Открыть главное меню

Ковылин, Илья Алексеевич

Илья́ Алексе́евич[1] Ковы́лин (1731, село Писцово Костромского уезда — 1809) — московский купец, основатель московского Преображенского кладбища.

Илья Алексеевич Ковылин
Портрет
Дата рождения 1731
Место рождения
Дата смерти 1809
Место смерти
Страна
Род деятельности торговец

Содержание

БиографияПравить

Он был крепостным крестьянином князя Алексея Борисовича Голицына; в Москве занялся торговлей и подрядами, приобрёл довольно значительные средства и вышел в купцы.

Около 1770 года перешёл в старообрядчество федосеевского толка и перекрещён ярославским крестьянином Ильей Ивановым, причём переменил и своё прежнее имя «Василий» на имя «Илья».

Деятельность его приобрела огромное значение с 1771 году. В этом году в Москве разыгралась чума: в городе распространилась паника и вместе с тем явилась опасность, что многие жители Москвы разбегутся по другим городам и разнесут заразу. 1 сентября 1771 года последовал указ, которым жители приглашались устраивать своими средствами заставы и карантины около Москвы, чтобы никого не выпускать из города без осмотра, а всех подозрительных задерживать. Ковылин и товарищ его по расколу, купец Зеньков, решили воспользоваться этим случаем; они предложили устроить на собственные средства такой карантин. Получив на это разрешение, они арендовали у крестьян села Черкизова подгородный участок земли, через который шла большая дорога на Владимир, поставили заставу, построили несколько домиков и задерживали всех, выходивших из Москвы. Около этого первоначального посёлка и образовалось впоследствии московское Преображенское кладбище.

Фактически на средства Ковылина и Зенькова был возведён целый городок с часовнями и каменными жилыми корпусами, существовавший долгое время как их частная собственность[2].

С величайшей заботливостью устроители заставы снабжали всем необходимым тех, кого приходилось им задерживать; за теми же, кто заболевал, они самоотверженно ухаживали и умерших отпевали и хоронили, тогда как в громадном большинстве случаев в это время в Москве умерших просто зарывали в землю, без всяких церковных обрядов. Всё это производило сильное и благоприятное для целей Ковылина впечатление; очень многих успел он за это время привлечь в старообрядчество и в карантине у него почти непрерывно совершались перекрещивания. Московское начальство в то тяжёлое время, конечно, не имело ни охоты, ни времени следить за таким нарушением законов; напротив, самоотверженная и несомненно полезная для борьбы с чумой деятельность Ковылина обеспечила ему на будущее время даже покровительство властей. Он, между тем, энергически работал на утверждение возникшей около него в заставе раскольничьей общины. На занятую землю он распорядился перенести дома многих умерших в его карантине людей и успел многих из оставшихся в живых склонить к тому, что они решились остаться тут же жить.

Настоятелем возникшей общины был выбран Ковылин. Он пользовался огромным влиянием на окружающих и умел привлекать колеблющихся, на экзальтированных действуя строгими и страстными поучениями, а более скептически настроенных увлекая таким толкованием требований религии, при котором открывалось широкое поле всякой разнузданности и распущенности, как известно, с особенной силой разыгрывающимся во время всяких народных бедствий. В первый же год Ковылин отлично обстроил вновь возникший посёлок, приобрел частью за большие деньги, частью обманом, множество очень старых икон и т. д. В скором времени он ввёл в своё общежитие и устав; посетив Выгорецкую пустынь, он думал взять устав оттуда, но затем отказался от этой мысли и ввёл устав, полученный с Ветки. Ковылин умел привлекать богатых жертвователей и отлично ладить с властями, так что во всё время царствования Екатерины II община его была спокойна и процветала.

Император Павел I взглянул на эту общину неблагосклонно и последовали такие указы, которые неизбежно должны были привести её к полному уничтожению. Но Ковылин сумел ходатайствами и богатыми подарками задержать в Москве применение этих указов.

Лучшие времена вернулись для него с воцарением нового государя. В первый же год царствования Александра I Ковылин через кн. А. Б. Куракина успел исходатайствовать очень благоприятный для раскольников указ 15 октября 1801 года; это доставило ему ещё больше известности и почёта среди всех вообще старообрядцев в империи; затем он успел испросить повеление, в силу которого Преображенское кладбище было признано учреждением гражданским и потому подчинено только ведению полиции, помимо всякого отношения к нему епархиального московского начальства. Этим окончательно обеспечено было процветание кладбища, к тому же сосредоточившего уже и значительные капиталы; к концу жизни Ковылина оно считало до 10 000 прихожан; жили на кладбище до 1500 человек.

Умер Ковылин в 1809 году в глубокой старости, окружённый почтением членов общины. Похоронен он был на Преображенском кладбище (которому Ковылин завещал все свои огромные капиталы), где сохранилась его могила — в центре старой части кладбища, за Никольской часовней. Память об И. А. Ковылине сохранилась в названии Ковылинского переулка, расположенного на территории московского района Преображенское[2].

Современники так характеризовали внешность Ковылина: «…рост его был высокий, корпус красивый, лицо белое и продолговатое, взор весёлый и пронзительный, борода окладистая, долгая и кругловатая, украшенная сединами». Он был человеком бесспорно выдающимся по своим административным способностям и энергии[2]. Однако и сами старообрядцы не отрицали, что строгостью жизни он не отличался; напротив, он цинично провозглашал принцип: «тайно содеянное тайно и судится» и позволял и себе и другим полную распущенность, наблюдая только, чтобы соблазн не обнаруживался. Ковылин был также и писателем; после него осталось несколько посланий по вероисповедным вопросам, но они не представляют ничего замечательного.

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Отчество по ЭСБЕ; в РБС назван Ильёй Андреевичем.
  2. 1 2 3 Стародубов, Юрий.  Как советская власть оценила заслуги купца Ковылина // Восточный округ. — 2015. — № 38 (127) за 18 октября. — С. 15.

ЛитератураПравить

  • Из истории московского Преображенского кладбища. — М., 1802.
  • Кельсиев. Сборник правительственных распоряжений о раскольниках. — Лондон, 1860. — I, 6—36.
  • Христианское Чтение. — 1863. — II, 38.
  • сочинения Ковылина — в «Чтениях Московского общества истории и древностей». — 1869, II.

СсылкиПравить