Открыть главное меню

Изгой (рассказ)

«Изгой» (англ. The Outsider) — короткий рассказ американского писателя Г. Ф. Лавкрафта, написанный с марта по август 1921 года. Впервые опубликованный в апрельском выпуске журнала «Weird Tales» в 1926 году. «Изгой» - одно из наиболее часто переиздаваемых произведений Лавкрафта, а также одна из самых популярных историй, когда-либо опубликованных в журнале «Weird Tales». «Изгой» сочетает в себе ужас, фэнтези, мистику и готическую фантастику для создания кошмарной истории, сочетающей в себе темы одиночества, бесчеловечности и загробной жизни.

Изгой
The Outsider
Жанр Лавкрафтовские ужасы
Автор Г. Ф. Лавкрафт
Язык оригинала английский
Дата написания март-август 1921
Дата первой публикации апрель 1926
Издательство «Weird Tales»

СюжетПравить

Таинственный герой описывает свою одинокую жизнь. Его память сильно расплывчата и он не может вспомнить какие-либо подробности своей личной жизни, включая информацию о том, кто он или откуда родом. Герой описывает себя юношей, живущим в развалинах замка, где в окружении мрак и «бесконечный лес» высоких деревьев, что не пропускают солнечный свет. Он никогда не видел ни естественного света, ни другого человека, не ощущал течение времени и никогда не покидал свой обитель. Он видел только «бесшумных крыс, нетопырей и пауков». Единственные знания, которые он получал о внешнем мире он черпал из «античных книг», которыми выстланы стены замка. Тот, кто растил его был ужасающе стар.

Герой решает освободиться и поднимается по разрушенной лестнице высокой башни замка, которая является его единственной надеждой на спасение. В том месте, где ступеньки обваливаются, он начинает подъем по стене башни. Упершись в потолок он нащупывает лаз, скрытый за плитой. Удивительно, но выбравшись через люк он оказывается не в высокой башне, как ожидал, а на уровне земли в другом мире. Он понимает, что находится в сельской местности и узнает каменное здание старой часовни и кладбище. Вскоре он натыкается на замок, который кажется ему «безумно знакомым», только к нему пристроено новое крыло — как будто бы специально для того, чтобы смутить прежнего обитателя.

Герой видит людей веселящихся на вечеринке и тоскуя по человеческому общению, он лезет через окно в комнату. Люди бегут в страхе, а многие слепо спотыкаются, закрыв руками глаза. Герой остается один в комнате и пугается того, что должно быть скрыто рядом с ним. Не понимая, что происходит он ищет зацепки, что могут быть «спрятаны в тени», и замечает чьё-то присутствие.

Это была смесь всего самого жуткого и отвратительного, демонический призрак древности, разрухи и одиночества, невиданное доселе грязное промокшее привидение, обнажившаяся тайна — из тех, какие милосердная природа старается упрятать поглубже. Видит бог, это было существо не нашего мира, — или, по крайней мере, уже не нашего, — но, к моему ужасу, я улавливал в его изъеденных временем чертах злобную, отвратительную пародию на человеческий образ. Не я вскрикнул, но все демоны ада, мчащиеся на оседланных ночных ветрах, диким воплем стронули лавину разрушительных воспоминаний, рухнувшую на меня. Теперь я знал все. Я помнил, что было со мной до того, как я очутился в мрачном замке, окруженном лесом, я знал, в чьем изменившемся жилище я нахожусь, и я знал самое ужасное — я узнал то безобразное чудовище, что злобно пялилось на меня, когда я отдергивал запятнанные пальцы от его руки.

Герой бежит в шоке из замка обратно, где безуспешно пытается проползти через неподвижный люк в свой старый мир. Изгнанный из своего старого обители, герой отправляется жить под Великой Пирамидой Нитокриса и в катакомбах Нефен-Ка у берегов Нила. Ему кажутся «смешными и дружелюбными гули, на которых он скачет при ночном ветре». Он стал навсегда изгоем, с того момента, когда протянув пальцы к лапе чудовища, не почувствовал ничего иного, кроме «холодной и твердой поверхности полированного стекла» зеркала.

ВдохновениеПравить

Лавкрафт писал про свой рассказ «Изгой», что он «представляет буквально бессознательную имитацию наивысшего мастерства Эдгара По». В рассказе «Береника» экспозиция схоже описывает одиночество, в котором было спасение для героя. Он пришел к людям не осознавая себя монстром, но был отвергнут и растерял причины держаться за жизнь. Развязка рассказа «Маска красной смерти» описывает похожее разоблачение героя.

Идея «стать другим» параллельна тому, что происходит в этом рассказе. Интенсивность процесса усиливается, потому как читатель узнает о перемене сущности человека вместе с рассказчиком. Роман «Франкенштейн» (1818) Мэри Шелли демонстрирует как монстр пугает людей и вызывает шок, когда входит в коттедж: «Я едва положил ногу в дверь, прежде чем дети взвизгнули, а одна из женщин потеряла сознание». Позже монстр заглядывает в лужу воды и впервые видит свое отражение.

Возможно, эта история была частично вдохновлена рассказом «Фрагменты из журнала одиночного человека» Натаниэля Готорна, где мужчина в погребальном наряде идет по улице Бродвея и осознает шокированную реакцию прохожих, только когда видит свое отражение в витрине магазина.

Колин Уилсон в книге «Сила сна» (1961) указывает на рассказ Оскара Уайльда «День рождения инфанты», в котором деформированный карлик с ужасом видит свое отражение в первый раз.

Некоторые критики считают, что «Изгой» представляет автобиографию самого Лавкрафта, который таким оригинальным способом проникает в природу потустороннего. Возможно, Лавкрафт говорил о своей собственной жизни, когда писал: «Я всегда знал, что я посторонний человек и незнакомец в этом столетии». Энциклопедия Лавкрафта считает подобный анализ преувеличением, но предполагает, что часть истории «возможно, свидетельствует о самооценке Лавкрафта, особенно в образе того, кто всегда считал себя уродливым, и чья мать хотя бы однажды говорила об отвратительном лице своего сына».

ГеройПравить

Изгой описывает замок, точно как в рассказе «Алхимик»: полуразрушенная лестница башни, заброшенное крыло, библиотека, тюрьма и люк в полу. Антуан де К. жил в XIX веке в обедневшем замке, когда достроенное крыло уже считалось заброшенным 400 лет (XV-XVI век). Генрих де К. построил процветающий замок с четырьмя башнями в XIII веке: он, его сын Годфри, внук Людвиг и все потомки были прокляты и убиты бессмертным колдуном Карлом. После в родовой книге упоминается Арман и еще один Антуан. Герой из рассказа «Изгой» помнил библиотеку, тюрьму, башню и готическую церковь XV-XVI века, но не узнал новое крыло замка, вид которого, словно, издевался над ним. Значит, он умер как раз перед постройкой крыла в XV-XVI веке. Его появление на роскошном вечере стало причиной, по которой именно крыло стало заброшенным, а не весь замок.

Изгой говорил: «Тот, кто растил меня, видимо, был ужасающе стар, ибо мое первое представление о человеческом существе — нечто перекошенное, ссохшееся, захиревшее, как этот замок». В загробный мир могли попасть и другие подобные ему, но редко. Нечто связывало родовой замок в мире живых с его фантомом в загробном мире. Причиной тому могло быть проклятие колдуна Карла. Это говорит о причинах появления и других потусторонних миров в произведениях Лавкрафта.

Герой рассказа «Изгой» явился в мир живых как труп, воскресший из склепа поблизости. В рассказе «Склеп» Джервас Дадли говорил с умершими и посещал склеп Хайдов, где покоились его родственники. Он стал свидетелем полтергейста, когда мертвецы веселились на праздничном вечере. Дадли заявил: «Я потребую у смерти свое, пусть даже душа моя будет через века искать спасения, дабы вновь одеться плотью и обрести приют на пустующей мраморной плите в нише склепа». Возможно, он ненамеренно проклял себя или восстал из мертвых в теле его предка.

АнализПравить

Историк ужасов Лес Дэниэлс описал «Изгой» как «возможно, лучшую работу автора».

Джоанна Расс оценила «Изгой» как одну из лучших историй Лавкрафта, назвав ее «поэтически грустной».

Некоторые критики могут утверждать, что «Изгой» — это просто страшная история, в которой важную роль играют темы одиночества и загробной жизни — что поднимает рассказ на более психологический уровень.

Герой существует в состоянии вечного одиночества и уже не может вспомнить никого другого, кроме себя. Он также не видел ничего живого, кроме «бесшумных крыс, нетопырей и пауков». Он никогда не слышал голоса другого человека и никогда не говорил вслух. Его единственным способом контактировать с внешним миром является чтение старинных книг в библиотеке. Встретив тех, в ком было человеческое, герой стал еще более одиноким, чем раньше. Он пришел, чтобы познать человеческую жизнь и был немедленно отвергнут из-за своей внешности. Он стал изгоем в обществе, потому что хотел узнать ответы на мучившее его вопросы, а в итоге пришел к жизни отшельника. На сей раз герой потерял на много больше, чем какие-то его представления из книг, потому что весь осязаемый мир выпал для него из жизни.

Бесчеловечность в готической беллетристике относится к «готическому телу» или к сущности, которая является человеком лишь рудиментарным образом и, возможно, находится в процессе превращения в некое иное чудовище, например: в вампира, оборотня, ходячего мертвеца.

Келли Херли писала, что «нечеловеческое существо в рассказе морально не совсем человек, потому что его характеризует морфическая изменчивость и он постоянно рискует стать не-собой, а чем-то другим». Идея «стать другим» соответствует тому, что происходит по сюжету и интенсивность процесса повышается, по мере того как читатель узнает про его превращение из человека в нечеловеческое существо одновременно с рассказчиком.

Связи с другими произведениямиПравить

В рассказе «Алхимик» описан старинный замок XIII века графа де К. во Франции, где точно так же описывается полуразрушенная лестница башни в заброшенном крыле и люк в полу.

В повести «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата» описана Страна снов Лавкрафта, где живут гули и существа нежити.

В рассказе «Погребённый с фараонами» описан загробный мир, где воскресает Царица Египта Нитокрис и Фараон Нефрен-Ка.

В рассказе «Обитающий во Тьме» описан похожим образом «Храм с бесшовным склепом», которого люди не видят, и упоминается Фараон Нефрен-Ка.

В рассказе «Показания Рэндольфа Картера» древняя книга из Индии описывает двери или лестницы между поверхностным миром и подземным, через которые могут путешествовать демоны.

В рассказе «Праздник» описан город Кингспорт из прошлого, которого нет в реальном мире, но в скале вырублена пещера, ведущая к берегу моря, куда призывают существ из иного мира.

В рассказе «Музыка Эриха Цанна» студент обнаружил улицу, которой никогда не было, где в доме жил музыкант Эрих Цанн, который открывал портал в другой мир играя на виоле.

В рассказе «Модель для Пикмана» описана потусторонняя галерея художника Пикмана, где он выставлял ужасающие модели существ из иного мира, что проникали сюда через портал.

В рассказе «Слепоглухонемой» описан дом писателя Блейк, который открыл портал в иные миры и призвал умершего.

СсылкиПравить

ИсточникиПравить

  • Lovecraft, Howard P. (1984). «The Outsider». In S. T. Joshi. The Dunwich Horror and Others (9th corrected printing ed.). Sauk City, WI: Arkham House. ISBN 0 —87054 —037 —8. Definitive version.
  • Lovecraft, Howard P. (1999) [1936]. «The Outsider». In S. T. Joshi. The Call of Cthulhu and Other Weird Stories. London, UK; New York, NY: Penguin Books. ISBN 0 —14 —118234 —2.
  • S. T. Joshi, explanatory notes to "The Outsider", The Call of Cthulhu and Other Weird Stories.
  • Les Daniels (1975). Living in Fear: A History of Horror in the Mass Media. Da Capo Press, P. 120. ISBN 0306801930.
  • Joanna Russ, "Lovecraft, H(oward) P(hilips), in Twentieth-Century Science-Fiction Writers by Curtis C. Smith. St. James Press, 1986, ISBN 0-912289-27-9 (pp.461-3).
  • Jerrold E. Hogle, The Cambridge Companion to Gothic Fiction page 190 (Cambridge University Press, 2002).
  • Peter Day, Vampires: Myths and Metaphors of Enduring Evil page 22 (Rodopi, 2006).
  • Chantal Bourgault Du Coudray, The Curse of the Werewolf: Fantasy, Horror and the Beast Within page 132 (I.B.Tauris, 2006).
  • Kelly Hurley, The Gothic Body: Sexuality, Materialism, and Degeneration at the Fin de Siècle(Cambridge University Press, 2004), 3. This quotation also appears in Robert Eaglestone, Reading The Lord of the Rings: New Writings on Tolkien's Classic