Возвышенное

Возвы́шенное — одна из центральных категорий эстетики, характеризующая внутреннюю значительность предметов и явлений, несоизмеримых по своему идеальному содержанию с реальными формами их выражения.
«Возвышенное» как эстетическая категория означает нечто осознаваемое, что дает нам впечатление величины, возможно даже святости, выходящее за рамки Красоты. Поэтому Возвышенное зачастую сопряжено с чувством недоступности, необъятности. Оно вызывает изумление, связанное с благоговением и/или страхом.
Различие между Возвышенным и Красотой является, по-видимому, западной проблемой, восточная философия, в частности китайская философия, не знает подобного различения.

АнтичностьПравить

В античности Возвышенное было характеристикой стиля ораторского искусства.
В Поэтике Аристотеля Возвышенное также играет большую роль. Возвышенный стиль используется в античной риторике в рамках так называемого «Учения о трёх стилях» (Genus Grande).
Первое известное исследование Возвышенного приписывается Псевдо-Лонгину «О Возвышенном» (греч. Περί ΰψους). Предполагается, что данное произведение было написано в 1-ом веке нашей эры, хотя его происхождение и авторство сомнительны. Для Псевдо-Лонгина Возвышенное это прилагательное, которое описывает величественную, благородную мысль или язык, особенно в контексте риторики. Таким образом, Возвышенное внушает трепет и благоговение, с присущей ему силой. Трактат Псевдо-Лонгина примечателен своими ссылками не только в на античных авторов, таких как Гомер, но и на библейские источники, например Книгу Бытия.
Этот трактат был вновь открыт в XVI веке, и его последующее влияние на эстетику как правило связывают с переводом на французский Николя Буало-Депрео в 1674 году. На русском трактат «О Возвышенном» был издан в 1803 году.

XVIII векПравить

Английские мыслителиПравить

Вопрос о концепции Возвышенного (отдельной от концепции Красоты) как эстетического качества в природе был впервые поставлен в XVIII веке в трудах Энтони Эшли Купера Шефтсбери и Джона Денниса (1685—1734, английский критик и драматург), выражающих понимание пугающей и иррациональной сущности природы, а также в синтезе концепций о Возвышенном Джозефа Аддисона в его журнале «Spectator». Все три англичанина в течение нескольких лет путешествовали в Альпах и комментировали в своих трудах ужас и гармонию этого опыта, показывающего разнообразие эстетических качеств.

Джон Деннис был первым, кто в 1693 году опубликовал в журнале Miscellanies (англ. альманах, сборник) свои комментарии к описанию путешествия через Альпы, где, в отличие от его прежних чувств к красоте природы как «delight that is consistent with reason» (англ. «восторг, который согласуется с разумом»), опыт этого путешествия был с одной стороны приятен глазу, как музыка уху, но с другой «mingled with horrors, and sometimes almost with despair» (англ."смешивались с ужасом, а иногда почти с отчаянием").

Шефтсбери совершил путешествие за два года до Денниса, но опубликовал свои комментарии только в 1709 году в работе Moralists. Его комментарии также отражают эту амбивалентность, удовольствие и ужас, но его концепция Возвышенного по отношению к Красоте была не такая резкая, как у Джона Денниса, который превратил её в новую форму литературной критики. Энтони Эшли Купер обращает внимания в своих сочинениях больше на страх бесконечности пространства, где Возвышенное не является эстетическим качеством, в отличие от Красоты, но качеством более грандиозным и имеющим большее значение, чем Красота.

Джозеф Аддисон приступил к своему большому путешествию в 1699 году и писал в своих заметках к путешествиям по некоторым частям Италии, что Альпы наполняют разум приятным видом ужаса. Значимость его концепции Возвышенного в том, что три вида удовольствия, которые он идентифицировал: величие, необычность и красота, возникают из видимых объектов (то есть, из поля зрения, а не от риторики). Следует также отметить, что он не использует в этих трудах термин Возвышенное, а все время пользуется его полу-синонимами: «беспредельный», «неограниченный», «просторный», «величие». Понятие Величия является неотъемлемой частью концепции Аддисона о Возвышенном. Объект искусства может быть красивым, но он не может подняться до Величия. Его работы, как правило, считаются отправной точкой для анализа Бёрка.

Эдмунд БёркПравить

В Новое время Возвышенное возвращается в поле дискуссии посредством работы Эдмунда Бёрка «Философское исследование относительно возникновения наших понятий о возвышенном и прекрасном» (1757). Возвышенное у Бёрка — это то, что «так или иначе способно вызывать представление о страдании или опасности, то есть всё, что так или иначе ужасно»[1]. Эдмунд Бёрк был первым философом, который заговорил о том, что Прекрасное и Возвышенное есть понятия взаимоисключающие. Эта дихотомия не так проста, как у Джона Денниса, она антитетична, как свет и тьма. Прекрасное может быть подчеркнуто светом, а интенсивный свет или темнота (отсутствие света) могут являться Возвышенным до такой степени, что способны стирать видимый объект. Концепция Бёрка о Возвышенном резко отличалась от классического понятия эстетического качества красоты как приятного опыта, описанного Платоном в нескольких его диалогах, и предложила понятие Уродства как эстетическое качество, способное вызывать сильные эмоции, создавая в конечном итоге приятный опыт. До Бёрка в классической догматике понятие Уродства, в первую очередь, описанного в трудах Августина Блаженного, определялось как не имеющее формы и, следовательно, несуществующее. Прекрасное было для Аврелия Августина следствием благожелательности и доброты Божьего творения, а как категория не имело противоположности. Уродство было бесформенностью в отсутствии красоты.

Для Аристотеля функцией художественных форм было создание удовольствия, и он впервые задумался над проблемой предмета искусства, представляющего уродливое как вызывающее «боль». Детальный анализ Аристотелем этой проблемы основан на его изучении трагической литературы и её парадоксальной природы, она шокирует, но в то же время имеет поэтическое значение.

Трактат Бёрка также отличается своим акцентом на физиологических аспектах Возвышенного, в частности, двойной эмоциональной сущности страха и привлекательности, отмеченный другими авторами. Бёрк описал ощущение, приписываемое Возвышенному, как негативную боль, которую он назвал восторгом и которая отличается от положительного удовольствия.

Немецкие мыслителиПравить

В статье «О Лаокооне» (1798) Иоганн Вольфганг Гёте утверждает, что содержанием произведения искусства должен стать предмет изображения в наивысший момент своего развития, способный вознести дух человека над ограниченностью действительности.

Возвышенное у КантаПравить

В 1764 году Иммануил Кант предпринял попытку записать свои мысли на тему ментального состояния субъекта в произведении «Наблюдения над чувством прекрасного и возвышенного». Он полагал, что Возвышенное может быть трех видов: благородного, великолепного и устрашающего.
Аналитика Прекрасного и возвышенного представлена у Канта в «Критике способности суждения» (1790). Сущность возвышенного заключается в его величии. Чувство возвышенного — это чувство удовольствия, связанного со страхом. Кант говорит о том, что есть две формы Возвышенного: математическая и динамическая, хотя некоторые его комментаторы считают, что есть ещё и третья форма, моральное Возвышенное, преобразованное «благородное» Возвышенное. Он делал существенное различие между Прекрасным и Возвышенным, Прекрасное связано с формой объекта, она имеет границы, в то время как Возвышенное можно найти в бесформенном объекте.
«Общность прекрасного и возвышенного состоит в том, что оба они нравятся сами по себе. А также в том, что оба они предполагают не чувственное и не логически определяющее суждение, а суждение рефлексии;»[2]
«Прекрасное в природе относится к форме предмета, которая состоит в ограничении; напротив, возвышенное может быть обнаружено и в бесформенном предмете, поскольку в нём или в связи с ним представляется безграничность, к которой тем не менее примысливается её тотальность; таким образом, прекрасное служит, по-видимому, для изображения неопределенного понятия рассудка, возвышенное — для такого же понятия разума.»[3]
Перед лицом бесконечного моря человек осознает по Канту свое бессилие. Но превосходству природы он может противопоставить осознанность, несмотря на то, что он проигрывает природе, у него есть осознание своей человечности, своего возвышенного предназначения. Его неполноценность как чувственного, плотского существа превращается в превосходство в качестве нравственного существа. Именно нравственно-духовное преодоление чувственной природы человека показывает его возвышенную сущность.

