Открыть главное меню

Бори́с Сергéевич Кýзин (1903—1973) — советский учёный, биолог-теоретик, ламаркист; переводчик, мемуарист, близкий друг Осипа Мандельштама.

Борис Сергеевич Кузин
Портрет
Дата рождения 11 (24) мая 1903
Место рождения
Дата смерти 26 апреля 1973(1973-04-26) (69 лет)
Место смерти Посёлок Борок, Ярославская область
Страна
Род деятельности учёный, биолог-теоретик, ламаркист; переводчик, мемуарист
Отец Сергей Григорьевич Кузин
Мать Ольга Бернардовна Кузина
Супруга Ариадна Валериановна Апостолова

БиографияПравить

Детство и юность. Обретение профессииПравить

В семье Кузиных было шестеро детей. Отец, Сергей Григорьевич Кузин, происходил из семьи иконописцев, по бедности не получил образования, работал бухгалтером. Человек оригинальный и талантливый, он был энтомологом-любителем, отличался способностями к языкам и музыке. Музыка постоянно звучала в доме — мать, Ольга Бернардовна, прекрасно играла на фортепиано. Любовь к природе, музыке, литературе, языкам передалась и детям, в особенности Борису.

В 1910 году, после смерти сестры Бориса, семья перебралась на постоянное жительство на станцию Удельная (30 верст от Москвы по Казанской дороге), где прошли его детство и ранняя юность. В 1913 году Кузин поступил в Малаховскую гимназию, где овладел тремя основными европейскими языками. После революции, когда изучение латыни в школе отменили, не захотел прервать занятия и ходил на дом к бывшему директору, страстному латинисту, чтобы читать в подлиннике Горация.

В 1920 году поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета, (которое окончил в 1924 году по специальности «зоология описательная»); учась, занимался научными исследованиями, работал в качестве младшего научного сотрудника. Входил в круг учеников Е. С. Смирнова[1]. В конце 1920-х, период «советизации» и «диалектизации» биологии, участвовал в диспутах в Комакадемии, отстаивая позиции механоламаркизма (совместно с Ю. М. Вермелем, М. В. Волоцким, Ф. Ф. Дучинским, Б. М. Завадовским, М. С. Навашиным, Е. С. Смирновым, А. К. Тимирязевым)[2][3]. С 1925-го по 1935 год работал в должности старшего научного сотрудника в Зоологическом музее (с 1932-го — заведующий сектором энтомологии) и Институте зоологии при МГУ, занимался энтомологией, систематикой жуков и клещей и гидробиологией[4].

Дружба с Мандельштамами. Аресты и заключениеПравить

Осип Мандельштам

К немецкой речи (Отрывок)

Б. С. Кузину
Когда я спал без облика и склада,
Я дружбой был, как выстрелом, разбужен.
Бог Нахтигаль, дай мне судьбу Пилада
Иль вырви мне язык — он мне не нужен.

Бог Нахтигаль, меня ещё вербуют
Для новых чум, для семилетних боен.
Звук сузился, слова шипят, бунтуют,
Но ты живёшь, и я с тобой спокоен.

8—12 августа 1932

«…Б. С. Кузин был немцем по матери и внешним своим обликом напоминал один из главных персонажей дюреровской картины „Праздник розенкрейцеров“. Ему были свойственны: светлая гармония, доброта, широта интересов, жизнерадостность, верность и талант дружбы»[5].

Летом 1930 года, участвуя в экспедиции в Армению для наблюдений за выходом кошенили, в Эривани Кузин познакомился с О. Э. и Н. Я. Мандельштамами, между ними завязалась тесная дружба[6]. Встреча описана Мандельштамом в «Путешествии в Армению»[7]. Н. Я. Мандельштам считала, что эта встреча оказалась «судьбой для всех троих. Без неё — Ося часто говорил, — может, и стихов бы не было»[8]. Кузину посвящено мандельштамовское стихотворение «К немецкой речи»[9][10]. Мандельштам писал о Кузине: «Личностью его пропитана и моя новенькая проза, и весь последний период моей работы. Ему и только ему я обязан тем, что внёс в литературу период т. н. „зрелого Мандельштама“»[11]. В Москве они виделись почти ежедневно, Мандельштам часто приходил к Кузину в Зоологический музей[12][13].

