Открыть главное меню

Всадница (картина)

«Вса́дница» — картина русского художника Карла Брюллова (1799—1852), написанная в 1832 году. Хранится в Государственной Третьяковской галерее в Москве (инв. 212). Размер полотна — 291,5 × 206 см[1] (по другим данным, 293 × 209,8 см[2]).

1832. BRULLOV VSADNICA1.jpg
Карл Брюллов
Всадница. 1832
Холст, масло. 291,5 × 206 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
(инв. 212)
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Картина была написана в Милане по заказу графини Юлии Самойловой[3]. В том же 1832 году полотно экспонировалось в миланской Академии изящных искусств Брера[4], где оно было высоко оценено зрителями и критиками. В своих отзывах итальянцы сравнивали Брюллова с Питером Паулем Рубенсом и Антонисом ван Дейком[5] и писали, что им до сих пор не приходилось видеть «конного портрета, задуманного и исполненного с таким искусством»[6].

После этого полотно находилось в собрании Юлии Самойловой, и в течение почти сорока лет о нём практически ничего не было известно. В 1872 году, за три года до смерти разорившейся Самойловой, в Париже была организована распродажа её имущества[7]. На аукционе «Всадница» была куплена одним из комиссионеров, затем полотно попало в Петербургское общество для заклада движимых имуществ, а оттуда в 1893 году его приобрёл Павел Третьяков[8][2].

Долгое время считалось, что на картине была написана сама Юлия Самойлова. Впоследствии искусствоведы пришли к выводу, что в качестве наездницы была изображена воспитанница Самойловой Джованнина, а моделью для маленькой девочки послужила Амацилия, дочь композитора Джованни Пачини и приёмная дочь Самойловой[8].

Искусствовед Ольга Лясковская писала, что создание «Всадницы» явилось «значительным шагом вперёд в достижении новых, поставленных художником задач»[9]. По словам искусствоведа Магдалины Раковой, «Всадница» является «типичным примером портрета-картины», в котором всё «задумано как апофеоз красоты и жизнерадостной юности, как апофеоз безмятежности ощущения жизни», и всё это заключено в двух действующих лицах — молодой наезднице и маленькой девочке[10].

ИсторияПравить

Окончив в 1821 году Академию художеств и получив большую золотую медаль, в 1822 году Карл Брюллов отправился в зарубежную поездку. Вместе с ним был его брат — архитектор Александр Брюллов. В качестве пенсионеров Общества поощрения художников братья сначала посетили Германию, а затем, в 1823 году, прибыли в Италию, где поселились в Риме[11][12].

В первые годы пребывания в Италии Карл Брюллов работал над жанровыми сценами из итальянской жизни, создавая такие полотна, как «Итальянское утро» (1823), «Итальянский полдень» (1827) и «Девушка, собирающая виноград в окрестностях Неаполя» (1827)[13][14]. С 1825 по 1828 год по заказу русского посольства в Риме он работал над копией «Афинской школы» Рафаэля[15]. В 1827 году Карл Брюллов побывал на раскопках Помпей[16][17], где ему пришла мысль написать картину, посвящённую гибели этого города[18][19]. С 1827 года он работал над этюдами и эскизами, а в 1830 году приступил к созданию окончательной версии большого многофигурного полотна «Последний день Помпеи», работа над которым продолжалась до 1833 года[20].

