Открыть главное меню

Лубо́чная литерату́ра — дореволюционные дешёвые и примитивные по содержанию массовые издания, зачастую снабжённые ярко раскрашенной картинкой; примитивная литература, рассчитанная на невзыскательный вкус.

Её не следует путать с произведениями, специально составленными или изданными для народного чтения с просветительными целями (популярно-народная литература).

Содержание

ИсторияПравить

История лубочной литературы начинается в Западной Европе с XVI—XVII столетий, а в России — со второй половины XVIII в. До того не было различия между слоями читателей: уровень понятий в сфере грамотных людей был одинаковый; одни были более, другие менее начитаны, но свойство начитанности было сходное, вследствие чего и литература была всенародная, равно всем доступная.

С развитием научной мысли и эстетических форм, низшие слои населения отстают от общего движения и продолжают пробавляться теми произведениями, которые заключала в себе литература в конце эпохи её всенародности. Эти произведения подвергаются бесчисленным переделкам, всегда безвкусным. Произведения лубочной литературы снабжаются ярко раскрашенной картинкой, зачастую не имеющей никакого отношения к тексту, а иногда и ограничиваются такой картинкой, с пояснительным текстом.

Во ФранцииПравить

Во Франции первое место среди лубочной литературы занимали:

Повесть о злоключениях Женевьевы Брабантской, по крайней мере в её немецкой переработке сделанной по нидерландскому источнику, представляет собой едва ли не позднейшее по времени произведение повествовательной лубочной литературы.

В ГерманииПравить

В Западной Европе, особенно в Германии (в отличие от России), лубочная повесть не обогащалась произведениями, сочинёнными в новейшее время: это — отчасти застывшая, отчасти искажённая повесть XV—XVI вв. Этим объясняется слабое проявление в лубочной литературе народного творчества, совершенно ничтожное влияние народного эпоса на лубочную повесть.

Из героического эпоса в немецкую лубочную литературу перешли лишь отдельные и притом второстепенные эпизоды («Heldenbuch», 1491 и чаще; «Kleiner Rosegarten», «König Laurin», 1509; сказания о Дитрихе Бернском), тогда как наиболее значительные поэмы, как «Нибелунги», остались ею почти не тронутыми; из «Нибелунгов» заимствован только эпизод о юности Зигфрида (прозаическая повесть «Hörnern Seyfried», около 1640). Поэма «Рейнеке-Лис» сразу сделалась народной книгой в той обработке, какую она получила в конце XV века.

К сборникам фацеций, составленным гуманистами, примыкали многочисленные собрания забавных анекдотов, составившие в XVI веке целую литературу и оставшиеся жить в лубочных изданиях.

В РоссииПравить

История лубочной литературы началась в России со второй половины XVIII века, где она слагалась из тех же элементов что и во Франции. Основную её часть, наряду с дешевыми календарями, составляли религиозные издания и беллетристические произведения.[1]

Среди религиозной лубочной литературы значительную часть составляли жития святых. Всего известно более 100 лубочных изданий житий святых. К ней также относились молитвенники, псалтыри, святцы и творения святых отцов (святых Тихона Задонского, Ефрема Сирина, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста). Кроме того, к религиозной лубочной литературе можно отнести около двух десятков изданий духовно-нравственного содержания: «Страсти Христовы», «Како подобает стояти в церкви Божией», «Об антихристе и кончине мира», «Смерть закоренелого грешника и праведного», «Сердце человеческое при жизни праведной и греховной», «Загробная жизнь», «Водка, как дух сатаны» и другие.[1]

Среди лубочных книжек светского содержания встречались письмовники, гадальные книжки, оракулы и сонники, с ссылками в заглавиях на Альберта Великого, Брюса, Сведенборга и «знаменитую проветительницу Ленорман», многочисленные руководства к выбору жен, ключи к женскому сердцу, песенники.[1]

Кроме того, выпускалось большое количество повестей и романов, написанных в лубочном стиле, число которых превышает 500 изданий. В лубочной литературе прежде всего сохранили популярность произведения, хорошо известные в России в XVII и первой половине XVIII веков. Среди них выделяются повести о Шемякине суде, Еруслане Лазаревиче и Бове-Королевиче. Кроме того, печатная лубочная литература сохранила значительную часть тех средневековых европейских повестей, которые до начала XVIII века приходили в Россию преимущественно через Польшу. Они представляли собой шутливые бытовые повести в жанре фаблио или рыцарские романы, основной мотив которых (идеализация женщины) остался в России непонятым и в лубочных переделках все более и более стушевывался. Из переводных романов наибольшей популярностью в конце XVIII — начале XIX века пользовались повесть о Петре Златых ключах, представляющая собой переделку романа о Магелоне (у нас — Магилена),[2] романы «Евдон и Берае», «Арзас и Размира», сохранявшие популярность на протяжении всего XIX века «Францель Венциан», «Египетский царевич Полицион», «Гуак, или Непреоборимая верность». Пользовались успехом в лубочной литературе «История об Адольфе, принце Лапландийском и об острове вечного веселья», представляющая собой переработанный эпизод переведенного в первой половине XVIII века сентиментально-нравственного романа «История Ипполита и Жулии»[3], а также «Повесть об Октавиане»[4], которая представляла собой переведенный в 1677 году с польского на русский язык роман «Повесть о преславном римском кесаре Оттоне».[1]

Широко использовались в лубочной литературе и пришедшие из Европы в Россию через польские источники ещё в допетровские времена сборники фацеций. Так, из сборник «Смехотворные повести» были заимствованы сюжеты для книжек «Старичок-Весельчак»[5], «Похождения Ивана Гостинного сына», в которой была переделана старинная повесть о Фроле Скобееве. Достоянием лубочной литературы стала и сказка о Ерше Щетинникове. Мотив продажи души дьяволу разработан в лубочной переделке польского романа о пане Твардовском. Множество аналогичных рассказов перешло в лубочные картинки XVIII века из Великого Зерцала.[1]

Вскоре, помимо произведений, заимствованных из русской повествовательной литературы первой половины XVIII века, в лубочной литературе стали появляться новые сюжеты, составленными частью на основании народных сказаний (лицевые издания XVIII столетия сказок об Илье Муромце, Добрыне и Алеше Поповиче), частью на основании иностранных источников, а впоследствии — и отечественной литературы. Во второй половине XVIII века в Москве появился первый лубочный писатель — Матвей Комаров, составивший «Обстоятельные и верные истории двух мошенников: первого российского славного вора… Ваньки Каина; …второго французского мошенника Картуша» и знаменитую «Повесть о приключениях английского милорда Георга и бранденбургской маркграфини Фредерики-Луизы».[1]

Одновременно с Комаровым в Москве стал действовать и первый лубочный издатель подьячий Д. Фёдоров.[6] До того лубочные произведения переписывались подьячими и продавались у книгоношами Спасских ворот, в Холщовом ряду, на Мытном дворе у Москворецкого моста, у Сухаревой башни.[6] Федоров стал издавать их сначала на больших листах с картинами, а затем и книжками лубочного формата, тоже с картинами. В первой половине XIX века из лубочных писателей особенно популярны были Николай Зряхов, А. Чуровский,[7] В. Ф. Потапов,[8] Алексей Москвичин, а из издателей — И. Н. Логинов,[9] Пётр Шарапов, Ерофеев. Позже были популярны писатели — В. Суворов,[1] Н. Миронов,[10] издатели — А. Абрамов,[9] А. В. Морозов,[11] Лузина, Иван Сытин, Е. А. Губанов,[11] в конце XIX века — знамениты писатели Василий Савихин, Иван Кондратьев, И. Г. Журавов,[12] А. Журавлев[13]. Но наибольшей популярностью в конце XIX века пользовались Михаил Евстигнеев,[14] Валентин Волгин,[15] повести которого («Чародей и рыцарь», «Ночь у сатаны», «Утопленница» и др.), изобилуя всевозможной чертовщиной, выделяются среди лубочных произведений своей грамотностью и некоторой толковостью изложения, и И. Кассиров[16].[1]

В произведениях лубочных писателей конца XIX века преобладала всевозможная чертовщина, национальная исключительность и другие подобные тенденции, дающие понимание о причинах тесной связи лубочной литературы с мелкой уличной печатью. Причём, произведения последней иногда прямо переходили в лубочную литературу. Так, например, столь распространенный в конце XIX века в лубочных изданиях рассказ Пастухова о «Разбойнике Чуркине», вызвавший массу подражаний и подделок, первоначально появился в «Московском Листке». Произведения лубочных писателей конца XIX века, получавших крайне низкое вознаграждение (2—4 рубля за листовку, то есть за сочинение в 36 печатных страниц), состояли из переделок былин и народных сказок («Кощей бессмертный», «История о славном и храбром Илье Муромце и Соловье разбойнике»), подделок под народные сказки («Волшебный клад под Купалов день», «О злой ведьме Непогоде», «О солдате Яшке»), повестей из современного быта («Ай да Ярославцы!», «Нужда на погосте и душа в русской бане»), исторических романов и очерков («Роковая клятва, или Черное домино», «Цыган-мститель» из времен Александра Невского, «Страшный клад, или Татарская пленница», «Вечевой колокол», «Громобой, или Новгородский воевода», «Путята крестил мечом, а Добрыня огнём», «Избрание на царство Михаила Федоровича и подвиг крестьянина Ивана Сусанина», «Карс, турецкая крепость, и взятие её штурмом русскими войсками», «Михаил Дмитриевич Скобелев 2-й»), различных надписей и стишков к лубочным картинкам, всегда снабженным пояснительным текстом, подобно тому как в лубочных книжках всегда имеется картинка.[1]

