Открыть главное меню

Коровьев

Фаготперсонаж романа «Мастер и Маргарита», рыцарь, член свиты Воланда. В Москве 30-х годов был известен под фамилией Коровьев, представлялся то бывшим регентом, то переводчиком при знатном иностранце.

Коровьев
Фагот
Patriarch Ponds Sign.JPG
Своеобразный памятник Коровьеву, Воланду и Бегемоту на Патриарших прудах
Создатель Михаил Булгаков
Произведения «Мастер и Маргарита»
Пол мужской
Возраст бессмертен
Род занятий рыцарь, член свиты Воланда;
бывший регент, переводчик при иностранном консультанте
Роль исполняет
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике

...прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный... пиджачок... гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая...

..усишки у него, как куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки...

ЭтимологияПравить

Настоящее имя рыцаря, Фагот, вероятно, образовано от названия одноимённого музыкального инструмента, изобретённого итальянским монахом Афранио. Благодаря этому обстоятельству резче обозначается функциональная связь между Коровьевым-Фаготом и Афранием, начальником тайной стражи при прокураторе Понтии Пилате. Форма Фагота также напоминает фигуру Коровьева — проглядывается сходство между длинной тонкой трубкой и высоким, тощим и узким в плечах регентом-пьяницей, готовым в любой момент услужливо склониться перед собеседником. По одной из версий, имя-название музыкального инструмента является намеком на то, что Фагот некогда был членом ангельского хора.

Существует вероятность, что имена всех членов свиты Воланда связаны с языком иврит. Так, например, Коровьев (на иврите каров — близкий, то есть приближённый), Бегемот (на иврите бехема — скотина), Азазелло (на иврите азазель — демон).

По другой версии, Коровьев образовано по имени древнеегипетского бога Хор. В мифологии древних египтян бог Хор был противником бога Сета (сатаны). В романе Воланд говорит Маргарите, что «Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил». По космогонии древних мифов Хор — это планета Марс, а Сет — это Сатурн. Они оба находятся в темной стороне от Бога-Солнца. Потому и в романе Коровьев служит Сатане.

Возможна также аллюзия, связанная с характеристикой Скалозуба, данной ему Чацким, в «Горе от ума»: «Хрипун, удавленник, фагот».

Роль в романеПравить

Фагот появляется уже в первых абзацах романа, где сначала предстаёт в качестве галлюцинации, видной одному лишь Берлиозу. Возникает он из майского зноя, как и положено любому представителю нечистой силы. Вечером, по завершении рассказа Воланда о встрече Понтия Пилата с Иешуа, Коровьев, уже в плотском обличии, назвавшись бывшим регентом, направляет Берлиоза к турникету с разлитым Аннушкой маслом, возле которого тот и попал под трамвай.

В дальнейшем роль Фагота в основном связана с «грязной работой» и «трюками» — он пытается сбить с пути преследующего свиту Воланда Ивана Бездомного, даёт председателю жилтоварищества Босому взятку рублями, которые потом волшебным образом превращаются в доллары, вместе с Азазелло выпроваживает из нехорошей квартиры Стёпу Лиходеева, а затем и дядю Берлиоза Поплавского, занимает зрителей во время представления в театре «Варьете». Одну из последних глав в романе автор отводит «похождениям» Коровьева и его пажа Бегемота, в ходе которых они поджигают Торгсин и дом Грибоедова.

Во время великого бала Сатаны Фагот вместе с Бегемотом и королевой Марго встречает гостей, а позже подаёт Воланду чашу, наполненную кровью барона Майгеля.

В сцене последнего полёта Фагот предстаёт тёмно-фиолетовым рыцарем с вечно мрачным лицом. По словам Воланда, Фагот был обречён шутить на многие века за неудачный каламбур о Свете и Тьме, который тот сочинил во время своих рассуждений.

Вряд ли бы теперь узнали Коровьева-Фагота, самозванного переводчика при таинственном и не нуждающемся ни в каких переводах консультанте <...> На месте того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьёвы горы под именем Коровьева-Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, тёмно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом. Он упёрся подбородком в грудь, он не глядел на луну, он не интересовался землёю под собою, он думал о чём-то своём, летя рядом с Воландом.

Возможные прототипыПравить