Диодор Крон

Диодор Крон (греч. Διόδωρος Κρόνος), также Диодор Диалектик (ок. 350 – ок. 284 до н. э.), родился в Иаседревнегреческий философ, диалектик, главный представитель т.н. Диалектической школы, возникшей на позднем периоде существования Мегарской школы, в отличие от «мегариков» (Евклида, Стильпона) и «эристиков» — Евбулида и Алексина. Жил и философствовал в Афинах и Александрии[1], бывал при дворе Птолемея Сотера[2].

БиографияПравить

О его биографии мало что известно, однако Диоген Лаэртский повествовал о следующем: Когда Диодор находился при дворе Птолемея Сотера, его попросили разрешить диалектическую хитрость, придуманную Стильпоном. Поскольку Диодор не смог сразу разрешить загадку, Птолемей дал ему прозвище Крон (игра слов: по-гречески Кронос, имя бога Крона, а также просто «тупица, болван»). Говорят, что Диодор умер, не выдержав такого позора. Этот случай описал Мишель Монтень в своём произведение «Опыты» (гл. II): «Диодор Диалектик умер во время учёного спора, так как испытал жгучий стыд перед своими учениками и окружающими, не сумев отразить выставленный против него аргумент»[3]. Есть версия, что Диодор дал обет воздержания от еды до решения парадокса «Лжец» — и умер от истощения, так и не сумев ничего добиться[4].

Диоген Лаэрсткий написал по этому поводу ехидную эпитафию (Diog. L. II 111-112)[5]:

О Кронос Диодор, какие демоны

Тебя в унынье ввергнули

Такое, что нисшёл ты в царство Тартара,

Не разрешив Стильпоновых Загадок тёмных?

Звать тебя пристало бы

Не Кроносом, а Оносом.

Прим.: игра слов: Κρόνος и «όνος» (осёл).

Страбон указывает (Кн. XIV, II:21, C 658; Кн. XVII, III: 22, С 838), что изначально прозвище «Кронос» было у Аполлония, учителя Диодора, но впоследствии было перенесено на Диодора, так как сам Аполлоний ничем не был знаменит[6][7].

Впоследствии Цицерон характеризовал Диадора как «большого диалектика» (dialecticus valens)[2], а Каллимах написал эпиграмму со сторокой «Не сам ли Мом написал на стенах: "Кронос — великий мудрец"?» (Diog. L. II 111)[5].

Из учеников Диодора известны Филон Мегарский и Зенон Китийский, который впоследствии основал Стою[1]. Также он обучал философии своих дочерей[8].

Философские взгляды ДиодораПравить

Диодор в семантике занимал позицию крайнего конвенционализма и считал значения слов условными. Одному из своих рабов он дал имя Однако для иллюстрации этой концепции[8].

Получили известность следующие выкладки философа[1]:

  1. о понятии возможного (δυνατόν);
  2. условия правильной импликации (ὑγιές συνημμένον);
  3. учение об «амерах» (ἀμερῆ — не имеющие частей маленькие тела, подобные атомам);
  4. аргументы против движения.

О понятии возможногоПравить

Диодор сформулировал аргумент «Повелитель» или «Повелевающий» (κυριεύων λόγος): «возможное является тем, что есть или будет»[9]. Вероятно, это рассуждение Диодора берёт начало в постановке Аристотелем вопроса об истинности высказываний о будущих событиях[1]: «…если же [не должно быть] ни то, что нечто завтра будет, ни то, что завтра его не будет, то оно не может быть как попало, например морское сражение, ибо в таком случае морское сражение не должно было бы завтра ни произойти, ни не произойти» (De int. IX)[10].

Эпиктет пишет (Diss. II 19), что «повелительный аргумент» Диодор раскрывал в виде трёх тезисов, один из которых должен быть ложным[11]:

  1. «Всё прошедшее есть необходимое»;
  2. «Из возможного невозможное не следует»;
  3. «Возможное есть чтó и не есть истинное и не будет» — то есть нечто, чего нет и не будет, все-таки является возможным[12].

Примечание: Диодор в первом тезисе некорректно применяет термин «необходимость»: случайные события прошлого не являются необходимыми, они неотменяемы[12]. Кроме того, второй тезис имеет два варианта перевода с древнегреческого: «не следует логически» или же «не следует во времени»[13].

Получается, что в прошлом возможного нет (1), но его нет и в настоящем и будущем (2). Более того, если бы оно там и как-то было, то не могло стать действительным, не-возможным (3)[1].

Сам Диодор определял возможное как «то, что истинно сейчас, или будет истинно в будущем» (Plut. St. rep. 1055e), и считал ложным последний из приведённых тезисов: не может быть неосуществлённых возможностей, так как в этом случае возможное и действительное совпадают, а философ их чётко разделял[1].

В дальнейшем стоики посвятили этой теме много трудов, причём придерживались разных мнений. Например, Клеанф считал ложным первый тезис, а Хрисипп — второй[11].

Название аргумента Диодора переводят на русский язык по-разному. Часто встречается «господствующий довод» и даже «главный довод». Однако адекватен перевод «повелительный»[14] в смысле «властительный», поскольку используемый пример имеет отсылку к верховной власти (Cicero. De fato VII, 13):

«Он {Диодор} говорит, что только то может совершиться, что или истинно, или должно стать истинным. И то, что состоится в будущем, необходимо должно состояться, а то, что не состоится, то, считает он, и не может состояться. А ты, Хрисипп, говоришь, что может состояться и то, что не состоится. [...] Ты считаешь, что не необходимо было, чтобы Кипсел стал править в Коринфе, хотя это за тысячу лет было предсказано оракулом Аполлона» [15].

Особое внимание этому наследству Диодора уделял А.Н. Прайор, который указывал, что философ своим рассуждением свёл модальную логику к временной. Была предложена семантическая интерпретация оператора необходимости: суждение «необходимо р» истинно в моменты w1, w2 ... wn тогда и только тогда, когда р истинно в сами эти моменты, а также всегда после них. Однако, несмотря на усилия, строгой аксиоматизации «модальной системы Диодора» Прайор не добился[16].

О.Ю. Гончарко указывает, что из работ Прайора и других логиков, изучавших проблему, можно сделать вывод о недостаточности средств языков модальной логики для моделирования «повелительного довода» Диодора. Дело в том, что операторы прошедшего и будущего времени невозможно адекватно отобразить средствами языка модальной логики. Обратное возможно: используя диодоровы определения модальностей, «можно представить модальные логики как фрагменты соответствующих им временных логик»[17].

Проблема логического следования (импликации)Править

Диодор считает высказывание вида «если А, то В» истинным тогда и только тогда, если никогда одновременно не было такого, что А — истинно, а В — ложно. Иначе говоря: высказывание ложно тогда и только тогда, когда A истинно, а В — ложно[1]. В современности такая трактовка называется материальной импликацией. Для истинности высказывания «если А, то В» достаточно истинности В или ложности В. Более того, наличие какой-либо смысловой связи А и В не предполагается[18].

Связанные с такой трактовкой следования парадоксы импликации имеются у самого Диодора:

  • Импликация истинна, если антецедент ложен, а консеквент истинен: «если нет неделимых основных частиц бытия, то существуют неделимые основные частицы бытия» (Sext. Emp. Pyrrh. II 11, 110-111)[19].
  • Импликация истинна, если и антецедент, и консеквент ложны: «Умозаключение "Если существует движение, то существует пустота"… по Диодору, как начинающееся с ложного "Существует движение" и оканчивающееся ложным "Существует пустота", само будет истинным, но прибавку "Существует движение" он опровергает как ложную» (Sext. Emp. Adv. math. VIII 332-333)[20].

Материальная импликация принципиально отличается от аристотелевской и основана на другом видении мира. У Аристотеля в элементарном логическом высказывании субъекту приписываются предикаты при помощи глагола «быть», между тем как стоики рассматривают логику не в смысле соотношения понятий, а как связь между событиями действительности. Цицерон (Учение академиков II, 143) и Секст Эмпирик (Pyrrh. II, 110-111; Adv. math. VIII, 112-117, 332-333) сохранили рассуждения философа[21][19][20].

Для стоиков импликация ложна, если антецедент истинен, а консеквент ложен. Диодор же меняет трактовку: импликация ложна, если она может (или могла бы) начинаться с истинного и кончаться ложным. Например, высказывание «если сейчас день, то я разговариваю» будет для стоика истинным в случае совпадение событий, т.е. некто высказывает тезис днём. Однако с т.з. Диодора это высказывание ложно, так как в принципе возможно, что антецедент «сейчас день» истинен, но при этом консеквент «я разговариваю» ложен, т.к. можно перестать говорить или вообще молчать. Да и до начала этого дневного разговора день уже был, а консеквент «я разговариваю» был ложным.

Импликация Диодора — строгая: если возможно, что она хоть когда-то может быть ложной на конкретном примере, то данная импликация ложна в целом. Такое введение модальности позволяет осуществить переход от материальной импликации к строгой, но эта тема разработывалась уже в XX веке[22]. П. Хэсл и П. Орстром указали, что в современной терминологии Диодор Кронос изучал проблематику импликации с учётом фактора времени и «отдавал предпочтение тому, что бы мы сейчас назвали временной строгой импликацией, тогда как Филон Мегарский приводил доводы в пользу материальной импликации»[23].

В античности общепринятым было понимание различной истинности высказывания с учётом времени. Например, «боги существуют» верно всегда, а высказывание «сейчас день» истинно лишь днём, но не ночью. Этой концепции придерживался и Диодор, разделяя высказывания, истинные всегда и истинные иногда. В.В. Воробьёв, моделируя рассуждения Диодора, разработал специальную таблицу импликации с тремя значениями истинности: кроме «[всегда] истинно» и «[всегда] ложно» добавлено «иногда истинно, иногда ложно»[24].

Учение об «амерах»Править

Диодор придумал свою версию атомизма. Амеры — это «не имеющие частей» (ἀμερῆ) маленькие тела, которых существует бесконечное множество (Stob. I 10, 16). В отличие от атомов Демокрита, амеры одинаковы, просты и неделимы на части даже в смысле представления в какой-либо форме. Евсевий Кесарийский приводит свидетельство Дионисия Александрийского о том, что восприятие атомов как тел без частей, амеров, использовалось и другими философами, кроме самого Диодора (Приготовление к Евангелию XIV, 23, 4)[25].

Концепция амеров распространялась не только на материальные тела, но и на пространство и время, то есть любой промежуток времени состоял из неделимых одинаковых мгновений, а участок пространства — состоит из неделимых маленьких отрезков. Аргументы Диодора против движения основаны именно на допущении существования амеров[1].

Против движенияПравить

Диодор утверждал, что ничто не движется, но «бывает подвинуто». Секст Эмпирик пересказывает доказательство, которые базируется на концепции «амеров» (Sext. Emp. Adv. Math. X 85-101)[26].

Амера как тело, не имеющее частей, должно находиться в месте, которое также не имеет частей, полностью его заполняя, поэтому не может двигаться в нём: для возможности движения требуется место, больше тела, куда оно может сдвинуться. Также тело не находится в другом месте. Таким образом, тело не движется.

Другими словами: тело не движется, а покоится в том месте, где оно находится; в другом же месте оно не находится и поэтому там также не движется.Следовательно, тело не движется.

Однако тело наблюдается в разных местах в разное время — следовательно, оно меняет место, передвигается (в смысле результата, а не процесса).

Второй вариант обоснования отсутствия движения основан на аналогичном анализе времени (Sext. Emp. Adv. Math. Χ 119-120). Движение происходит в настоящем, которое неделимо — иначе оно разделится на прошлое и будущее, перестав быть настоящим. Применяя концепцию амеров, получаем, что движение в неделимом времени проходит по неделимым местам. Однако, находясь в начальном неделимом месте, оно ещё не движется, а когда находится во втором — то получается, что оно опять не движется, но при этом «подвинуто». Таким образом, движение мыслится лишь как свершившийся факт, как процесс его представить невозможно[26].

Рассуждения Диодора против движения очень напоминают апории Зенона Элейского[1].

Аристотель, исходя из своего понимания движения («действительность существующего в возможности, поскольку <последнее> таково» — Arist. Phys. Γ, 1, 201а 10)[27], возражает подобной точке зрения (Arist. Met. Θ, 3, 1046b 29-32):

«Некоторые, однако (например, мегарцы), утверждают, что нечто может действовать только тогда, когда оно действительно действует, когда же не действует, оно и не может действовать; например, тот, кто не строит дом, не может строить дом, а это может [лишь] тот, кто его строит, когда он его строит, — и подобным же образом во всех других случаях. Нелепости, которые следуют отсюда для них, нетрудно усмотреть. Ведь ясно, что ни один человек в таком случае не будет и строителем дома, если он сейчас дом не строит (ведь быть строителем дома — значит быть в состоянии строить дом); и так же будет обстоять дело и с другими искусствами. Если же нельзя обладать такими искусствами, не научившись им когда-то и не усвоив их, и точно так же перестать обладать ими, иначе как утратив их когда-то (либо из забывчивости, либо из-за несчастного случая, либо от продолжительности времени, во всяком случае не из-за уничтожения предмета — он ведь существует всегда), то может ли быть, чтобы человек больше не обладал искусством, а затем сразу же начал строить, каким-то образом приобретя его?»[28].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Солопова M.А. Диодор Крон / Античная философия: Энциклопедический словарь. — М.: Прогресс-Традиция, 2008. — 896 С.
  2. 1 2 Михайлова Э. Диолор Крон / Философская Энциклопедия. В 5-х т. Т.2 / Под ред. Ф.В. Константинова. — М.: Сов. энциклопедия, 1962. — С.18.
  3. Монтень М. Опыты / Монтень М. Избранные произведения в 3-х томах. Tом I. — М.: Голос, 1992. — 384 С.
  4. Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А.А. Ивина. — М.: Гардарики, 2004. — 1072 С.
  5. 1 2 Диоген Лаэртский, «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» — М.: Мысль, 1986. — 571 С.
  6. Страбон. География в 17 книгах. Книга XIV. — М.: Ладомир, 1994. — С. 615 (Репринт изд. 1964 г.).
  7. Страбон. География в 17 книгах. Книга XVII. — М.: Ладомир, 1994. — С. 770 (Репринт изд. 1964 г.).
  8. 1 2 Лебедев А.В. Диодор Крон. Большая российская энциклопедия. Дата обращения: 1 декабря 2019.
  9. Кислов А.Г. Тематический корпус логики времени: от прошлого к настоящему / Пунктуации: складки времени: сборник научных статей. — Екатеринбург: Изд. Уральск. Университета, 2013. — C. 97-110.
  10. Аристотель. Об истолковании / Аристотель. Сочинения в 4 тт., т. 2. — М.: Мысль, 1978. — С.99-101.
  11. 1 2 Эпиктет. Беседы Эпиктета — М.: Ладомир, 1997. — 132 С.
  12. 1 2 Караваев Э.Ф. Основания временной логики. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1983. — С. 49-50
  13. Гончарко О.Ю. Темпоральная импликация и временные модальности // Вестник СПбГУ. Серия 6. Политология. Международные отношения. — 2012. — № 1. — С.21-25.
  14. Древнегреческо-русский словарь. Т.1 / ред. Дворецкий И.Х. — М.: ГИИНС., 1958. — С.999.
  15. Цицерон. О судьбе / Философские трактаты — М.: Наука, 1985. — С.303-304.
  16. Prior A.N. Tense-logic and the Continuity of Time // Studia Logica. — 1962. — Vol.13. — P. 133-147.
  17. Гончарко О.Ю. Выразительные возможности модальных и временных логических языков // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина. — 2009. — № 4 (Философия). — С.154-163.
  18. Ивин А. А., Никифоров А. Л. Словарь по логике — М.: Туманит, изд. центр ВЛАДОС, 1997. — 384 С.
  19. 1 2 Секст Эмпирик. Три книги пирроновых положений, кн. 2 / Сочинения в 2-х т. Т.2. — М.: Мысль, 1976. — 421 С.
  20. 1 2 Секст Эмпирик. Против учёных, кн. VIII / Сочинения в 2-х т. Т.2. — М.: Мысль, 1975. — 399 С.
  21. Цицерон М.Т. Учение академиков / Пер. Н. А. Фёдорова — М.: Индрик, 2004. — 320 С.
  22. Гончарко О.Ю. Реконструкция фаталистического аргумента Диодора Кроноса средствами неклассических логик // Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Гуманитарные и общественные науки. — 2010. — № 105. — С.243-250.
  23. Hasle P.F.V., Ohrstrom P. Temporal logic — from Ancient ideas to artificial intelligence — Dordrecht, 1995. — P.19.
  24. Воробьёв В.В. Импликация и модальность у Диодора Кроноса / Из истории античной культуры. — М.: Изд-во Моск. университета, 1976. — С. 82-93.
  25. Eusebius of Caesarea Praeparatio Evangelica (Preparation for the Gospel). Book XIV. — Tr. E.H. Gifford, 1903.
  26. 1 2 Секст Эмпирик. Против учёных, кн. X / Сочинения в 2-х т. Т.2. — М.: Мысль, 1975. — 399 С.
  27. Аристотель. Физика / Сочинения в 4-х т. Т. 3 — М.: Мысль, 1981. — 613 С.
  28. Аристотель. Метафизика / Сочинения в 4-х т. Т. 1 — М.: Мысль, 1976. — 550 С.

ЛитератураПравить

  • Воробьёв В. В. Импликация и модальность у Диодора Крона // Из истории античной культуры. М., 1976.
  • David Sedley.Diodorus Cronus and Hellenistic Philosophy.// Proceedings of the Cambridge Philological Society 203, N.S. 23 (1977), P. 74-120.
  • Jules Vuillemin: Nécessité ou contingence. L’aporie de Diodore et les systèmes philosophiques. Paris 1984. (Englische Übersetzung: Necessity or contingency. The Master Argument. Stanford 1996. ISBN 1-881526-86-0, Taschenbuchausgabe ISBN 1-881526-85-2)
  • Дёмин Р. Н. Рассуждение Диодора Кроноса о движении и «парадокс» Хуэй Ши о прибытии в царство Юэ //Философская компаративистика как видение мира. СПб.,2007.С.43-51.
  • Гончарко О. Ю. Реконструкция Κυριος λογος Диодора Кроноса средствами современных модально-временных логик // Современная логика: проблемы теории и истории. Материалы Международной конференции. Санкт-Петербург, 24-26 июня 2010 г. СПб., 2010. C. 318—320. ISBN 978-5-288-05064-0
  • Jarmuzek J. Reconstructions of Diodor Cronos' reasoning in point ontology of time // Analiza i Egzystencja. Czasopismo Filozoficzne (Analysis and Existence. Philosophical Journal) year: 2006, vol: , number: 3, pages: 197—215
  • Weidemann H. (2008), Aristotle, the Megarics, and Diodorus Cronus on the notion of possibilty, American Philosophical Quarterly, vol. 45, pp. 131—148.