Открыть главное меню

Именьковская культура

Име́ньковская культу́ра — раннесредневековая археологическая культура IVVII веков, расположенная на территории Среднего Поволжья (Самарская область, Татарстан, Ульяновская область). Многие исследователи видят в именьковской культуре пара-славян[8]. В 1981 году Г. И. Матвеева выявила родственность именьковской и зарубинецкой культур. Более всего именьковская культура близка к полесскому лесному варианту зарубинецкой культуры[9][10].

Именьковская культура
Средневековье
Седов В.В. Ареалы именьковской культуры.png
Карта именьковской археологической культуры и народов, окружавших ее, по данным из работы В. В. Седова «К этногенезу волжских болгар»
Географический регион Среднее Поволжье
Локализация Среднее Поволжье
Датировка IVVII век
Носители этническая атрибуция спорна (праславяне[1], балты[2], готы[3], поздние сарматы[4], ранние тюрки[5], угры[6], волжские финны[7])
Тип хозяйства земледелие
Исследователи А. П. Смирнов, Г. И. Матвеева, В. Ф. Генинг, А. Х. Халиков, П. Н. Старостин, Е. П. Казаков
Преемственность
черняховская

зарубинецкая

волынцевская (предположительно)
булгарская
Commons-logo.svg Именьковская культура на Викискладе
 История Татарстана
Герб Татарстана
Ранние культуры на территории Татарстана
Камская культура (V—IV тыс. до н. э.)
Балановская культура (II тыс. до н. э.)
Срубная культура (XVIII—XII века до н. э.)
Абашевская культура (втор. пол. II тыс. до н. э.)
Приказанская культура (XVI—IX века до н. э.)
Ананьинская культура (VIII—III века до н. э.)
Пьяноборская культура (II век до н. э. — IV век н. э.)
Азелинская культура (III—VII века н. э.)
Именьковская культура (IV—VII века н. э.)
Средневековые государства Волго-Камья
Империя гуннов (IV-V век)
Западно-тюркский каганат (VII век)
Хазарский каганат (VII—X века)
Волжская Булгария (VIII век — 1240)
Золотая Орда (1236—1438)
Казанское ханство (1438—1552)
Территория Татарстана в Российском государстве
Казанский и Свияжский уезды (1552—1708)
Казанский разряд (1680—1708)
Казанская губерния (1708—1781)
Казанское, Симбирское, Вятское и Уфимское наместничества (1780—1796)
Казанская, Вятская, Симбирская, Самарская и Уфимская губернии (1796—1920)
Татарская автономия (1920—1990)
Татарстан (с 1990)

Портал «Татарстан»

Племена именьковской культуры занимали территорию от правого берега Нижней Камы до устья реки Самары, от среднего течения Суры до среднего течения реки Белой[11]. Своё название культура получила по первому наиболее полно изученному городищу у села Именьково Лаишевского района Татарстана. После прихода в Среднее Поволжье булгар, во второй половине VII века, памятники именьковцев исчезают. Высказывается предположение, что часть именьковцев растворилась в пришельцах, часть ушла на запад, войдя в состав волынцевской культуры[12].

Содержание

Ранний этапПравить

Ранний этап именьковской культуры был выделен Д. А. Сташенковым[13], который датировал его III/IV — V веками[14]. Появление в Среднем Поволжье раннеименьковских памятников связано с переселением из неустановленных пока исходных регионов носителей «славяноидных» древностей постзарубинецко-раннекиевского круга, включавших в себя также элементы пшеворской и черняховской культур[15][16][17][18][19][20]. В результате миграций в Среднем Поволжье образуются по меньшей мере три синхронных группы древностей: раннеименьковская, типа Сиделькино — Тимяшево и типа городища Лбище. Памятники типа Сиделькино — Тимяшево, относящиеся к кругу памятников киевской культуры, в дальнейшем не сыграли существенной роли в формировании классической именьковской культуры. Наряду с пришлым постзарубинецким компонентом в формирующейся именьковской культуре прослеживаются также местные постгородецкие, позднескифские и сарматские элементы[21].

