Открыть главное меню

Гибель советских журналистов в Югославии 1 сентября 1991 года, Трагедия в Костайнице — эпизод Хорватской войны между Сербией и Хорватией (см. Распад Югославии), вызвавший сильный общественный резонанс в СССР, до сих пор официально не расследованное убийство журналистов Гостелерадио СССР Виктора Ногина и Геннадия Куринного[1] в окрестностях города Хрватска-Костайница 1 сентября 1991 года засадой бойцов сербской специальной оперативной группы (отряда милиции особого назначения[2]) под командой Ранко Бороевича[1].

Содержание

Версия В. МукусеваПравить

ИсчезновениеПравить

1 сентября 1991 года, побыв на торжественной линейке по случаю начала нового учебного года в школе при посольстве СССР в Югославии и засняв её[1][3], специальный корреспондент Центрального Телевидения СССР в Югославии Виктор Ногин и его оператор Геннадий Куринной на служебном автомобиле «Опель» выехали из Белграда в служебную командировку и направились в сторону Хорватии (в направлении Загреба). Перед отъездом Ногин позвонил своей жене и сказал, что на следующий день перезвонит вновь. 2 сентября, когда журналисты не вернулись, об их исчезновении было сообщено в Москву. Об этом было объявлено по телевидению, что вызвало сильный общественный резонанс[3].

Картина событияПравить

В это время с марта 1991 года шла война в Хорватии. Установившаяся на конец августа под Вуковаром линия фронта к моменту выезда советских журналистов в командировку значительно изменилась и прошла через шоссе, по которому следовали журналисты, о чём они заранее знать не могли[1]. По другим сведениям, журналисты, будучи профессионалами, специально свернули с шоссе Белград — Загреб, решив не терять времени и заехать по пути на передовую[3] и сделать об этом репортаж. Примерно в 13 часов 35 минут Ногина и Куринного видели два сотрудника хорватской полиции в районе городка Новска, в 100 км от Загреба[3], где как раз начинается дорога на город Хрватска-Костайница, где и проходила тогда линия фронта. Прибыв в Костайницу, журналисты побывали на хорватских позициях и провели там видеосъёмки и взяли интервью — интересовались мнением хорватских солдат о войне, расспрашивали об их семьях[3]. При этом хорватские позиции находились в низине, а рядом, на горе находились сербы, готовившиеся к наступлению[1].

Журналисты решили отправиться далее на Загреб для передачи отснятого материала. Командир отряда местных хорватских гвардейцев[3] житель Костайницы Звонимир Калань предупредил журналистов о возможной опасности у выезда из города и, увидев, что у журналистов в машине лежит один бронежилет, который они ранее подобрали на позициях[3], подарил им на прощание ещё один бронежилет, две каски[3] и дал на дорогу бутылку коньяку[1]. Калань запомнил, что Ногин отлично говорил на сербохорватском языке[3].

Выехав из Костайницы, машина журналистов попала в засаду примерно 15 бойцов специальной оперативной группы (отряда милиции особого назначения[2]) под командой Ранко Бороевича, подчинявшейся напрямую Милану Мартичу, тогдашнему министру внутренних дел самопровозглашённой Республики Сербская Краина[2] (возглавившему в 1990 году сербское гражданское ополчение, занимавшему в 1991—1994 годах ряд важных постов в правительстве Сербской Краины, в 1994—1995 годах — президенту Республики Сербская Краина)[1].

Во время движения автомобиль журналистов был неожиданно обстрелян. По следам пуль, сохранившимся на найденной впоследствии машине, пули прошли на уровне ног сидевших в ней людей. По инерции автомобиль проехал какое-то расстояние и остановился у начала небольшого подъёма. Командир отряда Ранко Бороевич подошёл к машине, открыл переднюю дверь и потребовал документы. Журналисты были ещё живы, хотя, скорее всего, ранены. Водитель (по некоторым сведениям, это был Виктор Ногин) передал Бороевичу журналистскую аккредитацию и советский паспорт. Затем Бороевич изучил документы Геннадия Куринного. После чего командир повернулся к своим бойцам и отдал команду: «Это хорватские шпионы. Огонь!» Впоследствии свидетели рассказывали, что Виктор Ногин, который хорошо знал сербохорватский язык, успел перед смертью выкрикнуть: «Не стреляйте, мы же ваши братья!». Причины трагедии неизвестны. Возможно, журналистов на самом деле приняли за хорватских шпионов из-за касок и бронежилетов в машине, но, скорее всего, работа журналистов на передовой не могла не остаться незамеченной с сопредельной стороны, для которой в связи с подготовкой наступления определённый оперативный разведывательный интерес представляли материалы видеосъёмки советских журналистов на позициях противника[1].

