Открыть главное меню

Гофман, Макс

Макс Гофман (Макс Хоффманн (нем. Max Hoffmann), полное имя — Карл Адольф Максимилиан Хоффман (нем. Carl Adolf Maximilian Hoffmann); 25 января 1869, Хомберг ан дер Эфце — 8 июля 1927, Бад-Райхенхалль) — германский генерал и дипломат, сыгравший видную роль в событиях Первой мировой войны.

Макс Гофман (Макс Хоффманн)
нем. Max Hoffmann
GeneralMaxHoffmann.jpg
Генерал Макс Гоффманн
Дата рождения 25 января 1869(1869-01-25)
Место рождения Хомберг, герцогство Нассау
Дата смерти 8 июля 1927(1927-07-08) (58 лет)
Место смерти Бад-Райхенхалль, Бавария, Веймарская республика
Род войск Германская имперская армия
Звание генерал-майор
Сражения/войны Первая мировая война
Награды и премии
Орден «Pour le Mérite» Железный крест 1-го класса
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

БиографияПравить

Ранние годыПравить

Сын советника окружного военного суда Юлиуса Гофмана и его жены Фредерики Гофман.

С 1879 по 1887 годы посещал гимназию в Нордхаузене. По окончании гимназии весной 1887 года вступил в 4-й Тюрингский пехотный полк в Торгау, одновременно с 1 октября 1887 по 5 июля 1888 гг. учился в военной школе в Найссе, после которой получил младший офицерский чин и благодарность только что взошедшего на престол кайзера Вильгельма.

В 1895—1898 годах учился в Прусской военной академии, после чего полгода находился при царском дворе в Санкт-Петербурге в качестве военного атташе.

Воинская карьераПравить

C 1899 по 1901 годы работал под руководством генерала фон Шлиффена в русском отделе Германского генерального штаба. С этого времени считался специалистом по российским делам. Во время Русско-японской войны находился в качестве наблюдателя при 1-й японской армии в Маньчжурии.

Майор (1907); подполковник (апрель 1914).

В момент начала Первой мировой войны находился на должности начальника оперативного отдела штаба вновь сформированной 8-й германской армии в Восточной Пруссии. В этом качестве руководил разработкой плана сражения при Гумбиннене. После поражения при Гумбиннене командующим армией был назначен генерал Гинденбург, а начальником штаба армии — генерал Людендорф. Вместе с последним Гофман разрабатывал планы сражений при Танненберге и на Мазурских озёрах.

Затем состоял в должности генерал-квартирмейстера штаба 9-й германской армии, генерал-квартирмейстера штаба Главнокомандующего Восточным фронтом. С 30 августа 1916 г. — полковник, начальник штаба Восточного фронта. В октябре 1917 года произведён в генерал-майоры.

В 1917 году был назначен начальником штаба Главнокомандующего Восточным фронтом Леопольда Баварского. В этом качестве представлял германское командование в ходе переговоров о Брестском мире. На переговорах занимал крайне агрессивную и неуступчивую позицию, по выражению Льва Троцкого, «ставил свой солдатский сапог на стол переговоров»[1]. В конце Первой мировой войны Гофман играл ключевую роль в оккупации германской армией Украины и Белоруссии.

В отставкеПравить

С 1920 года в отставке. После войны проживал в Берлине. Совместно с немецким промышленником Рехбергом разработал так называемый «план Гофмана», предусматривавший вторжение в Советскую Россию объединённых войск Германии, Франции и Великобритании.[2]

Точка зрения М. Гофмана на русскую революциюПравить

В своих мемуарах[3] М. Гофман вспоминал, что 26 ноября 1917 года комиссар Крыленко по радио запросил у командования восточным фронтом перемирия.

Генерал Людендорф вызвал меня к телефону и спросил: «Что же, можно с этими людьми вести переговоры?». Я ответил: «Да, с ними можно вести переговоры. Вам нужны войска, и отсюда вы их получите скорее всего».

