Крещение Новгорода

Креще́ние Но́вгорода — введение в Великом Новгороде христианства как государственной религии, осуществлённое князем Владимиром Святославичем в 990—991 годах[1][2][3].

ИсточникиПравить

В «Повести временных лет» после описания языческой «реформы» князя Владимира в Новгороде сказано:

Владимир посадил Добрыню, своего дядю, в Новгороде. И, придя в Новгород, Добрыня поставил кумира Перуна над рекою Волховом, и приносили ему жертвы новгородцы как богу[4].

О крещении Новгорода «Повесть временных лет» не сообщает. Другие ранние русские летописи также не сообщают подробностей об этом крещении. Летописные своды XV века упоминают Иоакима Корсунянина в качестве первого епископа, поставленного Владимиром[5].

Большинство сведений о крещении Новгорода получены из Иоакимовской летописи, известной в передаче историка XVIII века В. Н. Татищева, и Никоновской летописи XVI века, достоверность сведений которых ставится под сомнение рядом учёных[6][7][5], но, по мнению ряда других учёных, подтверждается некоторыми археологическими данными. Версия Иоакимовской летописи о крещении Новгорода «огнём и мечом» остаётся популярной[5].

Иоакимовская летопись — условное название выдержек из старой рукописи, опубликованных историком XVIII века В. Н. Татищевым в труде «История Российская». Татищев писал, что, по его предположению, летопись принадлежала первому новгородскому епископу Иоакиму (ум. 1030). Выдержки содержат ряд уникальных сведений по ранней истории славян и Древней Руси, которым не находится соответствия в других исторических источниках. Большинство исследователей считает Иоакимовскую летопись компиляцией местного историка конца XVII века, составленной в период возрождения новгородского летописания при патриархе Иоакиме[5].

Академик Б. А. Рыбаков с оговорками ссылался на текст Татищева, называя сведения о крещении Новгорода местными легендами и поговорками. Он называл летопись «компилятивным источником XVII века», но считал, что «у составителя Иоакимовской летописи мог быть в руках какой-то недошедший до нас более ранний источник, сообщавший сведения, часть которых блестяще подтверждена археологическими данными»[8]. Этими данными Рыбаков считал раскопки в Киеве, обнаружившие, что «постамент идолов киевских языческих богов, поставленный в самом центре княжеского Киева, был вымощен плинфой и фресками христианского храма, разрушенного до 980 г.». Этот памятник был интерпретирован Я. Е. Боровским и Д. Н. Козаком как остатки христианских церквей, разрушенных по Иоакимовской летописи Святославом Игоревичем[9][10][11].

Наиболее значимым шагом для дальнейшего изучении Иоакимовской летописи стали раскопки археолога В. Л. Янина в Новгороде, которые велись по данным Иоакимовской летописи, относящимся к событиям крещения города. Раскопки вокруг церкви Преображения, упомянутой в тексте, показали, что в 989 году на месте сгоревших домов были построены новые, что подтверждает сведения о поджоге домов воеводой Добрыней. В пожарищах домов найдены клады серебряных монет не моложе 989 года, хозяева которых были, судя по всему, убиты, что подтверждает рассказ о подавлении восстания. В слоях 972—989 годов найден нательный крестик, что также подтверждает информацию летописи о христианской общине Новгорода. Янин отмечает «наличие в повести отдельных реалистических деталей, находящих археологическое подтверждение», это «позволяет считать, что её возникновение в середине XV века опиралось на какую-то достаточно устойчивую древнюю традицию»[12][13][14]. Ещё в 1988 году Янина поддержал историк О. М. Рапов, который сопоставил сведения Никоновской летописи под 6498 годом с данными дендрохронологии. Сведения Иоакимовской летописи не ставятся им под сомнение[15]. А. В. Назаренко (2001) с оговорками привлекал в своих построениях данные Иоакимовской летописи о симпатиях к христианству Ярополка Святославича.