Сокрытие преступленияПравить

После расстрела журналистов их машина была разграблена, видеокамера здесь же на месте была продана одному из местных жителей, а видеокассеты с записями были упакованы в полиэтиленовую плёнку и переданы своему командиру, после были немедленно направлены в расположение сербских войск на автомобиле[1].

Затем были предприняты меры по сокрытию факта и картины преступления. Расстрелянный журналистский «Опель» был облит бензином и сожжен вместе с телами убитых, после чего сгоревший автомобиль с останками сгоревших тел был отбуксирован за 8 км от места трагедии в район села Кукурузари, где был столкнут в реку, протекавшую возле села. Однако, река оказалась слишком мелкой и автомобиль торчал из воды, из-за чего пришлось утрамбовать его ковшом экскаватора. Впоследствии автомобиль был извлечен из реки и перевезен в другое место. При этом, останки Ногина и Куринного были извлечены из машины и закопаны неподалеку от реки в уже имевшемся углублении местности — старом окопе. Для того, чтобы запутать поиски пропавших журналистов (о судьбе которых на тот момент ничего не было известно), начатые уже 4 сентября 1991 года советским (позднее российским) посольством и консульством[4], Службой внешней разведки России[4], Генеральной прокуратурой Российской Федерации, а также следствие, которое вела военная прокуратура Югославской народной армии (ЮНА), в автомобиле оставили обгоревшие кости других людей (позднее экспертиза показала, что среди них были даже женские)[1].

Расследование исчезновенияПравить

Поиски оперативной группы Советского Красного КрестаПравить

Первыми на поиски отправилась оперативная группа Советского Красного Креста при содействии и координации Госкомитета РСФСР по ЧС и ВГТРК. Оперативная группа в составе (Андрей Рожков, Алексей Звездин, Андрей Терентьев, Владимир Мельник) 28 сентября 1991 года прибыла в Белград. Вместе с сотрудниками посольства СССР в Югославии (генеральный консул Королев М. С. и руководитель поискового штаба Горовой В. А.) была проанализирована вся полученная на тот момент информация из района исчезновения журналистов. О группе и её задачах были проинформированы Красный крест Югославии, МИД СФРЮ, Министерство обороны, МВД и др.

Перед оперативной группой Красного Креста были поставлены следующие задачи:

  • поиск и опрос свидетелей в Босанской Костайнице;
  • проверка информации о том, что видеокамера журналистов была продана в частное фотоателье в Ново-Градишке;
  • локализация и осмотр места, где якобы была расстреляна и сожжена машина с журналистами;
  • установление контакта с разведывательно-диверсионной группой ЮНА (якобы у них есть паспорта погибших журналистов, а в плену один из тех, кто расстреливал журналистов);
  • проверка информации о том, что в районе населённого пункта Липик (или деревня Субоцка (серб.)) один из журналистов удерживается бандформированием в качестве заложника (второй убит).

По прибытию в Босанску Костайницу один из свидетелей Златко Стоякович указал место, где была расстреляна и сожжена машина с журналистами. На асфальте, недалеко от перекрестка, был обнаружен след горения по размеру и форме совпадающий с легковым автомобилем. Напротив этого места обнаружена позиция, откуда, возможно, велся огонь по машине. Самой машины или её сгоревшего остова вблизи не было. Был обнаружен след волочения в сторону реки Уна. На месте сожжения и вдоль следа группа собрала детали/фрагменты от машины для проведения экспертизы.

Другой свидетель из Костайницы, якобы видевший сам момент расстрела машин с журналистами, наотрез отказался от встречи. Командир сербской разведывательно-диверсионной группы (Владо Ч.) обещал через несколько дней передать паспорта журналистов, пленного и трупы на опознание. Чтобы не терять времени, группа выезжает в район Ново-Градишки для проверки информации и отработки других версий. Попутно проверялись брошенные, сгоревшие машины (их были сотни) на участках дорог между населёнными пунктами Петриня, Сисак, Босанска и Хрватска Костайница, Дубица, Стара-Градишка и т. д.

В Петрине и Стара-Градишке группа встречается с командирами гарнизонов для получения дополнительной информации. Необходимо отметить, что поисковые мероприятия проводились вдоль линии фронта, которая постоянно меняла свои очертания. Для обозначения своей нейтральности и гуманитарных целей на машине с символикой Красного Креста был также укреплен белый флаг, а члены группы надели накидки с красным крестом.

Проверить информацию об удержании журналиста(ов) в районе Липика (Субоцка) не удалось, т.к в тот день по нему был открыт сильный артиллерийский огонь. В штабе ЮНА на окраине населённого пункта Окучаны, группа согласовала проезд через линию фронта в Ново-Градишку (проверка информации о видеокамере).

Проехав села Смертыч (серб.) и Медари (серб.) группа была вынуждена остановиться, т.к дорога была блокирована противотанковыми заграждениями и заминирована. Неожиданно начался обстрел со стороны позиций ЮНА. Обстрел продолжался несколько часов, несмотря на хорошо видимую символику красного креста. Членам группы все же удалось отползти от машины и спрятаться в полуразрушенном доме на краю села. Но тут произошла неожиданная встреча с диверсионной группой хорватов (боевики хорватской Национальной гвардии). От немедленного расстрела спасло отсутствие оружия и, возможно, символика красного креста. Поисковая группа была захвачена боевиками ЗНГ, и через линию фронта доставлена в штаб в Ново-Градишке. Начались допросы. Боевики ЗНГ приняли членов группы за советскую разведку — союзников ЮНА и угрожали расстрелом. Ситуация осложнялась тем, что практически все документы и разрешения остались в машине, к которой было невозможно подобраться из-за обстрела.

Ситуацию удалось разрешить с помощью хорватского Красного Креста. В результате члены группы были освобождены. Звездин и Терентьев отправляются в Белград через Загреб и Будапешт, а Рожков и Мельник снова переходят линию фронта, чтобы успеть на встречу с Владо Ч. Передвижение было затруднено отсутствием автомобиля и документов.

На базе разведывательно-диверсионного центра Владо Ч. не оказалось — он был в штабе в Баня-Лука. Оставаться на этой базе было опасно, так как информация об исчезновении поисковой группы и расстреле машины Красного Креста появилась в СМИ. Было принято решение возвращения в Белград. По результатам поисков была составлен отчёт для посольства СССР в Югославии. В нём указывалось, что по совокупности полученной в ходе поисков информации, журналисты Виктор Ногин и Геннадий Куринной были убиты военнослужащими ЮНА, машина и погибшие были сожжены и сброшены в реку Уна. В отчёте также содержалась информация, которая, на тот момент противоречила определённым политическим установкам. Вследствие этого отчёт по работе поисковой группы Красного Креста был засекречен.

Поиски следственной группы Генеральной прокуратуры СССРПравить

Впервые за свою историю Генеральная прокуратура СССР приняла решение о розыске советских граждан за границей. В начале декабря 1991 года в Белград прибыла группа розыска пропавших без вести Ногина и Куринного. Однако долго она там не пробыла, так как ввиду распада СССР 29 января 1992 года генеральная прокуратура СССР была упразднена и следователям пришлось вернуться в Москву.

Поиски следственной группы Генеральной прокуратуры РСФСРПравить

Вскоре теперь уже генеральная прокуратура РСФСР объявила о продолжении розыска пропавших без вести, и направила новую группу, но никакого успеха розыскные мероприятия на первых порах не принесли[3].

В марте 1992 года в районе Костайницы был обнаружен сгоревший автомобиль «Опель», принадлежавший пропавшим журналистам. Он был опознан сотрудниками российского посольства в Сербии. Экспертиза установила, что машину сначала расстреляли из автоматов, а затем спрятали и подожгли. На машине были найдены 19 пулевых пробоин. Баллистическая экспертиза показала, что машину обстреляли с трёх точек, однако стрелять могли как сербы, так и хорваты. Ещё целый год никаких новых сведений о пропавших журналистах не было[3].

Поиски совместной следственной группы Генеральной прокуратуры и Службы внешней разведки Российской ФедерацииПравить

Летом 1993 года в Службу Внешней Разведки России поступило сообщение о том, что представитель этого ведомства сумел отыскать некоего Стевана Бороевича, который дал показания об исчезновении двух журналистов, и сказал, что покажет место захоронения их тел. Директор СВР Евгений Примаков и генеральный прокурор России Валентин Степанков приказали отправить следственную группу для допроса Бороевича. 12 августа 1993 года прибывшая в Белград группа узнала, что за несколько дней до их прибытия Бороевич был убит при загадочных обстоятельствах. Тем не менее, расследование продолжилось, и вскоре следователи допросили тракториста из Костайницы, который признался, что по требованию неизвестных людей в форме сербской полиции перевёз автомобиль с телами двух человек, которых неизвестные назвали «хорватскими шпионами», в укромное место, однако куда исчезли тела, он не знал. Не дали результатов и раскопки в окрестностях Костайницы. Следственная группа, возглавляемая другом Ногина известным журналистом, телеведущим и народным депутатом России Владимиром Мукусевым, была отозвана в связи с событиями октября 1993 года в Москве.

