Открыть главное меню

Кыштымская авария

Кыштымская авария (или Кыштымская катастрофа[1][2][3]) — первая в СССР[4] радиационная чрезвычайная ситуация техногенного характера, возникшая 29 сентября 1957 года на химкомбинате «Маяк», расположенном в закрытом городе Челябинск-40 (ныне Озёрск). Авария относится к тяжёлой по последствиям, по современной международной классификации относится к 6 уровню из 7 возможных и занимает 3-е место, уступая лишь авариям на АЭС Чернобыльской и Фукусима-1, возникшим значительно позднее[5].

Кыштымская авария
Ostural-Spur.png
Тип радиационная авария
Страна  СССР
 РСФСР
Место Челябинск-40, Челябинская область, РСФСР
Дата 29 сентября 1957 года
Время 16:22 (11:22 UTC)
Пострадавших 270 000 жителей и тысячи ликвидаторов
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

НазваниеПравить

Название города в советское время употреблялось только в секретной переписке и отсутствовало на общедоступных картах, поэтому авария и получила название «кыштымской» по ближайшему к Озёрску городу Кыштыму, который был обозначен на картах.

Предшествующая обстановкаПравить

 
Герб города Озёрск

9 апреля 1945 года Правительством СССР было принято постановление о строительстве завода № 817 для производства атомной бомбы в Челябинской области[5]. В июне 1948 года первый в Евразии промышленный ядерный реактор «А-1» достиг проектной мощности. В январе 1949 года запущен радиохимический завод по выделению и переработке плутония. В феврале 1949 был запущен химико-металлургический завод по производству ядерного заряда. В дальнейшем на предприятии производились также источники ионизирующего излучения для других целей и ядерное топливо для атомных электростанций. С 2003 года предприятие перепрофилировано как Российское хранилище делящихся материалов (РХДМ) для переработки и хранения радиоактивных отходов. С 1949 года в открытые водоёмы производились плановые и аварийные сбросы средне- и малоактивных технологических жидких радиоактивных отходов производства. Так, в 1949—1951 годах сбросы производились в реку Теча, значительно её радиоактивно загрязнив. С накоплением знаний и опыта об опасности радиации, со временем часть жидких отходов начали сливать не в реку, а в бессточное озеро Карачай, впоследствии законсервированное ввиду угрозы широкомасштабного радиационного загрязнения (консервация производилась с 1973 по 2015 годы[6]). Кроме того, вследствие несовершенства технологии очистки воздуха имели место и выбросы в атмосферу газов и аэрозолей содержащих йод-131 и радиоактивные изотопы инертных газов (в частности аргон-41), которые обнаруживались в радиусе до 70 км от ПО «Маяк». Высокоактивные радиоактивные отходы хранились на специальных площадках предприятия в закрытых специально оборудованных ёмкостях[5].

Взрыв произошёл в одной из таких ёмкостей («банке») для хранения высокоактивных радиоактивных отходов, которая была построена в 1950-х годах. Работы по строительству ёмкостей выполнялись под руководством главного механика Аркадия Александровича Казутова (1914—1994), главным инженером строительства «Маяка» в то время был В. А. Сапрыкин. Сами ёмкости представляли собой цилиндр из нержавеющей стали в бетонной рубашке[7].

Механизм создания этого хранилища был следующий: выкапывался котлован диаметром около 18-20 метров и глубиной 10-12 метров. На дне и стенах этого котлована часто закреплялась арматура, которая заливалась бетоном; в результате толщина стен получается примерно один метр. После этого внутри на сварке отдельными царгами из нержавеющей стали собиралась сама ёмкость для отходов. Поверх строился купол на радиальных металлических фермах, которые в центре крепились к металлическому цилиндру диаметром до 1,5 метров. Над этими фермами бетоном высших марок заливалась крышка толщиной около метра. Поверх сооружения насыпался слой земли толщиной в два метра, поверх этого для маскировки укладывается зелёный дёрн[7].

В прочности этой конструкции на момент строительства не было никаких сомнений, что показывает диалог Казутова и В. А. Сапрыкина на строительстве хранилищ отработанного топлива.

Диалог приводится по воспоминаниям А. А. Казутова, соответственно «я» — А. А. Казутов, «он» — В. А. Сапрыкин:

Помню встречу, когда главный инженер Василий Сапрыкин приехал осмотреть хранилище. Это было днём, сильно грело солнце. Он спросил меня, улыбаясь:

— А не завалится под собственным весом?

Я, шутя, ответил:

— Можете ещё догрузить паровозом с загруженным тендером.

Василий Андреевич над шуткой посмеялся, а потом задумчиво и, как мне показалось, с лёгкой тревогой произнёс

— Кто знает, какая сила нужна, чтобы разрушить это?

Стройку штурмовали фронтовики[7]

