Открыть главное меню

Гражданин, говори по-турецки!

Гражданин, говори по-турецки! (тур. Vatandaş Türkçe konuş!) — кампания, первоначально начатая студентами и впоследствии поддержанная турецким правительством, целью которой являлось заставить граждан, не владеющих турецким языком, использовать его в общественных местах[1][2][3][4][5][6][7]. Проводилась в 1930-х годах. В отдельных местностях Турции с граждан, говоривших в публичных местах на языках, отличном от турецкого, взимались штрафы[4][8][9][10][11][12]. Некоторые исследователи считают эту кампанию важным шагом в политике тюркизации[1][2][9].

ИсторияПравить

ПредысторияПравить

Ещё в период существования Османской империи в 1911 году комитет «Единение и прогресс» принял решение о введении во всех школах империи турецкого языка, целью этого была денационализация всех нетурок и внедрение турецкого патриотизма[13]. В ходе реформирования системы образования и внедрения народной формы турецкого языка, была осуществлена попытка добиться лингвистической гомогенности страны[14]. Целью стандартизации турецкого языка было ослабление связи между османским языком и прошлым, чтобы создать новую турецкую идентичность.

Двумя основополагающими принципами, на которых после распада Османской империи была создана турецкая республика, были национализм и секуляризм[15] . Создатель турецкой республики Мустафа Кемаль Ататюрк намеревался создать из обломков Османской империи государства-нацию. Кемалисты дают такое определение термину «турецкий народ»: «те, кто защищают и продвигают моральные, духовные, культурные и гуманистические ценности турецкой нации»[16]. Одним из критериев национальной идентичности, согласно кемалистам, являлось владение турецким языком. В 1931 году во время одной из своих речей в Адане Ататюрк сказал[17]:

 Одна из наиболее очевидных и важных качеств нации — это язык. Человек, который говорит, что принадлежит к турецкой нации, должен при любых обстоятельствах говорить по-турецки. Невозможно поверить человеку, утверждающему, что он принадлежит к турецкой нации и турецкой культуре, если он не владеет турецким языком.
Мустафа Кемаль Ататюрк
 

Многие турецкие политики и интеллектуалы считали, что тот, кто хочет стать полноправным гражданином Турции, должен знать турецкий язык и говорить на нём[18]. Например, Хамдуллах Супхи Танрыовер утверждал, что представители национальных меньшинств не должны становиться гражданами Турции, если они не владеют турецким языком и не приняли турецкую культуру[10]. С течением времени преподавание на языках национальных меньшинств сокращалось, в мае 1923 года министерство образования Турции издало указ об обязательном изучении турецкого языка, истории и географии во всех немусульманских школах[19][20]. Эти предметы должны были преподаваться на турецком языке, «чистыми турками», назначаемыми министерством[21]. Зарплата «чистых турок», установленная министерством образования, была выше, чем у обычных преподавателей, и становилась тяжёлым финансовым бременем для школ национальных меньшинств[21].

В 1935 году на Четвёртом конгрессе республиканской партии премьер-министр Исмет Инёню заявил: «Мы не будем молчать. Все граждане, живущие с нами, должны говорить по-турецки!»[22].

Кампания вышла за пределы простой популяризации турецкого языка и привела к фактическому запрету остальных языков, помимо турецкого[1][2][9][10].

КампанияПравить

13 января 1928 года студенты юридического факультета Стамбульского университета начали кампанию, целью которой являлось популяризация использования в общественных местах исключительно турецкого языка[2][10][23]. Участники кампании с надписью: «Мы не можем назвать турком того, кто не говорит по-турецки»[9][10]. Некоторые участники кампании скандировали: «Говори по-турецки или покинь страну!»[10]. В крупных городах размещались плакаты с надписью «Гражданин, говори по-турецки!», также кампания поддерживалась СМИ, прессой и политическими кругами по всей стране[10][24]. В театрах, ресторанах и отелях размещались таблички, призывающие использовать турецкий язык, многие люди, говорившие на иных языках, подвергались нападкам и преследованию[25].

Иногда люди, говорившие на языке, отличном от турецкого, обвинялись в «оскорблении турецкости» (статья 159 действовавшего на тот момент УК) и привлекались к уголовной ответственности[18].

В 1960-х годах наблюдалось частичное возрождение кампании: аналогичные призывы снова размещались по всей Турции[26][27].

Поддержка со стороны правительстваПравить

Ещё до начала кампании правительство Турции предприняло ряд шагов, чтобы сделать турецкий язык единственным, использующимся в стране. В 1924 году Великое национальное собрание рассматривало закон, в котором предлагалось сделать использование турецкого языка обязательным, а отказывающихся говорить на нём штрафовать[9][10]. Ещё во время обсуждения закона муниципалитет Бурсы ввёл на подконтрольной территории штрафы для людей, говоривших в общественных местах на любом языке, отличном от турецкого[9][10]. В 1927 году аналогичные штрафы были введены в Балыкесире и Бергаме[9][10].

После начала в 1928 году кампании по всей стране были проведены аресты, которые поощряло правительство, заявлявшее, что эти меры необходимы, чтобы «сделать турецкий язык родным для турок, говорящих на иностранных диалектах, с целью интегрировать их в турецкое общество»[4]. Имеются сообщения, что в 1933 году в Мерсине подверглись нападкам граждане Великобритании, говорившие на французском языке. Кроме того, были арестованы сотни людей, говорившие в общественных местах на языках, отличных от турецкого[22].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Turkey beyond nationalism: towards post-nationalist identities. — [Online-Ausg.] — London [u.a.] : Tauris, 2006. — P. 45. — ISBN 9781845111410.
  2. 1 2 3 4 Ertürk, Nergis. Grammatology and literary modernity in Turkey. — Oxford, UK : Oxford University Press. — ISBN 9780199746682.
  3. Toktas, Sule. Citizenship and Minorities: A Historical Overview of Turkey’s Jewish Minority (англ.) // Journal of Historical Sociology (англ.) : journal. — 2005. — Vol. 18, no. 4.
  4. 1 2 3 Sofos, Umut Özkırımlı. Tormented by history: nationalism in Greece and Turkey. — New York : Columbia University Press, 2008. — P. 167. — ISBN 9780231700528.
  5. Muqarnas : an annual on the visual culture of the Islamic world.. — Leiden : Brill, 2007. — ISBN 9789004163201.
  6. Aslan, Senem. "Citizen, Speak Turkish!": A Nation in the Making (неопр.) // Nationalism and Ethnic Politics. — Routledge, part of the Taylor & Francis Group, 2007. — April (т. 13, № 2). — С. 245—272. — DOI:10.1080/13537110701293500.
  7. Goçek, Fatma Müge. A question of genocide : Armenians and Turks at the end of the Ottoman Empire. — Oxford : Oxford University Press. — ISBN 9780195393743.
  8. Soner, Çağaptay. Otuzlarda Türk Milliyetçiliğinde Irk, Dil ve Etnisite : []. — Istanbul, 2006. — P. 25–26.
  9. 1 2 3 4 5 6 7 Bali, Rifat N. Cumhuriyet yıllarında Türkiye Yahudileri bir türkleştirme serüveni ; (1923 - 1945) : []. — 7. — İstanbul : İletişim, 1999. — P. 137–147. — ISBN 9789754707632.
  10. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 İnce, Başak. Citizenship and identity in Turkey : from Atatürk's republic to the present day. — London : I.B. Tauris, 2012-06-15. — P. 61. — ISBN 9781780760261.
  11. Clark, Bruce. Twice a stranger : the mass expulsion that forged modern Greece and Turkey. — Cambridge (Massachusetts) : Harvard University Press, 2006. — ISBN 9780674023680.
  12. The Kurdish conflict in Turkey : obstacles and chances for peace and democracy / Ferhad Ibrahim. — Münster : Lit [u.a.], 2000. — ISBN 9780312236298.
  13. Gocek, Fatma Muge. 2002. ‘The decline of the Ottoman empire and the emergence of Greek Armenian, Turkish, and Arab nationalisms’ in F. M. Gocek (ed.), Social Constructions of Nationalism: in the Middle East. Albany, NY: State University of New York Press, 15-83.
  14. Göl, A. (2005). Imagining the Turkish nation through 'othering' Armenians. Nations and Nationalism. 11(1), pp.121-139
  15. Findley, Carter Vaughn. Turkey, Islam, nationalism, and modernity : a history, 1789-2007. — New Haven, CT : Yale University Press, 2010. — ISBN 9780300152609.
  16. Republic Of Turkey Ministry Of National Education. Turkish National Education System. T.C. Government. Дата обращения 20 февраля 2008.
  17. Turkey beyond nationalism : towards post-nationalist identities. — [Online-Ausg.] — London [u.a.] : Tauris, 2006. — P. 44. — ISBN 9781845111410.
  18. 1 2 Citizenship in a global world : European questions and Turkish experiences / E. Fuat Keyman. — 1st publ. — London [u.a.] : Routledge, 2005. — P. 299. — ISBN 9780415354561.
  19. Sezer, Ayten. Atatürk döneminde yabancı okullar (1923 - 1938) : []. — Ankara : Türk Tarih Kurumu Basımevi, 1999. — ISBN 9789751611024.
  20. Rodrigue, Aron. Jews and Muslims: images of Sephardi and eastern Jewries in modern times. — Seattle, WA [u.a.] : Univ. of Washington Press, 2003. — ISBN 0295983140.
  21. 1 2 Paz, M. (2011). STATES AND NETWORKS IN THE FORMATION OF INTERNATIONAL LAW. American University International Law Review, 26(5), 1241—1313.
  22. 1 2 Cagaptay, Soner. Islam, Secularism, and Nationalism in Modern Turkey : who is a Turk?. — [Repr.]. — London [u.a.] : Routledge, 2006. — ISBN 9780415384582.
  23. Türkiye’nin ‘Öz Dil’ Zorbalığı Serüveni (тур.). Дата обращения 8 января 2013.
  24. Galanti, A. (2000) Vatandaş Türkçe Konuş Yahut Türkçe’nin Ta’mimi Meselesi: Tarihi, İçtimai, Siyasi (Turkish)
  25. Ekmekcioglu, Lerna. Improvising Turkishness: Being Armenian in post-Ottoman Istanbul (1918-1933). — Ann Arbor, 2010. — ISBN 9781124044422.
  26. Antonia Susan Byatt. Istanbul, many worlds. — L'Association Méditerranéens, 1997.
  27. Peroomian, Rubina. And those who continued living in Turkey after 1915 : the metamorphosis of the post-genocide Armenian identity as reflected in artistic literature. — Yerevan : Armenian Genocide Museum-Institute, 2008. — ISBN 9789994196326.