Диффамация

Диффама́ция (из лат. diffamo — «порочу») — распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. В большинстве стран рассматривается как правонарушение, заключающееся в распространении не соответствующих действительности порочащих сведений, умаляющих честь, достоинство и деловую репутацию потерпевшего.

Диффамация была известна законодательству дореволюционной России как «оглашение в печати о частном или должностном лице, обществе или установлении такого обстоятельства, которое может повредить их чести, достоинству или доброму имени». В таком виде диффамация являлась средством ограничения свободы печати не только против вторжения последней в частную жизнь граждан, но и против разоблачения в прессе неправильных действий должностных лиц. В отношении должностных лиц допускалась защита против обвинения в диффамации указанием на ложность оглашённого в печати позорящего обстоятельства, касающегося служебной деятельности опозоренного лица. Однако обвиняемый мог защищаться только путём представления письменных доказательств, что практически представлялось почти невозможным. В целях ограничения возражений со ссылками на письменные доказательства круг должностных лиц толковался ограничительно; закон рекомендовал суду даже в случае представления письменных доказательств, подтверждающих правильность оглашенных сведений о должностном лице, освободив обвиняемого от обвинения в диффамации, подвергнуть его всё же взысканию по обвинению в оскорблении.

На Западе диффамация исторически рассматривалась либо как преступление против законодательства о печати (французская система), либо как частный случай клеветы (германская система).

Во Франции законы 1819 и 1881 годов определили диффамацию как любое печатное указание или приписывание факта, вредящего репутации лица или организации. Похожая система действовала и в Великобритании. Но в настоящее время в странах Запада термином «defamation» фактически обозначается лишь распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, то есть клевета.

Содержание

Историческая справкаПравить

Термин диффамация имеет латинское происхождение — «diffamatio», от «fama» — «репутация». От него образовалось английское слово «defame», что в переводе означает «порочить».

На сегодня термин «диффамация» по-прежнему сохраняется в большинстве стран романо-германского и англо-американского права, но теперь этим термином обозначается клевета или её разновидность.

Под термином «диффамация» также понимают распространение порочащих сведений о деяниях, действительно имевших место, которые лицо, подверженное диффамации, не может опровергнуть. Например, публичные заявления, записанные на носители информации, документальные подтверждения совершённого правонарушения или моральных норм и устоев, принятых в конкретное время в конкретном обществе. Как правило, диффамацию применяют по отношению к политическим оппонентам, конкурентам в бизнес-структурах и при разжигании межнациональной вражды, опираясь на реальные и доказанные факты. К примеру, сообщая о преступлении некого чиновника, постоянно подчёркивают его национальность.

В российском гражданском праве явление диффамации знакомо ещё с дореволюционных времён. Но считалось, что термин имеет буржуазное происхождение, что помешало ему закрепиться в советском законодательстве в прежнем виде. Сегодня в Гражданском кодексе тоже нет корректных статей, которые бы регулировали действия диффамации. Этот процесс связан с процессом определения свободы слова и мысли.

Юридическая справкаПравить

Под диффамацией как в российском, так и зарубежном праве обычно понимается распространение порочащих сведений о каком-либо лице — как физическом, так и юридическом. Но иногда в российской юридической литературе диффамацией называют только распространение порочащих другое лицо правдивых сведений. При этом диффамация противопоставляется клевете как действие, не влекущее уголовной ответственности. Такое понимание диффамации не соответствует смыслу этого термина и неоправданно сужает его применение.

В зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности и субъективного отношения распространителя к своим действиям можно выделить следующие её виды:

  1. распространение заведомо ложных порочащих сведений — умышленная недостоверная диффамация, или клевета;
  2. неумышленное распространение ложных порочащих сведений — неумышленная недостоверная диффамация;
  3. распространение правдивых порочащих сведений — достоверная диффамация.

Только недостоверная диффамация в виде клеветы влечёт уголовную ответственность.

Способы гражданско-правовой защиты от диффамации любого вида определены статьёй 152 ГК. Право признает сведения порочащими в случае, если их распространение влечёт умаление репутации лица в глазах правильно мыслящих членов общества или побуждает их остерегаться или избегать его.

Установление правовой ответственности усложняется законодательно закреплённым в нашей стране правом на свободу слова. В случае сомнения по поводу правомерности диффамации следует обращаться к Конституции РФ, ст. 29, которая определяет свободу слова, мысли и т. д. В ней говорится следующее:

  1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.
  2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
  3. Никто не может быть принуждён к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.
  4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.
  5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

Таким образом защита, предоставленная этой нормой, легко аннулируется в случае принятия законодательства, ограничивающего её, — без дальнейших оговорок. Часть 3 статьи 55 Конституции предусматривает дальнейшие ограничения прав только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты:

  1. основ конституционного строя,
  2. нравственности,
  3. здоровья,
  4. прав и законных интересов других лиц,
  5. обеспечения обороны страны,
  6. безопасности государства.

Очевидно, что данные требования к ограничениям свободы выражения мнения распространяются и на диффамационные высказывания. В данном случае цель ограничения — защиты «прав и законных интересов других лиц». В статье 55 Конституции закрепляется, что права могут быть ограничены только федеральным законом РФ, и лишь в том случае, когда это «необходимо» для защиты указанных ранее целей.

Ограничение должно служить одной из перечисленных законных целей:

  1. защите основ конституционного строя,
  2. защите нравственности,
  3. защите здоровья,
  4. защите прав и законных интересов других лиц,
  5. обеспечению обороны страны и безопасности государства. Ограничение должно служить одной из законных целей:
    1. национальной безопасности;
    2. территориальной целостности;
    3. общественному порядку;
    4. предотвращению беспорядков или преступлений;
    5. охране здоровья и нравственности,
    6. защиты репутации или прав других лиц,
    7. предотвращению разглашения информации, полученной конфиденциально,
    8. обеспечению авторитета и беспристрастности правосудия.

В книге «Определяя диффамацию» обозначены допустимые пределы ограничений на свободу выражения мнения для защиты репутации других лиц; при этом отмечается, что такие ограничения неправомерны, если:

  1. в данных обстоятельствах существуют другие менее ограничивающие свободу выражения мнения, доступные средства, с помощью которых право на репутацию может быть защищено;
  2. принимая во внимание все обстоятельства в конкретной ситуации, ограничения права на свободу выражения мнения оказываются несбалансированными, когда польза от защиты репутации существенно не превосходит ущерб, наносимый свободе выражения мнения.

В Уголовном кодексе РФ пять статей посвящены диффамации и защите репутации. Статьи 128.1, 130 предусматривают ответственность за клевету и оскорбление соответственно. В российском законодательстве клевета — это распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, а оскорбление — унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Статья 128.1 Уголовного кодекса предусматривает несколько составов клеветы: отдельными преступлениями являются клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации (ч. 2 ст. 128.1 УК РФ); клевета, совершенная с использованием своего служебного положения (ч.3 ст. 128.1 УК РФ); клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, а равно клевета, соединенная с обвинением лица в совершении преступления сексуального характера (ч. 4 ст. 128.1 УК РФ) и клевета, соединённая с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (часть 5 статьи 128.1 УК РФ). Оскорбление и клевета, содержащиеся в публичном выступлении или в средствах массовой информации, является более серьёзным преступлением по сравнению с обычным оскорблением (клеветой). Статья 297 предусматривает ответственность за порочащие высказывания, сделанные в адрес участников судебного процесса, именуемые «неуважением к суду». Статья 298 предусматривает ответственность за клевету в отношении судьи, присяжных заседателей, прокурора, следователя, дознавателя, судебного пристава, судебного исполнителя, а статья 319 — ответственность за публичное оскорбление представителя власти. Обвинение по данным уголовным делам должно доказать прямой умысел на умаление чести и достоинства человека, а также ложность распространяемой информации.

Современное законодательствоПравить

В современном российском законодательстве диффамация сама по себе не рассматривается как наказуемое деяние. Закон не предусматривает диффамацию в качестве самостоятельного состава преступления, однако она может явиться средством совершения преступлений (таких как вымогательство, доведение до самоубийства, нарушение неприкосновенности частной жизни и т. п.).

Нормы диффамационного права существуют в странах как романо-германского, так и англо-американского права (например, Закон о диффамации 1996 года в Великобритании или Ордонанс о диффамации 1960 года в Сингапуре).

Помимо национального законодательства, данную сферу отношений регламентируют и акты международного уровня. Одна из основополагающих — статья 10 «Свобода выражения мнения» Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод:

  1. Каждый имеет право свободно выражать своё мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ…
  2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определёнными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в целях защиты репутации или прав других лиц.

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод должна применяться судами в делах о защите чести и достоинства в соответствии с правовыми прецедентами Европейского Суда по правам человека. Европейский Суд установил базовые критерии при применении ст. 10 Конвенции при установлении ответственности за диффамационный деликт.

В соответствии с установившейся прецедентной практикой Европейского Суда свобода выражения мнения составляет одну из существенных основ демократического общества и одно из главных условий для его прогресса и самореализации каждого гражданина. С учётом положения пункта 2 статьи 10 она распространяется не только на «информацию» или «идеи», которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых невозможно «демократическое общество»[1][2]

Пункт 2 статьи 10 Конвенции дает мало возможностей для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим всеобщий интерес[3]

Кроме того, хотя нельзя сказать, что слова и поступки государственных служащих и политических деятелей в равной степени заведомо открыты для наблюдения, государственные служащие, находящиеся при исполнении обязанностей, подобно политикам, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица[4]

Пресса исполняет важнейшую функцию в демократическом обществе. Хотя она не должна выходить за определенные рамки, в том числе в отношении репутации и прав иных лиц и необходимости предотвращения раскрытия конфиденциальной информации, тем не менее, её обязанностью является распространение — способом, совместимым с её обязанностями и ответственностью — информации и идей по всем вопросам всеобщего интереса[5][6]

Не только у прессы есть задача распространять подобную информацию и мнения: общество имеет право на получение указанных сведений. В противном случае пресса не могла бы исполнять свою крайне важную роль «публичного контролера»[7]

Журналистская свобода распространяется на возможное использование в определенной степени преувеличений или даже провокации.[8].

Данная свобода содержит ряд исключений, изложенных в пункте 2 статьи 10 Конвенции, подлежащем строгому толкованию. Необходимость применения каких бы то ни было ограничений должна быть установлена в отсутствие любого сомнения. Статья 10 Конвенции защищает право журналистов обнародовать информацию по вопросам, представляющим всеобщий интерес, при условии, что они действуют добросовестно и на точной фактической основе, предоставляя «надежную и точную» информацию в соответствии с журналистской этикой. В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции свобода выражения мнения связана с «обязанностями и ответственностью», которые также применяются к средствам массовой информации в отношении вопросов, представляющих серьёзный всеобщий интерес. Кроме того, значение этих «обязанностей и ответственности» возрастает, если имеет место вопрос посягательства на репутацию конкретного гражданина и нарушения «прав других лиц». Так, необходимы особые причины для освобождения средства массовой информации от его обычной обязанности проверки утверждений о фактах, умаляющих репутацию частных лиц. Наличие таких причин зависит, в частности, от характера и степени диффамации и от того, насколько средство массовой информации может разумно считать свои источники надежными в отношении данных утверждений[9][10]

В деле Дундин против Российской Федерации Суд установил, что национальные суды должны установить баланс между необходимостью защиты репутации сотрудника милиции и правом журналиста на распространение информации по вопросам, представляющим всеобщий интерес Европейский Суд также отметил, вопрос заключается не в том, может ли журналист доказать действительность утверждений, но в том, может ли быть установлена в достаточной мере проверенная и надежная фактическая основа, соразмерная природе и характеру обвинения.

ПримечанияПравить

  1. Постановление Европейского Суда от 7 декабря 1976 г. по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. United Kingdom), Series A, N 24, p. 23, § 49.
  2. Постановление Европейского Суда от 23 сентября 1994 г. по делу «Йерсилд против Дании» (Jersild v. Denmark), Series A, N 298, p. 26, § 37
  3. Постановление Большой Палаты по делу «Сюрек против Турции» (Surek v. Turkey) (N 1), жалоба 26682/95, § 61, ECHR 1999-IV
  4. Постановление Европейского Суда по делу «Тома против Люксембурга» (Thoma v. Luxembourg), жалоба N 38432/97, § 47, ECHR 2001-III
  5. Постановление Европейского Суда от 24 февраля 1997 г. по делу «Де Хас и Гийселс против Бельгии» (De Haes and Gijsels v. Belgium), Reports of Judgments and Decisions 1997-I, pp. 233—234
  6. § 37, и Постановление Большой Палаты по делу «Бладет Тромсе и Стенсос против Норвегии» (Bladet Tromso and Stensaas v. Norway, жалоба 21980/93, § 59, ECHR 1999-III
  7. Постановление Европейского Суда от 25 июня 1992 г. по делу «Торгеир Торгеирсон против Исландии» (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland), Series A, N 239, р. 27, § 63)
  8. Постановление Европейского Суда от 26 апреля 1995 г. по делу «Прагер и Обершлик против Австрии» (Prager and Oberschlick v. Austria) (N 1), Series A, N 313, p. 19, § 38
  9. Постановление Большой Палаты по делу «Лендон, Очаковски-Лоран и Жюли против Франции» (Lindon, Otchakovsky-Laurens and July v. France), N 21279/02 и 36448/02, § 67, ECHR 2007-
  10. Постановление Большой Палаты по делу «Педерсен и Бодсгор против Дании» (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark), жалоба N 49017/99, § 78, ECHR 2004-XI

См. такжеПравить

СсылкиПравить

ЛитератураПравить

Статья основана на материалах Литературной энциклопедии 1929—1939.