Индейские школы-интернаты (Канада)

Индейские школы-интернаты (англ. residential schools, фр. écoles résidentielles) — система спонсируемых государством учреждений школьного образования в Канаде, действовавших по принципу интерната и предназначенных для обучения и воспитания детей коренных народов Канады в духе европейско-канадской культуры. Администрация и преподавательский состав индейских интернатов в основном были представлены христианскими священниками различных деноминаций. Впервые школы такого рода начали появляться ещё в Новой Франции, но традиционное использование термина ограничено периодом начиная с 1880-х годов, когда оформилась их государственная поддержка[1]. На протяжении своего существования индейские интернаты часто становились местом издевательств над детьми и сыграли значительную роль в постепенном угасании народных традиций коренного населения Канады. Последние из более чем 130 индейских интернатов на территории Канады были закрыты в середине 1990-х годов; к этому времени их окончили около 150 тысяч учащихся. Жертвы жестокого обращения, их родственники и общественные организации ведут борьбу за осуждение системы индейских интернатов и компенсацию пострадавшим от этой системы. Эта борьба привела к официальным извинениям со стороны канадских политических лидеров и учреждению федеральной Комиссии по установлению истины и примирению[en], представившей свои выводы в 2015 году.

ИсторияПравить

Первые школы-интернаты для детей коренного населения на территории современной Канады создавались в Новой Франции католическими миссионерами. На этом этапе учёба в таких заведениях была добровольной: индейцы Новой Франции были практически независимы от колониальных властей, а европейские поселенцы, напротив, нуждались в хороших отношениях с коренным населением как с экономической, так и с военной точки зрения, поэтому принудительное обучение в католических школах было исключено[1].

 
Mohawk Institute в Брантфорде в 1831 году стал одним из первых индейских интернатов. Фотография 1932 года

Начиная с 1830-х годов система индейских школ-интернатов стала распространяться и в другие регионы Канады, их начали спонсировать светские власти колонии, а их организацией занялись и другие христианские деноминации. Так, помимо католических, в Верхней Канаде появились англиканские и методистские интернаты для детей-аборигенов. После того как в 1867 году был образован Доминион Канада, в 1876 году канадский парламент принял Индейский закон[en], в частности, возлагавший на правительство страны обязанность по обеспечению детей коренного населения образованием и их ассимиляции в рамках господствующей культуры. В этих условиях заинтересованность в развитии системы индейских школ-интернатов проявляли как федеральное правительство Канады, так и лидеры индейцев Великих равнин, надеявшиеся, что дети, получившие образование и воспитание в таких школах, займут более достойное место в евроцентричном обществе. Канадское правительство, в свою очередь, рассматривало вовлечение индейцев в государственную систему образования как путь к достижению ими самостоятельности в рамках экономики европейского образца. Это позволило бы государству сэкономить средства, расходовавшиеся на финансовую поддержку индейских общин Центральной Канады[1].

В поисках подходящей формы организации образования и воспитания детей коренного населения премьер-министр Канады Джон А. Макдональд поручил журналисту Николасу Фладу Дейвину изучить опыт ремесленных школ для индейцев в США. В 1879 году тот представил «Отчёт о ремесленных школах для индейцев и полукровок» с рекомендациями по «агрессивному окультуриванию» (англ. aggressive civilization) индейских детей в системе, полностью изолирующей их от влияния семьи и традиционной общины. В своём отчёте Дейвин подчёркивал: «Чтобы сделать что-то с индейцем, мы должны брать его совсем маленьким» (англ. If anything is to be done with the Indian, we must catch him very young)[2].

В соответствии с рекомендациями Дейвина канадское правительство начало создание сети школ-интернатов, задачей которых стало «убить индейца в ребёнке»[2]. Начав с сотрудничества с созданными ранее миссионерскими школами, власти уже в 1883 году открыли три новых ремесленных школы-интерната в центральной части страны. В течение полувека система индейских интернатов охватила практически всю территорию Канады. В основном они располагались в четырёх западных провинциях и на северных территориях, хотя значительное число школ действовали также в северо-западных районах Онтарио и на севере Квебека. Индейских интернатов не было только в Нью-Брансуике и Острове Принца Эдуарда, где, с точки зрения правительства, коренное население уже в полной мере адаптировалось к европейской культуре[1]. При комплектовании ученического состава власти часто отправляли детей в школы, расположенные вдали от их родных мест, чтобы максимально изолировать их от семей и знакомого окружения. Ученикам запрещали разговаривать на родных языках или проявлять свою культурную принадлежность к коренным народам другими способами. В 1920 году новая редакция Индейского закона сделала обучение в школах-интернатах обязательным для индейских детей[2].

