Открыть главное меню

Сергей Иванович Калмыков (6 октября 1891 года — 27 апреля 1967 года) — российский, затем советский казахстанский художник, иллюстратор, декоратор, писатель. Русский художник-авангардист, единственный из мастеров Серебряного века, доживший до конца шестидесятых годов. Произведения Калмыкова не имеют прямых аналогий в истории мирового искусства. В ходе своей творческой деятельности Калмыков выработал оригинальный стиль живописи, иногда именуемый «фантастическим экспрессионизмом».

Калмыков, Сергей Иванович
Сергей Калмыков в Алма-Ате (1936 год)
Сергей Калмыков в Алма-Ате (1936 год)
Дата рождения 6 октября 1891(1891-10-06)
Место рождения Самарканд, Российская империя
Дата смерти 27 апреля 1967(1967-04-27) (75 лет)
Место смерти Алма-Ата, Казахская ССР, СССР.
Страна
Жанр художник, декоратор

Малоизвестный и непризнанный в течение жизни и практически всеми заброшенный в её конце Калмыков в настоящее время считается одним из важнейших представителей русского авангардного искусства, автором более полутора тысяч картин, рисунков, иллюстрацией, театральных декораций и литературных текстов.

Содержание

Детство и учёбаПравить

Сергей Калмыков родился в среднеазиатском Самарканде, не так давно вошедшем в состав Российской империи. Вскоре после его рождения семья переехала в Оренбург, где он впоследствии закончил гимназию.

В 19091910 гг. Калмыков жил в Москве, где он посещал курсы Московской школы живописи, ваяния и зодчества (студия К. Ф. Юона).

С конца 1910 года по 1926 г. жил в Санкт-Петербурге, где он становится учеником М. В. Добужинского и К. C. Петрова-Водкина. Считается, что одна из ранних работ Калмыкова, в которой он в 1911 году изобразил красных коней на воде, вдохновила Петрова-Водкина на создание его знаменитой картины «Купание красного коня» (1912). Картина совместно с «Черным квадратом» Казимира Малевича (1915) стала определяющей в развитии русского авангардизма. Сам Калмыков в дневниках писал: «К сведению будущих составителей моей монографии. На красном коне наш милейший Кузьма Сергеевич изобразил меня. Да! В образе томного юноши на этом знамени изображен я собственной персоной. Только ноги коротки от бедра. У меня в жизни длиннее»[1].

Оренбургский периодПравить

В 1926 г. , после Октябрьской революции , Калмыков возвращается в Оренбург, где работает декоратором, оформителем парадов и демонстраций, читает лекции и продолжает писать свои работы. С 1926 по 1928 гг. он был членом оренбургского отделения АХРРа (Ассоциация Художников Революционной России), участником выставок общества «Жар-Цвет». В начале 1930-х Калмыков создавал декорации для Передвижной Оперы Фёдора Вазерского, делал эскизы костюмов и афиш Оренбургского театра и цирка[2]. В 1935 году, когда усилилась цензура и прошли чистки в рядах интеллигенции, Сергей Калмыков принимает решение переехать из Оренбурга в Алма-Ату.

Алма-Атинский периодПравить

В 1935 году Сергей Калмыков переехал в Алма-Ату, в то время столицу Казахской Советской Социалистической Республики, по приглашению недавно открывшегося Музыкального театра Алма-Аты, который позднее стал Казахским академическим театром оперы и балета им. Абая. Он проработал в этом театре до выхода на пенсию в 1962 году, и создал большое количество театральных декораций и иллюстраций к постановкам.

Он спасся от лютой смерти в тюрьме или лагере, играя роль городского сумасшедшего. «Широченные штаны, раскрашенные акварелью под закат, оголтело жёлтый сюртук, буро-седые волосы по плечам и в довершение ансамбля необъятная бескозырка без лент, но с красным верхом. Всегда сутулясь, не поднимая глаз, он брел по своим непонятным делам, придерживая у бедра холщовую суму». Таким его видели алмаатинцы, и спрос с него был минимален. Ну рисует чудак какие-то кубики и пусть себе рисует (в столицах такие кубики безнаказанно не прошли бы)… [1]

Калмыков часто рисовал на улицах и в парках города, особенно после выхода на пенсию, и со временем стал городской легендой из-за своих экстравагантных нарядов и эксцентричного поведения (так, один из его нарядов был описан как «ярко-красный берет, синие штаны с золотыми лампасами и плащ с пришитыми к нему консервными банками, громыхавшими при ходьбе»). Он никогда не продавал своих работ и лишь изредка дарил их знакомым, а иногда и незнакомцам. По описаниям очевидцев, Калмыков не имел мебели в своей квартире и использовал вместо неё перевязанные кипы старых газет.