В главе «Москва» «Путешествия в Армению» Мандельштам писал:

 Б. С. ни в коем случае не был книжным червём. Наукой он занимался на ходу, имел какое-то прикосновение к саламандрам знаменитого венского самоубийцы — профессора Каммерера и пуще всего на свете любил музыку Баха, особенно одну инвенцию, исполняемую на духовых инструментах и взвивающуюся кверху, как готический фейерверк. Кузин был довольно опытным путешественником в масштабе СССР. И в Бухаре, и в Ташкенте мелькала его лагерная гимнастёрка и раздавался заразительный военный смех. Повсюду он сеял друзей[14] 

В 1930 году Кузин был арестован по обвинению в контрреволюционной агитации, но вскоре освобождён. Н. Я. Мандельштам указывает, что арест произошёл «в связи с делами биологов. Попался он в первый раз из-за каких-то своих шуточных стихов…»[15]. «„Не носите эту шляпу, — говорил О. М<андельштам> Борису Кузину, — нельзя выделяться — это плохо кончится“. И это действительно плохо кончилось, — вспоминала Н. Я. Мандельштам. — …Шляпа — шутка, а голова под шляпой действительно предопределяла судьбу»[16] — его «непрерывно таскали, потому что он отказался стукачить»[17]. В 1933-м последовал второй арест, Кузин месяц провел в ГПУ. Ходатайствуя о его освобождении, Мандельштам писал М. С. Шагинян: «У меня отняли моего собеседника, мое второе „я“, человека, которого я мог и имел время убеждать, что в революции есть и <энтелехия>, и виталистическое буйство, и роскошь живой природы. Я переставил шахматы с литературного поля на биологическое, чтобы игра шла честнее. Он меня по-настоящему будоражил, революционизировал, я с ним учился понимать, какую уйму живой природы, воскресшей материи поглотили все великие воинствующие системы науки, поэзии, музыки. Мы раздирали идеалистические системы на тончайшие материальные волоконца и вместе смеялись над наивными, грубо-идеалистическими пузырями вульгарного материализма»[18].

Кузин был в числе тех, кому Мандельштам прочёл написанное в ноябре 1933-го стихотворение о Сталине и тем самым оказался причастен к «преступной деятельности» против вождя народов[19][20]. В 1934 году Мандельштам отправлен в ссылку, а Кузин вновь арестован в начале 1935-го. 20 июня Особым совещанием при НКВД СССР осуждён по 58-й статье на 3 года лишения свободы, заключение отбывал в казахстанском лагере. С 1938 по 1953 год находился в ссылке в Казахстане. «Высланный в 1935 г. в Казахстан Б. С. Кузин не рассматривал свою ссылку как несчастье и трагедию; напротив, он полагал, что заниматься теорией систематики в Москве он просто не смог бы: не хватило бы сил и времени на спокойное размышление», — пишет К. Г. Михайлов[21].

В лагере Кузин познакомился и подружился со священником Павлом Груздевым[22].

После освобождения. Последние годыПравить

После освобождения устроился на опытную сельскохозяйственную станцию Шортанды (Северный Казахстан). В 1944 году переехал в Алма-Ату, до сентября 1953-го работал на Республиканской станции защиты растений Казахского филиала ВАСХНИЛ (заместитель директора по научной части).

В 1944 году получил степень кандидата сельскохозяйственных наук (тема диссертации — «Акмолинская зерновая совка и борьба с ней»), а в 1951-м — степень доктора биологических наук (диссертация по теме: «Жуки-нарывники Казахстана»[23]).

Последние 20 лет (1953—1973) Кузин прожил в посёлке Борок Ярославской области, сначала руководил научной жизнью Биологической станции, затем был заместителем директора по научной части в Институте биологии внутренних вод АН СССР, организованном и возглавляемом исследователем Арктики И. Д. Папаниным[24].

В 1960-х годах произошла встреча и возобновилась дружба Б. С. Кузина со священником Павлом Груздевым, назначенным в приход села Верхне-Никульское[25].

Последние годы жизни Кузин тяжело болел (здоровье было подорвано лагерем), но работал, пока доставало сил. Уйдя в 1970-м году на пенсию, не покинул любимый им Борок, ещё три года оставаясь в институте консультантом[24].

