Липавский, Леонид Савельевич

Леони́д Саве́льевич Липа́вский (псевдонимы: Леонид Савельев, Л. Савельев; 1904 — 1941) — советский писатель, философ и поэт. В 1920-х — 1930-х годах — участник и один из организаторов эзотерических содружеств поэтов, писателей и философов «Чинари» и ОБЭРИУ.

Липавский, Леонид Савельевич
Псевдонимы Леонид Савельев
Дата рождения 15 февраля 1904(1904-02-15)
Место рождения Санкт-Петербург
Дата смерти 1941(1941)
Место смерти Петергоф
Гражданство  Российская империя СССР
Род деятельности поэт, писатель, философ, редактор
Язык произведений русский
Логотип Викицитатника Цитаты в Викицитатнике

БиографияПравить

Родился в семье доктора медицины Савелия Михайловича Липавского (1880—1933). Учился в Петербургской гимназии В. К. Иванова. В 1920 году (в 16 лет) поступил на педагогическое отделение факультета общественных наук Петроградского университета, в 1922 году получил диплом. Одновременно занимался санскритом в Институте живых восточных языков, опубликовал несколько лингвистических работ. Работал санитаром, преподавал обществоведение в школе, в 1923—1926 был воспитателем в школе для трудновоспитуемых детей. С 1926 года работал редактором в ГИЗе, затем в журнале «Костёр».

Начинал как поэт. Был принят «подмастерьем» в «Цех поэтов» и печатался в его изданиях. Яков Друскин («Чинари») называет Липавского «не только поэтом, но и теоретиком» группы обэриутов, а также «руководителем и главой-арбитром их вкуса»,[1] В 1920-х30-х годах чинари чаще всего собирались на квартире у Липавского и его жены Тамары Александровны (Мейер) на Гатчинской улице. Здесь в 193334 годах Липавским были записаны позднее опубликованные «Разговоры», в которых участвовали Я. С. Друскин, А. И. Введенский, Н. А. Заболоцкий, Н. М. Олейников, Д. И. Хармс.

«Размышление о девице»

Придя к Липавскому случайно,
Отметил я в уме своём:
Приятно вдруг необычайно
Остаться с девушкой вдвоём.[2]

Даниил Хармс,
21 янв<аря> 1935

Главной причиной той роли, которую Липавский играл среди чинарей, Яков Друскин называет редкую способность, привлекавшую к нему многих, — умение слушать. «Уметь слушать» не равносильно умению молчать. «Уметь слушать» — это значит: иметь широкий кругозор, сразу же понимать, что говорит собеседник, причём иногда лучше и глубже, чем он сам. При том, что это отнюдь не значило похвал или лести. Любил Липавский немногих — и его любили немногие. Мнением его интересовались, с ним считались, но в то же время его побаивались. Он сразу находил ошибки и недостатки в том, что ему говорили и что давали читать. Он мог и прямо сказать, что плохое — плохо.[1]

Своей обстоятельностью, вдумчивостью и серьёзностью Липавский неизменно вызывал иронию со стороны Даниила Хармса, который часто называл его за это «немцем». Такому подтруниванию над Липавским посвящён рассказ Хармса 1934 года «Как я растрепал одну компанию»: «Теперь я всё понял: Леонид Савельевич ― немец. У него даже есть немецкие привычки. Посмотрите, как он ест. Ну, чистый немец, да и только! Даже по ногам видно, что он немец».[3]

В середине 20-х годов Липавский начал писать для детей. Наиболее известные литературные произведения: «Часы и карта Октября», «Ночь съезда Советов», «Штурм Зимнего», «На земле, на воде, в воздухе», «Следы на камне» (1936).

В своих воспоминаниях Яков Друскин многократно подчёркивает, что прежде всего, Липавский был философом и среди чинарей имел именно такую репутацию. По окончании школы Липавский поступил на философское отделение факультета общественных наук университета, одновременно уговорив перейти туда же учиться и Друскина. Годом позже то же философское отделение закончил и Александр Введенский. Среди прочих научных дисциплин Липавского особенно интересовала философская антропология, хотя и понимаемая свободно, поэтически. Лет пять или шесть он занимался лингвистикой. Лингвистики он почти не знал, но создал новую лингвистическую систему, которую озаглавил «Теория слов». Вячеслав Иванов, прочитав её, сказал: «Хотя „Теория слов“ Липавского противоречит современным лингвистическим теориям, она интересна, её следовало бы напечатать, но с соответствующими предисловием и замечаниями». Другая лингвистка (Зинаида Минц) назвала её утопической лингвистикой. В творческий метод чинарей Липавский ввёл термин иероглиф.[1] Наиболее известное его философское произведение: «Исследование ужаса».

С первых месяцев войны Липавский — писатель-корреспондент редакции газеты «Сталинская вахта» политотдела ПВО Балтийского флота, интендант 3 ранга. Пропал без вести на Ленинградском фронте с 22 сентября 1941 год при отходе из Нового Петергофа.

АдресаПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Яков Друскин. «Чинари». — М.: «Аврора», №6, 1989 г. Стр. 103-115.
  2. Д. Хармс. Собрание сочинений: В трёх томах. — СПб.: Азбука, 2011 г.
  3. Даниил Хармс. Рассказы и повести. — М., 1989 г.

ЛитератураПравить

  • Липавский Л. Исследование ужаса / Редактор-составитель, автор примечаний и послесловия В. Н. Сажин / Художественное оформление А.Бондаренко. — Изд-во «Ad Marginem», серия «Спутник». — 2005. — 448 с. — 3 000 экз. ISBN 5-93321-103-6.
  • Савельев Л. Комната № 13. — М.-Л. ОГИЗ «Молодая гвардия». — 1931. — 69 с., с илл.
  • Савельев Л. Штурм Зимнего. - Свердловское книжное издательство. - 1954. -68 с., с илл. Валентина Васильева.
  • Леонид Липавский. Разговоры // «Московский наблюдатель», 1992, № 5-6. с. 54—63.
  • Шубинский В. ОБЭРИУТОВ год //Искусство Ленинграда. 1990. N 7. С. 82—84.
  • Цивьян Т. В. Липавский Л. : «Исследование ужаса» (опыт медленного чтения) // Цивьян Т. В. Семиотические путешествия. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2001.- С.102-118.
  • Ленинградские писатели-фронтовики / Владимир Бахтин (автор-составитель). — Л.: Советский писатель, 1985. — 520 с.

СсылкиПравить