Открыть главное меню
Взятие Гуниба
Основной конфликт: Кавказская война 1817—1864 гг.
ZakharovShamilSurrender.jpg
«Переговоры имама Шамиля и Барятинского»
Дата 925 августа 1859
Место Гуниб, Дагестан
Итог Победа царской армии, подписание мирного договора и окончание организованного сопротивления на северо-восточном Кавказе.
Противники

Россия Российская империя

Флаг Северо-Кавказского имаматаСеверо-Кавказский имамат

Командующие

Россия Александр Иванович Барятинский

Флаг Северо-Кавказского имамата Шамиль Сдался

Силы сторон

16 000 солдат, (16 батальонов пехоты, 1 драгунский полк, 1 сапёрный батальон, 13 сотен казаков и милиции и горная артиллерия)
18 орудий

около 400,
4 орудия

Потери

22 убитых солдат,
349 раненных и 53 контуженных

около 350—360 убитых,
40—50 пленных

Взятие Гуни́ба — военная операция Кавказской армии под командованием генерал-адъютанта А. И. Барятинского по блокаде и штурму ставки имама Шамиля в ауле Гуниб на одноимённом горном плато в Дагестане, происходившая 925 августа 1859 года.

Ситуация на северо-восточном Кавказе к лету 1859 годаПравить

1 апреля 1859 года Кавказской армией была взята штурмом чеченская резиденция Шамиля — селение Ведень (Ведено). Вслед за этим по всей Чечне сторонники Шамиля прекратили сопротивление[источник не указан 1757 дней]. Самому имаму с небольшим отрядом преданных соратников удалось скрыться. Вскоре стало известно, что новой ставкой Шамиля стал горный аул Гуниб на территории Внутреннего Дагестана, в междуречье Аварского Койсу и Каракойсу. Это был последний район, подконтрольный Шамилю. Поход Кавказской армии во Внутренний Дагестан должен был начаться в начале лета 1859 года[источник не указан 1757 дней].

Дагестанский поход Кавказской армии (июнь — август 1859)Править

Осада и штурм Гуниба (9—25 августа 1859)Править

Место битвыПравить

 
Карта Дагестана в эпоху Ермолова 1818—1826 г.
 
Айвазовский И. К. «Аул Гуниб в Дагестане» (1869).
Вид с Кегерских высот, где во время осады Гуниба располагался командный пункт русской армии.
 
Занковский И. Н. «Дорога на Верхний Гуниб» (1860-80е)

Гора Гуниб представляет собой природную крепость. Возвышающаяся над окружающими ущельями на 200—400 метров, она имеет на большей части периметра практически отвесные в верхней своей части склоны. Простирающаяся с востока на запад на 8 километров и с севера на юг до 3 километров, она значительно суживается и понижается к восточной части. Вершина горы представляет собой продольную ложбину, вдоль которой протекает ручей, в восточной части плато падающий вниз, к реке Каракойсу, несколькими водопадами с высоты десятков метров. Во времена кавказской войны в долине на вершине горы были небольшие поля, луга и рощи, в том числе берёзовая, что для Кавказа редкость. Селение Гуниб, где поселился Шамиль, располагалось в самой восточной оконечности горы. Единственный путь к аулу и на вершину плато — крутая тропа, поднимавшаяся от Каракойсу вдоль ручья на восточную наиболее пологую часть горы.

Хотя гора Гуниб и являлась серьёзным природным укреплением, не следует переоценивать её неприступность в условиях, сложившихся к августу 1859 года. При наличии у Шамиля нескольких тысяч воинов и нескольких месяцев на укрепление позиции, он, возможно, сумел бы превратить Гуниб в действительно неприступную цитадель. Но у него не было ни того, ни другого. Тем не менее защитники Гуниба укрепили наиболее удобные для подъёма участки горы завалами из брёвен, приготовили по краям плато груды камней, которые собирались обрушить на штурмующих, и выставили часовых по всему периметру, чтобы не допустить неожиданного нападения.

Расстановка сил к началу осадыПравить

Состав и численность сторонПравить

Периметр вершины горного плато достигал 20 км, для обороны которого у Шамиля было не больше 400 человек с 4 пушками[1] . Среди защитников Гуниба были жители села, преданные Шамилю мюриды из других областей, а также некоторое число дезертиров из русской армии[2], составлявших, в основном, штат артиллерии.

Окружение Гуниба Кавказской армией началось 9 августа[2] . Прибывавшие войска занимали позиции у подошвы плато и постепенно смыкали кольцо с тем расчётом, чтобы артиллерийский огонь осаждённых не мог достать их позиций. К 18 августа состав осаждающих был следующим[2]:

16 батальонов пехоты,
1 сапёрная рота,
1 кавалерийский драгунский Северский полк,
13 сотен казаков и милиции,
18 орудий

Общая численность частей Кавказской армии под Гунибом достигала 16 000 человек[3].

Исходные позицииПравить

Кавказская армия взяла гору в плотное кольцо. Общий резерв и ставка главнокомандующего находились восточнее Гуниба, в Кегерском ущелье. Главнокомандующий, генерал Барятинский, прибыл к Гунибу 18 августа. Расположение блокирующих войск (по сторонам горы) к этому времени было следующим[2]:

 
Александровский И. Ф. «Русский лагерь под Гунибом» (1895)

Отряд полковника Кононовича (восток):
1 батальон Самурского полка,
5 сотен Дагестанского Конно-иррегулярного полка

Отряд генерал-майора Тархан-Моуравова (север — северо-восток):
1 батальон Грузинского гренадерского полка,
1 батальон Самурского полка

Отряд полковника Радецкого (запад):
2 батальона Дагестанского полка,
стрелковый 18-й батальон

Отряд полковника Тергукасова (юг):
2 батальона Апшеронского полка,
1 батальон Самурского полка,
стрелковый 21-й батальон

Резерв (Кегерское ущелье):
2 батальона лейб-гренадерского Эриванского полка,
4 батальона Ширванского полка,
1 рота сапёров,
драгунский Северский полк

Защитники Гуниба расставили посты по периметру вершины горы на наиболее опасных участках. Основные же силы с одним орудием заняли оборону в верхней части восточного склона у тропы, ведущей вниз. Здесь же находился командный пункт Шамиля.

Переговоры о капитуляции ШамиляПравить

По завершении окружения Гуниба командованием Кавказской армии предпринимались попытки путём переговоров склонить Шамиля к сдаче. Первой причиной к тому было желание избежать кровопролития в бою, исход которого был предопределён самой расстановкой сил. Вторая причина была в том (как заметил французский посол Наполеон Огюст Ланн, герцог Монтебелло), что героически погибший в бою Шамиль сделал бы вакантным место вождя Кавказа, напротив же — Шамиль пленённый сохранил бы это место за собой, но был бы уже не опасен[1]. Переговоры, однако, ни к чему не привели и Барятинский не без оснований полагал, что Шамиль ведёт их исключительно с целью выиграть время до осенних холодов, когда лишившаяся припасов русская армия вынуждена будет снять блокаду. Путей к мирной развязке событий практически не оставалось.

ОсадаПравить

Осадные работы вокруг Гуниба были начаты 23 августа под руководством генерала Э. Ф. Кесслера[2]. Устраивались позиции для артиллерии и пехоты, готовились лестницы и верёвки для передовых штурмовых команд. По всей окружности горы разыскивались и при возможности занимались места, наиболее благоприятные для подъёма на гору. В расположении блокирующих войск были сделаны изменения. Из резерва выдвинулись вперёд все четыре батальона Ширванского полка; два из них ещё в ночь с 22 на 23 августа выдвинулись и закрепились на восточном склоне Гуниба[1]; два других, а также 5 сотен Дагестанского конно-иррегулярного полка переместились на северное направление. Общее расположение войск к 23 августа было следующим[2][4][5][6]:

 
Осада и штурм Гуниба

Отряд полковника Кононовича (восток):
1-й, 2-й батальоны Ширванского полка

Отряд генерал-майора Тархан-Моуравова (север — северо-восток):
3-й, 4-й батальоны Ширванского полка,
2-й батальон Грузинского гренадерского полка,
1-й батальон Самурского полка,
5 сотен Дагестанского Конно-иррегулярного полка,
2 сотни даргинской конной милиции

Отряд полковника Радецкого (запад):
2-й и сводно-стрелковый батальоны Дагестанского полка,
18-й стрелковый батальон

Отряд полковника Тергукасова (юг):
1-й, 4-й батальоны Апшеронского полка,
4-й, 5-й батальоны Самурского полка,
21-й стрелковый батальон

Резерв (Кегерское ущелье):
2 батальона лейб-гренадерского Эриванского полка,
1 рота сапёров,
1 драгунский Северский полк

ШтурмПравить

 
Айвазовский И. К. «Стычка ширванцев с мюридами на Гунибе» (1869)

Вечером 24 августа части, расположенные у восточной оконечности горы предприняли ложную атаку, сопровождавшуюся барабанным боем, криками «ура» и сильной ружейной и артиллерийской стрельбой[4]. Осаждённые, решившие, что русские пошли на решающий приступ стали стягиваться к восточному склону. Этим воспользовались штурмовые команды на всех других направлениях. Под прикрытием звуков боя с помощью лестниц и верёвок они подобрались как можно ближе к вершине Гуниба. К тому времени, когда всё стихло, нескольким командам осаждающих удалось закрепиться у самой вершины плато.

Перед рассветом 25 августа на южном направлении передовая группа Апшеронского полка в количестве 130 человек поднялась на вершину горы. Осаждённые заметили их тогда только, когда апшеронцам оставалось преодолеть последний скальный уступ. Завязалась перестрелка, но штурмовая команда поднялась на верхнюю площадку, и вскоре сторожевой пост осаждённых оказался окружён. 7 его защитников погибли в бою (среди них оказались три женщины), а 10 были взяты в плен[2]. Произошло это около 6 часов. Через некоторое время на вершине были уже несколько рот наступавших, которые двинулись к селению Гуниб. Практически одновременно с апшеронцами по восточной отвесной стене поднялись на вершину и закрепились на окраине аула части Ширванского полка[7][8].

 
Занковский И. Н. «Сакля Шамиля» (1860—1880-е)

Сторожевые посты осаждённых по всей горе, узнавая о прорыве и опасаясь быть отрезанными от основных сил, начинали отходить к аулу. Те, что оказались отрезанными от своих, пытались скрыться в пещерах вдоль протекающего через Гуниб ручья[7]. Отступил к селению и отряд под командованием Шамиля, защищавший восточный пологий склон. В это время и на северный обрыв горы поднялись передовые части Грузинского гренадерского и Дагестанского конно-иррегулярного полков.

Защитники Гуниба заняли позиции за завалами в самом селении, на приступ которого шли батальоны Ширванского полка, которых поддерживали занесённые на скалы 4 орудия. Бои на окраинах селения стали наиболее ожесточёнными. Здесь полегла большая часть сторонников Шамиля, и здесь же Кавказская армия понесла самые серьёзные потери за всё время штурма.

К 9 часам с западной стороны на Гуниб поднялись части Дагестанского полка, и практически вся гора была в руках штурмующих. Исключение составляли несколько построек в самом ауле, где укрылись Шамиль и 40 оставшихся в живых мюридов[1].

К 12 часам на Гуниб поднялись генерал Барятинский и другие военачальники. К Шамилю снова был направлен парламентёр с предложением прекратить сопротивление.

Пленение ШамиляПравить

 
Гуниб в развалинах. Фотография XIX века.
 
Беседка на месте сдачи Шамиля генералу Барятинскому
 
Камень Барятинского

Около 4—5 часов пополудни Шамиль во главе конного отряда в 40—50 мюридов[2] выехал из аула и направился вверх на гору, к берёзовой роще, где его ожидал Барятинский со своей свитой. Путь Шамиля сопровождали крики «ура» русских войск. Недалеко от того места, где находился главнокомандующий, отряд всадников был остановлен и дальше имам проследовал пешком в сопровождении троих приближённых. Свидетелем пленения Шамиля был Гаджи-Али из Чоха, служивший при Шамиле мирзой (секретарём)[9][10] Момент принятия Шамилем решения о сдаче, Гаджи — Али описывает следующим образом:

Мы сказали Шамилю, что главнокомандующий просит его, чтобы он пришел, и что не будет никакой измены. Но Шамиль уже приготовился защищаться, положив перед собой шашку и заткнув полы за пояс. Он решился умереть, а потому отвечал нам: «Вы должны сражаться, а не говорить мне, чтобы я шел к главнокомандующему! Я хочу сражаться и умереть в этот день». Кази-Мухаммад же сказал Шамилю: «Я не хочу сражаться, я выйду к русским; а ты, если хочешь, то дерись!» Шамиль очень рассердился; даже женщины, которые находились в мечети с оружием в руках, стали стыдить и ругать Кази-Мухаммада за его трусость, а некоторые проклинали его. В таком положении мы оставались до четырёх часов. Затем, Шамиль, видя измену сына, согласился идти к главнокомандующему. Мы все обрадовались. Одев Шамиля, мы посадили его на лошадь, причём он, обратясь к детям своим, сказал им: «Будьте покойны теперь, Кази-Мухаммад и Мухамад-Шафи! Вы начали портить дела мои и докончили их трусостью». Шамиль выехал из селения в сопровождении пеших мюридов. Увидев его, все войска, которые находились вокруг селения, закричали: «Ура!».

 
Теодор Горшельт, 1863 год, «Пленный Шамиль перед главнокомандующим князем А. И. Барятинским 25 августа 1859 года», Махачкала, Дагестанский музей изобразительных искусств.

Очевидцем сдачи Шамиля был живописец Теодор Горшельт, написавший об этом картину. Горшельт изобразил как Барятинский встречал Шамиля, сидя на камне, в окружении своих подчинённых и горцев из числа присягнувших на верность России. Командующий упрекнул Шамиля в том, что тот не принял предложений о сдаче ещё до штурма. Имам ответил, что во имя своей цели и своих приверженцев должен был сдаться тогда только, когда не останется никакой надежды на успех.[1] Барятинский подтвердил свои прежние гарантии безопасности самому Шамилю и членам его семьи. Также, он сообщил, что Шамилю придётся отправиться в Петербург для ожидания дальнейшего решения императора о его судьбе. Вся беседа длилась не более нескольких минут[2] Вслед за этим Шамиль был сопровождён в военный лагерь на Кегерских высотах, откуда вскоре должен был отправиться вглубь России.

Итоги и последствияПравить

Потери сторонПравить

Потери русской армии во время штурма по официальным данным[2]:
убитыми — 19 нижних чинов, 2 милиционера;
ранеными — 7 офицеров, 114 нижних чинов, 7 милиционеров;
контуженными — 2 офицера, 19 нижних чинов.

Наполеон Огюст Ланн, ссылаясь на частные беседы с русскими офицерами, говорил о потерях в 600 человек[1].

Потери защитников Гуниба — 360 убитых[1]. 40[1]—50 человек сдались вместе с Шамилем или были взяты в плен во время боя. Из 30 русских мюридов 8 удалось взять живыми[11].

НаградыПравить

Особо отличившиеся при штурме 1-й батальон Апшеронского пехотного полка получил георгиевское знамя с надписью «За отличие при взятии Гуниба 25 августа 1859 года», а 3-й и 4-й батальоны Ширванского пехотного полка — георгиевские знамёна с надписями «За штурм Гуниб-Дага 25 августа 1859 года»[8].

А. И. Барятинский получил чин генерал-фельдмаршала и был награждён орденами Святого Георгия II класса за кавказскую кампанию 1859 года (см. Кавалеры ордена Святого Георгия II класса) и Святого Андрея Первозванного за взятие Гуниба[8].

Ситуация на северо-восточном Кавказе после пленения ШамиляПравить

26 августа на Кегерских высотах были проведены благодарственный молебен и смотр войск. В тот же день Барятинским был отдан немногословный приказ по армии: «Шамиль взят. Поздравляю Кавказскую армию!»[2]

Пленение Шамиля нанесло решающий удар по мюридизму и положило конец организованному сопротивлению на северо-восточном Кавказе (разрозненные восстания происходили и в последующие годы), а также способствовало скорейшему завершению войны и на северо-западном направлении.

Взятие Гуниба в культуре и искусствеПравить

Приветствуем с благоговеньем
Трофеи славы боевой.
С их Царственным благословеньем
За штурм, за подвиг громовой.
Развейтесь над полком, с любовью,
Геройством, мужеством полка
Добытые Ширванской кровью
На славном штурме, знамёна.
О полк блистательный, недаром
Награда Царская тебе:
Шамиль в плену — одним ударом
Ты положил конец борьбе.
Была пора — на штурм кровавый
Стекались все полки Царя.
Их вёл Наместник величавый,
Отвагой всех животворя.
В Чечне и Салатау грянул
Победный, непрерывный гром.
От Евдокимова отпрянул
Шамиль, охваченный кругом.
Уж пал от громовой осады
Его Веден и час настал —
К Гунибу двинулись отряды
От Каспия и Закатал.
Уж враг от Садретле отброшен,
Сдались Уму-Кала и Риб,
Цвет лучший мюридизма скошен,
Но старец мощный не погиб.
С Гуниба он перуны мечет
И наш воинственный Кавказ
Ему с восторгом рукоплещет.
Грохочет он, в последний раз.
С полуночи Орёл Державный
Поднимется под облака, —
Заутра штурм. О, подвиг славный
Победоносного полка.
Раздайся наш привет священный,
Чтоб дрогнула Гуниб-гора:
Да здравствует благословенный
Ширванский полк, — ура, — ура…
Маститый полк, тебе и слава.
Твой труд и кровь не лились зря.
И впредь Ширванец будет свято
Служить, чтоб радовать Царя.
Петром был создан полк Ширванский,
Его история громка.
Он службой верною, бесстрашной
Упрочил славу навсегда…

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 Черкасов П. «Мы не встретимся в раю» // Родина. — 2005. — № 3. Архивировано 8 января 2013 года.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Милютин Д. А. Гуниб. Пленение Шамиля // Родина. — 2000. — № 1. Архивировано 9 января 2013 года.
  3. Частное письмо о взятии Шамиля // Русский архив. — 1869. — № 6.
  4. 1 2 Солтан В. На Гунибе в 1859 и 1871 гг. // Русская старина. — 1892. — № 5. Архивировано 22 октября 2010 года.
  5. Стреллок Н. Н. Из дневника старого Кавказца // Военный сборник. — 1870. — № 11. Архивировано 19 октября 2010 года.
  6. Внутренние известия // Русский вестник. — 1859. — № 9. Архивировано 21 сентября 2009 года.
  7. 1 2 Служба Ширванца: 1726—1909 г.. — Тф.: Лит. С. Быхова, 1910. — С. 119.
  8. 1 2 3 Дуров В. «Птица» вместо «джигита» // Родина. — 2000. — № 1. Архивировано 8 января 2013 года.
  9. «Сборник сведений о кавказских горцах» 1873 г.
  10. и его место в изучении истории движения горцев…" В. Г. Гаджиев. Махачкала 1990 г.
  11. Покровский, 2000, с. 479—488.
  12.   «Гуниб» (Пленение Имама Шамиля) (сл., муз. и исп. И. Алимсултанов, 1991)
  13.   «Гуниб» (сл., муз. и исп. Т. Х. Муцураев, 1998)
  14. Военная поэзия юбилейные стихи, полковые и флотские песни (1854-1922). militarysong.ru. Дата обращения 1 марта 2018.

ЛитератураПравить