В то же время, в моменты исторических потрясений лубочная литература в качестве сюжета использовала и современные ей события. Таковы были карикатуры на неудачи французов в 1812 году, многочисленные «летучие листки», появившиеся в Москве в русско-турецкую войну 1877—78 годов в виде тетрадок, переполненных карикатурными издевательствами над турками. Лучшими из них были издания Яковлева: «Наши жернова все смелют», «После ужина горчица», «Пищат». В других листках 1878 года («Кровавый сон», «Огарок», «Заноза»), наряду со стихотворениями и мелкими рассказами про войну, помещались стихи и анекдоты, не имевшие никакого отношения к войне, появились тогда и такие «летучие листки» («Булавка — листок без подписчиков», «Курьер»), в которых и совсем не было речи о войне.[1]

Лубочные писатели отличались необычайной плодовитостью, что объясняется, отчасти, их снисходительным отношением к авторскому праву: их «сочинения» нередко представляли собой перепечатку, в искаженном виде, чужих произведений. «Тарас Бульба», например, существовал в нескольких перепечатках и под самыми разнообразными заглавиями: «Разбойник Тарас Черномор», «Тарас Черноморский», «Приключения казацкого атамана Урвана»; «Вий» преобразился в «Страшную красавицу, или Три ночи у гроба»; «Страшная месть» — в «Страшного колдуна, или Кровавое мщение». Сказки Жуковского фигурировали в лубочной литературе под заголовками: «Дедушка водяной», «Черт в дупле». Из произведений Лермонтова в лубочную литературу проникла в нескольких переделках «Песня о купце Калашникове». «Бежин луг» Тургенева был переделан Кассировым в рассказ «Домовой проказит», он же переделал несколько «Сказок Кота Мурлыки» Николая Вагнера, придав им обычные в лубочной литературе эффектные названия: «Проклятый горшок», «Заколдованный замок». Во множестве переделок имелись в лубочной литературе «Князь Серебряный» Алексея Толстого, «Юрий Милославский» Михаила Загоскина, «Конёк-Горбунок» Петра Ершова. Существует лубочная переделка сказки Михаила Салтыкова-Щедрина «Пропала совесть» и рассказа Глеба Успенского «Нужда пляшет, нужда скачет, нужда песенки поет». Повесть П. Кувшинова[17] «Пещера в лесу, или Труп мертвеца» представляет собой отрывок из романа Мельникова-Печерского «В лесах». Есть лубочные переделки «Вечного Жида» Эжена Сю, «Мучеников» Франсуа Шатобриана и нескольких произведений Поля де Кока.[1]

Характерной особенностью лубочной литературы являлось огромное множество вариантов одного и того же произведения. Каждый лубочный издатель писал свою собственную переделку наиболее ходких книжек: у каждого свой собственный «Князь Серебряный», свой собственный «Разбойник Чуркин», своя собственная «Битва русских с кабардинцами».[1]

Издатель Книг Общий тираж
Лубочные издания в 1893 году[18]
И. Сытин и К° 116 1 236 700
Е. Губанов 86 729 000
Е. Абрамова 44 522 600
И. Морозов 58 423 600
А. Холмушин 50 386 500
Г. Бриллиантов 24 330 000
Т. Кузин 24 172 000
С. Живарев 9 66 000
Т. Губанов 8 35 000
Барков 2 24 000
П. Каменев 5 20 000

Издание лубочных книг было сосредоточено почти полностью в Москве, петербургские предприниматели (Кузин) и киевские (Т. Губанов) мало занимались издательством, предпочитая торговать московскими изданиями. Листовку лубочники продавали по 1 рублю за сотню, но были и более дорогие лубочные издания. Все лубочные романы и повести, особенно исторические, имели обыкновенно от 6 до 12, а иногда до 18 листов, и продавались офенями по 10—25 копеек.[1]

Лубочные издатели торговали в Москве на Никольской улице и, предназначая свои издания для деревенского населения, называли себя «народными». По мнению Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона их не следует путать с теми «издателями с Никольской улицы» (Земский, Преснов, прежде Леухин и Манухин), которые выпускали книжки для низших слоев городского населения (руководства к выбору жен, ключи к женскому сердцу, сборники «пикантных рассказов», различных рецептов и т. п.). Впрочем, в отношении содержания трудно провести границу между произведениями этой «лакейской» литературы и многими лубочными книжками, в которые в последнюю треть XIX века также проник элемент порнографии.[1]

В начале 1880-х годов в лубочной литературе под влиянием борьбы за существование с народно-просветительной литературой наметился перелом, характеризующийся улучшением корректорской части, исправлением (по почину И. Кассирова) устаревшего языка, исторических или географических указаний, темных или безнравственных мест.[1]

В 1893 году количество экземпляров лубочных изданий возросло, по сравнению с 1892 годом, на 500 000, достигнув общей цифры в 4 491 300. Увеличение произошло, главным образом, за счёт религиозно-нравственных (с 1 401 400 до 1 692 400) и литературных изданий (с 1 785 200 до 2 169 600), уменьшилось количество сонников (с 266 600 до 168 300) и письмовников (с 38 400 до 31 200).[1]

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Народная литература // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. Повесть эта упоминается в 1693 году в числе потешных книг царевича Алексея Петровича; в первой половине XVIII века она стала печататься в виде лицевых изданий и отдельными картинками, а в 1780 году в Москве и в 1795 году в Смоленске издан новый перевод её с французского. В XVIII столетии она выдержала больше лубочных изданий, чем сказка об Илье Муромце и даже о Бове-Королевиче; и если у берегов Прованса поныне существует остров «Магелон», то в России в Саратовской губернии есть урочище, которое зовется «Петр Златые ключи»
  3. «Histoire d’Hippolyte» г-жи д’Онэ, 1690
  4. В лубочном стиле издавалась также под названиями «Повесть зело душе полезна, выписана из древних летописцев, из римских хроник» и «История о львице, воспитавшей царского сына»
  5. СПб., 1789; 1857
  6. 1 2 Москва. Энциклопедический справочник. — М.: Большая Российская Энциклопедия. 1992. Книжная торговля
  7. Чуровский, А. Дата обращения 13 марта 2013. Архивировано 16 марта 2013 года.
  8. Лубочная литература. Дата обращения 13 марта 2013. Архивировано 16 марта 2013 года.
  9. 1 2 Энциклопедия "КНИГА". Дата обращения 13 марта 2013. Архивировано 16 марта 2013 года.
  10. Соколов. Народная литература // Словарь литературных терминов. Т. 1. — 1925 (текст). Дата обращения 13 марта 2013. Архивировано 16 марта 2013 года.
  11. 1 2 Общая характеристика книжного дела второй половины XIX в. Тематика книг. Дата обращения 13 марта 2013. Архивировано 16 марта 2013 года.
  12. http://fs1.uclg.ru/books/pdf/1359046112_(Historia_Rossica)._2009.pdf
  13. Сухих И.Н. Чехов в Пушкине (К парадигмологии русской литературы). Дата обращения 13 марта 2013. Архивировано 16 марта 2013 года.
  14. Хмярхрср Псяяйни Жхбхкхгюжхх
  15. Волгин Валентин. Дата обращения 20 марта 2013. Архивировано 22 марта 2013 года.
  16. Хмярхрср Псяяйни Жхбхкхгюжхх
  17. Соколов. Народная литература // Словарь литературных терминов. Т. 1. — 1925 (текст). Дата обращения 20 марта 2013. Архивировано 22 марта 2013 года.
  18. По сведениям «Ежегодника» московского комитета грамотности. В приведенные сведения не вошли данные об издании народных календарей и лубочных картин.

ЛитератураПравить

  • Издания Thoms (Лондон, 1828);
  • Nodier, «Nouvelle bibliothèque bleue» (Париж, 1842);
  • Nisard, «Histoire des livres populaires ou de la littérature du colportage, depuis le XV siècle» (Париж, 1854).
  • Маракуев. «Что читал и читает русский народ» (М., 1886)
  • Пругавин, «Запросы народа и обязанности интеллигенции в области просвещения» (2 изд., СПб., 1895)
  • И. Ивин, «О народно-лубочной литературе» («Русское Обозрение», 1893, № 9 и 10)
  • В. Яковенко, «С книгами по ярмаркам» («Вестник Европы», 1894 г., № 9)

СсылкиПравить