 
Урок в индейском интернате Форт-Олбани, 1945 год

К 1930 году, на пике своей истории, система индейских интернатов в Канаде насчитывала 80 учреждений, 60 % из которых управлялись католическими священниками, ещё четверть находилась в ведении англиканской церкви, а остальные — Объединённой церкви и пресвитерианских общин. До 1925 года существовали также методистские школы, но после создания Объединённой церкви Канады все они (и значительная часть пресвитерианских) были переданы под её контроль. В среднем уровень образования, которое давали индейские интернаты, был низким — это касалось как преподавания общеобразовательных предметов, так и профессиональной подготовки учащихся. На государственном уровне не было выработано общего плана и требований к преподаванию. Преподаватели были перегружены работой, плохо оплачивались и часто не обладали надлежащей профессиональной подготовкой. Куррикулум как правило ограничивался программой начальной школы, что отражало представления о более низких умственных способностях коренных народов: учащиеся получали только навыки чтения и письма и осваивали основы арифметики. В то же время много внимания уделялось религиозным предметам; одновременно христианские миссионеры, на которых было возложено преподавание, часто насмехались или принижали духовные практики коренных народов[1]. В результате к 18 годам и моменту окончания школы уровень образования выпускников индейских интернатов примерно соответствовал 5-му классу средней школы[2].

Несмотря на то, что по плану индейские интернаты должны были способствовать получению выпускниками нужных профессий и их дальнейшей экономической самостоятельности, на практике получаемые профессиональные навыки часто оказывались бесполезными как для условий родной общины, так и для «широкого рынка трудоустройства». При этом интересы и способности учащихся к определённым родам занятий обычно во внимание не принимались. Девочек учили преимущественно домоводству (готовке, уборке дома, стирке, шитью), а мальчиков — строительным и сельскохозяйственным специальностям и плотницкому делу. Фактически работы, выполнявшиеся учениками, были направлены не столько на получение ими будущей профессии, сколько на экономию школами средств, которые в других условиях пришлось бы потратить на оплату труда наёмных работников. Досуг в некоторых школах обеспечивали маленькие библиотеки, во многих интернатах действовали музыкальные и хоровые кружки́ и создавались спортивные команды[1].

К 1940-м годам канадское общество убедилось в неэффективности системы индейских интернатов, а протесты общин и отдельных граждан, принадлежавших к коренным народам, привлекли внимание к злоупотреблениям в этой системе (см. Условия жизни и злоупотребления в интернатах)[1]. К середине века как в христианской доктрине, так и в государственной идеологии Канады проявились изменения в отношении культуры коренных народов. Если до первой половины XX века считалось, что их общественному устройству предстоит исчезнуть, а их будущее — в лоне христианской церкви и в культурной ассимиляции, то позднее эти идеи стали подвергаться сомнению. Правительство Канады также пришло к выводу, что изоляция детей от семей пагубно влияет как на их здоровье, так и на состояние их общин. После очередных изменений в Индейском законе в 1951 году начался отход от системы ремесленных школ под государственным контролем. Заботу о воспитании и благосостоянии детей коренного населения в большей степени начали делегировать местным властям и в частности органам защиты детей[2] (см. Облава шестидесятых).

В 1969 году контроль над индейскими интернатами полностью взял на себя департамент по индейским делам и развитию Севера[en], отстранив от управления школами церковные структуры. Правительство начало постепенную ликвидацию индейских интернатов. Этот процесс в первые годы столкнулся с определённым сопротивлением. Так, католическая церковь полагала неверным объединение детей из коренных народов с учениками из других этнических групп в общих школах. Некоторые общины требовали либо сохранения деноминационных школ, либо передачи школ под их собственное управление. Тем не менее к 1986 году большинство интернатов были закрыты или переданы местным властям в качестве обычных дневных школ. Последний индейский интернат, действовавший в Панничае (Саскачеван) при резервации племени Гордона, закрылся в 1996 году. В общей сложности на территории Канады к этому времени были созданы и закрыты свыше 130 школ этого типа, в которых проходили обучение приблизительно 150 тысяч детей из индейских, метисских и инуитских общин[1].

Условия жизни и злоупотребления в интернатахПравить

Индейские интернаты характеризовали не только низкий уровень знаний, получаемых учащимися, но и общая суровость режима и частые злоупотребления со стороны администрации и преподавательского состава.