Раннеименьковские памятники Самарской ЛукиПравить

Среди раннеименьковских памятников, расположенных на Самарской Луке, известны только неукреплённые поселения. Господствовала усадебная планировка. Жилые постройки представлены полуземлянками различных типов. Достоверных погребальных памятников пока не выявлено[22].

Для экономики раннеименьковского населения характерна большая роль подсечного земледелия. Использовались серпы небольших размеров, жернова. Железные ральники ещё не были известны. Животноводческие традиции основаны на разведении мелкого рогатого скота. Заметную роль в обеспечении белковой пищей играли продукты охоты и рыболовства[23].

Кузнечное производство раннеименьковского этапа отличалось примитивностью. Применялись металлургические горны, не имеющие аналогий в последующих именьковских древностях и близкие к горнам, исследованным на территории зарубинецкой культуры[24]. Ранний керамический комплекс именьковской культуры в сравнении с поздним характеризуется более частым присутствием лощёных сосудов (от 1 до 5 % от общего количества), высоким (до 5 %) процентом мисок, наличием горшков с выраженным ребром, преобладанием среди дисков-сковород экземпляров без бортиков[25].

Памятники типа городища ЛбищеПравить

Вопреки мнению Д. А. Сташенкова, некоторые исследователи (Г. И. Матвеева, Н. П. Салугина) относят к раннему этапу именьковской культуры также немногочисленные памятники типа городища Лбище, датируемые III — началом V веков. В настоящее время известны лишь два городища этого типа, а также примыкающие к ним селища, расположенные в южной части Самарской Луки на высоких скалистых мысах коренного берега Волги. Для лбищенских древностей характерна традиция сооружения сложных фортификаций. Жилые постройки были наземными, срубными, с заглублёнными очажными котлованами. Могильники около поселений не найдены[26].

Население памятников лбищенского типа занималось животноводством, основанном на разведении крупного рогатого скота при относительно меньшем значении лошадей. Земледельческие орудия представлены пока единственной находкой серпа. Охота не играла никакой роли в хозяйстве, так как в остеологических материалах с поселений практически отсутствуют кости диких животных. О занятии рыболовством свидетельствуют обнаруженные на городище Лбище рыболовные крючки[27].

Керамический комплекс лбищенских памятников отличается от раннеименьковского значительно более высоким процентом мискообразных форм и сосудов, покрытых лощением. Несмотря на некоторые различия в морфологии посуды, Н. П. Салугина считает, что технологии изготовления обоих керамических комплексов убедительно доказывают значительную близость населения, оставившего указанные памятники[28].

Раннеименьковские памятники за пределами Самарской ЛукиПравить

Исследования последних лет показали, что ранний горизонт именьковских древностей фиксируется также на некоторых памятниках Посурья (Моргинское городище, селище Сара I), где датируется временем не позднее конца IV века. Вероятно, в V веке уже существовали Маклашеевское II и Старомайнское городища в лесостепном Заволжье[29].

Поздний этапПравить

 
Ареал именьковской культуры к концу VII века
 
Полуземлянка
 
Наземное жилище

На время с конца V — начала VI веков и до первой половины — середины VII века приходится максимальное распространение именьковской культуры. Общее число памятников превышает 500, в их числе — около 100 городищ[30]. В материальной культуре именьковских памятников на этом этапе прослеживается такое количество инокультурных элементов, не связанных с западным кругом древностей, что сама она в значительной степени утрачивает свой «славяноидный» облик. Археологически зафиксировано влияние культуры рязано-окских могильников, а также турбаслинской, кушнаренковской, караякуповской и других культур[31].

В VII веке в область именьковской культуры приходят булгары. По версии В. В. Седова, в результате этих событий масса именьковцев покидает свои поселения и переселяется на юго-запад, где вносит основной вклад в создание и развитие волынцевской археологической культуры, которую соотносят с летописными северянами[15][32][33].