М. Гофман писал, что соглашение о мире могло бы быть заключено в несколько часов. Необходимые условия были выработаны и «не содержали ничего несправедливого или оскорбительного» для противника. Однако, «это было не так просто» с русскими , которые придерживались мнения, что мир без аннексий отдаст им польские, литовские и курляндские губернии. М. Гофман на переговорах объявил, что декларация большевиков о праве наций на самоопределение давала возможность этим частям прежнего государства «добровольно и по решению законных учреждений высказаться за выделение» из состава России. Поэтому центральные державы не считают аннексией - определение дальнейшей судьбы этих государств . Председатель русской делегации господин Иоффе «был совершенно ошеломлен» услышанным и убыл в Петроград [4]. В первых числах января 1918 года переговоры возобновились. Делегацию из России возглавил Троцкий. Переговоры с большевиками начали затягиваться до бесконечности и переходить в теоретическую дискуссию. Одновременно, Троцкий по радио «через голову конференции» начал провозглашать большевистское учение и обратился к солдатам с призывом к неповиновению и убийству немецких офицеров [5]. Необходимо было положить этому конец . М. Гофман пишет, что в Брест-Литовске появилась новая группа участников – представители УНР. Представители Рады прибыли с тем, чтобы «заключить сепаратный мир для Украины». 27 января (9 февраля) 1918 г. мир с Украиной был подписан. Это был тяжелый удар для Троцкого .

Русский публицист и политик В. В. Шульгин приводил в своей газете «Великая Россия» (14 (27 июня) 1919 года) выдержки из интервью Гофмана британской газете Daily Mail, в котором Гофман приписывал заслуги в возникновении на территориях Российской империи, оккупированных Центральными державами, «независимых государств» себе. В частности Гофман сказал[6]:313:

Украина и другие государственные образования не более как эфемерное создание… В действительности Украина — это дело моих рук, а вовсе не творение сознательной воли русского народа. Никто другой, как я, создал Украину, чтобы иметь возможность заключить мир, хотя бы с одной частью России…

28 января (10 февраля) Троцкий объявил, что « Россия заканчивает войну, распускает свои войска по домам и оповещает об этом факте все народы и государства ». Гофман пишет, что « раз дело до мира не дошло , то значит цель перемирия не осуществилась; таким образом, перемирие автоматически закончилось и должны возобновиться враждебные действия» [7]. На восьмой день прекращения переговоров армии Восточного фронта пошли в наступление. Очень быстро была оккупирована Лифлядия и Эстония. Немецкие войска были встречены как спасители от большевистского террора. На другой день пришло сообщение, что русские просят возобновить переговоры. Большевики назвали заключенный мир - «насильственным миром». Одновременно большевики открыли военные действия против Украины. Правительство УНР вынуждено было запросить у Германии военную помощь . Оккупация не стала особенно трудной задачей для немцев. Гофман описывал происходившее следующим образом:

«Мне ещё не доводилось видеть такой нелепой войны. Мы вели её практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берешь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд ещё солдат и едешь дальше».

М. Гофман в процессе переговоров все чаще стал задаваться вопросом : «правильно ли было то, что мы вошли в переговоры с большевиками». Не лучше ли было отказаться от них. В таком случае Ленин и Троцкий не удержались бы у власти. Однако, мир был заключен и фактически имперское правительство стало соучастником большевиков по прочному захвату власти. Положение в России, с каждым днем становились все печальнее: «происходили всякие ужасы, убийства многих тысяч образованных и имущих людей, разбой и кражи, — междоусобица». Не совсем было понятно как в дальнейшем взаимодействовать с большевиками. Командование восточным фронтом непрерывно получало от русского общества обращения о помощи. Посланные в Россию, представители Германии заявляли, что «мы ни в коем случае не должны, сложа руки, смотреть на неистовства большевиков». Гофман вспоминал, что в первые дни «трудно было решиться нарушить уже заключенный мир и снова с оружием в руках выступить против России». В то же время, Людендорф до начала марта перебросил все боеспособные части с восточного на западный фронт и начал мартовское наступление. Гофман пишет, что с весны 1918 года «правильнее было бы выяснить положение дел на востоке» и не предпринимать грандиозное наступление на западном фронте.

В тот самый день, когда верховное командование приказало приостановить наступление на Амьен, оно обязано было обратить внимание имперского правительства на то, что нет никаких шансов закончить войну на западном фронте решительной победой и что пора завязать мирные переговоры.

М. Гофман отмечает, что в апреле 1918 года настал благоприятный момент для заключения достойного для Германии мира[8] :

он был бы лучший, нежели Версальский. Как бы то ни было, дальнейшие наступления должны были быть приостановлены. Они стоили нам страшных потерь в людях и снаряжении, которых мы больше не могли возместить. И тогда было ещё не поздно осуществить планы командования восточным фронтом насчет России.

Необходимо было : отказаться от заключенного мира, пойти походом на Москву, создать новое правительство, предложить ему лучшие условия мира, нежели в Брест-Литовске. К примеру, вернуть ему Польшу[9] . Заключить с этим новым русским правительством союз. Получить на востоке союзника с огромными материальными ресурсами. Имея в тылу мирно настроенную Россию, можно было просто «выжидать», чтобы инициатива наступления исходила от Антанты. Новый военный атташе в Москве, майор Шуберт был уверен, «что двух батальонов было бы вполне достаточно для водворения порядка в Москве»[9] . Власть большевиков опиралась на группы разрозненных банд, нескольких латышских батальонов и вооруженных «китайских кули», которых использовали в качестве палачей.

Таким образом, Россия была бы избавлена, по крайней мере, от невыразимых страданий, и была бы предотвращена смерть миллионов людей. Какое впечатление произвели бы эти события в Германии и на Западе, это нетрудно себе представить. Несомненно, что значение этого начинания было бы огромно, если бы только мы решились на это раньше, чем Людендорф начал свое первое наступление в марте 1918 г.[10]

СочиненияПравить

Полное собрание сочинений в 2-х томах:

  • Die Aufzeichnungen des Generalmajors Max Hoffmann. Berlin: Verlag für Kulturpolitik, 1929.

Отдельным изданием вышло:

  • Der Krieg der versäumten Gelegenheiten. München: Verlag für kulturpolitik, 1923 (переиздавалось в 1939 г. на немецком и неоднократно — на других языках).

ПримечанияПравить

  1. Троцкий Л. Д. Моя жизнь (недоступная ссылка). Дата обращения 16 апреля 2011. Архивировано 13 ноября 2011 года.
  2. Генерал Макс Хоффман о борьбе с большевизмом. Интервью берлинской газете «Руль»- 23.12.1920 г.
  3. Гофман М. «Война упущенных возможностей». — СПб.: ООО «Редакционно-издательский центр „Культ-информ-пресс“», 2017 −240 с.
  4. Гофман М. «Война упущенных возможностей». — СПб.: ООО «Редакционно-издательский центр „Культ-информ-пресс“», 2017 −240 с., стр. 193
  5. Гофман М. «Война упущенных возможностей». — СПб.: ООО «Редакционно-издательский центр „Культ-информ-пресс“», 2017 −240 с., стр. 207
  6. Рыбас С. Ю. Василий Шульгин: судьба русского националиста. — М.: Молодая гвардия, 2014. — 543 с. — (Жизнь замечат. людей: сер. биогр.; вып. 1478). — ISBN 978-5-235-03715-1.
  7. Гофман М. «Война упущенных возможностей». — СПб.: ООО «Редакционно-издательский центр „Культ-информ-пресс“», 2017 −240 с., стр. 208
  8. Гофман М. «Война упущенных возможностей». — СПб.: ООО «Редакционно-издательский центр „Культ-информ-пресс“», 2017 −240 с., стр. 220
  9. 1 2 Гофман М. «Война упущенных возможностей». — СПб.: ООО «Редакционно-издательский центр „Культ-информ-пресс“», 2017 −240 с., стр. 217
  10. Гофман М. «Война упущенных возможностей». — СПб.: ООО «Редакционно-издательский центр „Культ-информ-пресс“», 2017 −240 с., стр. 218

СсылкиПравить