Открыть главное меню

Армяно-азербайджанская война (1918—1920)

(перенаправлено с «Конфликт между Азербайджанской Демократической Республикой и армянами Карабаха (1918-1920)»)


Армяно-азербайджанская война (19181920) — этнический конфликт в районах со смешанным армяно-азербайджанским населением между азербайджанцами и армянами в последние месяцы Первой мировой войны и до установления советской власти на территории Азербайджана и Армении.

Армяно-азербайджанская война (1918 — 1920)
Azeri army soldiers.jpg
Дата 19181920
Место Азербайджан и Армения.
Причина Территориальные споры между Арменией и Азербайджаном в районах со смешанным населением: Нахичеван, Зангезур, Карабах.
Итог

статус Нагорного Карабаха:

    • признан временно за Азербайджаном до решения Парижской мирной конференции:
      • в январе 1919 года британским командованием (январь 1919)
      • В августе 1919 года Армянским национальным советом Карабаха (23 апреля августовский договор признан нарушенным)
    • окончательно признан за Азербайджаном:
      • на Парижской мирной конференции (начало 1920)[1][2][3]
      • Кавбюро ЦК РКП(б) (5 июля 1921)

Нахичеван:

    • передан британской администрацией Армении в апреле 1919, но перешел в руки мусульманских повстанцев в июле 1919.
    • 28 июля 1920 была создана Нахичеванская Советская Социалистическая Республика, которая в начале 1921 окончательно вошла в состав Азербайджана
Изменения Территория обеих сторон занята Советскими войсками.
Противники

в Карабахе
до 22 августа 1919 года:
Армянский Национальный Совет Карабаха
c 23 марта 1920 года:
Armenian Revolutionary Federation logo 1915.png Дашнакцутюн
Карабахские повстанцы


в Зангезуре
1918 год:
Особая ударная дивизия
Центральный Национальный Совет Карабаха
с 1919 года:
Армения Региональный Совет Зангезура и Карабаха


в Эриванской губернии
Армения Армения
Армянское ополчение


в Казахском уезде
Армения Армения
Армянское ополечение

в Карабахе
Азербайджан Азербайджан Азербайджанское ополчение
Османская империя Османская империя (до ноября 1918 года)


в Зангезуре
Мусульманское ополчение Зангезура
Азербайджан Азербайджан (Зангезурская экспедиция, ноябрь 1919 года)
Азербайджан Азербайджанское ополчение Шарур-Нахичевани (ноябрь 1919 года, март 1920 года)
с лета 1920 года:
Flag of Azerbaijan 1920.gif Азербайджанская ССР
Red Army Star 1918.png XI Красная Армия


в Эриванской губернии
до ноября 1918 года:
Османская империяОсманская империя
Азербайджанское ополчение
с ноября 1918 по январь 1919 года:
Republic of Aras flag.jpg Аракская Республика
с лета 1919 года:
Flag of Azerbaijan 1918.svg Азербайджанские повстанцы
с лета 1920 года:
Red flag.svg Нахичеванская Советская Республика
Red Army Star 1918.png XI Красная Армия



в Казахском уезде
Flag of Azerbaijan 1918.svg Азербайджан
Азербайджанское ополчение

Командующие

в Карабахе
Армения генерал Дро
Armenian Revolutionary Federation logo 1915.png Арсен Микаэлян
Дали Казар
А.Тарвердян
АрменияЗахар Месян
Акоп Тер-Мартиросян
АрменияГарегин Нжде


в Зангезуре
Андраник
АрменияАрсен Шахмазян
АрменияГарегин Нжде
АрменияИван Казаров
АрменияСергей Мелик-Елчян


в Эриванской губернии Андраник
Армения генерал Дро
Армения генерал Шелковников
Армения Япон
Армения полковник Каракешишян
Армения полковник Апреснянк
поручик Ерванд Харазян


в Казахском уезде
Армения генерал Багдасарян

в Карабахе
Азербайджан Хосров-бек Султанов
Азербайджан Самед-бек Мехмандаров
Азербайджан Габиб-бек Салимов
Азербайджан Али-ага Шихлинский
Азербайджан Теймур-бек Новрузов


в Зангезуре
Азербайджан Джавад-бек Шихлинский
Flag of Azerbaijan 1918.svg Султан-бек Султанов[az]
Османская империя Халил-бек


в Эриванской губернии
Рагим-хан Нахичеванский
Ибрагим-бек Джахангироглы
Келбали-хан Нахичеванский
Мешади Али Аскер-ага Гамзаев
Аббаскули-бек Шадлинский
Republic of Aras flag.jpg Джафаркули-хан Нахичеванский
Flag of Azerbaijan 1918.svg Самед-бек Джамиллинский
Османская империя Халил-бек


в Казахском уезде
Азербайджан Амир-хан Хойский Азербайджан генерал князь Макаев

Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Военный конфликт происходил на фоне территориальных претензий молодых республик Азербайджана и Армении, поддерживавших на спорных территориях азербайджанское и армянское ополчение, соответственно. Первая Республика Армения участвовала в боевых действиях против азербайджанских повстанцев в Нахичеванском, Сурмалинском, Шарурском, Эриванском уездах Эриванской губернии бывшей Российской империи, в то время как Азербайджанская демократическая республика противостояла армянским национальным советам в Карабахе и Зангезуре, при этом республики не вступали в прямой военный конфликт между собой.

Война сопровождалась массовыми этническими чистками и такими вспышками этнического насилия как Мартовская резня, резня армян в Баку и Шушинская резня, изменившими демографическую ситуацию в регионе.

Посредничество союзного командования и, в меньшей мере, грузинского правительства не увенчалось успехом, и война окончилась лишь после падения под ударами XI Красной Армии национального правительства Азербайджана, а затем Армении.

Содержание

Предыстория и причины армяно-азербайджанского конфликтаПравить

Враждебные отношения между армянами и азербайджанцами имели глубокие исторические корни, и религиозные и культурные различия были только фоном для территориальной вражды[4].

Причины армяно-азербайджанского конфликта зародились ещё в XI веке, когда предки азербайджанцев в ходе сельджукского завоевания Ближнего Востока захватили южное и восточное Закавказье, заняв плодородные долины и равнины, в то время как христианское население продолжило доминировать в горных районах. При этом, этнографическая карта региона была довольно сложной — в горных районах, среди христианских сел, было большое количество мусульманских сел, в то время как в долине реки Аракс сохранились многие христианские сёла. Азербайджанская военно-феодальная аристократия получила контроль над огромными владениями, в которые входили и армянские села, а также крестьянами на этих владениях. В тот период появились экономические предпосылки конфликта в виде конфликта между оседлым и кочевым образом жизни. Летом азербайджанские кочевники выводили свои стада в горные районы, что приводило к трениям с местными оседлыми армянами[5][6].

Однако национальные, религиозные, социальные и экономические различия азербайджанцев и армян приняли форму подчеркнутого антогонизма только к концу XIX века. В XVIII и особенно XIX веках тысячи армян освободились от зависимости от азербайджанской аристократии, начала образовываться армянская буржуазия, которая поставила под угрозу существующий порядок и успешно конкурировала со старой азербайджанской элитой. Армянские магнаты пустили корни даже в Баку, где коренное азербайджанское население стало меньшинством в условиях космополитизации города[7][6].

Эта антипатия приняла характер этнической резни во время революциолнных событий 1905 года. Годарственная администрация не препятствовала конфликту и даже подогревала его с целью отвлечь Закавказье от революционных событий в России[6].

Несмотря на разрушительные итоги армяно-татарской резни 1905—1907 для обеих сторон, армянские национальные лидеры не были недовольны. Национальное самосознание армян перешло на новый уровень, была одержана моральная победа, так как в сознании армян разрушился миф о непобедимости мусульман. Для азербайджанцев ситуация также не была полностью плачевной. Усилевшееся недоверие к армянам, давно контролировавших профессии среднего класса, дало большой скачок для развития азербайджанской буржуазии, от которой произойдет более прогрессивная система образования, несколько тюркоязычных газет и сеть благотворительно-культурных обществ[6].

Как указывает американский историк Ричард Ованнисян, в 1918 году вражда возобновилась на фоне сильной пророссийской ориентации армян и протурецкой ориентации азербайджанцев, желавших восстановить мусульманскую гегемонию в регионе[8].

Начало войныПравить

Падение Временного правительства в Петрограде в результате Октябрьской революции привело к началу ожесточенной политической борьбы в Закавказье. С одной стороны, меньшевики считали, что социалистическая революция невозможна в аграрной стране и перед переходом к социализму должно быть завершено капиталистическое развитие, а Октябрьская революция является лишь авантюризмом, с другой стороны большевики добивались распространения революции на территории всей Российской империи. В то же время, активизировались национальные партии — азербайджанский «Мусават» и армянский «Дашнакцутюн»[9].

Политическая борьба окончилась победой меньшевиков в Тифлисе, где 28 ноября образовалось Закавказское правительство (комиссариат), в которое вошли три грузина, три азербайджанца, три армянина и двое русских[10]. В то же время, в Баку политическая борьба, в которой участвовали большевики, мусаватисты, дашнаки, эсеры и меньшевики не давала результатов — на несколько месяцев образовался политический вакуум; в городе присутствовали вооруженные отряды Мусавата и Дашнакцутюна и Красная гвардия. Политическое противостояние усугублялось этнической напряженностью — русские рабочие боялись вооружения азербайджанцев, азербайджанцы же выступали против вооружения армян; город жил в страхе вспышек этнического насилия[11].

Мусаватисты и большевики понимали, что вооруженное столкновение между ними — лишь вопрос времени. В марте 1918 года в Баку между большевистскими и мусаватистскими отрядами произошли столкновения, получившие название Мартовские события. «Дашнакцутюн», хоть и первоначально заявил о нейтралитете, также выступил против Мусавата, что решило исход противостояния, которое вскоре вылилось в резню армян азербайджанцами[12]. Антиазербайджанские погромы, начавшиеся в Баку, вскоре распространились по разным уездам Бакинской губернии бывшей Российской империи[13]. В Баку установилась власть большевиков, получившая название Бакинской коммуны[14].

В это время шло полномасштабное наступление османской армии в Восточной Анатолии, оккупированной в 1915—1916 годах царской армией, на смену которой после Октябрьской революции пришли армянские и грузинские части. Пока Закавказский комиссариат безуспешно вел переговоры c Османской империей в Трапезунде[15], турецкая армия один за другим взяла Эрзинджан, Эрзурум, Трапезунд, Ван[16] и 24 марта дошла до границы 1914 года[17]. Затем, перейдя старую русско-турецкую границу османские части в течение месяца захватили Карсскую и Батумскую области. В этот период, 22 апреля под давлением Османской империи Закавказье провозгласило независимость от России[18]. Переговоры новообразованной Закавказской Федеративной Демократической Республики и Турции не дали результатов, и 15 мая турецкие войска начали вторжение в Эриванскую губернию, которое ознаменовало начало трехнедельной армяно-турецкой войны[19]. Последовавший кризис привел к распаду Закавказской федерации на независимые республики Грузии (провозгласила независимость 26 мая), Азербайджана и Армении (провозгласили независмость 28 мая)[20]. 4 июня Османская империя подписала с новыми республиками Батумский договор. Для Армении, национальные силы которой потерпели поражение в армяно-турецкой войне[21], условия договора были наиболее тяжелыми — территория Армении была порядка 6 тысяч квадратных километров и состояла из менее чем половины Эриванской губернии[22]. В то же время азербайджано-турецкий договор был больше в духе союза[23]. В июне 1918 года в Гяндже была создана турецко-азербайджанская Кавказская исламская армия, нацеленная на взятие нефтеносного Баку, где власть после кровавых Мартовских событий перешла к Бакинской коммуне[24].

Июнь 1918 года ознаменовался началом наступления частей новой большевистской власти в Баку, в основном состоявших из армян, на Гянджу и Кавказской исламской армии на Баку[25]. Военные действия между сторонами, также являвшиеся частью Кавказского фронта Первой мировой войны и Германо-турецкой интервенции в Закавказье, окончились рядом поражений большевиков и, в результате, переворотом и установлением новой власти в Баку — Диктатуры Центрокаспия[26]. Несмотря на помощь защитникам Баку со стороны британского деташемента Денстерфорс, в сентябре 1918 года Кавказская Исламская армия взяла Баку. Произошла резня армян в качестве мести за Мартовские события[27].

Тем временем летом—осенью 1918 года уже вовсю бушевала армяно-азербайджанская война в этнически смешанных районах. С одной стороны армянский командующий Андраник, не признавший условия Батумского договора, сражался с азербайджанским ополчением в Зангезуре[⇨] и Нахичевани[⇨], с другой — Азербайджан при помощи Кавказской исламской армии пытался установить контроль над армянскими районами Карабаха[⇨].

Тем временем, обозначились территориальные претензии молодых республик. Азербайджан претендовал, наряду с Бакинской и Елизаветпольской губерниями, на населённые мусульманами районы Эриванской губернии, Закатальский округ, а также частично или полностью на ряд уездов Тифлисской губернииТифлисский, Сигнахский, Борчалинский, Ахалкалакский, Ахалцихский. Армения претендовала на Эриванскую губернию, на южную часть Борчалинского уезда и Ахалкалакский уезд Тифлисской губернии и на горные части Елизаветпольской губернии — Зангезур, Карабах и Казах. Грузия имела территориальные споры с Азербайджаном в Закатальском округе и ряде уездов Тифлисской губернии, а с Арменией в Борчалы и Ахалкалаки. После ухода турецких войск из Закавказья по завершению Первой мировой войны и условиям Мудросского перемирия, все три республики стали претендовать на Карсскую и Батумскую области[28].

Все три республики старались установить свой контроль над спорными территориями, однако встретились с серьёзными препятствиями.


 
 
Территориальные претензии Азербайджана и Армении, представленные на Парижской мирной конференции (1919)

Проблема принадлежности Борчалинского уезда вылилась в войну Грузии и Армении, а территориальные споры Азербайджана и Грузии продолжались вплоть до советизации региона, хоть и не перерастали в войну.

В то же время, армянское население Карабаха и Зангезура отказывалось подчиняться властям Азербайджана, намереваясь войти в состав Армении, однако армянские власти были неспособны оказать им существенную помощь[4]. В свою очередь, населённые мусульманами районы к югу от Эривани отказывались признавать власть Республики Армении, получая поддержку и оружие из Турции и Азербайджана. Конфликт интересов, в итоге и привёл к кровавому противостоянию на спорных территориях.

Спорные территории и причины притязанийПравить

Спорные территории в Елизаветпольской губернииПравить

Елизаветпольская губерния была образована в 1868 году из восточных горных уездов Эриванской и Тифлисской губерний и западных равнинных уездов Бакинской губернии. Губерния была разделена на 8 уездов — Елизаветпольский, Арешский, Нухинский, Казахский, Джеванширский, Джебраильский, Зангезурский и Шушинский, большая часть которых простирались от равнин до высокогорных районов. Население было преимущественно представлено азербайджанцами и армянами, которые, согласно переписи 1886 года, составляли 55,96% и 35,43%; также в губернии существовало заметное курдское меньшинство (4,68%)[5][29]. Большая часть населения вела оседлый образ жизни, меньшая часть (часть азербайджанцев и курдов) — кочевой[29].

Конфликт разразился вокруг горных районов Елизаветпольской губернии, условно разделенных в к середине 1918 года на три части — юго-западная горная часть Казахского уезда вместе с Дилижаном; Нагорный Карабах, который состоял из большей части Шушинского уезда и горных районов Елизаветпольского, Джаванширского и Джебраильского районов; и Зангезур, отделенный от Нагорного Карабаха плотной полосой азербайджанских и курдских сел. Нагорная часть Казахского уезда с самого начала оказалась в составе Армении, в то время как в Нагорном Карабахе и Зангезуре ещё два года шло армяно-азербайджанское противостояние[30].

Американский историк Ричард Ованнисян указывает, что и Армения, и Азербайджан имели вполне обоснованные притязания на эти районы[31].

Согласно армянской позиции, Армения и нагорные районы Елизаветпольской губернии, в которых, согласно переписи 1916 года, армяне составляли 70% населения, имели общий язык, религию и культуру; кроме того, нагорные районы с географической точки зрения контрастировали с населенными азербайджанцами равнинными районами, а их потеря означала разрушение географической целостности Армении. Со стратегической точки зрения, потеря нагорных районов означало для Армении падение последнего барьера между Азербайджаном и Турцией. С исторической точки зрения, эти районы входили в армянские провинции Арцах, Утик и Сюник, и даже после падения последнего армянского царства в XI веке, в этих районах остались остатки армянской государственности. В дальнейшем, в Карабахе образовалось пять армянских меликств, которые имели автономию под сюзеренитетом Сефевидского государства[32].

Азербайджанская сторона также имела свои исторические, географические и экономические аргументы. Хоть и армянские меликства имели определенную автономию, регион был в составе Карабахского беглербекства и Карабахского ханств. На протяжении веков, предшествовавших российскому владычеству, азербайджанцы господствовали в Закавказье, и даже при царской администрации, несмотря на ее фаворитизм к христианам, азербайджанцы численно превосходили каждый из христианских народов, взятых по отдельности. В Елизаветпольской губернии азербайджанцы составляли абсолютное большинство в 7 из 8 уездов и даже в самом Нагорном Карабахе азербайджанцы и курды представляли значительное меньшинство. Произвольное выделение армянонаселенных участков и их присоединение к Армении азербайджанцы считали несправедливым, нелогичным и вредным для всех обитателей региона. Азербайджанская сторона, в отличие от армянской, не считала нагорные и равнинные районы региона контрастирующими — напротив, они были частью единого целого, соответствую кочевой и полукочевой жизни многих азербайджанцев. Разделение равнинных и горных районов лишало азербайджанских кочевников летних пастбищ, что однозначно привело бы к катастрофическим последствиям. Армянские предложения, как то ирригация в степях, создание новых пастбищ на севере Азербайджана или привилегии для кочевников в «армянском» Карабахе, были для Азербайджана ни убедительными, ни приемлемыми вариантами[33][цитата не приведена 81 день]. Сезонное кочеводство также сильно влияло на демографическую ситуацию в Нагорном Карабахе, куда летом перекочевывала большая часть исчисляемого десятками тысяч азербайджанского населения Равнинного Карабаха, что, однако, не отображалось в переписях, проводимых зимой[34]. Со стратегической точки зрения, Нагорный Карабах представлял такую же важность для Азербайджана, как и для Армении — контроль другой силы над регионом оставлял Азербайджан уязвимым. Азербайджанская сторона также имела экономические аргументы — Елизаветпольская губерния была привязана к Азербайджану, что демострировалось тем, что практически все основные дороги шли в Баку, а не в Эривань. Армяне Карабаха зависили от поставок из Баку, и тысячи из них подрабатывали или работали там[35].

Спорные территории в Эриванской губернииПравить

Территория Эриванской губернии, на которой находились Эриванское и Нахичеванское ханство, была аннексирована Россией в 1828 году в соответствии с Туркменчайском договором. Здесь была создана Армянская область, после упразднения которой в 1850 году была образована Эриванская губерния. С 1872 года губерния состояла из 7 уездов — Новобаязетского, Нахичеванского, Александропольского, Сурмалинского, Эриванского, Эчмиадзинского и Шаруро-Даралагезского. Население Эриванской губернии, как и Елизаветпольской губернии, было, в основном, представлено армянами и азербайджанцами, которые, согласно Всероссийской переписи 1897 года, составляли 53.2% и 37.7%, соответственно. Армяне преобладали Александропольском (85,5%), Новобаязетском (66,3%) и Эчмиадзинском (62,4%) уездах, в остальных преобладали азербайджанцы, составлявшие 56.95%[36] в Нахичеванском уезде, 46.5% в Сурмалинским уезде, 70.5%[37] в Шаруро-Даралагезском уезде, 53.5%[38] в Эриванском уезде без города Эривань и 49%[38] в самом Эривани. Курды, как и в Елизаветпольской губернии, в Эриванской губернии составляли заметное меньшинство (5.9% населения губернии), при этом составляя значительную часть населения Сурмалинского уезда (21.4%). Большая часть населения к концу XIX века была оседлой, часть азербайджанцев и, в особенности, курдов вела полукочевой образ жизни. С географической точки зрения, Эриванская губерния являлась преимущественно горным регионом; по направлению к Араксу высота над уровнем моря уменьшается, по течению этой реки находятся равнины[39].

До конца 1918 года, претензии Азербайджана на Эриванскую губернию ограничивались на часть территорий, которые не были оккупированы Турцией — то, что остались Армении по итогам Батумского договора, однако сразу после ухода турок Азербайджан стал претендовать на Нахичеванский, Шарур-Даралагезский и Сурмалинский уезды, а также на части Эчмиадзинского и Эриванского уездов, включая окрестности самой Эривани. Аргументы азербайджанской стороны были исторические и демографические — до аннексии региона Россией территорию губернии занимали мусульманские Эриванское и Нахичеванское ханства. Несмотря на то, что в регион после аннексии Россией, были переселены тысячи армянских иммигрантов, южные уезды остались фактически мусульманскими, причем большая часть мусульман были азербайджанцами, напрямую связанными с Азербайджанской Республикой[40].

Согласно армянской же позиции, хоть и мусульмане составляли большинство в рядах уездов, в целом губерния была преимущественно армянонаселенной, а использование права на самоопределение, разрушавшей целостность Республики Армения, было для армянской стороны неприемлемым. С исторической точки зрения, в древности и Средневековье регион входил в различные армянские царства, а руины их столиц до сих пор стояли в долине реки Аракс. Армения рассматривала доминирование азербайджанцев в ряде уездов следствием мусульманских вторжений, повлиявших на демографическую ситуацию в регионе. Армянская сторона также приводила географические аргументы, согласно которым Аракская долина, которая находилась до 1200 метров над уровнем моря, не была связана топографически с Восточным Закавказьем, степи и равнины которого находились 300 метров над уровнем моря. Армения также имела большой интерес в Аракской долине, где находились жизненно необходимые аграрные земли. Кроме того, Аракская долина соединяла Армению и Иран, через нее проходила стратегически важная железная дорога, а также наиболее доступный путь в Зангезур и Карабах. С политической точки зрения, Армения пыталась не допустить общую границу Азербайджана и Турции, которая представляла для Армении угрозу[41].

Противостояние в Шарур-НахичеваниПравить

Первые столкновения в Нахичеванском уездеПравить

После Октябрьской революции в Нахичевани были созданы армянский и мусульманский (азербайджанский) комитеты. В скором времени армянскому и мусульманскому комитетам удалось добиться создания единого механизма власти в уезде в лице совместного армяно-азербайджанского комитета. Подобный комитет также был создан в Джульфе, где авторитетные азербайджанцы и армяне подписали решение о пресечении попыток нарушения добрососедских отношений двух народов провокаторами и при надобности использования в этих целях смертной казни. В то же время, в Нахичевани и в Джульфе со стороны и азербайджанцев, и армян были созданы военные организации. В Шарурском участке Шарур-Даралагезского уезда абсолютное большинство населения составляли азербайджанцы, поэтому здесь надобность создания совместного комитета не появилась[42].

Однако постепенно отношения между азербайджанцами и армянами ухудшались, к чему также способствовало нападение в конце февраля на село Азнабурт со стороны армянских разбойников, которые так и не были наказаны, несмотря на решение Нахичеванского комитета об их казни. В определенный момент обеим сторонам стало очевидным, что совместной армяно-азербайджанской власти больше не существует. Армяне, жившие в центральных азербайджанских кварталах города, массово переселялись в армянские кварталы; в то же время армянские магазины из базара были переведены в армянскую часть города. Азербайджанцы расценили это как подготовку к войне и начали вооружаться. 15 марта в городе начались армяно-азербайджанские столкновения[43].

Бои завершились победой азербайджанцев и запросом перемирия со стороны армян. Однако в скором времени заполучив артиллерию, армяне, возглавляемые поручиком Харазяном, возобновили боевые действия, и на этот раз перемирие запросила азербайджанская сторона. Условием армянской стороны была сдача азербайджанцами всех пушек, находящихся у них в наличие, однако азербайджанская сторона отклонила его, после чего бои возобновились с новой силой. Макинский сардар Муртузакули-хан отправил в Нахичевань письмо, где предложил сторонам прекратить военные действия, однако армянская сторона отвергла предложение. Несмотря на подкрепление, азербайджанская сторона не сумела достичь успеха в боях и запросила помощи у макинского сардара, который отправил в Нахичевань двоих своих представителей для примирения враждующих сторон. Посредники доложили азербайджанской стороне о требовании армян о сдаче пушек, что, несмотря на согласие Джафаркули-хана Нахичеванского, было отвергнуто остальными азербайджанцами. На следующее утро, 8 апреля было проведено заседание азербайджанского Национального комитета, на котором Рагим-хан Нахичеванский был назначен командующим азербайджанского отряда, а Гаджи Мехди Багиров заместителем председателя комитета. На заседании Рагим-хан заявил, что либо оружие нужно сдать, либо вести борьбу с армянами до конца. Через некоторое время Рагим-хан в очередной раз предложил армянам перемирие. Армянская сторона выдвинула 7 требований, однако их обсуждение ни дало результатов, и бои возобновились[44].

Хоть и в Нахичевани ни азербайджанцы, ни армяне не достигли успеха, в других частях уезда ситуация складывалась в пользу армян. Многие азербайджанские села в ходе этнической войны были уничтожены. Согласно турецкому историку Ибгариму Этхему Атнуру, причиной превосходства армян было наличие в их распоряжении военного склада в Джульфе, способного обеспечивать целую армию, в то время как азербайджанские ополченцы были вынуждены покупать каждую пулю за три маната. Однако в скорем времени азербайджанцам удалось организоваться и вооружиться[Комм 1]. Сложившийся относительный паритет между азербайджанской и армянской стороной создал условия для заключения мира[47].

Согласно мирному договору, который был заключен, по разным данным между 12 и 25 апреля или между 18 апреля и 1 мая, в каждом городе и районе уезда назначался один азербайджанский и один армянский комиссар. Согласно Ибрагиму Атнуру, в регионе установилось относительное спокойствие вплоть до прихода Андраника летом 1918 года и между армянским и азербайджанским комитетом возникло взаимопонимание. Единичные стычки и столкновения своевременно пресекались комитетами, в то же время армяне нередко выступали посредниками в спорах азербайджанского комитета, а азербайджанцы в спорах армянского комитета[48].

Нахичеванский поход Андраника и установление турецкой администрацииПравить

4 июня был подписан Батумский договор, последовавший за поражением армян в армяно-турецкой войне 1918 года. Армянский генерал Андраник, командующий армянской Особой ударной дивизией, отказался признавать этот договор, считая его унизительным, а подписавших его предателями. Также он отказался признавать Республику Армения, считая ее турецким заложником[49], и перестал подчиняться приказам, за что был изгнан из армии 5 июня[50].

После поражения армян в войне с Османской империи, Андраник решил повести свою дивизию в Иран через Нахичеванский уезд, где он мог соединиться с английскими войсками и продолжить борьбу с турками, при этом он должен был пробиться через районы Иранского Азербайджана, которые контролировала турецкая армия. Выйдя 8 июня из села Еленовка в окрестностях озера Севан, Андраник отправился в Нахичевань, куда он планировал пройти через Шахтахты и Шарур. Однако руководивший Шарурским регионом турецкий офицер Халил-бей отклонил запрос Андраника и сопровождавшего его Япона о пропуске армянских частей. Получив отказ, Япон со своим отрядов в 1200 человек прекратил поход, Андраник же отправился в Нахичевань по дороге Карабах—Кызылбулах—Джахри. По прибытии в город Нахичевань 20 июня, Андраник приказал взорвать все туннели и мосты для препятствия передвижению турецких войск железной дорогой к Джульфе[Комм 2]. 21 июня Андраник прибыл в Джульфу и перешел иранскую границу, разоружив небольшой турецкий отряд, защищавший мост через реку Аракс[52].

24 июня дивизия Андраника была перехвачена частями турецкой 12-й пехотной дивизии в 3 км от города Хой[53]. Бои окончились победой турок, а Андранику, потерявшему 125 человек и своего коня, пришлось отказаться от своих планов и вернуться в Нахичеванский уезд через Джульфу[54][55]. Недалеко от Джульфы Андраник ввязался в бой с жителями села Яйджи[Комм 3], в результате чего село было взято армянами. Насчет судьбы жителей единого мнения нет — служившие в дивизии Андраника русские офицеры утверждали, что дома, старики и женщины не были тронуты[56][53], в то время как издававшаяся в Тифлисе газета «Известия Закавказского Краевого Комитета РКП(б)» утвреждала о гибели 2500 жителей[58], а согласно Ибрагиму Атнуру, ссылающемуся на турецкие военные архивы, армяне напали на берегу Аракса на группу из 4000 стариков, женщин и детей и убили большую их часть[57]. В уезде завязались бои, в ходе которых дивизия Андраника понесла большие потери[59], при этом и армянский историк Грачик Симонян[59], и азербайджанский историк Исмаил Мусаев[60] и турецкий историк Ибрагим Атнур[57] упоминают об уничтожения ряда азербайджанских сел. Ввиду этого, 28 июня 1918 года турецкое командование приняло решение отправить в Нахичеванский уезд 2-ю Кавказскую дивизию[61].

В июле Андраник повел свою дивизию в армянское село Абрагунис[Комм 4], якобы ввиду обещания местных армян о присоединении к нему 6000 армянских добровольцев и просьбе возглавить поход на Нахичевань. Однако, согласно Мусаеву, Андраник отправился в Абрагунис прежде всего из-за прибытия в уезд османской дивизии[62]. В письме русских офицеров, служивших в дивизии Андраника, также указывается, что Андраник отправился в Абрагунис после телеграммы армянского генерала Силикова о том, что на Андраника двигается турецкая дивизия[63]. Согласно письму Андраника от 22 ноября, опубликованному в газете «Наше время» 3 января 1919 года, абрагунисцы не были настроены доброжелательно к Андранику и здесь дополнительные силы он набрать не смог[62].

Между тем, не сумев объединиться с британскими войсками в Иране, Андраник нашел новый ориентир в регионе в лице советской власти, которая весной 1918 года укрепилась в Баку. 14 июля Андраник издал приказ №1, в котором указывалось о переходе Нахичеванского уезда в состав советской России, объявлялось военное положение и требовалась сдача оружия со стороны населения. В тот же день Андраник отправил письмо комиссару по делам Кавказа Степану Шаумяну, в котором сообщал, что переходит под власть центрального российского правительства и объявляет Нахичеванский уезд территорией РСФСР, а также собирается воспрепятствовать продвижению турецкой армии в уезде. В ответном письме, написанном на имя «народного руководителя Андраника», Шаумян сообщил о том, что передал его сообщение в Москву, и объявил, что считает Андраника настоящим народным героем, также предложив искать пути сообщения с Баку[64][54][65]. В Москве встретили предложение Андраника с одобрением, в нескольких газетах появились статьи, превозносящие Андраника как храброго народного героя[66]. Сам Андраник объяснял свое решение тем, что он, его народ и страна связаны с русским народом честью и совестью[67].

На следующий день армянский командующий в Нахичевани поручик Харазян от имени Андраника потребовал у мусульманского Национального комитета сдачи оружия, а также заявил, что армяне, приняв во внимание приказ №1 Андраника, решили выступить вместе с ним. Мусульманский Национальный комитет попросил отсрочку и начал усиленно готовиться к наступлению армян. 16 июля Харазян повторил запрос Андраника, однако мусульманский Национальный комитет проигнорировал его. В ответ, Андраник выступил со своей дивизией из Абрагуниса и направился к Нахичевани. Утром 17 июля Андраник ударил по селу Нехрам, находящемуся между Абрагунисом и Нахичеванью. Однако нехрамцы, ожидавшие нападения Андраника, совместно с жителями близлежащих сел, отбили его атаки. Понеся потери, Андраник отступил к берегу реки Нахчыванчай, заняв позиции на холмах на подступах к городу[68].

Тем временем, поручик Харазян в третий раз предложил азербайджанцам сдать оружие, однако азербайджанцы, воодушившись победой нехрамцев над Андраником и знавшие о приближении турецкой дивизии, ответили отказом. Не имевшие возможности ждать ввиду приближения турок и необходимости установления контроля над городом до их приближения, армяне начали наступление. В ходе трех дней ожесточенных боев армяне не смогли взять верх над азербайджанцами и были выбиты из города подоспевшей 20 июля турецкой дивизией[69][Комм 5]. Андраник под ударами турецких солдат и азербайджанского ополчения отступил в Зангезур[71][55], где сыграл большую роль в армяно-азербайджанском противостоянии.[⇨]

Установившие контроль над Нахичеванским уездом турки, теперь имели в распоряжении участок Шахтахты—Джульфа Завкавказской железной дороги, через которую они могли посылать войска в Тебриз[70]. 7 августа в Нахичевани установился штаб генерала Кязыма Карабекира, командующего новообразованным I Кавказским Особым корпусом, целью которого была защита Тебризского и Нахичеванского регионов[72]. За турецкой дивизией в уезд пришла и турецкая администрация. Территории, отошедшие Османской империи по Батумскому договору, в том числе территория Шарур-Нахичевани, были аннексированы и составили новый Батумский вилайет госудаства[Комм 6][73].

Согласно председателю Ордубадского Национального комитета Мир Гидаят Сеидзаде, с приходом турок в регионе на три месяца воцарился мир[74]. В то же время, как указывает американский историк Ричард Ованнисян, около 100 тысяч армянских жителей южный уездов Эриванской губернии стали беженцами ввиду турецкого наступления[75].

Араксская долина после Первой мировой войныПравить

Поражение Османской империи в Первой мировой войне и подписание ею Мудросского перемирия, по которому турецкие войска должны были покинуть Закавказье, поставило мусульманское население аннексированных ранее Турцией земель перед угрозой захвата со стороны Армении. Чтобы не допустить этого, турецкое командование начало организацию местного мусульманского населения, задержав эвакуацию войск за Арпачай (русско-турецкая граница по состоянию на 1877 год) до 4 декабря. За это время в Араксской долине было организовано несколько батальонов из местных мусульман, а также создана Араксская Тюркская республика. Определенное количество турецких офицеров и солдат остались в долине[Комм 7].

Тем временем, в ноябре—декабре 1918 года вдохновленные победой Антанты, вооруженные отряды турецких армян опустошили несколько мусульманских сел Даралагеза, на место изгнанных жителей которых поселилиось 15 тысяч армянских беженцев из Османской империи[75]. В то же время армянская сторона начала проводить пропаганду среди мусульманских сел, заявляя о своих добрых намерениях, миролюбии и о передаче территории Араксской республики Армении командованием Антанты. В начале декабря, в Камарлу на встречу с представителями Араксского Тюркского правительства была послана делегация из двух армян и двух мусульман, однако она не добилась успеха. Наиболее подверженным армянской пропаганде оказалось село Улуханлы (центр Зангибасара), находящееся в 20 км от Эривани. На собрании, проведенном Араксским Тюркским правительством, представители Улуханлы заявили о бессмысленности сопротивления, ввиду передачи южных уездов Армении представителями Антанты. После собрания диктатором Араксского тюркского правительства Амир-беком и военным министром Ибрагим-беком было принято решение поймать находящегося в Улуханлы Али-хана Макинского, пропагандировавшего среди народа присоединение к Армении, для чего был выделен вооруженный отряд. Однако, прежде чем отряд успел дойти до Улуханлы, село было занято армянским отрядом из 300 конников и 400—500 пехотинцев. Захват Улуханлы привел в замешательство Камарлу (согласно ряду источников, являвшейся столицей Араксской республики), откуда вскоре эвакуировалось Араксское правительство. Спустя полчаса в село вошли армянские отряды и Али-хан Макинский[76].

После установления контроля над Улуханлы и Камарлу, 10 декабря, армянские части под предводительством полковника Долуханова начали наступление в Шарурском направлении[77]. По пути армянам удалось установить контроль над крупным селом Давалу[75][78] с преимущественно армянским населением[79], однако Ведибасарский регион с центром в Беюк-Веди, обороняемый Аббаскули-беком Шадлинским, дал армянскому отряду отпор[80]. После этого армянский отряд обошел Ведибасар[75] и продолжил наступление, угрожая Садараку[81][81]. Глава Араксского правительства Амир-бек и военный министр Ибрагим-бек начали огранизацию оборону, готовя новые отряды, а также запросили помощь из Нахичевани. Хоть и нахичеванский командующий Керим-хан Эриванский проигнорировал запрос об отправке солдат из Нахичевани[Комм 8], с остальных частей Шарур-Нахичевани на помощь Араксскому правительству прибыло несколько батальонов[83]. Тем не менее превосходящему армянского отряду удалось разбить мусульманское ополчение у Араздаяна и затем захватить Садарак[84].

14 декабря армяне начали наступление на Шарур, но были разбиты у Норашена. Следующее сражение произошло в перевале Дахна (Волчьи ворота), однако здесь мусульманское ополчение под натиском противника начало беспорядочно отступать; в результате армяне установили контроль над перевалом, а также селами Демирчи Гушчу и Махта[85]. Шарурское наступление было прекращено лишь с активизацией военных действий между Грузией и Арменией в Борчалинском уезде[86][87]. Пареллельно Шарурскому наступлению тысячный армянский 8-й пехотный полк атаковал Сурмалинский уезд и захватил Кулп (Дузлуджа) и Игдыр. Однако ввиду нехватки солдат армяне лишь расставили гарнизоны на стратегических точках между южной границей Карсской области и границы с Ираном[75][88].

Неспособность сдержать армянское наступление и бегство многих министров привели к падению авторитета Араксского правительства и повышения авторитета нахичеванских ханов и Нахичеванского уездного правительства, которые находились в негласной оппозиции первому. В то время как Араксская республика пала с отъездом в Карс военного министра Ибрагим-бека Джахангироглы, Нахичеванское уездное правительство запросило помощи у Ирана и готовилось вести переговоры с армянской стороной[82].

Хоть и речь сперва шла о военной помощи, Иран послал делегацию из двух армян и двух мусульман для установления мира между азербайджанской и армянской стороной. Делегация прибыла в Нахичевань 23 декабря и, согласно воспоминаниям турецких офицеров Халил-бека и Вейсал-бека, 25 декабря отправилась в Эривань. Параллельно с этим из Нахичевани в Демирчи Гушчу была отправлена делегация нахичеванского правительства, в которой был Джафаркули-хан Нахичеванский, с предложением временного прекращения огня армянскому командующему полковнику Долуханову. Однако делегация была арестована, а Долуханов начал наступление на Норашен и Енгиджу. На этот раз армянским частям противостояло хорошо организованное ополчение во главе с опытными командирами полковником Келбали-ханом Нахичеванским и Мешади Али Аскер-агой, которое сумело в результате двухдневных боев выбить армян из захваченных ранее шарурских сел, а затем из Волчьих ворот[89][Комм 9]. Армянские силы расположились в Давалу, а азербайджанские в Араздаяне. 28 декабря Келбали-хан и подчиненные ему солдаты вернулись в Нахичевань. После провала в Шаруре Долухановым была предпринята ещё одна попытка установить контроль над Ведибасаром, но и на этот раз вединцам удалось отразить наступление[90].

12 января 1919 года вернулись посланные в Эривань иранская и нахичеванская делегации; с ними прибыла также армянская делегация с двумя представителями правительства и двумя представителями Андраника. 14 января Нахичеванское правительство во главе с Гаджи Мехди Багировым приняло условия армянской стороны и подписало договор о прекращении военных действий[91][Комм 10].

Вскоре после подписания перемирия в Нахичевань из Баку прибыл офицер связи британского генерала Томсона майор Уильям Д. Гиббон, заявив о необходимости возвращения 15 тысяч армянских беженцев, однако получил отказ[92]. Представители Нахичеванского правительства заявили о том, что в такой тяжелой ситуации Нахичевань не может принять обратно армянских беженцев, имея горький опыт взаимоотношений с ними[91].

18 января в Нахичевань из Эривани прибыл представитель Великобритании капитан Ф. И. Лоутон, и. о. заместителя командующего 2-м батальоном Камерон-хайландерского полка 81-й бригады, в сопровождении взвода роты А 4-го батальона стрелковой бригады под начальством лейтенанта Ф. Л. Швинда[87]. Лоутон и недавно созванный Национальный совет договорились по ряду вопросов, как то демаркация, восстановление работы железной дороги и телеграфа, продажа пшеницы американским обществам помощи[93]. Однако, в то же время, Национальный совет заявил о неприемлемости армянской оккупации[87][94], а его председатель Амир-бек Заманбекзаде заявил о принадлежности региона Азербайджану[94]. По возвращению в Эривань 21 января Лоутон потребовал от армянского руководства от имени правительства Его Величества немедленно прекратить все военные действия и ожидать дальнейших указов от британского штаба в Тифлисе. Армянская сторона приняла требования, с одной стороны, не желая вступать в конфликт с англичанами, с другой — осознавая невозможность захвата Шарур-Нахичевани, защищаемой азербайджанским ополчением количеством до 10 тысяч человек. Лоутон послал срочный рапорт в штаб 27-й дивизии, в котором заявил о необходимости создания военного генерал-губернаторства в Шарур-Нахичевани и вывода армянских войск из южной части Эриванского уезда. На штабном совещании 26 января было принято решение о создании генерал-губернаторства и назначения Лоутона генерал-губернатором Шарур-Нахичевани с временным произведением в подполковники[95].