Взрыв и образование ВУРСПравить

Из-за выхода из строя системы охлаждения произошёл взрыв ёмкости объёмом 300 м³, где содержалось около 80 м³ к тому времени высохших высокорадиоактивных отходов (первоначально было около 256 м³ жидких отходов, содержащих изотопы стронций-90, цезий-137, церий-144, цирконий-95, ниобий-95, рутений-106)[8]. Взрывом, оцениваемым в десятки тонн в тротиловом эквиваленте, была полностью разрушена ёмкость из нержавеющей стали, находившаяся в бетонном каньоне на глубине 8,2 м, бетонное перекрытие толщиной 1 метр весом 160 тонн отброшено в сторону на 25 м, сорванными оказались и аналогичные бетонные перекрытия двух соседних ёмкостей, в радиусе до 3 км в зданиях выбило стёкла, в атмосферу было выброшено около 20 млн кюри радиоактивных веществ, содержавшихся в разрушенной ёмкости в виде аэрозолей, газов и механических взвесей (для сравнения: во время Чернобыльской аварии было выброшено до 380 млн кюри, то есть примерно в 19 раз больше. Но при этом следует учитывать, что в Чернобыльской аварии основную массу радионуклидов составил короткоживущий йод-131[9] с периодом полураспада 8 дней, в то время как на Урале долгоживущие стронций-90 (период полураспада 28,8 лет) и цезий-137 (период полураспада 30,2 года), способные аккумулироваться в костях, соответственно влиять на красный костный мозг). Часть радиоактивных веществ была поднята взрывом на высоту до 1-2 км и образовала облако, состоящее из жидких и твёрдых аэрозолей. В течение 10-12 часов радиоактивные вещества выпали на протяжении 300—350 км в северо-восточном направлении от места взрыва (по направлению ветра). Территория, которая подверглась радиоактивному загрязнению в результате взрыва на химкомбинате, получила впоследствии название Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС). Общая протяжённость ВУРСа составляла примерно 300 км в длину при ширине 5—10 километров, проживало на территории с плотностью радиоактивного загрязнения свыше 2 Ки/км² более 10 000 человек, с плотностью свыше 100 Ки/км² — около 2100 человек, всего в зоне ВУРС проживало около 270 000 человек.

Хронология событийПравить

Хронология момента взрыва и образования 'Восточно-Уральского радиоактивного следа (ВУРС)[8]:

  • 29 сентября 1957 года (воскресенье) — 16 часов 22 минуты по местному времени. Произошёл взрыв банки № 14 комплекса «С-3».
    • 19 часов 20 минут. Воздушные массы из района химкомбината двигались в направлении села Багаряк и города Каменск-Уральский Свердловской области.
    • 22 часа вечера или 00:00 30 сентября. Радиоактивное облако достигло территории Тюменской области.
    • Около 23 часов было замечено странное свечение в небе; основными цветами этого свечения были розовый и светло-голубой. Свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона, далее его можно было наблюдать в северо-западном направлении.
  • 30 сентября — 3 часа ночи. Полностью завершён процесс формирования радиоактивного следа (без учёта последующей миграции).

Версии причин происшествияПравить

11 октября 1957 года была создана специальная техническая комиссия по установлению причин взрыва. В её состав вошли 11 человек, в основном учёные, специалисты атомной отрасли, такие как Н. А. Бах, И. Ф. Жежерун, Б. П. Никольский и другие. Председателем комиссии был назначен химик, член-корреспондент АН СССР В. В. Фомин. Ознакомившись с обстоятельствами взрыва банки № 14 комплекса «С-3», комиссия установила причины аварии[8].

Официальная версия причины взрыва была такова: комплекс, в который входила взорвавшаяся ёмкость, представлял собой заглублённое бетонное сооружение с ячейками — каньонами для ёмкостей из нержавеющей стали объёмом 250 кубометров каждая. В ёмкостях складировались жидкие высокорадиоактивные отходы химкомбината «Маяк». Из-за высокой радиоактивности их содержимое выделяет тепло, и по технологии ёмкости постоянно охлаждаются циркулирующей водой. В 1956 году в одном из контейнеров охлаждающие трубки стали подтекать и были отключены. Прошло больше года без попыток исправить повреждения, отходы стали подсыхать в результате индуцируемого ими тепла, при этом сильновзрывчатые нитратные и ацетатные соли собирались на поверхности. От случайной искры произошла детонация солей, мощность произошедшего взрыва оценивается по воронке и разрушениям в 70-100 тонн тринитротолуола[10].

Другая версия гласит, что в бак-испаритель с горячим раствором нитрата плутония по ошибке добавили раствор оксалата плутония. При окислении оксалата нитратом выделилось большое количество энергии, что привело к перегреву и взрыву ёмкости, содержащей радиоактивную смесь.

Масштабы происшествияПравить

В 4 часа утра 30 сентября 1957 года на промышленной площадке была произведена первая грубая оценка уровня радиационного заражения. С 30 сентября начато изучение радиационной обстановки за пределами комбината и города Челябинск-40. Первые же измерения загрязнённости, произведённые в близлежащих населённых пунктах, которые накрыло радиоактивное облако, показали, что последствия радиационной аварии очень серьёзные. Так, мощность экспозиционной дозы в Сатлыково (18 км) составила до 300 мкР/с, в Галикаево (23 км) — до 170 мкР/с, в Юго-Конёво (55 км) — до 6 мкР/с (= 21 600 мкР/час)[8].

В зоне радиационного загрязнения оказалась территория нескольких предприятий комбината «Маяк», военный городок, пожарная часть, колония заключённых и далее территория площадью 23 000 км² с населением 270 000 человек в 217 населённых пунктах трёх областей: Челябинской, Свердловской и Тюменской. Сам Челябинск-40 непосредственно от выпадения радионуклидов не пострадал (оказался с наветренной стороны). 90 % радиационных загрязнений выпали на территории химкомбината «Маяк», а остальная часть рассеялась дальше.

Вследствие наибольшей продолжительности распада стронция-90 и его аккумуляции в костях, оценка велась по нему; зоной общего заражения была принята территория, ограниченная изолинией, где уровень β-активности по нему превышал фоновый в 2 раза с учётом погрешности измерений и равнялся 0,1 Ки/км², что равнялось 4 Ки/км² по суммарной β-активности выпавших изотопов. Территория, официально считаемая радиационно загрязнённой и требующей защиты населения от радиации, была принята с уровнем 2 Ки/км² по стронцию-90 и составляла 1000 км², представляя собой зону длиной 105 км при ширине 4-6 км. У промплощадки же загрязнение составляло 4000-150 000 Ки/км² по общей β-активности[5].