  • "Когда Калмыков появлялся на улице, вокруг него происходило легкое замешательство. Движение затормаживалось. Люди останавливались и смотрели. Мимо них проплывало что-то совершенно необычайное: что-то красное, жёлтое, зелёное, синее — все в лампасах, махрах и лентах. Калмыков сам конструировал свои одеяния и следил, чтобы они были совершенно ни на что не похожи. У него на этот счет была своя теория.
  • «Вот представьте-ка себе, — объяснял он, — из глубины вселенной смотрит миллион глаз, и что они видят? Ползет и ползет по земле какая-то скучная одноцветная серая масса — и вдруг как выстрел — яркое красочное пятно! Это я вышел на улицу».

(Юрий Домбровский, «Факультет ненужных вещей», Paris, 1978).

  • «В азиатской Алма-Ате, где художник прожил три десятилетия с лишком, вплоть до смерти в 1967 году, принято считать таких людей отмеченными перстом Божьим; и по этой причине к ним следует испытывать своего рода почтенье. К Калмыкову привыкли — к его самодельным брюкам с разноцветными штанинами, к его алому берету, к его фантастической кофте с привязанными к ней порожними, бренчащими при ходьбе консервными банками. С течением времени он сделался уникальной частью алма-атинского городского пейзажа, наподобие птички-колибри в сибирской тайге» (израильский писатель Давид Маркиш, 2004).
  • «У меня нет мании величия. Я очень скромен и беден. Обыватели представляют себе гения, наверное, так. Это величайшие оклады. Популярность. Растущая слава, деньги. Мы же, скромные профессиональные гении, знаем: гений — это изорванные брюки. Это худые носки. Это изношенное пальто». .[3]

Старость и смертьПравить

После выхода на пенсию в 1962 году Калмыков постоянно испытывал материальные проблемы, очень плохо питался (по описаниям, будучи вегетарианцем, он ел только хлеб и молоко и месяцами не ел горячей пищи), но тем не менее непрерывно создавал всё новые и новые работы. По одной, популярной, но скорее всего надуманной версии, незадолго до смерти он был помещён в психиатрическую больницу, где вскоре умер от воспаления лёгких на фоне дистрофии. По другой версии он скончался в своей комнате-конуре в полном одиночестве, потому что несколько дней до этого не выходил из дома, что не вызвало обеспокоенности у его знакомых: художник так поступал довольно часто, когда творил. Место его захоронения неизвестно. После смерти большинство его работ передали в Центральный государственный архив, а впоследствии в фонды Государственного музея искусств им. А. Кастеева.

Последняя запись, найденная в его дневнике, как нельзя лучше характеризует его философию и отношение к жизни: «Что мне какой-то там театр? Или цирк? Для меня вся жизнь — театр».

В течение жизни Калмыков не проходил лечения в психиатрических больницах и никогда не имел какого-либо официального психиатрического диагноза (хотя его поведение, особенно в последние годы жизни, выходило за рамки социальных норм). После его смерти (и во многом на основании анализа его творчества) некоторые психиатры (например, Виктор Каган из Санкт-Петербурга) предположили, что Калмыков страдал шизофренией с приступообразным течением (так называемый «шуб»)[4].

ТворчествоПравить

 
Почтовая марка Казахстана, 1997, Сергей Калмыков. «Фантастический натюрморт», 1947

Параллельно с деятельностью сценографа Калмыков занимался станковой живописью и графикой. Часто использовал подручные средства, рисовал на обрывках, географических картах, оберточной бумаге. Занимался офортом, монотипией. Автор живописных работ: «Деревья» (1909), «Красные кони» (1911), «В цирке» (1924), «Похищение Европы» (1928), «Железнодорожная станция» (1930), «Фантастический пейзаж с красными скалами» (1938), «В парке» (1944), «Фонари у театра» (1945), «У садовой решетки» (1946), «Ипподром» (1948), «Уличный фонарь. Вечерний пейзаж» (1949), «Водный бассейн» (1950), «На молодежной спартакиаде» (1951), «Ущелье по дороге в Медео» (1952), «Серенада» (1959), «Аллегория» (1964) и других. Выполнил графические серии «Величественные портреты», «Лунный джаз», «Прогулка в пустыне» (все — 1940-е).

Он создавал абстрактные, полуфигуративные и фигуративные композиции, выработал собственный стиль, близкий сюрреализму, для которого характерны экспрессия, яркость цветов, четкий линейный рисунок. Стиль, радикально отличавшийся от норм социалистического реализма, господствовавших в ту эпоху в СССР. Некоторые из его полотен — абстрактные, экспрессионистские композиции, другие напоминают картины сюрреалистов, а многие фантасмагоричные полотна невозможно отнести к какому-то определённому стилю. Он всё время экспериментировал с различными материалами, формами полотна (например, писал неканонические для того времени треугольные или круглые работы), часто включал текст в свои работы и почти всегда писал прямо на картине дату её создания (день, месяц и год).

По самым грубым подсчетам, Калмыков оставил после себя свыше полутора тысяч работ (рисунки, графика, живопись) и около десяти тысяч страниц рукописей. Сами эти рукописи представляют собою своего рода «самиздат»: сшитые, сброшюрованные и переплетенные книжки, щедро иллюстрированные. Все без исключения тексты исполнены от руки, каждая буква — рисунок, каждая страница заключает в себе законченную композицию. «Альбом Ван Гога и Дега», «Зеленая Книга», «Голубиная Книга», «Фабрика бумов», «Лунный джаз», «Тысяча композиций с атомическими отражателями». Здесь эссе и искусствоведческие сочинения, философские рассуждения и романы[5].

Его волновало будущее и прошлое, Космос и атом, мир и война. Он писал: «Война с японцами и затем восхищение Японией. Восхищение немцами и затем война с Германией. Колебания происходили не только во мне. И сейчас Россия между Востоком и Западом — между Европой и Азией, между прошлым и будущим».

С 1920 года — участник выставок (1-я государственная выставка работ оренбургских художников). Экспонировался на 1-й и 4-й государственных выставках картин (1921, 1932), выставках картин Оренбургского филиала АХРР — АХР (1926, 1931) в Оренбурге, общества «Жар-цвет» (1925) в Москве, «Художники Узбекской, Киргизской, Казахской ССР» в Москве и Ленинграде (1941), «40 лет Советского Казахстана» в Алма-Ате (1961) и других. Провел персональные выставки в Алма-Ате (1941, 1943).

Официальная критика не принимала творчества С. Калмыкова: «Однако есть на выставке один уголок, вызывающий досадное недоумение. Это уголок работ Калмыкова Сергея. Бездушный схематизм его совершенно не вызывает никаких эмоций и по содержанию представляет собой невероятную путаницу. В его „Трибуне-памятнике“ с одной стороны весьма неудачно стремление создать до наивности величавый памятник трибуну, с другой — полнейшая профанация замысла художника, какие-то нелепые фигуры, одна из которых по развязности похожа на коммивояжёра, нелепо размахивающего огромными пустыми чемоданами. Вершина заключена в сеть каких-то реек. Что эти рейки должны изображать — и самому художнику, вероятно, невдомек. Голый, бездушный формалистический схематизм суть этой картины» («Литературный Казахстан» № 10, 1937 г., обзорная статья А. Орлова).

Наследие и памятные событияПравить

 
Памятная монета Республики Казахстан — «Безымянное» Сергея Калмыкова из серии «Художники-графики Казахстана» — 500 тенге — серебро — реверс, 2008

Общий объём сохранившихся работ Сергея Калмыкова оценивается в 2 000 произведений разного формата, но точное их число неизвестно и оценки его творчества широко варьируются. В Государственном музее искусств им. А. Кастеева в Алма-Ате находится более 1 100 работ — крупнейшее из известных собраний. Несколько десятков работ находятся в коллекциях Русского музея в Санкт-Петербурге и в Пушкинском музее в Москве. Довольно значительное число работ также находится в частных коллекциях, как в самом Казахстане, так и в России, США и Европе.