Это вызвало недовольство армянской стороны, а вскоре после назначения Лоутона, армянские части из Давалу захватили село Афшар. При поддержке вединцев село было отбито, однако атаки армянской стороны продолжались. Узнав о столкновениях, Лоутон и Калбали-хан Нахичеванский немедленно выехали в Давалу; Лоутон потребовал генерала Пирумяна отвести свои силы к селу Иова, на этой почве у них возник конфликт[96]. После этого Лоутон, согласно инструкции, данным ему штабом, направился в Эривань и заявил о необходимости расширения генерал-губернаторства на север, от Вольчих Ворот до реки Ведичай[96][97][Комм 11]. Правительство Армении опротестовало это решение, однако 6 февраля оно было одобрено британским командованием в Закавказье. Шарур-Нахичевань сохранил полунезависимый статус во главе с пришедшим на смену местному правительству ханским правительством[97][99][Комм 12]; от Волчьих Ворот до Ведичая сохранялась армянская администрация, но армянские вооруженные силы должны были покинуть зону, оставив лишь гарнизон в 50 человек в Давалу[97][Комм 13].

Установление армянской администрации и восстание в Аракской долинеПравить

К марту 1919 года политика англичан в отношении Шарур-Нахичевани стала меняться. Британская разведка стала опасаться растущего турецкого влияния, а подполковник Лоутон жаловался на всесилие ханского правительства, агрессивность Национального совета и отсутствие авторитета и влияния, который он как генерал-губернатор должен был иметь. Британцами сообщалось о систематических убийствах и грабежах армян в районе Ведичай-Садарак; британского батальона было недостаточно для предовращения беспорядков, попытки Лоутона наказать преступников и попытки полковника Темперли, британского военного представителя в Эривани, договориться с ханами были безрезультатны[100]. Отношения британского командования и мусульманского населения ухудшались; Мешади Али Аскер Гамзаев писал в письме Калбали-хану, что английские солдаты совершили ряд преступлений в селе Ханлыглар и поджог в Баш-Норашене и это подтверждается местными жителями[101].

Обеспокоенность британского командования в Закавказье сильным мусульманским влиянием в регионе привело к решению об аресте Карсского совета и расформировании генерал-губернаторства в Шарур-Нахичевани на стратегической конференции в Батуме 2—3 апреля[100]. Местное азербайджанское руководство было разгневано и протестовало данному решению, однако в конце концов подчинилось требованиям англичан[102]. 16 мая Геворг Варшамян вступил в должность губернатора, а 20 мая в Нахичевань вошла первая рота армянских солдат. 22 мая началась эвакуация английских сил, последние из которых покинули регион к 7 июня; в Нахичевани было принято решение оставить лишь военную миссию во главе с лейтенантом Швиндом[103].

Хоть и население Нахичевани приняло армянскую администрацию холодно[104], первоначально отношения с ней были терпимыми до прибытия армянских вооруженных отрядов. Присутствие армянских солдат стало беспокоить население, кроме того, был начат процесс разоружения азербайджанского населения, усиливший напряжение и порой приводивший к крупным столкновениям[105]. Турецкий историк Ибрагим Атнур указывает, что под предлогом разоружения проводились этнические чистки[Комм 14][106].

Вскоре после установления армянской администрации начался процесс репатриации армянского населения, покинувшего Шарур-Нахичевань после османского вторжения летом 1918 года. Параллельно происходила репатриация мусульманского населения Даралагеза, на что армянское правительство дало согласие под давлением генерала Томсона[107]. Процесс репатриации армян не всегда проходил мирно. Так, азербайджанцы, занявшие армянские дома шарурского села Кештаз, отказались их покидать, сославшись на то, что их собственные дома все еще в руках у армян. Чтобы заставить их покинуть дома в село был направлен армянский отряд в 30 человек, однако 4 турецких офицера, остававшихся в селе, организовали оборону и отбили атаку; было убито 15 армянских солдат и чиновник. Следующая армянская атака была проведена при поддержке бронепоезда и артиллерии, и хоть и армянам вновь не удалось взять село, оно было превращено в руины[108].

Стоит отметить, что армянская администрация установилась лишь в населенных пунктах вдоль шоссе и железной дороги. Как указывает советско-азербайджанский историк Мадатов, в Шаруре управление было в руках Мешади Али Аскер-ага Гамзаева, на севере Нахичеванского уезда правил Беюк-хан Нахичеванский, а в Ордубаде Самедбеков[109]. Турецкий историк Атнур указывает, что после ухода англичан, на момент смены администрации считавших целесообразным не допустить военные действия, армяне начали процесс установления контроля и над этими частями Аракской долины[108]. 1 июля в окрестности Ордубада прибыл армянский Ашот Мелик-Мосесян, назначенный уездным начальником Ордубада (Гохтна), требуя от местного населения подчинения. За отказом на следующий день последовал ультиматум армянской стороны, вновь требовавший подчинения. Азербайджанское население снова ответило отказом и отбило последовавшую армянскую атаку. После этого ордубадцами была запрошена помощь у Азербайджана, который вскоре послал туда политического чиновника Самед-бека Джамиллинского[110].

Тем временем, в Аракской долине антагонизм между азербайджанским населением и армянской администрацией достиг предела. В селе Гарачуг был создан партизанский отряд в 50 человек, возглавляемый нахичеванскими демократами Мамедом Рагимовым и Мирзали-беком Бекташевым. Вскоре за этим в Ордубаде, Шаруре, Яйджи, Булгане, Ведибасаре и на севере Нахичевани также стали появляться партизанские отряды, начавшие вооруженную борьбу с армянской властью. Керим-хан Эриванский, создавший штаб в селе Джахри, поймал 6 армянских чиновников, предлагая обменять их на арестованных ранее мусульман[111].

Беюк-Веди, крупное азербайджанское село Ведибасара, недалеко от Эривани, два раза отбивавшее армянские наступления в декабре 1918, также было фактически нетронуто в ходе занятия армянскими войсками Шарур-Нахичевани. Как указывает Ричард Ованнисян, Беюк-Веди стал точкой сбора мусульманских партизан. В июне повстанцы нанесли удар в направлении села Давалу, а 1 июля убили 9 армянских солдат и 12 крестьян. По совету британского военного представителя в Эривани полковника Плоудена, беспокоящегося по поводу того, что Беюк-Веди стал символом сопротивления для остальных азербайджанских сел, армянские власти послали отряд в 400 человек под начальством полковника Апреснянка для подавления восстания. Однако после неудачных переговоров повстанцы устроили засаду армянскому отряду и разгромили его. Армяне, получив тяжелые потери, были обращены в бегство, оставив большую часть тяжелого вооружения и полевого снаряжения. По предварительным данным потери составляли 5 офицеров и 30 солдат убитыми, 7 офицеров и 120 солдат были тяжело ранены; согласно более поздним данным армяне потеряли 26 офицеров и 200 солдат убитыми. Согласно Ричарду Ованнисяну, это было крупнейшим и наиболее унизительным поражением армянской армии за весь год[112]. Армянские власти пытались убедить британскую миссию, что в поражении армян были виноваты турецкие солдаты, сражавшиеся на стороне повстанцев, однако турецких солдатов в селе не оказалось[113].

Следующие десять дней прошли в неудачных попытках армянских войск захватить Беюк-Веди. Посол Азербайджана в Армении Мамед-хан Текинский 14 июля сообщал, что армянские войска стремятся захватить Ведибасар и что «даже армянские священники призывают разгромить Беюк-Веди в ходе Крестового похода». Однако беюк-вединцы, на помощь которым пришли добровольцы из нескольких близлежащих азербайджанских сел отбивали атаки один за другим[114]. Очередное наступление армян на село возглавил Дро, привлекший к операции наряду с регулярными войсками маузеристов (армянское ополчение). Аббаскули Шадлинский, возглавлявший оборону Веди с 1918 года, решил дать отпор армянским силам на подступах к селу. Отсутствие сопротивления убедило армян в том, что село оставлено защитниками, после чего они ускорили наступление, однако на подступах к селу столкнулись со шквальным огнем. Потеряв половину личного состава, армяне отступили к укреплениям в селе Иова[115].

Вединские бои мобилизовали население Шарур-Нахичевани против армянской власти; батальоны, созданные в 1918 году, стали восстанавливаться[111]. Мамед-хан Текинский сообщал в Баку о положении дел в Аракской долине и призывал азербайджанское правительство принять энергичные меры, например, сосредоточить на границе войска для воодушевления повстанцев и усиления замешательства армян. Премьер-министр Азербайджана Усуббеков, тем не менее, отказался от военного вмешательство и ввиду деникинской угрозы с севера, ограничился отправкой 200 тысяч патронов и 300 тысяч российских имперских рублей через Иран[114]. 20 июля было дополнительно послано четыре миллиона рублей через Тифлис Текинскому, а от него через его заместителя Искендер-хана Нахичеванского и личного курьера в Нахичевань[114]. Текинский сообщал, что повысит количество солдат в Нахичевани за неделю с 6 до 10 тысяч человек[116].

Тем временем, кризис распространился на всю губернию, теперь азербайджанцы от Ведибасара и Аралыха до Нахичевани были готовы на восстание[114]. По мнению командированного генералом Кори в Нахичевань британского офицера Швинда, причинами являлись армянская экспедиция на Беюк-Веди, вмешательство извне и «врожденная неспособность обеих сторон урегулировать любую проблему, кроме как с помощью убийства или резни»[117]. В сельской местности происходили единичные столкновения[118], и уже 21 июля Мамед-хан Текинский сообщал, что жители ряда армянских сел Шарура спасаются бегством[114]. Турецкий генерал Кязым Карабекир, осознававший важность долины реки Аракс, направил туда ряд своих офицеров во главе с капитаном Халил-беем — последний возглавлял оборону Шарура в 1918 году, покинув его с падением Араксской республики. Халил-бей после пересечения границы в ночь с 17 на 18 июля возглавил азербайджанскую повстанческую кавалерию в Шаруре[117].

 
Территориальные притязания Азербайджана на Парижской мирной конференции (1919)

На фоне эскалации конфликта генерал-майор Джордж Нортон Кори, заместитель британского командующего в Закавказье, потребовал немедленного прекращения огня. В то же время полковник Плоуден настаивал на том, чтобы Азербайджан отозвал своих офицеров, которые, по его данным, сотрудничали с турецкими инструкторами, и посла Хана Текинского, замешанного в организации восстания[114].

Попытка полковника Плоудена и британского офицера Швинда предотвратить эскалацию конфликта провалилась, и уже 20 июля в Нахичевани начались столкновения между азербайджанскими жителями и армянским гарнизоном генерала Шелковникяна. Лейтенант Швинд после встречи с Келбали-ханом Нахичеванским и армянским губернатором добился трехдневного перемирия, однако оно продлилось недолго. Вторая попытка установления перемирия также провалилась, и 22 июля повстанцы захватили полицейский участок и окружили армянский гарнизон численностью в 500 человек в северной части города, однако так и не смогли разбить его[119].

На севере 22 июля, повстанцы возглавляемые капитаном Халилом атаковали все армянские посты в Шаруре[120]. На станции Шахтахты, кроме местного армянского гарнизона, был разбит шедший на поддержку войск в Нахичевани армянский эшелон под командованием хумбапета Япона[121]. Двум ротам из Шахтахтов удалось соединиться с гарнизоном полковника Каракешишяна в селе Баш-Норашен, однако через два дня гарнизон был окружен[120]. 25 июля колонне Каракешишяна удалось выбиться из окружения в Баш-Норашене и вместе с армянами Баш-Норашена и Улиа-Норашена подняться вдоль Арпа-чая к высокогорным районам Эривани и Даралагеза[120]. В ходе боев у станции Норашен азербайджанские повстанцы разбили роту III полка, заполучив в качестве трофеев 42 пулемета, 4 орудия и бронированный поезд, большое количество снарядов и патронов[122]. Армянский гарнизон села Ханнухлар капитулировал без боя: 5 офицеров и 195 солдат сдались в плен[120][121]. 26 июля повстанцы захватили армянский бронепоезд между Волчьими Воротами и станцией Норашен[120][115]. Позже в Армении был устроен трибунал по поводу сдачи бронепоезда без сопротивления[120].

Двухдневные бои у прохода Волчьи Ворота на границе Эриванского уезда также окончились поражением армян[121] и захватом азербайджанскими повстанцами прохода[120]. Армяне отступили от Волчьих Ворот к селу Давалу, однако и там были разбиты азербайджанцами, после чего отступили к селу Ширазлу[121]. Отсюда после разгрома ряда азербайджанских сел армянские отряды 24—25 июля предприняли очередную атаку на Беюк-Веди при поддержке артиллерии[121][123]. Однако атаки были отбиты[123]. Все 4 армянские колонны понесли большие потери, после чего заняли оборонительную позицию по линии Агдамлар—Масумлу—Иова—монастырь Хорвираб на реке Аракс[121]. В то же время повстанцы Аралыха ударили по армянскому тылу вдоль периметра Эриванского уезда[123].

Поражение армян в Шахтахтах и Норашене поставило армянский гарнизон в Нахичевани в невыгодное положение, и 25 июля генерал Шелковникян повел своих солдат к горной цитадели Мартирос. К ним также присоединились армянские жители Нахичевани и Азнабурта[120].

Между тем, армянские пограничники и беженцы в Джульфе бежали в иранскую часть города, откуда были отправлены в Тебриз. Лейтенант Швинд пытался покинуть Нахичеванский уезд тем же путем, но был задержан Ханом Нахичеванским. Лишь 28 июля британским офицерам и представителям американской благотворительной организации были отправлены на поезде в Джульфу, где пересекли границу. При этом у них были конфискованы две машины[124].

В целом, июльские бои окончились полным разгромом армянской армии[113]. 25 офицеров 2-го и 3-го пехотных полков были убиты, в два раза больше ранены. Полный список потерь сержантского состава так и не был опубликован[124]. Кроме большого количества военного снаряжения и припасов, армянами были потеряны бронепоезд, 8 локомотивов и более 100 товарных вагонов. К 25 июля в Армении оставалось всего 100 тысяч патронов[120]. Капитан Халил-бей дал понять армянам всю серьезность ситуации, послав 25 июля в армянский штаб 29 тяжело раненных армянских солдат, предупредив, что продолжение военных действий предрешит судьбу большого количества находящихся у него в плену армян[123].

Боевые действия сопровождались этническими чистками с обеих сторон. Так, армянскими войсками, расположенными в Ширазлу, были разгромлены соседние мусульманские села Шидли, Халса, Овшар, Джаткран, Каралар, Кичик-Веди, Шихлар и часть селения Али-Мамедли[121]. В то же время азербайджанскими повстанцами были разгромлены села Ярымджа, Гюльтапа, Кяримбек-диза, Кулибек-диза, Алагяз-Марза, Дидувар и Назарабад; кроме того были убиты армянские пациенты и раненные солдаты в американском госпитале в Нахичевани[124].

К концу июля 1919 года сопротивление продолжал оказывать лишь армянский сельский кластер Гогтана, недалеко от Ордубада и с центром в Акулисе. Хоть и большинство сёл изъявили покорность мусульманской власти и новому ордубадскому комиссару Аббаскулу-беку Таирову, акулисцы заняли в центре Акулиса позиции и приготовились к обороне. Акулисцы запросили помощи у армянского правительства, которое в августе направило в Акулис из Зангезура отряд Гарегина Нжде, а затем в начале сентября небольшой отряд Казара Каспаряна. Однако кольцо обороны акулисцев сжималось, поэтому армянское правительство дало указание Нжде и Каспаряну прекратить кампанию. Нжде проигнорировал данное указание и начал пытаться прорваться к Акулису. В октярбре 1919 года армянские силы Гогтана, совместно с зангезурскими силами атаковали Ордубад, однако потерпели поражение, в результате чего Гогтану пришлось окончательно признать нахичеванское правительство[125].

Противостояние в КарабахеПравить

 
Карабахская комиссия по перемирию (1918)
 
Армянские ополченцы в Карабахе

После того как в мае 1918 года Армения, Азербайджан и Грузия провозгласили свою независимость, новообразованное правительство Азербайджана с помощью турецкой армии стремилось подчинить себе армянонаселенный Нагорный Карабах[126]. Последний управлялся армянским Народным правительством Карабаха, избранным первым съездом армян Карабаха. Первые месяцы армяно-азербайджанского конфликта в Закавказье в Карабахе было спокойно. Однако в конце сентября 1918 года, после взятия Баку и последующей в нем резни армян, турецко-азербайджанские войска захватили Шушу. Армяне Шуши, пытаясь избежать участи армян Баку подчинились османо-азербайджанской армии, в то время как большая часть районов Карабаха находилась под контролем местных армянских военачальников и продолжала свое сопротивление вплоть до конца первой мировой войны[127].

 
Азербайджанский артиллерист в Карабахе, 1920

После ухода османских войск по Мудросскому перемирию в ноябре 1918, Карабах оказался в состоянии хрупкой диархии[128].

Обстановка была далека от нормальной. В районе оставались азербайджанские и частично турецкие войска; грабежи, разбои и армяно-мусульманские столкновения продолжались. Ситуацию осложняло огромное количество беженцев, которых, по оценке генерала Томсона, скопилось во всём Карабахе до 40 тысяч — 30 тыс. армян и 10 тыс. мусульман[129].

Британское командование, во главе с генерал-лейтенантом Томсоном, прибывшим в Баку 17 ноября 1918, в середине января 1919 признало Карабах и Зангезур под юрисдикцией Азербайджана вплоть до решения Парижской мирной конференции. Проазербайджанские действия британцев шокировали армян, считавших себя «маленьким союзником» Великобритании, тем более, что генерал-губернатором Шушинского, Джеванширского, Джебраильского и Зангезурского уездов был назначен Хосров-бек Султанов, известный своими антиармянскими взглядами[126]. Армянский национальный совет Карабаха отказался с ним сотрудничать[130]. Со своей стороны, правительство Республики Армении назначило генерал-губернатором Карабаха и Зангезура полковника Арсена Шахмазяна, не признанного британскими военными властями, которые требовали его отзыва.[128]

В апреле—мае по инициативе грузинских властей в Тбилиси прошла конференция по разрешению территориальной и пограничной проблем между молодыми республиками. На конференции Армения предлагала проводить границы по этническим соображениям, а Азербайджан главным образом по экономическим. Карабах, горные части которого были населены в основном армянами, Армения хотела закрепить за собой, так как считала Карабах своей исторической территорией. Азербайджан в свою очередь желая видеть регион в своем составе заявлял, что Карабах с Арменией никакой экономической связи не имеют (разделяют их высокие горы) и, с этой точки зрения, связан с остальным Азербайджаном. Таким образом из-за взаимоисключающих позиций армян и азербайджанцев по вопросам принадлежности спорных территорий по этническим и экономическим принципам, конференция фактически провалилась[131]

Азербайджан блокировал сообщение и торговлю Нагорного Карабаха с равниной, чем вызвал в Нагорном Карабахе голод, что согласно сообщениям американских чиновников делалось при попустительстве англичан[132]. Султанов организовал нерегулярные курдско-татарские конные отряды, под руководством двух своих братьев, подобные Хамидие, которые Абдул-Хамид II использовал для убийств армян[133].

В начале июня Азербайджан увеличивает контингент войск в Нагорном Карабахе, и 4 июня они безуспешно пытаются взять под контроль армянские кварталы Шуши, к вечеру стороны были разведены англичанами[134]

После нескольких месяцев столкновений 22 августа 1919 года 7-я Ассамблея Карабаха заключила временное соглашение с Азербайджаном, где признавалась юрисдикция Азербайджана. Это было личной победой Султанова и национальной победой Азербайджана. Данное соглашение позволило Азербайджану претендовать на Зангезур и Нахичеван[135]. Арти Арсланян так описывает эти события[126]:

Судьба Шуши показала превосходство азербайджанских сил оставшимся районам Нагорного Карабаха. Они были разочарованы неспособностью Армянского правительства предоставить эффективную помощь Карабаху или противодействовать британской политике. Карабахские армяне оказались перед выбором между продолженным сопротивлением — что, конечно же, привело бы к большим поражениям и потерям — или признанием азербайджанской власти. Нагорный Карабах выбрал последний курс из-за отсутствия помощи извне. После долгих и мучительных переговоров, армяне Карабаха приняли Азербайджанскую юрисдикцию по договору, подписанному 22 августа 1919.

Другие действия, предложенные британским командованием, были выселение армян из Карабаха, возможно временно, и передача Нахичеванского уезда Азербайджану, а также выселение армян из последнего. Так Уильям Монтгомери Томсон говорил[126]:

Переселение будет необходимым, но не в больших масштабах. Например, армянский эксклав в Карабахе не может оставаться, как и враждебные мусульмане, засевшие вокруг Юго-Запада Эривана в настоящее время. Когда худшие вопросы будут улажены, народы поселятся вместе как раньше, или мигрируют добровольно в страну, управляемую своими соотечественниками.