2 октября 1957 года, на третий день после аварии, из Москвы прибыла комиссия, созданная Министерством среднего машиностроения, во главе с министром Е. П. Славским. Задачей комиссии было выяснение причины взрыва, но по прибытии на место сложность ситуации с загрязнением территории, неизученность данной проблемы в населённой местности с развитым сельским хозяйством потребовала изучения и принятия решений по множеству других вопросов[8]. Вследствие этого были подключены 3-е Главное управление Минздрава СССР и Минсельхоз СССР. Общее руководство осуществлял Совет министров СССР. Также были задействованы и исполкомы Челябинской и Свердловской областей. В мае 1958 года в 12 км от Челябинска-40 для изучения сельскохозяйственного производства на территории ВУРСа (в посёлке Метлино) была создана опытная научно-исследовательская биогеоценологическая станция в качестве структурного подразделения ПО «Маяк». В городе Челябинске был организован филиал Ленинградского НИИ радиационной гигиены (ныне Санкт-Петербургский НИИ радиационной гигиены им. П. В. Рамзаева Роспотребнадзора), а также комплексная сельскохозяйственная научно-исследовательская радиологическая лаборатория (ныне Уральский отдел ФГБНУ «ВНИИВСГЭ — филиал ФГБНУ ФНЦ ВИЭВ РАН»[11]). В декабре 1962 года образован в городе Челябинске филиал № 4 (ныне ФГБУН «УНПЦ РМ ФМБА России»[12]) Института биофизики Минздрава СССР (ныне ГНЦ «ФМБЦ им. А. И. Бурназяна ФМБА России»[13])[5]. Сотрудники этого закрытого научного учреждения проводили медицинское обследование населения в районе реки Течи, а также на территории ВУРСа, вели исследовательскую работу. К решению вопросов, связанных с радиационным загрязнением, влиянием его на здоровье человека, на живую природу, выработкой мер защиты, определением безопасных уровней длительного воздействия ионизирующего излучения, реабилитацией территории, в том числе возможностью использования ее для сельскохозяйственных нужд, привлекался целый ряд НИИ, среди которых были Институт биофизики АМН СССР, Институт биофизики Минздрава СССР, Институт прикладной геофизики, Тимирязевская академия, МГУ, Агрофизический институт ВАСХНИЛ, Почвенный институт Минсельхоза СССР, Лаборатория лесоведения АН СССР, ВНИИ экспериментальной ветеринарии и другие[5].

Социально-экологические и экономические последствия аварии оказались очень серьёзными. Тысячи людей были вынуждены покинуть места своего проживания, многие другие остались жить на загрязнённой радионуклидами территории в условиях долговременного ограничения хозяйственной деятельности. Положение значительно осложнялось тем, что в результате аварии радиоактивному загрязнению подверглись водоёмы, пастбища, леса и пашни. Были исключены из оборота 106 000 гектаров сельскохозяйственных (54 % из них) и лесных угодий. Были закрыты предприятия лёгкой и рыбной (на пресноводных и солёных озёрах) промышленности, Коневский и Боевский рудники, имевшие стратегическое значение. Был дополнительно радиоактивно загрязнён водосборный бассейн верховья до этого и так уже загрязнённой реки Течи, также в зону ВУРС попали значительные территории водосборных бассейнов верховьев рек Синара и Пышма, среднего течения реки Исети выше по течению до впадения в неё Синары и Течи (все 4 — бассейн нижнего течения реки Тобола).

В ходе ликвидации последствий аварий в 1957—1960 годах были отселены и захоронены следующие 23 населённых пункта[5][14]:

Челябинская область
  • в Каслинском районе: Алабуга, Бердяниш, Боёвка (Боевское)**, Брюханово**, Гусево**, Игиш, Кажакуль*, Кривошеино**, Малое Трошково, Малое Шабурово**, Мельниково**, Метлино (Ворошиловский совхоз (Совхоз № 2))*, Сатлыково, Скориново**, Трошково, Юго-Конёво (включая п. Коневского вольфрамового рудника)**, Фадино** (* — на тот момент входили в состав Кунашакского района; ** — на тот момент входили в состав упразднённого Багарякского района);
  • в Кунашакском районе: Галикаево, Кирпичики, Русская Караболка (на тот момент все 3 входили в состав Каслинского района);
Свердловская область

В зоне ВУРС оказались и части основной автодороги (ныне «Подъезд к Екатеринбургу федеральной автомобильной дороги М5 „Урал“», северо-восточная часть Восточно-Уральского заповедника примыкает к дороге) между Челябинском и Екатеринбургом (тогда Свердловск) и железнодорожной ветки Чурилово — Каменск-Уральский (тогда Синарская), по которой осуществляется часть пассажирского движения от Челябинска в направлении Екатеринбурга и Тюмени, и обратно. Обе дороги также пересекают реку Течу по автомобильному и железнодорожному мостам.

Результаты многолетних наблюдений и исследований в зоне ВУРС и в Теченско-Тоболо-Иртышском бассейне рек в последующем имели немалое значение в разработке нормативов безопасных уровней радиоактивного излучения, мероприятий по ликвидации последствий радиоактивного заражения, в развитии радиобиологии, радиационной медицины и гигиены, которые также были применены при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, но вследствие засекреченности и ограниченного доступа запоздало и не в полном объёме. Общий экономический ущерб, понесённый только в зоне ВУРС (в пределах только Челябинской области, без учёта Течи и ущерба на ПО «Маяк»), ориентировочно составляет более 8,2 млрд рублей (по состоянию и в ценах 1991 г.), из них ущерб от потери здоровья населением около 3 млрд руб. В 2002—2003 годах были проведены более точные измерения загрязнения почвы стронцием-90[15] и цезием-137. Были выявлены очаговые повышения уровня загрязнения (выше предусмотренных в НРБ-99), требующие вмешательства для снижения уровня в некоторых участках населённых пунктов Татарская Караболка, Новогорный, уровень загрязнения реки Караболка (приток Синары) ниже первоначального, но выше фонового. Наблюдались загрязнения атмосферного воздуха в Новогорном, Муслюмове, Худайбердинском (превышена доза в 1 мЗв/год). Сама территория загрязнения (с меньшими значениями чем в ВУРС) охватывала более широкую местность (особенно по цезию-137) и к югу доходила до Аргаяша, а в более восточном направлении от ВУРС наблюдались 2 сходных узко-вытянутых участка, захватывающие один — Кунашак, второй — Усть-Багаряк[5]. По состоянию на 2009 год в воде реки Исеть (ниже устья Течи) и реки Миасс (у посёлка Мехонское, после разбавления воды Течи незаражёнными водами Миасса и верхнего течения Исети) содержание стронция-90 составляло 0,82 Бк/л, что в 6 раз ниже уровня, требующего неотложного вмешательства для снижения согласно НРБ-99/2009, но превышает фоновый для рек уровень приблизительно в 163 раза[16].