Обнаруженная бронзовая привеска-крест с так называемым грубым изображением распятия была отнесены М. В. Седовой к скандинавским изделиям, однако В. В. Седов предполагал моравское происхождение таких крестов. Аналогии кресту имеются как в Швеции, так и на Дунае. Он мог иметь и византийское происхождение, близкая находка известна в Херсонесе. М. В. Седова предположила, что крестик был утерян вскоре после крещения Новгорода в 988 году. По мнению В. Я. Петрухина, новгородский пожар мог быть следствием социальных или конфессиональных конфликтов последней четверти Х века, но не может считаться подтверждением подлинности Иоакимовской летописи и не мог вдохновить составителя предания о крещении новгородцев на расхожую книжную (латинскую) формулу о крещении «огнём и мечом»[5].

Историк С. В. Алексеев подверг критике часть Иоакимовской летописи, рассказывающую о крещении Новгорода, указывая на внутренние противоречия текста и несоответствие другим новгородским источникам и археологическим данным. Особое внимание он уделил вставкам Татищева, отсутствовавшим в рукописи историка (в выписках) и появившимся в окончательном тексте. В частности, вставкой оказались сведения о том, что восстание против крещения возглавлял языческий жрец Богомил по прозвищу Соловей[16].

В 2005—2006 годах в Великом Новгороде проводились подводные раскопки с целью выявления остатков «Великого моста» через Волхов, самое раннее упоминание которого содержится в Иоакимовской летописи в тексте о крещении новгородцев зимой 989/990 гг. Были обнаружены опоры моста XIII—XIV веков, что придало С. В. Трояновскому и другим участникам проекта уверенности в возможности обнаружения конструкций XI—XII веков. Согласно Иоакимовской летописи, мост был построен одновременно с нижним ярусом новгородских мостовых в 970—980-х годах. Подтверждение существования моста через Волхов в X веке нашли в апреле 2018 года, когда подводными археологами был обнаружен пятиугольный в плане забутованный камнем сруб в 170 метрах от Великого моста выше по течению Волхова[17]. Радиоуглеродный анализ образцов сруба, проведённый в лаборатории изотопных исследований РГПУ имени А. И. Герцена, показал, что возраст этого моста, пересекавшего русло Волхова между Никольским собором на Ярославовом дворище и утраченным собором Бориса и Глеба в Новгородском детинце, может составлять около 1060 лет[18], то есть он был построен в X веке — деревья завершили свой рост приблизительно в 959 году ± 25 лет[19][20][21].

Историк А. П. Толочко в своём исследовании (2005) делает вывод, что Иоакимовская летопись целиком создана самим Татищевым. Её сведения, с точки зрения Толочко, «подтверждают» ряд догадок, делавшихся Татищевым до её открытия, и содержат факты, которые могли быть известны только Татищеву, но не средневековому летописцу. Толочко указывает на наличие у Татищева в другом томе его труда ссылки на несуществующее место Иоакимовской летописи[22]. Противники удревнения Иоакимовской летописи также утверждают, что не существует текстологических доказательств её подлинности, а археологически подтверждённые данные, на которые ссылаются сторонники подлинности летописи, с точки зрения противников, сомнительны («строительный мусор» в Киеве и «следы пожара» в Новгороде). С. В. Конча ответил на критику Толочко встречной статьёй, где говорится, что критические замечания Толочко построены целиком на предположениях[23].

ПредысторияПравить

Предысторией крещения Новгорода стало решение киевского князя Владимира Святославича перейти из язычества в христианство после нескольких неудачно предпринятых языческих «реформ», проведённых с целью объединения союзных племён Древнерусского государства[комм. 1]. Первым крещение приняли сам князь и его дружина, затем были уничтожены языческие святилища и капища и организовано массовое крещение киевлян. Новая религия была хорошо знакома киевлянам и многие из них уже были христианами, поэтому всё прошло довольно спокойно. Но Владимир хотел распространить христианство на всю Русь.

В конце X века Новгород был одним из важнейших городов Руси, главным политическим, ремесленным и торговым центром Русского Севера. Новгородская земля представляла собой обширный край, богатый пушниной, лесом, рыбой, залежами железной руды. Её население выплачивало дани и поставляло великим русским князьям воинов для походов.

Из Иоакимовской летописи следует, что обращение новгородцев в христианство прошло в три этапа: 1) сперва было крещено несколько сот человек на Торговой стороне Новгорода; 2) после переправы Добрыни на левый берег Волхова прошло второе крещение новгородцев; 3) и наконец, крестили тех, кто пытался обмануть миссионеров — «поведаху о себе кресчеными были», а сами крещения избежали[1].

