Имдинская война

Имдинская война[15][16][17] (название происходит от наименования 1592 года («имдин») в 60-летнем цикле китайско-корейского календаря[15]), другие названия — Имджинская (согласно системе Концевича), Имчжинская[18] или Японо-корейская война[19] — война на Корейском полуострове в период с 1592 по 1598 годы, включающая два неудачных вторжения японских сил в Корею.

Имдинская война
Siege-of-Busanjin-1592.jpg
Осада Пусанджина в 1592 году
Дата 23 мая 159224 декабря 1598
Место Корея
Причина Планы Тоётоми Хидэёси начать экспансию на азиатский материк
Итог Поражение Японии
Противники

Toyotomi mon.png Япония

Coat of Arms of Joseon Korea.png Чосон
Left-facing dragon pattern on Wanli Emperor's imperial robe.svg Империя Мин

Командующие

Чосон:

Империя Мин:

Силы сторон

1592:

1597—1598:

  • 141,5 тыс. чел.[1]

Чосон:

  • Армия: 172 тыс. чел. (1592)[2]
  • Ыйбён (ополченцы и партизаны): ок. 22,6 тыс. чел.

Империя Мин:

  • 1592—1593:
  • ок. 43 тыс. чел.[3]
  • 1597—1598:
  • ок. 75[4]—90[5] тыс. чел.
Потери
  • ок. 100 тыс. чел.[6],
  • ок. 460 кораблей[7]

Чосон:

  • ок. 1 млн. чел.[8], в т. ч. военные — ок. 260 тыс. чел.[9] (ок. 185 тыс. убитых и умерших, 50—60 тыс. пленных)[10][11],
  • 157 кораблей[12][13]

Империя Мин:

  • ок. 30 тыс. чел.[14]
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Правитель Японии Тоётоми Хидэёси, объединивший в результате длительной борьбы под своей властью феодальную Японию, вознамерился покорить Китай и поэтому обратился к корейской династии Чосон, чтобы получить помощь, а также разрешение на проход японской армии через территорию Кореи. Однако, после долгих совещаний, просьба была отклонена по причине опасений корейцев относительно опустошений их страны со стороны японцев. Хидэёси, получив отказ, начал формировать войска, и в 1592 году началось вторжение японцев в Корею.

Корея и Китай до войныПравить

В 1392 году корейский генерал Ли Сонге встал во главе переворота с целью свержения короля У из династии Корё и основал новую династию Чосон[20]. Эта династия была признана в Китае и присоединилась к китаецентристской вассальной системе, приняв систему понятий китайской философии, известных как «Небесный мандат», с помощью которых в обществе оправдывалась легитимность правительства[21].

Обе династии — Чосон в Корее и Мин в Китае — имели множество схожих черт: от возникновения в четырнадцатом веке после падения монгольских завоевателей до установления принципов конфуцианства как идеала общества и государства, а также борьба с аналогичными внешними угрозами (такими как кочевники чжурчжэни или японские пираты вокоу)[22]. Внутренне как Китай, так и Корея страдали от раздоров между различными политическими фракциями при дворе государя. Этот фактор будет иметь существенное влияние на решения, принимаемые правительством Кореи до войны и отражаться в мерах, принятых китайским правительством во время неё[23][24].

Подготовка к вторжениюПравить

К концу XVI века Тоётоми Хидэёси, следовавшему по стопам своего бывшего господина Оды Нобунаги, удалось на время объединить Японию, что дало стране краткий период мира. Поскольку сам Хидэёси не имел аристократического происхождения и был выходцем из крестьян-асигару, он не мог претендовать на звание сёгуна (яп. 将軍, военный правитель) и потому получил звание меньшей степени — кампаку (яп. 関白, правитель-регент). По этой причине он пытался узаконить своё правление за счет военных триумфов при одновременном снижении зависимости от Императора Японии[25]. Некоторые источники утверждают, что Хидэёси планировал вторжение в Китай, чтобы выполнить миссию Нобунаги[26] , таким образом, снизив риск возможных внутренних бунтов из-за переизбытка самураев и солдат в стране[27]. Историки-рационалисты объясняют это стараниями Хидэёси убрать из Японии потенциально опасных самураев, направив их на штурм мнимого внешнего врага. Другая возможная мотивация Хидэёси заключалась в покорении соседних малых государств (например, Рюкю, Лусона, Тайваня и Кореи)[25]

Существует и другая точка зрения, согласно которой главной причиной начала конфликта было состояние душевного здоровья Хидэёси: его действия начали становиться неадекватными. Действительно, опьянённый своими успехами в завоевании Японии, Хидэёси постепенно выживал из ума: организовал гарем из 300 наложниц, по преимуществу 12—13-летних девушек, пребывал в постоянной паранойе из-за угроз мятежей и заговоров, сгонял сотни тысяч крестьян на строительство ненужных в военном плане крепостей. В конце концов диктатор потерял связь с реальностью и возомнил себя богом войны Хатиманом. Война стала очередной персональной прихотью воинствующего Тоётоми, которому стало слишком тесно в покорённой Японии.

Поражение клана Го-Ходзё в конце 1590 года[28] , в конечном итоге привело страну ко второму этапу «умиротворения»,[29], так как Хидэёси начал подготовку к следующей войне.

Захват островов Сикоку и Кюсю правитель воспринимал как покорение Востока: «Быстрый и грандиозный успех сопровождал моё возвышение, подобно восходящему солнцу, осветив всю землю». По воспоминаниям современников, Тоётоми угрожал завоевать все «четыреста провинций» Китая: «Я соберу могучую армию и вторгнусь в великую Мин». При этом нужно понимать, что размеры Китая воспринимались в те времена Японией весьма неясно.

В начале марта 1591 года даймё из Кюсю закончил строительство укреплений замка в Нагое, который в планах Кодзару[30] был запланирован как центр сбора войск во время похода на Запад[31]. Первым делом он перенёс свою ставку из Осаки на запад, в город Нагоя. В 1592 году Хидэёси направил письмо на Филиппины, требуя дани и обеспечения дипломатической поддержки при отправлении подобных посланий в Корею и Рюкю.

В ходе подготовки к войне, в начале 1586 года корабелы начали строительство 2000 судов[32]. Для того чтобы получить представление о корейских военных, Хидэёси в 1587 году отправил к южным берегам Кореи разведывательную экспедицию из 26 ударных кораблей. Эта атака дала японцам представления об обороноспособности Кореи — они пришли к выводу, что корейская армия является небоеспособной и не готовой к будущим битвам[33]. В русле дипломатии, Хидэёси пытался развивать дружественные отношения с Китаем и помогал в охране торговых путей от пиратов вокоу[34]

Силы участниковПравить

ЯпонияПравить

 
Аркебуза, состоявшая на вооружении у японцев в период Эдо
 
Пушки династии Чосон, доказавшие свою эффективность в морских сражениях Имдинской войны

На конец XVI века японское самурайское воинство составляло около полумиллиона человек. Его большая часть осталась без работы благодаря завершению «эпохи воюющих провинций» и объединению Японии. Половина этой огромной армии приняла участие в корейских кампаниях 1592—1597 годов.

Основным оружием самураев были копьё, меч, лук и стрелы. Особое место после битвы при Нагасино (1575) заняло огнестрельное оружие: японская армия имела в достаточном количестве аркебузы, но артиллерия широкого распространения не получила[35]. Доспех воина изготавливался из твердой кожи или стали и прикрывал почти всё тело. В дополнение, личная подготовка воина-самурая того времени считалась одной из лучших в мире.

Стандартным самурайским оружием к 1592 году был яри, копье, предназначенное для удара, часто с крестообразным лезвием, которое позволяло самураю стащить своего противника с лошади[36]. Если самурай желал скорее порезать своего противника, чем нанести удар, то его оружием были одати, чрезвычайно длинный меч с огромной рукоятью, или нагината, древко с очень острым изогнутым лезвием[36]. Самым знаменитым из всех самурайских видов оружия была катана-меч, описанный британским военным историком Стивеном Тёрнбуллом как "...самое прекрасное холодное оружие в истории войны"[36]. Самураи никогда не носили щитов, а катана использовалась для отражения ударов[36]. К 1592 году, доспехи самураев состояли из пластинок, сделанных из железных или кожаных чешуек, связанных вместе, которые были модифицированы, чтобы включать в себя твердую пластину, чтобы помочь защитить самурая от пуль[36]. Самураи вступали в психологическую войну, надевая на бой железную маску с усами из конского волоса и "зловещей ухмылкой", прикрепленной снаружи[37]. Большинство японских солдат, посланных в Корею, были асигару (пехотинцы), которые обычно были призванными крестьянами, вооруженными копьями, танегасима (японские аркебузы) или юми (японские луки)[38]. В отличие от самураев с их дорогими доспехами, асигару носили на груди дешевые железные доспехи[37]. Асигару, вооруженные аркебузами, были обучены сражаться по европейскому образцу, причем люди обучались стрелять из своих пушек в строю, чтобы создать залп, а затем опускаться на колени, чтобы перезарядить оружие, в то время как люди позади них стреляли, и цикл повторялся снова и снова[37].

 
Японская пехота, использующая тактику стрельбы c помощью танегасима

Японская военная тактика заключалась в истощении врага мощной огневой атакой из ружей, а также дождём стрел. Задача прорыва поредевших рядов противника возлагалась на копейщиков, а добивание отступающих — на конницу.

Слабым местом японцев был флот. Морские бои не играли важной роли в объединении страны. Мощных лодок и опытных моряков практически не было. Единственными надёжными флотоводцами могли стать пираты Внутреннего Японского моря, однако их количество было небольшим, а качество судов невысоким. Испытывая нехватку кораблей и специалистов морского дела, Тоётоми Хидэёси просил португальцев предоставить ему большие галеоны и моряков для завоевания Кореи и Китая. Однако он получил отказ из-за того, что запретил распространять в Японии христианство несколько лет назад. Японцам пришлось строить суда по старым образцам и нанимать команды моряков-новичков.

Корея и КитайПравить

Перед началом войны армия Минского Китая была образцом для корейских войск. В XVI веке она провела ряд успешных кампаний против северо-восточных племен маньчжуров и чжурчжэней. Основной ударной силой китайцев были лучники и конница. На вооружении минских войск были различные средневековые бомбарды и пищали. Доспех был в основном кожаным, ламеллярной конструкции. Китайцы предпочитали дистанционный бой и редко шли в рукопашную. Атаки китайской армии были действенными лишь при условии численного превосходства над противником.

 
Минские конники, защищённые ламмелярными доспехами

Китайская армия была самой большой в Азии, насчитывая в общей сложности 845 000 солдат, но она могла бы иметь больше наемников, но в 1592 году китайцы были вовлечены в войны с монголами и подавили восстание на юго-западе[37]. Китайская армия была способна на значительные организационные подвиги, например, протащить 400 артиллерийских орудий через 480 км сурового ландшафта, чтобы обеспечить огневую мощь против монголов[37]. Ядром китайской армии была пехота, разделенная на пять частей; те, кто был вооружен ружьями, мечами, лучниками с огненными стрелами, лучниками с обычными стрелами и копейщиками, подкреплялись кавалерией и артиллерией[37]. Основным оружием китайской пехоты были арбалет и аркебуза, в то время как кавалерия обычно состояла из конных лучников[37]. Китайская пехота носила конические железные шлемы и доспехи из кожи или железа[39]. Тёрнбулл писал: "китайская полевая артиллерия и осадные орудия были лучшими в регионе"[39]. Китайская артиллерия была изготовлена из чугуна и делилась на несколько типов, наиболее важными были "великая генеральская пушка" и "фолан чжи" ("франкская пушка"), причем последняя представляла собой заряженные казенной частью артиллерийские орудия, скопированные с "франков" (т. е. европейцы)[39].

 
Иллюстрация ампулообразного китайского огненного копья с пороховым зарядом, стреляющего взрывом пламени со свинцовыми гранулами в качестве ковиативных снарядов. Это оружие называлось "фаланго-заряжающая огненная тыква"

Корейская армия, хотя и напоминала по форме китайскую, была менее боеспособной. Её численность перед началом японских вторжений не превышала 50 тысяч солдат. Корейское войско мучили типично феодальные болезни — внутренние распри и интриги, жертвами которых стало много талантливых полководцев. Поражение в войне с чжурчженями в 1582 году не стало поводом для проведения военной реформы, а наоборот, вызвало репрессии в армии. В результате корейская династия Чосон оказалась практически не готова к войне с Японией.

Офицеры в чосонской армии происходили исключительно из аристократии, но в отличие от высоко милитаристской японской аристократии, обученной быть солдатами с юности и далее, ибо ученость чосонской аристократии ценилась, а война презиралась как нечто недостойное конфуцианского господина-ученого[40]. Качество корейского генералитета было очень изменчивым: некоторые корейские офицеры были способными, а другие-людьми, которые не уделяли много времени изучению войны, предпочитая стрельбу из лука, письмо, практику каллиграфии, и читать классиков конфуцианства[41]. Корейские пехотинцы носили шляпу и шлем китайского образца, но без доспехов[41]. Стандартным корейским мечом был хвандо-изогнутый меч, обычно используемый солдатами Чосон в мирное время, который короче, но легче, чем его японский аналог. Уникальным корейским оружием был цеп-полутораметровая деревянная палка, окрашенная в красный цвет и служившая ручкой для цепи, прикрепленной к древку железными гвоздями[41]. Пехотинцы Чосон часто сражались как лучники, и японский источник с 1592 года отмечает, что корейцы превосходили японцев в качестве солдат только как лучники, потому что их луки имели дальность стрельбы 450 метров (1480 футов) против 300 метров (980 футов) японских лучников[41].

Но если корейские наземные войска производили впечатление «парадных», этого нельзя было сказать о корейском флоте. Он был закалён в боях с японскими и китайскими пиратами и управлялся искусными полководцами, такими как Ли Сунсин. На вооружении корейского флота было также новейшее оружие того времени — бронированные «корабли-черепахи». Тёрнбулл писал, что спасение Кореи-это ее военно-морской флот[42]. Стандартным корейским кораблем был "пханоксон", военный корабль, который мало чем отличался от стандартных японских военных кораблей, за исключением того, что корейские корабли несли тяжелые пушки, а японские-нет[42]. Знаменитые "черепашьи корабли", которые были хорошо бронированы и вооружены и которые должны были нанести ущерб японским кораблям, составляли меньшинство кораблей корейского флота[42]. В корейских и японских источниках много говорится о "черепашьих кораблях", но ни один такой корабль не сохранился, и историки до сих пор спорят о том, как выглядели черепашьи корабли, хотя сейчас большинство сходится во мнении, что на самом деле они были черепахообразными.

Первая войнаПравить

 
Японская флотилия времён войны; в центре — крупнейший японский корабль атакэ-бунэ

В начале 1592 года верховный правитель Японии Хидэёси подготовил для вторжения в Корею 220-тысячную армию и флот в несколько сот кораблей и 9 тысяч человек экипажа. Весной 1592 несколько групп отплыли к берегам Кореи. Первая группа (до 18 тысяч человек на 350 кораблях) 25 мая 1592 года взяла крепости Пусан и Тоннэ. Утром 25 мая 1592 года первая группа прибыла в Тоннэыпсон [43]. Кониси послал сообщение Сон Санхёну, командующему крепостью Тоннэ, объяснив ему, что его цель-завоевание Китая, и если корейцы просто подчинятся, то их жизни будут сохранены. Сон ответил: "Я лучше умру, чем дам вам дорогу", и это заставило Кониси приказать не брать пленных, чтобы наказать Сона за его неповиновение[44]. В результате осада Тоннэ продолжалась двенадцать часов, погибло 3000 человек, и в результате японцы одержали победу[45]. Японцы не брали пленных и убивали всех в городе, гражданских и военных, даже убивали всех кошек и собак в Тоннэ[44]. Кониси намеревался запугать корейцев до покорности, показав им, какова цена сопротивления Японии, но вместо этого он стимулировал корейское сопротивление, так как обычные корейцы были разгневаны врагом, который вторгся в их страну без всякой провокации и вел себя так жестоко[44]. Вторая группа (22 тысячи) с южного побережья двинулась на север. Третья группа (11 тысяч) высадилась в устье р. Нактонган и направилась к перевалу Чорён, где в ожесточённом бою разгромила высланное навстречу захватчикам конное войско прославленного своими победами над чжурчжэнями полководца Син Ипа. Поняв, что войско разгромлено, Син Ип покончил жизнь самоубийством. Вслед за этим высадилась основная группа численностью 80 тысяч человек.

Из-за плохой подготовки корейской армии японцы очень быстро продвигались по стране: уже через 20 дней был занят Сеул, корейские войска потерпели поражение у реки Имджинган и захватчики продвинулись далеко на север. Двор бежал на север, в г. Ыйджу на берегу реки Амноккан, откуда государь Сонджо послал минскому императору мольбу о помощи. Правители Мин не сразу решили оказать помощь Корее — при дворе императора Ваньли сомневались, что это не провокация, так как военачальники и сановники никак не могли поверить, что на разгром Кореи японцам потребовалось всего несколько месяцев.

Захват провинции КёнсанПравить

Вторая группа Като Киёмасы высадилась в Пусане 27 мая, а третья группа Куроды Нагамасы-к западу от Накдонгана 28 мая[46]. 28 мая вторая группа заняла покинутый город Тондо, а 30 мая захватила Кёнджу[46]. Третья группа, высадившись, захватила близлежащий замок Кимхэ, удерживая обороняющихся под давлением ружейного огня и строя пандусы к стенам с пучками урожая[47]. К 3 июня третья группа захватила Унсан, Чанъон, Хёнпун и Сонджу[47]. Тем временем, первая группа Кониси Юкинаги прошла мимо горной крепости Янсан (захваченной в ночь битвы при Тоннэ, когда ее защитники бежали после того, как японские разведчики открыли огонь из своих аркебуз) и захватила замок Мирян днем 26 мая[48]. В течение следующих нескольких дней первая группа захватила крепость Чхондо и разрушила город Тэгу[48]. К 3 июня первая группа переправилась через реку Накдонган и остановилась у горы Сонсан[48].

Битва при СанджуПравить

 
Карта вторжений

Получив известие о нападении японцев, правительство Чосон назначило генерала Ли Иля командующим передвижными пограничными войсками, как это было принято в соответствии с установившейся политикой[49]. Генерал Ли направился в Монъён около начала стратегически важного перевала Чорён, чтобы собрать войска, но ему пришлось идти дальше на юг, чтобы встретиться с войсками, собранными в городе Тэгу[48]. Там он перевел все войска обратно в Санджу, за исключением выживших в битве при Тоннэ, которые должны были быть размещены в качестве арьергарда на перевале Чорён[48]. 4 июня[50] генерал Ли развернул силы численностью менее 1000 человек на двух небольших холмах, чтобы противостоять приближающейся первой группе[51]. Предположив, что вид поднимающегося дыма был вызван сожжением зданий соседними японскими войсками, генерал послал офицера на разведку верхом; однако, когда он приблизился к мосту, офицер попал в засаду японского мушкетного огня из-под моста и был обезглавлен[51]. Вскоре японцы начали битву при Санджу со своими аркебузами; корейцы ответили им стрелами, которые не долетели до цели[51]. Японские войска, разделившись на три части, атаковали корейские линии как с фронта, так и с двух флангов; сражение закончилось отступлением генерала Ли Иля и потерями 700 корейцев[51].

Переправа через реку ИмдинПравить

В то время как первая группа отдыхала в Хансоне (современный Сеул), вторая группа начала движение на север, но была задержана на две недели рекой Имдин[52]. Японцы послали сообщение корейцам на другом берегу с просьбой открыть путь в Китай, но корейцы отвергли это предложение[52]. После этого японские военачальники отвели свои главные силы в безопасное место крепости Паю; корейцы восприняли это как отступление, и 13 000 корейских солдат на рассвете начали наступление против оставшихся японских войск на южном берегу реки Имдин[52]. Основные японские силы нанесли ответный удар по изолированным корейским войскам и захватили их лодки. Корейские войска под командованием генерала Ким Мёнвона с большими потерями отступили к крепости Кэсон[53].

Захват ПхеньянаПравить

Первая группа под командованием Кониси Юкинаги двинулась на север и по пути разграбила Пхёнсан, Сохун, Пунсан, Хванджу и Чхунву[54]. В Чунхве третья группа под командованием Курода Нагамасы присоединилась к первой и продолжила движение к городу Пхеньян, расположенному за рекой Тэдон[54]. В общей сложности 10 000 корейских солдат охраняли город от 30 000 наступающих японцев[55]. Ими руководили различные командиры, в том числе генералы Ли Иль и Ким Мёнвон, и их оборонительные приготовления гарантировали, что никаких лодок для японского использования не будет[54].

Ночью корейцы бесшумно переправились через реку и предприняли успешную внезапную атаку на японский лагерь[54]. Однако это насторожило остальную японскую армию, которая атаковала тыл корейских позиций и уничтожила оставшиеся подкрепления, переправившиеся через реку[56]. Затем остатки корейских войск отступили обратно в Пхеньян, а японские войска прекратили преследование корейцев, чтобы посмотреть, каким образом корейцы переправились через реку[56].

На следующий день, используя то, что они узнали, наблюдая за отступающими корейскими войсками, японцы начали систематически перебрасывать войска на другой берег по мелководным участкам реки, и при этом виде корейцы покинули город на ночь[57]. 20 июля 1592 года первая и третья группы вошли в опустевший город Пхеньян[57][58]. В городе им удалось захватить 100 000 тонн военных припасов и зерна[58].

Кампании в провинции Хамгён и МаньчжурииПравить

Като Киёмаса, возглавляя вторую группу численностью более 20 000 человек, пересек полуостров и десятидневным маршем двинулся на север вдоль восточного побережья страны[59]. Среди захваченных замков был и Хамхын, столица провинции Хамгён. Там часть второй группы была придана обороне и гражданской администрации[60].

Остальная часть группы, 10 000 человек[55], продолжила движение на север и 23 августа вступила в бой с Южной и Северной армиями Хамгён под командованием Ли Ёна в Сонджине (современный Кимчхэк)[60]. Корейская кавалерийская группа воспользовалась открытым полем у Сонджина и втолкнула японские войска в зернохранилище[60]. Там японцы забаррикадировались тюками риса и успешно отразили атаку строевых частей корейских войск своими аркебузами[60]. В то время как корейцы планировали возобновить сражение утром, Като Киёмаса устроил им засаду ночью; вторая группа полностью окружила корейские войска, за исключением прохода, ведущего к болоту[60]. Те, кто бежал, были пойманы в ловушку и убиты в болоте[60]. Бежавшие корейцы подняли тревогу в других гарнизонах, позволив японским войскам легко захватить уезд Килджу, уезд Мёнджон и уезд Кёнсон[60].

На северо-востоке японцы, разбив у Хэджончхана конный отряд Ли Гака (около 1000 воинов) — последнюю организованную силу на севере страны, дошли до рубежей провинции Хамгён, где их с восторгом приветствовали покорённые чжурчжэни, протестовавшие против политики насильственной кореизации. Они помогли японскому военачальнику Като Киёмаса захватить двух корейских принцев, направленных государем Сонджо для организации новой армии. Однако продолжение похода войск Като Киёмаса на территорию, где проживали неподконтрольные корейцам чжурчжэни, вызвало ожесточенное сопротивление местного населения. Японцы были блокированы, а затем с большими потерями были вынуждены отступить на корейскую территорию.

Пример провинции Хамгён был нетипичным — в целом, вторжение завоевателей вызвало волну народного протеста, которая переросла в широкомасштабную партизанскую войну. Многие чиновники, попавшие в плен, отказывались служить японцам и принимали мученическую смерть. В организации отпора захватчикам исключительное значение имели блестящие победы корейского флота летом и осенью 1592 года. Командующий флотом Ли Сунсин, объединив морские силы всего южного побережья, нанес ряд сокрушительных поражений численно превосходящему японскому флоту.

Битва при ХансандоПравить

 
Карта морских кампаний Ли Сунсина за 1592 г.

13 августа 1592 года корейский флот, отплывший с острова Мирук в Данпо, получил местные разведданные о том, что поблизости находится большой японский флот[61]. После пережитого шторма корейский флот встал на якорь у Танпо, где местный житель появился на берегу с известием, что японский флот только что вошел в узкий пролив Кённан, разделяющий остров Кодже[62]. На следующее утро корейский флот заметил японский флот из 82 судов, стоявших на якоре в проливе Кённан[61]. Из-за узости пролива и опасности, создаваемой подводными камнями, Ли Сунсин послал шесть кораблей в качестве приманки, чтобы выманить 63 японских судна в более широкое море; японский флот преследовал их[61]. Оказавшись в открытой воде, японский флот был окружен корейским флотом в полукруглом строю, который Ли Сунсин назвал "журавлиным крылом"[61]. Когда по меньшей мере три корабля "черепаха" (два из которых были недавно достроены) возглавили столкновение с японским флотом, корейские корабли выпустили залпы пушечных ядер в японский строй[61]. Затем корейские корабли вступили в открытый бой с японскими кораблями, сохраняя достаточную дистанцию, чтобы помешать японцам высадиться на берег; Ли Сунсин разрешал рукопашные бои только против сильно поврежденных японских кораблей[61]. Во время сражения корейский флот использовал огненную бомбу в металлической оболочке, которая нанесла значительный ущерб японским палубным экипажам и вызвала ожесточенные пожары на борту их кораблей[63]. Сражение закончилось победой Кореи, при этом потери японцев составили 59 кораблей – 47 уничтожено и 12 захвачено[64]. Во время сражения не было потеряно ни одного корейского корабля. Несколько корейских военнопленных были спасены корейскими солдатами на протяжении всего боя[64]. Когда известие о поражении в битве при Хансандо дошло до Тоётоми Хидэёси, он приказал японским войскам вторжения прекратить все дальнейшие морские операции[61].

Осада ЧинджуПравить

Чинджу (진주) был стратегическим оплотом, защищавшим провинцию Кёнсан. Японское командование знало, что контроль над Чинджу будет означать легкий доступ к рисовым полям провинции Чолла. Соответственно, большая армия под командованием Хосокавы Тадаоки подошла к Чинджу. Город защищал Ким Симин (김시민), один из лучших генералов Кореи, командовавший корейским гарнизоном в 3000 человек[65]. Ким недавно приобрел около 170 новых аркебуз, которые были равны по силе японским пушкам[65]. Японцы обычно не испытывали особых затруднений при взятии корейских замков и городов, и определенное презрение к боевым способностям корейцев было распространено среди самураев, так что для японцев было большой неожиданностью, когда они атаковали Чинджу, быть пораженными шквалом огня, когда люди Кима бросали тяжелые камни и бомбы, стреляя из своих аркебуз, останавливая их нападение огнем[65]. В течение трех дней японцы безрезультатно атаковали Чинджу, и рвы были полны их трупов[66]. 11 ноября 1592 г., отряд корейских партизан во главе с Кваком Чеу прибыл в качестве спасательной силы, и чтобы обмануть японцев, думая, что его силы намного больше, чем было на самом деле, Квак приказал своим людям зажигать костры по ночам на холмах, дуя в свои раковины[66]. 12 ноября Хосокава приказал предпринять последнюю попытку штурма Чинджу, в результате чего у северных ворот завязался ожесточенный бой, а генерал Ким был убит японской пулей, пробившей ему голову, но огонь корейских аркебуз отбросил японцев[67]. В это время еще одна корейская группа помощи, доставившая крайне необходимые боеприпасы, прибыла вверх по реке Нам, заставив Хосокаву прервать осаду, который утверждал, что японцы находятся глубоко на вражеской территории и без резервов для прикрытия своего тыла, что было слишком опасно продолжать осаду[68]. С помощью аркебуз, пушек и минометов корейцы смогли изгнать японцев из провинции Чолла. Битва при Чинджу считается одной из величайших побед Кореи, потому что она помешала японцам войти в провинцию Чолла.

 
Осада Пхеньяна в 1593 г.

В конце 1592 года из Китая прибыл первый отряд минских войск, потерпевший неудачу при попытке с ходу овладеть Пхеньяном. 23 августа 1592 года китайцы атаковали под прикрытием сильного ливня, застав японцев врасплох[69]. Как только японцы поняли, что превосходят китайцев численностью в шесть раз, они позволили китайской кавалерии рассредоточиться по улицам Пхеньяна и контратаковали, используя свое превосходство для уничтожения китайцев[69]. Когда китайцы отступили в грязные поля за пределами Пхеньяна, самураи вырезали их сотнями[69]. Японцы были в восторге от победы над армией из Китая, крупнейшей державы в Восточной Азии, но осенью 1592 года Кониси впал в уныние, когда стало ясно, что подкрепления из Японии не прибудут[69]. Флот адмирала Ли Сунсина препятствовал высадке любых японских кораблей, в то время как атаки партизан корейской праведной армии оставили японские войска в Северной Корее в значительной степени отрезанными от сил в Южной Корее[69]. На совещании в Сеуле Кониси сказал Уките Хидэиэ, что он не уверен, удастся ли удержать Пхеньян, если китайцы снова нападут с большим числом войск[69]. Во второй половине 1592 года Мин отправила следственные группы в Пхеньян, чтобы прояснить ситуацию[70]. Мин полностью осознала ситуацию и приняла решение о полном усилении к сентябрю 1592 года[69]. В феврале 1593 года китайцы перебросили в Корею большое войско под командованием тиду Ли Жусуна, сына прославленного победами над монголами и чжурчжэнями Нинъюаньского бо Ли Чэнляна. Соединившись с остатками корейских войск в Ыйджу, Ли Жусун разгромил в битве за Пхеньян войска японского военачальника Кониси Юкинага и начал продвижение в сторону Сеула. Однако неудачное для китайцев и корейцев сражение у станции Пёкчегван (англ.) 27 февраля 1592 года дало японцам возможность оторваться от преследования и спешно стянуть войска на территорию юго-восточной провинции Кёнсан, где в их руках находились крепости Тэгу, Ульсан, Тоннэ и Пусан, через которые шло снабжение оккупационной армии с перевалочной базы на острове Цусима. Войска Мин постепенно отступали на север, отбивая несколько волн атак. Ли Жусун и многие другие генералы лично участвовали в этой битве, и они понесли тяжелые потери, прежде чем встретились с остальной частью своей армии ближе к концу дня. Лошадь Ли была убита, и он был спасен от того, чтобы быть убитым самураем, когда китайский офицер Ли Юшен пожертвовал собой, взяв на себя самурая, который убил его, но в промежутке Ли сбежал[71]. Во время ожесточенных боев китайская броня оказалась не в силах противостоять катанам японцев, в то время как японская пехота оказалась способной дать отпор китайской коннице[71]. Японцы преследовали разбитую армию Мин назад по перевалу до его высшей точки, и после еще нескольких часов боев[72][73][74][75][76]. В этот момент, японцы прекратили дальнейшие атаки, и обе стороны отступили. Из-за того, что Мины понесли тяжелые потери среди своей элитной свиты, Ли стал неохотно двигаться агрессивно до конца войны[77]. Однако победа японцев "ничего не изменила в общей стратегии, и отступление из Сеула было отложено лишь на несколько дней"[71].

Битва при ХэнджуПравить

Японское вторжение в провинцию Чолла было разбито и отброшено генералом Квон Юлем на холмы Ичирён, где превосходящие численностью корейцы сражались с японскими войсками в битве при Пёкчегване и одержали победу. Квон Юль быстро двинулся на север, вновь захватив Сувон, а затем повернул на север, к Хэнджу, где ему предстояло ждать подкрепления китайцев. После того, как ему сообщили, что армия Мин под командованием Ли Жусуна была отброшена назад в Пёкче, Квон Юль решил укрепить Хэнджу. Отряд Квона, насчитывавший 2300 человек, представлял собой смесь регулярных войск, монахов-воинов и праведных армейских партизан[71].

 
Японский флот

Подкрепленный победой в битве при Пёкчегване, Като и его армия из 30 000 человек продвинулись к югу от Хансона, чтобы атаковать крепость Хэнджу, впечатляющую горную крепость, которая возвышалась над окрестностями. Несколько тысяч солдат во главе с Квон Юлем стояли гарнизоном в крепости, ожидая японцев. Като верил, что его превосходящая армия уничтожит корейцев, и поэтому приказал японским солдатам просто наступать на крутые склоны Хэнджу, не планируя ничего заранее, примерно в 6 часов утра[71]. Квон Юль ответил на наступление японцев яростным огнем из укреплений, используя хвачха, камни, пистолеты и луки[71]. Хвачха ("огненная повозка") была повозкой, которая могла стрелять либо 100 ракетами, либо 200 стрелами одновременно; хвачха требовали много времени на погрузку, но были способны вести смертоносный огонь[78]. Квон обучил своих людей стрелять из своих хвачха сразу, и так как японцы были тесно прижаты друг к другу, то залп из "огненных повозок" нанес им тяжелые потери[78]. В ходе 9 атак японцы оттеснили корейцев на их вторую линию, но не смогли продвинуться дальше, потеряв при этом около 10 000 убитыми[78]. Чинбирок сообщает: "Квон Юль приказал своим солдатам собрать трупы врагов и дать выход их гневу, разорвав их на части и повесив на ветвях деревьев"[78]. Столкнувшись с неожиданным сопротивлением и растущими потерями, Като сжег своих убитых и, наконец, отвел войска назад.

К этому времени силы японского вторжения численностью около 150 000 человек сократились до 53 000 человек, а китайские подкрепления прибывали каждый день[78]. Большинство японцев страдало от голода, обморожения и снежной слепоты, а некоторые японские солдаты были настолько ослаблены голодом, что не могли защитить себя от тигров в горах[78]. Когда положение стало невыносимым, японцы отступили к побережью[71].

Вторая осада ЧинджуПравить

В отличие от первой осады Чинджу, вторая осада закончилась победой японцев. Хидэёси был особенно полон решимости взять Чинджу и приказал отомстить за предыдущую неудачу японцев с захватом города[79]. Укита Хидэиэ возглавил 90 000 японских войск, чтобы взять Чинджу, что сделало его крупнейшей мобилизацией японских сил для одной операции за всю войну[79]. Корейцы, не зная, куда идут японцы, разделили свои силы с Ким Чхон Илем, командовавшим гарнизоном из 4000 солдат в Чинджу, к которому присоединились добровольцы, партизаны и небольшой китайский отряд, составивший около 60 000 человек[79]. 20 июля 1593 г., японцы начали сооружать деревянные щиты, которые позволяли им продвигаться по стенам[80]. На западе находился Кониси Юкинага с 26 000 человек, а на севере-Като Киёмаса с 25 000, в то время как Укита командовал резервом в 17 000 человек[80]. 21 июля 1593 года японцы атаковали, прорвав плотину, заполнявшую ров вокруг города, в то время как самураи продвигались вперед под своими деревянными щитами, чтобы быть остановленными корейскими огненными стрелами, пушечными ядрами и аркебузами[79]. 23 июля японцы атаковали деревянные осадные башни, которые были сбиты огнем корейских пушек[81]. 25 июля, под флагом перемирия Укита послал гонца к Киму, сказав ему, что японцы убьют 10 000 корейских крестьян, взятых ими в плен, если Чинджу не сдастся сразу, но Ким отказался, и поэтому 10 000 корейских крестьян были обезглавлены[82].

Японцы теперь атаковали с помощью бронированных повозок, называемых "черепашьими панцирными повозками", которые позволяли японцам продвигаться к стенам, где саперы вытаскивали камни, но, как жаловался японский рассказчик: "они пытались атаковать, но изнутри касты были брошены сосновые факелы, которые поджигали траву. Солдаты внутри черепашьих повозок тоже были сожжены и отступили"[79]. Японские саперы проломили часть стены, и началась большая спешка, когда самураи толкали друг друга вниз, так как это была большая честь быть первым самураем, вошедшим в крепость[83]. У корейского гарнизона кончились боеприпасы и не хватало мечей, поэтому многие корейцы сражались деревянными палками против набегающих самураев, вооруженных катанами[83]. Корейский генерал Ким покончил с собой[83].

 
Корейские корабли

Как обычно, японцы не брали пленных, убивая почти всех, как военных, так и гражданских, и река Нам текла красной от крови, когда тысячи людей пытались переплыть ее, но были уничтожены самураями, ожидавшими их на другой стороне[83]. Летописец рода Като отмечал: "все китайцы испугались наших японских клинков и бросились в реку, но мы их вытащили и отрубили им головы"[83]. Корейские источники упоминают, что почти все 60 000 солдат в Чинджу были убиты, в то время как японские источники упоминают, что самураи отправили 20 000 голов обратно в Японию после своей победы[83]. Чинджу был взят только в символических целях, и вместо того, чтобы наступать, японские войска в Чинджу отступили обратно в Пусан, так как на севере было много китайских войск[84]. Хидэёси был вполне удовлетворен тем, что отомстил за поражение 1592 года при Чинджу, хотя Тёрнбулл утверждал, что терять так много людей, чтобы взять город только по символическим причинам, было расточительно[84].

Поскольку японцы были полностью отрезаны от поддержки с моря, войска подвергались постоянным атакам со стороны партизан, было принято решение о прекращении боевых действий[85]. В середине 1593 года японцы согласились на переговоры с целью выиграть время для подготовки нового наступления.

Мирные переговорыПравить

Переговорный процесс продолжался с 1593 по 1596 год. Корея была фактически лишена участия в нём. Японские и китайские генералы, для которых война на чужой земле никакой выгоды не несла, согласились перехитрить своих правителей и заключить за их спинами мир. Тоётоми Хидэёси получил сообщение, что китайская армия капитулировала, а минский император был проинформирован о тотальном поражении японских войск.

Среди условий мира, которые выдвинул Хидэёси, были передача Японии южной части Корейского полуострова, выдача замуж за японского императора дочери китайского монарха, восстановление торговли и прибытие посольства капитулянтов в его собственную ставку. Со своей стороны минский император требовал от японцев заверений в покорности и признания вассальной зависимости от Китая.

Получив от обоих правителей требования мира, японские генералы составили фальшивую «капитуляционную грамоту Хидэёси», которую отправили китайскому императору. В ней отмечалось, что война в Корее началась только из-за того, что Хидэёси «стремился восстановить торговлю, основанную на признании сюзеренитета Китая». Таким образом, японские послы передавали лишь одно требование своего властителя в искажённом виде. В свою очередь, китайский император, который с удовольствием получил доказательство капитуляции «диких японцев», выдал ярлык «царя Японии» на имя Тоётоми Хидэёси, но торговать не позволил. Своё повеление он отправил посольством в Японию.

В октябре 1596 года послы китайской династии Мин прибыли в резиденцию Тоётоми Хидэёси. Вначале он ласково обходился с ними, однако когда посланцы зачитали текст грамоты своего императора и Хидэёси прозрел, узнав истинную цель их приезда, он страшно разозлился. Организаторы переговоров были избиты им лично. Послы были напуганы и бежали на родину. Разъяренный Хидэёси решил отомстить китайцам и отдал распоряжение о начале нового похода.

Вторая войнаПравить

Вскоре после того, как китайские послы благополучно вернулись в Китай в 1597 году, Хидэёси отправил около 200 кораблей с примерно 141 100 людьми под общим командованием Кобаякавы Хидэаки[86]. В 1596 году вторая японская армия беспрепятственно прибыла на южное побережье провинции Кёнсан. Однако японцы обнаружили, что корейская армия была лучше оснащена и лучше подготовлена к вторжению, чем несколько лет назад[87]. Кроме того, узнав эти новости в Китае, императорский двор в Пекине назначил Ян Хао (楊鎬) верховным главнокомандующим первоначальной мобилизацией 55 000 военнослужащих из различных (а иногда и отдаленных) провинций Китая, таких как Сычуань, Чжэцзян, Хугуан, Фуцзянь и Гуандун[88]. В эти усилия были включены военно-морские силы численностью 21 000 человек[89]. Рэй Хуан, китайско-американский историк, подсчитал, что общая численность китайской армии и флота в разгар второй кампании составляла около 75 000 человек[90]. Корейские войска насчитывали примерно 30 000 человек: армия генерала Квон Юля в горах Гун (공산; 公山) в Тэгу, войска генерала Квон Ёна (권응) в Кёнджу, солдаты Квак Чеу в Чханнёне (창녕), армия Ли Бокнама (이) в Наджу и войска Ли Си-Юна в Чхунпунёне.

Во время наступившего мира среди корейской элиты начали нарастать опасения насчёт влияния Ли Сунсина, который стал народным героем[91]. В результате борьбы придворных клик он был обвинён в нарушении приказа, разжалован в матросы и посажен в тюрьму. Однако он и там времени не терял, начав продумывать новую тактику для войны с японцами. После получения известий о том, что адмирал Ли находится в тюрьме, японцы начали вторжение в Корею.

Новым командующим морских сил стал один из членов взявшей верх при дворе клики — адмирал Вон Гюн. В течение непродолжительного срока, во время которого Вон Гюн находился во главе флота, боеспособность его снизилась. В битве при Чхильчоннян японцы напали на неподготовленные к бою корейские корабли и добились полной победы — весь корейский флот погиб, сам Вон Гюн убит в сражении, вместе с ним погиб талантливый сподвижник адмирала Ли Сунсина адмирал Ли Окки. После этого корейскому королю не оставалось другого выхода, кроме как призвать Ли Сунсина из тюрьмы и назначить его командовать флотом, точнее, тем, что от него осталось.

Осада НамвонаПравить

После катастрофы в Чхильчонняне оборонительные сооружения союзников на юге начали быстро разрушаться,и японские войска ворвались в провинцию Чолла. Гарнизон Намвона стал их следующей ключевой целью. Намвон находился в пятидесяти километрах к юго-востоку от Чонджу. Правильно предсказав японское нападение, коалиционные силы в составе 6000 солдат (включая 3000 китайских солдат под командованием Ян Юаня и гражданских добровольцев) были готовы сражаться с приближающимися японскими войсками[92]. Японцы осадили стены крепости с помощью лестниц и осадных башен[93]. Обе стороны обменялись залпами из аркебуз и луков. В конце концов японские войска взобрались на стены и разграбили крепость. По словам японского командующего Окочи Хидемото, автора книги "избранный Ки", осада Намвона привела к потерям 3726 человек среди корейских и китайских войск[94]. Корейские войска и их лидеры были почти полностью уничтожены.

Когда ворота были открыты, многие корейцы просто легли на колени, зная, что самураи обезглавят их, а другие попытались бежать на север, где самураи под командованием Като Ёсиаки и Симадзу Ёсихиро ждали и продолжали рубить всех корейцев своими катанами[95]. Японский буддийский монах Кейнэн, путешествовавший вместе с самураями, описал сцену полнейшего ужаса, когда полная луна осветила места разрушений, когда большая часть города была охвачена огнем, когда некогда белые стены Намвона покраснели от крови, и он услышал вопли корейцев, зная, что пришло их время умереть, самураи не давали пощады, убивая всех[96]. Только Ян Юань сумел совершить вылазку после того, как стены были проломлены, с горсткой людей, чтобы вернуться в Хансон (Сеул). Позже он был казнен судом Мин из-за своего поражения в битве. По традиции самураи собирали головы тех, кого они убивали, и Хидэёси настаивал, чтобы самураи присылали ему носы тех, кого они убили, как доказательство того, что они сражаются[96]. Окочи пересчитал головы 3725 корейцев, убитых в тот день, и удалил их носы, которые были замаринованы в соли и отправлены обратно в Японию[96]. Все носы корейцев, убитых самураями, похоронены рядом со святилищем Великого Будды, воздвигнутым Хидэёси в Киото, которое, как отметил Тёрнбулл "...они и по сей день остаются внутри наименее упоминаемой и чаще всего избегаемой туристической достопримечательности Киото, травянистый курган, который носит ошибочное название Мимидзука, "Курган ушей"[96].

Ли Сунсин собрал остатки флота южных провинций — всего 13 кораблей типа «пханоксон». С их помощью он сотворил т. н. «чудо при Мённян», одержав победу над огромным японским флотом (называют цифру в 333 корабля), имея в своём распоряжении лишь 13 кораблей[85]. Для этого Ли Сунсин удачно использовал условия навигации у корейских берегов, знание особенностей течений, времени и высоты приливов и отливов. Большая часть японских кораблей была завлечена в узкий пролив и разбита силой течения на прибрежных скалах. Корейцам осталось только добить потерявший боеспособность японский флот.

Осада УльсанаПравить

 
Осада Ульсана китайскими и корейскими войсками

К 29 января 1598 года союзные войска Чосон и Мин одержали победу в Чхонане и оттеснили японцев еще дальше на юг. После известия о потере под Мённяном Като Киёмаса и его отступающая армия разграбили Кёнджу, бывшую столицу Объединенной Силлы. Японские войска разграбили город, и многие артефакты и храмы были разрушены, в первую очередь, Пульгукса, буддийский храм. Войска Мин и Чосон продолжали преследовать японские войска, которые затем отошли дальше на юг к Ульсану[97], гавани, которая была важным японским торговым постом столетие назад и которую Като выбрал в качестве стратегического оплота.

Контроль Ли Сунсина над районами вокруг побережья Чоллы не позволял кораблям снабжения достичь западной части Корейского полуострова, в который впадает много обширных притоков. Без провианта и подкреплений японские войска были ограничены прибрежными крепостями, известными как вэсон, которые они все еще контролировали. Наступающие войска Мин попытались воспользоваться этой ситуацией, атаковав Ульсан. Эта осада была первым крупным наступлением войск Мин во второй фазе войны.

Усилия японского гарнизона (около 7000 человек) Ульсана были в основном направлены на его укрепление в рамках подготовки к ожидаемому нападению. Като Киёмаса поручил командование и оборону базы Като Ясумасе, Куки Хиротаке, Асано Нагаёси и другим, прежде чем отправиться в Сосэнпхо[98]. Первая атака армии Мин 29 января 1598 года застала японскую армию врасплох, и она все еще стояла лагерем, по большей части, за недостроенными стенами Ульсана [99].

В общей сложности около 36 000 солдат с помощью сингиджонов и хвачха почти удалось разграбить крепость, но подкрепление под общим командованием Мори Хидэмото переправилось через реку, чтобы помочь осажденной крепости[100]. Хотя японский гарнизон отчаянно нуждался в снабжении, командующий войсками Мин Ма Гуй считал, что ситуация складывается не в пользу союзников, поскольку все больше и больше японских войск начали прибывать из окрестностей, и союзные войска быстро становились в меньшинстве[101]. Однажды поздно ночью, Ма Гуй решил отдать приказ об общем организованном отступлении союзных войск, но вскоре началась неразбериха, и дело еще больше осложнилось обильными дождями и изматывающими атаками японцев. Главный суперинтендант Ян Хао запаниковал и поспешно отправился в Хансон, опередив армию[102][103][104].

Общее отступление быстро превратилось в хаотичный разгром, которым японцы быстро воспользовались, атаковав отступающие войска Мин и Чосон[105]. Отступающие войска Мин и Чосон имели потери в 20 000 человек[106].

Битва при СачхонеПравить

Китайцы считали, что Сачхон имеет решающее значение для их цели вернуть потерянные замки в Корее, и приказали начать общее наступление. Хотя китайцы и добились первых успехов, ход сражения изменился, когда японские подкрепления атаковали тыл китайской армии, а японские солдаты внутри крепости вышли из ворот и контратаковали[107]. Китайские войска отступили с потерями в 30 000 человек, а японцы преследовали их[108]. Согласно китайским и корейским источникам, относящимся к битве, войска во главе с Дун Ли Юанем прорвали стену замка и продвигались вперед в захвате замка, пока несчастный случай с порохом не вызвал взрыв в их лагере, и японцы воспользовались ситуацией, чтобы разгромить растерянные и ослабленные войска[109].

Битва при НорянчжинеПравить

Битва при Норянчжине была последней морской битвой в этой войне. Японский флот из примерно 500 кораблей под командованием Симадзу Ёсихиро был собран и готовился соединиться с блокированным флотом под командованием Кониси Юкинаги, а затем вместе уйти через Пусан обратно в Японию[110].

Корейский флот под командованием Ли Сунсина обнаружил флот Симадзу, стоявший на якоре в узком проливе Норянчжин. Отмечая узкую географию этого района, минский генерал Чэнь Линь, возглавлявший Дэн Цзилуна и Сунсина[111], под покровом темноты 16 декабря 1598 года предпринял внезапную атаку на японский флот, используя пушки и огненные стрелы. К рассвету почти половина японского флота была рассеяна. Во время преследования оставшихся японских кораблей были убиты Ли Сунсин и Дэн Цзилун[112] Несмотря на большие потери, в конечном итоге сражение стало тактической победой корейских войск и привело к потере более половины японского флота[113].

Стратегически, однако, японцы достигли своей цели, позволив Кониси Юкинаге, который ранее был блокирован силами Мин и корейцев, покинуть свою крепость 16 декабря со своими людьми и уйти без сопротивления, проплыв через южную оконечность острова Намхэ, минуя как пролив Норянчжин, так и сражение. Кониси, Симадзу, Като Киёмаса и другие японские генералы левой армии собрались в Пусане и 21 декабря ушли в Японию. Последние корабли отплыли в Японию 24 декабря, положив конец семилетней войне.

После смерти Тоётоми Хидэёси дальнейшее продолжение войны стало для японцев бессмысленным, и к концу 1598 года японская экспедиционная армия была эвакуирована на родину. Ли Сунсин, соединив свой флот с минским флотом под командованием адмирала Чэнь Линя, атаковал отступающих японцев и одержал над ними крупную победу в бухте Норянчжин. Однако в конце боя Ли Сунсин был смертельно ранен шальной пулей. Умирая, он попросил своего племянника Ли Буна скрыть свою смерть, чтобы не деморализовать соратников. Остатки японского флота ушли на Цусиму.

Нормализация отношенийПравить

Вопросы мира легли на плечи фактического преемника Тоётоми Хидэёси — сёгуна Иэясу Токугава. Он поручил это дело роду Со, властителю острова Цусима. Последний искусно сыграл на корейском восприятии японцев как «варваров» и объяснил причины войны недоразвитостью собственного народа и его культуры. Князь Со даже договорился о регулярных «культуртрегерских» миссиях корейских художников в Японию и восстановлении торговли. Корейцы, чувствуя себя победителями над японской армией и японской культурой, согласились на эти условия.

Мир с династией Чосон был заключён в 1607 году. С тех пор на протяжении 250 лет корейские миссии посещали Японские острова около 27 раз. Для корейской стороны это были «культуртрегерские мирные рейды», которые утверждали материальное и духовное превосходство корейцев над японскими соседями. Но японский сёгунат использовал эти миссии для укрепления собственного авторитета, трактуя события японскому населению таким образом, что власть сёгунов якобы простирается даже на Корею, жители которой прибывают поклониться им.

Нормализации отношении Японии с империей Мин не произошло. Последняя через несколько десятилетий была уничтожена новой династией Цин, которая также не имела официальных контактов с Японией, хотя торговала с ней.

ПоследствияПравить

КореяПравить

Хотя корейцы вышли формальными победителями из войны, боевые действия нанесли наибольший вред именно их земле. Население сократилось наполовину. Корею постиг великий голод, который унёс около 20 тысяч жизней. Война нанесла серьёзный ущерб Корее не только в экономическом и демографическом плане, но и в культурном, поскольку многие исторические памятники и записи были уничтожены вместе с императорскими дворцами в Сеуле.

Война также оставила отпечаток на сознании корейцев. Японцы отныне воспринимались не только как «варвары», а как потенциальные агрессоры. Японским купцам разрешалось торговать только в их фактории в Пусане. Японские посольства не пускали в столицу. Такое отношение к Японии ещё сильнее укоренилось в Корее после её аннексии в 1910 году. Этот негативный образ японцев сохраняется даже по сегодняшний день[114].

В противоположность этому, в среде корейских правящих кругов закрепился образ «китайцев-освободителей». Он повлиял на дальнейшую политику династии Чосон, которая усилила курс на вассализацию собственной страны от Китая. Эта мощная прокитайская политическая группа ратовала за усиление связей с Цинским Китаем в XVIII-XIX веках.

ЯпонияПравить

Вторжение в Корею японцам почти ничего не принесло, кроме больших человеческих и материальных потерь. В результате неудачи в Японии резко упало влияние Тоётоми Хидэёси, вследствие чего его род потерял титул кампаку. Место правителя страны занял Токугава Иэясу, который смог избежать мобилизации и накопить силы для захвата власти в стране. Именно род Токугава стал основателем сёгуната, который правил Японией более 250 лет.

В то же время, отступая, японцы захватили с собой ряд корейских учёных-конфуцианцев и мастеров по производству фарфора[115] и книгопечатанию. Они оказали влияние на развитие японской философской мысли («бусидо») и прикладных искусств, а также японского фарфора и его росписи.

Во всём регионе было положено начало формированию образа «японца-агрессора», который актуален и сегодня[источник не указан 1634 дня].

Минский КитайПравить

Корейская кампания китайцев стала их последней успешной внешнеполитической операцией. В начале XVII века истощённые походами финансы страны вызвали упадок экономики, что, в свою очередь, негативно повлияло на боеспособность армии. Слабостью Китая воспользовались его северные соседи — кочевники маньчжуры, которые в 1644 году уничтожили Мин и основали новую династию Цин.

Историческая параллельПравить

По хронологии, размаху операции и степени задействования флота Имдинская война в значительной степени соответствует Англо-испанской войне 1585—1604 гг., однако на Западе она остаётся значительно менее известным историческим событием, которое затмили успехи последующей модернизации Японии.

Структура, численность и командующие японских войск во время Имдинской войныПравить

Кампания 1592—1593 гг.[116]
1-я дивизия Кониси Юкинага 7 тыс. чел. 18,7 тыс. чел.
Со Ёситоси 5 тыс. чел.
Матцура Сигенобу 3 тыс. чел.
Арима Харунобу 2 тыс. чел.
Омура Ёсиаки 1 тыс. чел.
Гото Симихару 700 чел.
2-я дивизия Като Киёмаса 10 тыс. чел. 22,8 тыс. чел.
Набэсима Наосигэ 12 тыс. чел.
Сагара Ёрифуса 800 чел.
3-я дивизия Курода Нагамаса 5 тыс. чел. 11 тыс. чел.
Отомо Ёсимаса 6 тыс. чел.
4-я дивизия Симадзу Ёсихиро 10 тыс. чел. 14 тыс. чел.
Мори Ёсимаса 2 тыс. чел.
Такахаси Мототанэ,
Акидзуки Танэнага,
Ито Сукэтака,
Симадзу Тоёхиса
2 тыс. чел.
5-я дивизия Фукусима Масанори 4,8 тыс. чел. 25 тыс. чел.
Тода Катцутака 3,9 тыс. чел.
Тёсокабэ Мототика 3 тыс. чел.
Икома Тикамаса 5,5 тыс. чел.
Курусима Митифуса 700 чел.
Хатисука Иемаса 7,2 тыс. чел.
6-я дивизия Кобаякава Такакагэ 10 тыс. чел. 15,7 тыс. чел.
Кобаякава Хидэканэ,
Татибана Мунэсигэ,
Татибана Наотсугу,
Цукуси Хирокадо,
Анкокудзи Эки
5,7 тыс. чел.
7-я дивизия Мори Тэрумото 30 тыс. чел. 30 тыс. чел.
Итого 137,2 тыс. чел.
8-я дивизия (резерв на о-вах Цусима) Укита Хидэиэ 10 тыс. чел. 21,5 тыс. чел.
9-я дивизия (резерв на о. Ики) Ода Хидэкацу,
Хосокава Тадаоки
11,5 тыс. чел.
Итого 158,7 тыс. чел.
Корабельные экипажи Куки Ёситака,
Вакидзава Ясухару,
Като Ёсиаки,
Отани Ёсицугу
9 тыс. чел.
Всего 167,7 тыс. чел.
Резерв в замке Нагоя на о. Кюсю Токугава Иэясу,
Уэсуги Кагэкацу,
Гамо Удзисато,
и др.
75 тыс. чел. 75 тыс. чел.
Кампания 1597—1598 гг.[116]
Правая армия
Мори Хидэмото 30 тыс. чел.
Като Киёмаса 10 тыс. чел.
Курода Нагамаса 5 тыс. чел.
Набэсима Наосигэ 12 тыс. чел.
Икэда Хидэудзи 2,8 тыс. чел.
Тёсокабэ Мототика 3 тыс. чел.
Накагава Хиденари 2,5 тыс. чел.
Итого 65,3 тыс. чел.
Левая армия
Укита Хидэиэ 10 тыс. чел.
Кониси Юкинага 7 тыс. чел.
Со Ёситоси 1 тыс. чел.
Матцура Сигенобу 3 тыс. чел.
Арима Харунобу 2 тыс. чел.
Омура Ёсиаки 1 тыс. чел.
Гото Симихару 700
Хатисука Иемаса 7,2 тыс. чел.
Мори Ёсинари 2 тыс. чел.
Икома Казумаса 2,7 тыс. чел.
Симадзу Ёсихиро 10 тыс. чел.
Симадзу Иэхиса 800 чел.
Акидзуки Танэнага 300 чел.
Такахаси Мототанэ 600 чел.
Ито Сукэтака 500 чел.
Сагара Ёрифуса 800 чел.
Итого 49,6 тыс. чел.
Корабельные экипажи
Тодо Такатора 2,8 тыс. чел.
Като Ёсиаки 2,4 тыс. чел.
Вакидзава Ясухару 1,2 тыс. чел.
Курусима Митифуса 600 чел.
Митаира Самэн 200 чел.
Итого 7,2 тыс. чел.
Всего 122,1 тыс. чел.



ПримечанияПравить

  1. Hotoshi Nakano: Bunroku,Keityo no eki, Yoshikawakobunkan, 2008. (中野等『文禄・慶長の役』吉川弘文館)
  2. Pak Shomei (eds.): Tyosen to Nihon no Kankei-Shi, Akashi Shoten, Tokyo, 2000, p. 192. (朴鐘鳴監修『朝鮮と日本の関係史』明石書店)
  3. Turnbull, Stephen. 2002, p. 140.
  4. Turnbull, Stephen. 2002, p. 217.
  5. Annals of the Joseon Dynasty
  6. The Failure of the 16th Century Japanese Invasions of Korea. Дата обращения 22 ноября 2013.
  7. Turnbull, Stephen. 2002, p. 229.
  8. Jones, Geo H., Vol. 23 No. 5, p. 254.
  9. White, Matthew (2005-01-20). "Selected Death Tolls for Wars, Massacres and Atrocities Before the 20th Century". Historical Atlas of the Twentieth Century.
  10. Turnbull, Stephen. 2002, p. 230.
  11. The death toll of Japan at War, park H.B, Vol. 28 no. 5, 2013, p.17
  12. A Global Chronology of Conflict: From the Ancient World to the Modern Middle East, Spencer C. Tucker, 2009, p. 548.
  13. Siege of Ulsan, 20,000+ killed, History of the Ming, chapter 320 "士卒物故者二萬". Battle of Sacheon (1598), 30,000+ killed, Turnbull, Stephen; Samurai Invasion: Japan's Korean War 1592–98. London: Cassell & Co, 2002, p. 222.
  14. Turnbull, Stephen. 2002, p. 221.
  15. 1 2 Имдинская война — статья из Большой советской энциклопедии
  16. Ли Чен Вон. Имдинская отечественная война 1592-98 гг. — Пхеньян: Департамент культурной связи с заграницей министерства культуры и пропаганды КНДР, 1953
  17. Имдинская Война // Советская историческая энциклопедия
  18. Курбанов, Сергей Олегович «История Кореи с древности до начала XXI века». СПб.: Изд-во С.-Петерб ун-та, 2009. — 680 с. ISBN 978-5-288-04852-4
  19. Японо-корейская война (1592—1598 годы) Архивная копия от 15 мая 2014 на Wayback Machine // Б. Соколов. «Сто великих войн», 2001 г
  20. Jang, 1998:123-132.
  21. Rockstein, 1993:7.
  22. Turnbull, 2002:11.
  23. Swope, 2002:771
  24. Turnbull, 2002:13.
  25. 1 2 Arano, 2005:206.
  26. Hooker, Richard Toyotomi Hideyoshi (1536–1598) (недоступная ссылка). Washington State University (1996, last update 1999). Архивировано 13 ноября 1999 года.
  27. Coyner, Tom Why Are Koreans So Against Japanese?: A Brief History Lesson Helps Foreign Investors Do Business. The Korea Times (11 июля 2006). Архивировано 5 августа 2012 года.
  28. Azuchi-Momoyama Period (1573–1603). japan-guide.com. Архивировано 5 августа 2012 года.
  29. Stanley, Thomas A.; R.T.A. Irving. Toyotomi Hideyoshi (недоступная ссылка — история ). Nakasendo Highway: A Journey to the Heart of Japan (1996, revised on 14 September 2001). (недоступная ссылка)
  30. Прозвище, данное Хидэёси его господином Ода Нобунага, которое означает «маленькая обезьянка», потому что он из-за своих черт лица и тощего вида напоминал обезьяну
  31. Rockstein, 1993:37.
  32. Rockstein, 1993:38.
  33. Swope, 2005:21.
  34. Toyotomi Hideyoshi - Japanese general who united Japan. Japan101.com (2003–2005). Архивировано 5 августа 2012 года.
  35. К. С. Носов. «Вооружение самураев». 2001.
  36. 1 2 3 4 5 Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey, 2008 p. 18.
  37. 1 2 3 4 5 6 7 Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey, 2008 p. 19.
  38. Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey, 2008 p. 19
  39. 1 2 3 Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey, 2008 p. 20.
  40. Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey, 2008 pp. 20–21.
  41. 1 2 3 4 Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey, 2008 p. 21.
  42. 1 2 3 Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey, 2008 p. 22.
  43. Turnbull, Stephen. 2002, pp. 50–51.
  44. 1 2 3 Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey 2008 p. 24.
  45. Turnbull, Stephen. 2002, p. 52.
  46. 1 2 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 55–56.
  47. 1 2 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 56–57.
  48. 1 2 3 4 5 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 53–54.
  49. Turnbull, Stephen. 2002, p. 53.
  50. "상주전투", 문화원영 백과사전, Daum 
  51. 1 2 3 4 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 57–58.
  52. 1 2 3 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 67–68.
  53. Turnbull, Stephen. 2002, pp. 69–70.
  54. 1 2 3 4 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 72–73.
  55. 1 2 Turnbull, Stephen. 2002, p. 240.
  56. 1 2 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 73–4.
  57. 1 2 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 74–75.
  58. 1 2 Kenneth M. Swope. A Dragon's Head and a Serpent's Tail: Ming China and the First Great East Asian War, 1592–1598 (англ.). — University of Oklahoma Press (англ.), 2012. — P. 174. — ISBN 978-0-8061-8504-0.
  59. Turnbull, Stephen. 2002, pp. 75–76.
  60. 1 2 3 4 5 6 7 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 77–78.
  61. 1 2 3 4 5 6 7 Turnbull, Stephen. 2002, pp. 98–107.
  62. Turnbull, Stephen 2008 p.37
  63. Turnbull, Stephen 2008 p.40
  64. 1 2 Strauss, Barry. p. 14
  65. 1 2 3 Turnbull 2008 p. 49.
  66. 1 2 Turnbull 2008 p. 51.
  67. Turnbull 2008 p. 52.
  68. Turnbull 2008 p. 51
  69. 1 2 3 4 5 6 7 Turnbull, Stephen 2008 p.53.
  70. The annual records of the Joseon Dynasty. — «"兵部尙書石星密諭遼東, 遣崔世臣、林世祿等。 以採審賊情爲名, 實欲馳至平壤, 請與國王相會, 審其眞僞而歸。"». Дата обращения 29 августа 2013.
  71. 1 2 3 4 5 6 7 Turnbull, Stephen. 2002, p. 62
  72. History of Ming chapter 20 "李如松進攻王京,遇倭於碧蹄館,敗績。" https://zh.m.wikisource.org/wiki/明史/卷20
  73. History of Ming chapter 238 "官軍喪失甚多。會天久雨,騎入稻畦中不得逞。倭背嶽山,面漢水,聯營城中,廣樹飛樓,箭砲不絕,官軍乃退駐開城。" https://zh.m.wikisource.org/wiki/明史/卷238
  74. History of Ming chapter 238 "初,官軍捷平壤,鋒銳甚,不復問封貢事。及碧蹄敗衄" https://zh.m.wikisource.org/wiki/明史/卷238
  75. History of Ming chapter 320 "如松既勝,輕騎趨碧蹄館,敗,退駐開城。" https://zh.m.wikisource.org/wiki/明史/卷320
  76. History of Ming chapter 322 "如松乘勝趨碧蹄館,敗而退師。" https://zh.m.wikisource.org/wiki/明史/卷322
  77. History of the Ming chapter 238 將輕騎趨碧蹄館。距王京三十裏,猝遇倭,圍數重。如松督部下鏖戰。一金甲倭搏如松急,指揮李有聲殊死救,被殺。如柏、寧等奮前夾擊,如梅射金甲倭墜馬,楊元兵亦至,斫重圍入,倭乃退,官軍喪失甚多。會天久雨,騎入稻畦中不得逞。倭背嶽山,面漢水,聯營城中,廣樹飛樓,箭砲不絕,官軍乃退駐開城。
  78. 1 2 3 4 5 6 Turnbull, Stephen. 2002, p. 63
  79. 1 2 3 4 5 Turnbull, Stephen. 2002, p.67
  80. 1 2 Turnbull, Stephen. 2002, p.68
  81. Turnbull, Stephen. 2002, p.69-70
  82. Turnbull, Stephen. 2002, p.70
  83. 1 2 3 4 5 6 Turnbull, Stephen. 2002, p.71
  84. 1 2 Turnbull, Stephen. 2002, p. 74
  85. 1 2 [1]  (недоступная ссылка — историякопия)
  86. Turnbull, Stephen. 2002, p. 187.
  87. Caraway, Bill Ch 12 – Japanese invasions: Song of the Great Peace. Korea in the Eye of the Tiger. Korea History Project. Дата обращения 4 июля 2007. Архивировано 27 сентября 2007 года.
  88. Hawley, The Imjin War, op. cit, p. 450.
  89. Huang, Ray, "The Lung-ch'ing and Wan-li Reigns, 1567–1620." in The Cambridge History of China. Vol. 7, The Ming Dynasty, 1368–1644, Part I, edited by Denis Twitchett and John Farbank. Cambridge University Press, 1988, p. 572.
  90. Huang, Ray, "The Lung-ch'ing and Wan-li Reigns, 1567–1620." in The Cambridge History of Chani. Vol. 7, The Ming Dynasty, 1368–1644, Part I, edited by Denis Twitchett and John Farbank. Cambridge University Press, 1988, p. 572.
  91. Yi Sun-shin Home (недоступная ссылка). Дата обращения 8 июля 2006. Архивировано 20 июня 2006 года.
  92. Turnbull, Stephen. 2002, p. 191.
  93. 脇坂紀, 太田 藤四郎 and 塙 保己一, editors, 続群書類従 [Zoku Gunsho Ruiju Series], 1933, p. 448.
  94. Hidemoto, Okochi, 朝鮮記 [Chosen Ki], 太田 藤四郎 and 塙 保己一, editors, 続群書類従 [Zoku Gunsho Ruiju Series], 1933
  95. Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey 2008 page 82
  96. 1 2 3 4 Turnbull, Stephen The Samurai Invasion of Korea, 1592–98, London: Osprey 2008 page 81
  97. Turnbull, Stephen. 2002, p. 203.
  98. Turnbull, Stephen. 2002, pp. 204–05.
  99. 文禄\u12539 ・慶長役における被虜人の研究, 東京大学出版, 1976, p. 128.
  100. Turnbull, Stephen. 2002, p. 215.
  101. The annual records of the Joseon Dynasty. — «"接伴使戶曹參議宋諄啓曰: "蔚山之賊, 被圍日久, 援船多來泊, 又於賊窟迤西遠山, 山上盛張旗幟, 以助聲勢。"». Дата обращения 29 августа 2013.
  102. History of the Ming chapter 259 明年正月二日,行長救兵驟至。鎬大懼,狼狽先奔,諸軍繼之。賊前襲擊,死者無算。副將吳惟忠、遊擊茅國器斷後,賊乃還,輜重多喪失。
  103. History of the Ming chapter 238 明年正月二日,行長來援,九將兵俱潰。賊張旗幟江上,鎬大懼,倉皇撤師
  104. Annals of Seonjo record on 1/14 1598 正月初三日夜間, 喧說船賊下陸, 而唐軍卒然解圍, 一時移陣。
  105. The annual records of the Joseon Dynasty. — «"初四日朝, 諸軍馬鳥驚魚駭, 達夜崩潰, 俱棄器械, 狼藉原陸。 臣失副摠所在, 追至安東, 亦不相逢, 姑留待候副摠之行, 而以天將接伴之臣, 奉使無狀, 至於相失, 措躬無地, 席藁待罪耳"». Дата обращения 29 августа 2013.
  106. https://zh.wikisource.org/wiki/%E6%98%8E%E5%8F%B2/%E5%8D%B7320 History of the Ming chapter 320 士卒物故者二萬
  107. Turnbull, Stephen. 2002, pp. 220–21.
  108. Turnbull, Stephen. 2002, p. 222.
  109. The History of the Ming chapter 239 朝鮮再用師,詔一元隸總督邢玠麾下,參贊軍事。尋代李如梅為禦倭總兵官。時兵分四路。一元由中路,禦石曼子於泗州,先拔晉州,下望晉,乘勝濟江,連毀永春、昆陽二寨。賊退保泗州老營,攻下之,遊擊盧得功陣歿。前逼新寨。寨三面臨江,一面通陸,引海為濠,海艘泊寨下千計,築金海、固城為左右翼。一元分馬步夾攻。步兵遊擊彭信古用大棓擊寨,碎其數處。眾軍進逼賊濠,毀其柵。忽營中炮裂,煙焰漲天。賊乘勢沖擊,固城援賊亦至。騎兵諸將先奔,一元亦還晉州。事聞,詔斬遊擊馬呈文、郝三聘,落信古等職,充為事官;一元亦奪宮保,貶秩三等。
  110. Turnbull, Stephen. 2002, p. 227.
  111. The History of the Ming. — «"璘(Chen Lin)遣子龍(Deng Zilong)偕朝鮮統制使李舜臣(Yi Sun-sin)督水軍千人"». Дата обращения 20 декабря 2013.
  112. The History of the Ming. — «"他舟误掷火器入子龙舟,舟中火,贼乘之,子龙战死。舜臣赴救,亦死。"». Дата обращения 20 декабря 2013.
  113. The annual records of the Joseon Dynasty. — «"軍門都監啓曰: "卽者陳提督差官入來曰: ‘賊船一百隻捕捉, 二百隻燒破, 斬首五百級, 生擒一百八十餘名。 溺死者, 時未浮出, 故不知其數。 李總兵一定死了云。 敢啓。" 傳曰: "知道。" (According to Chen Lin, Our army captured [approximately] 100 enemy ships, destroyed [approximately] 200 ships, beheaded 500 enemy soldiers, and caught 180-plus soldiers alive. The number of drowned enemy soldiars is unknown, because they have not all sunk.)"». Дата обращения 30 августа 2013.
  114. Сколько и чего должны друг другу Япония и Корея, Slon.ru. Дата обращения 10 ноября 2018.
  115. СМИ КНДР обвинили Японию в краже традиций производства фарфора. vz.ru. Дата обращения 10 ноября 2018.
  116. 1 2 Sansom, Sir George Bailey. A History of Japan, 1334–1615 (неопр.). — Stanford University Press (англ.), 1961. — С. 353. — ISBN 0-8047-0525-9.

В киноПравить

  • «Праведный герой Ли Сунсин» (Seongwoong Yi Sun-sin) — режиссёр Гю Вон Ли (Южная Корея, 1971);
  • «Хроники тайко. История Хидэёси» (Taikoki. The Story of Hideyoshi) — режиссёр Кихати Окамото (Япония, 1987);
  • «Бессмертный адмирал Ли Сунсин» (англ.) (Bulmyeolui Lee Soon-shin) — телесериал режиссёров Ли Сон-джу, Ким Чжун-гю (Южная Корея, 2004–2005);
  • «Солдаты небес» (Cheon gun) — режиссёр Мин Чон Ги (Южная Корея, 2005);
  • «Кровавые мечи» (Gureumeul beoseosnan dalcheoreom) — режиссёр Ли Джун-ик (Южная Корея, 2010);
  • «Битва за Мён Рян» (Myeongryang) — режиссёр Ким Ханмин (Южная Корея, 2014);
  • «Подменные войска» (Daeripgun) — режиссёр Чон Юн-чхоль (Южная Корея, 2017).

СсылкиПравить

ЛитератураПравить

  • Тёрнбулл Стивен. Глава X. Корейская война Хидэёси // Самураи. Военная история = The Samurai. A Military History. — СПб: Евразия, 1999. — 430 с.
  • Перлин Б. Из истории дальневосточного средневековья (Японо-корейская война XVI века) // Исторический журнал. 1941. № 4.
  • Swope, Kenneth M. Crouching Tigers, Secret Weapons: Military Technology Employed During the Sino-Japanese-Korean War, 1592–1598. — The Journal of Military History. — 2005. — Vol. 69. — P. 11–42.
  • Rockstein, Edward D. Strategic And Operational Aspects of Japan's Invasions of Korea 1592–1598 1993-6-18. — Naval War College, 1993.
  • Jang, Pyun-soon. Noon-eu-ro Bo-nen Han-gook-yauk-sa 5: Gor-yeo Si-dae (눈으로 보는 한국역사 5: 고려시대), Park Doo-ui, Bae Keum-ram, Yi Sang-mi, Kim Ho-hyun, Kim Pyung-sook, et al., Joog-ang Gyo-yook-yaun-goo-won. 1998-10-30. Seoul, Korea.. — 1998.
  • Arano, Yasunori. The Formation of a Japanocentric World Order. — International Journal of Asian Studies, 2005.
  • Strauss, Barry. Korea's Legendary Admiral. — 2005. — Vol. 17. — P. 52–61.

См. такжеПравить