Мукусев впоследствии не раз ещё пытался продолжить расследование, но безрезультатно. В своём интервью газете «Известия»[2] он заявлял, что Ногина и Куринного расстреляли бойцы отряда милиции особого назначения во главе с Ранко Бороевичем (однофамильцем Стевана Бороевича). В конце 2011 года вышла книга Мукусева «Чёрная папка»[1], в которой рассказана история исчезновения телекорреспондентов[5], а также опубликованы материалы расследования и показания свидетелей трагедии и сокрытия её следов. В рецензии, которую опубликовала «Литературная газета» сказано[6]:

главное, что в книге интересно — кроме, конечно, описания многолетнего почти детективного расследования гибели в Югославии русских журналистов Виктора Ногина и Геннадия Куринного, — именно «сопутствующие обстоятельства», перемены в стране, мире, СМИ, жизни рассказчика

До сих пор нет официального юридического подтверждения свершившейся трагедии, поскольку большинство участников тех событий были убиты в ходе боевых действий во время гражданской войны в Югославии, не установлены или отказываются давать показания, а также не найдено место захоронения и не эксгумированы останки погибших журналистов.[источник не указан 57 дней]

Прочие сведенияПравить

В марте 2002 года Владимир Мукусев обратился к директору Агентства журналистских расследований Андрею Константинову и передал ему некоторые документы по делу об исчезновении двух журналистов в 1991 году. Результатом их совместной работы стала книга «Изменник»[7].

В 2010 году Владимир Мукусев написал письмо президенту Хорватии Иво Йосиповичу, предложив учредить именную стипендию в университете Загреба и установить памятник журналистам на месте их гибели[8][9], аналогичное письмо Мукусев написал и президенту России 3 мая 2011 года[10].

21 мая 2011 года на месте гибели (у города Хрватска-Костайница) открыт мемориал[8][9][10][11]. Сын одного из погибших, Иван Куринной на открытии присутствовал, «но категорически отказался выступать»[11]. Тексты надписей на памятнике (на русском и хорватском языках) отличаются (по-русски: «На этом месте 1 сентября 1991 года при исполнении своего профессионального долга трагически погибли русские журналисты Гостелерадио СССР Виктор Ногин и Геннадий Куринной. Вечная память»; по-хорватски: «Здесь 1 сентября 1991 года, в первые месяцы Отечественной войны, члены сербских военизированных подразделений злодейски убили русских журналистов»)[10].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Мукусев В. В. Чёрная папка. История одного журналистского расследования. — М.: РА Арсис-Дизайн (ArsisBooks), 2011. — 184 с., илл.- ISBN 978-5-904155-26-1
  2. 1 2 3 4 Не вернулись с балканской войны. Интервью Владимира Мукусева обозревателю газеты «Известия» Максиму Юсину. // Газета «Известия», 24 мая 1994. Дата обращения 24 октября 2013. Архивировано 2 сентября 2010 года.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Вострухов Е. Из командировки не вернулись.... Весь мир (31.08.2005). Дата обращения 2 ноября 2010. Архивировано 3 июля 2012 года.
  4. 1 2 Примаков Е. «О поиске пропавших без вести В.Ногина и Г.Куринного» — Исх. СВР № 153/2-1431 от 25.03.1992 Генеральному прокурору Российской федерации Степанкову В. Г.
  5. Программа V Красноярской ярмарки книжной культуры // Сайт ИА «Пресс-Лайн», Новости в Красноярске и Красноярском крае (www.press-line.ru), 3 ноября 2010. Архивировано 29 октября 2013 года.; скачать [1]
  6. Кондрашов Александр. Наперекор. Следствие расследования // «Литературная газета», 28 марта 2012. — № 12−13 (6363). Архивная копия от 29 октября 2013 на Wayback Machine; // Газета «Музыкальная правда» — Издательский Дом «Новый Взгляд», 6 апреля 2012. — № 05.
  7. Семыкина Е. "Изменник" должен что-то изменить. Дата обращения 2 ноября 2010. Архивировано 3 июля 2012 года.
  8. 1 2 Додолев Е. Ю. В Хорватии поставили памятник погибшим советским журналистам // Комсомольская правда : газета. — 23.05.2011.
  9. 1 2 Додолев Е. Ю. Они были не за сербов и не за хорватов. Они были против войны Архивная копия от 4 ноября 2011 на Wayback Machine // Парламентская газета. — № 25—26(2509—2510). — 27.05.2011.
  10. 1 2 3 Додолев Е. Ю. Война Владимира Мукусева // «Новый Взгляд»
    Додолев Е. Ю. Личная война Владимира Мукусева «MK.ru», 31.05.2011.
  11. 1 2 Додолев Е. Ю. «На открытии памятника погибшим журналистам мне было горько и стыдно». Сайт «ИД Свободная пресса», 1.6.2011.