ПодготовкаПравить

Ответственную задачу крещения новгородских земель Владимир Святославич поручил своему ближайшему советнику, дяде, а также опытному воеводе Добрыне.

Князь Владимир придавал крещению населения Новгорода особое значение. Он хорошо представлял себе трудности, с которыми придется столкнуться миссионерам на севере, предвидел заранее, что без вооруженного столкновения там дело не обойдется и словенского войска Добрыни будет недостаточно, чтобы сломить сопротивление новгородцев. Поэтому он усилил словен Добрыни особым отрядом Путяты, хотя как раз в это время великий князь особенно остро нуждался в воинах для защиты южного пограничья от печенегов[24].

Поход Добрыни на север имел огромное стратегическое значение. В случае его успеха под великокняжеский контроль попадали не только «северные ворота» Руси, но и вся важнейшая магистраль: Киев — Новгород — Ладога, что обеспечивало нормальное функционирование пути «из варяг в греки». В Восточной Европе был бы создан своеобразный поперечный барьер, отделивший язычников Западной Руси от язычников восточных районов страны. Этот барьер мог стать действенным лишь при условии, что Добрыня обратит в христианство и население, жившее в городах, крепостях и погостах, расположенных вдоль пути Киев — Новгород, укрепит гарнизоны опорных пунктов своими людьми (вероятно, одним из них был новгородский посадник Воробей Стоянович, который, как повествует Иоакимовская летопись, был воспитан при дворе князя Владимира Святославича[1][комм. 2][комм. 3]).

Малое крещение 990 годаПравить

Датировать малое крещение этим годом позволяют исследования большинства историков и археологов, которые также подтверждаются данными Никоновской летописи и археологическими раскопками. Следы пожарищ найдены археологами на Неревском конце (у перекрёстков улиц Холопской и Козмодемьянской с Великой улицей) и на Людином конце в противоположной стороне[2][25][26][27][комм. 4]. Сообщая о крещении новгородцев, летописец далее, под тем же годом, замечает: «Того же лета умножение всяческих плодов бысть…». Действительно, как показывают дендрохронологические исследования Б. А. Колчина и Н. Б. Черных в книге «Дендрохронология восточной Европы», в Новгороде и Пскове на грани 980-х и 990-х годов был только один «пик» роста годичных колец деревьев, и приходился он на 990 год. Годичные кольца 988, 989, 991 и 992 годов выглядят на таблице угнетёнными по сравнению с годичным кольцом 990 года. Следовательно, и проверка даты с помощью дендрохронологии также показывает, что крещение новгородцев было в 990 году[28].

Крестил Новгород по сообщению Иоакимовской летописиепископ Иоаким[1][27][29][комм. 5], по версии Никоновской летописимитрополит Михаил с шестью епископами[2]. Священство сопровождал воевода Добрыня.

Итогом стараний киевских учителей было крещение некоторого числа новгородцев.

Этапы крещенияПравить

Первый этапПравить

Однако малым крещением 990 года дело не ограничилось. В 991 году христианизация Новгорода была продолжена.

Узнав о приближении Добрыни со значительными силами к городу, язычники собрали вече, на котором постановили — не пускать христианское войско в город и «не дать идолов опровергнуть».

Сопротивление христианизации Новгорода возглавили новгородский тысяцкий Угоняй и высший над жрецами славян волхв Богомил, прозванный за сладкоречие Соловьём, избранные на том же вече. Сопротивление крещению также поддержала и значительная часть новгородской боярской аристократической верхушки и знати, которая боялась потерять влияние и власть в Новгороде.

Подъехав к городу, Добрыня остановился в Славенском конце и предложил креститься, но язычники отказались. Христианские проповедники остались на «торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, учили людей, <...> несколько сот окрестив». Но волхв Богомил категорически запрещал народу креститься. Тысяцкий новгородский Угоняй, ездя всюду, кричал: «Лучше нам помрети, неже боги наша дати на поругание». Подстрекаемые Богомилом и Угоняем, язычники первыми перешли к активным действиям, «дом Добрыни разориша, имение разграбиша, жену и неких от сродник его избиша», разбили мост через Волхов и поставили на своём берегу два камнемёта с большим количеством камней: «В Hовеграде людие, …разметавши мост великий, изыдоша с оружием, …и вывесше два порока великие со множеством камения, поставиша на мосту, яко на сусчия враги своя»[30].

Второй этапПравить

 
Река Волхов, в водах которой произошло крещение новгородцев

В связи с численным перевесом новгородцы получили бы хороший шанс прогнать Добрыню из города. Для него стало очевидно — если он не хочет долгой войны, атаковать надо сейчас. С наступлением ночи 500 ростовцев воеводы Путяты переправились вниз по Волхову, высадились на левом берегу в Людином конце Софийской стороны, немного выше города, и вступили в Новгород со стороны Перыни. Поскольку они прошли капище, не тронув его, язычники не подняли тревогу. Не теряя времени, Путята отправился ко двору командующего силами язычников Угоняя. Там предводители язычников проводили совет. Все они были схвачены и переправлены к Добрыне. Путята с хорошо обученными и опытными воинами утвердился во дворе Угоняя. Восстание осталось без предводителей, освободить которых не представлялось возможным. Пытаясь исправить положение, новгородцы направили войско числом около 5 тысяч человек на отряд Путяты. Они «оступиша Путятну, и бысть междоими сеча зла». Но всё же единого руководителя не было, и штурм двора тысяцкого получился неорганизованным. Путята же понимал, что язычники распознают обман, и успел подготовиться. Его отряд, пользуясь удобством позиции, грамотно оборонял свой аванпост на западной стороне от многократно превосходящих вооруженных сил новгородцев. В то время, когда одни новгородцы сражались с Путятой, другие — «церковь Преображения Господня разметаша и домы христиан грабляху». Но без поддержки основных войск удерживать двор даже в течение нескольких дней было невозможно. И Добрыня решился на переправу всех своих воинов для поддержки отряда Путяты.

Третий этапПравить

Замысел киевского воеводы удался, и теперь оставалось лишь грамотно переправить войска, а поскольку язычники были заняты боем с Путятой и погромами, переправа вовсе не охранялась или охранялась малым числом воинов. После беспрепятственной переправы основные киевские войска решили, на всякий случай, всё же не вступать в битву (возможно, к моменту переправы положение Путяты было совсем плохим, и Добрыня не хотел начинать сражение, так как опасался, что в это время язычники захватят выгодную боевую позицию — двор Угоняя), а решить дело более простым способом. Сражение происходило на территории Новгорода, и Добрыне за свой дом опасаться было незачем — он был разорён и разграблен, а вот новгородцы, то и дело, оборачивались на свои жилища. Добрыня приказал поджечь дома на западной стороне. Пламя быстро расходилось по деревянному городу и затронуло дома многих жителей. Подавляющее их большинство бросилось спасать своё имущество, семью, где ещё можно было — дома. Таким образом Добрыня снял осаду Путяты, а новые новгородцы, оставшись без воинов, попросили у воеводы мира.

Великое крещение 991 годаПравить

 
Собор Рождества Богородицы в Антониевом монастыре Великого Новгорода. XII век

Добрыня принял предложение новгородцев-язычников, перестал поджигать дома и разрешил тушить уже подожжённые. После было собрано вече, на котором обсудили условия мировой. Новгородцы разрешали проповедовать христианство и строить церкви в городе, но креститься упорно не желали. Так, новгородский посадник Воробей Стоянович[31] несколько дней подряд обходил городские рынки и «паче всех увесча». В результате опять крестилось небольшое количество людей. Затем последовал категорический приказ Добрыни, обязывающий всех жителей Новгорода принять христианство. Крестить некоторых новгородцев пришлось насильно, с помощью войск, контролировавших город («идоша мнози (креститься), а не хотясчих креститися воини влачаху и кресчаху, мужи выше моста, а жены ниже моста»). Кроме того, для полного искоренения язычества и создания условий, чтобы новая вера прижилась, необходимо было разрушить капища, и прежде всего главную святыню новгородцев — храм Перуна (Перынь).

Разрушение ПерыниПравить

Воины киевского воеводы подвергли капище разорению, а идол Перуна, так же как в Киеве, сняли со своего места и поволокли к реке, при этом ударяя палками. Сбросив изваяние в Волхов, Добрыня запретил вытаскивать свергнутого кумира на берег. Участь главного идола разделили и другие языческие святилища. Из-за такого отношения к древней святыне в Новгороде был настоящий траур. Мужи и жёны, видевшие то, с воплем великим и слезами просили за них, как за настоящих их богов. Добрыня же, насмехаясь, им вещал: «Что, безумные, сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, какую пользу вы от них можете надеяться получить?»[1].

Свержение Перуна, в отличие от Киева, осталось в памяти новгородцев. С ним связывают несколько легенд. Согласно одной из них, идол Перун, уплывая по Волхву, разговаривал и даже закинул на берег палицы, завещая новгородцам решать все свои споры с их помощью. Эти палицы, по мнению академика Янина В. Л., потом хранились в церкви Святых Бориса и Глеба, пока их не сжёг патриарх Никон[32]. Вплоть до XVII века держалось поверье, что постоянные схватки на Великом мосту между Софийской и Торговой сторонами города, принимавшие нередко кровавый характер, были своеобразным наказанием Перуна новгородцам за их неверность[33].

Крещение НовгородаПравить

После разрушения капищ некоторые язычники, не желавшие предавать своих богов, стали выдавать себя за уже крещённых, а поскольку познания в вере, что у недавно крещённого, что у некрещённого были одинаково скудны и проверить их было невозможно, Добрыня для отличия велел выдавать крестившимся крестики, которые обязаны были носить все православные христиане. Тем, кто не хотел надевать нательный крестик, «не верити и крестити» (нательные кресты были в употреблении в то время только на Руси[источник не указан 215 дней], и сказание Иоакимовской летописи дало возможное объяснение этому специфическому обычаю[1][33]).

ИтогиПравить

 
Церковь Спаса на Нередице у Рюрикова городища Великого Новгорода. 1956—1958 годы на основании XII века, архитектор Г. М. Штендер

По мнению некоторых исследователей, важнейшим итогом крещения стало подчинение Новгорода власти киевского князя, который временно вышел из подчинения Киева из-за ранее проведённых князем Владимиром «языческих» реформ[комм. 1][24][27][29][33].

Вторым по значению итогом было утверждение христианства в самом городе и землях, подвластных Новгороду и учреждение Новгородской епархии. Немаловажное значение имело и уничтожение памятников языческой культуры в этих местах.

По мнению историка И. Я. Фроянова, в Новгороде ещё до официального акта крещения имелись Преображенская церковь и христианская община, о чём известно из Иоакимовской летописи[1]. Предположительно, новгородцы-язычники мирно уживались с христианами и терпимо относились к христианству. Ожесточённое сопротивление крещению возникло оттого, что оно осуществлялось по велению Киева и, следовательно, являлось инструментом укрепления киевского господства, тягостного для Новгородской земли. Согласно Фроянову, борьба в Новгороде того времени была борьбой не только религиозной, но и политической, а точнее — не столько религиозной, сколько политической, в конечном счёте — межплеменной. В сущности, их борьба была антикиевской, а не антихристианской, и сводить её только к движению против насильственного обращения в христианскую веру неправомерно[34][комм. 6]. Эту точку зрения разделяют практически все учёные, которая подтверждается также и археологическими данными[26][27][33].

Борьба началась не стихийно, но организованно, с вечевого решения («учиниша вече»). Это было сопротивление всей новгородской общины, сплотившейся перед лицом угрозы усиления господства Киева над собой. Очаг противодействия крещению, по мнению А. Г. Кузьмина, «скрывался на Софийской стороне, то есть там, где находились главные административные, управленческие центры города. Сопротивление возглавил сам тысяцкий — высшее должностное лицо, представляющее институт самоуправления»[33].

Вскоре после крещения в Новгороде были построены два христианских храма — каменная церковь праведных Иоакима и Анны и деревянный тринадцатиглавый кафедральный собор святой Софии над Волховом. Обе постройки не сохранились до настоящего времени. Деревянный Софийских храм сгорела 4 марта 1049 года. За четыре года до этого, в 1045 году, в Новгороде начал возводиться новый каменный храм святой Софии, который должен был стать главным городским собором[29].

После крещения населения Новгорода язычники уже не могли играть важной роли в жизни Новгородской области. Чтобы занимать в новгородском феодальном обществе, построенном по иерархическому принципу, какие-либо значительные посты, нужно было быть христианином[27].

Принятие христианства вторым по значению городом Руси стало крупной победой религиозной политики князя Владимира. Эта победа открывала новые возможности для дальнейшего проникновения христианства на остальную территорию Древнерусского государства и закрепления его там в качестве официальной религии.

В Иоакимовской летописи говорилось: «Путята крестил мечом, а Добрыня огнём».

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 Татищев В. Н. Собрание сочинений: В 8-ми томах Репринт с изд. 1963, 1964 гг. — М.: Ладомир, 1994. — Т. 1. История Российская. Часть 1.
  2. 1 2 3 Полное собрание русских летописей: Т.9. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновской летописью. СПб., 1862
  3. Соловьёв С. М. История России с древнейших времен. — СПб.: Издание Высочайше утверждённого Товарищества «Общественная польза», 1896.
  4. 1 2 Повесть временных лет (Подготовка текста, перевод и комментарии О. В. Творогова) // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачёва, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб. : Наука, 1997. Т. 1 : XI—XII века. (Ипатьевский список «Повести временных лет» на языке оригинала и с синхронным переводом). Электронная версия издания Архивная копия от 5 августа 2021 на Wayback Machine, публикация Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН.
  5. 1 2 3 4 5 Петрухин, 2014, с. 407—408.
  6. Алексеев, 2005, с. 189.
  7. Янин, 1983.
  8. Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси Архивная копия от 11 декабря 2008 на Wayback Machine. — М., 1987. — C. 486.
  9. Боровский Я. Е. Мифологический мир древних киевлян. Киев, 1982. С. 47—48.
  10. Килиевич С. Р. Детинец Киева IX — первой половины XIII в. Киев, 1982. С. 57.
  11. Козак Д. Н., Боровский Я. Е. Святилища восточных славян // Обряды и верования древнего населения Украины. — Киев, 1990. — С. 92—93.
  12. Янин В. Л. Летописные рассказы о крещении новгородцев (о возможном источнике Иоакимовской летописи) // Русский город (исследования и материалы). — М., 1984. — Вып. 7.
  13. Янин В. Л. Крещение Новгорода и христианизация его населения // Введение христианства у народов Центральной и Восточной Европы. Крещение Руси. М., 1987.
  14. Можейко И. Миг истории. — Вокруг света. — 1987. — N 7. — С. 32.
  15. Рапов О. М. Русская церковь в IX — первой трети XII века. — М.: Высшая школа, 1988.
  16. Алексеев С. В. Крещение Руси: источники против интерпретаций (Историческое обозрение. Вып. 5. М. : ИПО, 2004. С. 20–33.). Дата обращения: 27 апреля 2022. Архивировано 14 июля 2014 года.
  17. Археологи выяснили, как был построен древнейший новгородский мост
  18. Подводные археологи нашли в Великом Новгороде один из древнейших на Руси мостов. Дата обращения: 27 апреля 2022. Архивировано 25 июля 2018 года.
  19. Таинственная фигура на дне Волхова преподала новгородцам урок истории. Дата обращения: 27 апреля 2022. Архивировано 26 августа 2018 года.
  20. Эксклюзив: В Великом Новгороде найден самый древний из известных мостов. Дата обращения: 27 апреля 2022. Архивировано 30 марта 2019 года.
  21. В результате подводных раскопок 2018 года обнаружен древнейший мост через Волхов. Дата обращения: 27 апреля 2022. Архивировано 30 июня 2019 года.
  22. Толочко А. П. «История Российская» Василия Татищева: источники и известия. — М.: Новое литературное обозрение; Киев: Критика, 2005. — 544 с.
  23. Конча С. В. Чи існує «Iоакимів літопис»? Архивная копия от 5 марта 2016 на Wayback Machine
  24. 1 2 Рапов О. М. О времени крещения населения Новгорода Великого: Вестник МГУ. История. 1988 № 3. Дата обращения: 31 июля 2013. Архивировано 29 октября 2013 года.
  25. Янин В. Л. День десятого века // Знание — сила. — 1983. — № 3.
  26. 1 2 Седов В. В. Восточные славяне в VI–XIII вв. — М.: Наука, 1982
  27. 1 2 3 4 5 Рапов О. М. Русская церковь в IX - первой трети XII в. Принятие христианства. — М.: Русская панорама, 1998 — ISBN 5-93165-004-0
  28. 1 2 3 Фроянов И. Я. Древняя Русь IX-XIII веков. Народные движения. Княжеская и вечевая власть. — М.: Русский издательский центр, — 2012 ISBN 978-5-4249-0005-1
  29. Археологи РАН выяснили, как был построен древнейший новгородский мост Архивная копия от 30 марта 2019 на Wayback Machine, 27 марта 2019 г.
  30. Кузьмин А. Г. Крещение Руси. — Издательство «Родина», 2022 — 272 стр. — ISBN 978-5-00180-357-7 — С. 183.
  31. Янин В. Л. Церковь Бориса и Глеба в Новгородском детинце: (О новгородском источнике жития Александра Невского) // Культура средневековой Руси. — Л., 1974. — С. 91.
  32. 1 2 3 4 5 Кузьмин А. Г. Падение Перуна. Становление христианства на Руси. — М.: Молодая гвардия, 1988. — ISBN 5-235-00053-6

КомментарииПравить

  1. 1 2 Языческая «реформа» Владимира оказалась неудачной, как и предшествующие ей попытки провозгласить Перуна верховным божеством всех восточных славян. Главной причиной тому являлась историческая необратимость разложения родоплеменного строя, что делало неизбежным падение союза союзов племён под гегемонией Киева. Признаки распада союзной организации проявились во второй половине X века достаточно определенно. Кроме того, в самой «реформе» заключались изъяны, препятствовавшие достижению поставленной цели. Основной из них — верховенство Перуна над остальными богами. Перунов культ пришлось навязывать союзным племенам, в результате чего языческая «реформа», проводимая из Киева, вылилась в религиозное насилие «Русской земли» над словенами, кривичами, радимичами, вятичами и пр., что вызвало волну антикиевских выступлений. «Заратишася вятичи, — читаем в летописи под 982 г., — и поиде на ня Володимир и победи я второе». В 984 году Владимир воюет с радимичами. Следовательно, вместо единения «реформа» привела к раздорам и обострению отношений Киева с подвластными ему племенами. Тогда Владимир обращается к христианству. — см. Фроянов И. Я. Древняя Русь IX-XIII веков. Народные движения. Княжеская и вечевая власть. — М.: Русский издательский центр, 2012 — ISBN 978-5-4249-0005-1 стр.52-53
  2. Воробей Стоянович — вероятный родоначальник древнего боярского рода Воробьёвых, потомки которого с начала XIV до середины XV века являлись вотчинниками знаменитых московских Воробьёвых гор.
  3. Иоакимовская летопись не говорит, откуда был родом Воробей Стоянович, из Киева или Новгорода.
  4. Академик Рыбаков Б. А. также согласен с этим годом крещения Новгорода — см. его предисловие к книге Рапова О. М. Русская церковь в IX - первой трети XII в. Принятие христианства. — М.: Русская панорама, 1998 — ISBN 5-93165-004-0
  5. В конце Х в. в Новгороде построены первые после крещения церкви — деревянный собор св. Софии и храм святых Иоакима и Анны, посвящение которого связано с именем первого новгородского епископа — Иоакима. — см. Янин В. Л. Очерки истории средневекового Новгорода. — М.: Языки славянских культур, 2008 — ISBN 978-5-9551-0256-6
  6. Так или иначе, главное языческое божество (Перун), противостоявшее организационно церкви, не имело прочных корней ни у населения, ни у жречества. Когда же княжеское окружение отказалось от него, оно не могло стать знаменем сколько-нибудь массовых антихристианских движений. Во всяком случае, проявлений религиозного фанатизма мы нигде не видим. Правда, в Новгороде смена религий произошла труднее, нежели в Киеве. Но и за этим стоял не столько фанатизм, сколько традиционный политический сепаратизм Новгорода. В других местах держались язычества, но не обязательно Перуна. — см. Кузьмин А. Г. Падение Перуна. Становление христианства на Руси. — М.: Молодая гвардия, 1988. — ISBN 5-235-00053-6 — С. 186.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить