Открыть главное меню
Георгики. Книга Третья, «Пастух и стадо». Миниатюра из рукописи Vergilius Romanus. V в. н. э.

«Гео́ргики» (лат. Georgica) — дидактическая поэма Вергилия в четырёх книгах, в которой речь идёт о земледелии, плодоводстве, виноградарстве, скотоводстве и пчеловодстве. Скорее всего опубликована в 29 году до н. э.[1] Произведение опиралось на многие предшествующие источники и повлияло на многих более поздних авторов от античности до наших дней.

Содержание

НазваниеПравить

В широком смысле георгики (греч. γεωργεῖν — «хозяйствование на земле») — песни и поэтические произведения о сельском хозяйстве, имеющие практическое значение.[2]

Краткий обзор сюжетаПравить

Поэма написана гекзаметром и состоит из 2188 стихов и четырёх книг.

Книга перваяПравить

Вергилий начинает свою поэму с резюме четырёх книг, сопровождаемым молитвой к различным сельским божествам, а также императору Августу. В качестве образца для своей поэмы Вергилий берёт работы по сельскому хозяйству Варрона, но расходится с ней довольно существенным образом.[3] Первую половину книги занимают многочисленные технические подходы. Особый интерес представляют стихи 160—175, где Вергилий описывает плуг. Последовательность человеческих эпох, чья модель в конечном счете, восходит к Гесиоду, возраст Юпитера, его отношение к золотому веку и текущий возраст человека приводятся с намеренной напряженностью.[4] Главное значение в успехе или провале усилий человечества книга придаёт труду и его вкладу в сельское хозяйство и иные области жизни. Кульминационным моментом является описание сильного шторма в стихах 311—350, сводящего все усилия человека на нет. После детализации различных погодных знаков и примет, Вергилий заканчивает книгу перечислением знамений, связанных с убийством Цезаря и гражданской войной, когда только Октавиан предлагает надежду на спасение из этого кризиса.

Книга втораяПравить

Заметную тему второй книги составляет сельское хозяйство, представленное как борьба человека против враждебного мира природы, оно часто описывается в терминах принуждения, как переход власти от Сатурна к Юпитеру. Как и первая книга, вторая начинается со стихов, обращённых к божеству и связанных с вопросами, которые собираются быть рассмотренными далее: виноградарство, деревья и маслины. В следующей сотне строк Вергилий рассматривает леса и фруктовые деревья. Подробно описаны их распространение и рост в контрастном различии между методами, которые являются естественными и те, которые требуют вмешательства человека. Три секции по прививанию растений представляют особый интерес: представленные как чудеса изменения человеком природы, многие из примеров, приведённые Вергилием, маловероятны или невозможны. Также имеется каталог деревьев, растущих по всему миру, изложенный в быстрой последовательности, и перечень прочих произведений различных земель. Пожалуй, самый знаменитый отрывок из поэмы, Laudes Italiae или «восхваление Италии», вводится путём сравнения с зарубежными чудесами: несмотря ни на что, никакая земли не достойна похвалы так, как Италия. Фрагментом, представляющий культурный интерес, является ссылка город Аскру в стихе 176, который был знаком древнему читателю как родина Гесиода. Далее идет описание ухода за виноградными лозами, достигающее высшей точки в яркой сцене их пожрания огнём; совет относительно того, когда посадить виноградник, и другой известный отрывок из второй книги — «восхваление весны», где изображён рост зелени и красота, которая сопровождает приход весны. Далее поэт снова возвращается к дидактическому повествованию о виноградных лозах, подчеркивая их хрупкость и трудоёмкость ухода за ними. Предупреждение о повреждениях животными обеспечивает повод для объяснения того, почему козы приносятся в жертву Вакху (Бахусу). Оливковое дерево представлено противороложным виноградной лозе: оно не требует больших усилий со стороны садовода. Следующая тема описывает другие виды деревьев: те, которые производят плоды и те, которые дают полезную древесину. Затем Вергилий снова возвращается к виноградной лозе, вспоминая миф о битве лапифов и кентавров в проходе, известном как Брань Виноградных лоз. Остальная часть книги посвящена превозношению простой деревенской жизни перед коррумпированностью города.

Книга третьяПравить

Третья книга главным образом и будто бы связана с животноводством. Она состоит из двух основных частей: первая половина посвящена выбору породы и разведению лошадей и крупного рогатого скота. Первая половина книги завершается негодованием, вызванным сексуальной жизнью разных животных. Вторая половина книги посвящена заботе и защите овец и коз и сохранению получаемых от них продуктов. В заключении описывается хаос и опустошения, вызванные чумой в Норике. Обе половины начинаются с короткой вводной части, названной proem (вступлениями). Во вступлениях призываются греческие и италийские боги, даются посвящения в честь Цезаря, как и покровителя Вергилия Мецената, а также упомянуто высокое поэтическое стремления автора и сложность подъятого материала. Наблюдаются параллели между драматическим окончания каждой половины этой книги, и притягательной силой, соответствующих им тем — любви и смерти.

Книга четвёртаяПравить

 
Иллюстрация 1798 года

Четвёртая книга по тональности аналогична книге второй, делится примерно пополам — первая половина (1-280) является дидактической и имеет дело с жизнью и привычками пчел, отношения которых представляют приблизительную модель человеческого общества. Пчелы напоминают человека в том, что они трудятся, подчиняются царю (царице) и отдают свою жизнь ради общества, но, в отличие от человека, испытывают недостаток в искусстве и любви. Несмотря на обладание ресурсами в рабочей силе, целая колония пчёл тоже может погибнуть. Восстановление пчелиного роя осуществляется методом «bugonia», спонтанным самозарождением из внутренностей бычьей туши. Этот процесс дважды описан во второй половине книги (281—568), а также в эпиллии Аристея со стиха 315. В этом эпиллии тон книги меняется от дидактического к эпическому и перетекает в элегию, повествуя историю Орфея и Эвридики: Аристей, потеряв своих пчел, спускается в дом своей матери, нимфы Кирены, где получает указание о том, как восстановить пчелиные семьи. Для этого он должен захватить провидца Протея, и заставить его раскрыть чей божественный дух был возмущён, и как возродить пчёл. После связывания Протея (который безуспешно меняет формы), Аристей выведывает у провидца, что он возмутил нимф, вызвав гибель нимфы Эвридики, жены Орфея. Некогда он преследовал Эвридику своей любовью, и она, убегая от него, была умерщвлена ядовитой змеёй. Протей описывает нисхождение Орфея в подземный мир, чтобы забрать Эвридику — когда Орфей уже почти достиг цели, он оглянулся и Эвридика должна была остаться в царстве мёртвых, а Орфей позднее окончил свою жизнь гибелью от рук киконских женщин. Книга четвёртая заканчивается восемью стихами «sphragis» или «печатью», излюбленной концовкой античных поэтов, где жизнь сопоставляется с победами знаменитых правителей[5]:

Эти стихи я пропел про уход за землёй и быками
И про деревья, меж тем великий Цезарь войною
Дальний разит Евфрат и народам охотно покорным,
Как победитель, даёт законы, путь правя к Олимпу.
Сладкою в те времена был я, Вергилий, питаем
Партенопеей и цвёл, обучаясь на скромном досуге,
Песней пастушьей себя забавлял и, юностью смелый,
Титира пел я в тени широковетвистого бука.

Происхождение и анализ сюжетаПравить

ИсточникиПравить

Моделью для Вергилия в составлении его дидактической поэмы гекзаметром послужили «Труды и дни» древнегреческого поэта Гесиода, затрагивающие темы отношения человека к земле, и важность тяжёлого физического труда. Утраченная поэма «Георгики» поэта эллинистической эпохи Никандра также могла оказать существенное влияние на произведение Вергилия. Вергилий использовал труды и других греческих авторов в качестве образцов и источников технической информации, в том числе работу по астрономии и метеорологии Арата, сведения Никандра о змеях, познания Аристотеля в зоологии, и Теофраста в ботанике, и другие, например поэтические и стилистические соображения Каллимаха. Греческая литературная традиции, идущая от Гомера, также послужила Вергилию важным источником для уточнения мифологических деталей и отступлений.

 
Классический французский перевод «Георгик» (выполнен аббатом Делилем)

Из латинских источников на «Георгики» Вергилия с точки зрения жанра и поэтического размера, значительное влияние оказала «De rerum natura» Лукреция. Многие фрагменты из поэзии Вергилия обязаны ей: в описании чумы в третьей книге принимается как образец чума, бывшая в Афинах, которой заканчивается «De rerum natura». Вергилий также обязан Эннию, который вместе с Лукрецием, натурализовал гекзаметр в латинском языке. Вергилий часто использует особенности языка Энния, чтобы придать своей поэзии архаичное звучание. Одним исследователем Вергилия была выдвинута любопытная идея, что Вергилий также перекладывал в определённых местах своей поэмы деревенские песни и фразеологические обороты Италии, чтобы придать некоторым местам специфический итальянский оттенок.[6] Порой Вергилий опирается на произведения новоримских авторов, такие как «Кармен, 64» Катулла, которое очевидно оказало большое влияние на эпиллий Аристея, который заканчивает повествовательную часть его «Георгик». Обширные знания Вергилия и умелое применение им образцов для подражания, имеют решающее значение для успеха различных частей его поэмы и всего произведения в целом.

КонтекстПравить

«Георгики» служили протестом Вергилия против распространившегося в последнее время Римской республики атеизма; поэт помогает Августу возбуждать в римлянах угасшую веру в богов и сам искренно проникнут убеждением в существовании высшего Промысла, управляющего людьми.[7]

ПримечанияПравить

  1.  (англ.) Thomas, Richard F. Georgics Vol.I: Books I—II. Cambridge, 1988. I.
  2. «Георгики» (Л. Богоявленский) //Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. / Под редакцией Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель, 1925
  3. См. Варрон, R.R. 1.1.4-6
  4. См. Гесиод Труды и дни 1-201, 383—659
  5. Vergilius. Georg., IV, 558—565. См. перевод С. В. Шервинского: Вергилий. Сельские поэмы. Л., «Academia», 1933, стр. 136—137.
  6.  (англ.) Richard F. Thomas, «Vestigia Ruris: Urbane Rusticity in Virgil’s Georgics», Harvard Studies in Classical Philology 97 (1995): 201—202
  7. Виргилий, Вергилий // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.