Открыть главное меню

Иссле́дования тра́вмы (англ. Trauma studies) — область гуманитарного знания, которая изучает коллективные переживания, болезненные события, не похожие на то, что человек может пережить в нормальной, обычной жизни.[1]

Показательными событиями, которые отражают понятие коллективной травмы являются такие явления как Холокост или Первая Мировая война.[2] Trauma studies представляет собой один из междисциплинарных способов номинализации, говорения о заведомо болезненных и зачастую закрытых от прозрачной манифестации и артикуляции событий.[3]

Содержание

История дисциплиныПравить

Одними из первых, кто начал изучать природу травмы был австрийский психоаналитик, психиатр и невролог Зигмунд Фрейд и врач, психолог Йозеф Байер.[4] Пытаясь установить травматическую природу невротических расстройств, они работали с истериками, замечая, что источником всех неврозов всех их пациентов были события, которые пациенты не хотели или не могли вспомнить, но, увы «проживали» снова и снова.[4][5]

Самое полное развитие дисциплина получила в XX веке. Это связано с тем, что XX век в психологическим дискурсе признан посттравматическим.[6] Подтверждения этому — Первая мировая война (психиатры наблюдали у солдат синдром «тревожного сердца»[7]), Вторая мировая война, Холокост, (после появились исследования, описывающие эмоциональное и психофизическое состояние бывших военнопленных и узников концлагерей), Вьетнамская война, Холодная война и другие болезненные события мировой истории.

В начале 1900-х ряд исследователей вывел новое понятие — «историческая травма», которое позволило говорить о травме как о социокультурной и исторической реальности. Третьей волной развития дисциплины выступила трагедия 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. После падения башен-близнецов представители различных гуманитарных дисциплин вернулись к идее о пересмотре сформировавшихся критических подходов к анализу медиа и социума.[8][9][10]

Понимание травмыПравить

На протяжении всего развития trauma studies существовало огромное множество определений травмы как социального или психологического явления. Зигмунд Фрейд понимал понятие травмы, как «ранее пережитые и позднее забытые впечатления, которым мы приписываем большое значение для этимологии неврозов».[11] В наши дни понимание травмы вышло далеко за грани психологии и медицины. Например, Доминик ЛаКапра ссылаясь на Фрейда предлагает два метода работы с травмой:[12]

  • Первый метод (англ. Acting out) — постоянный разыгрывание травмы, показывающий, что человеку плохо
  • Второй метод (англ. Working through) — проработка травмы, осознание человеком того, что он понёс тяжёлую утрату, но жизнь на этом не заканчивается

Направления в изучении травмы в гуманитарных наукахПравить

  • Травма — как утрата (опыт утраты): осознание человека потери себя как «целого». Попытки человека вписать травму в свою повседневность.[13]
  • Травма как сюжет (символическая матрица): возведение памятников, создание ритуалов, всяческое акцентирование на травме посредством показательных действий. Таким образом создаются рамки, которые могут воздействовать на понимающую аудиторию.[14]
  • Травма — как основа общества (консолидирующее событие): с пониманием того, что травма оказывает влияние и на свидетелей и на непосредственных жертв, создаётся единое общество, которое объединяет их и одновременно отдаляет от тех, кто к этой травме отношения не имеет.[15]

Фазы травматического процессаПравить

Для более тщательного изучения травматического процесса польский социолог Петр Штомпка предложил делить этот процесс на фазы:[16]

  1. Травматическое событие (ситуация травмы).
  2. Факторы (сюжет травмы).
  3. Травматические симптомы.
  4. Действия, принимаемые для смягчения травмы.
  5. Ограничение или преодоление травмы.

Участники травматического событияПравить

В дискурсе исследования травмы существует несколько основных объектов исследования, поведение которых по-своему раскрывается в каждой из фаз травматического события:

  • Жертва — испытавший на себе всю мощь травмы.
  • Палач — создающий травматическое событие, но при этом имеет все шансы быть жертвой.
  • Первичные свидетели — те, кто видел это своими глазами и готовые рассказать.
  • Вторичные свидетели — те, кто берут культурную ответственность (писатели, художники) и находятся в данном культурном пространстве).

Развитие исследования травмы в РоссииПравить

В российском гуманитарном научном поле исследование травмы начинает набирать популярность уже в XXI веке. Ключевым образом это спровоцировано переводами некоторых ключевых текстов[17], публикацией сборника «Травма: Пункты» под редакцией С. А. Ушакина и Е. Трубиной[18], а позже публикацией культуролога Оксаной Мороз ряда материалов о trauma studies в популярных просветительских проектах.

КритикаПравить

Одним из самых известных критиков исследования травмы выступает американский культурсоциолог Джеффри Александер. В своей статье «Культурная травма и коллективная идентичность» он выводит три основных критических концепций:[19]

  • Необходимо отказаться от «натурализма» при обсуждение коллективной травмы. В действительности никакого травматического опыта не существует. Если человек не может подобрать нужный вокабуляр или вспомнить ключевые моменты для описания травматического события, то это означает, что он в принципе не испытывал его.
  • Не существует палачей и жертв в натуральном виде. Вместо этого участники травматического события конструируют в себе эти образы, что и делает их носителями травматических переживаний.[19]
  • Травма всегда воображаема. Человек, который действительно получил страшный опыт может создать вокруг себя образ жертвы, транслируя этот образ повсеместно, что и создаёт широкое травматическое переживание, которое наследуется всей культурой.[19]

Cм. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Методология изучения коллективной травмы. Культуролог Оксана Мороз о травматическом вокабуляре, методах исследования болезненных событий и носителях страшного опыта. // ПостНаука
  2. Фрейд З. Лекции по психоанализу. М. ООО «Фирма СТД». 2006
  3. Петровская Е. Безымянные сообщества. М.: ООО «Фаланстер», 2012. С. 98
  4. 1 2 Фрейд З., Брейер Й. Исследования истерии / Пер. С. Панкова
  5. Фрейд З. Собр. соч.: В 26 т. СПб.: Восточно-европейский институт психоанализа, 2005. Т. 1
  6. Felman Sh., Laub D. Testimony: Crises of Witnessing in Literature, Psychoanalysis and History. NY.: Taylor & Francis. 1992. 314 p.
  7. Felman Sh., Laub D. Op. cit.; Felman Sh. Writing and Madness: Literature / Philosophy / Psychoanalysis. Cornell University Press (англ.), 1994.
  8. Trauma and Cinema; Brady J. Cultivating Critical Eyes: Teaching 9/11 through Video and Cinema // Cinema Journal (англ.). 2004. Vol. 43. № 2. P. 96-99
  9. Спивак Г. Ч. Террор: речь после 9-11 // Травма: пункты / Пер. с англ. О. Липовской, Е. Трубиной и С. Ушакина. С. 864—901
  10. Spivak G.Ch.: Can the Subaltern Speak?
  11. Фрейд З. Человек по имени Моисей и монотеистическая религия / Пер. с нем. и примеч. Р. Ф. Додельцева; послесл. К. М. Долгова. М.: Наука, 1993. С. 82.
  12. Историческая травма как культурное явление. Варианты работы с травмой // ПостНаука
  13. Травма: пункты: Сборник статей / сост. С. Ушакин, Е. Трубина. М.: Новое литературное обозрение, 2009. Ушакин С. «Нам этой болью дышать?» — С. 7.
  14. Травма: пункты: Сборник статей / сост. С. Ушакин, Е. Трубина. М.: Новое литературное обозрение, 2009. Ушакин С. А. «Нам этой болью дышать?» — С. 9.
  15. Травма: пункты: Сборник статей / сост. С. Ушакин, Е. Трубина, Москва: Новое литературное обозрение, 2009. Ушакин С. А. «Нам этой болью дышать?» — С. 10.
  16. Штомпка П. Социология. Анализ современного общества. — М.: Логос, 2005. — С. 479
  17. Александер Дж. Смыслы социальной жизни: Культурсоциология / Пер. с англ. Г. К. Ольховникова под ред. Д. Ю. Куракина. М.: Праксис, 2013.
  18. Мороз О. В., Суверина Е. В. Trauma studies: История, репрезентация, свидетель (недоступная ссылка) — С. 2
  19. 1 2 3 Александер Дж.Культурная травма и коллективная идентичность // Социологический журнал. 2012. № 3, С. 5-40.

ЛитератураПравить

на русском языке
на других языках

СсылкиПравить

СсылкиПравить