Первая посмертная выставка работ Сергей Калмыкова была организована в 1968 году галереей им. Тараса Шевченко в Алма-Ате (впоследствии реорганизованной в Государственный музей искусств им. А. Кастеева).

В 1991 году Государственный музей искусств им. А. Кастеева организовал ещё одну выставку, к открытию которой был также издан первый альбом работ Калмыкова.

В 1997 году в Республике Казахстан выпущена почтовая марка достоинством в 25 тенге с изображением работы Калмыкова «Фантастический натюрморт».

В 2001 году в ходе торжеств по случаю 110-й годовщины рождения Сергея Калмыкова Государственный музей искусств им. А. Кастеева провёл самую большую на сегодняшний день выставку работ художника, пригласив к участию, как государственные учреждения, так и частных коллекционеров. В различные годы также состоялись выставки работ Калмыкова в Русском музее в Санкт-Петербурге, в Пушкинском музее в Москве и некоторых частных галереях.

В 2002 году Алекс Орлов, коллекционер российского происхождения из США, под влиянием израильского писателя Давида Маркиша организовал Фонд Сергея Калмыкова, собрал около трёхсот картин Калмыкова, попавших на Запад, а также опубликовал первое международное издание его работ[6].

В 2006 году в Республике Казахстан отмечалось 115-летие со дня рождения художника и был издан второй альбом работ Калмыкова в рамках президентской программы поддержки культуры. В альбом вошли 246 работ художника, издан на трех языках, содержит биографию и библиографию Калмыкова.

В 2008 году была выпущена коллекционная монета достоинством 500 тенге с изображением работы Сергея Калмыкова «Безымянное».

В 2012 году выпущен альбом Игоря Смекалова «Сергей Калмыков. Оренбургский период, 1981—1937»

В 2014 году в рамках проекта Оренбургского благотворительного фонда «Евразия» издан двойной альбом «Сергей Калмыков. Последний из Русского Авангарда / Похвала Оренбургу» / Сост. И. В. Смекалов. — Оренбург. Оренбургское книжное издательство им. Г. П. Донковцева. ISBN 978-5-88788-191-1 (на русском и английском языках)

29 августа 2014 года в Оренбурге на доме по ул. Ленинской, 5, где жил С. И. Калмыков, установлена мемориальная доска «Певцу Оренбурга»; летом-осенью 2018 года в рамках волонтерской акции «Том Сойер Фест» фасад этого дома был полностью отреставрирован

В 2015 году издано литературное наследие «Сергей Калмыков. Необычайные абзацы». Сост., вступит. статья, комм. — И. В. Смекалов. — Оренбург: ООО «Оренбургское книжное издательство им. Г. П. Донковцева», 2015. — 416 с. ISBN 978-5-88788-220-8; в 2017 году издано продолжение: «Сергей Калмыков. Пространство и время: рукописи 20-х — 30х- годов ХХ века», 2017. — 414 с. ISBN 978-5-88788-228-4.

Упоминания в литературных произведенияхПравить

  • Повесть Олега Меркулова «Нечаянная встреча» написана в память друга и большого мастера и содержит своеобразные меркуловские прочтения творчества Калмыкова.
  • Юрий Домбровский, российский писатель, отбывший 4 срока в сталинских лагерях и живший долгие годы в ссылке в Алма-Ате, описал Сергея Калмыкова в своём диссидентском романе «Факультет ненужных вещей» (Париж, 1978; в СССР — в журнале «Новый мир» в 1988 г.)[7].
  • Сергей Калмыков является главным героем романа «Белый круг» (2004)[8] израильского писателя Давида Маркиша, сосланного после войны с семьей в Казахстан[9],[10]. — Оренбург, Издательство «Оренбургская книга», 2013. — 320 с. ISBN 978-5-94529-043-3
  • Очерк «Живописец Сергей Калмыков» помещён в книге Владимира Проскурина «Алма-атинские дворики» (84 очерка и 250 илл.), 2009.
  • На казахском языке есть пьеса «Сен» казахского драматурга Розы Мукановой, посвящённая Калмыкову.
  • Калмыкову посвящена первая глава книги Александра Бренера «Жития убиенных художников».

КиновоплощенияПравить

ПримечанияПравить