 
«Всадница» и другие картины в экспозиции Третьяковской галереи (фотография Карла Фишера, 1898)

В 1827 году в Риме Брюллов познакомился с графиней Юлией Самойловой — это произошло в художественном салоне княгини Зинаиды Волконской. Впоследствии Самойлову и Брюллова связывала многолетняя близкая дружба[4]. Именно по заказу Самойловой была создана картина «Всадница»: Брюллов написал её в Милане в 1832 году — в тот период, когда он всё ещё работал над «Последним днём Помпеи»[3]. В том же году «Всадница» была выставлена в миланской Академии изящных искусств Брера. Полотно вызвало большой интерес, на него было много откликов, которые собрал и перевёл художник Михаил Железнов — ученик Брюллова и его первый биограф[4]. В своих отзывах итальянцы сравнивали автора «Всадницы» с Питером Паулем Рубенсом и Антонисом ван Дейком[5]. Писатель и журналист Дефенденте Сакки[it] называл Брюллова «гениальным живописцем» и утверждал, что ему до сих пор не приходилось видеть «конного портрета, задуманного и исполненного с таким искусством»[6]. Поэт Феличе Романи писал: «То, чем мы, безусловно, восхищаемся в этом действительно новом для нас по жанру и сюжету произведении, это свобода, смелость и лёгкость в его исполнении»[21].

 
Картина «Всадница» в ГТГ

После этого полотно находилось в собрании Юлии Самойловой. По всей видимости, оно украшало интерьер её итальянской виллы[7] — о том, что его видели у Самойловой в гостиной, сообщали некоторые современники, в частности, поэт Василий Жуковский[22][23][24]. В течение почти сорока лет о картине ничего не было известно. Следующее упоминание о полотне относится к 1872 году, когда в Париже за три года до смерти разорившейся Самойловой была организована распродажа её имущества[7]. На аукционе «Всадница» была приобретена комиссионером Ж.-Ф. Дюлу (Дюлю), который помимо полотна Брюллова также купил одну работу Владимира Боровиковского. Ходили слухи, что он сделал это по просьбе Павла Третьякова; в некоторых источниках приводится текст письма, полученного Третьяковым от неизвестного лица: «На днях я приехал из Парижа. Уезжая, был на аукционе графини Самойловой, где Дюлю купил будто бы для Вас две картины: Брюллова за 4050 франков и Боровиковского за 3400 франков. Уведомляю Вас, как хорошего человека, ибо знаю Дюлю как слишком коммерческого человека»[25][26]. В 1893 году картина была приобретена Третьяковым через Петербургское общество для заклада движимых имуществ[8][2] за 2000 рублей[25].

С тех пор полотно оставалось частью третьяковского собрания. В начале XXI века картина «Всадница» выставляется в зале № 9 основного здания Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке[2][27].

ОписаниеПравить

Сюжет и композицияПравить

Портрет исполнен художником в виде жанровой сцены. Молодая девушка, восседая на вороной лошади[10], после утренней прогулки[28] подъезжает к открытой террасе богатой виллы. Маленькая нарядно одетая девочка, выбежавшая из дома, чтобы встретить свою старшую подругу, восхищённо смотрит на неё, прижавшись к металлическим перилам террасы[10]. Мохнатый спаниель лает, кружась под ногами коня[10][29]. Взволнованность сюжета усиливает пейзаж с накренившимися от ветра деревьями и тревожно бегущими по небу облаками[30].

Наездница представлена художником молодой и красивой, а лошадь служит «как бы пьедесталом её красоте»[10]. Длинная изгибающаяся вуаль создаёт своеобразный ореол вокруг головы девушки[31]. Всадница одета в модный элегантный костюм, предназначенный для верховой езды. Он включает в себя длинную белоснежную юбку и голубую шёлковую блузу, рукава которой узки в предплечьях, но становятся широкими ниже локтя. Хрупкая талия девушки стянута корсажем. Тёмный головной убор оттеняет «мягкую нежность румяного лица, упругих белокурых локонов и лучезарных голубых глаз»[32].

Маленькая черноволосая девочка, стоящая на террасе, одета в розовое платье, кружевные панталоны и зелёные башмачки[33][28]. Её губы приоткрыты от восхищения, карие глаза полны эмоций, а жест её рук напоминает аплодисменты[32]. Рядом с девочкой находится левретка — в Италии эти собачки считались «непременным атрибутом богатых аристократических семей»[32].