Артур ШопенгауэрПравить

Для того, чтобы уточнить понятие Возвышенного, Шопенгауэр приводит примеры перехода от Прекрасного к Возвышенному. Их можно обнаружить в первом томе его произведения «Мир как воля и представление», § 39.

Для него чувство прекрасного заключается в том, чтобы увидеть объект, который побуждает наблюдателя выйти за пределы индивидуальности и просто наблюдать идею, лежащую в основе объекта. Чувство возвышенного, однако, возникает тогда, когда объект не вызывает такого созерцания, а является всепоглощающим или огромным злокачественным объектом огромной величины, который может уничтожить наблюдателя.

  • Ощущение красоты - Свет отражается от цветка. (Удовольствие от простого восприятия объекта, который не может причинить вреда наблюдателю).
  • Самое слабое ощущение возвышенного - Свет, отраженный от камней. (Удовольствие от созерцания объектов, не представляющих никакой угрозы, объектов, лишенных жизни).
  • Слабое ощущение возвышенного - Бесконечная пустыня без движения. (Удовольствие от созерцания объектов, которые не могут поддерживать жизнь наблюдателя).
  • Возвышенное - Бурная Природа. (Удовольствие от восприятия объектов, которые угрожают причинить боль или уничтожить наблюдателя).
  • Полное ощущение возвышенного - Всепоглощающая бурная природа. (Удовольствие от созерцания очень жестоких, разрушительных объектов).
  • Наивысшее ощущение возвышенного - Необъятность протяженности или длительности Вселенной. (Удовольствие от знания ничтожества наблюдателя и единства с природой).

Возвышенное у ГегеляПравить

Георг Вильгельм Фридрих Гегель считал Возвышенное маркером культурных различий и характерной чертой восточного искусства. Его теологический взгляд на историю подразумевал, что восточные культуры менее развиты, более авторитарны и имеют больший страх перед божественным законом. В соответствии с этим восточные художники более предрасположены к эстетике, к Возвышенному. Типичными примерами этому были избыток сложных деталей, свойственный китайскому искусству, и симметричные узоры, характерные для исламского искусства.

Рудольф ОттоПравить

Рудольф Отто сравнивал возвышенное со своей новой концепцией сверхъестественного. Нуминозное включает в себя ужас, трепет, но также и странное очарование.

Современная философияПравить

20 векПравить

Последние десятилетия XIX века ознаменовались появлением "Kunstwissenschaft", или "науки об искусстве" - движения, направленного на выявление законов эстетической оценки и выработку научного подхода к эстетическому опыту.[4]

В начале XX века неокантианский немецкий философ и теоретик эстетики Макс Дессуар основал журнал "Zeitschrift für Ästhetik und allgemeine Kunstwissenschaft", который он редактировал в течение многих лет, и опубликовал работу "Ästhetik und allgemeine Kunstwissenschaft" ("Эстетика и всеобщая наука об искусстве" 1906 г.), в которой он сформулировал пять основных эстетических форм: прекрасное, возвышенное, трагическое, уродливое и комическое.[5]

Переживание возвышенного включает в себя самозабвение, когда личный страх сменяется чувством благополучия и безопасности при столкновении с объектом, демонстрирующим высшую мощь, и подобно переживанию трагического. "Трагическое сознание" - это способность достичь возвышенного состояния сознания от понимания неизбежного страдания, предназначенного для всех людей, и того, что в жизни есть противоречия, которые никогда не могут быть разрешены, в особенности это касается "прощающей щедрости божества", подчиненной "неумолимой судьбе".[6]

Томас Вайскель переосмыслил эстетику Канта и романтическую концепцию возвышенного через призму семиотической теории и психоанализа. Он утверждал, что "математическое возвышение" Канта можно рассматривать в семиотических терминах как наличие избытка означающих, монотонная бесконечность грозит растворить все оппозиции и различия.

С другой стороны,"динамическое возвышенное" было избытком означаемого: смысл всегда был переопределенный.

Согласно Жан-Франсуа Лиотару, возвышенное, как тема эстетики, было основополагающим движением модернистского периода.[7] Лиотар утверждал, что модернисты пытались заменить прекрасное освобождением воспринимающего от ограничений человеческого состояния. Для него значение возвышенного заключалось в том, что оно указывает на апорию (непроходимое сомнение) в человеческом разуме; оно выражает край наших концептуальных сил и раскрывает множественность и неустойчивость постмодернистского мира.

21 векПравить

По мнению Марио Коста, понятие возвышенного следует рассматривать прежде всего в связи с эпохальной новизной цифровых технологий и технологическим художественным производством: новым медиаискусством, компьютерным алгоритмическим искусством, сетевым, телекоммуникационным искусством.[8] Для него новые технологии создают условия для нового вида возвышенного: "технологического возвышенного". Традиционные категории эстетики (красота, смысл, выражение, чувство) вытесняются понятием возвышенного, которое, будучи "естественным" в XVIII веке и "метрополитен-индустриальным" в современную эпоху, теперь стало технологическим.

Кроме того, с начала 1990-х годов наблюдается некоторое возрождение интереса к возвышенному в аналитической философии: периодически появляются статьи в Journal of Aesthetics and Art Critics и British Journal of Aesthetics, а также монографии таких авторов, как Малкольм Бадд, Джеймс Кирван и Кирк Пиллоу. Как и в традиции постмодернизма или критической теории, аналитические философские исследования часто начинаются с рассказов Канта или других философов XVIII или начала XIX веков. Обращает на себя внимание общая теория возвышенного в традиции Лонгина, Берка и Канта, в которой Цан лап Чуэн (Tsang Lap Chuen)рассматривает понятие предельных ситуаций в человеческой жизни как центральное для опыта.

Ядранка Скорин-Капов в "The Intertwining of Aesthetics and Ethics: Exceeding of Expectations, Ecstasy, Sublimity"[9] говорит о том, что возвышенность - это общий корень эстетики и этики: "Происхождение удивления - это разрыв или пауза между чувственностью и силой представления... Восстановление сил, которое следует за разрывом между чувственностью человека и его репрезентативной способностью, приводит к возвышенности и последующим чувствам восхищения и/или ответственности, позволяя переплетать эстетику и этику... Роль эстетики и этики—то есть роли художественных и моральных суждений-очень актуальна для современного общества и деловой практики, особенно в свете технологических достижений, которые привели к взрыву визуальной культуры и к смеси благоговения и страха, когда мы рассматриваем будущее человечества."

Возвышенное в музыкеПравить

Опера как целостное произведение искусства, как синтез слова, звука, изображения и актерской игры, с самого начала была связана с ощущением праздника, чего-то особенного.

ПримечанияПравить

  1. цит. по: История эстетики, т. 2, М., 1964, с. 103
  2. И. Кант «Критика способности суждения», Книга вторая, Аналитика Возвышенного § 23
  3. И. Кант «Критика способности суждения», книга вторая, Аналитика Возвышенного § 23
  4. Stolnitz, Jerome. "Beauty". In Encyclopedia of Philosophy. Vol. 1, p. 266. Macmillan (1973).
  5. Emery, Stephen A.. "Dessoir, Max". In Encyclopedia of Philosophy. Vol. 2, p. 355. Macmillan (1973).
  6. Emery, Stephen A.. "Dessoir, Max". In Encyclopedia of Philosophy. Vol. 2, p. 356. Macmillan (1973).
  7. Lyotard, Jean-François. Lessons on the Analytic of the Sublime. Trans. Elizabeth Rottenberg. Stanford University Press, 1994. Lyotard expresses his own elements of the sublime but recommends Kant's Critique of Judgment, §23–§29 as a preliminary reading requirement to understanding his analysis.
  8. Mario Costa. Le sublime technologique (in French), Lausanne. — 1994. — ISBN ISBN 88-88091-85-8..
  9. Skorin-Kapov, Jadranka (2016). The Intertwining of Aesthetics and Ethics: Exceeding of Expectations, Ecstasy, Sublimity. Lanham, MD: Lexington Books. ISBN 978-1-4985-2456-8.

ЛитератураПравить

на русском языке
на других языках
  • Seidl A., Zur Geschichte des Erhabenheitsbegriffes seit Kant, Lpz., 1889
  • Hipple W. J., The beautiful, the sublime, the picturesque in eightteenth century British aesthetic theory, Carbondale (Ill.), 1957
  • Monk S. H., The sublime…, [2 ed.], Ann Arbor, 1960.