Рыба, вылавливаемая в части озёр и водоёмов, подвергшихся радиоактивному загрязнению, содержит повышенное количество радионуклидов и поныне (2017 г.)[17][18][19].

Меры по ликвидации последствий аварииПравить

 
Памятник ликвидаторам аварии, установленный в г. Кыштыме[20][21]

Ликвидация последствий аварии включала в себя комплекс мероприятий, направленных на восстановление работы предприятия, защиту населения (в том числе работников заводов предприятия) от поступления в организм радионуклидов и воздействия ионизирующего излучения, восстановление сельского и лесного хозяйства. Для ликвидации последствий аварии привлекались сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц (в том числе отмобилизованных), получивших значительные дозы облучения[22]. Мероприятия эти проводились в несколько этапов[5]:

  • В течение первых суток после взрыва из зоны поражения были выведены военнослужащие воинской части и заключённые. Проводилась дезактивация территории предприятия и города (в первое время после аварии произошёл частичный вынос радионуклидов с первоначально заражённой территории, в частности на обуви и колёсах автотранспорта). Через 7-10 суток после взрыва было принято решение и отселены жители населённых пунктов в радиусе до 22 км: Бердяниш, Сатлыково, Галикаево, Русская Караболка с общим числом жителей 1383 человек[8]. Люди были переселены в другие местности с предварительным проведением полной санитарной обработки (в том числе со сменой носимой одежды). Строения, домашние животные, вещи были уничтожены (разрушены, убиты) и захоронены на месте в вырытых траншеях. Эвакуация была запоздалой из-за проведения учёта и расчёта стоимости мероприятий. К тому времени эти жители уже получили эквивалентную дозу облучения в 52 бэр.
  • В течение 2 лет дезактивировалась территория предприятия и города, были проведены выемка и захоронение 300 000 м³ верхнего слоя грунта. Были разработаны и внедрены предельно допустимые уровни загрязнения радионуклидами продуктов, кормов, их поступления в организм, в течение определённых промежутков времени не вызывающие патологических изменений. Было изъято и захоронено 1308 тонн зерна, 104 тонны мяса, 240 тонн картофеля, 66,6 тонн молока. Но радионуклиды на остальной не отселённой территории ВУРС продолжали поступать в организм жителей. Так, правительственная комиссия, образованная в ноябре 1957 года, провела обследования и установила, что к 3 февраля 1958 года населённые пункты Юго-Конёво, Алабуга и посёлок Конёвского вольфрамового рудника находятся в районе интенсивного загрязнения. Требовались отселение жителей загрязнённой зоны (4650 человек) и запашка расположенных в полосе загрязнения 25 000 га пахотных земель[23]. В результате спустя 330 суток после аварии с территории с уровнем заражения 80 Ки/км² по стронцию-90 было отселено ещё 3860 человек. Следующий этап эвакуации проживающего населения произошёл спустя 700 суток от аварии. Всего таким образом поэтапно было отселено 12 763 человек из 23 населённых пунктов.
  • В 1958—1959 годах на территории ВУРС были проведены мероприятия, направленные на уменьшение разноса выпавших радионуклидов ветром из зоны на чистую территорию, невозможность повторного заселения в отселённых населённых пунктах, уменьшение уровня радиационного облучения работников сельского хозяйства. Для этого создавались специальные механизированные отряды, в основном из числа отмобилизованных граждан. В населённых пунктах были ликвидированы и захоронены строения, продовольствие, фураж и имущество жителей. На месте некоторых из них после захоронения были произведены сосновые насаждения. Была проведена дезактивация около 20 000 га пашен путём обычной и глубокой (до 60 см) перепашки. Для снижения пылеобразования при этом вспашка производилась плугами с предплужниками. В некоторых наиболее загрязнённых участках производилась выемка и захоронение грунта и засыпка чистым песком или грунтом. Была создана система радиационного контроля продовольствия, фуража и сельскохозяйственной продукции, перепрофилированы сами сельские хозяйства. Был сделан акцент на семеноводство (производство семенного материала для использования в качестве посевного материала в других хозяйствах региона) и животноводство (было выявлено, что в пищевой цепочке накопление радионуклидов в мягких тканях животных происходит значительно ниже, нежели в продуктах растениеводства). Вместо множества неконтролируемых мелких колхозов и индивидуальных хозяйств были созданы крупные специализированные государственные совхозы с централизованным управлением и контролем: Багарякский, Булзинский, имени Свердлова, Куяшский, Огнёвский, Тюбукский. Также, произведённая сельхозпродукция ограничивалась для доступа в другие регионы страны, а преимущественно направлялась, проходя строгий радиологический контроль, для использования внутри зоны ВУРС и на обеспечение города Челябинск-40.
  • В конце 1959 года на территории, ограниченной изолинией с уровнем первоначального заражения в 4 Ки/км² по стронцию-90 (около 700 км²) была создана санитарно-защитная зона с запретом доступа населения и любого вида хозяйственной деятельности, в том числе сбора дикорастущих ягод, грибов, охоты, рыбной ловли во избежание заражения и выноса радионуклидов за ее пределы. Соблюдение режима ограничения в зоне осуществляла милиция, санитарный контроль за радиационной обстановкой был возложен на санэпидслужбу. Земли в этой зоне решениями облисполкомов были изъяты из хозяйственного пользования. По периметру зоны строгой охраны была установлена зона наблюдения шириной до 5 км (учитывалась возможность выноса радионуклидов ветровой эрозией, водостоком, дикими животными). Были выведены из рыбопользования (в том числе из промышленной заготовки и переработки) и озёра с общей площадью 3 800 га: Алабуга, Бердяниш, Большой Игиш, Куяныш (не следует путать с озёрами Куяш и Большой Куяш), Кожакуль, Малое Травяное, Малый Игиш, Травяное, Урускуль (не следует путать с озером Урукуль). Активность всех β-излучающих радионуклидов в некоторых водоёмах в головной части ВУРС доходила до 1000-10000 Бк/л[24].
  • В 1960—1970 годах была обоснована возможность ведения сельского хозяйства на части отчуждённой территории с учётом некоторых ограничений, в частности выбора культур с низким накоплением стронция, специальных способов обработки почвы, содержания, кормления животных, переработки сельхозпродукции. К 1982 году было включено в хозяйственный оборот около 85 % ранее отчуждённой территории. Так, к 1990 году спецсельхозпредприятиями на территории с первоначальным уровнем загрязнения 150—370 кБк/м² по стронцию-90 было получено около 1 500 000 тонн зерна, 200 000 тонн молока, 60 000 тонн мяса, при этом было снижено содержание стронция-90 в молоке в 3-4 раза, в мясе в 2-7 раз, что соответствовало допустимым уровням для данной территории (не вызывающих статистически выявляемых отклонений в организме). Разрешён и рыбный промысел на озёрах кроме Урускуля и Бердяниша (не считая спецводоёмов «В-3» — «В-17» ПО «Маяк»).

В апреле 1967 года в результате разноса ветром пыли, содержащей стронций-90, цезий-137, церий-144, с оголившихся береговых участков озера Карачай была дополнительно заражена начальная часть ВУРС (общая площадь заражения территорий вокруг озера преимущественно в восточном и северо-восточном направлении от озера, ограниченная изолинией в 0,2 Ки/км² по стронцию-90 составила 1660 км² при 800 Ки, по цезию-137 — 4650 км² при 2360 Ки). Впоследствии во избежание подобного озеро было законсервировано (заполнено полыми бетонными блоками и засыпано) и организован мониторинг за его состоянием во избежание попадания его вод в грунтовые воды и другие водоёмы в случае подземного дрейфа.

С 1968 года на месте санитарно-защитной зоны образован Восточно-Уральский государственный заповедник. В настоящий момент зона заражения, образовавшаяся при аварии 1957 года, именуется Восточно-Уральским радиоактивным следом[25].

Пострадавшие в ходе аварии, а также участники ликвидации последствий имеют социальные льготы и приравнены к пострадавшим и ликвидаторам Чернобыльской аварии (дожившие до официальной огласки и придания им статуса пострадавших в 1990-х годах)[26].

При ликвидации последствий учитывался и опыт, накопленный в ходе решения проблем радиационного загрязнения реки Течи в 1949—1951 годах, изучение которого было начато в 1951 году за несколько лет до Кыштымской аварии. В свою очередь, опыт, накопленный в ВУРС, применялся в дальнейшем и при решении проблем, связанных с рекой и её поймой.

Научный заповедникПравить

В целях предупреждения опасного влияния загрязнённой территории на окружающее население в 1959 году правительство СССР приняло решение об образовании на этой части ВУРСа санитарно-защитной зоны с особым режимом. В неё вошла территория, ограниченная изолинией 2—4 кюри на квадратный километр по стронцию-90, площадью около 700 км². Земли этой зоны признаны временно непригодными для ведения сельского хозяйства. Здесь запрещается использовать земельные и лесные угодья, водоёмы, пахать и сеять, рубить лес, косить сено и пасти скот, охотиться, ловить рыбу, собирать грибы и ягоды. Без специального разрешения в зону никто не допускается. В 1968 году на этой территории создан Восточно-Уральский заповедник.

Вследствие того, что выпадение радионуклидов на местность произошло поздней осенью (к этому времени в данной местности большая часть растительности уже вошла в период покоя, процесс созревания молодых особей у большинства животных завершился), последствия воздействия ионизирующего излучения на дикую природную среду ярко начали проявляться только с весны 1958 года. Наблюдалось пожелтение крон сосен от частичного до полного в наиболее заражённых участках и разрежение крон берёз. К осени 1959 года полностью отмерли сосны при плотности заражения от 6,3-7,4 МБк/м² и выше по стронцию-90. Отмирание крон берёз наблюдалось при более высоком уровне загрязнения. Загрязнение вызвало и гибель части травянистых растений, повлияло и на некоторые виды теплокровных и холоднокровных животных, в том числе и на почвенные организмы. В последующем наблюдалось активное восстановление травяного покрова в видоизменённом составе (выяснилось, что у разных видов чувствительность, устойчивость, приспособляемость к воздействию ионизирующего излучения разная), чему способствовало увеличение инсоляции и изменение припочвенного микроклимата вследствие отсутствия верхнего яруса леса. Восстановлению берёз способствовала их способность образовывать поросли, отсутствующая у сосны. Приобретению радиорезистентности у растений и животных в зоне заражения способствовали повышенная элиминация (гибель) из популяции дефектных (с несовместимой мутацией, вызванной повышенным уровнем радиации) экземпляров и разбавление генома от здоровых организмов из незаражённой чистой местности (миграции животных, естественный перенос пыльцы и семян). По состоянию на 1980 год, ввиду полного распада короткоживущих радионуклидов, наблюдалось снижение поглощаемой дозы ионизирующего излучения (годовой) в сравнении с первоначальной: кронами сосен до 2000 раз, травами до 300 раз, кронами берёз до 100 раз, беспозвоночными животными до 10-30 раз[5].

В заповеднике с момента его создания отмечалось увеличение разнообразия и количества диких животных, что в первую очередь было связано с отсутствием влияния на среду обитания постоянного вмешательства людей (охота, земледелие, лесозаготовки, нахождение людей).

В результате радиоактивного распада выпадений, произошедших вследствие аварии 1957 года, площадь радиоактивного загрязнения территории заповедника сокращается. В настоящее время[какое?] посещать заповедник нельзя, так как уровень радиоактивности в нём — по существующим нормам для человека — всё ещё очень высок. Атомный заповедник и по сей день играет важную роль в проведении научных исследований, связанных с радиацией.

Предупреждение других ЧППравить

После Кыштымской аварии советские учёные усилили разработку технологии переработки высокоактивных атомных отходов методом витризации (остекловывания). В 1987 году на заводе «Маяк» эта технология поставлена на промышленную основу. Согласно отчёту «Маяка» за 2013 год: «За 23 года работы отделения остекловывания в четырёх последовательно вводимых в эксплуатацию электропечах остеклованы жидкие ВАО активностью 643 млн Ки, получено 6 200 т алюмофосфатного стекла»[27].

Авария 1957 года с учётом других радиационных загрязнений территории области сформировала крайне негативное отношение населения к атомной энергии и всему, что с ней связано; в частности, это сказалось и на строительстве Южно-Уральской атомной электростанции (непосредственно возле ПО «Маяк», возле посёлка Метлино)[28][29]. К тому же на ней планировалось установить не опробованные ещё в эксплуатации реакторы БН-1200, а также не решены были вопросы с водоснабжением АЭС.

Заболеваемость и смертностьПравить

Как и в случае на Тече, в зоне ВУРС была выделена расширенная когорта лиц в количестве 30 417 человек (всего, вместе с Теченской, база данных включает около 80 000 человек), подвергшихся воздействию аварии, за которыми велось многолетнее медицинское наблюдение. В неё были включены жители отселённых населённых пунктов и неотселённых 13 населённых пунктов, тесно прилегающих с востока и запада снаружи к территории, ограниченной изолинией с уровнем загрязнения 2 Ки/км² по стронцию-90, родившихся до 1988 года, а также их потомки. Из них: родившиеся до аварии — около 18 000 человек, потомки первого и второго поколения переселённых — 9 492 человека, не отселённых — около 3 000 человек. При этом за 30 лет наблюдение за 19 % этих лиц было прекращено вследствие невозможности их отслеживания из-за миграции. Было выявлено, что максимальная эффективная доза облучения, равная 1 Зв, была получена детьми, которым на момент аварии было 2-7 лет и которые были отселены в первые 7-14 дней, а также дети, которым было 1-2 года, не отселённые или отселённые позже.

Значимых статистически выявляемых отклонений здоровья у населения на остальной территории ВУРС не наблюдалось.

Эффективная доза от внешнего γ-излучения была существенна только в течение нескольких месяцев после аварии, основной вклад внесло внутреннее β-излучение от поглощённых изотопов стронция-90 (органы-мишени: кости и красный костный мозг) и церия-144 (органы-мишени: желудочно-кишечный тракт и лёгкие). За 30 лет накопленная эффективная доза у жителей не отселённых и проживавших у границ зоны в среднем составила 1,2 сЗв (эквивалентная доза, на красный костный мозг составила при этом около 2,5 сЗв, на кости — около 8 сЗв).

Информационное освещение аварииПравить

ДезинформацияПравить

После взрыва 29 сентября 1957 года поднялся столб дыма и пыли высотой до километра, который мерцал оранжево-красным светом. Это создавало иллюзию северного сияния. 6 октября 1957 года в газете «Челябинский рабочий» появилась следующая заметка:[30][31][32]

«В прошлое воскресенье вечером… многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении… На фоне неба появлялись сравнительно большие окрашенные области и временами спокойные полосы, имевшие на последней стадии сияния меридиональное направление. Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов… Полярные сияния… можно будет наблюдать и в дальнейшем на широтах Южного Урала»

Рассекречивание информации об аварииПравить

В течение длительного времени в Советском Союзе об этой крупной аварии ничего не сообщалось. Сведения скрывались официальными властями от населения страны и от жителей Уральского региона, оказавшегося в зоне радиоактивного загрязнения. Однако скрыть полностью аварию 1957 года оказалось практически невозможно, прежде всего из-за большой площади загрязнения радиоактивными веществами и вовлечения в сферу послеаварийных работ значительного числа людей, многие из которых разъехались потом по всей стране.

За рубежом факт аварии 1957 года на Урале стал известен скоро. Впервые об аварии в СССР сообщила 13 апреля 1958 года копенгагенская газета «Берлингске Туденде» (англ.). Но это сообщение оказалось неточным. В нём утверждалось, что произошла какая-то авария во время советских ядерных испытаний в марте 1958 года. Природа аварии не была известной, но она, как сообщалось в этой газете, вызвала радиоактивные выпадения в СССР и близлежащих государствах. Несколько позже в докладе Национальной лаборатории США, расположенной в Лос-Аламосе, появилось предположение, что в Советском Союзе якобы произошёл ядерный взрыв во время больших военных учений. Спустя 20 лет в 1976 году учёный-биолог Жорес Медведев сделал первое краткое сообщение об аварии на Урале в английском журнале «New Scientist», вызвавшее на Западе большой резонанс[33]. В 1979 году Медведев издал в США книгу под названием «Ядерная катастрофа на Урале», в которой приводились некоторые подлинные факты, касающиеся аварии 1957 года[34]. Последовавший затем запрос активистов антиядерной организации «Critical Mass Energy Project» показал, что ЦРУ знало об инциденте до публикации, но умолчало о нём, что, по словам основателя «Critical Mass» Ральфа Нейдера, было вызвано желанием предотвратить неблагоприятные последствия для американской атомной индустрии[35].

В 1980 году появилась статья американских учёных из атомного центра Оук-Риджа под названием «Анализ ядерной аварии в СССР в 1957—1958 годах и её причины». Её авторы, специалисты-атомщики Д. Трабалка, Л. Эйсман и С. Ауэрбах впервые после Ж. Медведева признавали, что в СССР имела место крупная радиационная авария, связанная со взрывом радиоактивных отходов[36]. Среди проанализированных источников были географические карты до и после инцидента, показавшие исчезновение названий ряда населённых пунктов и строительство водохранилищ и каналов в нижнем течении Течи; а также опубликованная статистика рыбных ресурсов[37].

В Советском Союзе факт взрыва на химкомбинате «Маяк» впервые подтвердили в июле 1989 года на сессии Верховного Совета СССР. Затем были проведены слушания по этому вопросу на совместном заседании комитета по экологии и комитета по здравоохранению Верховного Совета СССР с обобщённым докладом первого заместителя министра атомной энергетики и промышленности СССР Б. В. Никипелова. В ноябре 1989 года международная научная общественность была ознакомлена с данными о причинах, характеристиках, радиоэкологических последствиях аварии на симпозиуме Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). На этом симпозиуме с основными докладами об аварии выступали специалисты и учёные химкомбината «Маяк»[8]. При этом, тогда так и не было сообщено ни о событиях 1949—1956 годов, ни об обширных территориях болот со стоячей заражённой радионуклидами водой, ни об озере Карачай, ни о пострадавших населённых пунктах, и даже на слушаниях Верховного Совета 18 июля 1989 года заместитель директора Института биофизики академик АН СССР Л. А. Булдаков заявлял: «В течение трёх лет постоянно, систематически мы следили за здоровьем людей. Не удалось, к счастью, зафиксировать ни одной формы лучевой болезни»[38].

Комментарии очевидцевПравить

О взрыве на «Маяке» на протяжении длительного времени общественность практически ничего не знала. Позднее, непонятно почему, авария была растиражирована в СМИ как «Кыштымская авария». В Кыштыме по этому случаю даже недавно был установлен обелиск, хотя этот город к данному событию не имеет никакого отношения. Да и Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС), который образовался после 1957 года, не коснулся Кыштыма и его жителей.

Член Общественной палаты ОГО, ликвидатор 1957 года, ветеран ПО «Маяк» и Минатома В. И. Шевченко[39]

Официальные власти региона в современностиПравить

В июле 2011 года администрация Челябинской области разместила запрос котировок на оказание услуг, включающий требование, по которому по первым десяти ссылкам поисковых систем Google и Яндекс по запросам, относящимся к Кыштымской аварии и проблемам экологии Карабаша, должны находиться материалы, содержащие «положительные или нейтральные оценки экологической ситуации в Челябинске и Челябинской области»[40]. К этому запросу котировок привлёк внимание СМИ Алексей Навальный[41][42]. Представители правительства Челябинской области прокомментировали появление заказа необходимостью «избавляться от неактуального и не соответствующего действительности имиджа, навязанного радиофобами…»[41][43], а также сообщили, что искажения информации об экологической ситуации в регионе не планировалось[44]. Специалисты по поисковой оптимизации посчитали выбранный властями метод неэффективным[41][43], а к весне 2012 года администрация области отказалась от этого метода в пользу более традиционных инструментов, таких, как публикация рекламы в журналах[45].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Абрамов, Андрей. Кыштымская авария: Пять тайн самой секретной ядерной катастрофы СССР. Комсомольская правда (29 сентября 2017). Дата обращения 29 сентября 2019.
  2. Хисамова, Регина. Жизнь в радиоактивной зоне. 60 лет после Кыштымской катастрофы. Радио «Свобода» (3 октября 2017). Дата обращения 29 сентября 2019.
  3. Кыштымская ядерная катастрофа в СССР (6 фото). Pressa.tv (7 октября 2017). Дата обращения 29 сентября 2019.
  4. Миляева, Е. «Маяк»: Первая атомная катастрофа Советского Союза. «Российская газета» (2 мая 2014). Дата обращения 29 сентября 2019.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Аклеев А. В., Подтёсов Г. Н. и др. Челябинская область: ликвидация последствий радиационных аварий. — 2-е изд., испр. и доп. — Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 2006 . — 344 с. — ISBN 5-7688-0954-6.
  6. Гизатуллин, Э. Карачай захоронен, но жив. Озеро с мутантами может мигрировать. «Аргументы и факты» (10 февраля 2017). Дата обращения 29 сентября 2019.
  7. 1 2 3 Виктор Рискин. Стройку штурмовали фронтовики // Челябинский рабочий : газета. — Челябинск, 2003. — Вып. 6 октября. Архивировано 21 апреля 2015 года.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 Толстиков В. Г. Ядерная катастрофа 1957 года на Урале.
  9. Chernobyl’s Legacy: Summary Report (англ.).
  10. Жорес Медведев. Размышления о причинах и последствиях Кыштымской аварии хранилища ядерных отходов 1957 года. Глава "Причина взрыва: официальная версия" // Атомная катастрофа на Урале. — Москва: Время, 2017. — С. 136—140. — 304 с. — ISBN 978-5-9691-0858-5. В книге цитируются доклад Б. Никипелова для МАГАТЭ, объяснения Е. И. Микерина и видеофильм о Кыштымской аварии.
  11. Уральский отдел (г. Челябинск). «ВНИИВСГЭ — филиал ФГБНУ ФНЦ ВИЭВ РАН». Дата обращения 29 сентября 2019.
  12. История создания УНПЦ РМ. ФГБУН УНПЦ РМ ФМБА России. Дата обращения 29 сентября 2019.
  13. История центра. ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России. Дата обращения 29 сентября 2019.
  14. Постановление Совета Министров — Правительства РФ от 08.10.1993 г. № 1005 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации „О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча“» // «Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации». — 1993. — 18 октября (№ 42). — С. 4002.
  15. Лептова, Ирина. Онколикбез: влияет ли радиация на развитие опухолей и при чём тут рутений. «Челябинск-онлайн» («74.RU») (17 апреля 2018). Дата обращения 29 сентября 2019.
  16. Письмо Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды Российской Федерации от 21.01.2010 г. № 140-212 «О радиационной обстановке на территории Российской Федерации в 2009 году». ИПС «Техэксперт». Дата обращения 29 сентября 2019.
  17. Васин, В. На Урале задержали груз радиоактивной рыбы. ИА «УРА.РУ» (24 мая 2017). Дата обращения 29 сентября 2019.
  18. Арефьев, Е. В Челябинской области продают радиоактивную рыбу. Разрешенный уровень радиации в рыбе был превышен в 200 раз. «Комсомольская правда» (4 июня 2010). Дата обращения 29 сентября 2019.
  19. Смертельная уха. «Известия» (9 апреля 2003). Дата обращения 29 сентября 2019.
  20. Памятник ликвидаторам аварии «Кыштым 57» в Кыштыме, RuTraveller.
  21. Место памяти, TripAdvisor LLC.
  22. Катастрофа на комбинате «Маяк» 29 сентября 1957 г. (1 июля 2007). Дата обращения 23 июня 2018. Архивировано 2 апреля 2018 года.
  23. Заключение специальной комиссии Министерства среднего машиностроения СССР и Министерства здравоохранения СССР об изучении условий и возможности проживания в …
  24. История формирования радиоактивного загрязнения на Южном Урале // Атлас ВУРСа / Институт глобального климата и экологии Росгидромета и РАН, Фонд «Инфосфера», Национальное информационное агентство «Природные ресурсы».
  25. Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС).
  26. Участники ликвидации последствий аварии (недоступная ссылка). Дата обращения 18 апреля 2010. Архивировано 4 декабря 2010 года.
  27. Марцинкевич, Борис. Национальный исторический памятник США — Хэнфорд. geoenergetics.ru (17 мая 2017 года).
  28. Талыпова, А. Мирный атом. История долгостроя Южно-Уральской АЭС. «Аргументы и факты» (30 июля 2014). Дата обращения 29 сентября 2019.
  29. Абрамов, А. В Челябинской области появится атомная электростанция. «Комсомольская правда» (10 августа 2016). Дата обращения 29 сентября 2019.
  30. И. С. Янгирова. 55 лет со дня трагедии на химическом комбинате "Маяк". Объединенный государственный архив Челябинской области. Дата обращения 15 февраля 2016.
  31. Александр Скрипов. Челябинск XX век, Вечерний Челябинск (3 ноября 1999). Архивировано 4 мая 2016 года. Дата обращения 15 февраля 2016.
  32. Г. Шереметьев, М. Куклин. Полярное сияние на Южном Урале, Челябинский рабочий (6 октября 1957). Дата обращения 15 февраля 2016.
  33. Это было «северное сияние», 26.04.2018 г. А. Филиппова. ИА «ТАСС».
  34. Medvedev Zh. A. Nuclear Disaster In The Urals. — TBS The Book Service Ltd, 1979. — ISBN 0-207-95896-3 / 0-207-95896-3.
  35. Gyorgy A. No Nukes: Everyone's Guide to Nuclear Power. — 1979. — ISBN 0919618952.
  36. Trabalka J. R., Eyman L. D., Auerbach S. I. Analysis of the 1957—1958 Soviet nuclear accident. / Science. — 18.07.1980.
  37. The wasteful truth about the Soviet nuclear disaster / New Scientist. — 10.01.1980.
  38. Ярошинская А. А. Течет река Теча… // Статья в № 37 от 1991 г. журнала «Столица». С. 25-27.
  39. Газета «За народ! За справедливость!» №10(10) 25 сентября 2009 г.
  40. Главное управление материальных ресурсов Челябинской области. Сведения заказа. Оказание услуг по изменению и поддержке первой выдачи по заданным запросам в поисковых системах «Яндекс» и «Google». Приложение 2 №0169200000311002742. Официальный сайт РФ для размещения информации о размещении заказов (20.07.2011). — «…материалы, выданные в первых десяти ссылках указанных поисковых систем по 15 запросам (поисковым единицам): «Озерск», «Карабаш», «ПО Маяк авария», «Озерск ПО Маяк», «река Теча», «Муслюмово», «радиация в Челябинске», «Кыштымская авария», «Карабаш экология», «самый грязный город планеты», «самый грязный город России», «Карабаш экология», «экология Челябинск», «экология Челябинской области», «экология Урала» должны содержать положительные или нейтральные оценки экологической ситуации…». Дата обращения 19 февраля 2012. Архивировано 4 июня 2012 года.
  41. 1 2 3 Дмитриенко, Дмитрий. Челябинские власти прокомментировали госзакупку интернет-цензуры. «Ведомости» (22 июля 2011). Дата обращения 29 сентября 2019.
  42. Яндекс и Google забудут про плохую экологию Челябинска
  43. 1 2 Дрогаева, Татьяна. Пусть в поиске не значится. «Коммерсантъ» (Екатеринбург) , № 134 (4672) (23 июля 2011). Дата обращения 29 сентября 2019.
  44. Скрипов, Александр. Прикупим имидж. Власти Челябинской области решили убрать в поисковых системах Интернета негатив о регионе. «Российская газета» — Федеральный выпуск № 5538 (162) (27 июля 2011). Дата обращения 29 сентября 2019.
  45. Поплавская, Екатерина. Юревич отправил Челябинскую область на небеса. «Правда УРФО» (28 марта 2012). Дата обращения 29 сентября 2019.

ЛитератураПравить

СсылкиПравить