Умение радоваться жизни и чувство юмора не изменяли ему до последних дней. Незадолго до смерти он так сформулировал своё кредо:

 Только полное понимание трагизма жизни с начала до конца и собственный опыт глубокого и не кончающегося страдания дают право сознательно принять жизнь такой, какова она есть, и считать её в конечном итоге прекрасной. Но это мне кажется возможным только при убеждении в существовании абсолютного начала... Постигнуть его природу невозможно. Но мне довольно убеждения, что оно существует и даёт о себе знать, с такой силой (во всяком случае мне) манифестируясь во всякой красоте и во всяком добре...[26]  

Отпевал его архимандрит Павел (Груздев), с которым они были очень близки. После отпевания на вопрос: «Нет ведь таких людей больше?» — отец Павел ответил: «Да, и выкроечки у Господа Бога не осталось»[27]. Похоронен Б. С. Кузин на кладбище при церкви села Верхне-Никульское на берегу реки Ильди.

Работа и творчествоПравить

Нет разных Борисов Кузиных, отдельно существующих в зоологии,
в музыке, в поэзии,
в поведении с людьми,
во взглядах на общество и т.п. Всё это теснейше связано в одном лице.

Борис Кузин[28]

Наука, литература, искусство, музыка составляли единое целое в кузинской картине мира. Энтомолог, систематик-теоретик, биолог с широким кругом научных интересов, Б. С. Кузин был приверженцем типологического мировоззрения, выдвинул ряд концепций в области теории эволюции, общих проблем систематики, изменчивости[29]. «Мне кажется, — писал учёный, — что центральное понятие систематики — тип — подобно понятию стиля в искусстве. Там стиль так же проявляется в ряде произведений определённой эпохи или определённого мастера, как тип проявляется во всякой естественной группе организмов. Стиль, как и тип, очень явственно ощущается, но столь же трудно поддаётся сколько-нибудь точному словесному описанию или наглядному изображению»[30].

Характеризуя научную работу сотрудников Зоомузея в 1932—1954 годах, К. Г. Михайлов отмечает, что «как и в прежние годы, систематика животных сводилась к описанию новых видов и подвидов, в крайнем случае, родов. Практически никто не пытался изучать систематику высших таксонов, тем более принципы систематики в целом. Единственное исключение — Б. С. Кузин, оказавшийся „чужеродным телом“ в советской действительности 1930-х годов. Публикации его работ по теории систематики появились позже — одна статья в 1962 г. и отрывок из монографии в 1987 г. Главные же работы Б. С. Кузина ещё ждут своей публикации»[31].

В Зоологическом музее МГУ хранятся богатые энтомологические сборы Б. С. Кузина по Европейской части России и Средней Азии[32].

Основная масса прозаических вещей (сам Кузин называл их «разговорами») была написана в 19601970-е годы. Чаще всего это написанные в свободной форме, с органическим вплетением автобиографических элементов, небольшие, но ёмкие по мысли лирико-философские эссе, посвящённые размышлениям об искусстве, различных сторонах человеческой природы и общественной жизни, пронизанные раздумьями о проблемах общечеловеческого характера и чувством юмора.

Сохранились также обширное эпистолярное наследие Кузина (своего рода продолжением которого являются его прозаические «разговоры»), прозаические и стихотворные переводы. Зная около десятка европейских языков, на протяжении жизни Кузин изучал всё новые (в 1940-е с увлечением занимался древнегреческим). Главной его целью была возможность читать шедевры мировой литературы в подлиннике.

Сохранившееся поэтическое наследие Кузина включает около 100 лирических и множество шуточных стихотворений — самое раннее датировано 1935 годом, последнее написано за несколько дней до смерти — 20 апреля 1973-го.

13—15 мая 2003 года в посёлке Борок Ярославской области в Институте биологии внутренних вод РАН, где Б. С. Кузин проработал многие годы, состоялись чтения, посвящённые 100-летию со дня рождения учёного[33].

АрхивПравить

В конце 1970-х годов основная часть архива Б. С. Кузина была передана его вдовой, архитектором Ариадной Валериановной Апостоловой (1904—1984), в отдел рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге (ф. 1252), долгое время архив был закрыт. Часть архива сохранил друг семьи Кузиных, один из первых публикаторов его работ, историк М. А. Давыдов (1939—2013)[34], позднее также передавший рукописи в РНБ[35]. Часть писем находится в мемориальном музее-квартире Л. Н. Гумилёва, учёные переписывались в 19661967 годах — для Гумилёва была важна оценка Кузиным его работ[36][37]. Сохранившееся письмо к Н. Я. Мандельштам находится в архиве О. Э. Мандельштама (отдел рукописей и редких книг Файерстоунской библиотеки) Принстонского университета (Нью-Джерси, США). Часть научных трудов по биологии, воспоминаний, рассказов, эссе, стихотворений и фотографий находится в Санкт-Петербургском филиале Архива Российской академии наук (ф. 1077. № 707)[38].

КритикаПравить

Человек разнообразных способностей, талантливый зоолог-систематик, он, будучи гётевским типом учёного, счастливо сочетал в себе мыслителя и художника.

Его научные исследования полны образов и аналогий из мира искусства и литературы. Это не только заимствования и цитаты, а художественное восприятие, вплетённое в ткань научного мышления.

Михаил Давыдов[39]

…Он [Б. С. Кузин] — автор великолепных прозаических произведений, в которых выступает как человек оригинально мыслящий, обладающий безукоризненным слогом и незаурядным чувством юмора. Ему принадлежит большое количество стихотворений, в которых сквозь явственное влияние Мандельштама проступает самобытный поэтический голос. <…>

Кузин не был профессиональным писателем. Однако литературные занятия были для него не привеском к научной деятельности, а выражением насущной потребности реализовать творческое, художническое начало, которым он был одарён в той же мере, как и талантом учёного-теоретика.

Елена Пережогина[40]

БиблиографияПравить

  • Смирнов, Е. С., Вермель, Ю. М., Кузин, Б. С. Очерки по теории эволюции / авт. предисл. Б. М. Завадский. — М.: Тип. «Красный пролетарий», 1924. — 208 с.[41]
  • Кузин, Б. С. Новый вид наездника — паразита яйцевых коконов пауков // Изв. АН КазССР. Сер. зоол. : журнал. — 1948. — Т. 8 (63). — С. 212—214.
  • Кузин, Б. С. О низших таксономических категориях // Вопр. общ. зоологии и мед. паразитологии. — М.: Гос. изд. мед. лит., 1962. — С. 138—154.
  • Кузин, Б. С. Продуцирование и круговорот органического вещества во внутренних водоёмах. — Л.: Наука, 1966. — 276 с.
  • Б. С. Кузин и А. А. Любищев о систематике. Давняя дискуссия и современность. Из переписки Б. С. Кузина и А. А. Любищева / публ. Р. Г. Баранцева // Природа : журнал. — М., 1983. — № 6. — С. 74—87.
  • [Кузин, Б. С., Любищев, А. А.] Проблемы систематики и классификации в переписке А. А. Любищева и Б. С. Кузина: (По арх. материалам А. А. Любищева в Ленингр. отд-нии Арх. АН СССР, фонд № 1033, опись № 3) // Теория и методология биологических классификаций. — М.: Наука, 1983. — С. 141—167.
  • Кузин, Б. С. Принципы систематики // Вопр. истории естествознания и техники : журнал. — М., 1987. — № 4. — С. 137—142.
  • Кузин, Б. Об О. Э. Мандельштаме / публ. М. Давыдова и А. Огурцова // Вопр. истории естествознания и техники : журнал. — М., 1987. — № 3. — С. 133—144.
  • Кузин, Б. Я дружбой был, как выстрелом, разбужен… / вступ. ст., публ. и подгот. текста М. А. Давыдова // Даугава : журнал. — Рига, 1988. — № 11. — С. 112—118.
  • Кузин, Б. С. Упадок систематики (I. Система, эволюция, мультимодация) / публ. И. Я. Павлинова // Природа : журнал. — М., 1992. — № 5. — С. 80—88.
  • Кузин, Б. С. Упадок систематики (II. О природе систематических категорий) / публ. И. Я. Павлинова // Природа : журнал. — М., 1992. — № 8. — С. 84—91.
  • Кузин, Б. С. О принципе поля в биологии / публ. и вступ. ст. М. А. Давыдова // Вопр. философии : журнал. — М., 1992. — № 5. — С. 148—164.
  • Кузин, Б. С. Из писем к А. А. Гурвич / публ. и вступ. ст. М. А. Давыдова // Вопр. философии : журнал. — М., 1992. — № 5. — С. 164—191.
  • Кузин, Б.С. Воспоминания / вступ. ст., публ. и подгот. текста М. А. Давыдова // Дружба народов : журнал. — М., 1995. — № 11. — С. 92—132.
  • Кузин, Б., Мандельштам, Н. Воспоминания. Произведения. Переписка; 192 письма к Б. С. Кузину / [сост., предисл., подгот. текстов, примеч. и коммент. Н. И. Крайневой и Е. А. Пережогиной]. — СПб.: Инапресс, 1999. — 800 с. — 1500 экз. — ISBN 5-871-35079-8.

ПримечанияПравить

  1. Любарский, Г. Ю. История Зоологического музея МГУ: Идеи, люди, структуры / Зоологический музей МГУ. — М.: Т-во науч. изд. КМК, 2009. — С. 558. — 744 с. — ISBN 978-5-87317-605-2.
  2. Колчинский, Э. И. Чем закончилась попытка создать «пролетарскую биологию» // Вестник РАН. — М., 2000. — № 12. — С. 1077—1085.
  3. Герштейн, Э. Г. Мемуары. — СПб.: Инапресс, 1998. — С. 22—23. — 528 с. — 4000 экз. — ISBN 5-87135-060-7.
  4. См.: Б. С. Кузин и А. А. Любищев о систематике. Давняя дискуссия и современность. Из переписки Б. С. Кузина и А. А. Любищева / публ. Р. Г. Баранцева // Природа : журнал. — М., 1983. — № 6. — С. 74—87.
  5. Давыдов, М. А. Разговоры с соседом // Тыняновский сборник: Двенадцатые — Тринадцатые — Четырнадцатые Тыняновские чтения : Исследования. Материалы. — М.: Водолей, 2009. — Т. 13. — С. 633. — ISBN 978-5-91763-002-1.
  6. См.: О. Э. Мандельштам и Б. С. Кузин: Материалы из архивов / публ. М. А. Давыдова, А. П. Огурцова и П. М. Нерлера // Вопр. истории естествознания и техники : журнал. — М., 1987. — № 3. — С. 127—144.
  7. Мандельштам, О. Путешествие в Армению // Собр. соч.: в 4 т. — М.: Арт-бизнес-центр, 1994. — Т. 3. — С. 179—211. — ISBN 5-7287-0002-0.
  8. Письмо Н. Я. Мандельштам к Б. С. Кузину, 10 декабря [1940], цит. по: Кузин, Б., Мандельштам, Н. Воспоминания. Произведения. Переписка; 192 письма к Б. С. Кузину / [сост., предисл., подгот. текстов, примеч. и коммент. Н. И. Крайневой и Е. А. Пережогиной]. — СПб.: Инапресс, 1999. — С. 169. — 800 с. — 1500 экз. — ISBN 5-871-35079-8.
  9. Давыдов, М. А. Разговоры с соседом, 2009, с. 632—634.
  10. Михайлов, А. Д., Нерлер, П. М. Комментарии // Мандельштам, О. Собр. соч.: в 2 т. — М.: Худож. лит., 1990. — Т. 1. — С. 525—526. — ISBN 5-280-00559-2..
  11. Письмо к М. С. Шагинян от 5 апреля 1933, цит. по: О. Э. Мандельштам и Б. С. Кузин: Материалы из архивов // Вопросы истории естествознания и техники : журнал. — М., 1987. — № 3. — С. 131. О влиянии дружбы с Кузиным на творчество Мандельштама см. также: Гаспаров, Б. Развитие или реструктурирование: Взгляды академика Т. Д. Лысенко в контексте позднего авангарда (конец 1920—1930-е годы) // Логос : журнал. — М., 1999. — № 11/12 (21). — С. 21—36.
  12. Любарский, Г. Ю., 2009, с. 558.
  13. Жить подальше от литературы: Беседы профессора Кларенса Брауна с Н. Я. Мандельштам // Октябрь : журнал. — М., 2014. — № 7.
  14. Мандельштам, О., 1994, с. 189.
  15. Мандельштам, Н. Я. Воспоминания / [подгот. текста Ю. Л. Фрейдина ; предисл. Н. Панченко ; примеч. А. А. Морозова]. — М.: Согласие, 1999. — С. 86. — 576 с. — ISBN 5-86884-066-6.
  16. Мандельштам, Н. Я., 1999, с. 20.
  17. Мандельштам, Н. Я. Вторая книга / [подгот. текста, предисл. и примеч. М. К. Поливанова]. — М.: Моск. рабочий, 1990. — С. 48. — 560 с. — ISBN 5-239-00635-0. См. также: Герштейн, Э. Г. Мемуары. — СПб.: Инапресс, 1998. — С. 39. — 528 с. — 4000 экз. — ISBN 5-87135-060-7.
  18. Письмо к М. С. Шагинян от 5 апреля 1933, цит. по: Жизнь и творчество О. Э. Мандельштама: Воспоминания. Материалы к биографии. «Новые стихи». Комментарии. Исследования. — Воронеж: Изд-во ВГУ, 1990. — С. 73—74. — 544 с. — ISBN 5-7455-0323-8.
  19. Нерлер, П. М. Сталинская премия за 1934 год: Следственное дело Осипа Мандельштама // Новый мир : журнал. — 2009. — № 10.
  20. Любарский, Г. Ю., 2009, с. 559.
  21. Михайлов, К. Г. Материалы по истории Зоологического музея МГУ (1917—1978). — М.: Т-во науч. изд. КМК, 2002. — 59 с.
  22. Черных Н. А. Гл. VIII: «Голоден был, а ты накормил Меня...» // Последний старец : Жизнеописание архимандрита Павла (Груздева) / Н. А. Черных. — Ярославль : Китеж, 2004. — С. 252—253. — 592 с. — 10 000 экз.
  23. Кузин, Б. С. Жуки-нарывники Казахстана : Автореф. докт. дис. — Л., 1951. — 14 с.
  24. 1 2 Папанин, И. Д., 1977, с. 78.
  25. Черных, 2004, с. 253.
  26. Цит. по: Давыдов, М. А. «Преодолев затверженность природы...»: (О Борисе Сергеевиче Кузине) // Вопросы философии : журнал. — М., 1992. — № 5. — С. 145—147.
  27. Давыдов, М. А. [Вступ. ст. к публ.: Кузин, Б.С. Воспоминания] // Дружба народов : журнал. — М., 1995. — № 11. — С. 92.
  28. Кузин, Б., Мандельштам, Н. Воспоминания. Произведения. Переписка / [сост., предисл., подгот. текстов, примеч. и коммент. Н. И. Крайневой и Е. А. Пережогиной]. — СПб.: Инапресс, 1999. — С. 212. — 800 с. — ISBN 5-871-35079-8.
  29. Список опубликованных при жизни научных трудов Б. С. Кузина см.: Биол. внутр. вод : Информ. бюл. — Л.: Наука, 1974. — С. 5—7.
  30. Цит. по: Любарский, Г.Ю. Архетип, стиль и ранг в биологической систематике // Сб. тр. Зоол. музея МГУ. — 1996. — Т. 35.
  31. Михайлов, К. Г., 2002.
  32. Зоологический музей: Сектор энтомологии: История
  33. Федеральные, региональные и городские мероприятия. Хроника. Май 2003
  34. Рост, Ю. Михаил Давыдов — Пречистенский антик // Новая газета. — М., 2013. — 6 дек. — № 137.
  35. О судьбе архива Б. С. Кузина см. в подготовленной на его материалах книге: От составителей // Кузин, Б., Мандельштам, Н. Воспоминания. Произведения. Переписка; 192 письма к Б. С. Кузину / [сост., предисл., подгот. текстов, примеч. и коммент. Н. И. Крайневой и Е. А. Пережогиной]. — СПб.: Инапресс, 1999. — С. 7—10. — 800 с. — 1500 экз. — ISBN 5-871-35079-8.
  36. Воронович, А. В. О переписке Л. Н. Гумилёва и Б. С. Кузина // Человек. Природа. Общество: Актуальные проблемы : М-лы 14-й международ. конф. мол. учёных, 26—30 декабря 2005 г. : в 2 ч. — СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2006. — Т. 1. — С. 394—395.
  37. Беляков, С. С. XIV, гл. «Комплиментарность» // Гумилёв, сын Гумилёва. — М.: АСТ, 2013. — 797 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-17-077567-5.
  38. Реестр описей дел, документов Санкт-Петербургского филиала Учреждения Российской академии наук Архива РАН.
  39. Давыдов, М. А. «Преодолев затверженность природы...»: (О Борисе Сергеевиче Кузине) // Вопросы философии : журнал. — М., 1992. — № 5.
  40. Пережогина, Е. А. Кузин Борис Сергеевич
  41. Сойфер, В. Н. Очень личная книга // Новый мир : журнал. — 2010. — № 8.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить