Открыть главное меню

До́брые нра́вы (фр. bonnes mœurs, или mœurs) — термин, определяемый в современной французской юриспруденции как «совокупность императивных норм социальной морали, возведенных в общественную этико-нравственную доктрину, которые подлежат соблюдению каждым членом общества, независимо от его религиозных, философских, политических и личных моральных убеждений»[1].

Добрые нравы основаны главным образом на обычаях, существующих в стране в данный более или менее длительный отрезок времени. Поэтому содержание и значение термина в праве довольно существенным образом варьируются в зависимости от места и конкретной эпохи сообразно доминирующим в соответствующий момент национальным культурным ценностям и правовой доктрине.

Источники правого понятия «добрые нравы»Править

Понятие «добрые нравы» имеет своим первоначальным истоком римские правовые традиции, унаследованные со временем многими странами мира, включая, безусловно, Францию. В частности, в Книге 45 Дигест предусмотрены положения «о последствиях условий, противоречащих добрым нравам»[2]. Впрочем, такое отношение к добрым нравам со времен Древнего Рима вполне понятно, ибо с первых дней цивилизации люди хорошо усвоили, что нравственный закон, диктуемый добрыми нравами, человек впитывает в себя с колыбели. Именно этот закон в наибольшей мере и определяет поведение человека на протяжении всей его жизни.

По этой причине понятие добрых нравов было глубоко осознано и практически целиком воспринято французским правом еще в эпоху его становления в средние века. Неудивительно, что впоследствии оно было также воспринято и Гражданским кодексом Франции (Кодексом Наполеона). Так, статья 6 этого Кодекса, утверждённая французским законодателем еще в 1803 г. и действующая без изменений в своей первоначальной редакции до сих пор, гласит, что «отступление от законов, касающихся публичного порядка и добрых нравов, путём соглашений частных лиц не допускается».

Таким образом, согласно императивным требованиям французского права, существующим в Кодексе Наполеона более двухсот лет, отклонение индивидуального поведения от добрых нравов путём согласованного волеизъявления отдельных членов общества не допускается.

Юридическая сущность положений о добрых нравахПравить

В основе хороших законов должны лежать добрые нравы, которые являются средоточием мудрости веков. В то же время и законы, обладая мощной императивной силой, всегда оказывают обратное влияние на добрые нравы общества. Один из авторов проекта Кодекса Наполеона, французский юрист Ж.-Э. Порталис, в своем знаменитом «Вступительном слове», предваряющем проект, писал в этой связи следующее: «Законы являются зародышем добрых нравов. Хотя люди и создали законы, последние в свою очередь сформировали людей». «Хорошие гражданские законы, – продолжал он, – являются самым большим благом, которое люди могут дать и получить. Они являются источником добрых нравов, оплотом собственности и гарантией всяческого мира как в обществе в целом, так и между отдельными лицами»[3].

Так же как и нормы законов, правила о добрых нравах по своей природе императивны. Они служат дополнением к другим императивным нормам, которые называются правилами “публичного порядка”. Недействительность сделок, вызванных нарушением добрых нравов, является абсолютной (“nullité absolue”) точно так же, как и в случае нарушения норм публичного порядка. Главное отличие этих двух категорий императивных норм состоит в их источниках и степени формальной определенности. В первом случае источником норм является общественная воля, санкционированная государством, во втором – государственная воля.

Будучи тесно связано с обычаями, понятие о добрых нравах изменяется вместе с обычаями и культурой общества, в том числе и с обычаями на местах, что позволяет говорить о локальной составляющей императива добрых нравов. Не случайно ст. 1159 Гражданского кодекса Франции гласит: «То, что является неясным, должно толковаться в соответствии с обычаями той местности, где заключен договор».

Рассматривая вопрос о сходстве моральных норм и норм добрых нравов, отечественный правовед В.Н. Захватаев отмечает, что «правила добрых нравов близки (но не вполне тождественны) к нормам морали как таковым. Последние, будучи более тесно связаны с понятием совести, т.е. с внутренними духовными качествами и нравственными устоями отдельного лица или человеческой общности, оказывают определяющее влияние на формирование правил добрых нравов. Например, поведение, которое, по своей сути, не сообразуется с определенной религиозной моралью (скажем, христианской, буддийской) или с определенной философской моралью (например, эпикурейской, пуританской), не образует нарушения правил добрых нравов, если только оно не характеризуется чертами того поведения, которое общество в целом считает непристойным. В этом смысле можно сказать, что правила добрых нравов являются нормами “внешнего” проявления “общесоциальной” морали человека»[4].

По мнению В.Н. Захватаева, сущностная сторона современного понятия правил добрых нравов во французском праве вытекает из принципа, содержащегося в ст. 4 Декларации прав человека и гражданина, где сказано, что свобода состоит в том, чтобы делать то, что не причиняет вреда другому. Впрочем, сам термин получил во Франции широкое признание значительно раньше. Произошло это, главным образом, благодаря активной деятельности французских юристов, которые, начиная со средних веков, активнейшим образом интерпретировали, углубляли и развивали идеи римского права в формируемой ими правовой доктрине. Так, В.Н. Захватаев указывает в этой связи, что включению данного термина в Кодекс Наполеона французы обязаны влиянию, которое оказали на создателей Кодекса работы такого выдающегося французского юриста прошлых времен, как Жана Дома (1625 – 1696)[3].

Ученый подчеркивает, что, несмотря на то, что понятие добрых нравов возникло еще в эпоху становления цивилизации, оно по-прежнему сохраняет свою силу и продолжает оставаться в праве по сегодняшний день, хотя оно и несколько отодвинулось на второй план, уступив место понятию “публичный порядок”.

И действительно, добрые нравы очень тесно связаны с понятием “публичный порядок”, положения о котором также носят императивный характер и получили широкое распространение в зарубежном законодательстве[5].

Положения, касающиеся добрых нравов в действующем французском правеПравить

Анализ современного французского права показывает, что положения о добрых нравах распространены в нем очень широко. Определенная часть этих норм содержится в Гражданском кодексе Франции. Так, например, согласно ст. 21-23 этого Кодекса «ни одно лицо не может быть принято в гражданство, если оно не ведет пристойный образ жизни и не соблюдает добрые нравы или если оно было осуждено за одно из деяний, предусмотренных ст. 21-27 настоящего Кодекса». В упомянутой ст. 21-27 предусмотрен запрет на предоставление французского гражданства не только лицу, совершившему преступление, «посягающие на основополагающие интересы нации или за террористический акт», но также и любому лицу, к которому применялась «мера наказания, равная или превышающая шесть месяцев лишения свободы без отсрочки исполнения приговора».

В соответствии со ст. 900 Гражданского кодекса Франции «в любых дарственных или завещательных распоряжениях неосуществимые условия, условия, противоречащие законодательству или добрым нравам, считаются несуществующими». Согласно ст. 1131 и 1133 Гражданского кодекса Франции обязательство, не имеющее основания или имеющее мнимое или незаконное основание, не может иметь силы. Основание обязательства является незаконным, когда оно запрещено законом, когда оно противоречит добрым нравам или публичному порядку.

В силу ст. 1172 Кодекса любое условие, предполагающее нечто невозможное или противоречащее добрым нравам, либо запрещенное законом, является ничтожным и делает ничтожным соглашение, которое от этого условия зависит. Статья 1387 Кодекса, касающаяся брачного контракта и имущественных отношений между супругами, предусматривает правило, согласно которому закон регулирует имущественные отношения между супругами лишь в отсутствие специальных соглашений, которые супруги вправе заключить по своему усмотрению, при условии, что эти соглашения не будут противоречить добрым нравам и положениям, специально предусмотренным для такого случая в Кодексе.

Имеются положения о добрых нравах и в Коммерческом кодексе Франции[6]. Так, согласно ст. L. 321-34 Коммерческого кодекса Франции совет по добровольной продаже с публичных торгов движимого имущества может постановить об отмене аккредитации эксперта в случае его недееспособности, установленной в законном порядке, серьезного профессионального нарушения, а также в случае приговора суда, вынесенного в отношении него за деяния, нарушающие правила чести, порядочности или добрые нравы.

В силу ст. R. 131-1 Коммерческого кодекса Франции компании, должностные лица которых подвергались дисциплинарным или административным взысканиям за нарушение добрых нравов не могут выполнять функции профессиональных товарных брокеров (courtiers de marchandises assermentés). Впрочем, правила Коммерческого кодекса Франции вообще запрещают внесение компаний (юридических лиц) в список профессиональных товарных брокеров (куртье) в тех случаях, когда должностные лица этих компаний подвергались дисциплинарным или административным взысканиям за нарушение добрых нравов.

Кроме того, в силу ст. R. 742-1 и R. 742-2 Коммерческого кодекса Франции лица, которые осуждались за преступления, сопряженные с нарушением добрых нравов, не могут исполнять обязанности секретарей коммерческих судов. Согласно закону они даже не имеют права выступать в качестве выборщиков судей коммерческих судов.

Положения о добрых нравах существуют и во многих других нормативно-правовых актах Франции, включая почти все действующие кодексы. Так, помимо Гражданского и Коммерческого кодексов, эти положения содержатся, в частности, в Гражданском процессуальном кодексе, в Кодексе законов об интеллектуальной собственности, в Кодексе законов о сельском хозяйстве и о морской рыбной ловле, в Кодексе законов о въезде, проживании во Франции иностранцев и о праве на убежище, в Кодексе о военной юстиции, в Кодексе законов об общественном здравоохранении, в Трудовом кодексе и т.п.

Положения о добрых нравах в действующем законодательстве других стран мираПравить

Положения, касающиеся добрых нравов, существуют в современном законодательстве не только Франции, но и многих других развитых стран мира, которые опираются на традиционные нравственные нормы в регулировании общественных отношений. Они, в частности, действуют в гражданском праве Бразилии, Германии, Греции, Китая, Мексики, Перу, Швейцарии, Японии и т.д.

Так, например, согласно ст. 1796 Гражданского кодекса Мексики «с момента заключения договора он обязывает стороны не только к исполнению тех условий, которые выражены в нем прямо, но и ко всему тому, что в силу природы договора соответствует добрым нравам, обычаям или закону».

В некоторых странах Востока (таких, как Япония и Китай) добрые нравы имеют даже больший практический вес в регулировании общественных отношений, чем нормы права, принятые законодателем. Данное обстоятельство в первую очередь объясняется тем, что добрые нравы в большей мере отвечают религиозным традициям и национальной философии, служащими основой повседневного поведения жителей этих стран.

ПримечанияПравить

  1. См. Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона), пер. В.Н. Захватаева, «Истина», Киев, 2006, С. 688.
  2. См. В. Н. Захватаев. Кодекс Наполеона (монография). Москва-Берлин: Инфотропик Медиа, 2012.
  3. 1 2 См. Ibid.
  4. См. Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона), пер. В.Н. Захватаева, «Истина», Киев, 2006, С. 690.
  5. См. М.Н. Кузнецов “О содержании понятия «публичный порядок”// Научный юридический журнал «Нравственные императивы в праве» (г. Москва), 2011 г., № 2, С. 6.
  6. Русский текст Коммерческого кодекса Франции 2000 г. см. в следующем издании: Коммерческий кодекс Франции. (Предисловие, перевод, дополнение, справочный аппарат и комментарии В. Н. Захватаева). – Волтерс Клувер, М.: 2008. Русский текст регламентарной части Коммерческого кодекса Франции 2007 г. см.: Коммерческий кодекс Франции (Регламентарная часть). Предисловие, перевод и комментарии В. Н. Захватаева. – Волтерс Клувер, М.: 2010.

См. такжеПравить

ЛитератураПравить