. Симонов Дмитрий Геннадьевич. О роли чинопроизводства в поражении Белой армии // Наука из первых рук. — 2014. — Вып. 3-4 (57-58). — ISSN 1810-3960.
  14. РГВА, ф. 39483, оп. 1, д. 21, л. 5

ЛитератураПравить

СсылкиПравить