Открыть главное меню

Земельная реформа 1920 года в Латвии

Земельная реформа 1920 года (лат. 1920. gada agrārā reforma Latvijā) была националистической по сути земельной реформой (фактически экспроприацией), проведенной в интересах титульной национальности первой Латвийской Республикой в 1920 году в ходе так называемой Войны за независимость. Реформа осуществила национализацию латифундий остзейского дворянства, поделила их на более мелкие земельные наделы, переданные в собственность безземельным представителям титульной нации для ведения фермерского хозяйства хуторского типа, также образовало фонд резервных земель для государства с целью создания новых поселений, поскольку сельское латышское население в данный период быстро увеличивалось. Аналогичные земельные были проведены в Эстонии (24 сентября 1920 года), Литве (29 марта 1922) и Польше (28 декабря 1925). Указ об экспроприации 16 сентября 1920 года подписало Учредительное собрание Латвии.

ПредысторияПравить

В 1816 и 1819 гг. царские законы освободили крестьян Эстляндской и Лифляндской губерний от крепостной зависимости, но без земли[1]. Пытаясь сгладить противоречия между зажиточным немецким меньшинством и местными безземельными батраками из числа автохтонных эстонцев и латышей правительство царской России пошло на ряд изменений. Аграрная реформа в Лифляндии (1849) и аграрная реформа в Эстляндии (1856) отменили барщину и выделили лично свободным крестьянам до 80 % пахотной земли региона, но без лесов. Однако к началу ХХ века немцы по-прежнему владели почти всеми лесами Прибалтики и значительной долей пахотных земель. К примеру, в 1913 году немецкие дворяне по-прежнему владели 48,1 % пахотной земли в пределах современной Латвии[2]. Поэтому аграрный вопрос оставался одной из самых насущных задач молодых эстонского и латвийского государств в 1918—1920 гг.

Ход экспроприацииПравить

16 сентября 1920 года 1 300 имений (мыз) были насильственно экспроприированы. Владельцами 48 % сельхозугодий Эстонии были преимущественно остзейские немцы, число которых по первой переписи 1920 года составляло 58 097 человек (3,5 % населения страны). Перераспределению подверглось более чем 3,7 млн га земли, что составляло почти половину от общей площади сельскохозяйственных земель под контролем Эстонии того периода. На основе экспроприированных земель государство создало несколько тысяч новых мелких хуторских ферм, владельцами которых теперь уже стали этническиe латыши. Немцы в Латвии таким образом остались без средств к своему традиционному существованию, коими являлась сдача земли в аренду безземельных латышам, латгальцам, сету, а также (реже) русским староверам и православным.

В 1924 году Латвийский сейм, в отличие от эстонского Рийгикогу, постановил, что бывшие владельцы не получат никакой компенсацию от государства (в Эстонии в 1926 года новая редакция закона эстонских властей установилa компенсацию бывшим владельцам в размере 3 % от рыночной стоимости земли и никакой компенсации за лесные угодья). Немецкие дворяне таким образом окончательно обанкротились, хотя семье и позволялось сохранить 50 га земли для личного пользования[3], но этого было недостаточно для жизни на широкую ногу в огромных особнякax дворцового типа, к которой привыкли немецкие дворяне. К слову, подобные реорганизации произошли после Первой мировой войны в нескольких европейских странах, но реформы в Эстонии и в Латвии были самыми радикальными, поскольку там немецкие меньшинства владели половиной всех пригодных к обработке земель, что шло вразрез с этнократической политикой новых независимых государств региона.

В 1929 году Сейм дополнительно постановил, что местные немцы-члены Прибалтийского ландесвера численностью 3,1 тыс. чел., которые пытались сохранить прогерманский режим на территории Латвии, также не имеют права получить компенсацию за переданные латышам земли.

Особенности реформы в ЛатгалииПравить

В отличие от Эстонии, где реформа проводилась сначала в 1919 году, а затем повторно и в 1920 году, после того как советская Россия передала Эстонии Печорский уезд, русскоязычные волости Латвии (Абрене) были охвачены реформой сразу. В Лудзенском уезде этноземельный расклад отличался от среднелатвийского: немецких латифундий и мыз здесь не было, а преобладающее население, состоящее из смеси белорусов, русских, поляков, латгальцев и сету, вело хозяйство более или менее общинного типа. Это также раздражало латвийские власти, стремящие к унификации хозяйственной методики по всех стране. В Лудзенском уезде также была проведена земельно-административная реформа, поставившая перед собой цель разрушить общинное земелевладение в русскоязычной среде, а также сблизить латгальцев с латышами в плане внедрения методов ведения хуторского фермерского хозяйства. Таким образом, коллективизация, развернувшайся здесь после передачи Пыталово РСФСР в 1945 году, фактически вернула местных русских к традиционному для них дореволюционному общинному землепользованию, которое латвийские власти пытались разрушить.

ПримечанияПравить