Вороной конь, изображённый на картине, вызвал восхищение у посетителей выставки 1832 года. Один из рецензентов писал: «Хотя можно думать, что картина предназначена сохранить черты лиц двух девочек в столь юном их возрасте, когда они так часто изменяются, однако же лошадь, которая занимает большую часть пространства картины, почти исключительно приковывает к себе внимание зрителей, и, может быть, не дерзко было бы сказать, что живописец также предпочёл её всему остальному и сосредоточил в ней свои познания и старание»[34][35]. Предполагают, что конь принадлежал к породе «орловская верховая», выведенной на конном заводе графа Алексея Орлова-Чесменского[36].

Фрагменты картины «Всадница»

Девочка с левреткой
Наездница на лошади
Собака у ног лошади

МоделиПравить

В первые годы после того, как картина вошла в собрание Третьяковской галереи, она фигурировала в описях и каталогах под названием «Всадница». Однако, начиная с 1909 года, её название было заменено на «Портрет графини Юлии Павловны Самойловой» (это название использовалось в 1909—1916 годах)[8]. Одной из причин, по которой картину стали считать портретом Самойловой, была надпись «Samoylo…», сделанная художником на ошейнике собаки, находящейся рядом с лошадью[37].

В изданной в 1940 году монографии о творчестве Брюллова искусствовед Ольга Лясковская провела сравнительный анализ изображения всадницы с женскими образами на «Портрете графини Ю. П. Самойловой с воспитанницей Джованниной Пачини и арапчонком[uk]» (1834, Хиллвуд, Вашингтон), а также с этюдом «Портрет Джованнины» (1832, масло), хранившемся в Киевском музее русского искусства. На основании этого сравнения Лясковская пришла к выводу, что моделью для всадницы была Джованнина: по её словам, «прелестная незнакомка есть та же девушка-подросток, которая, может быть, в первый раз надела длинную амазонку и красуется на коне перед незримыми зрителями»[38]. Впоследствии искусствовед Эсфирь Ацаркина высказала мнение, что этюд «Портрет Джованнины» был написан не самим Брюлловым, а одним из его учеников, делавшим копию с большого портрета[39].

Фрагменты «Портрета Ю. П. Самойловой с воспитанницей Джованниной и арапчонком»

Ю. П. Самойлова
Джованнина

Фрагменты «Портрета Ю. П. Самойловой, удаляющейся с бала с Амацилией Пачини»

Ю. П. Самойлова
Амацилия

В вышедшей в 1956 году книге, посвящённой портретному творчеству Брюллова, искусствовед Магдалина Ракова высказала предположение, что маленькая девочка, изображённая на полотне «Всадница», — другая воспитанница графини Самойловой, Амацилия Пачини. Это предположение было основано на сравнении с «Портретом графини Ю. П. Самойловой, удаляющейся с бала с приёмной дочерью Амацилией Пачини» (не позднее 1842, Государственный Русский музей). По словам Раковой, между девочкой в картине «Всадница» и Амацилией в портрете из Русского музея «существует несомненное сходство, ощущаемое в линиях овала лица, в форме глазниц, бровей, в рисунке губ», а «разница в возрасте между ними вполне может исчисляться теми семью-восемью годами, которые отделяют второй портрет от первого»[40]. Это заключение было подтверждено в монографии 1963 года Эсфирью Ацаркиной[39].

И Джованнина, и Амацилия были воспитанницами графини Юлии Самойловой. Родившаяся в 1828 году Амацилия была дочерью композитора Джованни Пачини, друга Самойловой. Мать Амацилии умерла при родах, и Самойлова взяла девочку на воспитание[8]. Предполагалось, что Джованнина была родственницей Амацилии и тоже носила фамилию Пачини[39] (по некоторым данным, Джованнина была племянницей Джованни Пачини, то есть двоюродной сестрой Амацилии, и разница в возрасте между ними составляла около восьми лет[41]). Однако журналисту Николаю Прожогину удалось найти в одной из публикаций ссылку на нотариально заверенную дарственную Самойловой, в которой она завещала свой дом «сироте Джованнине Кармине Бертолотти, дочери покойного Дона Джероламо и Госпожи Клементины Перри», которую графиня «взяла к себе»[42]. Таким образом, вопрос о происхождении Джованнины требует дальнейших исследований[8].

Существует ещё одна версия, упомянутая в публикациях историков Ивана Бочарова и Юлии Глушаковой, согласно которой на картине Брюллова изображена не Джованнина, а увлекавшаяся верховой ездой певица Мария Малибран (1808—1836). Этой версии придерживаются сотрудники итальянского театра «Ла Скала», в котором хранится старая литография с изображением «Всадницы», а также дарственная записка некоего И. Прадо (или Преда), утверждающая, что на картине изображена Малибран[22][23][43][44]. В частности, эта версия была приведена в книге итальянского писателя и музыкального критика Эудженио Гара «Они пели в „Ла Скала“» (Eugenio Gara, Cantarono alla Scala: Milano, Electa Editrice, 1975)[44]. Тем не менее современные российские искусствоведы считают общепризнанным тот факт, что на картине Брюллова изображены воспитанницы графини Самойловой Джованнина и Амацилия[8][2].

Отзывы и критикаПравить

В книге «История русской живописи в XIX веке», первое издание которой вышло в свет в 1902 году, художник и критик Александр Бенуа посвятил две главы разбору творчества Брюллова. Не скрывая своего отрицательного отношения к академической живописи, Бенуа писал, что «среди всей массы брюлловских произведений встречаются и такие, в которых громадный талант его всё же пробился»[45]. К таким произведениям Бенуа причислял ряд портретов, в том числе «блестящую, во весь рост, с красивым пейзажем позади, „Всадницу“»[46].

 
Картина «Всадница» на почтовой марке России 1999 года[47]

В вышедшей в 1940 году монографии «Карл Брюллов» искусствовед Ольга Лясковская писала, что «знаменитая „Всадница“», написанная в 1832 году, явилась «значительным шагом вперёд в достижении новых, поставленных художником задач». Лясковская отмечала, что в этом произведении «самое задание художника выходит за рамки портрета»: он стремится связать все изображённые на полотне живые существа в едином действии, как на театральной сцене. При этом, по словам Лясковской, «молодой художник ещё не свободен в изображении движения» — в частности, отсутствие всякого напряжения в лице наездницы не соответствует движению коня. Отдавая должное мастерству художника, Лясковская отмечала, что «замечательна подлинно живая фигура девочки и её оживлённое личико»[9].

В изданной в 1956 году книге «Карл Брюллов — портретист» искусствовед Магдалина Ракова называла «Всадницу» «типичным примером портрета-картины», в котором все персонажи «объединены в несложном сюжетном действии, помещены в пейзаже, окружены различными „четвероногими друзьями“». По словам Раковой, это произведение Брюллова «задумано как апофеоз красоты и жизнерадостной юности, как апофеоз безмятежности ощущения жизни», и всё это заключено в двух действующих лицах — молодой наезднице и маленькой девочке[10].

В вышедшей в 1978 году книге «Русская живопись первой половины XIX века» искусствовед Марина Шумова писала, что отличительной чертой парадных портретов Брюллова было «сочетание в них репрезентативности и жизненности, условности и точного наблюдения натуры». По мнению Шумовой, в полотне «Всадница» «мастерство передачи живых наблюдений проявляется в выражении лица маленькой девочки, в напряжении норовистой лошади, в фактуре предметов, одежды», но при этом совершенно статичным оказывается «грациозный силуэт всадницы». Сравнивая «Всадницу» с полотном «Последний день Помпеи», на котором люди остаются прекрасными несмотря на стихийное бедствие, Шумова отмечала, что и в этой картине «величавое спокойствие юной красавицы делает её необыкновенной», так что полотно «становится воплощением некоей романтической легенды о сказочно прекрасной девушке»[48].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Каталог ГТГ, т. 3, 2007, с. 48—49.
  2. 1 2 3 4 5 Брюллов Карл Павлович — Всадница (портрет воспитанниц графини Ю. П. Самойловой — Джованнины и Амацилии). 1832 (HTML). Государственная Третьяковская галерея — www.tretyakovgallery.ru. Дата обращения 16 октября 2019. Архивировано 16 июня 2017 года.
  3. 1 2 Н. А. Калугина, 2014, с. 3.
  4. 1 2 3 Н. А. Калугина, 2014, с. 6.
  5. 1 2 Г. К. Леонтьева, 1997, с. 206.
  6. 1 2 К. П. Брюллов в письмах и пр., 1961, с. 72.
  7. 1 2 3 Н. А. Калугина, 2014, с. 9.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 Каталог ГТГ, т. 3, 2007, с. 48.
  9. 1 2 О. А. Лясковская, 1940, с. 94.
  10. 1 2 3 4 5 6 М. М. Ракова, 1956, с. 30.
  11. Г. К. Леонтьева, 1985, с. 9.
  12. Е. Ф. Петинова, 2001, с. 105.
  13. Э. Н. Ацаркина, 1963, с. 51—56.
  14. Е. Ф. Петинова, 2001, с. 105—106.
  15. О. А. Лясковская, 1940, с. 32.
  16. Г. К. Леонтьева, 1985, с. 35.
  17. О. А. Лясковская, 1940, с. 37.
  18. К. П. Брюллов в письмах и пр., 1961, с. 60.
  19. М. И. Железнов, 1898, с. 544.
  20. Э. Н. Ацаркина, 1963, с. 115—116.
  21. Н. П. Прожогин (часть 1), 1998, с. 33.
  22. 1 2 И. Н. Бочаров, Ю. П. Глушакова, 1981, с. 123.
  23. 1 2 И. Н. Бочаров, Ю. П. Глушакова, 1984, с. 72.
  24. И. Н. Бочаров, Ю. П. Глушакова, 1991, с. 77.
  25. 1 2 Д. Я. Безрукова, 1970.
  26. А. И. Грязнов, 1982, с. 156.
  27. Брюллов К. П. «Всадница» (HTML). www.msk-guide.ru. Дата обращения 20 октября 2019. Архивировано 1 октября 2019 года.
  28. 1 2 Г. И. Пикулева, 2004, с. 58.
  29. О. А. Алленова, М. М. Алленов, 2000, с. 54.
  30. Э. Н. Ацаркина, 1964, с. 62.
  31. М. М. Ракова, 1956, с. 30—32.
  32. 1 2 3 Н. А. Калугина, 2014, с. 19.
  33. М. М. Ракова, 1956, с. 32—33.
  34. К. П. Брюллов в письмах и пр., 1961, с. 73.
  35. Н. А. Калугина, 2014, с. 20.
  36. Н. А. Калугина, 2014, с. 21.
  37. Н. А. Калугина, 2014, с. 10.
  38. О. А. Лясковская, 1940, с. 96.
  39. 1 2 3 Э. Н. Ацаркина, 1963, с. 501.
  40. М. М. Ракова, 1956, с. 147.
  41. И. Н. Бочаров, Ю. П. Глушакова, 1984, с. 71.
  42. Н. П. Прожогин (часть 2), 1998, с. 43.
  43. И. Н. Бочаров, Ю. П. Глушакова, 1991, с. 76—77.
  44. 1 2 Н. П. Прожогин, 1998, с. 36.
  45. А. Н. Бенуа, 1995, с. 120.
  46. А. Н. Бенуа, 1995, с. 121.
  47. Каталог почтовых марок Российской Федерации 1999 / А. М. Колосов. — М.: Издательско-торговый центр «Марка», 2000. — С. 30. — 56 с.
  48. М. Н. Шумова, 1978, с. 20.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить