Декабрьское восстание в Москве (1905)

У этого термина существуют и другие значения, см. Декабрьское восстание.

Дека́брьское восста́ние 1905 года в Москве́ — вооружённое восстание, проходившее в Москве 9 (22)18 (31) декабря 1905 года, кульминационный эпизод революции 1905 года в России.

Декабрьское восстание в Москве
Основной конфликт: Первая русская революция
Иван Владимиров. Баррикады на Пресне
Иван Владимиров. Баррикады на Пресне
Дата 918 декабря 1905
Место Coat of Arms of Moscow (Russian Empire).jpg Москва и окрестности
Итог восстание полностью подавлено
Противники

 Российская империя

Красный флаг Эсеры
Красный флаг Большевики

Командующие

Ф. В. Дубасов
В. Ф. Джунковский
Г. А. Мин
Н. К. Риман

З. Я. Литвин-Седой
М. И. Соколов
Н. П. Шмит #
А. В. Ухтомский

Силы сторон

Московская полиция
Сумский 3-й драгунский полк
Донской 1-й казачий полк
2-я конно-арт. батарея
с 15.12 также:
Семёновский лейб-гвардии полк
Гвардейская артиллерия и др.

Боевые дружины социал-демократов и социалистов-революционеров

Потери

36 полицейских
28 военнослужащих
14 дворников[источник не указан 879 дней]

357 мужчин
137 женщин
86 детей
до 400 восставших[источник не указан 879 дней]

Общие потери
980 штатских
78 представителей власти
Всего погибло 1058 человек
Основная статья: История Москвы

Предпосылки к восстаниюПравить

В октябре 1905 года в Москве началась стачка с целью добиться экономических уступок и политической свободы. Забастовка охватила всю страну и переросла во Всероссийскую октябрьскую политическую стачку. 1218 октября в различных отраслях промышленности бастовало свыше 2 млн человек.

Товарищи! Рабочий класс восстал на борьбу. Бастует пол-Москвы. Скоро может быть забастует вся Россия. <…> Идите на улицы, на наши собрания. Выставляйте требования экономических уступок и политической свободы!

из листовки «Всеобщая забастовка» (1905)

Эта всеобщая забастовка и, прежде всего, забастовка железнодорожников, вынудили императора пойти на уступки — 17 октября был издан Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка». Манифест 17 октября даровал гражданские свободы: неприкосновенности личности, свободу совести, слова, собраний и союзов. Манифестом был обещан созыв Государственной Думы, что по сути, влекло изменение государственного строя страны — её превращение из абсолютной монархии в конституционную.

Немедленно возникли новые, легальные профессиональные и политические союзы по всему спектру отношений к внутренней политике. Были созданы или перешли на легальное положение: Партия социалистов-революционеров, РСДРП, Конституционно-демократическая партия, «Союз 17 октября», Русская монархическая партия, «Союз Русского Народа» и др.

Манифест 17 октября был серьёзной победой в борьбе за народное представительство во власти, но крайние левые партии — большевики и эсеры — не поддержали его. Большевики объявили о бойкоте I Думы и продолжали курс на вооружённое восстание, принятый ещё в апреле 1905 года на III съезде РСДРП в Лондоне:[1]

Никаких переговоров с самодержавием! Изменник тот, кто протягивает руку разлагающемуся порядку…. Да здравствует всенародное восстание!

из листовки РСДРП «В борьбе» (сентябрь-октябрь 1905 года)[2]

По утверждению историка Е. Ю. Спицына, ключевую роль в финансировании как большевистских, так и эсеровских боевых организаций и их боевиков в ходе подготовки и осуществления активной фазы восстания сыграло московское потомственное купечество, в первую очередь выходцы из старообрядческих общин — купеческие династии Морозовых, Коноваловых, Прохоровых.[3]

Подготовка восстанияПравить

К 23 ноября московским цензурным комитетом были возбуждены уголовные преследования против редакторов либеральных газет: «Вечерняя почта», «Голос жизни», «Новости дня», против социал-демократической газеты «Московская правда».

27 ноября (10 декабря) в Москве вышел первый номер легальной большевистской газеты «Борьба»[4], средства на которую выделил издатель Сергей Скирмунт. Газета была посвящена целиком революционному движению рабочего класса. Всего вышло 9 номеров; последний номер вышел с воззванием «Ко всем рабочим, солдатам и труженикам!», призывавшим к всеобщей политической стачке и вооружённому восстанию[5].

В декабре были возбуждены уголовные преследования против редакторов большевистских газет «Борьба» и «Вперёд». В декабрьские дни подверглись преследованиям редактор либеральной газеты «Русское слово», а также редакторы сатирических журналов «Жало» и «Шрапнель»[6].

2 декабря 1905 года в Москве восстали солдаты 2-го гренадерского Ростовского полка. Они выбрали полковой комитет, который выдвинул требования созыва Учредительного собрания, передачи земли крестьянам, освобождения политических заключенных и обратился с воззванием ко всем войскам московского гарнизона поддержать его требования. Это воззвание нашло отклик в других гренадерских полках 1-й и 2-й дивизий Гренадерского корпуса. Был создан Совет солдатских депутатов из представителей Ростовского, Екатеринославского и некоторых других гренадерских полков. Но командованию гарнизона, с помощью верных присяге драгун и казаков 2-й бригады 1-й кавалерийской дивизии[7] того же Гренадерского корпуса, удалось изолировать ненадежные воинские части в казармах, лишив их доступа к оружию.[8]

 
Манифест Московского совета рабочих депутатов «Ко всем рабочим, солдатам и гражданам!», газета «Известия МСРД».

5 декабря 1905 года, в училище Фидлера[9] собрался первый московский Совет рабочих депутатов[10] (по другим источникам состоялось заседание Московской городской конференции большевиков), решивший объявить 7 декабря всеобщую политическую стачку и перевести её в вооружённое восстание. Училище Фидлера уже давно было одним из центров, в котором собирались революционные организации, там часто происходили и митинги.

СтачкаПравить

7 декабря забастовка началась. В Москве остановились крупнейшие предприятия, прекратилась подача электроэнергии, остановились трамваи, закрылись магазины. Забастовка охватила около 60 % московских заводов и фабрик, к ней примкнули технический персонал и часть служащих Московской городской Думы. На многих крупных предприятиях Москвы рабочие не вышли на работу. Состоялись митинги и собрания под охраной вооружённых дружин. Наиболее подготовленная и хорошо вооружённая дружина была организована Николаем Шмитом на его фабрике на Пресне.

Было парализовано железнодорожное сообщение (действовала только Николаевская дорога до Санкт-Петербурга, которую обслуживали солдаты). С 4 часов дня город погружался в темноту, поскольку Совет запретил фонарщикам зажигать фонари, многие из которых были к тому же разбиты. В такой ситуации 8 декабря московский генерал-губернатор Ф. В. Дубасов объявил в Москве и всей Московской губернии чрезвычайное положение.

Несмотря на обилие угрожающих внешних признаков, настроение москвичей было, скорее, бодрое и радостное.

«Точно праздник. Везде массы народу, рабочие гуляют веселой толпой с красными флагами, — записала в дневнике графиня Е. Л. Камаровская. — Масса молодёжи! То и дело слышно: „Товарищи, всеобщая забастовка!“ Таким образом, точно поздравляют всех с самой большой радостью… Ворота закрыты, нижние окна — забиты, город точно вымер, а взгляните на улицу — она живёт деятельно, оживленно».

В ночь с 7 на 8 декабря были арестованы члены московского комитета РСДРП Виргилий Шанцер (Марат) и Михаил Васильев-Южин.

«В ночь на 8 декабря—перестрелка дружинников с городовыми. В 3 ч. ночи разграблен дружинниками оружейный магазин Биткова на Большой Лубянке. Днём один торговец на Тверской, фруктовщик Кузьмин, не пожелавший подчиниться требованию забастовщиков, был тут же уложен на месте тремя револьверными выстрелами. В ресторане „Волна“, в Каретном ряду, забастовщики изранили ножами швейцара, не пожелавшего их впустить».

[11]

8 декабря. Сад «Аквариум». Теракт против Охранного отделенияПравить

Первое столкновение, пока без кровопролития, произошло 8 декабря вечером в саду «Аквариум» (возле нынешней Триумфальной площади у Театра имени Моссовета[12]). Полиция попыталась разогнать многотысячный митинг, разоружив присутствовавших на нём дружинников. Однако действовала она очень нерешительно, и большинство дружинников сумели скрыться, перемахнув через невысокий забор. Несколько десятков арестованных на следующий день были отпущены.

Однако в ту же ночь слухи о массовом расстреле митинговавших подвигли нескольких эсеровских боевиков на совершение первого теракта: пробравшись к зданию Охранного отделения в Гнездниковском переулке, они метнули в его окна две бомбы. Один человек был убит, ещё несколько ранены[13].

9 декабря. Обстрел дома ФидлераПравить

 
Вид на дом Фидлера после боёв. Почтовая открытка

Вечером 9 декабря в Московское реальное училище Фидлера собралось около 150—200 дружинников, гимназистов, студентов, учащейся молодёжи. Обсуждался план захвата Николаевского вокзала с целью перерезать сообщение Москвы с Петербургом. После собрания дружинники хотели пойти разоружать полицию.

К 21 часу дом Фидлера был окружён войсками, которые предъявили ультиматум о сдаче. После отказа сдаться войсками был произведён артиллерийский обстрел дома. Только тогда дружинники сдались, потеряв три человека убитыми и 15 ранеными. Небольшой части дружинников удалось бежать. Впоследствии 99 человек были преданы суду, но большинство из них — оправданы[10].

В тот же день [9 декабря] войска бомбардировали училище Фидлера, где засели боевые дружины. С балкона была брошена в войска бомба. Было произведено 12 орудийных выстрелов и несколько ружейных залпов, после чего революционеры сдались в числе 118 чел., потеряв 3 убитыми и 15 ранеными. Со стороны войск убит один прапорщик и ранены 3 пехотных нижних чина, драгун и жандарм. В училище обнаружено 12 бомб, много оружия и большое количество патронов.

из справки департамента полиции о революционном движение в Москве в декабре 1905 г.

Сам Фидлер также был арестован.[14]

Разгром боевиков в училище Фидлера правительственными войсками ознаменовал переход ко всеобщему вооружённому восстанию. Ночью и в течение следующего дня Москва покрылась сотнями баррикад. Вооружённое восстание началось.

Открытое противостояниеПравить

10 декабря строительство баррикад развернулось повсюду. Топография баррикад в основном была такова: через Тверскую улицу от Трубной площади до Арбата[15]; по Садовой — от Сухаревского бульвара и Садово-Кудринской улицы до Смоленской площади; по линии Бутырской[16] и Дорогомиловской застав; на пересекающих эти магистрали улицах и переулках. Отдельные баррикады строились и в других районах города, например в Замоскворечье, Хамовниках, Лефортове. Баррикады, разрушенные войсками и полицией, вплоть до 11 декабря активно восстанавливались.

Дружинники, вооружённые иностранным оружием,[17] начали атаковать солдат, полицейских и офицеров. Имели место факты мародёрства, ограбления складов и убийства обывателей. Восставшие выгоняли горожан на улицу и заставляли строить баррикады. Московские власти самоустранились от борьбы с восстанием и не оказывали никакой поддержки армии.

По подсчетам историка Антона Вальдина, количество вооружённых дружинников не превышало 1000—1500 человек. Современник и участник событий, историк, академик Покровский определял вооружённость так: «вооружённых несколько сот, большинство обладало мало годными револьверами»[18] и «700—800 человек дружинников, вооружённых револьверами».[19] Применяя типичную тактику партизанской войны, они не удерживали позиций, а стремительно и порой хаотично перемещались с одной окраины на другую. Кроме того, в ряде мест действовали небольшие мобильные группы (летучие дружины) под руководством боевиков-эсеров и сформированная по национальному признаку дружина студентов-кавказцев. Командовал такой дружиной и известный скульптор Сергей Коненков, а под его началом действовал будущий поэт Сергей Клычков. Боевики нападали на отдельные воинские посты и городовых.[20]

Бои развернулись на Кудринской площади, Арбате, Лесной улице, на Серпуховской и Каланчёвской площадях, у Красных ворот, у Хамовнической заставы.

10 декабря восставшим стало ясно, что свой тактический план: зажать в Садовое кольцо центр, продвигаясь к нему из окраин, им выполнить не удалось. Районы города оказались разобщёнными и управление восстанием перешло в руки районных Советов и уполномоченных Московского комитета РСДРП в этих районах. В руках восставших оказались: район Бронных улиц, который обороняли студенческие дружины, Грузины, Пресня, Миусы, Симоново. Вечером 10 декабря восставшие разграбили оружейные магазины Торбека и Тарнопольского[11]. Первый пострадал значительно, так как в нём от пожара произошёл взрыв. Остальные торговали только револьверами — единственным товаром, на который был спрос.[22]

Общегородское восстание раздробилось, превратившись в серию восстаний районов. Повстанцам было необходимо срочно поменять тактику, приёмы и способы ведения уличных боёв. В связи с этим 11 декабря в газете «Известия Моск. С. Р. Д.» № 5 были опубликованы «Советы восставшим рабочим»:

" <…> основное правило — не действуйте толпой. Действуйте небольшими отрядами человека в три-четыре. Пусть лишь этих отрядов будет может быть больше, и пусть каждый из них выучиться скоро нападать и скоро исчезать.

<…> не считая того, не занимайте укреплённых мест. Войско их постоянно сможет взять либо просто повредить артиллерией. Пусть нашими крепостями будут проходные дворы из которых просто стрелять и просто уйти <…>.

Эта тактика имела некий успех, но отсутствие у восставших централизованного управления и единого плана восстания, их малый профессионализм и военно-техническое преимущество правительственных войск поставили силы восставших в оборонительное положение.

 
Каланчевская площадь перед Николаевским и Ярославским вокзалами.

К 12 декабря наиболее упорные бои велись в Замоскворечье: дружины типографии Сытина, фабрики Цинделя; — в Бутырском районе: Миусского трамвайного парка, фабрики Гобая под управлением П. М. Щепетильникова и М. П. Виноградова; — в Рогожско-Симоновском районе: так называемая «Симоновская республика», укреплённый самоуправляющийся рабочий район в Симоновской слободе. Из представителей завода «Динамо», трубопрокатного завода Гана и остальных заводов — всего около 1000 рабочих — там были сделаны дружины, полиция изгнана, слобода окружена баррикадами; и — на Пресне[23].

В банях Бирюкова пресненские революционеры организовали госпиталь. Старожилы вспоминали, что в перерывах между боями там парились дружинники, оборонявшие баррикады, которые были построены у Горбатого моста и у Кудринской площади[24].

В ночь с 14 на 15 декабря из Петербурга по действовавшей Николаевской железной дороге прибыли 2 тысячи солдат Семёновского лейб-гвардии полка.

К утру 15 декабря, когда солдаты Семёновского полка прибыли в Москву, действовавшие в городе казаки и драгуны при поддержке артиллерии оттеснили повстанцев из их опорных районов на Бронных улицах и Арбате. Дальнейшие боевые действия с участием гвардейцев шли на Пресне вокруг фабрики Шмита, превращенной тогда в арсенал, типографию и лазарет для живых повстанцев и морг — для погибших.

15 декабря полиция задержала 10 дружинников. При них оказалась переписка, из которой следовало, что в восстании замешаны такие богатые предприниматели, как Савва Морозов[25] и 22-летний Николай Шмит, унаследовавший в Москве мебельную фабрику, а также — часть либеральных кругов России, переводивших через газету «Московские ведомости» значительные пожертвования «борцам за свободу».

Сам Николай Шмит и две его младших сестры все дни восстания составляли штаб фабричной дружины, координируя действия групп её дружинников друг с другом и с руководителями восстания, обеспечивая работу самодельного печатного устройства — гектографа. Для конспирации Шмиты пребывали не в семейном особняке при фабрике, а в съемной квартире на Новинском бульваре[26][27].

В это же время одной из групп боевиков во главе с эсером-максималистом Владимиром Мазуриным 15 декабря была осуществлена показательная казнь помощника начальника Московской сыскной полиции 37-летнего Александра Войлошникова, хотя тот по роду службы не имел прямого касательства к политическим делам. Войлошников, до этого долгое время проработавший в охранном отделении, был расстрелян революционерами в собственной квартире в присутствии жены и детей.

«Около 6 часов вечера у дома Скворцова в Волковом переулке на Пресне появилась группа вооружённых дружинников… в квартире Войлошникова раздался звонок с парадного хода… С лестницы стали кричать, угрожая выломать дверь и ворваться силою. Тогда Войлошников сам приказал открыть дверь. В квартиру ворвалось шесть человек, вооружённых револьверами… Пришедшие прочли приговор революционного комитета, согласно которому Войлошников должен был быть расстрелян… В квартире поднялся плач, дети бросились умолять революционеров о пощаде, но те были непреклонны. Они вывели Войлошникова в переулок, где тут же у дома приговор и был приведен в исполнение… Революционеры, оставив труп в переулке, скрылись. Тело покойного было подобрано родными».
Газета «Новое время».

16—17 декабря центром боев стала Пресня, где сосредоточились дружинники. Семеновским полком был занят Казанский вокзал и несколько близлежащих железнодорожных станций. Также 16 декабря в Москву прибыли новые воинские части: Конно-гренадерский лейб-гвардии полк, часть Гвардейской артиллерии, Ладожский полк и железнодорожный батальон.

Кроме того, для подавления мятежа по линии Московско-Казанской железной дороги командир Семёновского полка полковник Мин, выделил из своего полка шесть рот под командой 18 офицеров и под начальством полковника Римана для восстановления порядка в рабочих посёлках, на заводах и фабриках вдоль линии.

Ранним утром 17 декабря Николая Шмита арестовали. Тогда же артиллерия Семёновского полка начала обстрел фабрики Шмита. В тот день фабрика и соседний особняк Шмитов сгорели. При этом часть их имущества успели растащить по домам не занятые на баррикадах местные жители, в основном, рабочие соседних фабрик. Однако командир боевой дружины фабрики Шмита Михаил Николаев и его помощник Колокольцев сумели бежать из Москвы, получив от младшей сестры Н.П.Шмита Екатерины фальшивые паспорта и деньги на дорогу.

17 декабря, 3 ч. 45 м. Стрельба на Пресне усиливается: стреляют войска, стреляют и революционеры из окон зданий, охваченных огнём. Бомбардируют фабрику Шмидта и Прохоровскую мануфактуру. Жители сидят в подвалах и погребах. Обстреливается Горбатый мост, где устроена очень сильная баррикада. Подходят ещё войска. <…>
Газета «Новое время», 18 (31) декабря 1905 года.

Подразделения лейб-гвардии Семёновского полка захватили штаб революционеров — фабрику Шмита, и освободили рабочих фабрики Прохорова, которые подвергались репрессиям со стороны боевиков.

Генерал-квартирмейстер Московского военного округа С. Шейдеман в своем приказе от 18 декабря предписывал: «Если будет оказано вооруженное сопротивление, то истреблять всех, не арестовывая никого». Без суда только во время карательной экспедиции по линии Московско-Казанской железной дороги было расстреляно более 150 человек, из которых наиболее известны Алексей Ухтомский и Фёдор Мантулин[28].

К 19 декабря восстание было подавлено.

ПоследствияПравить

 
Последствия боёв. Останки дома на Пресне в районе зоопарка. Почтовая открытка

Восстание вызвало многочисленные человеческие жертвы среди мирного населения Москвы — погибло как минимум 580 ни в чём не повинных москвичей, 14 московских дворников и 36 московских полицейских, среди горожан было много раненных. Была нарушена нормальная функция городского хозяйства, осложнён подвоз продовольствия и топлива в город, серьёзный ущерб причинён имуществу города и граждан — несколько десятков жилых, производственных и общественных зданий сгорело или было разрушено в ходе боёв, многие улицы лишились разобранного для строительства баррикад дорожного покрытия — булыжного камня, освещения, телефонной связи. Всё это — среди суровой московской зимы. Усилился отъезд из Москвы за границу: с 1 января по 12 июня 1906 года выдано было почти столько же загранпаспортов, сколько было выдано за весь 1905[29].

Согласно отчету московского генерал-губернатора Ф.В.Дубасова, подавившего декабрьское восстание, всего погибло:

солдат, казаков и офицеров - 15; полицейских - 23; дворников и сторожей - 16.

Убито в бою в "толпах мятежников": мужчин - 93; женщин - 2.

Убито гражданских "случайно" и при артобстрелах, чья принадлежность к мятежникам невыяснена: мужчин - 223; женщин - 48; детей: мальчиков - 21; девочек - 6.

Всего: "Чинов и должностных лиц убито 54, ранено 119. Частных лиц убито 393, ранено 691".[30]

ПамятьПравить

В мемуарной и исторической литературеПравить

Большинство мемуаров о событиях тех дней принадлежит самим участникам восстания. Вне зависимости от партийной принадлежности авторов и их дальнейших отношений с Советской Россией и СССР, все подобные мемуары в целом содержат ряд утверждений, не поддерживаемых официальными отчётами о мерах, принятых при подавлении восстания. В частности, сведения о массированном применении против восставших артиллерии и пулемётов; о ведении огня на поражение из ручного оружия по безоружным; о массовом применении отточенного холодного оружия (шашек) на поражение против мирных демонстрантов; о жестоком обращении с захваченными боевиками; о бессудных расправах над захваченными боевиками, включая применение отточенного холодного оружия (рубка); — отсутствуют в официально изданных по случаю восстания приказах и распоряжениях властей.

Что касается исторической литературы, история восстания широко разрабатывалась в СССР, однако советские источники по этому вопросу нельзя считать вполне нейтральными.

По сведениям офицеров расквартированного в то время в Хамовнических казармах Сумского драгунского полка, принимавших участие как в событиях предшествовавших восстанию, так и в его подавлении, восставшие не только отметились многочисленными — иногда успешными для них — провокациями, но и в своих мемуарах не раз очевидно «грешили против истины». Так, шашки в Русской императорской армии в мирное время полагалось держать в неотточенном состоянии, приказ отточить шашки даже в условиях чрезвычайного положения мог отдать генерал в должности не ниже командующего округом. Такого приказа не только не последовало, но был подтверждён приказ шашек ни в коем случае не точить, а против бунтующих толп действовать исключительно обухом.[36][источник?]

Потери полка за время восстания составили только 1 рядового драгуна раненным при разгроме дома Фидлера, и убитыми — 30 лошадей.[37]

Музеи, памятники и топонимыПравить

В Пресненском районе Москвы:

В филателииПравить

Событиям на Красной Пресне во время восстания в Москве посвящены почтовые марки СССР:

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Партия меньшевиков, суть партии социал-демократов-реформаторов не поддерживала идею вооружённого восстания, которую разрабатывали социал-демократы-революционеры, то есть большевики, и проводила параллельную конференцию в Женеве.
  2. по М.И. Васильев-Южин, «Московский совет рабочих депутатов в 1905 году и подготовка им вооруженного восстания: по личным воспоминаниям и документам» (1925) — С.9-12.
  3. Спицын Е. Ю. Генезис капитализма в России (1:00:40 – 1:03:20) [лекция]. М.: Русское экономическое общество им. С. Ф. Шарапова. (6 октября 2016). Проверено 2 февраля 2017.
  4. Большевизм Архивная копия от 2 апреля 2011 на Wayback Machine
  5. Сергей Скирмунт
  6. Мельников, В. П., «Революционная борьба московских печатников за свободу печати осенью 1905 г.»
  7. Сумский драгунский полк и Донской 1-й казачий полк См. «Историю Сумского гусарского полка»
  8. В. А. Федоров. История России 1861—1917 (недоступная ссылка). Дата обращения: 24 июля 2015. Архивировано 24 июля 2015 года.
  9. ул. Макаренко дом № 5/16
  10. 1 2 Ярослав Леонтьев, Александр Меленберг — Место бунта Архивная копия от 26 апреля 2013 на Wayback Machine
  11. 1 2 Злодеяния революционеров в Российской Империи (недоступная ссылка). Дата обращения: 8 сентября 2012. Архивировано 22 декабря 2015 года.
  12. Сад «Аквариум»
  13. Декабрьская репетиция октября, «Вокруг Света», № 12 (2783), декабрь 2005.
  14. И просидев несколько месяцев в Бутырской тюрьме был выпущен под залог, после чего поспешил продать дом и бежал из-под залога за границу. Ист.: Романюк С. К. Из истории Московских переулков
  15. Страстная площадь, Бронные улицы, Б. Козихинский пер. и др.
  16. (современные Долгоруковская, Лесная улицы)
  17. В Российской империи право владения стрелковым оружием до 1906 года почти никак не регламентировалось, воспрещалось лишь иметь оружие под современный армейский патрон (поэтому, в частности, винтовка Мосина для гражданских охотников переделывалась на Тульском оружейном заводе в карабин под патрон Бердана); а после того — была запрещена лишь свободная продажа короткоствольного оружия; почти всё оружие на коммерческом рынке было иностранного производства.
  18. (ссылаясь на одного из руководителей восстания — т. Доссэр)
  19. (ссылаясь на другого руководителя, т. Седого)
  20. Всего, по официальным данным, в декабре было убито и ранено свыше 60 московских полицейских.
  21. 1 2 Из газеты время"
  22. «Охотничья Газета» № 49 и 50. 1906 (С-Петербург)
  23. Декабрьское вооружённое восстание 1905 года в Москве: причины и последствия.
  24. Краснопресненские бани
  25. За полгода до восстания — в мае — был найден застреленным в гостиничном номере в Каннах, по официальной версии «скончался».
  26. на месте нынешнего дома № 14
  27. Три смерти Николая Шмита (недоступная ссылка). Дата обращения: 25 февраля 2011. Архивировано 23 сентября 2010 года.
  28. М. Н. Гернет. История царской тюрьмы. (Карательные экспедиции в 1905 году).
  29. Первый эксперимент по народовластию (17 октября 2010). Дата обращения: 15 сентября 2016.
  30. "Власть и общество в Первой российской революции 1905-1907 гг. Документальные свидетельства. М., 2017. С.41-67.
  31. по сведениям полиции залпов было всего 2, израсходовано 12 снарядов, что соответствует возможностям 6-орудийной батареи
  32. ротмистр — и довольно известный скульптор — Александр Фёдорович Рахманинов с 1898 года служил командиром 3-го эскадрона, а затем — старшим офицером (произведён в подполковники 25 апреля 1906 года за отличие — что совсем невозможно при наличии ЧП в эскадроне) никакого не «уланского», а самого Сумского драгунского полка.
  33. как они могли быть зарублены тупыми шашками Зензинов не поясняет.
  34. В бою за дом Фидлера полк потерял единственного рядового раненным за всё время восстания. Корнет Соколовский прибыл в полк в осенью 1905 года — и, скорее всего, никакого самостоятельного командования в этот период не имел и иметь не мог, будучи по выслуге одним из двух самых младших офицеров полка, даже среди корнетов. Учитывая личностную характеристику полковника Рахманинова позорный поступок, приписываемый Соколовскому Зензиновым, привёл бы к достаточно громкому для корнета скандалу с уходом из полка и военным судом. Фамилия Соколовского после 1905 года в списках полка не значится. Ист.: «Сумские Гусары 1651—1951» Сс. 92, 105, 317. Сайт: «Русская армия в Великой войне», регимент.ру.
  35. Гернет М. Н. История царской тюрьмы, т. 4, М., 1962. (недоступная ссылка)
  36. 2/3 лезвия шашки от гарды, с нерабочей стороны
  37. Абзац написан по ист.: «Сумские Гусары 1651—1951» Сс. 89—92

ЛитератураПравить