В силу скудного государственного финансирования питание в школах было однообразным и не содержало всех необходимых биологически значимых элементов[1]. В 1940—1950-е годы в правительственных отчётах упоминались симптомы хронического недоедания и дефицита витамина C и рибофлавина[3]. По воспоминаниям одного из воспитанников, их кормили «кашей, кашей, кашей, иногда комковатой, иногда водянистой, с монотонной регулярностью каждый понедельник, среду, пятницу и субботу». Типичное меню три дня в неделю на завтрак включало хлеб с маслом и сыром вместо каши, регулярно масло на завтрак и мясо на ужин получали только занятые на тяжёлых физических работах или больные. Учащиеся порой помимо своей воли становились подопытными в испытаниях новых гастрономических и диетологических теорий[1]. Позже бывшие ученики рассказывали о постоянном голоде, испорченной, протухшей, кишащей личинками мух еде[3].

 
Индейский интернат в Камлупсе (Британская Колумбия), на территории которого обнаружено массовое необозначенное захоронение

Недостаток средств был также причиной переполнения интернатов. В условиях тесноты и неадекватного питания особенно часты были заболевания туберкулёзом, пневмонией и гриппом, вспыхивали также эпидемии оспы, кори, брюшного тифа, дифтерии и коклюша. Предлагаемые медицинскими экспертами меры по снижению заболеваемости часто не принимались правительством из-за их стоимости и противодействия церкви[1]. Во многих интернатах не было медсестёр и медицинских изоляторов. Результатом была высокая смертность среди учеников. Уже в 1907 году главный врач департамента по индейским делам Питер Брайс, посетивший с инспекцией 35 индейских интернатов в Западной Канаде, сообщал, что в среднем в них умерли, в основном от туберкулёза, 25 % учеников, а в одной школе процент умерших достиг 69. Официально к 2021 году было известно о 4120 учащихся индейских интернатов, умерших во время пребывания в этих заведениях, однако эти данные неполны: с начала этого года при всего четырёх бывших школах были найдены массовые необозначенные захоронения в общей сложности примерно на 1300 могил[3]. При этом многих тяжело больных воспитанников попросту отправляли домой: по данным Брайса, от 47 до 75 процентов таких детей, в зависимости от школы, умерли через короткое время после возвращения в родные общины[2].

Усиленная ассимиляция учеников начиналась сразу после прибытия в школу. Мальчикам остригали длинные волосы, всю традиционную одежду отбирали, заменяя на единую форму, часто детям давали новые, христианские имена[1]. Разговоры на родном языке и другие проявления родной культуры в интернатах не только запрещали, но и строго наказывали (в том числе загоняя иголки в язык)[2]. В школах процветали телесные наказания, детей заключали в изоляторы и даже заковывали в цепи. Некоторые администраторы и преподаватели использовали воспитанников для удовлетворения собственных сексуальных нужд. Хотя родные жертв обращались в полицию, при подтверждении обвинений уголовные дела возбуждались редко — чаще насильника просто увольняли, а иногда не делалось даже этого[1].

Протесты и общественное осуждениеПравить

Условия содержания учеников и нацеленность индейских интернатов на последовательное замещение родной культуры учащихся канадско-европейской культурой вызывали протесты со стороны как самих учеников и их семей, так и более широких кругов общественности. Некоторые учащиеся отказывались подчиняться общему режиму, саботировали работу на кухнях и классные занятия. Известны случаи побегов из интернатов и не менее 25 поджогов, совершённых учащимися[1].

Начиная с конца 1980-х годов канадские суды стали чаще рассматривать судебные иски в связи со злоупотреблениями в индейских интернатах. В общей сложности за 30 лет было подано почти 40 тысяч индивидуальных заявлений о сексуальном и физическом насилии, однако обвинительным приговором закончилось менее 50 исков. В других случаях иски были урегулированы в досудебном порядке признанием вины со стороны администраций школ и выплатой компенсаций[2].

С конца 1990-х годов, по мере того как прояснялись масштабы отрицательного культурного и экономического влияния системы индейских интернатов на коренное население Канады, усиливалось общественное движение за её всеобъемлющее осуждение и компенсации жертвам. В 1996 году Королевская комиссия по аборигенам опубликовала отчёт, в котором уделялось беспрецедентное внимание системе интернатов, о которой к тому времени было неизвестно большинству публики за пределами коренных общин. В 1998 году правительство Канады принесло извинения жертвам сексуального и физического насилия в этих школах. Одновременно был учреждён Фонд репараций аборигенам (англ. Aboriginal Healing Foundation) в размере 350 млн долларов, направленный на помощь общинам, которым деятельностью индейских интернатов был нанесён ущерб[2].

В 2005 году федеральное правительство учредило фонд в размере 1,9 млрд долларов для выплаты компенсаций жертвам жестокого обращения в индейских интернатах. В 2007 году правительство также достигло соглашения с религиозными организациями, под управлением которых находились интернаты, о компенсациях бывшим ученикам в рамках так называемого Соглашения об урегулировании по школам-интернатам (англ. Residential Schools Settlement Agreement). Первоначально компенсации не распространялись на учащихся школ-интернатов в Ньюфаундленде и Лабрадоре, поскольку такие школы существовали там только до присоединения этой провинции к Канаде. Только в 2016 году после подачи коллективного иска было достигнуто соглашение о выделении дополнительных 50 млн долларов на компенсацию ученикам индейских интернатов Ньюфаундленда и Лабрадора[1].

В 2008 году премьер-министр Канады Стивен Харпер принёс официальные извинения всем бывшим ученикам индейских интернатов. В своей речи Харпер признавал, что политика ассимиляции коренного населения, целям которой служили эти школы, нанесла большой вред и изначально не должна была проводиться. В 2017 году отдельные официальные извинения бывшим учащимся интернатов Ньюфаундленда и Лабрадора принёс премьер-министр Джастин Трюдо[1]. Руководство католической церкви подобных извинений долгое время не приносило, хотя папы Бенедикт XVI и Франциск в разное время выражали сочувствие жертвам злоупотреблений в системе индейских интернатов и семьям умерших учеников. В то же время извинения за роль католической церкви в деятельности интернатов в отдельных епархиях Канады приносились непосредственным руководством этих епархий[4], а в 2021 году к ним присоединилась Конференция католических епископов Канады[5]. 1 апреля 2022 года папа Франциск принёс публичные извинения жертвам системы индейских интернатов от лица католической церкви в целом[6].

В рамках работы учреждённой в 2008 году федеральными властями Комиссии по установлению истины и примирению[en] были проинтервьюированы более 6750 бывших учащихся. В её отчёте, опубликованном в 2015 году, деятельность индейских интернатов была названа культурным геноцидом[3]. В 2019 году Национальный центр по установлению истины и примирению в ходе торжественной церемонии обнародовал имена 2800 учеников, умерших в 80 индейских интернатах начиная с 1890-х годов; поиск имён других жертв продолжается[1]. В память о жертвах системы индейских интернатов с 2013 года в Канаде 30 сентября отмечается так называемый День оранжевой рубашки, а в 2021 году эта дата стала официальным федеральным памятным днём — Национальным днём истины и примирения[7].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 Tabitha Marshall, David Gallant. Residential Schools in Canada (англ.). The Canadian Encyclopedia (1 июня 2021). Дата обращения: 26 августа 2021. Архивировано 19 октября 2019 года.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Erin Hanson, with updates and revisions by Daniel P. Gamez & Alexa Manuel. The Residential School System (англ.). Indigenous Foundations. First Nations and Indigenous Studies, University of British Columbia (сентябрь 2020). Дата обращения: 26 августа 2021. Архивировано 25 августа 2021 года.
  3. 1 2 3 4 Ian Mosby, Erin Millions. Canada’s Residential Schools Were a Horror (англ.). Scientific American (1 августа 2021). Дата обращения: 26 августа 2021. Архивировано 26 августа 2021 года.
  4. Nicole Bogart. How has the Catholic Church addressed residential school abuses and what is expected now? (англ.). CTV (9 июня 2021). Дата обращения: 28 августа 2021. Архивировано 28 августа 2021 года.
  5. Kevin Jiang. Catholic Bishops of Canada apologize to Indigenous peoples over residential schools (англ.). Toronto Star (24 сентября 2021). Дата обращения: 25 сентября 2021. Архивировано 25 сентября 2021 года.
  6. Elizabeth McSheffrey. Pope Francis apologizes for residential schools at Vatican: 'I ask for God’s forgiveness' (англ.). Global News (1 апреля 2022). Дата обращения: 8 июля 2022. Архивировано 8 июля 2022 года.
  7. John Boyko. Orange Shirt Day (англ.). The Canadian Encyclopedia (28 сентября 2021). Дата обращения: 9 июля 2022. Архивировано 8 июля 2022 года.

СсылкиПравить

  • Tabitha Marshall, David Gallant. Residential Schools in Canada (англ.). The Canadian Encyclopedia (1 июня 2021). Дата обращения: 26 августа 2021.
  • Erin Hanson, with updates and revisions by Daniel P. Gamez & Alexa Manuel. The Residential School System (англ.). Indigenous Foundations. First Nations and Indigenous Studies, University of British Columbia (сентябрь 2020). Дата обращения: 26 августа 2021.