С. Г. Кляшторный, на основе информации из арабских источников, считал, что славяне, представленные потомками именьковцев, продолжали жить в Среднем Поволжье в VIII веке, и даже позднее — по крайней мере, вплоть до X века. Эту точку зрения с ним разделяла Г. И. Матвеева, ссылаясь на то, что археологических следов именьковской культуры VIII—X веков не обнаружено просто из-за недостаточной археологическую исследованность именьковской культуры. П. Н. Старостин тоже считал данную культуру славянской и был убежден, что ее история не обрывается на VII веке[34].

Территориальные группыПравить

К сегодняшнему дню, согласно разным исследователям, в ареал именьковской культуры включается как минимум шесть территориальных групп[35]:

ХозяйствоПравить

Именьковские племена первыми в Среднем Поволжье перешли к пашенному земледелию с применением плугов с железными ральниками. На ряде поселений именьковской культуры найдены остатки зерна. Анализы этих находок показали, что изучаемое население высевало пшеницу, рожь, просо, овёс, ячмень, горох. Уборка урожая велась железными серпами, а также косами-горбушами. Зерно хранилось в ямах-кладовках. Для размола зерна использовались ручные жернова.

КультураПравить

При исследовании поселений именьковской культуры выявлены остатки жилищ, сыродутных горнов для получения железа, мастерских для плавки меди и бронзы, изготовления посуды. Именьковская культура оказала значительное прогрессивное воздействие на соседние финно-угорские народы в плане распространения технологий земледелия, скотоводства и ремесла.

Генетические связи и этническая атрибуцияПравить

Этническая атрибуция населения именьковской культуры является объектом дискуссии. В именьковцах видели финно-угров, тюрок, угро-мадьяр, славян, балтов, иранцев (поздние сарматы), готов[36][37].

Балто-славянская гипотезаПравить

 
Место именьковского языка в балто-славянском ареале по данным из работы В. В. Напольских «Балто-славянский языковой компонент в Нижнем Прикамье в сер. I тыс. н. э.»

В. В. Напольских на основании ряда заимствований в волжско-финских и пермских языках видит в именьковцах носителей какого-то изолированного макробалтского (балтославянского) диалекта, названного им «именьковским языком», который был специфически близок, но не идентичен праславянскому. Время заимствования датировано им, самое позднее, серединой первого тысячелетия нашей эры — эпохой, предшествующей распаду прапермского языка[38].

Примеры заимствований, выявленных Напольских:

  1. ППерм. *ruʒeg «рожь»;
  2. ППерм. *rub- «вырубать паз, делать зарубку»;
  3. ППерм. *cors «веретено», *cors- «прясть»;
  4. ППерм. *konз «пушной зверёк: белка, песец; кошка»;
  5. ППерм. *ʒoʒзg «гусь»;
  6. ППерм. *gobз «гриб»;
  7. ППерм. *gor- «гора»;
  8. ППерм. *lud «участок земли: поле, луг, пастбище, поляна, (священная) роща»;
  9. ППерм. *rut «вечер».

КритикаПравить

В. Л. Васильев считает, что заимствования, которые Напольских называет следами балто-славянского «именьковского языка», могут иметь иные этимологии, а также сетует на то, что не было проведено исследование местных топонимов и гидронимов — основного показателя присутствия любого древнего языка в какой-либо области[39].

Славянская гипотезаПравить

По мнению многих исследователей, носители именьковской культуры имели славянскую этническую принадлежность[8].

А. П. Смирновым была высказана точка зрения, согласно которой именьковская культура сформировалась при участи славян, переселившихся из лесостепного левобережья Днепра, что (по мнению Г. И. Матвеевой) хотя и не получило хронологического подтверждения, но стало первым указанием на связь именьковской культуры с кругом культур полей погребений рубежа н. э. В целом же ею констатируется, что анализ погребального обряда, керамического и вещевого комплекса именьковской культуры указывает на сохранение в ней черт зарубинецкой культуры, особенно её полесского варианта в случае особенностей погребального обряда, а также на полное совпадение кузнечного инвентаря, землевладельческих и деревообрабатывающих орудий именьковской и пшеворской культур[40]. По мнению Г. И. Матвеевой, свидетельством принадлежности и родства носителей именьковской культуры славянам являются особенности погребального обряда и некоторые черты керамики[41].

С. Г. Кляшторный и М. И. Жих связывают с именьковцами народ сакалиба, который, по их мнению, локализуется арабской письменной традицией на Средней Волге[42][43].

М. И. Жих считает важным показателем славянства тех заимствований, что были выявлены Напольских, слово *ruʒeg «рожь» — специфичной славянской сельскохозяйственной культуры, распространявшейся по Восточной и Центральной Европе вместе со славянами[44][45].

Также, М. И. Жих предполагает, что славизмы в венгерском языке, появившиеся в нем до переселения венгров в Паннонию, могут быть вызваны не непродолжительными контактами славян и венгров в южнорусских степях, а тем, что именьковская культура состояла в тесном взаимодействии с кушнаренковской культурой, носителями которой были правенгры[46][47][48][49][50].

Р. Ш. Насибуллин доказывает принадлежность носителей именьковской культуры к праславянским племенам на основании заимствований в удмуртском языке, связанных с сельским хозяйством и рыболовством[51].

Именьковцев собственно славянами считают В. В. Седов[52][53], С. Г. Кляшторный[42], П. Н. Старостин (с 2001 года)[1], Д. Г. Савинов[54], В. Д. Баран[55], Г. И. Матвеева[56], М. И. Жих[43] и другие.

Критика и ответные возраженияПравить

По мнению археолога Н. А. Лифанова, отождествление именьковцев и ранних славян, предложенное в работах Седова и Кляшторного, представляется сомнительным, а монография М. И. Жиха характеризуется им в качестве фантастической[57]. В свою очередь, М. И. Жих указывает на незнание или искажение его оппонентом работ различных исследователей, в частности Г. И. Матвеевой, которая, как выходит из её собственного признания, опубликованного в её монографии 2004 года «Среднее Поволжье в IV—VII вв.», отстаивала славянскую принадлежность именьковской культуры уже в работе 1988 года[58][59]. Также, ссылаясь на известного американского специалиста в тюркологических и центральноазиатских исследованиях — Питера Голдена, чья точка зрения поддерживает его наблюдения, М. И. Жих делает заключение о полном незнании средневековых источников со стороны Н. А. Лифанова[59]. Сотрудник Института восточных рукописей РАН С. Г. Кляшторный и кандидат исторических наук И. А. Гагин в своих рецензиях положительно оценили монографию М. И. Жиха[60][61].

Тюркская гипотезаПравить

А. Х. Халиков считал, что язык именьковцев был тюркским и был близок к чувашскому[5].

В. Ф. Генинг связывал эту культуру с тюрками[источник не указан 143 дня].

В 1967 году этой точки зрения придерживался и П. Н. Старостин, позднее, однако, в 2001-ом году приняв славянскую атрибуцию[1][62].

