COVID-19 (аббр. от англ. COronaVIrus Disease 2019 — коронави́русная инфе́кция 2019 года[2], рус. кови́д[см. «Терминология»]), ранее коронави́русная инфе́кция 2019-nCoV[3] — потенциально тяжёлая[⇨] острая респираторная инфекция, вызываемая коронавирусом SARS-CoV-2 (2019-nCoV)[4]. Представляет собой опасное заболевание[5], которое может протекать как в форме острой респираторной вирусной инфекции лёгкого течения[6][7], так и в тяжёлой форме[8]. К наиболее распространённым симптомам заболевания относятся повышенная температура тела, утомляемость и сухой кашель[9]. Вирус способен поражать различные органы через прямое инфицирование или посредством иммунного ответа организма[10]. Наиболее частым осложнением заболевания является вирусная пневмония, способная приводить к острому респираторному дистресс-синдрому и последующей острой дыхательной недостаточности, при которых чаще всего необходимы кислородная терапия и респираторная поддержка[11]. В число осложнений входят полиорганная недостаточность, септический шок и венозная тромбоэмболия[12].

COVID-19
Передача и жизненный цикл вируса SARS-CoV-2, вызывающего инфекцию COVID-19
Передача и жизненный цикл вируса SARS-CoV-2, вызывающего инфекцию COVID-19
МКБ-11 RA01.0
МКБ-10 U07.1 и U07.2
МКБ-10-КМ U07.1
DiseasesDB 60833
MedlinePlus 007768
MeSH D000086382
Синонимы Коронавирусная инфекция COVID-19, коронавирусная инфекция 2019-nCoV, ковид-19, ковид[1]
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

Распространяется вирус воздушно-капельным путём через вдыхание распылённых в воздухе при кашле, чихании или разговоре[13] капель с вирусом, а также через попадание вируса на поверхности с последующим занесением в глаза, нос или рот. Основным средством предотвращения распространения инфекции являются маски, однако они должны применяться вместе с комплексом других мер профилактики, включая соблюдение безопасной дистанции и избегание пребывания в замкнутых пространствах с большим количеством людей[14]. К числу эффективных мер профилактики относятся частое мытьё рук и соблюдение правил респираторной гигиены[9].

Вакцинация является безопасным и эффективным способом снижения рисков: смерти от заболевания, тяжёлого течения, симптоматических случаев и возникновения самой инфекции[15][16]. Вакцины являются важнейшим новым средством борьбы с заболеванием, но прохождение вакцинации не означает, что можно пренебрегать стандартными мерами профилактики[17], поскольку вакцинация в первую очередь направлена на защиту от заболевания, а не от инфекции[18]. После вакцинации обычно могут появиться кратковременные лёгкие побочные эффекты, среди которых головные боли, боли в мышцах, озноб и повышение температуры[19].

У большинства заразившихся инфекция протекает в лёгкой форме или бессимптомно[20]. Примерно в 80 % какое-либо специфическое лечение не требуется, а выздоровление происходит само по себе[6][9]. Примерно в 15 % случаев заболевание протекает в тяжёлой форме с необходимостью применения кислородной терапии, ещё в 5 % состояние больных критическое[21]. Ранние данные показывают, что омикрон-штамм вызывает менее тяжёлую инфекцию, нежели предыдущие варианты[22]. В редких случаях поражение вирусом детей и подростков, предположительно, может приводить к развитию воспалительного синдрома[23]. Также возможны долгосрочные последствия, называемые постковидным синдромом[24].

Тяжёлые формы болезни с большей вероятностью могут развиться у пожилых людей и у людей с определёнными сопутствующими заболеваниями, включающими астму, диабет и сердечные заболевания[25]. Высокая смертность от заболевания может объясняться тем, что оно может поражать разные органы, включая лёгкие, сердце, почки и печень, по этой же причине может оказаться неэффективным лечение[26]. В тяжёлых или критических случаях Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) рекомендует применять кортикостероиды и барицитиниб (ингибитор янус-киназ)[27]. В тяжёлых случаях также применяются средства для поддержания функций жизненно важных органов[28].

СимптомыПравить

 
Симптомы COVID-19

Наиболее распространёнными симптомами являются[29]:

  • лихорадка,
  • сухой кашель,
  • усталость,
  • потеря вкуса или обоняния.

Менее часто встречаются ломота в теле, боль в горле, диарея, конъюнктивит, головная боль, кожная сыпь или изменение цвета пальцев рук или ног[30].

Потеря обоняния является высоко специфичным симптомом и может наблюдаться без сопутствующих лихорадки или кашля[31]. Медианная продолжительность потери обоняния или вкуса составляет примерно 8 дней[32]. Потеря обоняния, по предварительным оценкам, происходит у 80 % заразившихся коронавирусом[33][неавторитетный источник?].

Согласно ВОЗ опасными симптомами, при которых необходима медицинская помощь, являются[30]:

  • одышка или затруднённое дыхание,
  • боли в груди или ощущение её сдавливания,
  • потеря возможности двигаться или разговаривать.

ЭпидемиологияПравить

 
Сглаживание кривой заболеваемости за счёт замедления скорости распространения инфекции, позволяющее медицинским учреждениям справляться с возникающей нагрузкой[34][35]

31 декабря 2019 года Всемирная организация здравоохранения была проинформирована об обнаружении случаев пневмонии, вызванной неизвестным возбудителем, 3 января китайские службы сообщили ВОЗ о 44 случаях пневмонии в городе Ухань провинции Хубэй[36]. Патоген оказался новым коронавирусом (ныне известным как SARS-CoV-2, ранее — под временным названием 2019-nCoV[3]), который ранее не обнаруживался среди человеческой популяции[37]. 30 января 2020 года в связи со вспышкой эпидемии ВОЗ объявила чрезвычайную ситуацию международного значения в области здравоохранения[37], а 28 февраля 2020 года ВОЗ повысила оценку рисков на глобальном уровне с высоких на очень высокие[38]. 11 марта 2020 года эпидемия была признана пандемией[4]. Пандемия опасна тем, что одновременное заболевание инфекцией множества людей может привести к перегруженности системы здравоохранения с повышенным количеством госпитализаций и летальных исходов[39]. Системы здравоохранения могут оказаться не готовы к необычайно большому количеству тяжелобольных пациентов[40]. Наиболее важной ответной мерой по отношению к инфекции являются не лечебные мероприятия, а снижение скорости её распространения[⇨][39], чтобы растянуть её во времени и снизить, таким образом, нагрузку на системы здравоохранения[40]. Эпидемия закончится, как только среди населения выработается достаточный коллективный иммунитет[40]. Тем не менее, вероятен сценарий, по которому вирус займёт своё место среди других ОРВИ и будет сосуществовать с людьми ещё долгое время[41].

Заболеванию подвержены люди всех возрастов, медианный же возраст людей с инфекцией SARS-CoV-2 составляет 50 лет. Тяжёлые формы заболевания чаще бывают у пожилых людей возрастом за 60 лет с сопутствующими заболеваниями. Большинство молодых людей и детей переносят заболевание в лёгкой форме, в том числе в виде лёгкой пневмонии, или асимптоматически[41].

В китайском отчёте с информацией по 72 314 случаям заболевания в 81 % случаев заболевание проходило в лёгкой форме, в 14 % — в тяжёлой и в 5 % состояние пациентов было критическим[41].

Причины заболевания и его развитиеПравить

ВирусологияПравить

 
Изображение вируса, полученное с помощью электронного микроскопа. Вирус SARS-CoV-2 раскрашен жёлтым цветом[42]

Коронавирусное заболевание COVID-19 вызывается ранее неизвестным бетакоронавирусом  (англ.) SARS-CoV-2, который был обнаружен в образцах жидкости, взятой из лёгких в группе пациентов с пневмонией в китайском городе Ухань в декабре 2019 года. SARS-CoV-2 относится к подроду Sarbecovirus и является седьмым по счёту известным коронавирусом, способным заражать человека[37].

SARS-CoV-2 является РНК-содержащим вирусом с оболочкой. На основании исследований выдвинута гипотеза, что вирус является результатом рекомбинации коронавируса летучих мышей с другим, пока ещё не известным, коронавирусом. Предполагается, что человеку вирус передался от панголина[43][37]. Функциональные сайты белка пепломера вируса SARS-CoV-2 практически идентичны таковому у вируса, обнаруженного у панголинов[44]. Полный геном вируса расшифрован, находится в открытом доступе и доступен в том числе через базу GenBank[37].

По мере своей эволюции у вируса происходят генетические мутации и формируются линии генетических поколений, вместе составляющие дерево генетических поколений. Некоторые мутации могут сказываться на скорости распространения вируса, на тяжести вызываемого им заболевания или на эффективности тех или иных методов лечения[45]. Вирусы с такими мутациями называют «вариантами» вируса[45] или штаммами[46]. При этом не все варианты являются штаммами, новые штаммы появляются, если у варианта вируса изменяются физические свойства[46].

В соответствии с классификацией, предложенной ВОЗ, вызывающие опасения варианты коронавируса SARS-CoV-2 именуют буквами греческого алфавита[47]. По состоянию на ноябрь 2021 года выделяют штаммы: Альфа, Бета, Дельта, Гамма и Омикрон.

Передача инфекцииПравить

Вирус передаётся воздушно-капельным путём через вдыхание мелких капель, распылённых в воздухе при кашле, чихании или разговоре[13]. Капли с вирусом могут попадать на поверхности и предметы, а затем инфицировать прикоснувшегося к ним человека через последующие прикосновения к глазам, носу или рту[9]. Вирус может оставаться жизнеспособным в течение нескольких часов, попадая на поверхности предметов. На стальных поверхностях и на пластике он может сохраняться до 2—3 дней[48]. Исследование с сильным распылением показало, что вирус мог бы находиться в воздухе до нескольких часов, однако ВОЗ уточняет, что в естественных и медицинских условиях распыление происходит иным способом, а о передаче вируса по воздуху пока не сообщалось[49]. Хотя жизнеспособный вирус может содержаться в выделяемых фекалиях, нет каких-либо доказательств возможности заражения фекально-оральным путём[50]. Есть также сообщения о том, что вирус обнаруживался в крови и слюне[37].

Заразными являются асимптоматические, пресимптоматические и симптоматические инфицированные. Наиболее заразным считается период незадолго до развития симптомов и на ранней стадии заболевания[51]. На долю пресимптоматических инфицированных может приходиться более половины всех случаев передачи инфекции[52]. Что касается асимптоматических инфицированных, пока непонятно, насколько значимая роль принадлежит передаче инфекции в данном случае[51]. Однако массовая вакцинация способствует уменьшению доли симптоматических случаев, в результате чего роль асимптоматических инфекций в передаче может возрасти[52].

Есть сообщения о передаче инфекции от человека домашним кошкам, тиграм и львам. Экспериментально выяснено, что вирус может легко передаваться между домашними кошками. Возможность передачи от кошек к человеку требует дальнейших исследований[53].

Предположительно вирус эффективнее передаётся в сухих и холодных условиях, а также в тропических с высокой абсолютной влажностью. Пока есть лишь косвенные свидетельства в пользу зимней сезонности в северном полушарии[54]. Однако анализ корреляционных связей между метеорологическими параметрами и скоростью распространения инфекции в китайских городах не выявил взаимосвязи скорости распространения с температурой окружающей среды[55].

ПатогенезПравить

После попадания в дыхательные пути основными мишенями вируса становятся эпителиальные клетки дыхательных путей, альвеолярные эпителиальные клетки и эндотелиальные клетки сосудов[56]. Вирус попадает в клетку присоединением белка пепломера к рецептору — ангиотензинпревращающему ферменту 2 (АПФ2) клетки[57]. Этим же путём происходило проникновение в случае вируса SARS-CoV, однако структурный 3D-анализ пепломера на поверхности вируса в случае SARS-CoV-2 предполагает возможно более сильное взаимодействие с рецептором[44]. Входу в клетку также способствует предварительная преактивация пепломера фурином, которая отсутствовала у вируса SARS-CoV[58]. После присоединения к рецептору вирус SARS-CoV-2 использует рецепторы клетки и эндосомы для проникновения. Помогает проникновению трансмембранная сериновая протеаза 2 (TMPRSS2)[57].

После попадания вируса в нос в течение нескольких дней происходит локальная репликация вируса и его распространение по сообщающимся дыхательным путям, на этом этапе инфекция протекает бессимптомно с ограниченным иммунным ответом, но человек является заразным, а вирус обнаруживается анализом мазка из носа. Далее происходит распространение инфекции на остальные части верхних дыхательных путей, в результате чего могут возникнуть симптомы лихорадки, недомогания и сухого кашля. На этом этапе инфицированные клетки высвобождают CXCL10  (англ.), интерфероны бета и гамма, а иммунного ответа может хватить для предотвращения дальнейшего распространения инфекции, что происходит у большинства заболевших[59]. Адекватный клеточный иммунный ответ (через CD4+ и CD8+ T-клетки) ассоциируется с более лёгким течением заболевания[60]. У примерно пятой части заболевших инфекция распространяется на нижние дыхательные пути с развитием более тяжёлых симптомов[59]. При этом по сравнению с другими вирусами альвеолярные макрофаги, играющие значимую роль на ранних стадиях инфекций, не вырабатывают интерфероны в ответ на воздействие вируса, механизм чего пока неизвестен[61]. Воспаление и повышение свёртываемости крови являются естественными защитными механизмами организма, однако в тяжёлых случаях они могут усугублять заболевание[62][63].

Наибольшую значимость для исхода заболевания играет течение инфекции в лёгких. Из-за поражения альвеол вирусом возникает местная воспалительная реакция с выбросом большого количества цитокинов, среди которых IL-6, IL-1, фактор некроза опухоли α и интерферон гамма[63]. Активная репликация вируса в лёгких, помимо респираторных симптомов, приводит к лихорадке, болям в мышцах и головной боли. Повышенные уровни провоспалительных цитокинов коррелируют с тяжёлым течением пневмонии и усилением эффекта матового стекла в лёгких[64]. Сам же эффект матового стекла возникает из-за частичного заполнения альвеол жидкостью, клеточным детритом, гиалиновыми мембранами и воспалительными клетками[65][66], в результате чего из-за смещения воздуха в альвеолах наблюдается помутнение в лёгких, но бронхи и сосуды при этом остаются различимыми[67].

Помимо нарушений работы дыхательной системы у больных могут наблюдаться неврологические, сердечно-сосудистые, кишечные нарушения, а также нарушения работы почек. Однако в данных направлениях о патогенезе пока мало что известно[10].

Тяжёлые случаи COVID-19 также связывают с коагулопатией. Вирус инфицирует и поражает эндотелиальные клетки, выстилающие сосуды лёгких, в результате чего нарушается нормальное функционирование сосудов и поддержание их тонуса, а в дальнейшем изменения приводят к повышению свёртываемости крови и образованию тромбов[68]. В одном исследовании обнаружена взаимосвязь между тромбообразованием и наличием протромботических аутоантител у пациентов, что схоже с антифосфолипидным синдромом, при этом данные аутоантитела приводят к повышенной активности нейтрофилов[69]. Тромбоцитопения является следствием захвата тромбоцитов в микротромбах, при этом на образование тромбов расходуются факторы свёртывания крови, на дефицит которых указывает удлинённое протромбиновое время[63]. D-димер образуется в результате расщепления фибрина плазмином, а повышенное количество D-димера может указывать на избыток полимеризованного фибрина внутри сосудов и во внесосудистом пространстве[63]. Повышенные уровни D-димера, фибриногена и продуктов деградации фибрина[en] со значительно пониженным уровнем антитромбина служат индикаторами плохого прогноза у пациентов с COVID-19[70].

Высокий уровень вирусовыделения в глотке наблюдается в первую неделю с появления симптомов, достигая наибольшего уровня на 4-й день, что предполагает активную репликацию вируса в верхних дыхательных путях. Продолжительность вирусовыделения после исчезновения симптомов заболевания оценивается в 8—20 дней[37]. Однако обнаружение РНК вируса после выздоровления не означает наличия жизнеспособного вируса[71].

ИммунитетПравить

Наибольшее количество антител против SARS-CoV-2 вырабатывается через две—три недели после заражения, после чего их количество начинает снижаться. Гуморальный иммунный ответ проявляется выработкой антител IgA, IgM и IgG, обнаруживаемых в плазме крови и слюне. При этом в тяжёлых случаях инфекции по сравнению с лёгкими наблюдаются более высокие титры антител IgA и IgG. В течение 3—5 месяцев после инфекции уровни IgM и IgA снижаются[72]. В одном исследовании титры нейтрализующих антител IgG сохранялись длительное время с небольшим снижением спустя 6 месяцев после заболевания[73]. Роль клеточного иммунитета пока выясняется[72]. Среди людей пассивная иммунизация антителами показывала ограниченный эффект, что предполагает возможную значимую роль T-клеток в контроле инфекционного процесса[73]. Выделение РНК вируса снижается с наступлением выздоровления и может продолжаться некоторое время — от дней до недель, однако это не означает наличие жизнеспособного вируса[74].

В исследовании с участием 12 541 медицинских работников постинфекционный иммунитет значительно снижал риск реинфекции в течение 6 месяцев после перенесённой инфекции, при этом среди переболевших, у которых наблюдались антитела IgG к спайковому белку, не было симптоматических инфекций, а подтверждённых асимптоматических инфекций было всего две. Однако по исследованию невозможно судить о том, обеспечивалась ли защита гуморальным иммунитетом или же иммунитетом клеточным[75]. О случаях реинфекции появляются сообщения повсеместно[76]. Согласно систематическому обзору от августа 2021 года по итогам примерно года с начала пандемии реинфекции возникали примерно у 3 человек на 1000 ранее выздоровевших пациентов[77].

Хотя SARS-CoV-2 обладает способностью обхода врождённого иммунитета, предполагается, что большое количество лёгких и асимптоматических случаев объясняется работой адаптивного иммунитета[78] вследствие ранее перенесённых инфекций, вызванных циркулирующими среди населения коронавирусами простуды[79]. У 40 %—60 % не переболевших COVID-19 лиц обнаруживаются кросс-реактивные CD4+ T-клетки, которые могут обеспечивать частичный иммунитет от COVID-19[78]. Обнаруживаются и кросс-реактивные к SARS-CoV-2 антитела, которые способны распознавать вирус SARS-CoV-2. Возможно, что наличие кросс-реактивного иммунитета влияет на тяжесть переносимой инфекции и на её распределение по возрастам. Дети обычно чаще болеют коронавирусными инфекциями, что гипотетически может давать им некоторую защиту от COVID-19[80]. Альтернативно большое количество асимптоматических случаев может оказаться следствием отложенного иммунного ответа интерферонами типа I, поскольку, несмотря на активную репликацию вируса, наблюдается низкая выработка интерферонов I типа и провоспалительных цитокинов и хемокинов, что в случае заболевания приводит к задержке в появлении симптомов[81].

Также есть сведения, что примерно через 6 месяцев после первоначального заражения защита от повторного составляла примерно 80 % без существенной разницы в показателях повторного заражения между мужчинами и женщинами. Но для лиц в возрасте 65 лет и старше эта защита уменьшается до 47 %. В другом исследовании на протяжении 9 месяцев брали анализы у более чем 9500 человек из примерно 3500 случайно выбранных домохозяйств в Ухане, в результате около 40 % инфицированных вырабатывали нейтрализующие антитела, которые можно было обнаружить за весь период исследования[82].

Клиническая картинаПравить

Для инфекции, вызываемой вирусом SARS-CoV-2, инкубационный период составляет 1—14 дней[43], может протекать бессимптомно, в лёгкой форме и в тяжёлой форме, с риском смерти[83], но полная клиническая картина пока ещё не ясна[84]. Симптомы развиваются в среднем на 5—6 день с момента заражения[43]. Есть единичные сообщения о случаях длительного инкубационного периода, однако они могут оказаться результатом возможного повторного воздействия вируса, в остальных же исследованиях инкубационный период не превышает 10,6 дней[85]. Пациенты с лёгкими симптомами обычно выздоравливают в течение недели[86]. В среднем длительность симптомов не превышает 20 дней[85].

В общем случае по степени тяжести заболевание может быть[87]:

  • лёгкого и среднего течения, включая лёгкую пневмонию;
  • тяжёлым, с одышкой и гипоксией;
  • критическим, с дыхательной недостаточностью, шоком или нарушением работы органов.
Прогрессирование болезни по медианному количеству дней с момента появления симптомов (в скобках разброс от минимального до максимального)[88]
Состояние День
Госпитализация 7 (4—8)
Одышка 8 (5—13)
Острый респираторный
дистресс-синдром
9 (8—14)
Механическая вентиляция
лёгких
10,5 (7—14)
Перевод
в отделение реанимации
10,5

По данным одного исследования, у всех пациентов, поступивших в больницу, обнаруживается пневмония с инфильтратами на рентгеновском снимке[89]. Особенностью болезни, выявляемой через компьютерную томографию, являются двусторонние изменения по типу «матового стекла», затрагивающие в основном нижние отделы лёгких и реже средний отдел правого лёгкого[90]. В другом исследовании отклонения от нормы на снимках обнаруживаются у 75 % больных[91]. При этом пневмония может обнаруживаться и в асимптоматических случаях инфекции[92]. У трети пациентов развивается острый респираторный дистресс-синдром[93]. При остром респираторном дистресс-синдроме могут обнаруживаться также тахикардия, тахипноэ или цианоз, сопровождающий гипоксию[37].

Также на фоне инфекции возможны дыхательная недостаточность, сепсис и септический (инфекционно-токсический) шок[7].

У беременных некоторые симптомы заболевания могут быть схожи с симптомами адаптации организма к беременности или с побочными явлениями, возникающими из-за беременности. Такие симптомы могут включать лихорадку, одышку и усталость[37].

Заболеванию подвержены дети всех возрастов, по сравнению со взрослыми у детей заболевание обычно протекает в менее тяжёлой форме[94], однако со схожими проявлениями, включая пневмонию[95]. Осложнения среди детей также встречаются реже и в более лёгкой форме[37]. Согласно анализу 2143 случаев заболевания среди детей, тяжёлые и критические случаи наблюдаются лишь в 5,9 % случаев, а более уязвимыми для инфекции являются маленькие дети[94]. Также у детей чаще, чем у взрослых, может встречаться одновременное заражение другими вирусами[37]. Есть сообщения о кластерах детей с многосистемным воспалительным синдромом, предположительно, связанным с COVID-19. Болезнь проявляется схоже с синдромом Кавасаки и с инфекционно-токсическим шоком[23].

ОсложненияПравить

У большинства COVID-19 протекает в лёгкой или средней форме, но в некоторых случаях COVID-19 вызывает сильные воспалительные процессы, называемые цитокиновым штормом, который может привести к смертельной пневмонии и острому респираторному дистресс-синдрому. При этом профили цитокинового шторма могут различаться у разных пациентов[96]. Обычно COVID-19 сопровождается синдромом высвобождения цитокинов, при котором наблюдается повышенный уровень интерлейкина-6 (IL-6), коррелирующего с дыхательной недостаточностью, острым респираторным дистресс-синдромом и осложнениями[97]. Повышенные уровни провоспалительных цитокинов могут также свидетельствовать о развитии вторичного гемофагоцитарного лимфогистиоцитоза  (англ.)[98].

Воспалительные процессы могут затронуть сердечно-сосудистую систему, приводя к аритмиям и миокардиту. Острая сердечная недостаточность встречается в основном среди тяжело или критически больных пациентов. Инфекция может оказывать долгосрочное воздействие на состояние здоровья сердечно-сосудистой системы. В случае пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями в истории болезней может потребоваться строгий контроль их состояния[98].

Возможные осложнения COVID-19[98]:

Редкие осложнения включают мукормикоз[99] и энцефалит[100]. Энцефалит встречается лишь примерно у 0,215 % госпитализированных пациентов, однако среди пациентов с тяжёлым течением болезни его частота увеличивается до 6,7 %[100].

Гипервоспалительный синдром, связанный с COVID-19Править

При COVID-19 определялись повышенные уровни некоторых цитокинов. Однако часто эти уровни были в десятки раз ниже, чем при ОРДС, вызванным другими причинами. Это относится также и к уровню провоспалительного цитокина IL-6, являющегося одним из основных маркеров наличия цитокинового шторма. Широкое признание термина «цитокиновый шторм» и его ведущей роли в патогенезе COVID-19 мотивировало использование иммуномодулирующих методов лечения, таких как кортикостероиды в высоких дозировках и ингибиторы IL-6, как в условиях клинических испытаний, так и непосредственно для лечения тяжёлых форм COVID-19. Применение этих средств во многом было следствием синонимичного употребления термина «синдром высвобождения цитокинов» по отношению к термину «цитокиновый шторм». По этой причине в тяжёлых случаях COVID-19 применялись средства против синдрома высвобождения цитокинов, однако в случае COVID-19 уровень IL-6, ключевого медиатора для синдрома высвобождения цитокинов, на порядки ниже, чем в тяжёлых случаях COVID-19[101]. Между тем, применение блокатора IL-6 может снизить на одну неделю ответ организма в виде повышения уровня C-реактивного белка и повышения температуры тела, что повышает риск инфекции и одновременно может замаскировать традиционные клинические признаки[102]. В целом использование цитокиновых блокаторов вне рандомизированных испытаний пока является неоправданным[103].

В последующем синдром цитокинового шторма в тяжёлых случаях COVID-19 получил название гипервоспалительного синдрома, связанного с COVID-19. В одном из исследований для данного синдрома уже выдвинуты критерии диагностики, в том числе в сравнении с другими синдромами цитокинового шторма. Определение критериев диагностики является важным, поскольку позволяет определить пациентов, которым могут помочь терапии, направленные на лечение цитокинового шторма. При этом синдром цитокиного шторма в случае COVID-19 является достаточно уникальным, поскольку уровни ферритинов и IL-6 хоть и повышены, но меньше по сравнению с другими синдромами цитокинового шторма, а лёгкие поражаются в первую очередь в рамках ОРДС с предрасположенностью к свёртыванию крови. Одним из возможных подходов для раннего диагностирования цитокинового шторма среди пациентов с COVID-19 является выявление фебрильных пациентов с гиперферритинемией[104]. Однако из-за низкого уровня цитокинов по сравнению с другими синдромами цитокинового шторма, но схожими уровнями некоторых нецитокиновых биомаркеров, системное воспаление явно отличается от других синдромов цитокинового шторма и рассматривание воспалительного процесса как результата цитокинового шторма может оказаться неверным. Возможно, следует рассмотреть другие вероятные модели возникновения дисфункции внутренних органов[103].

В качестве объяснения цитокинового шторма предложена версия отложенного иммунного ответа интерферонами I типа. Коронавирусы обладают механизмами подавления ответа интерферонами I типа, что ассоциируется с тяжёлой степенью заболевания. Данная способность позволяет им обходить врождённый иммунитет в течение первых 10 дней заболевания. В результате накопленная вирусная нагрузка приводит к гипервоспалению и цитокиновому шторму. Исследования крови пациентов с COVID-19 показали, что высокая виремия ассоциируется с повышенными ответом интерферонами I типа и выработкой цитокинов, совместно влияющих на тяжесть заболевания. Подавление работы генов, стимулируемых интерфероном, одновренно с повышенным уровнем активации NF-κB приводит к цитокиновому шторму и гипервоспалению, обнаруживаемых у критически больных пациентов[78].

ПрофилактикаПравить

Ведутся разработки вакцин, по состоянию на начало сентября 2020 года были опубликованы данные о четырёх вакцинах-кандидатах, одна из которых разработана в России. Три вакцины являются аденовирус-векторными, одна — мРНК-вакцина. Однако перед началом массовой вакцинации все вакцины должны показать свою безопасность и эффективность в широкомасштабных клинических испытаниях[105][⇨].

Индивидуальная профилактикаПравить

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) дала общие рекомендации по снижению риска заражения SARS-CoV-2[106]:

 
Применение медицинских масок среди населения
  • регулярно мыть руки с мылом или спиртосодержащим средством;
  • при кашле или чихании прикрывать нос и рот согнутым локтем или одноразовой салфеткой с последующим обязательным мытьём рук;
  • соблюдать дистанцию в 1 метр по отношению к другим людям в общественных местах, особенно, если у них наблюдаются респираторные симптомы или повышенная температура;
  • по возможности не трогать руками нос, рот и глаза;
  • при наличии лихорадки, кашля и затруднённого дыхания обратиться в медицинское учреждение за помощью.

Хотя при благоприятных условиях вирус может днями оставаться жизнеспособным на различных поверхностях, он уничтожается менее, чем за минуту, обычными дезинфицирующими средствами, такими как гипохлорит натрия и перекись водорода[107].

Употребление алкоголя не способствует уничтожению вируса, не обеспечивает дезинфекции полости рта и глотки, однако оказывает разрушительное воздействие на иммунную систему организма. Употребление алкоголя ослабляет её и снижает защитные способности организма против инфекционных заболеваний. Также употребление алкоголя является фактором риска развития острого респираторного дистресс-синдрома[108]. Курение может повышать шансы на инфицирование, поскольку подношение сигареты ко рту повышает шансы на занесение вируса в рот человека через руки[109].

Рекомендации для заболевшихПравить

Медицинские маски обычному населению рекомендуются в случае наличия респираторных симптомов[37] или в случае ухода за больным, у которого может быть COVID-19[110]. Исследования гриппа и гриппоподобных заболеваний показывают, что ношение масок больными может предотвратить заражение других людей и контаминацию окружающих вещей и поверхностей. При наличии симптомов, схожих с COVID-19, ВОЗ рекомендует больным ношение масок с соблюдением инструкций по их правильному использованию и утилизации, самоизоляцию, консультирование у медицинских работников при плохом самочувствии, мытьё рук и соблюдение дистанции по отношению к другим людям[111]. Заболевшим рекомендуется носить медицинскую или хирургические маски[112].

ВОЗ рекомендует использовать пульсоксиметры для контроля насыщения крови кислородом и определения необходимости обращения за медицинской помощью[113], согласно временным рекомендациям Минздрава РФ от 08.04.2020 кислородотерапия показана при значении SpO2 менее 93 %[114].

Рекомендации для здоровыхПравить

Метаанализ и систематический обзор применения масок во время пандемии показал, что они очень эффективны в предотвращении распространения инфекции SARS-CoV-2 при широком применении среди населения. Маски могут предотвратить вдыхание крупных или мелких капель с вирусом. Исследования также показывают, что маски способны фильтровать субмикронные частицы пыли[115]. Рекомендации же по ношению масок в разных странах могут отличаться друг от друга[37][111], многие страны рекомендуют применение тканевых масок или других средств для защиты лица[116]. Рекомендации ВОЗ в общем случае сводятся к ношению масок здоровыми людьми в регионах с массовым распространением инфекции или при невозможности обеспечения социального дистанцирования. В условиях массового распространения инфекции с некоторыми оговорками рекомендуется надевать маски в общественных местах, например, в магазинах, на рабочих местах, в местах проведения массовых мероприятий и в учреждениях закрытого типа, в том числе в школах[116]. Маски полагается менять через каждые 2—3 часа ношения, одноразовые маски не предназначены для повторного использования или обработки, многоразовые же необходимо обрабатывать перед повторным использованием[117].

ВОЗ не рекомендует полагаться на стратегию ношения резиновых перчаток в общественных местах как меру снижения распространения инфекции SARS-CoV-2, эффективным является мытьё рук[118]. Человек может контаминировать нос или глаза прикосновением рук как без перчаток, так и в них[118] Перчатки рекомендуется использовать при уходе за больными или при уборке[118][119]. При этом выяснилось, что длительное применение перчаток может приводить к дерматиту[120].

Избежать заражения можно, соблюдая дистанцию при нахождении рядом с больными людьми и избегая контакта с ними[86], а также воздерживаясь от рукопожатий[106]. ВОЗ всем рекомендует соблюдение дистанции по крайней мере в 1 метр с другими людьми, особенно, если у них есть симптомы респираторного заболевания[111]. В России по состоянию на 17 ноября 2020 года контактировавшим положен домашний карантин на 14 дней, выйти из которого можно по истечении этого срока без необходимости проведения лабораторного тестирования, если не появились симптомы, схожие с COVID-19[121].

Рекомендации для медицинских работниковПравить

Медицинским работникам ВОЗ рекомендует использовать маски при уходе за больными, а респираторы — при выполнении процедур, во время которых может произойти распыление в воздухе жидкостей[86]. ВОЗ отмечает, что медицинские маски должны быть зарезервированы для медицинских работников, у населения они могут создать ложное ощущение безопасности и привести к пренебрежению другими мерами профилактики, в то время как медицинским работникам маски необходимы[111]. Для предотвращения распространения внутрибольничной инфекции, в том числе среди медицинского персонала, важно, чтобы медицинские работники соблюдали меры предосторожности[122].

Базовые принципы в рекомендациях ВОЗ включают в себя[123]:

  • соблюдение гигиены рук и респираторной гигиены;
  • стандартные меры предосторожности, включая ношение пациентами масок, медицинскими работниками — средств индивидуальной защиты, слежение за чистотой и отходами;
  • дополнительные меры предосторожности, включая адекватную вентиляцию помещений, ношение медицинских масок, перчаток и приспособлений для защиты глаз, ограничение контактов пациентов, по возможности помещение их в палаты с отрицательным давлением  (англ.);
  • соблюдение мер предосторожности при выполнении процедур, при которых может произойти распыление в воздухе контаминированных жидкостей;
  • отношение ко всем лабораторным образцам как к потенциально заразным.

В медицинских учреждениях также рекомендуется чистить и проводить дезинфекцию столов, стульев, стен, компьютерной техники и других поверхностей. Эффективными против SARS-CoV-2 являются этиловый спирт (70—90 %), основанные на хлоре продукты (например, гипохлорит), перекись водорода (более 0,5 %)[124].

Эффективность средств персональной защитыПравить

По данным на июнь 2020 года анализ применения масок, лицевых щитков и соблюдения дистанции между людьми, опубликованный в Lancet, достоверно (среднее качество доказательств) показал, что значительно снижает вероятность заражения соблюдение дистанции между людьми в 1 метр и более, таким образом, дистанцирование уменьшает распространение инфекции. С гораздо меньшим уровнем достоверности (низкое качество доказательств) снижает вероятность заразиться ношение масок и защиты глаз. Специалисты, выполнившие метаанализ, рекомендуют соблюдать дистанцию с другими людьми больше одного метра, а в людных местах, где дистанцию соблюсти невозможно, предлагают использовать маски для лица или респираторы и защиту глаз (лицевые щитки или очки)[125]. При этом исследование, в ходе которого визуализировалось распространение капель от больного человека, показало, что лицевые щитки сами по себе не могут заменить маски, так как капли с вирусными частицами могут свободно распространяться в разных направлениях вокруг щитка[126].

Меры общественной профилактикиПравить

На время пандемии наиболее эффективной мерой предотвращения распространения инфекции является контролирование её источников, включая раннюю диагностику, своевременное оповещение о случаях заражения, изоляцию больных, а также периодическое оповещение населения об обстановке и поддержание порядка[127]. Многие страны принимают меры социального дистанцирования, включая ограничение перемещений между городами, закрытие школ и университетов, переход на удалённую работу и помещение заболевших в карантин. Подобные меры могут помочь замедлить скорость распространения инфекции[128]. Массовые мероприятия могут сводиться к минимуму или откладываться[39]. Согласно моделирующим исследованиям во время пандемии COVID-19 карантин играет важную роль в замедлении распространения инфекции и снижении смертности, но больший эффект достигается введением карантина вместе с другими мерами профилактики или контроля[129].

В силу того, что сезонные коронавирусы лучше распространяются в зимние месяцы в странах с выраженной сменой сезонов, в таких странах зимой имеет смысл усиление мер по снижению распространения инфекции[130].

Вакцинопрофилактика COVID-19Править

Вакцинация против COVID-19 предназначена для формирования приобретённого иммунитета против вируса SARS-CoV-2 путём тренировки собственной иммунной системы. Из-за возможного тяжёлого течения заболевания необходима безопасная и эффективная вакцина, которая поможет защитить людей, что особенно важно для медицинских работников и людей, входящих в группы риска[131]. Во всём мире регулирующие органы находятся под сильным давлением не только систем здравоохранения, но также под политическим и экономически давлением, направленном на широкомасштабное применение вакцин вне клинических испытаний. Разрешение применения вакцин-кандидатов в рамках чрезвычайной ситуации в долгосрочной перспективе может привести к преждевременному завершению исследований, в ходе которых могут выявиться случаи связанного с вакцинацией усиленного течения заболевания или другие побочные эффекты[132]. В целом согласно данным систематического обзора большинство вакцин является безопасными и эффективными, рекомендуется вакцинация в два этапа (двумя дозами). Однако дополнительные исследования необходимы для оценки вакцин в долгосрочной перспективе и для выяснения влияния таких параметров как возраст и дозировка[133].

По данным Всемирной организации здравоохранения по состоянию на 17 декабря 2020 года в доклинической разработке было 166 вакцин-кандидатов, 56 вакцин-кандидатов проходили клинические испытания[134]. Из числа отечественных вакцин в России зарегистрированы Гам-Ковид-Вак (Спутник V), Эпиваккорона и КовиВак[135].

Не содержащие живого вируса вакцины не могут вызвать заболевание, но поскольку вакцины тренируют иммунную систему, могут возникать такие симптомы как лихорадка, что является нормальной реакцией организма и свидетельствует о возникновении иммунной реакции[136]. Защита от инфекции в случае двухкомпонентных вакцин обычно формируется в течение двух недель после полной вакцинации, в случае однокомпонентных — в течение нескольких недель[137], что означает, что в этот период организм всё ещё уязвим для инфекции SARS-CoV-2[136]. Вакцина также может оказаться полезной после уже перенесённого COVID-19, поскольку реинфекции возможны, а заболевание ассоциируется с риском тяжёлого течения[136].

Вакцинация, хотя и не устраняет полностью риск заболеть, снижает этот риск по сравнению с непривитыми группами населения. Однако в большей степени она защищает от риска развития тяжёлого заболевания, госпитализации и смерти, являясь важным средством среди ответных мер пандемии. Вакцинация также уменьшает вероятность заражения других людей от вакцинированного человека[138].

Альтернативные вакцины в профилактикеПравить

Исследуется также возможность применения противопневмококковых вакцин для предотвращения сопутствующих COVID-19 бактериальных инфекций[139][140].

Согласно исследованиям на животных и людях вакцина БЦЖ обладает иммуномодулирующими свойствами, однако пока они не изучены, а их характеристики неизвестны. В отсутствие доказательств возможной защиты от COVID-19 ВОЗ не рекомендует применение вакцины БЦЖ для предотвращения COVID-19, рекомендации к применению сводятся лишь для профилактики туберкулёза среди новорождённых в странах с повышенным риском заболеваемости[141]. Существует исследование, связывающее снижение тяжести течения COVID-19 с вакцинацией прививкой MMR[142][143][144], при этом исследование проведено на небольшой выборке всего в 80 человек, и его выводы требуют дальнейшего изучения[143]. В целом пока нет доказательств, что вакцина против какой-либо другой инфекции может защитить от COVID-19[145].

ДиагностикаПравить

Всемирная организация здравоохранения предоставила рекомендации по диагностированию заболевания у людей с подозрением на инфекцию SARS-CoV-2[146].

В России вирус SARS-CoV-2 предлагается диагностировать согласно временному алгоритму, опубликованному Министерством здравоохранения РФ[7], также в России уже разработаны средства для лабораторной диагностики коронавируса[147].

Лабораторная диагностикаПравить

Полимеразная цепная реакцияПравить

 
Тестовый комплект Центров по контролю и профилактике заболеваний США для лабораторного определения коронавируса SARS-CoV-2[148]

Диагностировать вирус возможно при помощи полимеразной цепной реакции с обратной транскрипцией в реальном времени. В случае подозрения на инфекцию, но отрицательного результата теста, может быть произведено повторное взятие образцов для анализа из разных участков дыхательных путей[37]. В одном исследовании с выборкой в 5700 пациентов в 3,2 % случаев положительным был результат второго тестирования, результат первого — отрицательным[149].

Серологические тестыПравить

В отличие от ПЦР, тесты на антитела не определяют наличие активного вируса в организме, но определяют наличие иммунитета к нему, то есть наличие IgM- и IgG-антител в крови[150]. Если обнаруживаются одновременно антитела IgG и IgM, то это означает, что инфекция была в течение нескольких предшествующих недель, если же обнаруживаются лишь IgG, то инфекция была ранее. При этом тесты не показывают, выздоровел ли человек[151]. Таким образом, тесты могут использоваться для определения тех, кто был инфицирован[150].

Рентгенологическое обследованиеПравить

При подозрении на пневмонию рентгеновский снимок может показать инфильтраты в обоих лёгких, реже — лишь в одном. Если есть признаки пневмонии, но рентгеновский снимок ничего не показал, более точная картина может быть получена с помощью компьютерной томографии[37]. Согласно временным рекомендациям Минздрава РФ от 26.10.2020 лучевое обследование показано при умеренном, тяжёлом и крайне тяжёлом течении острой респираторной инфекции, а в случае лёгкого заболевания — по конкретным показания, например, при наличии факторов риска[152]. Увеличение количества затемнений (на снимках — белого цвета) и приближение к картине «белого лёгкого» означает приближение вероятного летального исхода[153].

У детей картина схожа со случаями у взрослых, однако вирусная пневмония обычно протекает в лёгкой форме, поэтому отклонения от нормы могут быть не замечены на рентгеновских снимках, а диагноз может оказаться неверный[95].

Диагностические показатели и биомаркерыПравить

Поскольку COVID-19 проявляется в широком спектре клинических форм с разными степенями тяжести, одной из задач диагностики является также своевременное определение пациентов, у которых заболевание с большей вероятностью может прогрессировать в тяжёлую форму. Для этих целей требуется определение соответствующих биомаркеров[154]. Сильным предиктором смертности при госпитализации является уровень сатурации (SaO2) ниже 90 %, своевременное выявление гипоксии и госпитализация могут помочь в снижении смертности[155]. В зависимости от тяжести течения заболевания проводится соответствующий рутинный анализ крови для ведения пациента и своевременного реагирования на изменения его состояния[156]. Увеличенное протромбиновое время и повышенный уровень С-реактивного белка при госпитализации были ассоциированы с тяжёлым течением COVID-19 и переводом в отделение интенсивной терапии[157][158].

В одном из небольших исследований показано, что у большинства больных уровень прокальцитонина  (англ.) в крови был в норме, однако он был повышенным у 3-х из 4 больных, у которых была обнаружена вторичная бактериальная инфекция[159]. Согласно метаанализу от 23 сентября 2020 года примерно у 3 из 4 тяжело или критически больных пациентов прокальцитонин не повышен, однако повышенные уровни прокальцитонина связаны с повышенным риском осложнений, прокальцитонин может указывать на риск повреждений внутренних органов. При этом уровень прокальцитонина обычно в норме при первичном обследовании. В текущих руководствах по лечению COVID-19 пока не утверждена стратегия по назначению антибиотиков согласно уровню прокальцитонина, для определения возможности выявления вторичных бактериальных инфекций на основе прокальцитонина требуются дополнительные исследования[160]. Отрицательный же тест на прокальцитонин может указывать на вероятное отсутствие бактериальной вторичной инфекции[161].

Эозинопения также часто встречается среди пациентов, но не зависит от степени тяжести болезни. Эозинопения может служить маркером COVID-19 у больных с подозрением на инфекцию SARS-CoV-2, если присутствуют соответствующие симптомы и аномалии в рентгеновских исследованиях[162].

У критически больных пациентов наблюдается повышенное содержание маркеров воспалительных процессов в плазме крови[74]. В небольшом исследовании отмечено, что у пациентов, попадающих в отделение интенсивной терапии, в крови выше уровни IL-2, IL-7, IL-10, GCSF  (англ.), IP-10  (англ.), MCP1, MIP1A и фактора некроза опухоли (ФНО-α)[159].

Лимфопения  (англ.) (см. Лейкоцитарная формула) среди пациентов COVID-19 является наиболее частой и встречается примерно в 83 % случаев[74]. В случаях с летальным исходом лимфопения становилась более тяжёлой со временем, вплоть до смерти[163]. Помимо лимфопении, с тяжёлым течением заболевания также могут быть связаны нейтрофилия, повышенный уровень аланинаминотрансферазы и аспартатаминотрансферазы в сыворотке крови, повышенный уровень лактатдегидрогеназы, высокий уровень C-реактивного белка и высокий уровень ферритинов[74].

Степень тяжести заболевания при отсутствии сепсиса определяется исходя из степени насыщения артериальной крови кислородом и частоты дыхания[164]. На тяжёлую степень заболевания также может указывать обнаружение РНК вируса в крови пациента[74]. На сепсис может указывать уровень лактата в крови от 2 ммоль/л[156]. С летальными исходами ассоциируются повышенный уровень D-димера и лимфопения[74].

Дифференциальный диагнозПравить

По симптомам COVID-19 невозможно отличить от других острых респираторных инфекций, в частности, от простуды и других ОРВИ[37]. Пневмония при COVID-19 также не может быть клинически отличимой от пневмоний, вызванных другими патогенами[156]. Ключевым фактором диагностики является история путешествий или контактов больного[37][156]. В случаях группового заболевания пневмонией, особенно у военнослужащих, могут быть заподозрены аденовирусная или микоплазменная инфекции[37].

Другие инфекции могут быть исключены тестами на конкретных возбудителей: бактериальная пневмония может быть исключена положительным посевом крови или мокроты либо молекулярным тестированием, другие вирусные инфекции — через полимеразную цепную реакцию с обратной траскрипцией[37]. Диагностировать грипп могут помочь также экспресс-тесты, однако их отрицательный результат не исключает грипп[156]. Положительный же диагноз на другой патоген не исключает одновременного заражения вирусом SARS-CoV-2 (коинфекции)[165]. В исследовании с выборкой 5700 человек коинфекция SARS-CoV-2 и другим респираторным вирусом обнаруживалась у 2,1 % человек[149].

ЛечениеПравить

 
Коронавирусный стационар при Сеченовском университете[167]

По состоянию на март 2021 года не разработано основанного на доказательствах лечения COVID-19[168].

Антибиотики против вирусов бесполезны и не применяются в лечении. Однако они могут быть назначены в случае обнаружения бактериальной вторичной инфекции[25]. В основном пациенты получают симптоматическую и поддерживающую терапию[169]. Основной задачей лечения больных с острой дыхательной недостаточностью является поддержание достаточного уровня оксигенации организма, поскольку недостаток кислорода может привести к необратимым нарушениям в работе жизненно важных органов и летальному исходу[11]. В тяжёлых случаях лечение направлено на поддержание жизненно важных функций организма.

2-я версия систематического обзора мета-анализов по терапевтическим вмешательствам при COVID-19 The LIVING Project делает вывод, что по состоянию на март 2021 года не существует лечения, основано на доказательствах.

Существуют доказательства очень низкой степени достоверности в пользу того, что глюкокортикостероиды снижают смертность, риск тяжёлых осложнений и риск ИВЛ; внутривенные иммуноглобулины снижают смертность и риск тяжёлых осложнений; тоцилизумаб снижает риск тяжёлых осложнений и ИВЛ; бромгексин снижает риск нетяжёлых осложнений[168].

Если лечение в стационаре по каким-либо причинам невозможно, в лёгких случаях без тревожных признаков и при отсутствии хронических болезней допустим уход за больным в домашних условиях. Однако при наличии одышки, кровохарканья, повышенного выделения мокроты, признаков гастроэнтерита или изменениях психического состояния показана госпитализация[37].

ВОЗ также предупреждает, что курение, применение народных средств, в том числе на основе трав, и самолечение, включая антибиотики, никак не помогут бороться с инфекцией, но могут нанести вред здоровью[9].

Поддерживающее лечениеПравить

Пациентам со случаями средней тяжести заболевания и с тяжёлыми случаями требуется поддерживающее лечение и кислородная терапия[54]. Всемирная организация здравоохранения рекомендует всем странам обеспечить доступность устройств для измерения уровня кислорода в крови и медицинских устройств кислородной терапии[170]. Острый респираторный дистресс-синдром предполагает механическую вентиляцию лёгких. В более тяжёлых случаях применяется экстракорпоральная мембранная оксигенация, которая является сложным и комплексным методом поддержки пациентов при острой гипоксической дыхательной недостаточности. Этот метод применяется и при тяжёлых формах сердечной недостаточности, которая также может возникнуть на фоне инфекции SARS-CoV-2[171]. Пациенты, выжившие после критического состояния, острого респираторного дистресс-синдрома или экстракорпоральной мембранной оксигенации, обычно проходят длительный этап реабилитации и могут провести больше времени в стационаре[172].

Всемирная организация здравоохранения опубликовала руководство по ведению тяжелобольных в случае подозрения на новый коронавирус[173]. В Кокрановском сотрудничестве также была подготовлена специальная тематическая подборка доказательной базы в соответствии с рекомендациями ВОЗ. Подборка включает в себя информацию по жидкостной реанимации и применению вазопрессоров, по механической вентиляции лёгких и её отмене, по лечению гипоксии, по фармакологическому лечению и по питанию в отделениях реанимации[174].

Экстракорпоральная мембранная оксигенацияПравить

При экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО) венозная кровь перенаправляется в специальный аппарат с мембранами, по сути представляющими собой искусственные лёгкие. Кровь насыщается кислородом и из неё удаляется углекислый газ, а затем она снова возвращается в другую вену или артерию. По текущим данным данный метод помогает снизить летальность среди пациентов с острым респираторным дистресс-синдромом[175].

Однако сам по себе метод является ресурсоёмким и дорогостоящим способом поддержания жизни, а в числе осложнений возможны больничные инфекции. Хотя он может помочь при дыхательной или сердечной недостаточности, он не поможет в случае множественного отказа органов или септического шока. Поскольку на текущий момент неизвестны соотношения разных причин смерти, сложно оценить возможную пользу в целом от применения ЭКМО при COVID-19[175]. Согласно когортному исследованию Организации экстракорпорального жизнеобеспечения среди пациентов с COVID-19 на 90-й день с начала терапии внутрибольничная смертность составила 38 %. В наиболее большом рандимизированном исследовании применения ЭКМО при остром повреждении лёгких смертность на 60-й день составляла 35 % против 46 % в контрольной группе. Предварительные данные указывают на потенциальную пользу применения ЭКМО в случаях COVID-19[172].

В условиях эпидемии применение ЭКМО ограничено, как и в случае пандемии. В странах с малыми ресурсами в таких случаях больше жизней может быть спасено применением устройств для измерения уровня кислорода в крови и терапией кислородом[175].

Лечение кортикостероидамиПравить

SARS-CoV, MERS-CoV и SARS-CoV-2 приводят к большому выбросу цитокинов[159], вызывая сильный иммунный ответ[176]. Иммунный ответ является одной из причин возникновения острого повреждения лёгких и острого респираторного дистресс-синдрома[176]. В начале пандемии Китаем применялись кортикостероиды, однако ВОЗ не рекомендовала их использование вне РКИ из-за отсутствия доказательств возможной эффективности[176], китайская же команда медиков апеллировала, утверждая, что малые дозы помогают снизить смертность[177]. Согласно предварительным результатам исследования RECOVERY, проведённого в Великобритании, дексаметазон помогает на треть снизить смертность пациентов, находящихся на искусственной вентиляции лёгких, и на пятую часть — среди пациентов, которым требуется кислородная терапия[178]. Метаанализ и систематический обзор лечения COVID-19 различными препаратами показывает, что глюкокортикостероиды, вероятно, всё же снижают смертность и риск необходимости механической вентиляции лёгких среди пациентов в сравнении с обычным уходом за больным[179]. Однако 1707 пациентов в исследовании не подошли для рандомизации, а данные о причинах отказа отсутствуют, поэтому есть некоторая неопределённость по части пациентов с сопутствующими заболеваниями[180].

Экспериментальное лечениеПравить

Хотя на практике применяются нелицензированные препараты и экспериментальные терапии, например, с применением противовирусных средств, подобное лечение должно проходить в рамках этически обоснованных клинических исследований[37]. Исследования серий случаев могут быть предвзятыми, что может создать ложное ощущение безопасности и эффективности экспериментальных терапий[102]. Критически важным является применение средств, обоснованных как научными исследованиями, так и этически[181][182]. ВОЗ подготовила протокол для проведения рандомизированных контролируемых исследований[170]. Проводимые исследования должны быть высококачественными, низкое качество исследований приводит к пустой трате ресурсов и по определению не является этичным[183]. Применение же средств с недоказанной эффективностью может нанести вред пациентам, находящимся в критическом состоянии[182]. Например, хлорохин, гидроксихлорохин, азитромицин, а также лопинавир и ритонавир  (англ.) ассоциируются с потенциальным повышением риска смерти из-за проблем с сердцем[184][37].

Назначения терапий должны основываться не на гипотезах, а на клинических исследованиях, подтверждающих эффективность. Гипотезы же могут являться основанием для проведения спланированного клинического испытания[40]. ВОЗ считает этически допустимым индивидуальное применение экспериментальных терапий вне клинических исследований в связи с экстренной ситуацией, если пациент был проинформирован и дал своё согласие. Подобные терапии должны проходить под наблюдением, а результаты должны быть задокументированы и предоставлены научному и медицинскому сообществу[185].

Неэффективные лекарстваПравить

В метаанализе The LIVING Project проведён обзор исследований терапий по различным критериям, в числе которых снижение смертности от всех причин на 20 %, снижение риска серьёзных осложнений на 20 % и снижение риска механической вентиляции лёгких на 20 %. Согласно метаанализу есть доказательства неэффективности гидроксихлорохина и комбинации лопинавира и ритонавира в снижении смертности от всех причин и снижения риска серьёзных осложнений. Комбинация лопинавира и ритонавира также неэффективна по части снижения риска необходимости механической вентиляции лёгких. Нет доказательств эффективности или неэффективности по сравнению со стандартным уходом для следующих средств: интерферон β-1a и колхицин[168].

Лопинавир/РитонавирПравить

Не имеет преимуществ перед стандартным лечением (поддерживающей терапией) ни в монотерапии, ни в сочетании с умифеновиром или интерферонами, при этом значительно повышает риск побочных эффектов[186][187].

ГидроксихлорохинПравить

По опыту лечения малярии и системной красной волчанки хлорохина и гидроксихлорохина, оба препарата относительно хорошо переносятся пациентами, однако обладают серьёзными побочными эффектами в менее 10 % случаев, среди которых пролонгация QT  (англ.), гипогликемия, психоневрологические побочные эффекты и ретинопатия[57]. Ранние результаты лечения этими препаратами показали обнадёживающие результаты, в свете чего их использование получило одобрение Дональда Трампа[188], впоследствии же метаанализ и систематический обзор исследований применения гидроксихлорохина показал, что он не снижает смертность среди госпитализированных пациентов. Однако в комбинации с азитромицином он, наоборот, увеличивает смертность[189]. Применение аминохинолинов в лечении COVID-19 бесперспективно, если только не появятся новые высококачественные исследования с иными результатами[188]. Когортное исследование пациентов с ревматическими нарушениями, принимавших гидроксихлорохин, не обнаружило какого-либо профилактического эффекта[190]. Аналогичные результаты показало рандомизированное исследование профилактики после возможного заражения, при этом в группе гидроксихлорохина чаще наблюдались побочные эффекты[191].

АзитромицинПравить

По результатам семи исследований с участием 8822 пациентов было выявлено, что азитромицин не влияет на смертность, риск и продолжительность ИВЛ и продолжительность госпитализации. Поэтому лечение азитромицином COVID-19 не оправдано из-за недостаточной эффективности и высокого риска формирования антибиотикорезистентности[192].

Реконвалесцентная плазмаПравить

Иммунная система производит антитела, которые помогают в борьбе с вирусом. Реконвалесцентная плазма содержит антитела и может использоваться в целях пассивной иммунизации других людей путём переливания, имеется успешный опыт использования подобной практики в лечении некоторых вирусных заболеваний[193]. Кокрейновский мета-анализ по реконвалесцентной плазме утверждает на основании восьми РКИ, оценивающих эффективность и безопасность плазмы выздоравливающих, что с высокой степенью достоверности реконвалесцентная плазма не влияет или практически не влияет ни на смертность в течение 28 дней, ни на клиническое улучшение больных COVID-19 средней или тяжёлой степени тяжести[194].

Центры по контролю и профилактике заболеваний США рекомендуют не использовать реконвалесцентную плазму с низкими титрами антител, плазму с высокими титрами рекомендуется не использовать у госпитализированных больных без нарушений в работе иммунной системы (за исключением применения в рамках клинических испытаний среди пациентов, которым не требуется механическая вентиляция лёгких). Для каких-либо рекомендаций за или против применения среди негоспитализированных пациентов или среди больных с нарушениями работы иммунной системы пока недостаточно данных[195].

Постковидный синдромПравить

Иногда в результате перенесённого заболевания возникают долговременные осложнения, получившие название постковидный синдром[196][197][198]. Точного определения постковидного синдрома нет[24]. Согласно статистике Великобритании примерно у каждого пятого больного с подтверждённым диагнозом симптомы длились 5 недель или дольше, а у каждого 10-го — 12 недель и дольше[199]. Обычно постковидный синдром определяется как симптомы длительностью более 2 месяцев[24]. Симптомы могут включать в себя[200][201]:

  • усталость;
  • одышку;
  • боли или ощущение сдавливания в груди;
  • проблемы с памятью и концентрацией внимания;
  • проблемы со сном;
  • учащённое сердцебиение;
  • головокружение;
  • ощущения покалывания;
  • боли в суставах;
  • депрессия и тревожность;
  • звон или болевые ощущения в ушах;
  • боли в животе, диарея, потеря аппетита;
  • высокая температура тела, кашель, головные боли, боль в горле, изменения обоняния или вкуса;
  • сыпь;
  • потерю волос.

Мультисистемный воспалительный синдром, связанный с COVID-19Править

Самостоятельная реабилитацияПравить

После перенесённой тяжёлой формы COVID-19 некоторым может потребоваться реабилитация на дому. Реабилитационные мероприятия могут включать в себя методы купирования одышки, выполнение повседневных действий, определённые физические упражнения, восстановление проблем, связанных с голосом или с приёмом пищи, преодоление трудностей, связанных с памятью или мышлением и решение проблем, связанных со стрессом. Врач при выписке может назначить индивидуальные рекомендации по реабилитации, а помощь может оказываться семьёй или друзьями[202].

При некоторых состояниях во время реабилитации может потребоваться обращение к врачу. Согласно ВОЗ, обращение к врачу требуется если[202]:

  • одышка не снижается, несмотря на использование методов контроля дыхания в состоянии покоя;
  • сильная одышка возникает при выполнении минимальной физической активности даже в положениях, предполагающих облегчение одышки;
  • нет видимого улучшения умственных процессов и снижения усталости, в результате чего затрудняется повседневная деятельность или не получается вернуться к служебных обязанностям;
  • возникают симптомы тошноты, головокружения, сильной одышки, ощущения липкой кожи, повышенного потоотделения, ощущения сдавливания в груди или если усиливаются боли.

ПрогнозПравить

Летальность по странам по состоянию на 1 апреля 2020 г.[37]
Страна Летальность
Италия 11,7 %
Испания 8,7 %
Великобритания 7,1 %
Иран 6,5 %
Китай 2,3 %[Прим. к табл. 1]
США 1,7 %
Германия 1 %
Австралия 0,4 %
  1. В случае Китая приведена итоговая летальность по 72 314 случаям с 31 декабря 2019 по 11 февраля 2020 года.

Летальность и тяжесть заболевания связаны с возрастом пациентов и наличием сопутствующих заболеваний[203]. Основной причиной летальных исходов является дыхательная недостаточность, развивающаяся на фоне острого респираторного дистресс-синдрома[37]. Также выздоровлению могут препятствовать шок и острая почечная недостаточность[204].

Согласно анализу 44 672 подтверждённых случаев в Китае (из общего числа в 72 314 случаев по данным с 31 декабря 2019 года по 11 февраля 2020 года), летальность составляла 2,3 %. Среди погибших было больше пожилых людей возрастом от 60 лет и людей с хроническими болезнями. Среди критически больных летальность составляла 49 %[37][205]. Итоговая летальность среди пациентов без сопутствующих заболеваний в Китае была намного ниже и составляла 0,9 %[71].

Уровень летальности может отличаться между странами, в некоторых странах уровень летальности оказался выше, чем в Китае. В целом по миру по состоянию на 8 апреля он оценивался примерно в 5,85 %[37]. Летальность среди госпитализированных варьируется от 4 % до 11 %[107]. На различия между странами могут влиять различные факторы[37]. Например, высокая летальность в Италии в начале пандемии частично объясняется большим количеством пожилого населения в стране[206].

В сравнении с тяжёлым острым респираторным синдромом и ближневосточным респираторным синдромом летальность у COVID-19 намного ниже. Однако заболевание COVID-19 легче распространяется и уже отняло намного больше жизней[37].

Факторы рискаПравить

В число факторов, способствующих большей вероятности протекания болезни в тяжёлой форме, входят:

Астма, судя по всему, не является фактором риска для COVID-19[209][210], по данным же Центров по контролю и профилактике заболеваний США факторами риска могут оказаться астма средней тяжести и тяжёлая форма[211].

Беременность является фактором риска в случае тяжёлого течения заболевания — чаще требуется интенсивная терапия, при отсутствии же тяжёлого течения заболевание проходит легче, чем у небеременных. При этом важно учитывать, что беременные женщины и новорождённые младенцы могут с большей вероятностью нуждаться в специализированной помощи вне зависимости от COVID-19[212].

Согласно систематическому обзору желудочно-кишечных проявлений наличие симптомов гастроэнтерита повышает риск развития тяжёлого или критического состояния, а также острого респираторного дистресс-синдрома[213].

Из сердечных заболеваний риск смерти повышают коронарная недостаточность, сердечная недостаточность и аритмии[214].

Курение является фактором риска для многих инфекционных и неинфекционных заболеваний, в том числе для респираторных[215]. Исследования показывают, что у курильщиков более высокий риск развития тяжёлой формы COVID-19 и летального исхода[216]. Возможно, что повышенный риск развития тяжёлого заболевания у мужчин также связан с тем, что мужчины чаще курят, нежели женщины[204]. Шансы на прогрессирование до тяжёлой формы заболевания увеличиваются у людей с более длительной историей курения. Возможно, это связано с тем, что длительное курение может привести к развитию хронической обструктивной болезни лёгких (ХОБЛ). Сама по себе ХОБЛ значительно увеличивает риск развития тяжёлой формы[217].

Учёные также выявили, что примерно у 10 % больных с угрожающей жизни формой заболевания обнаруживаются антитела к интерферону, в 95 % случаев среди мужчин. Эксперименты подтвердили, что эти антитела блокируют работу интерферона I типа. Ещё у 3,5 % человек обнаруживаются мутации 13 различных генов, которые играют критическую роль в защите от вирусов гриппа. В обоих случаях нарушения связаны с выработкой и работой набора из 17 белков из группы интерферонов I типа, защищающих клетки и организм в целом от вирусов[218].

Экспериментальные терапии и направления исследованийПравить

В целях определения эффективных терапий ВОЗ запустила международное исследование Solidarity, которое будет изучать эффективность применения различных терапий по сравнению с обычным поддерживающим лечением[219]. Результаты исследования с участием более 30 стран были опубликованы в виде препринта и проходят этап рецензирования[220].

Противовирусные средстваПравить

Разработка противовирусных средств предполагает прерывание репликации вируса на каком-либо из этапов его жизненного цикла, при этом не уничтожая сами клетки человеческого тела. Вирусы быстро размножаются, часто мутируют и легко адаптируются, развивая в конечном итоге нечувствительность к лекарствам и вакцинам. По этой причине разработка противовирусных средств очень затруднена[221]. Ведутся клинические испытания различных противовирусных средств[222].

Согласно систематическому обзору от января 2022 года некоторые антивирусные средства могут улучшать клинические исходы у пациентов, однако ни одно не показало эффективности по части снижения смертности[223].

ИммуномодуляторыПравить

Средства против синдрома высвобождения цитокиновПравить

Тоцилизумаб и сарилумаб являются иммуносупрессорами, ингибируют интерлейкин-6, применяются при ревматологических нарушениях и в лечении цитокинового шторма. В случае COVID-19 испытываются на возможность снижения вызываемого вирусом цитокинового шторма и уменьшения риска осложнений. Однако решение о применении иммуносупрессоров является сложным и предполагает принятие взвешенного решения с учётом преимуществ противовоспалительного действия и негативного эффекта от вмешательства в работу иммунной системы. Против цитокинового шторма испытываются и другие препараты[37]. Предварительные выводы в небольшом ретроспективном обзоре лечения 21 пациента тоцилизумабом предполагали быстрое улучшение состояния тяжело и критически больных пациентов[224]. Рандомизированное слепое испытание тоцилизумаба среди больных с гипервоспалительными состояниями показало отсутствие эффективности как в снижении смертности, так и в предотвращении интубации, однако некоторые отличия по сравнению с группой плацебо были[225]. Другие два рандомизированных исследования показали возможное снижение рисков необходимости вентиляции лёгких и смерти по ходу течения заболевания, но на конечной выживаемости тоцилизумаб не сказался[226][227]. Данные исследования RECOVERY показали, что введение тоцилизумаба в дополнение к терапии дексаметазоном госпитализированным пациентам на кислороде дополнительно снижает риск смерти на 14 %, а продолжительность пребывания пациентов в больнице — на 5 полных дней[228].

ИнтерфероныПравить

В начале пандемии проводились исследования с систематическим использование интерферонов, более поздние же исследования не смогли продемонстрировать эффективности интерферонов, а некоторые исследования предположили возможный вред при применении в тяжёлых случаях заболевания. Проводимые на раннем этапе пандемии исследования по применению интерферона альфа небольшие и не позволяют делать какие-либо выводы о возможности его применения. Интерфероны альфа и бета не рекомендуются к применению, за исключением контролируемых испытаний[229].

Другие иммунотерапииПравить

Моноклональные антителаПравить

Моноклональные антитела представляют собой потенциальный способ пассивной иммунизации, они могут связываться с шиповидными белками вируса, нейтрализуя его и препятствуя его вхождению в клетки организма[230][231]. В то время как вакцины являются лучшим средством профилактики, моноклональные антитела могут оказаться полезными для определённых уязвимых групп населения, например, в случаях, когда пациенты входят в группы риска и не были вакцинированы, или если они заболели в период после вакцинации, когда иммунитет ещё не успел сформироваться. Недостатком моноклональных антител является то, что они могут дать лишь временную защиту и затратны в производстве[231].

Среди групп риска в лёгких и среднетяжёлых случаях, когда высок риск госпитализации, ВОЗ рекомендует применение моноклональных антител. В 2021 году рекомендовался казиривимаб/имдевимаб, в 2022 году к рекомендациям добавился альтернативный препарат — сотровимаб[27].

Средства от гиперкоагуляцииПравить

COVID-19 может вызывать различные нарушения, связанные с тромбоэмболией. Антикоагулянты используются в лечении и предотвращении подобных нарушений[232]. При коагулопатиях, связанных с COVID-19, часто применяют терапию антикоагулянами, чаще всего используется гепарин, при этом нередко сообщается о гепарином-индуцированной тромбоцитопении[233]. Поскольку интенсивная терапия антикоагулянтами может приводить к кровотечениям, риск тромботических нарушений сам по себе не является оправданием для использования данного вида терапии. Существующие руководства опираются в основном на экспертные мнения и могут значительно отличаться друг от друга, в том числе по профилактике или лечению, однако в одном эксперты сходятся — в необходимости качественных рандомизированных испытаний для определения подходящей дозировки в случаях COVID-19[234]. Ретроспективный анализ 2773 пациентов с COVID-19 показал значительное снижение внутрибольничной смертности среди больных, которым требовалась механическая вентиляция лёгких, если им назначалась терапия антикоагулянтами[62]. Рандомизированное исследование REMAP-CAP было досрочно прекращено и показало обратные результаты для пациентов с тяжёлым состоянием, которым требовалась интенсивная терапия: лечение антикоагулянтами не влияло на исходы, но приводило к кровотечениям[235].

Некоторые руководства предлагают использовать антикоагулянты для профилактики тромбообразования среди пациентов с COVID-19, однако по состоянию на начало октября было недостаточно доказательств для определения соотношения возможных рисков и пользы среди госпитализированных пациентов[232].

Сравнение COVID-19 с гриппомПравить

 
Размещение в авторефрижератор в Хакенсаке умерших от COVID-19

Вирусы гриппа и COVID-19 распространяются мелкими каплями, возникающими при кашле, чиханье или разговоре, после чего капли могут попасть в нос или рот находящихся поблизости людей или могут попасть в лёгкие на вдохе, при оседании на предметах вирус может быть занесён также контактным путём при последующем прикосновении к носу, рту или глазам[236]. В случае гриппа важную роль играет распространение болезни среди детей, а COVID-19 заражает, прежде всего, взрослых, от которых уже заражаются дети, как показывают предварительные данные обследования китайских домохозяйств[237][238]. Заболевания различаются по контагиозности, при сезонном гриппе от одного больного заражаются примерно 1,3 человека (индекс репродукции R = 1,28), при COVID-19 больной распространяет заболевание на 2—2,5 человека[239].

Симптомы у заболеваний схожие, но при COVID-19 может возникать потеря обоняния или вкуса, при гриппе же потеря обоняния или вкуса обычно не происходит. Проблемы с дыханием могут быть при обоих заболеваниях, но при гриппе они менее вероятны и ассоциируются с пневмонией. При COVID-19 возможен пониженный уровень кислорода даже при бессимптомном течении заболевания[236].

Оба заболевания могут протекать как в лёгкой, так и в тяжёлой форме, иногда приводя к смертельным исходам[240]. При обоих заболеваниях возможны различные осложнения, начиная от пневмонии и дыхательной недостаточности и заканчивая полиорганной недостаточностью и сепсисом, но в случае COVID-19 могут образовываться сгустки в венах и артериях лёгких, сердца, ног и мозга, а у детей есть риск возникновения мультисистемного воспалительного синдрома. В случаях обоих заболеваний в группах риска находятся пожилые люди и люди с сопутствующими заболеваниями, но при гриппе в группу риска также входят дети[236]. Помимо поражения лёгких при COVID-19 выше риск дисфункции других органов, среди которых по значимости выделяются почки, возможны также длительные последствия и заболевания, требующие постоянного лечения[241][242]. В случаях COVID-19 риск госпитализации и смерти выше, чем при гриппе, особенно у людей, входящих в группы риска[236], а также выше затраты на систему здравоохранения[241].

В обоих случаях лечение направлено на облегчение симптомов, а в тяжёлых случаях может потребоваться госпитализация и поддерживающее лечение, например, механическая вентиляция лёгких[240]. COVID-19 нередко пытаются сравнивать с гриппом, однако накапливающиеся научные данные показывают, что COVID-19 опаснее гриппа для госпитализированных пациентов[242].

ТерминологияПравить

11 февраля 2020 года Всемирная организация по здравоохранению дала заболеванию официальное название — COVID-19[243]. Заболеваниям, вызываемым вирусами, названия даются в целях обеспечения возможности обсуждения распространения, способов передачи, профилактики, тяжести заболевания и методов лечения[244]. COVID-19 — сокращённо от «COronaVIrus Disease» — «заболевание, вызванное коронавирусом». В этом названии «СО» означает «корона» (corona), «VI» — «вирус» (virus), «D» — «болезнь» (disease), а «19» — год, в котором было выявлено впервые заболевание (сообщено в ВОЗ 31 декабря 2019 года[245]).

Вирус же, вызывающий заболевание, называется по-другому — SARS-CoV-2. Такое название дано, поскольку вирус генетически схож с вирусом SARS-CoV, который в 2003 году был ответственен за вспышку тяжёлого острого респираторного синдрома в Китае. Однако часто используются формулировки «вирус COVID-19», «коронавирусная инфекция COVID-19» или «вирус, вызывающий COVID-19». Тем не менее название заболевания не является названием вируса и не предназначено для замещения названия SARS-CoV-2, данного Международным комитетом по таксономии[244].

В русском языке также употребляется название «ковид»[246]. Оно стало популярным во второй волне пандемии, частично вытеснив использовавшееся неспециалистами во время первой волны слово «коронавирус» для обозначения заболевания[1]. Впоследствии слово «ковид» привело к словообразованию с появлением таких слов, как «ковидный», «ковидник», «ковидиот»[247] и «ковидарий»[1]. Лингвист Максим Кронгауз отмечает, что несмотря на отсутствие слова в словарях общего назначения, его можно использовать, руководствуясь узусом, то есть словоупотреблением[1].

ДезинформацияПравить

После первоначальной вспышки COVID-19 мистификации и дезинформация относительно происхождения, масштабов, профилактики, лечения и других аспектов заболевания быстро распространились в интернете[248][249][250]. Дезинформация может стоить человеческих жизней. Отсутствие достаточного уровня доверия и достоверной информации может негативно сказаться на диагностике, а кампании по иммунизации населения могут не достигнуть поставленных целей, и вирус продолжит циркулировать[251]. Также во время пандемии появилась проблема ковид-диссидентства. Ковид-диссидентами называют людей, которые не верят в существование вируса или сильно преуменьшают значимость проблемы. Такие люди могут не носить маски, не соблюдать дистанцию или предписания правительства, а при заболевании не сразу обращаться к врачам. Известны случаи, когда такие люди впоследствии лежали в реанимации или были при смерти, но уже ничего не могли изменить[252].

Решающее значение в борьбе с инфодемией, дезинформацией и слухами играет распространение точной и надёжной информации через платформы социальных медиа[253]. В совместном заявлении ВОЗ, ООН, ЮНИСЕФ и другие организации призвали страны-члены ООН разработать и реализовать планы по противодействию распространения инфодемии путём своевременного распространения точной информации, основанной на научных данных и доказательствах, среди всех сообществ, особенно среди людей, входящих в группы риска, а также путём борьбы с дезинформацией, проявляя при этом уважение к свободе выражения мнений[251].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 Максим Кронгауз. Входит или не входит: стало ли слово «ковид» частью языка?. nplus1.ru. Дата обращения: 21 января 2021. Архивировано 16 января 2021 года.
  2. Медицинская реабилитация детей, перенесших COVID19 в режиме дистанционного дневного стационара с использованием цифровых технологий. Временное методическое руководство № 71 (pdf). Департамент здравоохранения города Москвы (2000). Дата обращения: 27 ноября 2021. Архивировано 2 мая 2021 года.
  3. 1 2 Novel coronavirus (2019-nCoV) (англ.). WHO/Europe. WHO (9 марта 2020). Дата обращения: 9 марта 2020. Архивировано 18 апреля 2020 года.
  4. 1 2 Coronavirus disease 2019 (COVID-19) - Symptoms, diagnosis and treatment | BMJ Best Practice (англ.). BMJ Best Practices. Дата обращения: 19 ноября 2021. Архивировано 19 ноября 2021 года.
  5. Коронавирусная инфекция 2019-nCoV внесена в перечень опасных заболеваний // Минздрав России. — 2020. — 2 февраля. — Дата обращения: 28.11.2021.
  6. 1 2 David L. Heymann, Nahoko Shindo. COVID-19: what is next for public health? (англ.) // The Lancet. — Elsevier, 2020. — 13 February. — ISSN 1474-547X 0140-6736, 1474-547X. — doi:10.1016/S0140-6736(20)30374-3.
  7. 1 2 3 Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Временные методические рекомендации. Минздрав России (3 марта 2020). Дата обращения: 5 мая 2022. Архивировано 25 декабря 2021 года.
  8. Clinical management of severe acute respiratory infection when novel coronavirus (‎2019-nCoV)‎ infection is suspected: interim guidance, 28 January 2020 (англ.). WHO (28 января 2020). Дата обращения: 28 ноября 2021. Архивировано 25 ноября 2021 года.
  9. 1 2 3 4 5 Вопросы и ответы о COVID-19. ВОЗ. Дата обращения: 1 марта 2020. Архивировано 25 апреля 2020 года.
  10. 1 2 Wim Trypsteen, Jolien Van Cleemput, Willem van Snippenberg, Sarah Gerlo, Linos Vandekerckhove. On the whereabouts of SARS-CoV-2 in the human body: A systematic review (англ.) // PLOS Pathogens. — 2020. — 30 October (vol. 16, iss. 10). — P. e1009037. — ISSN 1553-7374. — doi:10.1371/journal.ppat.1009037. Архивировано 4 мая 2022 года.
  11. 1 2 С. Н. Авдеев. Практические рекомендации по кислородотерапии и респираторной поддержке пациентов с COVID-19 на дореанимационном этапе : [рус.] / С. Н. Авдеев, Н. А. Царева, З. М. Мержоева … [и др.] // Пульмонология. — 2020. — Т. 30, № 2 (2 июня). — С. 151—163. — ISSN 2541-9617.
  12. Коронавирусная болезнь 2019 (COVID-19) - Симптомы, диагностика и лечение. BMJ Best Practices (21 декабря 2020). Дата обращения: 17 января 2021. Архивировано 19 января 2021 года. (требуется подписка)
  13. 1 2 Вопросы и ответы о COVID-19. ВОЗ. Дата обращения: 10 августа 2020. Архивировано 25 апреля 2020 года.
  14. Часто задаваемые вопросы об использовании масок для профилактики COVID-19. Всемирная организация здравоохранения (1 декабря 2020). Дата обращения: 19 июня 2021. Архивировано 19 июня 2021 года.
  15. Qiao Liu, Chenyuan Qin, Min Liu, Jue Liu. Effectiveness and safety of SARS-CoV-2 vaccine in real-world studies: a systematic review and meta-analysis (англ.) // Infectious Diseases of Poverty. — 2021. — 14 November (vol. 10, iss. 1). — P. 132. — ISSN 2049-9957. — doi:10.1186/s40249-021-00915-3. — PMID 34776011. Архивировано 30 ноября 2021 года.
  16. Qiao Liu, Chenyuan Qin, Min Liu, Jue Liu. Effectiveness and safety of SARS-CoV-2 vaccine in real-world studies: a systematic review and meta-analysis (англ.) // Infectious Diseases of Poverty. — 2021. — 14 November (vol. 10, iss. 1). — P. 132. — ISSN 2049-9957. — doi:10.1186/s40249-021-00915-3. Архивировано 30 ноября 2021 года.
  17. Поиск вакцины против COVID-19. ВОЗ. Дата обращения: 19 июня 2021. Архивировано 19 марта 2021 года.
  18. Harald Brüssow, Sophie Zuber. Can a combination of vaccination and face mask wearing contain the COVID-19 pandemic? (англ.) // Microbial Biotechnology. — 2021. — 28 December. — ISSN 1751-7915. — doi:10.1111/1751-7915.13997. Архивировано 2 февраля 2022 года.
  19. Hisham Ahmed Mushtaq, Anwar Khedr, Thoyaja Koritala, Brian N. Bartlett, Nitesh K. Jain. A review of adverse effects of COVID-19 vaccines (англ.) // Le Infezioni in Medicina. — 2022. — 1 March (vol. 30, iss. 1). — P. 1–10. — ISSN 2532-8689. — doi:10.53854/liim-3001-1. — PMID 35350266.
  20. Глыбочко П.В., Фомин В.В., Авдеев С.Н. и др. Клиническая характеристика 1007 больных тяжелой SARS-CoV-2 пневмонией, нуждавшихся в респираторной поддержке // Клиническая фармакология и терапия : научный журнал. — М.: ООО «Фармапресс», 2020. — 17 мая (т. 29, № 2). — С. 21—29. — ISSN 0869-5490. — doi:10.32756/0869-5490-2020-2-21-29. Архивировано 5 ноября 2020 года.
  21. Coronavirus disease 2019 (COVID-19) Situation Report – 46 (англ.). WHO (6 марта 2020). Дата обращения: 7 марта 2020. Архивировано 20 марта 2020 года.
  22. COVID-19: Questions and answers (англ.). UpToDate (январь 2022). Дата обращения: 18 февраля 2022. Архивировано 18 февраля 2022 года.
  23. 1 2 Multisystem inflammatory syndrome in children and adolescents temporally related to COVID-19 (англ.). WHO. Дата обращения: 18 мая 2020. Архивировано 15 мая 2020 года.
  24. 1 2 3 Petter Brodin. Immune determinants of COVID-19 disease presentation and severity (англ.) // Nature Medicine. — 2021. — January (vol. 27, iss. 1). — P. 28–33. — ISSN 1546-170X. — doi:10.1038/s41591-020-01202-8. Архивировано 17 января 2021 года.
  25. 1 2 3 4 Рекомендации ВОЗ для населения в связи c распространением нового коронавируса (2019-nCoV): мифы и ложные представления.
  26. Mudatsir Mudatsir, Jonny Karunia Fajar, Laksmi Wulandari, Gatot Soegiarto, Muhammad Ilmawan. Predictors of COVID-19 severity: a systematic review and meta-analysis (англ.) // F1000Research. — 2021. — 6 January (vol. 9). — P. 1107. — ISSN 2046-1402. — doi:10.12688/f1000research.26186.2. — PMID 33163160. Архивировано 29 декабря 2021 года.
  27. 1 2 WHO recommends two new drugs to treat COVID-19 (англ.). WHO recommends two new drugs to treat COVID-19. World Health Organization (14 января 2022). Дата обращения: 16 января 2022. Архивировано 16 января 2022 года.
  28. Prevention, Treatment of Novel Coronavirus (2019-nCoV) (англ.). Centers for Disease Control and Prevention (29 января 2020). Дата обращения: 29 января 2020. Архивировано 15 декабря 2019 года.
  29. Health topics : Coronavirus disease (COVID-19) (англ.). World Health Organization. Дата обращения: 12 декабря 2021. Архивировано 12 декабря 2021 года.
  30. 1 2 Coronavirus (англ.). Всемирная организация здравоохранения. Дата обращения: 9 декабря 2020. Архивировано 9 декабря 2020 года.
  31. Janine Makaronidis, Jessica Mok, Nyaladzi Balogun, Cormac G. Magee, Rumana Z. Omar. Seroprevalence of SARS-CoV-2 antibodies in people with an acute loss in their sense of smell and/or taste in a community-based population in London, UK: An observational cohort study (англ.) // PLOS Medicine. — 2020. — 1 October (vol. 17, iss. 10). — P. e1003358. — ISSN 1549-1676. — doi:10.1371/journal.pmed.1003358. Архивировано 4 мая 2022 года.
  32. Mark W. Tenforde. Symptom Duration and Risk Factors for Delayed Return to Usual Health Among Outpatients with COVID-19 in a Multistate Health Care Systems Network — United States, March–June 2020 (англ.) // MMWR. Morbidity and Mortality Weekly Report. — 2020. — 31 July (vol. 69). — ISSN 1545-861X 0149-2195, 1545-861X. — doi:10.15585/mmwr.mm6930e1. Архивировано 4 января 2021 года.
  33. Стефани Сазерленд Как COVID-19 поражает органы чувств // В мире науки, 2021, № 4, с. 58 — 61
  34. Roy M. Anderson, Hans Heesterbeek, Don Klinkenberg, T. Déirdre Hollingsworth. How will country-based mitigation measures influence the course of the COVID-19 epidemic? (англ.) // Lancet (London, England). — 2020. — 21 March (vol. 395, iss. 10228). — P. 931—934. — ISSN 1474-547X. — doi:10.1016/S0140-6736(20)30567-5. Архивировано 15 апреля 2020 года.
  35. Beating Coronavirus: Flatten the Curve, Raise the Line — COVID-19: What You Need to Know (CME Eligible) (англ.). Coursera (апрель 2020). Дата обращения: 25 апреля 2020. Архивировано 22 мая 2020 года.
  36. Pneumonia of unknown cause – China. World Health Organization (5 января 2020). Дата обращения: 18 апреля 2020. Архивировано 18 апреля 2020 года.
  37. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 Nicholas J. Beeching, Tom E. Fletcher, Robert Fowler. COVID-19. BMJ Best Practices. BMJ Publishing Group (17 февраля 2020). Дата обращения: 22 февраля 2020. Архивировано 22 февраля 2020 года.
  38. Coronavirus disease 2019 (COVID-19) Situation Report – 39 (англ.). WHO (28 февраля 2020). Дата обращения: 29 февраля 2020. Архивировано 29 февраля 2020 года.
  39. 1 2 3 Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) Situation Summary (англ.). Centers for Disease Control and Prevention (18 марта 2020). Дата обращения: 21 марта 2020. Архивировано 21 декабря 2021 года.
  40. 1 2 3 4 О.Ю. Реброва, В.В. Власов, С.Е. Бащинский, В.А. Аксёнов. TWIMC: Комментарий ОСДМ о коронавирусной инфекции. OСДМ (22 марта 2020). Дата обращения: 22 марта 2020. Архивировано 22 марта 2020 года.
  41. 1 2 3 Ben Hu, Hua Guo, Peng Zhou, Zheng-Li Shi. Characteristics of SARS-CoV-2 and COVID-19 (англ.) // Nature Reviews Microbiology. — 2020-10-06. — 6 October. — P. 1–14. — ISSN 1740-1534. — doi:10.1038/s41579-020-00459-7. Архивировано 31 декабря 2021 года.
  42. New Images of Novel Coronavirus SARS-CoV-2 Now Available. NIAID Now. U. S. National Institute of Allergy and Infectious Diseases (13 февраля 2020). Дата обращения: 4 марта 2020. Архивировано 22 февраля 2020 года.
  43. 1 2 3 Report of the WHO-China Joint Mission on Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) (англ.). WHO (24 февраля 2020). Дата обращения: 4 марта 2020. Архивировано 29 февраля 2020 года.
  44. 1 2 Xiaolu Tang, Changcheng Wu, Xiang Li, Yuhe Song, Xinmin Yao. On the origin and continuing evolution of SARS-CoV-2 (англ.) // National Science Review. — 2020. — 3 March. — doi:10.1093/nsr/nwaa036. Архивировано 23 апреля 2020 года.
  45. 1 2 CDC. Basics of COVID-19 (англ.). COVID-19 and Your Health. U. S. Centers for Disease Control and Prevention (11 февраля 2020). Дата обращения: 25 ноября 2021. Архивировано 25 ноября 2021 года.
  46. 1 2 Davide Zella, Marta Giovanetti, Francesca Benedetti, Francesco Unali, Silvia Spoto. The variants question: What is the problem? (англ.) // Journal of Medical Virology. — 2021. — Vol. 93, iss. 12. — P. 6479–6485. — ISSN 1096-9071. — doi:10.1002/jmv.27196. Архивировано 27 ноября 2021 года.
  47. Diana Duong. Alpha, Beta, Delta, Gamma: What’s important to know about SARS-CoV-2 variants of concern? (англ.) // CMAJ : Canadian Medical Association Journal. — 2021. — 12 July (vol. 193, iss. 27). — P. E1059–E1060. — ISSN 0820-3946. — doi:10.1503/cmaj.1095949. Архивировано 21 ноября 2021 года.
  48. New coronavirus stable for hours on surfaces (англ.). National Institutes of Health (NIH). U.S. Department of Health and Human Services (17 марта 2020). Дата обращения: 21 марта 2020. Архивировано 23 марта 2020 года.
  49. Modes of transmission of virus causing COVID-19: implications for IPC precaution recommendations. World Health Organization (29 марта 2020). Дата обращения: 3 апреля 2020. Архивировано 3 апреля 2020 года.
  50. Yong Zhang, Cao Chen, Yang Song, Shuangli Zhu, Dongyan Wang. Excretion of SARS-CoV-2 through faecal specimens (англ.) // Emerging Microbes & Infections. — 2020. — 1 January (vol. 9, iss. 1). — P. 2501–2508. — doi:10.1080/22221751.2020.1844551. — PMID 33161824. Архивировано 3 марта 2021 года.
  51. 1 2 Coronavirus disease (COVID-19): How is it transmitted? (англ.). World Health Organization. Дата обращения: 20 декабря 2020. Архивировано 20 декабря 2020 года.
  52. 1 2 Pratha Sah, Meagan C. Fitzpatrick, Charlotte F. Zimmer, Elaheh Abdollahi, Lyndon Juden-Kelly. Asymptomatic SARS-CoV-2 infection: A systematic review and meta-analysis (англ.) // Proceedings of the National Academy of Sciences. — 2021. — 24 August (vol. 118, iss. 34). — ISSN 1091-6490 0027-8424, 1091-6490. — doi:10.1073/pnas.2109229118. — PMID 34376550. Архивировано 12 декабря 2021 года.
  53. Peter J. Halfmann, Masato Hatta, Shiho Chiba, Tadashi Maemura, Shufang Fan. Transmission of SARS-CoV-2 in Domestic Cats (англ.) // New England Journal of Medicine. — 2020. — 13 May. — ISSN 0028-4793. — doi:10.1056/NEJMc2013400.
  54. 1 2 Disease background of COVID-19 (англ.). European Centre for Disease Prevention and Control. Дата обращения: 20 марта 2020. Архивировано 16 марта 2020 года.
  55. Ye Yao, Jinhua Pan, Zhixi Liu, Xia Meng, Weidong Wang. No Association of COVID-19 transmission with temperature or UV radiation in Chinese cities (англ.) // The European Respiratory Journal. — 2020-04-08. — 8 April. — ISSN 1399-3003. — doi:10.1183/13993003.00517-2020.
  56. Andrew G. Harrison, Tao Lin, Penghua Wang. Mechanisms of SARS-CoV-2 Transmission and Pathogenesis (англ.) // Trends in Immunology. — 2020. — 1 December (vol. 41, iss. 12). — P. 1100–1115. — ISSN 1471-4981 1471-4906, 1471-4981. — doi:10.1016/j.it.2020.10.004.
  57. 1 2 3 James M. Sanders, Marguerite L. Monogue, Tomasz Z. Jodlowski, James B. Cutrell. Pharmacologic Treatments for Coronavirus Disease 2019 (COVID-19): A Review (англ.) // JAMA. — 2020. — 13 April. — doi:10.1001/jama.2020.6019. Архивировано 21 мая 2020 года.
  58. Jian Shang, Yushun Wan, Chuming Luo, Gang Ye, Qibin Geng. Cell entry mechanisms of SARS-CoV-2 (англ.) // Proceedings of the National Academy of Sciences. — National Academy of Sciences, 2020. — 6 May. — ISSN 1091-6490 0027-8424, 1091-6490. — doi:10.1073/pnas.2003138117. Архивировано 10 мая 2020 года.
  59. 1 2 Anant Parasher. COVID-19: Current understanding of its pathophysiology, clinical presentation and treatment (англ.) // Postgraduate Medical Journal. — 2020-09-25. — 25 September. — ISSN 1469-0756 0032-5473, 1469-0756. — doi:10.1136/postgradmedj-2020-138577. Архивировано 31 декабря 2020 года.
  60. Amy H. Attaway, Rachel G. Scheraga, Adarsh Bhimraj, Michelle Biehl, Umur Hatipoğlu. Severe covid-19 pneumonia: pathogenesis and clinical management (англ.) // BMJ. — 2021-03-10. — 10 March (vol. 372). — P. n436. — ISSN 1756-1833. — doi:10.1136/bmj.n436. — PMID 33692022. Архивировано 1 сентября 2021 года.
  61. Louise Dalskov, Michelle Møhlenberg, Jacob Thyrsted, Julia Blay-Cadanet, Ebbe Toftgaard Poulsen. SARS-CoV-2 evades immune detection in alveolar macrophages // EMBO reports. — 2020-10-28. — С. e51252. — ISSN 1469-3178. — doi:10.15252/embr.202051252. Архивировано 20 января 2021 года.
  62. 1 2 Toshiaki Iba, Jerrold H. Levy, Jean Marie Connors, Theodore E. Warkentin, Jecko Thachil. The unique characteristics of COVID-19 coagulopathy (англ.) // Critical Care. — 2020. — 18 June (vol. 24, iss. 1). — P. 360. — ISSN 1364-8535. — doi:10.1186/s13054-020-03077-0.
  63. 1 2 3 4 Jerzy Windyga. COVID-19 и нарушения гемостаза. empendium.com (12 августа 2020). Дата обращения: 28 декабря 2020. Архивировано 28 декабря 2020 года.
  64. Muge Cevik, Krutika Kuppalli, Jason Kindrachuk, Malik Peiris. Virology, transmission, and pathogenesis of SARS-CoV-2 (англ.) // BMJ. — 2020. — 23 October (vol. 371). — ISSN 1756-1833. — doi:10.1136/bmj.m3862. Архивировано 31 декабря 2020 года.
  65. Mario G. Santamarina, Dominique Boisier, Roberto Contreras, Martiniano Baque, Mariano Volpacchio. COVID-19: a hypothesis regarding the ventilation-perfusion mismatch (англ.) // Critical Care. — 2020-07-06. — 6 July (vol. 24, iss. 1). — P. 395. — ISSN 1364-8535. — doi:10.1186/s13054-020-03125-9.
  66. И. Е. Тюрин, А. Д. Струтынская. Визуализация изменений в легких при коронавирусной инфекции (обзор литературы и собственные данные) (англ.) // Пульмонология : журн. — 2020. — 18 November (vol. 30, no. 5). — P. 658—670. — ISSN 2541-9617. — doi:10.18093/0869-0189-2020-30-5-658-670. Архивировано 1 января 2021 года.
  67. Tamer F. Ali, Mohamed A. Tawab, Mona A. ElHariri. CT chest of COVID-19 patients: what should a radiologist know? (англ.) // Egyptian Journal of Radiology and Nuclear Medicine. — 2020-07-07. — 7 July (vol. 51, iss. 1). — P. 120. — ISSN 2090-4762. — doi:10.1186/s43055-020-00245-8. Архивировано 12 декабря 2020 года.
  68. Toshiaki Iba, Jean Marie Connors, Jerrold H. Levy. The coagulopathy, endotheliopathy, and vasculitis of COVID-19 (англ.) // Inflammation Research. — 2020-09-12. — 12 September. — P. 1–9. — ISSN 1023-3830. — doi:10.1007/s00011-020-01401-6. Архивировано 1 ноября 2020 года.
  69. Yu Zuo, Shanea K. Estes, Ramadan A. Ali, Alex A. Gandhi, Srilakshmi Yalavarthi. Prothrombotic autoantibodies in serum from patients hospitalized with COVID-19 (англ.) // Science Translational Medicine. — 2020. — 18 November (vol. 12, iss. 570). — ISSN 1946-6242. — doi:10.1126/scitranslmed.abd3876. — PMID 33139519. Архивировано 14 декабря 2020 года.
  70. Marya AlSamman, Amy Caggiula, Sangrag Ganguli, Monika Misak, Ali Pourmand. Non-respiratory presentations of COVID-19, a clinical review (англ.) // The American Journal of Emergency Medicine. — 2020. — November (vol. 38, iss. 11). — P. 2444–2454. — ISSN 0735-6757. — doi:10.1016/j.ajem.2020.09.054. — PMID 33039218. Архивировано 30 декабря 2020 года.
  71. 1 2 3 4 5 CDC. Interim Clinical Guidance for Management of Patients with Confirmed Coronavirus Disease (COVID-19) (англ.). U. S. Centers for Disease Control and Prevention (11 февраля 2020). Дата обращения: 25 апреля 2020. Архивировано 25 апреля 2020 года.
  72. 1 2 Jorge Carrillo, Nuria Izquierdo-Useros, Carlos Ávila-Nieto, Edwards Pradenas, Bonaventura Clotet. Humoral immune responses and neutralizing antibodies against SARS-CoV-2; implications in pathogenesis and protective immunity (англ.) // Biochemical and Biophysical Research Communications. — 2020. — 17 November. — ISSN 1090-2104. — doi:10.1016/j.bbrc.2020.10.108. — PMID 33187644. Архивировано 22 декабря 2020 года.
  73. 1 2 Jennifer M. Dan, Jose Mateus, Yu Kato, Kathryn M. Hastie, Esther Dawen Yu. Immunological memory to SARS-CoV-2 assessed for up to 8 months after infection (англ.) // Science. — 2021. — 6 January. — ISSN 1095-9203 0036-8075, 1095-9203. — doi:10.1126/science.abf4063. Архивировано 10 января 2021 года.
  74. 1 2 3 4 5 6 CDC. Interim Clinical Guidance for Management of Patients with Confirmed Coronavirus Disease (COVID-19) (англ.). Coronavirus Disease 2019 (COVID-19). U. S. Centers for Disease Control and Prevention (11 февраля 2020). Дата обращения: 31 марта 2020. Архивировано 2 марта 2020 года.
  75. Sheila F. Lumley, Denise O’Donnell, Nicole E. Stoesser, Philippa C. Matthews, Alison Howarth. Antibody Status and Incidence of SARS-CoV-2 Infection in Health Care Workers (англ.) // New England Journal of Medicine. — 2020. — 23 December. — ISSN 0028-4793. — doi:10.1056/NEJMoa2034545.
  76. Lancelot Mark Pinto, Viral Nanda, Ayesha Sunavala, Camilla Rodriques. Reinfection in COVID-19: A scoping review (англ.) // Medical Journal, Armed Forces India. — 2021. — July (vol. 77). — P. S257–S263. — ISSN 0377-1237. — doi:10.1016/j.mjafi.2021.02.010. — PMID 34334891.
  77. Sahar Sotoodeh Ghorbani, Niloufar Taherpour, Sahar Bayat, Hadis Ghajari, Parisa Mohseni. Epidemiologic characteristics of cases with reinfection, recurrence, and hospital readmission due to COVID-19: A systematic review and meta-analysis (англ.) // Journal of Medical Virology. — 2022. — January (vol. 94, iss. 1). — P. 44–53. — ISSN 1096-9071. — doi:10.1002/jmv.27281. — PMID 34411311. Архивировано 30 ноября 2021 года.
  78. 1 2 3 Margarida Sa Ribero, Nolwenn Jouvenet, Marlène Dreux, Sébastien Nisole. Interplay between SARS-CoV-2 and the type I interferon response (англ.) // PLoS Pathogens. — 2020. — 29 July (vol. 16, iss. 7). — ISSN 1553-7366. — doi:10.1371/journal.ppat.1008737. — PMID 32726355. Архивировано 2 мая 2021 года.
  79. Marc Lipsitch, Yonatan H. Grad, Alessandro Sette, Shane Crotty. Cross-reactive memory T cells and herd immunity to SARS-CoV-2 (англ.) // Nature Reviews Immunology. — 2020. — November (vol. 20, iss. 11). — P. 709–713. — ISSN 1474-1741. — doi:10.1038/s41577-020-00460-4. Архивировано 7 ноября 2020 года.
  80. Kevin W. Ng, Nikhil Faulkner, Georgina H. Cornish, Annachiara Rosa, Ruth Harvey. Preexisting and de novo humoral immunity to SARS-CoV-2 in humans (англ.) // Science. — 2020. — 11 December (vol. 370, iss. 6522). — P. 1339–1343. — ISSN 1095-9203 0036-8075, 1095-9203. — doi:10.1126/science.abe1107. Архивировано 7 января 2021 года.
  81. Evasion of Type I Interferon by SARS-CoV-2 (англ.) // Cell Reports. — 2020-10-06. — Vol. 33, iss. 1. — P. 108234. — ISSN 2211-1247. — doi:10.1016/j.celrep.2020.108234. Архивировано 18 декабря 2020 года.
  82. Nature. COVID research updates: Older people are at higher risk of getting COVID twice (англ.). Nature Portfolio (19 марта 2021). Дата обращения: 23 марта 2021. Архивировано 3 января 2022 года.
  83. Symptoms // 2019 Novel Coronavirus, Wuhan, China. — Centers For Disease Control and Prevention (CDC).
  84. Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) Situation Summary. — Centers For Disease Control and Prevention (CDC), 2020. — 16 February. — Дата обращения: 18.02.2020. (Общая информация о COVID-19 по данным Центров по контролю и профилактике заболеваний США.)
  85. 1 2 Malahat Khalili, Mohammad Karamouzian, Naser Nasiri, Sara Javadi, Ali Mirzazadeh. Epidemiological characteristics of COVID-19: a systematic review and meta-analysis (англ.) // Epidemiology & Infection. — 2020/ed. — Vol. 148. — ISSN 1469-4409 0950-2688, 1469-4409. — doi:10.1017/S0950268820001430.
  86. 1 2 3 Sasmita Poudel Adhikari, Sha Meng, Yu-Ju Wu, Yu-Ping Mao, Rui-Xue Ye. Epidemiology, causes, clinical manifestation and diagnosis, prevention and control of coronavirus disease (COVID-19) during the early outbreak period: a scoping review (англ.) // Infectious Diseases of Poverty. — 2020. — 17 March (vol. 9, iss. 1). — P. 29. — ISSN 2049-9957. — doi:10.1186/s40249-020-00646-x.
  87. CDC. Healthcare Workers (англ.). U. S. Centers for Disease Control and Prevention (11 февраля 2020). Дата обращения: 19 января 2021. Архивировано 19 января 2021 года.
  88. Claudio Ronco, Paolo Navalesi, Jean Louis Vincent. Coronavirus epidemic: preparing for extracorporeal organ support in intensive care (англ.) // The Lancet. — Elsevier, 2020. — 6 February. — ISSN 2213-2619 2213-2600, 2213-2619. — doi:10.1016/S2213-2600(20)30060-6. Архивировано 18 марта 2020 года.
  89. Carlos del Rio, Preeti N. Malani. 2019 Novel Coronavirus—Important Information for Clinicians (англ.) // JAMA. — 2020-02-05. — doi:10.1001/jama.2020.1490. Архивировано 9 февраля 2020 года.
  90. Sana Salehi, Aidin Abedi, Sudheer Balakrishnan, Ali Gholamrezanezhad. Coronavirus Disease 2019 (COVID-19): A Systematic Review of Imaging Findings in 919 Patients (англ.) // American Journal of Roentgenology. — 2020. — 14 March. — P. 1—7. — ISSN 0361-803X. — doi:10.2214/AJR.20.23034. Архивировано 9 апреля 2020 года.
  91. Outbreak of severe acute respiratory syndrome coronavirus 2 (SARS-CoV-2): increased transmission beyond China – fourth update (недоступная ссылка). ECDC (14 февраля 2020). Дата обращения: 15 февраля 2020. Архивировано 15 февраля 2020 года.
  92. Heshui Shi, Xiaoyu Han, Nanchuan Jiang, Yukun Cao, Osamah Alwalid. Radiological findings from 81 patients with COVID-19 pneumonia in Wuhan, China: a descriptive study (англ.) // The Lancet Infectious Diseases. — Elsevier, 2020. — 24 February. — ISSN 1474-4457 1473-3099, 1474-4457. — doi:10.1016/S1473-3099(20)30086-4.
  93. Alfonso J. Rodriguez-Morales, Jaime A. Cardona-Ospina, Estefanía Gutiérrez-Ocampo, Rhuvi Villamizar-Peña, Yeimer Holguin-Rivera. Clinical, laboratory and imaging features of COVID-19: A systematic review and meta-analysis (англ.) // Travel Medicine and Infectious Disease. — 2020. — 13 March. — P. 101623. — ISSN 1873-0442. — doi:10.1016/j.tmaid.2020.101623. Архивировано 28 апреля 2020 года.
  94. 1 2 Yuanyuan Dong, Xi Mo, Yabin Hu, Xin Qi, Fang Jiang. Epidemiological Characteristics of 2143 Pediatric Patients With 2019 Coronavirus Disease in China (англ.) // Pediatrics  (англ.). — American Academy of Pediatrics  (англ.), 2020. — 16 March. — ISSN 1098-4275. — doi:10.1542/peds.2020-0702. — PMID 32179660. Архивировано 17 марта 2020 года.
  95. 1 2 Wei Xia, Jianbo Shao, Yu Guo, Xuehua Peng, Zhen Li. Clinical and CT features in pediatric patients with COVID-19 infection: Different points from adults (англ.) // Pediatric Pulmonology. — 2020. — 5 March. — ISSN 1099-0496. — doi:10.1002/ppul.24718. Архивировано 20 января 2021 года.
  96. Marveh Rahmati, Mohammad Amin Moosavi. Cytokine-targeted therapy in severely ill COVID-19 patients: Options and cautions (англ.) // Eurasian Journal Of Medicine And Oncology. — 2020. — Vol. 4, iss. 2. — P. 179—181. — doi:10.14744/ejmo.2020.72142/. Архивировано 20 мая 2020 года.
  97. John B. Moore, Carl H. June. Cytokine release syndrome in severe COVID-19 (англ.) // Science. — 2020. — 1 May (vol. 368, iss. 6490). — P. 473—474. — ISSN 1095-9203 0036-8075, 1095-9203. — doi:10.1126/science.abb8925. — PMID 32303591. Архивировано 12 августа 2021 года.
  98. 1 2 3 Nicholas J. Beeching, Tom E. Fletcher, Robert Fowler. Complications : [арх. 18.04.2020] // Coronavirus disease 2019 (COVID-19). — BMJ Best Practice. — Дата обращения: 18.04.2020.
  99. John, Teny M.; Jacob, Ceena N.; Kontoyiannis, Dimitrios P. (15 April 2021). “When Uncontrolled Diabetes Mellitus and Severe COVID-19 Converge: The Perfect Storm for Mucormycosis”. Journal of Fungi. 7 (4). DOI:10.3390/jof7040298. ISSN 2309-608X. Архивировано из оригинала 2021-05-15. Дата обращения 9 May 2021. Используется устаревший параметр |deadlink= (справка)
  100. 1 2 Isabel Siow, Keng Siang Lee, John J. Y. Zhang, Seyed Ehsan Saffari, Adeline Ng. Encephalitis as a neurological complication of COVID-19: A systematic review and meta-analysis of incidence, outcomes, and predictors (англ.) // European Journal of Neurology. — 2021. — 13 May. — ISSN 1468-1331. — doi:10.1111/ene.14913. — PMID 33982853. Архивировано 22 августа 2021 года.
  101. Pratik Sinha, Michael A. Matthay, Carolyn S. Calfee. Is a “Cytokine Storm” Relevant to COVID-19? (англ.) // JAMA Internal Medicine. — 2020. — 1 September (vol. 180, iss. 9). — P. 1152. — ISSN 2168-6106. — doi:10.1001/jamainternmed.2020.3313. — PMID 32602883. Архивировано 20 октября 2020 года.
  102. 1 2 Timothy A. C. Snow, Mervyn Singer, Nishkantha Arulkumaran. Immunomodulators in COVID-19: Two Sides to Every Coin (англ.) // American Journal of Respiratory and Critical Care Medicine. — 2020. — 14 September (vol. 202, iss. 10). — P. 1460–1462. — ISSN 1073-449X. — doi:10.1164/rccm.202008-3148LE. Архивировано 17 ноября 2020 года.
  103. 1 2 Daniel E. Leisman, Lukas Ronner, Rachel Pinotti, Matthew D. Taylor, Pratik Sinha. Cytokine elevation in severe and critical COVID-19: a rapid systematic review, meta-analysis, and comparison with other inflammatory syndromes (англ.) // The Lancet Respiratory Medicine. — 2020. — 16 October. — ISSN 2213-2619 2213-2600, 2213-2619. — doi:10.1016/S2213-2600(20)30404-5.
  104. Randy Q. Cron, Grant S. Schulert, Rachel S. Tattersall. Defining the scourge of COVID-19 hyperinflammatory syndrome (англ.) // The Lancet Rheumatology. — 2020. — 29 сентября. — ISSN 2665-9913. — doi:10.1016/S2665-9913(20)30335-0.
  105. Naor Bar-Zeev, Tom Inglesby. COVID-19 vaccines: early success and remaining challenges (англ.) // The Lancet. — 2020. — 4 September. — ISSN 1474-547X 0140-6736, 1474-547X. — doi:10.1016/S0140-6736(20)31867-5.
  106. 1 2 Рекомендации ВОЗ для населения. ВОЗ. Дата обращения: 14 февраля 2020. Архивировано 18 апреля 2020 года.
  107. 1 2 Tanu Singhal. A Review of Coronavirus Disease-2019 (COVID-19) (англ.) // The Indian Journal of Pediatrics. — 2020. — 1 April (vol. 87, iss. 4). — P. 281—286. — ISSN 0973-7693. — doi:10.1007/s12098-020-03263-6.
  108. Алкоголь и COVID-19: что нужно знать. Всемирная организация здравоохранения. Дата обращения: 18 апреля 2020. Архивировано 4 мая 2020 года.
  109. Часто задаваемые вопросы об употреблении табака и COVID-19. Центр СМИ : Вопросы и ответы. Всемирная организация здравоохранения (27 мая 2020). Дата обращения: 20 ноября 2021. Архивировано 20 ноября 2021 года.
  110. В каких случаях и как следует носить маску. Всемирная организация здравоохранения. Дата обращения: 20 марта 2020. Архивировано 29 марта 2020 года.
  111. 1 2 3 4 Advice on the use of masks in the community, during home care and in healthcare settings in the context of the novel coronavirus (COVID-19) outbreak (англ.). World Health Organization (6 апреля 2020). Дата обращения: 7 апреля 2020. Архивировано 28 апреля 2020 года.
  112. Рекомендации ВОЗ для населения. ВОЗ (7 октября 2020). Дата обращения: 30 января 2021. Архивировано 30 января 2021 года.
  113. Home care for patients with suspected or confirmed COVID-19 and management of their contacts (англ.). www.who.int. Дата обращения: 9 января 2021. Архивировано 11 января 2021 года.
  114. ВРЕМЕННЫЕ МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ — ПРОФИЛАКТИКА, ДИАГНОСТИКА И ЛЕЧЕНИЕ НОВОЙ КОРОНАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ (COVID-19). Дата обращения: 9 января 2021. Архивировано 12 января 2021 года.
  115. Yanni Li, Mingming Liang, Liang Gao, Mubashir Ayaz Ahmed, John Patrick Uy. Face masks to prevent transmission of COVID-19: A systematic review and meta-analysis (англ.) // American Journal of Infection Control. — 2020-12-19. — 19 December. — ISSN 1527-3296. — doi:10.1016/j.ajic.2020.12.007. — PMID 33347937. Архивировано 3 марта 2021 года.
  116. 1 2 Применение масок в контексте COVID-19. Всемирная организация здравоохранения (5 июня 2020). — Временные рекомендации. Дата обращения: 30 июля 2020. Архивировано 14 июля 2020 года.
  117. Вопросы и ответы : В каких случаях следует носить маску?. Официальная информация о коронавирусе в России. Стопкоронавирус.рф. Дата обращения: 10 февраля 2021. Архивировано 11 января 2021 года.
  118. 1 2 3 Rational use of personal protective equipment for COVID-19 and considerations during severe shortages (англ.). World Health Organization (23 декабря 2020). Дата обращения: 25 марта 2021. Архивировано 25 марта 2021 года.
  119. COVID-19 and Your Health (англ.). Centers for Disease Control and Prevention. U.S. CDC (11 февраля 2020). Дата обращения: 30 января 2021. Архивировано 30 января 2021 года.
  120. Jasmine Anedda, Caterina Ferreli, Franco Rongioletti, Laura Atzori. Changing gears: Medical gloves in the era of coronavirus disease 2019 pandemic (англ.) // Clinics in Dermatology. — 2020. — December (vol. 38, iss. 6). — P. 734–736. — ISSN 0738-081X. — doi:10.1016/j.clindermatol.2020.08.003. — PMID 33341206. Архивировано 9 декабря 2020 года.
  121. Роспотребнадзор: для выписки пациента с COVID-19 к труду достаточно одного отрицательного теста методом ПЦР. ГАРАНТ.РУ (16 ноября 2020). Дата обращения: 5 февраля 2021. Архивировано 5 февраля 2021 года.
  122. Srinivas Murthy, Charles D. Gomersall, Robert A. Fowler. Care for Critically Ill Patients With COVID-19 (англ.) // JAMA. — 2020. — 11 March. — doi:10.1001/jama.2020.3633. Архивировано 18 марта 2020 года.
  123. Nicholas J. Beeching, Tom E. Fletcher, Robert Fowler. Approach : [арх. 18.04.2020] // Coronavirus disease 2019 (COVID-19). — BMJ Best Practice. — Дата обращения: 18.04.2020.
  124. Subject in Focus: Cleaning and Disinfection of Environmental Surfaces (англ.). World Health Organization (14 мая 2020). Дата обращения: 16 мая 2020. Архивировано 16 мая 2020 года.
  125. Chu, Derek K. Physical distancing, face masks, and eye protection to prevent person-to-person transmission of SARS-CoV-2 and COVID-19 : a systematic review and meta-analysis : [англ.] / Derek K. Chu, Elie A. Akl // The Lancet. — 2020. — Vol. S0140-6736, no. 20 (1 June). — P. 31142–31149. — ISSN 1474-547X 0140-6736, 1474-547X. — doi:10.1016/S0140-6736(20)31142-9. — PMID 32497510.
  126. Face Shields, Masks with Valves Ineffective Against COVID-19 Spread (англ.). AIP Publishing LLC (1 сентября 2020). Дата обращения: 2 ноября 2020. Архивировано 1 ноября 2020 года.
  127. Pengfei Sun, Xiaosheng Lu, Chao Xu, Wenjuan Sun, Bo Pan. Understanding of COVID-19 based on current evidence (англ.) // Journal of Medical Virology. — 2020. — 25 February. — ISSN 1096-9071. — doi:10.1002/jmv.25722. Архивировано 29 февраля 2020 года.
  128. Nicholas J. Beeching, Tom E. Fletcher, Robert Fowler. Prevention : [арх. 18.04.2020] // Coronavirus disease 2019 (COVID-19). — BMJ Best Practice. — Дата обращения: 18.04.2020.
  129. Barbara Nussbaumer-Streit, Verena Mayr, Andreea Iulia Dobrescu, Andrea Chapman, Emma Persad. Quarantine alone or in combination with other public health measures to control COVID-19: a rapid review (англ.) // Cochrane Database of Systematic Reviews. — 2020. — 8 April (vol. 4). — P. CD013574. — ISSN 1469-493X. — doi:10.1002/14651858.CD013574. — PMID 32267544. Архивировано 2 мая 2021 года.
  130. G. L. Nichols, E. L. Gillingham, H. L. Macintyre, S. Vardoulakis, S. Hajat. Coronavirus seasonality, respiratory infections and weather (англ.) // BMC infectious diseases. — 2021. — 26 October (vol. 21, iss. 1). — P. 1101. — ISSN 1471-2334. — doi:10.1186/s12879-021-06785-2. — PMID 34702177. Архивировано 2 декабря 2021 года.
  131. COVID-19 vaccines: key facts (англ.). Human regulatory. European Medicines Agency. Дата обращения: 18 декабря 2020. Архивировано 18 декабря 2020 года.
  132. Jerome Amir Singh, Ross E. G. Upshur. The granting of emergency use designation to COVID-19 candidate vaccines: implications for COVID-19 vaccine trials (англ.) // The Lancet Infectious Diseases. — 2020-12-08. — 8 December. — ISSN 1474-4457 1473-3099, 1474-4457. — doi:10.1016/S1473-3099(20)30923-3.
  133. Kai Xing, Xiao-Yan Tu, Miao Liu, Zhang-Wu Liang, Jiang-Nan Chen. Efficacy and safety of COVID-19 vaccines: a systematic review // Zhongguo Dang Dai Er Ke Za Zhi = Chinese Journal of Contemporary Pediatrics. — 2021-03. — Т. 23, вып. 3. — С. 221–228. — ISSN 1008-8830. Архивировано 3 июня 2021 года.
  134. Draft landscape of COVID-19 candidate vaccines (англ.). Всемирная организация здравоохранения (17 декабря 2020). Дата обращения: 18 декабря 2020. Архивировано 18 декабря 2020 года.
  135. Чем различаются три российские вакцины от COVID-19. стопкоронавирус.рф (27 февраля 2021). Дата обращения: 5 мая 2022. Архивировано 25 мая 2021 года.
  136. 1 2 3 Facts about COVID-19 Vaccines (англ.). U. S. CDC (27 января 2021). Дата обращения: 28 января 2021.
  137. Ответы на вопросы по поводу вакцинации и путешествий этим летом. www.euro.who.int. ВОЗ (30 июня 2021). Дата обращения: 31 июля 2021. Архивировано 13 июля 2021 года.
  138. Vaccine efficacy, effectiveness and protection (англ.). www.who.int. World Health Organization (14 июля 2021). Дата обращения: 15 сентября 2021. Архивировано 15 сентября 2021 года.
  139. Root‐Bernstein Robert. Age and Location in Severity of COVID‐19 Pathology: Do Lactoferrin and Pneumococcal Vaccination Explain Low Infant Mortality and Regional Differences? (англ.) // BioEssays. — 2020. — 31 August (vol. 42, no. 11). — P. 2000076. — ISSN 0265-9247. — doi:10.1002/bies.202000076. [исправить]
  140. Noale M. et al. (EPICOVID19 Working Group). The Association between Influenza and Pneumococcal Vaccinations and SARS-Cov-2 Infection: Data from the EPICOVID19 Web-Based Survey (англ.) // Vaccines. — 2020. — Vol. 8, no. 3. — P. 471. — ISSN 2076-393X. — doi:10.3390/vaccines8030471. [исправить]
  141. Bacille Calmette-Guérin (BCG) vaccination and COVID-19 (англ.). World Health Organization (12 апреля 2020). Дата обращения: 4 мая 2020. Архивировано 4 мая 2020 года.
  142. MMR Vaccination: A Potential Strategy to Reduce Severity and Mortality of COVID-19 Illness — The American Journal of Medicine. Дата обращения: 21 ноября 2020. Архивировано 2 мая 2021 года.
  143. 1 2 Analysis of Measles-Mumps-Rubella (MMR) Titers of Recovered COVID-19 Patients | mBio. Дата обращения: 21 ноября 2020. Архивировано 24 ноября 2020 года.
  144. MMR vaccine could protect against COVID-19. Дата обращения: 21 ноября 2020. Архивировано 21 ноября 2020 года.
  145. Coronavirus disease (COVID-19): Vaccines (англ.). Newsroom. Всемирная организация здравоохранения (28 октября 2020). Дата обращения: 18 декабря 2020. Архивировано 18 декабря 2020 года.
  146. Laboratory testing for 2019 novel coronavirus (2019-nCoV) in suspected human cases (англ.). World Heath Organization (17 января 2020). Дата обращения: 9 февраля 2020. Архивировано 17 марта 2020 года.
  147. Роспотребнадзор разработал средства для лабораторной диагностики нового коронавируса. Роспотребнадзор (21 января 2020). Дата обращения: 19 февраля 2020. Архивировано 10 марта 2020 года.
  148. CDC CDC Tests for 2019-nCoV (англ.). Centers for Disease Control and Prevention (5 февраля 2020). Дата обращения: 12 февраля 2020. Архивировано 14 февраля 2020 года.
  149. 1 2 Safiya Richardson, Jamie S. Hirsch, Mangala Narasimhan, James M. Crawford, Thomas McGinn. Presenting Characteristics, Comorbidities, and Outcomes Among 5700 Patients Hospitalized With COVID-19 in the New York City Area (англ.) // JAMA. — 2020-04-22. — doi:10.1001/jama.2020.6775. Архивировано 27 ноября 2020 года.
  150. 1 2 Jennifer Abbasi. The Promise and Peril of Antibody Testing for COVID-19 (англ.) // JAMA. — 2020. — 17 April. — doi:10.1001/jama.2020.6170. Архивировано 20 апреля 2020 года.
  151. What we know about theCOVID-19 immune response (англ.). World Health Organization (2 августа 2020). Дата обращения: 9 января 2021. Архивировано 19 декабря 2020 года.
  152. Авторский коллектив. Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Минздрав РФ (26 октября 2020). Дата обращения: 17 января 2021. Архивировано 7 ноября 2020 года.
  153. Супотницкий М. В. Новый коронавирус SARS-CoV-2 в аспекте глобальной эпидемиологии коронавирусных инфекций : [рус.] // Вестник войск РХБ защиты : журн.. — 2020. — Т. 4, № 1 (10 марта). — С. 32—65. — ISSN 2587-5728. — doi:10.35825/2587-5728-2020-4-1-32-65.
  154. John E. L. Wong, Yee Sin Leo, Chorh Chuan Tan. COVID-19 in Singapore—Current Experience: Critical Global Issues That Require Attention and Action (англ.) // JAMA. — 2020. — 20 February. — doi:10.1001/jama.2020.2467. Архивировано 21 февраля 2020 года.
  155. Fernando Mejía, Carlos Medina, Enrique Cornejo, Enrique Morello, Sergio Vásquez. Oxygen saturation as a predictor of mortality in hospitalized adult patients with COVID-19 in a public hospital in Lima, Peru (англ.) // PLOS ONE. — 2020. — 28 December (vol. 15, iss. 12). — P. e0244171. — ISSN 1932-6203. — doi:10.1371/journal.pone.0244171. Архивировано 4 мая 2022 года.
  156. 1 2 3 4 5 Coronavirus: novel coronavirus (COVID-19) infection (англ.). Elsevier (12 марта 2020). Дата обращения: 21 марта 2020. Архивировано 21 марта 2020 года.
  157. D. S. Baranovskii, I. D. Klabukov, O. A. Krasilnikova, D. A. Nikogosov, N. V. Polekhina. Prolonged prothrombin time as an early prognostic indicator of severe acute respiratory distress syndrome in patients with COVID-19 related pneumonia // Current Medical Research and Opinion. — 2020-11-19. — С. 1. — ISSN 1473-4877. — doi:10.1080/03007995.2020.1853510. Архивировано 18 января 2021 года.
  158. Bianca Christensen, Emmanuel J. Favaloro, Giuseppe Lippi, Elizabeth M. Van Cott. Hematology Laboratory Abnormalities in Patients with Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) // Seminars in Thrombosis and Hemostasis. — 2020-10. — Т. 46, вып. 7. — С. 845–849. — ISSN 1098-9064. — doi:10.1055/s-0040-1715458. Архивировано 4 ноября 2020 года.
  159. 1 2 3 Chaolin Huang, Yeming Wang, Xingwang Li, Lili Ren, Jianping Zhao. Clinical features of patients infected with 2019 novel coronavirus in Wuhan, China (англ.) // The Lancet. — Elsevier, 2020-01-24. — 24 January. — ISSN 1474-547X. — doi:10.1016/S0140-6736(20)30183-5. — PMID 31986264. Архивировано 12 июля 2020 года.
  160. Natale Vazzana, Francesco Dipaola, Silvia Ognibene. Procalcitonin and secondary bacterial infections in COVID-19: association with disease severity and outcomes (англ.) // Acta Clinica Belgica. — 2020. — 23 September. — P. 1–5. — ISSN 1784-3286. — doi:10.1080/17843286.2020.1824749.
  161. Pedro Garrido, Pitter Cueto, Conxita Rovira, Elisabet Garcia, Ana Parra. Clinical value of procalcitonin in critically ill patients infected by SARS-CoV-2 (англ.) // The American Journal of Emergency Medicine. — 2020. — 7 November. — ISSN 1532-8171 0735-6757, 1532-8171. — doi:10.1016/j.ajem.2020.11.011.
  162. Jin-jin Zhang, Xiang Dong, Yi-Yuan Cao, Ya-dong Yuan, Yi-bin Yang. Clinical characteristics of 140 patients infected by SARS-CoV-2 in Wuhan, China (англ.) // Allergy. — 2020. — 19 February. — ISSN 1398-9995. — doi:10.1111/all.14238. Архивировано 22 февраля 2020 года.
  163. Dawei Wang, Bo Hu, Chang Hu, Fangfang Zhu, Xing Liu. Clinical Characteristics of 138 Hospitalized Patients With 2019 Novel Coronavirus–Infected Pneumonia in Wuhan, China (англ.) // JAMA. — 2020. — 7 February. — doi:10.1001/jama.2020.1585. Архивировано 1 апреля 2020 года.
  164. Zhangkai J. Cheng, Jing Shan. 2019 Novel coronavirus: where we are and what we know (англ.) // Infection. — 2020-02-18. — 18 February. — ISSN 1439-0973. — doi:10.1007/s15010-020-01401-y. Архивировано 17 декабря 2021 года.
  165. David Kim, James Quinn, Benjamin Pinsky, Nigam H. Shah, Ian Brown. Rates of Co-infection Between SARS-CoV-2 and Other Respiratory Pathogens (англ.) // JAMA. — 2020. — 15 April. — doi:10.1001/jama.2020.6266. Архивировано 28 апреля 2020 года.
  166. Sequence for putting on personal protective equipment (PPE). CDC. Дата обращения: 18 марта 2020. Архивировано 5 марта 2020 года.
  167. При Сеченовском университете открылся стационар для приема пациентов с COVID-19. Сайт Москвы. Официальный сайт Мэра Москвы (6 апреля 2020). Дата обращения: 19 июня 2020. Архивировано 26 июня 2020 года.
  168. 1 2 3 Sophie Juul, Emil Eik Nielsen, Joshua Feinberg, Faiza Siddiqui, Caroline Kamp Jørgensen. Interventions for treatment of COVID-19: Second edition of a living systematic review with meta-analyses and trial sequential analyses (The LIVING Project) (англ.) // PLOS ONE. — 2021-11-03. — Vol. 16, iss. 3. — P. e0248132. — ISSN 1932-6203. — doi:10.1371/journal.pone.0248132. Архивировано 4 мая 2022 года.
  169. Главное о китайском коронавирусе. Есть ли опасность массового заражения жителей России Архивная копия от 25 января 2020 на Wayback Machine. Телеканал 360°, 22 января 2020.
  170. 1 2 Coronavirus disease 2019 (COVID-19) Situation Report – 41. World Health Organization (1 марта 2020). Дата обращения: 8 марта 2020. Архивировано 14 марта 2020 года.
  171. Claudio Ronco, Paolo Navalesi, Jean Louis Vincent. Coronavirus epidemic: preparing for extracorporeal organ support in intensive care (англ.) // The Lanset Respiratory Medicine. — 2020. — 6 February. — doi:10.1016/S2213-2600(20)30060-6. Архивировано 2 мая 2021 года.
  172. 1 2 Ryan P. Barbaro, Graeme MacLaren, Philip S. Boonstra, Theodore J. Iwashyna, Arthur S. Slutsky. Extracorporeal membrane oxygenation support in COVID-19: an international cohort study of the Extracorporeal Life Support Organization registry (англ.) // The Lancet. — 2020. — 25 September. — ISSN 1474-547X 0140-6736, 1474-547X. — doi:10.1016/S0140-6736(20)32008-0.
  173. Clinical management of severe acute respiratory infection when novel coronavirus (nCoV) infection is suspected (англ.). World Health Organization. Дата обращения: 17 февраля 2020. Архивировано 31 января 2020 года.
  174. Michael Brown, Harald Herkner, Toby Lasserson, Liz Bickerdike, Robin Featherstone, Monaz Mehta. Coronavirus (COVID-19): evidence relevant to critical care. Cochrane Special Collections. Кокрейновская библиотека (11 февраля 2020). Дата обращения: 17 февраля 2020. Архивировано 10 апреля 2020 года.
  175. 1 2 3 Graeme MacLaren, Dale Fisher, Daniel Brodie. Preparing for the Most Critically Ill Patients With COVID-19: The Potential Role of Extracorporeal Membrane Oxygenation (англ.) // JAMA. — 2020. — 19 February. — doi:10.1001/jama.2020.2342. Архивировано 23 февраля 2020 года.
  176. 1 2 3 Clark D Russell, Jonathan E Millar, J Kenneth Baillie. Clinical evidence does not support corticosteroid treatment for 2019-nCoV lung injury : [англ.] // The Lancet. — Elsevier, 2020. — 6 February.
  177. Lianhan Shang, Jianping Zhao, Yi Hu, Ronghui Du, Bin Cao. On the use of corticosteroids for 2019-nCoV pneumonia (англ.) // The Lancet. — Elsevier, 2020. — 11 February (vol. 0, iss. 0). — ISSN 1474-547X 0140-6736, 1474-547X. — doi:10.1016/S0140-6736(20)30361-5.
  178. Вопросы и ответы: дексаметазон и COVID-19. Центр СМИ. Всемирная организация здравоохранения (25 июня 2020). Дата обращения: 12 сентября 2020. Архивировано 12 сентября 2020 года.
  179. Reed AC Siemieniuk, Jessica J. Bartoszko, Long Ge, Dena Zeraatkar, Ariel Izcovich. Drug treatments for covid-19: living systematic review and network meta-analysis (англ.) // BMJ. — 2020. — 30 July (vol. 370). — ISSN 1756-1833. — doi:10.1136/bmj.m2980. Архивировано 11 сентября 2020 года.
  180. Michael A. Matthay, B. Taylor Thompson. Dexamethasone in hospitalised patients with COVID-19: addressing uncertainties (англ.) // The Lancet Respiratory Medicine. — 2020. — 29 October. — ISSN 2213-2619 2213-2600, 2213-2619. — doi:10.1016/S2213-2600(20)30503-8.
  181. Anthony S. Fauci, H. Clifford Lane, Robert R. Redfield. Covid-19 — Navigating the Uncharted (англ.) // New England Journal of Medicine. — 2020-02-28. — 28 February. — ISSN 0028-4793. — doi:10.1056/NEJMe2002387. Архивировано 5 января 2022 года.
  182. 1 2 Yonghong Xiao, Mili Estee Torok. Taking the right measures to control COVID-19 (англ.) // The Lancet Infectious Diseases. — Elsevier, 2020. — 5 March. — ISSN 1474-4457 1473-3099, 1474-4457. — doi:10.1016/S1473-3099(20)30152-3.
  183. Elizabeth B. Pathak. Convalescent plasma is ineffective for covid-19 (англ.) // BMJ. — 2020. — 22 October (vol. 371). — ISSN 1756-1833. — doi:10.1136/bmj.m4072. Архивировано 24 ноября 2020 года.
  184. Andre C. Kalil. Treating COVID-19—Off-Label Drug Use, Compassionate Use, and Randomized Clinical Trials During Pandemics (англ.) // JAMA. — 2020. — 24 March. — doi:10.1001/jama.2020.4742. Архивировано 4 апреля 2020 года.
  185. Off-label use of medicines for COVID-19 (англ.). World Health Organization (31 марта 2020). — Scientific brief. Дата обращения: 2 апреля 2020. Архивировано 2 мая 2020 года.
  186. Ahmed Wadaa-Allah, Marwa S. Emhamed, Mohammed A. Sadeq, Nesrine Ben Hadj Dahman, Irfan Ullah. Efficacy of the current investigational drugs for the treatment of COVID-19: a scoping review // Annals of Medicine. — Т. 53, вып. 1. — С. 318–334. — ISSN 0785-3890. — doi:10.1080/07853890.2021.1875500. Архивировано 4 мая 2022 года.
  187. Tejas K. Patel, Parvati B. Patel, Manish Barvaliya, Manoj Kumar Saurabh, Hira Lal Bhalla. Efficacy and safety of lopinavir-ritonavir in COVID-19: A systematic review of randomized controlled trials // Journal of Infection and Public Health. — 2021-6. — Т. 14, вып. 6. — С. 740–748. — ISSN 1876-0341. — doi:10.1016/j.jiph.2021.03.015. Архивировано 17 октября 2021 года.
  188. 1 2 The Lancet Infectious Diseases. Curing COVID-19 (англ.) // The Lancet Infectious Diseases. — 2020. — 10 September. — ISSN 1474-4457 1473-3099, 1474-4457. — doi:10.1016/S1473-3099(20)30706-4.
  189. Thibault Fiolet, Anthony Guihur, Mathieu Rebeaud, Matthieu Mulot, Nathan Peiffer-Smadja. Effect of hydroxychloroquine with or without azithromycin on the mortality of COVID-19 patients: a systematic review and meta-analysis (англ.) // Clinical Microbiology and Infection. — 2020. — 26 August. — ISSN 1198-743X. — doi:10.1016/j.cmi.2020.08.022. Архивировано 21 декабря 2020 года.
  190. Chris A. Gentry, Mary Beth Humphrey, Sharanjeet K. Thind, Sage C. Hendrickson, George Kurdgelashvili. Long-term hydroxychloroquine use in patients with rheumatic conditions and development of SARS-CoV-2 infection: a retrospective cohort study (англ.) // The Lancet Rheumatology. — 2020-09-21. — 21 September. — ISSN 2665-9913. — doi:10.1016/S2665-9913(20)30305-2.
  191. David R. Boulware, Matthew F. Pullen, Ananta S. Bangdiwala, Katelyn A. Pastick, Sarah M. Lofgren. A Randomized Trial of Hydroxychloroquine as Postexposure Prophylaxis for Covid-19 (англ.) // New England Journal of Medicine. — 2020. — 6 August (vol. 383, iss. 6). — P. 517–525. — ISSN 0028-4793. — doi:10.1056/NEJMoa2016638.
  192. Ahmed M. Kamel, Mona S. A. Monem, Nour A. Sharaf, Nada Magdy, Samar F. Farid. Efficacy and safety of azithromycin in Covid-19 patients: A systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials (англ.) // Reviews in Medical Virology. — Vol. n/a, iss. n/a. — P. e2258. — ISSN 1099-1654. — doi:10.1002/rmv.2258. Архивировано 4 июня 2021 года.
  193. Vanessa Piechotta, Claire Iannizzi, Khai Li Chai, Sarah J. Valk, Catherine Kimber. Convalescent plasma or hyperimmune immunoglobulin for people with COVID-19: a living systematic review (англ.) // The Cochrane Database of Systematic Reviews. — 2021. — 20 May (vol. 5). — P. CD013600. — ISSN 1469-493X. — doi:10.1002/14651858.CD013600.pub4. — PMID 34013969. Архивировано 7 ноября 2021 года.
  194. What are the effects of convalescent plasma for people with moderate to severe COVID‐19?. Сochrane Library.
  195. Convalescent Plasma and Immune Globulins (англ.). COVID-19 Treatment Guidelines. CDC (21 апреля 2021). Дата обращения: 9 августа 2021. Архивировано 27 июня 2021 года.
  196. В МКБ-10 включен постковидный синдром Архивная копия от 4 ноября 2021 на Wayback Machine // 14.12.2020 г. МУИР.
  197. Emergency use ICD codes for COVID-19 disease outbreak (англ.). www.who.int. Дата обращения: 20 декабря 2020. Архивировано 20 ноября 2020 года.
  198. Архивированная копия. Дата обращения: 20 декабря 2020. Архивировано 3 марта 2021 года.
  199. Priya Venkatesan. NICE guideline on long COVID (англ.) // The Lancet Respiratory Medicine. — 2021-01-13. — 13 January. — ISSN 2213-2619 2213-2600, 2213-2619. — doi:10.1016/S2213-2600(21)00031-X.
  200. Long-term effects of coronavirus (long COVID) (англ.). Health A to Z. U. K. National Health Service (7 января 2021). Дата обращения: 13 января 2021. Архивировано 12 января 2021 года.
  201. Sandra Lopez-Leon, Talia Wegman-Ostrosky, Carol Perelman, Rosalinda Sepulveda, Paulina A. Rebolledo. More than 50 long-term effects of COVID-19: a systematic review and meta-analysis (англ.) // Scientific Reports. — 2021. — 9 August (vol. 11, iss. 1). — P. 16144. — ISSN 2045-2322. — doi:10.1038/s41598-021-95565-8. — PMID 33532785. Архивировано 17 ноября 2021 года.
  202. 1 2 Рекомендации для поддержки самостоятельной реабилитации после болезни, вызванной COVID-19. Европейское региональное бюро ВОЗ. Всемирная организация здравоохранения (2020). Дата обращения: 5 февраля 2021. Архивировано 26 декабря 2020 года.
  203. Morteza Abdullatif Khafaie, Fakher Rahim. Cross-Country Comparison of Case Fatality Rates of COVID-19/SARS-COV-2 (англ.) // Osong Public Health and Research Perspectives. — 2020. — April (vol. 11, iss. 2). — P. 74—80. — ISSN 2210-9099. — doi:10.24171/j.phrp.2020.11.2.03. — PMID 32257772. Архивировано 14 мая 2020 года.
  204. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Xinyang Li, Xianrui Zhong, Yongbo Wang, Xiantao Zeng, Ting Luo. Clinical determinants of the severity of COVID-19: A systematic review and meta-analysis (англ.) // PLOS ONE. — 2021. — 5 March (vol. 16, iss. 5). — P. e0250602. — ISSN 1932-6203. — doi:10.1371/journal.pone.0250602. — PMID 33939733. Архивировано 3 мая 2022 года.
  205. The Novel Coronavirus Pneumonia Emergency Response Epidemiology Team. Vital Surveillances: The Epidemiological Characteristics of an Outbreak of 2019 Novel Coronavirus Diseases (COVID-19) (англ.) // China CDC Weekly. — China, 2020. — February (vol. 2, iss. 8). — P. 113—122. Архивировано 19 февраля 2020 года.
  206. Graziano Onder, Giovanni Rezza, Silvio Brusaferro. Case-Fatality Rate and Characteristics of Patients Dying in Relation to COVID-19 in Italy (англ.) // JAMA. — 2020. — 23 March. — doi:10.1001/jama.2020.4683. Архивировано 11 апреля 2020 года.
  207. Adam Booth, Angus Bruno Reed, Sonia Ponzo, Arrash Yassaee, Mert Aral. Population risk factors for severe disease and mortality in COVID-19: A global systematic review and meta-analysis // PloS One. — 2021. — Т. 16, вып. 3. — С. e0247461. — ISSN 1932-6203. — doi:10.1371/journal.pone.0247461. Архивировано 5 марта 2021 года.
  208. Paddy Ssentongo, Emily S. Heilbrunn, Anna E. Ssentongo, Shailesh Advani, Vernon M. Chinchilli. Epidemiology and outcomes of COVID-19 in HIV-infected individuals: a systematic review and meta-analysis (англ.) // Scientific Reports. — 2021-03-18. — Vol. 11, iss. 1. — ISSN 2045-2322. — doi:10.1038/s41598-021-85359-3. Архивировано 29 марта 2021 года.
  209. Andrew W. Lindsley, Justin T. Schwartz, Marc E. Rothenberg. Eosinophil responses during COVID-19 infections and coronavirus vaccination (англ.) // The Journal of Allergy and Clinical Immunology. — 2020. — July (vol. 146, iss. 1). — P. 1–7. — ISSN 1097-6825. — doi:10.1016/j.jaci.2020.04.021. — PMID 32344056. Архивировано 15 декабря 2020 года.
  210. Yuanyuan Wang, Jingjing Chen, Wei Chen, Ling Liu, Mei Dong. Does Asthma Increase the Mortality of Patients with COVID-19?: A Systematic Review and Meta-Analysis (англ.) // International Archives of Allergy and Immunology. — 2020. — 22 September. — P. 1–7. — ISSN 1423-0097 1018-2438, 1423-0097. — doi:10.1159/000510953. — PMID 32358994. Архивировано 22 декабря 2020 года.
  211. CDC. Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) (англ.). Centers for Disease Control and Prevention. U. S. Centers for Disease Control and Prevention (11 февраля 2020). Дата обращения: 7 декабря 2020. Архивировано 6 декабря 2020 года.
  212. Новое исследование помогает лучше понять последствия COVID-19 для ‎беременных женщин и их младенцев. Пресс-релизы. Всемирная организация здравоохранения (1 сентября 2020). Дата обращения: 21 декабря 2020. Архивировано 3 ноября 2020 года.
  213. Ren Mao, Yun Qiu, Jin-Shen He, Jin-Yu Tan, Xue-Hua Li. Manifestations and prognosis of gastrointestinal and liver involvement in patients with COVID-19: a systematic review and meta-analysis (англ.) // The Lancet Gastroenterology & Hepatology. — Elsevier, 2020. — 12 May. — ISSN 2468-1156 2468-1253, 2468-1156. — doi:10.1016/S2468-1253(20)30126-6.
  214. Mandeep R. Mehra, Sapan S. Desai, SreyRam Kuy, Timothy D. Henry, Amit N. Patel. Cardiovascular Disease, Drug Therapy, and Mortality in Covid-19 (англ.) // New England Journal of Medicine. — 2020. — 1 May. — ISSN 0028-4793. — doi:10.1056/NEJMoa2007621. Архивировано 7 января 2022 года.
  215. Заявление ВОЗ: Табакокурение и COVID-19 ‎. Центр СМИ. Всемирная организация здравоохранения (11 мая 2020). — Информационный бюллетень. Дата обращения: 17 августа 2020. Архивировано 17 августа 2020 года.
  216. Smoking and COVID-19 (англ.). Scientific Brief. World Health Organization (30 июня 2020). Дата обращения: 25 августа 2020. Архивировано 23 августа 2020 года.
  217. Askin Gülsen, Burcu Arpinar Yigitbas, Berat Uslu, Daniel Drömann, Oguz Kilinc. The Effect of Smoking on COVID-19 Symptom Severity: Systematic Review and Meta-Analysis (англ.) // Pulmonary Medicine. — 2020. — 8 September (vol. 2020). — ISSN 2090-1836. — doi:10.1155/2020/7590207. — PMID 32963831. Архивировано 2 мая 2021 года.
  218. Scientists discover genetic and immunologic underpinnings of some cases of severe COVID-19 (англ.). National Institutes of Health (NIH). U. S. National Institutes of Health (24 сентября 2020). Дата обращения: 16 октября 2020. Архивировано 16 октября 2020 года.
  219. “Solidarity” clinical trial for COVID-19 treatments (англ.). World Health Organization. Дата обращения: 26 апреля 2020. Архивировано 26 апреля 2020 года.
  220. Solidarity Therapeutics Trial produces conclusive evidence on the effectiveness of repurposed drugs for COVID-19 in record time (англ.). Всемирная организация здравоохранения (15 октября 2020). Дата обращения: 17 октября 2020. Архивировано 16 октября 2020 года.
  221. Coronavirus Resource Center. Harvard Health. Harvard Health Publishing (20 марта 2020). Дата обращения: 22 марта 2020. Архивировано 11 января 2022 года.
  222. Feng He, Yu Deng, Weina Li. Coronavirus Disease 2019 (COVID-19): What we know? (англ.) // Journal of Medical Virology. — 2020. — 14 March. — ISSN 1096-9071. — doi:10.1002/jmv.25766. Архивировано 21 марта 2020 года.
  223. Charan Thej Reddy Vegivinti, Kirk W. Evanson, Hannah Lyons, Izzet Akosman, Averi Barrett. Efficacy of antiviral therapies for COVID-19: a systematic review of randomized controlled trials (англ.) // BMC Infectious Diseases. — 2022-01-31. — 31 January (vol. 22, iss. 1). — P. 107. — ISSN 1471-2334. — doi:10.1186/s12879-022-07068-0. — PMID 35100985. Архивировано 9 февраля 2022 года.
  224. Xiaoling Xu, Mingfeng Han, Tiantian Li, Wei Sun, Dongsheng Wang. Effective treatment of severe COVID-19 patients with tocilizumab (англ.) // Proceedings of the National Academy of Sciences. — National Academy of Sciences, 2020. — 29 April. — ISSN 1091-6490 0027-8424, 1091-6490. — doi:10.1073/pnas.2005615117. Архивировано 1 мая 2020 года.
  225. John H. Stone, Matthew J. Frigault, Naomi J. Serling-Boyd, Ana D. Fernandes, Liam Harvey. Efficacy of Tocilizumab in Patients Hospitalized with Covid-19 (англ.) // New England Journal of Medicine. — 2020. — 21 October. — ISSN 0028-4793. — doi:10.1056/NEJMoa2028836. Архивировано 29 августа 2021 года.
  226. Olivier Hermine, Xavier Mariette, Pierre-Louis Tharaux, Matthieu Resche-Rigon, Raphaël Porcher. Effect of Tocilizumab vs Usual Care in Adults Hospitalized With COVID-19 and Moderate or Severe Pneumonia: A Randomized Clinical Trial (англ.) // JAMA internal medicine. — 2020. — 20 October. — ISSN 2168-6114. — doi:10.1001/jamainternmed.2020.6820. — PMID 33080017. Архивировано 31 октября 2020 года.
  227. Carlos Salama, Jian Han, Linda Yau, William G. Reiss, Benjamin Kramer. Tocilizumab in Patients Hospitalized with Covid-19 Pneumonia (англ.) // New England Journal of Medicine. — 2020-12-17. — 17 December. — ISSN 0028-4793. — doi:10.1056/NEJMoa2030340.
  228. Groundbreaking COVID-19 treatments to be fast-tracked through clinical trials (англ.). GOV.UK. Дата обращения: 15 февраля 2021. Архивировано 15 февраля 2021 года.
  229. Interferons (англ.). COVID-19 Treatment Guidelines. U. S. National Institutes of Health (16 декабря 2021). Дата обращения: 9 февраля 2022. Архивировано 9 февраля 2022 года.
  230. Juan P. Jaworski. Neutralizing monoclonal antibodies for COVID-19 treatment and prevention (англ.) // Biomedical Journal. — 2020. — 25 November. — ISSN 2319-4170. — doi:10.1016/j.bj.2020.11.011. Архивировано 10 декабря 2020 года.
  231. 1 2 Peter C. Taylor, Andrew C. Adams, Matthew M. Hufford, Inmaculada de la Torre, Kevin Winthrop. Neutralizing monoclonal antibodies for treatment of COVID-19 (англ.) // Nature Reviews Immunology. — 2021. — June (vol. 21, iss. 6). — P. 382–393. — ISSN 1474-1741. — doi:10.1038/s41577-021-00542-x. Архивировано 8 октября 2021 года.
  232. 1 2 Flumignan RLG, Tinôco JD, Pascoal PIF, Areias LL, Cossi MS, Fernandes MICD, Costa IKF, Souza L, Matar CF, Tendal B, Trevisani VFM, Atallah ÁN, Nakano LCU. Prophylactic anticoagulants for people hospitalised with COVID‐19 (англ.) // Cochrane Database of Systematic Reviews. — 2020. — 2 October (iss. 10, no. CD013739). — ISSN 1469-493X. — doi:10.1002/14651858.CD013739. Архивировано 2 мая 2021 года.
  233. Hidesaku Asakura, Haruhiko Ogawa. COVID-19-associated coagulopathy and disseminated intravascular coagulation (англ.) // International Journal of Hematology. — 2020. — 7 November. — P. 1–13. — ISSN 0925-5710. — doi:10.1007/s12185-020-03029-y. — PMID 33161508. Архивировано 30 декабря 2020 года.
  234. Tobias Tritschler, Marie-Eve Mathieu, Leslie Skeith, Marc Rodger, Saskia Middeldorp. Anticoagulant interventions in hospitalized patients with COVID-19: A scoping review of randomized controlled trials and call for international collaboration (англ.) // Journal of Thrombosis and Haemostasis. — 2020. — Vol. 18, iss. 11. — P. 2958–2967. — ISSN 1538-7836. — doi:10.1111/jth.15094. Архивировано 14 августа 2021 года.
  235. The Lancet Haematology. COVID-19 and thrombosis: a continuing story (англ.) // The Lancet Haematology. — 2021. — 1 February (vol. 8, iss. 2). — P. e95. — ISSN 2352-3026. — doi:10.1016/S2352-3026(21)00002-8.
  236. 1 2 3 4 Marianna Sockrider, Shazia Jamil, Lekshmi Santhosh, W. Graham Carlos. COVID-19 Infection versus Influenza (Flu) and Other Respiratory Illnesses (англ.) // American Journal of Respiratory and Critical Care Medicine. — 2020. — 15 November (vol. 202, iss. 10). — P. P27–P28. — ISSN 1535-4970. — doi:10.1164/rccm.2020C16. — PMID 33021812. Архивировано 7 января 2021 года.
  237. Вопросы и ответы: сходства и различия возбудителей COVID‑19 и гриппа. Всемирная организация здравоохранения. Дата обращения: 21 марта 2020. Архивировано 26 апреля 2020 года.
  238. Q&A: Similarities and differences – COVID-19 and influenza (англ.). World Health Organization. Дата обращения: 26 апреля 2020. Архивировано 26 апреля 2020 года.
  239. Kara Rogers. What Is the Difference Between Influenza and COVID-19? (англ.). Encyclopedia Britannica. Дата обращения: 20 августа 2021. Архивировано 20 августа 2021 года.
  240. 1 2 Coronavirus Disease 2019 vs. the Flu (англ.). John Hopkins Medicine. Дата обращения: 21 марта 2020. Архивировано 4 мая 2020 года.
  241. 1 2 Yan Xie, Benjamin Bowe, Geetha Maddukuri, Ziyad Al-Aly. Comparative evaluation of clinical manifestations and risk of death in patients admitted to hospital with covid-19 and seasonal influenza: cohort study (англ.) // BMJ. — 2020. — 15 December (vol. 371). — ISSN 1756-1833. — doi:10.1136/bmj.m4677. Архивировано 11 января 2021 года.
  242. 1 2 Алексей Водовозов. COVID vs грипп: оценка рисков у госпитализированных пациентов. XX2ВЕК (23 декабря 2020). Дата обращения: 11 января 2021. Архивировано 12 января 2021 года.
  243. Китайской коронавирусной пневмонии присвоили название COVID-19 Архивная копия от 2 мая 2021 на Wayback Machine // Статья от 11.02.2020 г. «ТАСС».
  244. 1 2 Наименование заболевания, вызванного коронавирусом (COVID-19), и вирусного возбудителя. Всемирная организация здравоохранения. Дата обращения: 7 марта 2020. Архивировано 24 июня 2020 года.
  245. Супотницкий М. В. Новый коронавирус SARS-CoV-2 в аспекте глобальной эпидемиологии коронавирусных инфекций Архивная копия от 4 февраля 2021 на Wayback Machine / Научная статья, 27 НЦ МО РФ, doi 10.35825/2587-5728-2020-4-1-32-65 // Журнал «Вестник войск РХБ защиты». 2020 г. Том 4. № 1. С. 52-53 (прим. 35, 36). ISSN 2587-5728.
  246. КОВИ́Д1 // Словарь русского языка коронавирусной эпохи. — СПб : Институт лингвистических исследований РАН, 2021. — С. 82—85. — 550 с. — ISBN 978-5-6044839-0-9.
  247. Пандемия COVID-19 и её влияние на развитие современной этимологии. ФБУЗ «Центр гигиенического образования населения» Роспотребнадзора. Роспотребнадзор. Дата обращения: 21 января 2021. Архивировано 21 января 2021 года.
  248. China coronavirus: Misinformation spreads online about origin and scale, BBC News Online (30 января 2020). Архивировано 4 февраля 2020 года. Дата обращения 25 июля 2020.
  249. Taylor, Josh. Bat soup, dodgy cures and 'diseasology': the spread of coronavirus misinformation (31 января 2020). Архивировано 2 февраля 2020 года. Дата обращения 25 июля 2020.
  250. Here's A Running List Of Disinformation Spreading About The Coronavirus. Buzzfeed News. Дата обращения: 8 февраля 2020. Архивировано 6 февраля 2020 года.
  251. 1 2 WHO, UN, UNICEF, UNDP, UNESCO, UNAIDS, ITU, UN Global Pulse, and IFRC. Managing the COVID-19 infodemic: Promoting healthy behaviours and mitigating the harm from misinformation and disinformation (англ.). World Health Organization (23 сентября 2020). Дата обращения: 2 августа 2021. Архивировано 2 августа 2021 года.
  252. Ольга Просвирова. Анатомия "ковид-диссидентства". Почему на фоне пандемии так легко поверить в заговор (рус.), BBC News Русская служба (26 декабря 2020). Архивировано 27 декабря 2020 года. Дата обращения 21 января 2021.
  253. Shu-Feng Tsao, Helen Chen, Therese Tisseverasinghe, Yang Yang, Lianghua Li. What social media told us in the time of COVID-19: a scoping review (англ.) // The Lancet Digital Health. — 2021-03-01. — 1 March (vol. 3, iss. 3). — P. e175–e194. — ISSN 2589-7500. — doi:10.1016/S2589-7500(20)30315-0. — PMID 33518503. Архивировано 2 августа 2021 года.

СсылкиПравить