А генерал-бригадир Уильям Бич, глава британской военной разведи на Кавказе, утверждал следующее:[126]

Юго-восточный угол Эриванской губернии имеет высокий процент татар, поэтому предлагается, что Нахичеванский уезд должен перейти Азербайджану: Армяне, из уступленного уезда (и также из Шушинского и Герусского уездов) будут переселены в Карсскую область и заменены мусульманами из Карсской, Эриванской (и возможно Батумской) провинций.

Не нужно поддерживать требования Армении на Елизаветпольскую губернию и на Ахалкалаки: она должна быть удовлетворена получением Борчалы и территорией, которую она по-видимому получит, в Малой Азии.

В начале 1920 на Парижской мирной конференции Карабах был признан за Азербайджаном,[1][2][3] что, возможно, было вследствие докладов таких союзных следователей на Кавказе как американский полковник Уильям Хаскелл[de]. Последний предлагал подтверждения Карабаха и Зангезура за Азербайджаном, а Нахичевань выделить в нейтральную территорию под управлением британского или американского генерал-губернатора. Потенциальным претендентом на этот пост был американский полковник Эдмунд Д. Дейли.[1]

Противостояние в ЗангезуреПравить

 
Андраник и командиры Особой ударной дивизии в Зангезуре, 1918

В 1917 году после Февральской революции Зангезуром управляла смешанная армяно-мусульманская администрация из Герюсов, однако ухудшение отношений привело к тому, что мусульмане установили позже в том же году собственную администрацию в селе Дондарлу[136].

К июню 1918 в Зангезуре начался межнациональный конфликт. Генерал Андраник, относившийся к Республике Армения как к турецкому заложнику и расценивавший Батумский договор как предательство, прибыл в Зангезур c ополчением в три—пять тысяч человек с несколькими тысячами беженцев из Турции. Местные армянские лидеры поддержали Андраника. Он попытался объединиться с британскими войсками в Северном Иране, но был разбит около Хоя турецкими дивизиями, а потом выбит из Нахичевани. Прибыв в Зангезур, Андраник захватил ряд непокорных мусульманских сел, контролировавших важные маршруты, связывающие различные районы Зангезура. Производимые Андраником опустошения вызвали протесты турецкого генерала Халил-паши в Эривани, однако армянское правительство заявило, что территория Зангезура, как и всей Елизаветпольской губернии, находится под юрисдикцией Азербайджана, поэтому оно ничего не может сделать[137].

В конце октября Андраник сконцентрировал свою дивизию в приграничных селах Зангезура и начал поход на Шушу. Однако дорога из Зангезура в Шушу проходила через 20 сел в узких долинах рек Забух и Акера, где находились опытные азербайджанские и курдские ополченцы, возглавляемые Султан-беком Султановом. 29 ноября 1918 начались трехдневные бои, в которых дивизия Андраника с большими потерями взяла господствующие высоты, захватив несколько мусульманских селений, в том числе Абдаляр. Однако в скорем времени в Абдаляр из Шуши прибыли британский капитан Сквир и французский капитан Гасфилд, донесшие до Андраника требование генерал-майора Томсона прекратить военные действия ввиду окончания Первой Мировой войны и вернуться в Герюсы[138].

В январе 1919 британское командование подтвердило назначение правительством Азербайджана Хосров-бека Султанова на должность генерал-губернатора Карабаха и Зангезура, что вызвало протесты армянской стороны, за которым последовал ответ азербайджанской стороны. Британское командование настаивало, чтобы стороны дожидались решения Парижской мирной конференции[139].

После ухода Андраника из Зангезура 22 марта 1919, стало очевидной уязвимость региона перед Азербайджаном. Однако ещё до ухода Особой ударной дивизии Андраника, Центральный Национальный Совет Зангезура, армянский руководящий орган, запросил провизию и оружие из Эривани. Настойчивость обращений усилилась после того как азербайджанское правительство назначило генерал-губернатором доктора Султанова. Кроме того, Центральный Национальный Совет запрашивал у правительства Каджазнуни назначения временного губернатора и регулярных офицеров в Зангезур. Однако правительство Армении, слишком слабое, чтобы бросать вызов и даже сопротивляться решениям британского командования, послало лишь подполковника Арсена Шахмазяна в качестве временного комиссара. Хоть и Шахмазян был проинструктирован содействовать вхождению Зангезура в состав Армении, ни премьер-министр Каджазнуни, ни его заместитель Хатисян так и не подтвердили его назначение, отрицая таким образом всякое активное участие в карабахском конфликте[140].

В течение первых месяцев 1919 британские командиры давили на Зангезур, требуя признания временной власти Азербайджана. В конце апреля, когда стало ясно, что уговорить руководство Зангезура не удасться, генерал Шаттлворт лично отправился в Герюсы, требуя признания Хосров-бека Султанова губернатором Зангезура. Не добившись своего, Шаттлворт вернулся в Баку лишь для того, что вернуться через 2 недели с 13-й легкой бронеавтомобильной батареей и приказом от генерала Томсона арестовать всех армянских агитаторов. Однако угрозы вплоть до воздушной бомбардировки оказались безрезультатны и вызвали вместо страха лишь демонстративный показ оружия армянскими солдатами. Шаттлворт обвинил правительство Армении в двойной игре — заявления о невмешательстве в зангезурские дела, и в то же время финансирование армянских агентов. Шаттлворт в последний раз покинул регион 19 мая. Попытки Монк-Масона также были неудачными[141].

В результате англичане переменили тактику, поддерживая сохранение статуса-кво в Зангезуре при условии, что Карабах войдет в состав Азербайджана. 29 мая генерал Кори, новый командующий 27-й дивизии, проинформировал Шаттлворта, что он должен дать понять правительству Азербайджана, что любая попытка с их стороны силой установить свою администрацию в Зангезуре будет расценена Кори как военная агрессия. Три дня спустя он написал и. о. премьер-министра Армении Хатисяну, что Азербайджану было указано смириться местной власти в Зангезуре. Генерал Кори расценивал это как большую уступку для армян[142].

С середины апреля началась борьба между армянами и местными мусульманами, приведшая к изгнанию мусульман из центрального Зангезура в периферию, в степи или Иран. Кровопролитие вызвало протесты Азербайджана. 21 июня газета «Азербайджан» опубликовала сообщение Хосров-бека Султанова о том, что армяне закрыли горные проходы и 10 тысяч мусульманских кочевников с 150 тысячами голов домашнего скота не имеют доступа к летним пастбищам. Султанов потребовал от правительства разрешения на исполнение «своего долга перед десятками тысяч людей»[143].

Карабах 22 августа 1919 был подчинен Азербайджану и к осени Армения и Азербайджан доминировали по разные стороны линии, непреднамеренно начертанной в декабре 1918, когда Томсон потребовал Андранику прекратить наступление на Карабах. Восточные преимущественно мусульманские районы Зангезура был под контролем Азербайджана (примерно соответствующие территории будущего Курдистанского уезда Азербайджанской ССР), а остальной Зангезур, состоящий из кантонов Сисиан, Герюсы, Мегри и Кафан, за исключением мусульманских сельских кластеров Баркушата и Окчучая под контролем местного зангезурского армянского правительства[144][145]. Теперь, когда борьба за Карабах, Мугань и Шарур-Нахичевань завершилась успехом для Азербайджана, началась подготовка к захвату Зангезура. Менее чем через неделю после установления контроля над Карабахом председатель партии Мусават Мамед Эмин Расулзаде, превознося освобождение Карабаха и Ленкорани и борьбу жителей Нахичевана за объединение с Азербайджаном, заявил, что пришло время освободить Зангезур и открыть дорогу на Джульфу. Для установления контроля над Зангезуром в октябре Азербайджан мобилизовал 1-ю пехотную дивизию под начальством генерала Джавад-бека Шихлинского и 2-й кавалерийский полк под начальством Давид-бека Едигарова[146]. Кроме того, брат Хосров-бека Султан-бек Султанов, известный карабахский землевладелец и военачальник, начал готовить к наступлению племенное ополчение, несмотря на предостережения военного министра Мехмандарова об их ненадежности[147].

29 октября Джавад-бек Шихлинский, будучи уже настолько уверенным, что не скрывал приготовлений к наступлению, дал указания авангарду под начальством капитана Ибрагимова двинуться из Абдаляра к армянским позициям у Тега и предъявить ультиматум об открытии дороги на Герюсы. Получив отказ, азербайджанские силы в начале ноябре начали Зангезурскую экспедицию. Однако уже к 7 ноября азербайджанским частям пришлось вернуться на исходные позиции. Поражение азербайджанцев было не в последнюю очередь из-за неконтролируемости племенного ополчения, которое лишь грабило опустевшие армянские села и даже открыло огонь по азербайджанским регулярным частям, а перед лицом армянской контратаки начало беспорядочно отступать[148].

В середине ноября представители Великобритании и США сэр Оливер Уордроп[en] и полковник Джеймс Рей потребовали немедленного прекращения войны. Переговоры начались 20 ноября 1919 в Тифлисе, и 23 ноября премьер-министры Армении и Азербайджана Хатисян и Усуббеков подписали мирный договор.[149]

Однако боевые действия не были прекращены. Конные отряды Халил-бея, командующего нахичеванскими повстанцами продолжили спорадические рейды в Даралагезе, однако, несмотря на обеспечение оружием и солдатами от турецкой 11-й дивизии, они не добились успеха[150]. В то же время, в центральном Зангезуре армянские отряды во главе с Гарегином Нжде сконцентрировались у долины Гегадзора, отделявшую Татев от Кафана, готовясь начать операцию против оставшихся азербайджанских сел региона. 1 декабря под взрывы самодельных бомб началась атака. Местные азербайджанцы сдерживали дарабазский, татевский и генвазский отряды в течение трех дней, чуть не окружив кафанский батальон. Однако к рассвету четвертого дня операции армянские солдаты сумели обойти господствующие позиции азербайджанцев и при артиллерийской поддержке взяли Шехерджик у истока Гегадзора. 7 декабря последнее азербайджанское село Аджибадж было разграблено и предано огню. Этнические чистки продолжились дашнакскими главарями, вынудивших объятое ужасом азербайджанское население бежать в горные убежища или к Нахичевану и долине реки Акера[150]. Турецкий историк Атнур, ссылаясь на архивные документы, указывает, что из 4-тысячного населения Шабадана, Пирдова, Атгыза и Охчу лишь 261 человек выжили и нашли убежище в Ордубаде[151].

Армянская агрессия вызвала протесты азербайджанской стороны. Хосров-бек Султанов призвал правительство взяться за оружие, заявив, что армянские регулярные войска с пулеметами и разгромили более 400 домов в 9 селах в Гегинском районе. Министр иностранных дел Азербайджана Джафаров включил эту информацию в своем протесте представителям союзников в Тифлисе. Усуббеков написал союзным комиссарам Хаскеллу[de] и Уордропу и министру иностранных дел Грузии Гегечкори, что Азербайджан начнет вторжение, если у армян не будет конфисковано тяжелое вооружение и они не будут вынуждены следовать условиям перемирия[152].

Союзный верховный комиссар Уильям Хаскелл по возвращении в Закавказье 3 декабря обвинил полковника Рея в неспособности разрешить зангезурский кризис. Также он был недоволен тем, что проект американского генерал-губернаторства в Шарур-Нахичевани не был осуществлен, обвиняя в этом Азербайджан и Халил-бея. В Константинополе адмирал Марк Бристоль[en] указал Хаскеллу, что Рей и другие американцы в Тифлисе не могут отличить правду от пропаганды, так, согласно Бристолю, они проглотили армянскую «историю» о плане Азербайджана создать мост Карабах—Зангезур—Нахичевань. Подействовали на Хаскелла слова Бристоля или нет, его отношения с Реем стали настолько напряженными, что последний подал в отставку через неделю после возвращения Хаскелла[152].

В ответ на азербайджанские протесты касательно Зангезура, Хаскелл обещал послать в регион офицеров для расследования факта участия армянских регулярных войск. Он также посоветовал армянскому правительству отозвать всё армейское снаряжение и персонал, посланные в Зангезур, заявив, что, если подозрения подтвердятся, это будет сильным ударом по будущему Армении. Хатисян вновь отрицал нахождение регулярных войск и боевые действия в регионе, в случае же, если они подтвердятся, пообещал, что чиновники будут наказаны. При этом он признал отправку регулярных войск против местного азербайджанского ополчения в Даралагёзе. В целом, он вновь обвинил Азербайджан в стремлении захватить Зангезур[153].

С целью успокоения Хаскелла и Уордропа, армянское правительство отозвало в декабре Арсена Шахмазяна, отдав его военные полномочия генералу Казарову (Казарян), а гражданские Сергею Мелик-Ёлчяну. Казарову даже был отдан приказ определить правдивость азербайджанских обвинений и наказать, при их наличии, нарушителей. Однако, даже пока Хатисян информировал об этих директивах союзное командование и продолжал отрицать наличие регулярных войск в Зангезуре, в регион было отправлено экспедиционное войско из 400 пехотинцев, 300 кавалеристов, 2 пушек и 30 пулеметов во главе с армянским командующим Дро с целью не только консолидации армянской власти в Зангезуре, но и «освобождения» Нагорного Карабаха и его включения в Армению[154].

Армяно-азербайджанская мирная конференцияПравить

Идея армяно-азербайджанской мирной конференции была предложена премьер-министром и министром иностранных дел Армении Александром Хатисяном на фоне растущей напряженности вокруг Зангезура в письмах министру иностранных дел Азербайджана Мамед Юсифу Джафарову 6 и 7 октября 1919 года. Хатисян, руководствуясь успехом аналогичных армяно-грузинских переговоров, предложил двустороннюю конференцию в одном из приграничных городов (в городе Казах Азербайджана или в Дилижане и Каракилисе Армении) для обсуждения временной демаркации границ, вопроса беженцев, торговых и транзитных договоров и остальных вопросов. 26 октября азербайджанская сторона приняла предложение Хатисяна с условием, что целью конференции будет окончательное разрешение территориальных споров, также выдвинув Баку в качестве более подходящего места для конференции. Несмотря на то, что ранее армянская сторона отвергала Баку в качестве места проведения, Хатисян сразу же проинформировал Джафарова, что армянские делегаты Тигран Бекзадян, Мартирос Харутюнян и Ваган Папазян прибудут в Баку 20 ноября[155].

Ввиду эскалации Зангезурского конфликта конференция была отложена на 26 ноября, однако началась 14 декабря, будучи еще раз отложенной из-за съезда партии Мусават, проходившего в Баку со 2 по 11 декабря. На съезде Мамед Эмин Расулзаде выдвинул идею Кавказской конфедерации, указывая, что это приведет не только к экономической и политической выгоде, но и облегчит создание большего азербайджанского тюркского государства[156].

На первом пленарном заседании председательствовал Мамед Юсиф Джафаров, высказавший удовлетворение скромными успехами в двусторонних переговорах, в частности недавним перемирием в Тифлисе. Член Парламента Фатали-хан Хойский добавил, что только близкое сотрудничество кавказских народов может спасти их от разрушительной межнациональной розни и внутренних потрясений. С армянской стороны Мартирос Харутюнян вместе с Тиграном Бекзадяном и князем Аргутинским-Долгоруким приветствовал «свободную нацию Азербайджана», заявив, что их народ желает лишь жить в мире и свободным. Армянская делегация заявила, что свобода одной республики невозможна без свободы остальных, и в этом духе она подходит к конференции[156].

Однако, несмотря на весь оптимизм, конференция не привела ни к чему, кроме неполной формулировки повестки дня в ходе трёх закрытых заседаний. Уже на первом закрытом заседании стало ясно, что позиция обеих сторон не изменилась. Переговоры об окончательном установлении границ и Кавказской конфедерации ни к чему не привели, и стороны договорились о втором пленарном заседании на 21 декабря. Однако и оно не имело успеха. Армянская сторона предложила сделать перерыв с целью консультации сторон со своими правительствами и последующего повторного созыва в Тифлисе с параллельными Закавказским собранием для обсуждения конфедерации и двусторонними встречами для обсуждения более конкретных вопросов. Ни то, ни другое так и не было осуществлено. Перерыв в конференции также ознаменовал её завершение[157].

Боевые действия и этнические чистки не прекратились даже на время мирной конференции. В армянонаселенной части Шарур-Нахичевани недалеко от Ордубада, после мусульманских восстаний выразившей покорность местным мусульманским властям, 17—18 декабря мусульманская толпа, среди которых были беженцы из Зангезура, напали на армянское село Нижний Акулис, убивая всех попавшихся армян и вынудив остальных бежать в Верхний Акулис. Комендант Ордубада Эдиб-бей, турецкий капитан, оставшийся здесь еще с турецкого вторжения, попытался успокоить армян, обещав, что если ситуация станет хуже, он вызовет регулярные турецкие войска с границы за Баязетом для сопровождения местных армян в Иран или для защиты Акулиса. Тем не менее, 24 декабря вооруженные группы мусульман подошли к Верхнему Акулису, и армяне вновь запросили помощи у Эдиб-бея и ордубадского комиссара Аббаскулу-бека Таирова. Таиров и шиитский шейх Ордубада прибыли в Акулис и безупешно пытались успокоить толпу мусульман. Так как поджог и грабеж начались в окраинах поселения, они предложили армянам укрыться в небольшом мусульманском квартале за ручьем, протекающим через Акулис. К рассвету, когда погромы стали близиться к центральным кварталам, Таиров вернулся в Ордубад. К полудню он сообщил армянам, что они будут сопровождены в другое село, однако армяне узнали, что эскорт будет под началом головореза Саттара, стали просить Эдиб-бея самому возглавить эскорт. Последний, сославшись на другие обязанности, призвал армян подчиняться приказам. Армяне, отказавшись покидать свои дома и убежища, пали жертвами погромщиков, к которым присоединилась жандармерия[158].

Акулисские события вызвали резонанс в армянском обществе и критику политики азербайджанских властей со стороны армянских журналистов[159].

Примерно месяц азербайджанская сторона заявляла о том, что ничего не знает о нападении. После подтверждения резни рядом источников министр иностранных дел Хан Хойский признал, что могли произойти беспорядки, несмотря на попытки пресечь их со стороны местных властей. 21 января он обещал, что будет проведено расследование и, если утверждения армянской стороны подтвердятся, все виновные чиновники будут наказаны и будет сделано все для возвращения похищенных девушек[159]. Однако Азербайджан не смог вмешаться ввиду конфликта в Зангезуре и сложной политической ситуации в Нахичевани[160]. При этом Фатали-хан Хойский назвал источником проблем зверства армян в Зангезуре, приведшие к большому количеству беженцев в Нахичевани[159].

Между тем, продолжилась кампания этнических чисток против азербайджанцев Зангезура, проводимая Гарегином Нжде. 19 января партизаны Нжде захватили 20 селений, в то время как генерал Казаров с герюсской частью захватил основные маршруты к Акерской долине. На обвинения Фатали-хана Хойского о том, что регулярные войска Армении участвовали в разрушении 9 сёл в первый день наступления и после договора было разрушено более 40 селений в Зангезуре, армянское правительство заявило, что не располагает подобной информацией, а также попросило дополнительные подробности, после чего обещало провести расследование и наказать нарушителей[161].

Война в марте—апреле 1920 годаПравить

Ситуация в Карабахе после августовского соглашенияПравить

 
Азербайджанские солдаты в Карабахе, 1920

Ситуация в Карабахе, где в августе 1919 года установилась азербайджанская администрация, оставалась напряженной. В регионе проармянские силы склонялись к антиазербайджанскому восстанию, в то время как правительство Усуббекова уступило требованиям милитаристов и азербайджанских националистов позволить генерал-губернатору Хосров-беку Султанову и армии добиться окончательного вхождения Карабаха в состав Азербайджана. Армяне жаловались на военное наращивание Азербайджана в регионе, в то время как Султанов нанял армянских агентов для приобретения у местного армянского населения оружия и боеприпасов[162].

После августовского соглашения 1919 года в Карабахе несколько шушинских армянских лидеров переехали в сельскую местность, где создали комитет самообороны с целью предотвращения продажи оружия агентам Султанова и сохранения боеприпасов. Однако среди карабахских армян не было единого мнения в вопросах отношения с Азербайджаном. Невооруженные горожане, предприниматели и интеллектуалы Шуши видели положение в ином свете, чем их сельские соотечественники из Дизака, Варанды и Хачена, где власть Азербайджана продолжала оставаться косвенной. В то же время, если дашнаки, социал-демократы небольшевистских фракций и некоторые эсеры были за вхождение в состав Армении, то большевики, эсеры и народники вместе с торговцами и интеллигенцией признавали экономическую связь Карабаха с Восточным Закавказьем[163].

На фоне Зангезурского кризиса 23 октября комитет самообороны послал своего представителя в Эривань с запросом о назначении нескольких интеллигентов и офицеров в Карабах и финансирования на 6 месяцев на случай попытки со стороны Азербайджана установления прямого управления в нагорной части Карабаха в обоход августовского соглашения. Ввиду критики со стороны членов партии Дашнакцутюн неспосбности армянского правительства и бюро партии содействовать вхождению Карабаха в состав Армении, новое партийное бюро послало представителя американского крыла партии, уроженца Карабаха, Арсена Микаэляна для сотрудничества с дашнакским Центральным Комитетом Апараж Карабаха. Военное министерство Армении отправило с Микаэляном подполковника Захара Месяна. Оба прибыли в Джеванширский уезд Карабаха в декабре, и 3 января 1920 года встретились в Трнаварзе с прибывшими из Зангезура представителями генерала Дро. Сразу же между Микаэляном и Комитетом Апараж возник конфликт, который при вмешательстве бюро партии Дашнакцутюн окончился подчинением всех карабахских партийных органов Микаэляну[164].

Асатур Аветисян, Хачик Мелкумян и Аслан Шахназарян, главы уже распущенного комитета самообороны, согласились стать связными Микаэляна в Варанде и Дизаке для создания отрядов самообороны в каждом селе, предотвращения продажи оружия и расхода боеприпасов и раскрытия агентов Султанова. Микаэлян и Месян также назначили командующих в армянонаселенных районах Карабаха и создали курьерскую сеть между пятью кантонами Карабаха и Зангезуром. Был также создан орган для устранения предателей[165].

В конце января в Карабах прибыла армянская банда Дали Казара, который стал одной из центральных фигур в подготовке восстания. На протяжении февраля Дали Казар, Захар Месян и посланный генералом Дро ротмистр Тер-Мартиросян вербовали и обучали армянскую молодежь, проводили военные парады и организовывали небольшие поставки оружия из Зангезура[166].

Азербайджанская сторона также не сидела без дела. В начале января Хосров-бек Султанов узнал через армянских информантов о прибытии Месяна и Микаеляна и потребовал от армянских лидеров предупредить волнения в сельской местности. Уже 19 января он потребовал признания нерушимости экономических связей Карабаха и остального Азербайджана. В то же время, азербайджанский гарнизон в Ханкенди был усилен, азербайджанские части заняли ряд армянских сел, смежных с Нагорным Карабахом в долине реки Тертер, три полевые пушки были перемещены в сторону Герюсов. В подготовлениях участвовал бывший османский генерал Халил-паша, который делал все возможное для усиления турецкого влияния в Азербайджане и, в частности, смещения военного министра Самед-бека Мехмандарова на более протурецки настроенного командующего. Сам Халил также занимался подготовкой азербайджанских ополченцев в Джебраильском уезде. В Шуше периодически появлялись Халил-паша, Теймур-бек Новрузов[az] и другие азербайджанские и турецкие офицеры. Кроме того, 8 февраля в Эривань через Зангезур пришла информация о том, что Нури-паша, бывший командующий Кавказской исламской армии, посещал Султанова. Это привело к очередной череде протестов, обвинений и отрицаний между правительствами Азербайджана и Армении и между ними и союзными представителями в Тифлисе[167].

Подготовка к войне с обеих сторон больше всего пугало 15-титысячное армянское население Шуши, которое продолжало призывать стороны к соблюдению августовского договора. Дашнакские лидеры Шуши призывали Микаэляна избавить регион от Дали Казара и всех остальных «дали» (азерб. dəli, «безумный, безумец»). Армянское межпартийное бюро, в который входили дашнаки, большевики и эсеры, попросило Микаэляна уйти, если он собирается поднять восстание. Шушинские большевики сообщали о скорой советской оккупации Азербайджана и бессмысленности восстания. Однако эта и все дальнейшие попытки шушинских интеллигентов предотвратить восстание оказались тщетными[168].

Между тем, продолжалось обучение армянской молодежи Джаваншира, Хачена, Дизака и Варанды. Курьеры, проскальзывая через передовые азербайджанские позиции, связывались с зангезурским комиссаром Сергеем Мелик-Елчяном, Дро и генералом Казаровым. Мелик-Елчян, выходец из Карабаха, и Дро были не против силового присоединения Карабаха. Однако, ввиду холодной зимы и сокращения припасов, зангезурское ополчение было временно распущено, а Дро уехал до конца марта в Эривань, где сообщил о положении дел в Карабахе. В Армении идея установления контроля над Карабахом была поддержена военным министром Назарбекяном, при этом в начале марта премьер-министр Армении Хатисян сообщил, что дела в Карабахе не должны выходить за рамки подготовлений к самообороне[169].Тем временем межнациональная напряженность в Карабахе продолжала расти. Султанов усилил давление на шушинских армян, указывая на глупость всякого сопротивления Азербайджану. Армян на дороге Агдам—Шуша часто грабили и избивали, некоторые были убиты. В Ханкенди пропажа азербайджанского солдата и нахождение неопознанного трупа привели 22 февраля к погромам армянского населения азербайджанскими солдатами и гибели, согласно утверждениям МИД Армении, 400 человек[170]. Министр иностранных дел Азербайджана Хан Хойский в ответе протестам Хатисяна указал на явное преувеличение событий[171][170]:

 Что же касается сообщаемых Вами сведений о беспричинном якобы избиении азербайджанскими войсковыми частями 400 лиц мирного армянского населения, о разгроме их домов, о закрытии для армян дороги Агдам — Шуша и об экономическом бойкоте армян считаю нужным заявить, что все эти сведения ложны. В действительности же имело место следующее: 21 февраля, около Ханкендов в лесу был найден убитый и обезображенный мусульманин, в коем аскеры стоящего в Ханкендах полка опознали своего исчезнувшего товарища. На этой почве 22 февраля имели место незначительные эксцессы, вызванные товарищами убитого и беженцами из Зангезура, причём было убито в Ханкендах — 2 армянина, в Агдаме — 3 и в Ходжалах — 3. Экстренными мерами генерал-губернатора порядок немедленно был восстановлен и задержано 4 виновных, кои содержатся в тюрьме и понесут по суду должное наказание. 

Еще за 4 дня до событий в Ханкенди запросил у Армянского Национального Совета Карабаха созыва очередного съезда армян Карабаха с целью обсуждения полной интеграции Карабаха в состав Азербайджана и нахождения азербайджанских войск Гадрута, Маргушавана и Кирса для защиты от агрессии со стороны Зангезура и Басаркечара. 28 февраля Армянский Национальный Совет созвал VIII съезд армян Карабаха в Шуше. В то же время Микаэлян, обеспокоенный доминированием большевиков и эсеров в Шуше, провозгласил альтернативный съезд в близлежащем селе Шушикенд. В Шушикенд направились все делегаты из Варанды и большая часть делегатов (кроме пробольшевистски настроенных) Хачена и Гюлистана. В Шуше же собрались делегаты Шуши, Дизака и некоторые делегаты из Хачена, Гюлистана и Джеваншира. Армяне Карабаха оказались разделены, и в течение двух дней оба съезда старались привлечь к себе делегатов, но безуспешно[172].

Большинство делегатов Шушинского съезда, в котором доминировали межпартийное бюро и большевики Александр Цатурян и доктор Саркис (Сако) Амбарцумян, дали понять, что готовы подчиниться азербайджанской стороне при некоторых условиях[173]. Шушикендский съезд же, так же провозгласивший себя VIII съездом армян Карабаха, обвинил Азербайджан в нарушении августовского договора и заявил о том, что будет «противодействовать любой агрессии со стороны Азербайджана»[174].

После Шушинского и Шушикендского съездов кризис в Карабахе стал стремительно усиливаться. Султанов запретил армянам покидать Шушу без специального разрешения, расквартировал азербайджанских офицеров в армянских домах и начал регистрацию армянских офицеров, служивших в царской армии, чтобы предотвратить их участие в военных приготовлениях армян в сельской местности. Согласно дашнакским источникам, 11 и 12 марта 90 вагонов азербайджанских солдат и оружия прибыли из Баку в Карабах и Джебраил, где Халил-паша организовывал азербайджанское ополчение. Дорога Евлах-Шуши становилась всё опаснее для армян, а богатые армянские семьи Шуши покидали город в поисках безопасности в сельской местности[175].

Армяне также активно готовились к войне. Микаэлян, подбадриваемый Дали Казаром и Месяном продолжал готовить восстание, получив из Зангезура два пулемёта и около 50 тысяч патронов. Микаэлян, Дали Казар и Месян выработали план восстания, который был изменен для защиты Шуши армянским офицером из этого города Овакимом Степаняном. Уже 10 и 12 марта Микаелян сообщил в Зангезур, что восстание начнется ночью 17 марта, однако Мелик-Елчян и генерал Казаров посоветовали отложить восстание ввиду отсутствия Дро и кампании Нжде против Ордубада, назначенной на ту же ночь. Микаэляну решил отложить восстание на ночь с 22 по 23 марта, который приходился на азербайджанский праздник Новруз[176].

Наряду с атакой зангезурских сил Нжде на Ордубад, 19 марта армянские вооруженные силы атаковали с крупными силами Ведибасар и Нахичевань в нескольких местах. Несмотря на первоначальный успех и захват села Аза между Ордубадом и Джульфой, в итоге армяне были разбиты нахичеванскими силами[Комм 15]; вединцами во главе с Аббаскули-беком Шадлинским также были захвачены стратегические севернее Беюк-Веди. Наиболее тяжелые бои шли в окрестностях Ордубада, обе стороны понесли большие потери (потери армян составили 200 человек и 7 пулемётов), однако и здесь армяне потерпели поражение[178]. Гарегин Нжде, возглавлявший ордубадское наступление, так и не смог отбить у азербайджанцев Акулис[179].

Карабахское восстаниеПравить

 
Солдаты Армянского Национального совета Карабаха

Восстание началось по плану одновременным ночным наступлением в нескольких направлениях. Под прикрытием густого тумана повстанцы заняли стратегические позиции от Дизака до Джеваншира. Дали Казар разоружил азербайджанский гарнизон Аскерана, занял перевал и близлежащие высоты и оборвал телефонную и телеграфную связь с Агдамом. Ротмистр Тер-Мартиросян без труда повел джеванширскую часть в Маргушаван и долину реки Тертер, но не сумел провести отвлекающее наступление на Агдам. На юго-восточном фронте варандинское и дизакское ополчения заняли позиции над Карабахской равниной, в то время как Степанян и Сасунци Манук захватили азербайджанские посты в Муслульманларе, взяв в качестве трофеев две полевые пушки, 25000 патронов и различные военные документы и карты из уездной штаб-квартиры. Операция открыла дорогу на Зангезур через Кориндзор[180].

Однако, несмотря на успех по периметру Карабаха, положение повстанцев значительно ухудшилось из-за провала в центре. Полковник Месян после окружения Ханкенди своим отрядом в 400 человек доверил операцию партизану Алексан-дайы (Баласян) и лейтенанту А. Лалаяну. Согласно архивам партии Дашнакцутюн, как и ожидалось, азербайджанский гарнизон был взят врасплох и начал сдаваться, однако Алексан-дайы внезапно открыл огонь, после чего азербайджанские солдаты взялись за оружие. Эта ошибка стоила Алексан-дайы и Лалаяну жизни, после завязавшегося боя повстанцы отступили. Провал во взятии Ханкенди, которое было ключевым в планах повстанцев, предрешило судьбу Шуши. Как и планировалось, вечером 22 марта в город прибыла варандинская милиция, якобы для получения жалования и поздравления Султанова в связи с праздником Новруз. В то же время в город тайно проникли 100 вооруженных людей во главе с Нерсесом Азбекяном для разоружения азербайджанского гарнизона в Шуше. Однако варандинское ополчение всю ночь провела в кутеже и не заняла назначенные позиции, а отряд Азбекяна, не сумев соединиться с варандинцами, открыл огонь по азербайджанскому форту издалека, разбудив азербайджанских солдат, взявшихся за оружие. Только после этого варандинское ополчение начало захватывать азербайджанских офицеров, расквартировавшихся в армянских домах. Обе стороны оставались в замешательстве до рассвета, когда азербайджанцы узнали, что атака на Ханкенди отбита, и, воодушивившись атаковали армянский квартал[181]. Из Агдама генерал Новрузов заявил, что армяне обстреливали Шушу из горных орудий[182]. Сражение застало шушинских армян врасплох. Начались погромы и поджоги. Епископ Ваган, начальник полиции Аветис Тер-Гукасян, большевик Александр Цатурян и многие интеллигенты были среди 500 жертв[181].

Карабахские события взбудоражили Баку и Ереван. Азербайджанская сторона обвиняла армян в предательскую неожиданную атаку в первую ночь национального праздника азербайджанцев, Новруза. Парламент потребовал от правительства немедленного подавления армянского восстания в Карабахе. В свою очередь, армянская пресса и А.Хатисян, в своих протестах союзному командованию, обвиняли Азербайджан в нарушении августовского договора, разоружении и убийствах и грабежах армян, сотрудничестве с младотурецкими генералами и попытке положить конец «армянскому Карабаху». С началом восстания в Карабахе произошли изменения в правительстве Хатисяна, и Армения впервые получила полностью дашнакский кабинет[183].

В Карабахе начались полномасштабные военные действия. На Тертерском фронте утром 24 марта армяне безуспешно пытались взять Тертер[184], после чего азербайджанский тертерский отряд в ночных боях взял деревню Марагали[185], а затем имение Юзбашева в селе Магушеван[186]. Завязался бой между армянскими жителями села Чайлы, находящегося в 3 километрах от Магушевана[186]. В 22 часов 26 марта после ружейной и артиллерийской подготовки тертерским отрядом были взяты и сожжены села Чайлы и Брудж. Армяне отступили на восточные склоны горы к западу от Чайлы[187]. 28 марта полковник Кязумбеков из Герани сообщил о взятии после боя сёл Енгикенд и Карачинар[188], а 29 марта в 2 часа Хархапута[189].

В то же время, с 26 марта азербайджанские войска под командованием Салимова, Теймур-бека Новрузова и Али-ага Шихлинского пытались взять Аскеран и его окрестности обороняемые Дали Казаром[190]. В ходе боев 29 марта азербайджанцы к 11 часам взяли и сожгли деревню Харашурт. Азербайджанские партизаны взяли село Курд-Ханабад, но были обращены в бегство контратакой армян. Конница Гашимбекова, выбив армян из Машадали и из деревни Казаны, заняла деревню Фарух. В результате боев армяне были оттеснены на два километра, занимая к концу дня Аскеран, Курд-Ханабад, высоту 3360 и деревню Дашбаши[191]. 30 марта генерал Мехмандаров сообщил Али-аге Шихлинскому о взятии Салимовым села Дашбаши[192]. При этом Салимов запрашивал подкрепление ввиду неустойчивости Бакинского полка и ненадежности партизан[193].

Тем временем, с армянской стороны также остро стоял вопрос подкрепления защитникам Аскерана. Проблемы армян усугублялись тем, что Дро был все еще в Эривани и не мог направиться на помощь повстанцам. 26 марта из Зангезура в Карабах было послано небольшое войско подполковника Тарвердяна, однако вскоре он был отозван из-за наступления азербайджанцев из Джебраила. Лишь 29 марта Тарвердян прибыл в Карабах, но его солдаты и животные были сильно истощены, из-за чего он смог послать на помощь Дали Казару лишь 100 конников. Помощь была слишком маленькой и поздной, и 3 апреля в результате полномасштабной атаки азербайджанских войск Аскеран был взят. Дали Казар был убит. На встрече армянских командиров и Микаэляна в Трнаварзе командование карабахскими силами было передано Тарвердяну до прибытия генерала Дро. Армянское население массово покидало свои сёла, и армянские командиры попытались остановить исход крестьянства, заняв несколько заброшенных селений[190].

4 апреля азербайджанские войска вошли в заблокированную Шушу, где отомстили армянам, которых арестовал Султанов. В тот же день к вечеру были взяты деревни Кятик, Аран-Замин, Нахчиваник. 5 апреля генерал Салимов в своем донесении заявил о взятии в Шушинском направлении Дашбаши, Енгиджи, Мехтикенда, Каябаши, Балуджи и Ханазаха и о контроле над Лысогорском и Абдагшяром, а также об обстреле Шуши со стороны Шушикенда и Дашкенда. В Тертерском направлении отряд Тонгиева взял деревню Леванарх[194]. Отряд полковника Кязумбекова после нескольких дней боев взял село Талыш[195].

В донесении генерала Салимова Али-аге Шихлинскому от 8 апреля указывается, что азербайджанцы продолжили наступление и выбили армян из позиций Малибейли—Дашкенд—Шушикенд—Манашархкенд, с которых велся обстрел Шуши. Армяне отступили к Кешишкенду. Также Салимов заявил, что на Дыгском направлении армяне были отброшены от Абдаляра к реке Забух, а также были заняты Ярма и очищена вся дорога до Лысогорска и далее до Абдаляра[196].

9 апреля азербайджанские войска начали операцию по взятии Кешишкенда[197]. В тот же день, когда пришли вести о прибытии Дро в Герюсы и его скором появлении с крупной экспедицией и припасами, Тарвердян начал контратаку[198], однако 12 апреля после четырех дней упорных боев Кешишкенд и деревни Красное и Горон были взяты азербайджанцами[197].

На следующий день в Карабах прибыл генерал Дро, возглавив карабахские силы. Он мобилизовал Варанду и Дизак, собрав 3000 пехотинцев и 500 конников. Общие силы армян достигли 5 тысяч человек. Кроме того, в Карабах прибыл Гарегин Нжде с кафанским отрядом в 300 человек. Из Зангезура было доставлено 900 тысяч патронов, 2 тысячи артиллерийских снарядов и большое количество пулеметов и ручных гранат. Кроме того, Дро созвал директорат, возглавленный Хачиком Мелкумян, в качестве ответственного за гражданские дела органа. При помощи директората Дро реквизировал все необходимое для своей армии[199].

Пока Дро готовился к решающему удару, азербайджанские войска продолжали наступление. По сообщениям генерала Салимова, 14 апреля была занята гора Мартиз, и армяне почти по всему Абдалярскому направлению были отброшены за реку Забух[200], а к 19 апреля граница 23 ноября была налажена и на Гочазском направлении[201]. При этом, положение азербайджанцев было осложнено партизанским движением армян в Шушинском уезде[202].

Тем временем, восстание армян в Карабахе уже переросло в масштабный конфликт, поглотивший все горные районы Гянджинской губернии — от Казаха до Зангезура. Боевые действия затронули также и Нахичевань.

Так, нахичеванский генерал-губернатор Самед-бек Джамиллинский сообщил об организованном наступлении армян 19 марта на Нахичевань в трёх направлениях: Беюк-Веди, село Тиви и Ордубад[203]. Ордубадское наступление возглавил Гарегин Нжде, однако его отряд так и не смог отбить у азербайджанцев Акулис[179].

23 марта полковник принц Каджар сообщил об атаке зангезурских армян на Джебраильский уезд и сожжения ими трёх сёл[204]. Однако уже 27 марта помощник карабахского генерал-губернатора в уезде сообщил об успешной контратаке 25 марта, приведшей к гибели 50 армян и пленения четырёх, а также соединения азербайджанских войск с азербайджанским ополчением Джебраила и Зангезура[205]. Эта атака вынудила Гарегина Нжде прекратить своё безуспешное наступление на Ордубад и возглавить Кафанский фронт[179]. В течение нескольких дней азербайджанское наступление на восточную границу Зангезура из Джебраила было отбито[179]. 8 апреля в оперативно-развездывательной сводке штаба отряда генерала Салимова сообщалось, что на Джебраильском фронте азербайджанцами взята Поряшенская позиция[206]. Позже, в донесении генерала Салимова А.А. Шихлинскому и С.М. Мехмандарову сообщалось, что 23 апреля из Джебраила выступил отряд для восстановления границы на 23 ноября 1919 года[207].

Столкновения между армянской и азербайджанской стороной произошли и в Казахском уезде, приняв, однако, характер приграничных. В этом регионе местные азербайджанские власти, опасаясь отправки армянских войск на помощь восставшим в Карабахе через Казах, усилили силы безопасности в приграничных деревнях[208]. Американский историк Ричард Ованнисян указывает, что 5 апреля некоторые из этих сил заняли господствующие высоты над армянским селом Татлу и Паравакаре[208], в то же время в донесениях А.А.Шихлинскому командующий Гянджинского укрепрайона Авель Макаев сообщал об отбитом нападении армян на азербайджанское село Татлу и занятие ими безымянного села между азербайджанским и армянским Татлу[209]. 7 апреля азербайджанцы захватили армянские сёла Калача и Коткенд, а также атаковали ряд других[208], в тот же день армяне захватили и сожгли азербайджанскую деревню Ярадуллы, а на утро 8 апреля та же участь постигла и азербайджанское село Татлу[210]. 9 апреля между сторонами было подписано перемирие, но оно не протянуло долго. А. Хатисян и Ф.х. Хойский обменивались обвинениями в нарушении перемирия и сожжения сёл противоположной стороны[208]. 14 апреля казахский губернатор Амираслан-хан Хойский (азерб.) сообщил о захвате и сожжении армянами южной части села Камарли и их скором отступлении под натиском жителей азербайджанских сёл Салахлы и Шихлы[211]. Столкновения в Казахском уезде продолжились вплоть до мирного соглашения 18 апреля в Узунтале при участии комиссии, созданной в результате конференции в Тифлисе.

Попытка мирного урегулированияПравить

Уже 1 апреля британский, итальянский и французский комиссары на Кавказе потребовали, чтобы азербайджанское и армянское правительства решили конфликт мирным путем. Хан Хойский отверг предложение союзников о направлении в Карабах смешанной комиссии, объяснив это тем, что расследование в одном лишь Карабахе будет на руку армянам и нужно будет более детальное расследование азербайджано-армянской конфронтации с 1918 года[212].

В итоге, разрешение конфликта было оставлено на трехстороннюю конференцию в Тифлисе, с участием представителей Грузии, Азербайджана и Армении. Конференция по разрешению закавказских споров была обговорена армянской и азербайджанской стороной ещё 19 января и была назначена на 1 апреля, однако первое пленарное заседание началось 9 апреля. Уже на нем были выявлены категорически разные взгляды азербайджанской и армянской стороны даже в вопросе повестки дня конференции. Повестка дня была принята только на четвертом пленарном заседании, 11 апреля, и состояла из шести пунктов — прекращение военных действий, образование постоянного органа трех республик, разрешение территориальных споров, координация во внешней политике, закавказская конфедерация и экономические вопросы. Тем не менее, практически вся конференция была посвящена первому пункту, и, на фоне горячих споров, единственным продвижением в этом вопросе было создание по одной комиссии для прекращения боевых действий в Карабахе, Казахе и Нахичевани. Конференция так и не была закрыта, будучи отложенной до возвращения всех трёх комиссий[213].

Между тем, 22 апреля для легитимизации военных действий Дро созвал IX съезд армян Карабаха, на котором делегаты подтвердили объединение Нагорного Карабаха и Армении и призвали Дро освободить регион. Однако Дро так и не отдал приказ о наступлении. Политическая ситуация в Закавказье стремительно менялась, и 27—28 апреля произошла советизация Азербайджана[214].

Установление советской власти на территории Азербайджана и спорных территорияхПравить

В середине апреля 1920 года части 11-й армии РККА, разбив остатки войск Деникина, подошли к северным границам Азербайджана.

В ночь с 27 на 28 апреля 1920 года в столице Азербайджана было свергнуто правительство АДР. Временный азербайджанский революционный комитет (Азревком) провозгласил Азербайджанскую ССР и обратился к СНК РСФСР с просьбой о немедленной военной помощи. 28 апреля Азревком сформировал СНК АзССР под руководством Н. Н. Нариманова, который отдал приказ азербайджанским войскам в Карабахе и Зангезуре прекратить наступление и перейти к обороне. Уже 28 апреля в Баку вошли передовые части 11-й армии РККА, не встретившие существенного сопротивления в связи с тем, что практически все азербайджанские войска были переброшены в Нагорный Карабах[215][216].

Председатель президиума ЦК КП АзССР М. Д. Гусейнов направил ноту правительству Армении, в которой потребовал вывести войска из Нагорного Карабаха и Зангезура и прекратить межнациональную рознь, предупредив, что в противном случае Азревком будет считать себя в состоянии войны с Арменией[217].

Учитывая резкое осложнение обстановки в Карсской области и Нахичеване, НКИД Азербайджанской ССР 8 мая направил обращение к армянскому народу и армянскому правительству в отношении событий, происходящих в Юго-Западном Закавказье. В обращении предлагалось прислать полномочных представителей армянского правительства в Баку не позднее 15 мая 1920 года и для «разрешения всех спорных вопросов вступить в переговоры». Министр иностранных дел Армении А. Оганджанян в ответе на обращение обвинил население Нахичевана и Карсской области в противодействии армянским войскам. 15 мая заместитель наркома иностранных дел РСФСР Л. Карахан направил телеграмму на имя М. Д. Гусейнова, сообщив ему, что правительство РСФСР согласилось на просьбу армянского правительства о посредничестве между Арменией и Азербайджаном и в качестве первого шага «решило занять частями русской Красной армии спорные между Азербайджаном и Арменией местности»[218].

В начале мая части 11-й армии начали продвижение через Евлах в направлении Нагорного Карабаха, Гянджи и Казаха. С приходом советских войск большинство частей азербайджанской армии реорганизовывались в части Красной Армии и передавались в оперативное подчинение 11-й армии[218], а местные чиновники становились работниками советских органов[219]. К первой половине мая почти на всей территории Азербайджана была установлена советская власть, которую на местах осуществляли ревкомы[215].

12 мая первые советские части прибыли в Карабах. Армянское ополчение, будучи под большевистским влиянием, приняло сторону большевиков, и уже к концу мая армянские войска генерала Дро после непродолжительного сопротивления приняли ультиматум об уходе из Карабаха. В регионе установилась советская власть, и лишь несколько изолированных вооружённых групп продолжали сопротивление, уйдя в горы. На территории Карабаха органами советской власти стали мусульманский ревком в Шуше и армянский ревком в Тагаварде[220].

Армянская армия потерпела ряд поражений также в Казах-Шамшадиле[220].

Довольно сложная ситуация сложилась в Елизаветпольском уезде. Армяне, не встретив сопротивления деморализованной азербайджанской армии, дошли до окрестностей Гянджи. На фоне антисоветских восстаний в Азербайджане армянские и советские войска стали проводить совместные операции против азербайджанских повстанцев в Гяндже.[220]

Параллельно между РСФСР и Арменией велись переговоры в Москве. Во время переговоров, Красная армия была занята в Азербайджане подавлением антисоветских азербайджанских восстаний в Закаталах, Гяндже и Агдам-Шуше, а армянская армия имела схожую проблему в лице большевистских восстаний в Карсе, Сарыкамыше, Александрополе, Дилижане, Ново-Баязете, позже усмиряя также мусульманские анклавы Зенгибасара, Ведибасара и Пеняка (Ольтинский округ).[220]

В середине июня тон заявлений советской стороны на переговорах с армянской делегацией изменился. Если до этого Красной армии не удавалось установить контроль над Зангезуром и Нахичеваном из-за антисоветских восстаний на территории Азербайджана, то после падения Шуши 15 июня дорога в Нахичеван через Герюсы была открыта[220].

25 июня командующий 11-й армией РККА Левандовский отдал приказ о подготовке к выходу на границу с Ираном, в котором частям предписывалось выйти на линию Нахичевань-Джульфа-Ордубад. В это же время на Нахичевань из Эривани выдвигалась группировка армянских войск под командованием генерала Багдасарова. Однако 2 июля армянская армия натолкнулась на 9-тысячный корпус турецкой армии под командованием Джавид-бея, осуществивший марш-бросок в районы Нахичевани, Джульфы и Ордубада. Передовые части корпуса, насчитывавшие 3 тыс. штыков, достигли Шахтахтов и Нахичевани[218].

5 июля советские войска овладели с. Герюсы. 7 июля в целях налаживания союзнических отношений между кемалистской Турцией и Советской Россией и уточнения путей возможного взаимодействия представители турецкой Баязетской дивизии прибыли в полевой штаб 20-й дивизии Красной армии, располагавшийся в с. Герусы, с предложением выдвинуть войсковые соединения на линию Нахичевань-Ордубад. Это было необходимо для совместных действий против армянских частей. Поставив перед правительством Армении вопрос о присутствии своих войск в Нахичеване и Зангезуре и не дождавшись положительного ответа, руководство Советской России решило начать военные действия в целях установления советской власти в Нахичеване. 17 июля 11-я армия РККА начала наступление на Нахичеван. Частям Красной армии предписывалось беспощадно уничтожать дашнакские войска, не останавливаясь перед переходом государственной границы Армении. Наступление же армянских войск на Нахичеван было блокировано, с одной стороны, наступательными операциями Красной армии, с другой — массированной атакой турецких войск[218].

28 июля — 1 августа части РККА и кемалистские войска взяли под свой совместный контроль Нахичеван, где 28 июля была провозглашена Нахичеванская Советская Социалистическая Республика. 10 августа между Арменией и РСФСР был подписан договор о прекращении огня, закрепивший пребывание советских войск на временной основе в спорных территориях — Зангезуре, Карабахе и Нахичеване (под контролем армянских войск остались Шахтахты и весь Шарур).

После захвата Герюсов и установления советской власти на севере Карабаха, советские войска попытались установить контроль и над южной частью, но были разгромлены ополчением Нжде около Кафана и атакованы отрядами Дро у Ангелаута. После отступления советских частей в Карабах Дро потребовал от них «покинуть все оккупированные армянские земли». Однако уже 5 августа советские войска начали контрнаступление, и через 2 дня Герюсы были вновь взяты. Коридор Шуша-Герюсы-Нахичеван между кемалистской Турцией и советским Азербайджаном вновь был открыт[220].

В начале сентября в Зангезуре части 11-й армии РККА предприняли попытку наступления с севера в направлении Кафана и Каджарана. Тремя неделями позже со стороны Нахичевана и Джебраила в направлении Мегри выдвинулись части Красной Армии во взаимодействии с турецкими и азербайджанскими частями. Армянское ополчение под командованием Нжде, однако, выдержало натиск и к середине октября отбило Капан и Каджаран и вынудило советско-турецкие войска отступить на территорию Нахичевана[221].

В начале ноября отряды зангезурского ополчения отразили ещё одно наступление советских и азербайджанских войск из Джебраила, а 9 ноября начали контрнаступление на Герюсы. К 22 ноября зангезурские армяне при содействии экспедиционного корпуса из Даралагеза разбили советские войска, отбив у них Герюсы, Татев, Дарабас и Ангелаут. Советские войска были вынуждены отступить до Абдалара на старой административной границе Карабаха[221].

Однако независимое армянское государство доживало свои последние дни. 28 ноября 1920 года части XI Красной Армии перешли демаркационную линию Советского Азербайджана и Армении к юго-востоку от Казаха. Советизация Армении была провозглашена в Дилижане 30 ноября, а к 4 декабря советизация Армении завершилась[221].

Итог. Спорные территории после советизацииПравить

После советской оккупации Азербайджана и Армении разрешение территориальных споров взяли на себя большевики.

В ноябре 1920 года Азревком, отмечая советизацию Армении, объявил, что и Зангезур, и Нахичевань, в котором в июле была провозглашена советская республика, считаются нераздельной частью Армении, а крестьянству Нагорного Карабаха должно быть предоставлено право на самоопределение. Однако в договоре между РСФСР и Арменией в декабре 1920 года за Арменией признавался только Зангезур. Ленин с одобрением отнесся к предложению Азербайджана о передаче Нахичевани Армении, заявив, что последнее слово будет за трудящимся народом Нахичевани. Референдум в начале 1921 года продемонстрировал, что 90 процентов населения Нахичевани высказалось за включение в состав Азербайджана на правах автономной республики. В то же время Великое национальное собрание Турции настаивало на том, чтобы Нахичевань вошел в состав Азербайджана ввиду демографической составляющей, стратегического значения и страха местного населения перед армянской оккупацией, и Ленин, желавший подписать договор с кемалистами, был согласен на это. В итоге Нахичевань был закреплен за Азербайджаном в Московском и Карсском договорах, временно оставаясь отдельной советской республикой[222][223].

Между этими договорами продолжались ожесточенные территориальные споры между тремя закавказскими республиками, для решение которых весной 1921 года была создана специальная комиссия по демаркации во главе с Сергеем Кировым[223].

Во время июньских встреч комиссии газета «Советская Армения» заявила о согласии Азербайджанской ССР передать Карабах Армении, в то время как записи обсуждения членов ЦК Компартии Азербайджана показывают, что они ничего не знали о подобном «договоре». Тем не менее, Ереван назначил своего представителя в Карабах. Нариманов в своих телеграммах Кавбюро в Тифлисе и советскому правительству Еревана потребовал его отзыва — ЦК Компартии Азербайджана и Совнарком отказались сдавать нагорную часть Карабаха Армении, ввиду её экономических связей с Азербайджаном, при этом заявив, что армянские и азербайджанские граждане должны быть «широко задействованы» в «советском строительстве». Однако, несмотря на твердую позицию Нариманова, 4 июля 1921 года расширенный пленум Кавбюро принял решение о передаче нагорной части Карабаха Армении. За это решение проголосовали Орджоникидзе, Киров, Мясникян и Фигатнер. Нариманов вновь выступил против, потребовав рассмотрения вопроса ЦК РКП(б), аргументируя это чрезвычайной важностью вопроса для Азербайджана. Кавбюро принял решение в соответствии с предложением Нариманова[224]. Присутствовавший на пленуме Сталин, хоть и не выступил, но огласил своё мнение после сессии. На следующий день Орджоникидзе и армянский коммунист Назаретян призвали к пересмотру решения Кавбюро. Оно было отменено, и было принято следующее решение[223][225]:

а) Исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами и экономической связи Верхнего и Нижнего Карабаха, его постоянной связи с Азербайджаном, Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию с административным центром в гор. Шуше, входящем в состав автономной области.

б) Поручить Цека Азербайджана определить границы автономной области и представить на утвреждение Кавбюро ЦК РКП.

Через две недели Киров стал первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана. Будучи правой рукой Орджоникидзе с первых дней создания Кавбюро, теперь же он стал инструментом влияния Сталина и Орджоникидзе в Азербайджане на фоне конфликтов с Наримановым по территориальным и экономическим вопросам. Последний на этот раз выступил против создания отдельной административной единицы в Нагорном Карабахе, считая, что это еще более ослабит контроль Баку над регионом. Границы автономной области не были определены[223].

В августе 1921 года член Компартии Азербайджана Левон Мирзоян начал кампанию по ускорению карабахского процесса. На партийной встрече в Шуше он заявил, что отдельная административная единица будет гарантом против возможного этнического притеснения. Мирзоян телеграфировал в ЦК Компартии Азербайджана (послав копию в Кавбюро), что «нормализация» условий требует создания отдельной административной единицы. 21 октября встреча Оргбюро ЦК Компартии Азербайджана под председательством Кирова приняло решение о разграничении границ автономной части Карабаха, что было своего рода компенсацией армянам после Карсского договора[223].

20 декабря 1922 года, после года «партийной работы» в основном армянских коммунистов, Президиум ЦК Компартии Азербайджана постановил учредить центральную комиссию по делам Карабаха в составе Кирова и двух армянских коммунистов Мирзабекяна и Арменака Каракозова для управления регионом[226]. На следующий день также была создана комиссия из семи человек (пяти армян и двух азербайджанцев) во главе с Каракозовым, целью которой было создание автономии[227]. Как указывает американский историк Одри Альтштадт, состав комиссий был довольно противоречивым, так, еще работая в Карабахе в 1922 году, Каракозов был представителем и Азревкома, и ЦК Компартии Азербайджана, и Армянского ревкома, и большая часть работников, приведенных в Нагорный Карабах во время его пребывания в должности были армянами, что лишь усиливало армянский характер Коммунистической партии в регионе[228].

В июне 1923 года комитет Каракозова рекомендовал Президиуму ЦК КП Азербайджана выделить Карабах в отдельную административную единицу, и 1 июля Киров подписал протокол Президиума ЦК КП Азербайджана с «предложением» АзЦИКу декретировать автономию Нагорного Карабаха со столицей в Ханкенди. Были созданы ревком во главе с Каракозовым и обком во главе с Мануцяном[229]. Также была создана специальная комиссия по разграничению Карабаха[228].


В 1897 году сельское население Шушинского и Джеванширского уездов составляло 93,600 армян (43.3%) и 115,800 азербайджанцев (54.8%), причем в конце 1890-ых лишь 1/30 часть равнинного населения Карабаха не перекочевывала летом в горы[230]. Такое положение дел оставалось и в 1920-ые годы[231], однако мусульманское население встречало препятствия. Например, согласно докладу Газанфара Мусабекова на II Съезде Советов Азербайджанской ССР 29 апреля 1922 года, кочевники 4 года из-за Армяно-азербайджанской войны не могли получить доступ к горным пастбищам, в результате чего большое количество людей и скота погибло от малярии[232]. В марте 1925 года Мусабеков вновь рассмотрел факт отсутствия доступа к летним пастбищам у кочевников[233].

Между тем, во время последних этапов решения карабахского вопроса, Нахичевань был подтвержден в качестве неразрывной автономной части Азербайджана органами ЗСФСР, РКП(б), III Всенахичеванским съездом советов в феврал 1923 года и АзЦИКом в июне 1923 года. АзЦИК и Совнарком во главе с Мусабековым, возможно, в качестве компенсации, потребовали не только административной, но и политической автономии для Нахичевани в пределах Азербайджана. Москва согласилась, и в марте 1924 года на месте Нахичеванского автономного края была создана Нахичеванская Автономная Советская Социалистическая Республика.

В итоге, в вопросе Карабаха, Нахичевани и Зангезура Москва достигла баланса — Зангезур был отдан Армении в качестве барьера между Нахичеванью, переданному Азербайджану, и Карабаха, часть которого была выведена из-под прямой власти Баку, перейдя под номинальное азербайджанское республиканское, но фактическое армянское партийное управление. Потеря Зангезура была болезненной для Азербайджана, но ему пришлось быстро с ней смириться. Нахичеванский и Карабахский процессы были проведены одновременно, компенсируя друг друга. Азербайджан получил номинальный суверенитет над Карабахом и Нахичеванью, потеряв при этом фактическую власть над западным Карабахом. Армения потеряла номинальный контроль над обеими территориями, получив, однако, особые культурные права и большую политическую власть над армянами Азербайджана без обеспечения такими же правами азербайджанцев в самой Армении, что озлобило азербайджанцев в Армении и Азербайджане. АОНК был провозглашен «сияющим примером национальной политики ленинизма», что было правдой. Решение территориальных споров показало верховенство Москвы и Коммунистической партии. Ни Азербайджан, ни Армения не были защищены от территориальных регулирований или вмешательства во внутренние дела, несмотря на гарантии республиканского суверенитета. Напряженность, как и территориальные споры остались[228].

Спустя 65 лет после «окончательного решения карабахского вопроса» конфликт в Нагорном Карабахе вспыхнул вновь, приведя к кровопролитной Карабахской войне. Конфликт все еще далек от разрешения.

Этнические чисткиПравить

И армянские, и азербайджанские войска проводили этнические чистки в ходе армяно-азербайджанской войны.[234]

Этнические чистки в Бакинской губернииПравить

 
Разрушенные в ходе Мартовской резни мусульманские дома на Базарной улице (ныне проспект Азербайджана)

Мартовские события в Баку (1918)Править

 
Жертвы Мартовской резни

В марте 1918 напряжение и стычки между азербайджанцами и армянами вылились в резню азербайджанцев радикальными армянами и большевиками[235][236]. Столкновения происходили и в Кубинском уезде, где армянский военачальник Амазасп начал боевые действия с целью «уничтожить всех мусульман от моря (Каспийского) до Шахдага». Отряд Амазаспа сжёг Кубу и разорил 122 мусульманских селения.[237] Данные о масштабе и количестве жертв разнятся, так о количестве жертв только в самом городе Баку приводятся данные до 12—13 тысяч.[238][235][239][240][241][242][243][244][245][246] Сам Шаумян признавал, что в течение 2 дней армянами было убито 3,000 человек.[247] По мнению историка Майкла Ньютона, количество гражданских жертв среди азербайджанских и других мусульманских народов в Баку и его окрестностях оценивается от 12 до 30 тысяч.[13] Американский историк Одри Альштадт считает, что наиболее точные данные о количестве жертв дает азербайджанский историк Джамиль Гасанлы («Русская революция и Азербайджан: Трудный путь к независимости», с. 100—136) — 20—30 тысяч мусульман.[248][цитата не приведена 506 дней]

15 июля 1918 г. постановлением Совета Министров АДР была создана Чрезвычайная Следственнаяй Комиссия (ЧСК), «для расследования насилий, произведенных над мусульманами и их имуществом в пределах всего Закавказья со времени начала Европейской войны». Собранные ЧСК материалы к августу 1919 г. составляли 36 томов и 3500 страниц. 6 томов, 740 страниц из них отражали насильственные акты, произведенные над мусульманским населением города Баку и его окрестностей[249].

На основе данных, собранных бакинской группой ЧСК, в которую входили товарищ прокурора Бакинского окружного суда А.Е.Клуге, присяжный поверенный Мамед Хан Текинский, присяжный поверенный А. А. Александрович (Литовский), юрист А. А. б. Гаджи Ирзаев, товарищ прокурора Гянджинского Окружного суда Ч. Б. Клоссовский и нередко участвовавший в допросах сам председатель ЧСК А. б. Хасмамедов[249], было опубликовано постановление ЧСК от 24 июля 1919 года[250]:

Чрезвычайная Следственная Комиссия при Азербайджанском Правительстве, рассмотрев настоящее дело о разгроме города Баку в связи с докладом по сему же делу члена Комиссии А.Е. Клуге, нашла, что данными произведенного Комиссией расследования, изложенными в упомянутом докладе Клуге, установленными как показаниями свидетелей: ..., так и приобщенными к делу протоколами осмотров, протоколами экспертиз и фотографическими снимками, жители города Баку: ... достаточно изобличаются в том, что, вследствие побуждений, проистекавших из вражды религиозной и племенной к мусульманскому населению, действуя по соглашению между собой и другими пока следствием не обнаруженными лицами, и соединенными силами, составили шайку из нескольких тысяч человек, вооруженных огнестрельным и холодным оружием, которая, поставив своей целью истребление мусульманского населения, а равно похищение и уничтожение его имущества, 18 марта 1918 года, в городе Баку, напала на мусульманскую часть города и, громя их в течение нескольких дней: 1. убила в это время до 11000 мусульман-мужчин, женщин и детей, сопровождая эти убийства особенными жесто-костями, как то насилованием женщин, отрезанием у них грудей, бросанием живыми в огонь, подниманием грудных детей на штыки и т.п., 2. похитила у населения разного имущества на сумму не менее 400 миллионов рублей и 3. уничтожила поджогами в некоторых районах, например, в Мамедлинском районе, или же на базаре, почти сплошь все помещения, населенные мусульманами, а также некоторые другие, принадлежащие мусульманам общественные и частные здания, как-то: здание редакции газеты «Каспий» и мусульманского Благотворительного общества «Исмаилие» и мусульманские гостиницы «Дагестан», «Искендерие», «Исламие», а потому: на основании 396 ст Уг. Суд., постановления Правительства Азербайджанской Республики от 21 марта с.г. и предложения Министра Юстиции от 25 июня сего же года за № 3166, Чрезвычайная Следственная Комиссия

Постановила: названных выше жителей города Баку ... привлечь к настоящему делу в качестве обвиняемых, предъявив им обвинение по 13, 129, 927, 1452, 1453, 1607, 1633, 1636 ст. ст. Улож. О Нак.. ...

Председатель: А.Хасмамедов (подпись) Члены Чрезвычайной Следственной Комиссии: Ч.Б.Клоссовский, А.А. Александрович (подписи)

Последующие событияПравить

Начавшееся 10 июня 1918 года наступление на Гянджу войск Бакинской коммуны, состоявшее в основном из армян, сопровождалось грабежом и убийствами мусульманского населения.[251]

Вскоре, военные действия обернулись против бакинских войск, и 14 сентября Баку был захвачен Кавказской Исламской армией. За взятием Баку последовала трехдневная резня армян[252] азербайджанцами с участием османской армии[253] в качестве мести за мартовские события[27][254][255]. Согласно Дональду Блоксхэму, мало сомнений в намерении османской армии убивать всех армян, продолжая геноцид 1915 года, но предыстория резни очень запутана ввиду обоюдной резни в 1905 и массового уничтожения азербайджанцев в марте 1918.[253] Согласно некоторым оценкам было убито 30 000 армян[253]. Согласно американскому историку Фирузу Каземзаде данные о количестве жертв были очень завышенными, учитывая то, что официальные данные специального Армянского исследовательского комитета не превышали 9 тысяч.

После резни армян армянский дипломат в Тифлисе Джамалян направил ноту протеста представителю Азербайджана в Грузии Джафарову, обвиняя правительство последнего в резне 25—30 тысяч армян в Баку и требуя жестокого наказания виновников. Джафаров ответил, что азербайджанское правительство всегда желало жить в мире с соседями, а резня в сентябре была спонтанной местью за убийство около 10 тысяч азербайджанцев армянами. Он также опровергнул данные о том, что правительство Азербайджана не наказала виновных. 100 человек были признаны виновными и казнены.[256]

В дальнейшем, земли в Азербайджане, населенные армянами, опустели. В Шемахинском и Нухинском уездах было разрушено 44 селения с 37000 жителей. То же самое происходило в городах: Шемахе, Нухе, Агдаме, Гяндже, армянское население уцелело только в местах, куда не проникли мусаватисты[257].

Этнические чистки в Эриванской губернии и ЗангезуреПравить

После падения Российской империи начались бои между Азербайджаном и Арменией в регионах со смешанным населением, причем турецкие офицеры, в частности Кязым Карабекир, обвиняли армян в целеустремлённом уничтожении мусульман (азербайджанцев и курдов). Британский полковник А. Роулинсон был назначен в Закавказье, чтобы определить правдивость утверждений турецкой стороны, и по крайней мере один раз видел «значительную колонну» мусульманских беженцев, спасавшихся от армян. По его сведениям, и армяне, и мусульмане говорили о мести и массовых убийствах по отношению друг к другу. Так, на встрече армянских генералов в Карсе в июле 1919 командиры описали насилие над мусульманами как предсказуемое. В то же время курдские вожди выразили Роулинсону желание отомстить армянам и то, что они отказываются жить под армянским правлением. Один из курдских вождей сказал, что «перережет глотку каждому армянину, которого встретит». Карабекир информировал османское Министерство Обороны, что «Роулинсон, похоже, осознает, что мы сохраняем cвою сдержанность, борясь c армянским насилием».[258]

В Армении дашнаками проводились этнические чистки, в первую очередь против азербайджанцев из Новобаязетского, Эриванского, Эчмиадзинского и Шаруро-Даралагезского уездов.[259]

Другие посетители Республики Армения также говорили о том, что страна зарубцована этническими и религиозными войнами. Оливер Уордроп, британский верховный комиссар в Закавказье, писал, что межэтническая война обезлюдила края и в 20 милях от Севана опустошённые дома «лежат в руинах в результате кровопролитного конфликта между татарами[Комм 16] и армянами». В апреле 1920 Бечхофтер описал страну разрушенной войнами и с ландшафтом руин сёл.[260]

В Зангезуре, как и в ряде других областях со смешанным населением, армянский генерал Андраник выделился разрушением азербайджанских селений и уничтожением их населения[261][262][246][263]. Ричард Ованнисян описывает его действия как превращение Зангезура в чисто армянскую землю, схожее утверждение делал и Александр Хатисян, премьер-министр Армении.[262] Из Зангезура было изгнано 50 тысяч мусульман и убито 10 тысяч, 100 сел было разрушено.[264] Андраник не смог распространить свою политику на Карабах только благодаря британскому вмешательству.[262]

Андраником было приведено 30 тысяч армянских беженцев из Восточной Анатолии. Некоторые из них остались в Зангезуре, но по приказу армянского военного министра Тер-Минасяна многие из них были поселены на месте изгнанных азербайджанцев Эривана и Даралагеза для гомогенизации ключевых областей Армении. Один из фидаинов осторожно назвал это этническими чистками.[265] Вслед за Андраником, «реарменизацию» Зангезура продолжил Гарегин Нжде[266]. В ноябре 1919 года он провел операцию против восставших сел Каджаран, Шабадин, Окчи, Пирудан, в результате которой защитники были вырезаны, а население изгнано.[267] В Зангезуре продолжились этнические чистки против азербайджанцев и после мирного соглашения 23 ноября 1919 года.

Нахичеванский регион также стал одним из центров этнических столкновений.[258][268] Так, как и в Зангезуре и Карабахе, боевики Андраника, не признавшего условия Батумского договора, в 1918 году начали вырезать и изгонять азербайджанцев из Нахчывана.[261] Действия Андраника указываются в телеграмме армянского генерала Фома Назарбекова председателю Независимой Армянской комиссии в Александрополе[269]:

Пожалуйста, проинформируйте турецкого командующего, что Андраник и вся его часть, которые не подчиняются моим приказам и были уволены со службы, совершают действительно жестокие действия против населения Нахджуванского [sic] региона.

В декабре 1919 года произошла вспышка насилия над армянами Гохтна, армянонаселенной части Нахичеванского региона недалеко от Ордубада. 17 декабря 1919 года обозлённое мусульманское население, состоявшее из местных и беженцев из Зангезура, атаковало армян в Нижнем Акулисе, вынудив жителей бежать в Верхний Акулис. 24 декабря азербайджанская толпа и жандармерия атаковала Верхний Акулис, устроив там резню. Население было выведено на улицу и расстреляно залп за залпом. Наиболее красивые девушки были распределены между погромщиками и жандармами. Ордубадский комендант Эдиф-бей выбрал себе 16-летнюю дочь видной семьи Панянов и взял с собой в Ордубад. 31 декабря архиепископ Тебриза Нерсес Мелик-Танкян телеграфировал в Эриван: «Акулиса больше нет на карте». Армянское правительство сообщило о 400 убитых армянах в Нижнем Акулисе и 1000 в Верхнем Акулисе[270].

Этнические чистки в КарабахеПравить

5 июня регулярные азербайджанские части, контролировавшие предместья Шуши, разграбили и сожгли село Кайбаликенд, многие жители деревни были убиты. По данным британского офицера, из 700 жителей селения в живых осталось лишь 11 мужчин и 87 женщин и детей[271]. После этого нападавшие атаковали небольшие соседние деревни Кркджан, Джамилли, Пахлул и некоторые другие более удаленные. Другой английский офицер убедил 200 курдских всадников прекратить нападения, утверждая, что приказ исходит от Султанова. Когда через несколько дней столкновения прекратились, деревни лежали в руинах, около шестисот армян было убито[271].

После армянского восстания в Шуше в марте 1920 азербайджанские силы сожгли город и убили 500 человек[272].

ИтогПравить

 
Здание редакции газеты «Каспий» (Баку), разрушенное во время мартовских событий 1918 года.

В результате этнических чисток 1918—1920 гг. изменилась этнографическая карта Закавказья. населенные армянами территории в Азербайджане обезлюдели или были заселены азербайджанцами и курдами. В Шемахинском уезде были убиты 17 тыс. армян в 24 селах, в Нухинском уезде — 20 тыс. армян в 20 селех. Аналогичная картина наблюдалась в Агдаме и Гяндже. Армяне уцелели только в тех районах, куда не проникли мусаватисты: в Казахском, Елисаветопольском и Джеванширском уездах. В Армении населенные азербайджанцами районы также обезлюдели. Дашнаки «очистили» от азербайджанцев Новобаязетский, Эриваньский, Эчмиадзинский и Шаруро-Даралагезский уезды[257].

Масштабы изменения этнического состава видны на примере Зангезура: В 1897 году из 137,9 тыс. населения здесь жило 63,6 тыс. армян (46,2 %), 71,2 тыс. азербайджанцев (51,7 %), 1,8 тыс. курдов (1,3 %). По данным сельскохозяйственной переписи 1922 года, население отошедшей к Армении части Зангезура насчитывало 63,5 тыс. человек, в том числе 56,9 тыс. армян (89,5 %), азербайджанцев 6,5 тыс. (10,2 %), русских 0,2 тыс. (0,3 %).[257]

Джастин Маккарти, сравнивший данные Российского статистического ежегодника 1915 года по населению 1914 года и данные всесоюзной переписи 1926 года, пришел к выводу, что в результате этнических чисток 180 тысяч человек, 2/3 мусульманского населения Эриванской губернии, были вырезаны или изгнаны.[273][274]

Война привела к большому количеству беженцев-мусульман. Так, согласно подсчетам Джастина Маккарти, в 1922 году в Османской империи находилось 272704 беженцев из Закавказья, с учетом же погибших до 1922 года, количество беженцев может достигнуть 400 тысяч.

КомментарииПравить

  1. Согласно участнику событий 1917—1921 годов Лятифу Гусейнзаде, опубликовавшему свои воспоминания в газета «Шарг Гапысы» в 1993 году[45], в то время служившие в Иране солдаты царской армии возвращались домой через Джульфу и один азербайджанский офицер, служивший вместе с ними, собрал их оружие и передал нахичеванскому хану. Азербайджанское ополчение получило 12 пушек и большое количество снарядов[46].
  2. Турки планировали использовать железную дорогу Александрополь—Эчмиадзин—Нахичевань— Джульфа для отправки войск в Иранский Азербайджан[51].
  3. Согласно письму русских офицеров капитана Борта и поручика Колмакова, служивших в отряде Андраника, опубликованного в газетах "Знамя труда" (Баку) и "Кавказское слово" (Тбилиси) в декабре 1918 года, столкновение произошло после того, как по отряду Андраника из села Яйджи было выпущено два артиллерийских снаряда[56][53]. Согласно турецкому историку Атнуру, ссылающемуся на турецкий военный архив ATASE, жители села были застигнуты врасплох армянским наступлением[57].
  4. Село находится в 17 км от Нахичевани и 25 км от Джульфы
  5. Даты кампании Андраника против Нехрама и Нахичевани даны согласно Ибрагиму Атнуру, который основывается на датах, данных турецким офицером Халил-беем. Согласно Исмаилу Мусаеву же, Андраник был разбит в окрестностях Абрагуниса в конце июля[70], а в Нахичевани 2 августа[62].
  6. Подробнее о процессе аннексии см. в статье об Араксской республике.
  7. Подробнее об организации мусульманского населения Араксской долины см. здесь.
  8. Не представленные в Араксском правительстве нахичеванские ханы и Нахичеванское местное правительство находилось в негласной оппозиции Араксскому правительству[82]
  9. Об этих боях пишет турецкий историк Ибрагим Этхем Атнур, ссылаясь на азербайджанские и турецкие архивные документы, а также на воспоминания Мирза Багира Алиева («Кровавые дни») и Таги Нагдализаде («Вокруг Нахичевани»). Американский историк Ричард Ованнисян же, ссылаясь на армянские архивные документы и воспоминания Симона Врацяна, пишет, что армянское командование отозвало отряд Долуханова сразу после начала армяно-грузинской войны. Ованнисян не упоминает иранскую делегацию и арест нахичеванской и указывает, что кабинет премьер-министра Качазнуни, Ованнес принял нахичеванскую делегацию.[87]
  10. Согласно Ричарду Ованнисяну, в январе 1919 года, после окончания армяно-грузинской войны, армянский военный министр Ахвердян дал приказ частям, находящимся в Давалу, о наступлении. Однако правительство Качазнуни приняло мусульманскую делегацию и согласилось отложить наступление на 10 дней, с условием, что представители Нахичевани утихомирят население, а также обещало, что наступающая армянская армия будет уважать права как мусульман, так и христиан. Однако еще до истечения срока в вопрос вмешались британцы[87].
    Согласно Ибргиму Атнуру, условия прибывшей 14 января армянской делегации были таковыми[91]:
    • Волчьи ворота становятся границей между двумя сторонами; территории к западу от Волчьих ворот остаются под контролем армян, а к востоку — под контролем мусульман;
    • Конечной остановкой для армянских поездов является Давалу, а для мусульманских поездов Дахна. Переход через границу допускается только в торговым целях;
    • Мусульмане продают 12 тысяч пудов пшеницы эриванским армянам за 6 манатов.
  11. Ричард Ованнисян не упоминает столкновения у Афшара. Махмурян вскользь упоминает остановление Лоутоном солдат Пирумяна после образования генерал-губернаторства[98].
  12. Про борьбу за власть в Нахичевани см. Нахичеванское уездное правительство и Нахичеванское Тюркское правительство.
  13. Ибрагим Атнур, напротив, упоминает, что мусульмане получали должности в зоне севернее Шарур-Нахичевани.
  14. См. раздел об этнических чистках в Нахичевани
  15. Силами в Ведибасаре командовали турецкие офицеры Нури-бек и Наджи-бек, в Шаруре — Халил-бек, в Ордубаде — Эдиб-бек и Заб-бек, в Колабаде — Калбали-хан[177].
  16. Под татарами подразумеваются азербайджанцы. (См. статью Азербайджанцы).
Ошибка в сносках?: Тег <ref> с именем «знамя», определённый в <references>, не используется в предшествующем тексте.

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Audrey L. Alstadt. Karabakh and Zangezur // The Azerbaijani Turks: Power and Identity under Russian Rule.
  2. 1 2 Tim Potier. Conflict in Nagorno-Karabakh, Abkhazia and South Ossetia: A Legal Appraisal. — С. 2.
  3. 1 2 Charlotte Mathilde Louise Hille. State Building and Conflict Resolution in the Caucasus. — С. 167.
  4. 1 2 Hovannisian R. G. The Armenian People from Ancient to Modern Times. — Palgrave Macmillan, 1997. — Vol. II. Foreign Dominion to Statehood: The Fifteenth Century to the Twentieth Century. — P. 316—319. — 493 p. — ISBN 0312101686, ISBN 9780312101688.
  5. 1 2 Hovannisian, 1971, p. 79.
  6. 1 2 3 4 Richard G. Hovannisian. Russian Armenia. A Century of Tsarist Rule // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. — Neue Folge, 1971. — Март (т. 19, № 1). — С. 43, 44—45.
  7. Hovannisian, 1971, p. 79—80.
  8. Hovannisian, 1971, p. 80.
  9. Kazemzadeh, 1951, p. 54—55, 57—58.
  10. Kazemzadeh, 1951, p. 57—64.
  11. Kazemzadeh, 1951, p. 64—69.
  12. Kazemzadeh, 1951, p. 67, 69—76.
  13. 1 2 Michael Newton. Famous Assassinations in World History: An Encyclopedia [2 volumes]. — С. 270.
  14. Kazemzadeh, 1951, p. 76—79.
  15. Kazemzadeh, 1951, p. 93—102.
  16. Allen W. E. D., Muratoff P. P. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border. 1828—1921. — Cambridge: Cambridge University Press, 1953. — С. 460—464. — 614 с. — ISBN 978-1-108-01335-2.
  17. Michael A. Reynolds. Shattering Empires. The Clash and Collapse of the Ottoman and Russian Empires, 1908–1918. — Cambridge University Press, 2011. — С. 200. — ISBN 978-0-521-14916-7.
  18. Allen W. E. D., Muratoff P. P. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border. 1828—1921. — Cambridge: Cambridge University Press, 1953. — С. 464—467. — 614 с. — ISBN 978-1-108-01335-2.
  19. Allen W. E. D., Muratoff P. P. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border. 1828—1921. — Cambridge: Cambridge University Press, 1953. — С. 467—471. — 614 с. — ISBN 978-1-108-01335-2.
  20. Allen W. E. D., Muratoff P. P. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border. 1828—1921. — Cambridge: Cambridge University Press, 1953. — С. 476—477. — 614 с. — ISBN 978-1-108-01335-2.
  21. Allen W. E. D., Muratoff P. P. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border. 1828—1921. — Cambridge: Cambridge University Press, 1953. — С. 471—476. — 614 с. — ISBN 978-1-108-01335-2.
  22. Hovannisian, 1971, p. 35—36.
  23. Hovannisian, 1971, p. 37.
  24. Allen W. E. D., Muratoff P. P. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border. 1828—1921. — Cambridge: Cambridge University Press, 1953. — С. 478—479. — 614 с. — ISBN 978-1-108-01335-2.
  25. William Edward David Allen, Paul Muratoff. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border 1828—1921. с. 487—488
  26. William Edward David Allen, Paul Muratoff. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border 1828—1921. с. 488—489.
  27. 1 2 Robert Gerwarth, John Horne. War in Peace: Paramilitary Violence in Europe After the Great War. — С. 179.
  28. Hovannisian, 1971, p. 92.
  29. 1 2 ЭСБЕ, Елизаветпольская губерния
  30. Hovannisian, 1971, p. 82—83.
  31. Hovannisian, 1971, p. 79, 81.
  32. Hovannisian, 1971, p. 79—81.
  33. Hovannisian, 1971, p. 81—82.
  34. Ямсков
  35. Hovannisian, 1971, p. 82.
  36. ЭСБЕ, Нахичевань.
  37. ЭСБЕ, Шаруро-Даралагезский уезд.
  38. 1 2 ЭСБЕ, Эривань.
  39. ЭСБЕ, Эриванская губерния.
  40. Hovannisian, 1971, p. 90—91.
  41. Hovannisian, 1971, p. 91—92.
  42. Hacıyev, 2010, p. 281—282.
  43. Hacıyev, 2010, p. 283.
  44. Hacıyev, 2010, p. 283—284.
  45. Hacıyev, 2010, p. 281.
  46. Hacıyev, 2010, p. 285.
  47. Hacıyev, 2010, p. 284—285.
  48. Hacıyev, 2010, p. 285—286.
  49. Hovannisian, 1971, p. 87.
  50. Hacıyev, 2010, p. 287.
  51. Allen W. E. D., Muratoff P. P. Caucasian Battlefields: A History of the Wars on the Turco-Caucasian Border. 1828—1921. — Cambridge: Cambridge University Press, 1953. — С. 467. — 614 с. — ISBN 978-1-108-01335-2
  52. Hacıyev, 2010, p. 287—288.
  53. 1 2 3 Hacıyev, 2010, p. 288.
  54. 1 2 Musayev, 1998, p. 58.
  55. 1 2 Симонян, 2016, с. 15. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>: название «_4ef91739f35b6111» определено несколько раз для различного содержимого
  56. 1 2 Симонян, 2016, с. 37.
  57. 1 2 3 Hacıyev, 2010, p. 288—289.
  58. Musayev, 1998, p. 61.
  59. 1 2 Симонян, 2016, с. 14—15.
  60. Musayev, 1998, p. 60—62.
  61. Hacıyev, 2010, p. 289.
  62. 1 2 3 Musayev, 1998, p. 60.
  63. Симонян, 2016, с. 38.
  64. Симонян, 2016, с. 15, 25—28, 34.
  65. Hacıyev, 2010, p. 290—291.
  66. Симонян, 2016, с. 29—33.
  67. Musayev, 1998, p. 58—59.
  68. Hacıyev, 2010, p. 291—292.
  69. Hacıyev, 2010, p. 292—293.
  70. 1 2 Hacıyev, 2010, p. 292.
  71. Hacıyev, 2010, p. 293.
  72. Musayev, 1998, p. 83.
  73. Hacıyev, 2010, p. 294—297.
  74. Musayev, 1998, p. 90.
  75. 1 2 3 4 5 Hovannisian, 1971, p. 229.
  76. Hacıyev, 2010, p. 320—324.
  77. Hacıyev, 2010, p. 323.
  78. Hacıyev, 2010, p. 324—325.
  79. Кавказский календарь на 1912 год, IV отдел, стр. 147.
  80. Hacıyev, 2010, p. 324.
  81. Hacıyev, 2010, p. 325.
  82. 1 2 Hacıyev, 2010, p. 334.
  83. Hacıyev, 2010, p. 325—326.
  84. Hacıyev, 2010, p. 327.
  85. Hacıyev, 2010, p. 328—329.
  86. Hacıyev, 2010, p. 333.
  87. 1 2 3 4 5 Hovannisian, 1971, p. 230.
  88. Hacıyev, 2010, p. 331.
  89. Hacıyev, 2010, p. 342—343.
  90. Hacıyev, 2010, p. 344.
  91. 1 2 3 Hacıyev, 2010, p. 346.
  92. Hovannisian, 1971, p. 190.
  93. Hacıyev, 2010: «347—348».
  94. 1 2 Hacıyev, 2010, p. 348.
  95. Hovannisian, 1971, p. 230—231.
  96. 1 2 Hacıyev, 2010, p. 351.
  97. 1 2 3 Hovannisian, 1971, p. 232.
  98. Махмурян, 2002, с. 49.
  99. Hacıyev, 2010, p. 351—352.
  100. 1 2 Hovannisian, 1971, p. 237.
  101. Atnur, 1999, p. 158.
  102. Hovannisian, 1971, p. 245.
  103. Hovannisian, 1971, p. 246.
  104. Махмурян, 2002, с. 74.
  105. Atnur, 1999, p. 184—186.
  106. Atnur, 1999, p. 188.
  107. Hovannisian, 1971, p. 247.
  108. 1 2 Atnur, 1999, p. 189.
  109. Atnur, 1999, p. 185.
  110. Atnur, 1999, p. 186—187.
  111. 1 2 Atnur, 1999, p. 199.
  112. Hovannisian, 1982, p. 66—67.
  113. 1 2 Hasanli, 2015, p. 284.
  114. 1 2 3 4 5 6 Hovannisian, 1982, p. 68.
  115. 1 2 Кулиева, 1999, с. 13.
  116. Atnur, 1999, p. 200.
  117. 1 2 Hovannisian, 1982, p. 69.
  118. Hovannsian, 1982, p. 69.
  119. Hovannisian, 1982, p. 69—70.
  120. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Hovannisian, 1982, p. 70.
  121. 1 2 3 4 5 6 7 Кулиева, 1999, с. 14.
  122. Кулиева, 1999, с. 13—14.
  123. 1 2 3 4 Hovannisian, 1982, p. 72.
  124. 1 2 3 Hovannisian, 1982, p. 71.
  125. Atnur, 1999, p. 263—266.
  126. 1 2 3 4 5 Artie H. Arslanian. BRITAIN AND THE QUESTION OF MOUNTAINOUS KARABAKH. — MIDDLE EASTERN STUDIES / Vol. 16 /January 1980. — С. 92-104.
  127. Andrew Andersen and Georg Egge From Ashes and Dust: Rebirth of Armenia through the Collapse of Two Empires.
  128. 1 2 Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, с. 202, документ № 129 Донесение дипломатического представителя Республики Армения в Грузии министру иностранных дел Армении о требовании британского командования выслать из Арцаха представителей армянского правительства. 8 мая 1919 г.
  129. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, с. 141, документ № 86
  130. Нагорный Карабах в 1918—1923 гг.: сборник документов и материалов. Ереван, 1992, с. 79, документ № 49 Письмо председателя IV Карабахского армянского национального съезда бакинскому армянскому национальному совету от 19 февраля 1919
  131. Г. П. Лежава /«Технологии этнической мобилизации» под. ред. М. Н. Губогло / Институт этнологии и антропологии РАН. Изд-во «ЦИМО», 2000. 372 с.45-48 — 372 ISBN 5-201-13753-9
  132. Hovannisian, Richard. The Republic of Armenia: Vol. I, The First Year, 1918—1919. Berkeley: University of California Press, 1971, стр 172 «American official reported that Shuttleworth condoned the Azerbaijani economic boycott of Karabakh and gave permission to starve Armenians into submission.»
  133. Walker, Christopher J. Armenia and Karabagh: The Struggle for Unity. — Minority Rights Publications. — P. 80.
  134. Hovannisian, Richard. The Republic of Armenia: Vol. I, The First Year, 1918—1919. Berkeley: University of California Press, 1971, с. 176 «The Counncil’s noncompliance prompted a menacing show of Azerbaijani arms on June 4. Soon the shops were shuttered, the marketplace deserted, and the anticipated sound of gunfire echoed over the city. The Armenians barricades and even the British misson came under hevy fire, but the Governator-General failed to dislogde the Armenian defenders.»
  135. Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia: The first year, 1918-1919. — С. 188.
  136. Hovannisian, 1971, p. 86.
  137. Hovannisian, 1971, p. 87—88.
  138. Hovannisian, 1971, p. 88—90.
  139. Hovannisian, 1971, p. 162.
  140. Hovannisian, 1971, p. 192.
  141. Hovannisian, 1971, p. 193—194.
  142. Hovannisian, 1971, p. 195.
  143. Hovannisian, 1971, p. 194.
  144. Hovannisian, 1971, p. 196.
  145. Hovannisian, 1982, p. 207.
  146. Hovannisian, 1982, p. 211.
  147. Hovannisian, 1982, p. 218.
  148. Hovannisian, 1982, p. 216—218.
  149. Andrew Andersen and Georg Egge. The Second Phase of Territorial Formation: Insurgencies, Destabilization and Decrease of Western Support. Azerbaijani invasion of Zanghezur, the Truce and the Fall of Goghtan, 11-12/1919.
  150. 1 2 Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia: From Versailles to London, 1919-1920. — 1971. — С. 225-226.
  151. Atnur, 1999, p. 266.
  152. 1 2 Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia: From Versailles to London, 1919-1920. — 1971. — С. 226-227.
  153. Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia: From Versailles to London, 1919-1920. — 1971. — С. 227-228.
  154. Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia: From Versailles to London, 1919-1920. — 1971. — С. 228-229.
  155. Hovannisian, 1982, p. 214—215.
  156. 1 2 Hovannisian, 1982, p. 231.
  157. Hovannisian, 1982, p. 232—233.
  158. Hovannisian, 1982, p. 236—237.
  159. 1 2 3 Hovannisian, 1982, p. 238.
  160. Atnur, 1999, p. 267.
  161. Hovannisian, 1982, p. 239.
  162. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 131— 133.
  163. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 133.
  164. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 134— 136.
  165. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 136.
  166. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 137— 138.
  167. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 138— 139.
  168. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 140— 141.
  169. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 141— 142.
  170. 1 2 Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 142.
  171. Азербайджанская Демократическая Республика (1918—1920). Внешняя политика. (Документы и материалы). — Баку, 1998, с. 568
  172. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 143— 144.
  173. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 144.
  174. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 145.
  175. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 147.
  176. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 147—149.
  177. Atnur, 1999.
  178. Atnur, 1999, p. 270—271.
  179. 1 2 3 4 Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 150.
  180. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 151.
  181. 1 2 Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 151—152.
  182. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 264.
  183. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 153—155.
  184. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 264.
  185. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 269.
  186. 1 2 Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 270.
  187. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 273.
  188. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 277.
  189. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 278.
  190. 1 2 Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 156—157.
  191. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 278— 279.
  192. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 282.
  193. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 280.
  194. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 293.
  195. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 294.
  196. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 299.
  197. 1 2 Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 312.
  198. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 157.
  199. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 158—159.
  200. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 314.
  201. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 318.
  202. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 315.
  203. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 305.
  204. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 271.
  205. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 272.
  206. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 301.
  207. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 320.
  208. 1 2 3 4 Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 163.
  209. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 295.
  210. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 298.
  211. Азербайджанская Демократическая Республика (1918-1920): армия (Документы и материалы). — С. 309.
  212. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 165—166.
  213. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 166—172.
  214. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. 3. — С. 159—160.
  215. 1 2 Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия.
  216. Michael P. Croissant. The Armenia-Azerbaijan conflict: causes and implications. Greenwood Publishing Group, 1998. ISBN 0-275-96241-5, 9780275962418, стр 18
  217. К истории образования Нагорно-Карабахской Автономной Области Азербайджанской ССР. Документы и Материалы. — Баку, 1989. — С. 41—42.
  218. 1 2 3 4 Гаджиев А. Н., Белов В. К. Определение государственно-территориального статуса Нахичевани на завершающем этапе Гражданской войны в России // Вестн. Сев. (Арктич.) федер. ун-та. Сер.: Гуманит. и соц. науки. 2017. № 2. С. 13-22. DOI: 10.17238/issn2227-6564.2017.2.13
  219. Andrew Andersen and Georg Egge. The Beginning of Soviet Expansion and the Treaty of Sevres.
  220. 1 2 3 4 5 6 Andrew Andersen and Georg Egge. The Beginning of Soviet Expansion and the Treaty of Sevres.
  221. 1 2 3 Andrew Andersen and Georg Egge. Turkish-Armenian War and the fall of the First Republic
  222. Заявление Нариманова 1 декабря 1920 года // Газета "Коммунист" №178, 1920-12-02
  223. 1 2 3 4 5 Audrey L. Altstadt. Sovietization of Azerbaijan, Regional Integration // The Azerbaijani Turks: Power and Identity under Russian Rule.
  224. К истории образования Нагорно-Карабахской Автономной Области Азербайджанской ССР: Документы и материалы. — Баку, 1989. — С. 90— 91.
  225. К истории образования Нагорно-Карабахской Автономной Области Азербайджанской ССР: Документы и материалы. — Баку, 1989. — С. 92.
  226. К истории образования Нагорно-Карабахской Автономной Области Азербайджанской ССР: Документы и материалы. — Баку, 1989. — С. 137.
  227. К истории образования Нагорно-Карабахской Автономной Области Азербайджанской ССР: Документы и материалы. — Баку, 1989. — С. 138.
  228. 1 2 3 Audrey L. Altstadt. Sovietization of Azerbaijan, Creation of the Nakhjivan ASSR // The Azerbaijani Turks: Power and Identity under Russian Rule.
  229. К истории образования Нагорно-Карабахской Автономной Области Азербайджанской ССР: Документы и материалы. — Баку, 1989. — С. 149—150.
  230. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок :19 не указан текст
  231. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок :20 не указан текст
  232. К истории образования Нагорно-Карабахской Автономной Области Азербайджанской ССР: Документы и материалы. — Баку, 1989. — С. 115— 116.
  233. Audrey L. Altstadt. Notes, Chapter 7, 147// The Azerbaijani Turks: Power and Identity under Russian Rule.
  234. Benjamin Lieberman. Terrible Fate: Ethnic Cleansing in the Making of Modern Europe. — С. 137

    All sides — the Turkish Nationalists, Armenian forces, and Azerbaijani or Tatar forces — carried out either regional or local ethnic cleansings

    .
  235. 1 2 Minahan, James B. Miniature Empires: A Historical Dictionary of the Newly Independent States. p. 22. ISBN 0-313-30610-9. The tensions and fighting between the Azeris and the Armenians in the federation culminated in the massacre of some 12,000 Azeris in Baku by radical Armenians and Bolshevik troops in March 1918
  236. Patrick Donabédian, Claude Mutafian. The Caucasian knot: the history & geopolitics of Nagorno-Karabagh. Zed Books, 1994. ISBN 1-85649-288-5, 9781856492881
  237. Й. Баберовски. Враг есть везде. Сталинизм на Кавказе. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцина», 2010. — С. 137—138. — ISBN 978-5-8243-1435-9.
  238. Smith, Michael (April 2001). «Anatomy of Rumor: Murder Scandal, the Musavat Party and Narrative of the Russian Revolution in Baku, 1917—1920». Journal of Contemporary History. 36 (2): 228. doi:10.1177/002200940103600202. The results of the March events were immediate and total for the Musavat. Several hundreds of its members were killed in the fighting; up to 12,000 Muslim civilians perished; thousands of others fled Baku in a mass exodus
  239. Jamil Hasanli. Foreign Policy of the Republic of Azerbaijan: The Difficult Road to Western Integration, 1918-1920. — Routledge, 2015. — 210 с.
  240. Caucasian review. — 1955. — С. 10.
  241. James Minahan. One Europe, Many Nations: A Historical Dictionary of European National Groups. — С. 76.
  242. Robert Gerwarth, John Horne. War in Peace: Paramilitary Violence in Europe After the Great War. — С. 178.
  243. John Silverlight. The Victors' Dilemma: Allied Intervention in the Russian Civil War. — С. 97.
  244. Timothy C. Winegard, The First World Oil War, с. 179.
  245. Firuz Kazemzadeh. The struggle for Transcaucasia, 1917-1921. — С. 72.
  246. 1 2 Justin McCarthy. Death and Exile the Ethnic Cleansing of Ottoman Muslims. — С. 213.
  247. Audrey Alstadt, The Azerbaijani Turks: Power and Identity under Russian Rule.
  248. Audrey Alstadt. The Politics of Culture in Soviet Azerbaijan, 1920-40. — С. 33.
  249. 1 2 Солмаз Рустамова-Тогиди. Март 1918 г. Баку: Азербайджанские погромы в документах. — 2009. — С. 38-39.
  250. Солмаз Рустамова-Тогиди. Март 1918 г. Баку: Азербайджанские погромы в документах. — 2009. — С. 652-653.
  251. Firuz Kazemzadeh. Struggle For Transcaucasia (1917—1921), New York Philosophical Library, 1951, стр 130—131
  252. Israel W. Charney. The Widening Circle of Genocide. — С. 124.
  253. 1 2 3 Donald Bloxham. Interlude: The Genocide in Context // The Great Game of Genocide: Imperialism, Nationalism, and the Destruction of the Ottoman Armenians.
  254. Benjamin Lieberman. Terrible Fate: Ethnic Cleansing in the Making of Modern Europe. — С. 138.
  255. George N. Rhyne. The Supplement to the Modern Encyclopedia of Russian, Soviet and Eurasian History: Avicenna — Bashkin, Matvei Semenovich. — Academic International Press, 2000. — С. 44.
  256. Firuz KAZEMZADEH. Chapter XV from the book “STRUGGLE FOR TRANSCAUCASIA” / Oxford, 1951.
  257. 1 2 3 Н. Г. Волкова (Наталья Георгиевна Волкова - одна из ведущих советских этнографов-кавказоведов, признанный ученый в области этнической истории народов Кавказа, автор нескольких монографических исследований по этническому составу населения Северного Кавказа, по кавказской этнонимике). Кавказский Этнографический Сборник, Статья: Этнические процессы в Закавказье в XIX-XX вв.. — IV. — СССР, Институт Этнографии им. М.Маклая, АН СССР, Москва: Наука, 1969. — С. 10. — 199 с. — 1700 экз. — ISBN 2131 Т11272. «В Азербайджане, там где ранее жили армянами, оставались пустые земли или были поселены азербайджанцы и курды. В Шемахинском и Нухинском уездах было разрушено 44 селения с 37000 жителей. То же самое происходило в городах: Шемахе, Нухе, Агдаме, Гяндже, армянское население уцелело только в местах, куда не проникли мусаватисты»
  258. 1 2 Benjamin Lieberman. Terrible Fate: Ethnic Cleansing in the Making of Modern Europe. — С. 135.
  259. Н. Г. Волкова (Наталья Георгиевна Волкова - одна из ведущих советских этнографов-кавказоведов, признанный ученый в области этнической истории народов Кавказа, автор нескольких монографических исследований по этническому составу населения Северного Кавказа, по кавказской этнонимике). Кавказский Этнографический Сборник, Статья: Этнические процессы в Закавказье в XIX-XX вв.. — IV. — СССР, Институт Этнографии им. М.Маклая, АН СССР, Москва: Наука, 1969. — С. 10. — 199 с. — 1700 экз. — ISBN 2131 Т11272.
  260. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок :322 не указан текст
  261. 1 2 Door Robert Gerwarth, John Horne. War in Peace: Paramilitary Violence in Europe After the Great War. — С. 179.
  262. 1 2 3 Donald Bloxham. Interlude: The Genocide in Context // The Great Game of Genocide: Imperialism, Nationalism, and the Destruction of the Ottoman Armenians.
  263. Richard G. Hovannisian, Armenia on the Road to Independence, Los Angeles, 1967, p. 194.
  264. Баберовски Й. Враг есть везде. Сталинизм на Кавказе, с. 167.
  265. Bloxham. The great game of genocide: imperialism, nationalism, and the destruction of the Ottoman Armenians
  266. Claude Mutafian. Karabakh in the twentieth century // Caucasian Cnot. — 1994. — С. 134. — ISBN 1-85649-287-7.
  267. Andrew Andersen and Georg Egge. The Second Phase of Territorial Formation: Insurgencies, Destabilization and Decrease of Western Support. Azerbaijani invasion of Zanghezur, the Truce and the Fall of Goghtan, 11-12/1919.
  268. Donald Bloxham. Interlude: The Genocide in Context // The Great Game of Genocide: Imperialism, Nationalism, and the Destruction of the Ottoman Armenians.
  269. Justin McCarthy. Death and Exile the Ethnic Cleansing of Ottoman Muslims. — С. 247.
  270. Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. II: From Versailles to London, 1919-1920. — С. 235—238.
  271. 1 2 Hovannisian, Richard. The Republic of Armenia: Vol. I, The First Year, 1918—1919. Berkeley: University of California Press, 1971, с. 177.
  272. Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia, Vol. III: From London to Sèvres, February-August 1920, с. 152.
  273. Justin Mccarthy. The Ottoman Turks: An Introductory History to 1923. — С. 380.
  274. Justin McCarthy. Death and Exile the Ethnic Cleansing of Ottoman Muslims. — С. 216.

ЛитератураПравить

  • Richard G. Hovannisian. The Republic of Armenia, Volume I: 1918-1919. — London: University of California Press, 1971. — 547 с. — ISBN 0-520-01805-2.
  • Richard Hovannisian. The Republic of Armenia, Volume II: From Versailles to London, 1919—1920. — University of California Press, 1982.
  • В. А. Кулиева. Роль и позиция мусульманского духовенства в социально-культурной жизни Нахичевани, Эриванской губернии и Зангезура в XIX—начале XX вв. — Элм. — Баку, 1999. — 64 с. — ISBN 5—8066—1129—9.
  • Jamil Hasanli. Foreign Policy of the Republic of Azerbaijan: The Difficult Road to Western Integration, 1918-1920. — Routledge, 2015. — 446 с. — ISBN 1317366174. — ISBN 9781317366171.
  • İsmayıl Musayev. Azərbaycanın Naxçıvan və Zəngəzur bölgələrində siyasi vəziyyət və xarici dövlətlərin siyasəti (1917-1921-ci illər). — 2-ci nəşr. — Bakı: Bakı universitetinin nəşriyyatı, 1998. — 385 с.
  • İsmayıl Hacıyev. Azərbaycan Xalq Cümhuriyyəti və Naxçıvan. — Naxçıvan: Əcəmi Nəşriyyat-Poliqrafiya Birliyi, 2010. — 384 с.
  • Грачик Симонян. Из истории "политического оправдания" полководца Андраника. — Ереван: ЕГУ, 2016. — 96 с. — ISBN 978-5-8084-2049-6.
  • Г. Г. Махмурян. Политика Великобритании в Армении и Закавказье в 1918-1920 гг. Бремя белого человека. — Ереван: Лусакн, 2002. — 309 с. — ISBN 99930-892-7-3.
  • İbrahim Ether Atnur. Muxtariyyat ərəfəsində Naxçıvan. — NDU, "Qeyrət" nəşriyyatı. — Naxçıvan, 1999. — 442 с.

СсылкиПравить