Другие гипотезыПравить

Е. П. Казаков относит именьковцев к хионитам[63], поздним сарматам (иранцам)[4][36], Н. Ф. Калинин — к буртасам, П. Д. Степанов — к угро-мадьярам[64].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Кляшторный С. Г., Старостин П. Н. Праславянские племена в Поволжье // История татар с древнейших времён. Народы степной Евразии в древности. — Казань, 2002. — Т. 1.
  2. Приходько В. В. К вопросу об этноязыковой атрибуции именьковской археологической культуры // Симбирский научный вестник. — 2011. — № 2. — С. 42—47.
  3. Зиньковская И. В. К вопросу об историко-археологической идентификации одного из северных народов у Иордана (Get., 116) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия «История. Международные отношения». — 2011. — Т. 11, вып. 2, ч. 1. — С. 62. — ISSN 1819-4907.
  4. 1 2 Казаков Е. П. Этнокультурная ситуация в IV—VII вв. н. э. в Среднем Поволжье // Finno-Ugrica. — 2011. — 12—13. — С. 18—19.
  5. 1 2 Халиков А. Х. Истоки формирования тюркоязычных народов Поволжья и Приуралья // Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья / Отв. ред. А. Х. Халиков. — Казань: [б. и.], 1971. — С. 20. — (Археология и этнография Татарии. Вып. 1).
  6. Степанов П. Д. Памятники угорско-мадьярских (венгерских) племен в Среднем Поволжье // Археология и этнография Башкирии. Т. II = Башҡортостан археологияһы һәм этнографияһы. II т. / Под ред. Р. Г. Кузеева и К. В. Сальникова. — Уфа: Башкирское книжное издательство, 1964. — С. 144.
  7. Смирнов А. П., Трубникова Н. В. Городецкая культура. — М.: Наука, 1965. — С. 27—28. — (Археология СССР. Свод археологических источников. Вып. Д1-14).
  8. 1 2 А. М. Обломский. Памятники киевской культуры в лесостепной зоне России (III — начало V в. н. э.). — М.: ИА РАН, 2007. — P. 6. — (Раннеславянский мир. Археология славян и их соседей. Вып. 10). — ISBN 978-5-94375-062-5. — «В Среднем Поволжье, по мнению многих исследователей, славянскую этническую принадлежность имеет именьковская культура эпохи раннего средневековья…»
  9. Максим Жих. Арабская традиция об ас-сакалиба в Среднем Поволжье и именьковская культура: проблема соотношения // Страны и народы Востока / Институт восточных рукописей РАН; Восточная комиссия РГО. — М.: Восточная литература. Вып. XXXIV: Центральная Азия и Дальний Восток / под ред. И. Ф. Поповой, Т. Д Скрынниковой. — 2013. С. 165—186.
  10. Матвеева Г. И. О происхождении именьковской культуры // Древние и средневековые культуры Поволжья. Куйбышев, 1981. С. 58.
  11. Гавритухин И. О. Именьковская культура // Большая российская энциклопедия
  12. Седов В. В. Очерки по археологии славян. М., 1994. С. 59-63.
  13. Сташенков Д. А. О ранней дате именьковской культуры // 40 лет Средневолжской археологической экспедиции. Краеведческие записки. Вып. XV / Отв. ред. Л. В. Кузнецова. — Самара: Офорт, 2010. — С. 111. — ISBN 978-5-473-00651-3.
  14. Сташенков Д. А. Об абсолютной дате памятников именьковской культуры на Самарской Луке // Поволжская археология. — 2016. — № 3 (17). — С. 241. — ISSN 2500-2856.
  15. 1 2 Седов В. В. К этногенезу волжских болгар //Российская археология. — 2001. — №. 2. — С. 5-15.
  16. Матвеева Г. И. О происхождении именьковской культуры // Древние и средневековые культуры Поволжья. Куйбышев, 1981. С. 52-73
  17. Матвеева Г. И. Этнокультурные процессы в Среднем Поволжье в I тысячелетии н. э. // Культуры Восточной Европы I тысячелетия. Куйбышев, 1986. С. 158—171
  18. Жих М. И. Ранние славяне в Среднем Поволжье: по материалам письменных источников. — 2011. С.14-15
  19. Пачкова С. П. Зарубинецкая культура и латенизированные культуры Европы //Киев: Институт археологии НАН Украины. — 2006.
  20. Сташенков Д. А. О хронологическом соотношении памятников лбищенского типа и ранних памятников именьковской культуры // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. — 2010. — Т. 12, № 6. — С. 274. — ISSN 1990-5378.
  21. Сташенков Д. А. Об этнокультурных связях населения именьковской культуры // Славяноведение. — 2006. — № 2. — С. 26—27. — ISSN 0869-544X.
  22. Сташенков Д. А. О ранней дате именьковской культуры. — С. 112—113.
  23. Вязов Л. А. О хозяйственно-культурных традициях населения Среднего Поволжья во второй—третьей четверти I тысячелетия н. э. // Археология восточноевропейской лесостепи. Вып. 3: Материалы III Международной научной конференции, посвящённой 110-летию со дня рождения А. Е. Алиховой (7—8 декабря 2012 года) / Отв. ред. Г. Н. Белорыбкин, В. В. Ставицкий. — Пенза: ПИРО, 2015. — С. 285.
  24. Сташенков Д. А. О ранней дате именьковской культуры. — С. 112.
  25. Там же. — С. 115.
  26. Матвеева Г. И. Памятники начала эпохи великого переселения народов (II — IV века н. э.) // История Самарского Поволжья с древнейших времён до наших дней. Ранний железный век и средневековье / Редкол.: Кабытов П. С. (гл. ред.) и др. — М.: Наука, 2000. — С. 100—102. — ISBN 5-02-008718-1.
  27. Сташенков Д. А. Население Самарского лесостепного Поволжья I — V вв. н. э.: автореферат дис. ... кандидата исторических наук: 07.00.06. — Казань, 2007. — С. 16—17.
  28. Салугина Н. П. Особенности культурного состава населения Среднего Поволжья в первой половине I тыс. н. э. по данным технологического анализа керамики // Проблемы взаимодействия населения Восточной Европы в эпоху Великого переселения народов / Отв. ред. А. М. Обломский. — М.: ИА РАН, 2014. — С. 245—246. — (Раннеславянский мир. Археология славян и их соседей. Вып. 12). — ISBN 978-5-94375-160-8.
  29. Вязов Л. А., Семыкин Ю. А. Городище и селище Новая Беденьга: эпоха Великого переселения народов в Ульяновском Предволжье. — Ульяновск: НИИ истории и культуры им. Н. М. Карамзина, 2016. — С. 82—83. — (Археология Симбирского-Ульяновского Поволжья. Вып. 1). — ISBN 978-5-9631-0534-4.
  30. Там же. — С. 83.
  31. Сташенков Д. А. Об этнокультурных связях населения именьковской культуры // Славяноведение. 2006. № 2. — С. 28—29.
  32. Седов В. В. Очерки по археологии славян. М., 1994. С. 49-66
  33. Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995. С. 186—195
  34. Средневековье. Великое переселение народов (по материалам археологических памятников Самарской области) / Отв. ред. А. В. Богачев. Самара С. 69-70, 2013
  35. Матвеева Г. И., Никитина А. В. Особености памятников романовского типа эпохи Великого переселения народов на примере материалов исследования селища Романовка-II 1989 года // Вояджер: мир и человек: теоретический и научно-методический журнал. — Самара: Самарский государственный технический университет, 2015. — 5. — С. 53. — ISSN 2225-0018.
  36. 1 2 Исхаков Д. М. Татары: популярная этнография. Казань: Тат. кн. изд-во, 2005. С. 19.
  37. Матвеева Г. И. К вопросу об этнической принадлежности племён именьковской культуры // Славяне и их соседи. Место взаимных влияний в процессе общественного и культурного развития. Эпоха феодализма. : Сборник тезисов / Литаврин Г. Г.. — 1988. — С. 11—13. (недоступная ссылка)
  38. Напольских В. В. Балто-славянский языковой компонент в Нижнем Прикамье в сер. I тыс. н. э. // Славяноведение. — 2006. — № 2. — С. 3−19.
  39. Васильев, Валерий Л. «Проблематика изучения гидронимии балтийского происхождения на территории России.» Linguistica 55.1 (2015): 173. С. 179
  40. Матвеева Г. И. Некоторые итоги изучения именьковской культуры // Труды VI МКСА. Т. 3. Этногенез и этнокультурные контакты славян. С. 212—215.
  41. Матвеева Г. И. Некоторые итоги изучения именьковской культуры // Труды VI МКСА. Т. 3. Этногенез и этнокультурные контакты славян. С. 216.
  42. 1 2 Кляшторный С. Г. Праславяне в Поволжье // Взаимодействие народов Евразии в эпоху Великого переселения народов. Материалы международного научного симпозиума и международной научно-практической конференции. Ижевск, 2006
  43. 1 2 М. И. Жих Ранние славяне в Среднем Поволжье (по материалам письменных источников). СПб.; Казань, 2011
  44. Яжджевский К. О значении возделывания ржи в культурах раннего железного века в бассейнах Одры и Вислы // Древности славян и Руси. М. 1988.
  45. Жих М. И. Ранние славяне в Среднем Поволжье: по материалам письменных источников. — 2011. С.21-22
  46. Седов В. В. Очерки по археологии… С. 64—65.
  47. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок Жих не указан текст
  48. Munkácsi В. A magyar-sláv etnikai erintkezés kezdetei // Ethnographia. Budapest, 1897. Т. 8. P. 1—30
  49. Рот A. M. Венгерсковосточнославянские языковые контакты. Будапешт, 1973
  50. Хелимский Е. А. Изучение ранних славяновенгерских языковых отношений (Материалы и интерпретация. Вопрос о этноязыковых контактах венгров с восточными славянами) // Славяноведение и балканистика в странах зарубежной Европы и США. M., 1989. С. 184—198.
  51. Насибуллин Р. Ш. К проблеме этнической принадлежности носителей именьковской археологической культуры // Вестник Удмуртского университета. — 1992. — № 6. — С. 76-79
  52. Седов В. В. Симпозиум «Проблема именьковской культуры» // Российская археология. — 1994. — № 3. — С. 236—238. (недоступная ссылка)
  53. Седов В. В. Этногенез ранних славян // Вестник российской академии наук. — 2003. — Т. 73, № 7. — С. 594—605.
  54. Кляшторный С. Г., Савинов Д. Г. Степные империи древней Евразии. — СПб: Филологический факультет СПбГУ, 2005. — Т. 1. — С. 68—72. — 346 с. — ISBN 5-8465-0246-6.
  55. Баран В. Д. Венеди, склавiни, та анти у свiтлi археологiчих джерел // Проблемы славянской археологии. Труды VI Международного Конгресса славянской археологии. Т. I. М., 1997. С. 154
  56. Матвеева Г. И. Среднее Поволжье в IV-VII вв.: Именьковская культура. Учебное пособие. — Самара: Самарский университет, 2004. — С. 74—76.
  57. Лифанов Н. А. От гипотезы к фантазии (Жих М. И. Ранние славяне в Среднем Поволжье. СПб.; Казань: Вестфалика, 2011. 90 с.) // Российский археологический ежегодник. 2012. № 2.
  58. Матвеева Г. И. Среднее Поволжье в IV-VII вв.: Именьковская культура. Учебное пособие. — Самара: Самарский университет, 2004. — С. 74.
  59. 1 2 Жих М. И. «Именьковская проблема»: продолжение дискуссии (ответ Н. А. Лифанову) // Конфликтогенный потенциал национальных историй (сборник научных статей): Материалы Международного научно-методологического семинара, г. Казань, 26 марта 2015 г. / Отв. ред. и сост. А. В. Овчинников / ЧОУ ВПО «Институт социальных и гуманитарных знаний» / Казань: Изд-во «Юниверсум», 2015.
  60. Кляшторный С. Г. Рец. на: Жих М. И. Ранние славяне в Среднем Поволжье (по материалам письменных источников). СПб.; Казань, 2011 // Вестник Удмуртского государственного университета. Серия 5: История и филология. 2013. Вып. 3. С. 121—122.
  61. Гагин И. А. Рецензия на Кн.: Жих М. И. Ранние славяне в Среднем Поволжье (по материалам письменных источников). СПб.; Казань, 2011 // Вестник Липецкого государственного педагогического университета. Серия гуманитарные науки. 2012. Выпуск 2 (7). С. 117—120
  62. Старостин П. Н Памятники именьковской культуры. М., 1967. С. 7.
  63. Казаков Е. П. Коминтерновский II могильник в системе древностей эпохи тюркских каганатов // Культуры евразийских степей второй половины I тысячелетия н. э. Самара, 1998.
  64. Пришлые болгары и местные племена Волго-Камья // Генинг В. Ф., Халиков А. Х. Ранние болгары на Волге (Больше-Тарханский могильник). М., 1964.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить