Открыть главное меню

Любшанская крепость

Любшанская кре́пость — древнейшая[1] каменно-земляная крепость на территории Древней Руси на месте бывшего устья реки Волхов, расположенная на городище в 2 км от Старой Ладоги на другом берегу реки Волхов.

Крепость
Любшанская крепость
Страна  Россия
Местоположение Старая Ладога, Ленинградская область
Дата основания VII век
Дата постройки первая половина VIII века
Статус Объект культурного наследия народов РФ регионального значения (Ленинградская область) Объект культурного наследия народов РФ регионального значения. Объект № 4700138000 (БД Викигида)
Состояние заброшена во 2-й половине IX века

Карта взаимного расположения Любши и Ладоги на реке Волхов (справа) и географическое положение Ладоги на северо-западе России (слева)
Руины Любшанской крепости

Возведение крепости в последней четверти VII — первой половине VIII веков связывают с появлением в Приладожье славянского населения. История крепости сложным образом связана с историей функционирования поселения на Староладожском земляном городище. Прекращение функционирования крепости во 2-й половине IX века соотносится многими исследователями с событиями, отмеченными в Повести временных лет.

История археологического исследования крепостиПравить

 
Николай Рерих вид с сопки Вещего Олега через Волхов на Любшанскую крепость на картине «Заморские гости»[2]

Крепость названа современными археологами Любшанской по её местонахождению, на возвышенности правого берега Волхова при впадении в Волхов речки Любша, в 2 км к северу от села Старая Ладога[3].

Первые разведочные раскопки были проведены на городище, известном из материалов Д. Самоквасова и З. Ходаковского, на рубеже 1960—1970-х годов археологами С. Орловым, Г. Лебедевым и В. Петренко. При этом было установлено наличие и характеристика культурного слоя и обнаружены каменные конструкции вала крепости.[4]

В 1997[5] году петербургской экспедицией археолога Е. А. Рябинина были начаты раскопки, при которых в полном объёме раскрыта и показана значимость памятника[4]. Раскопки продолжались с перерывами около пяти лет. Сообщения о раскопках были опубликованы в 2002[6] и 2003 годах[7][8], однако полностью материалы раскопок опубликованы (по состоянию на 2004 год) не были[9] из-за болезни Рябинина. В 2008 году остеологический анализ рыбных костей и чешуи, найденных при археологических работах Е. А. Рябинина в 1998—2000 годов в слоях VI—IX вв., был опубликован И. И. Тарасовым[10].

В 2003 году И. Л. Воиновой была произведена реконструкция внешнего вида крепости[7][8]. В 2010 году на основе этой реконструкции и топологической съемки 1970-х годов А. А. Фролкиным была создана трёхмерная реконструкция крепости.

В 2011 году на официальном сайте Староладожского историко-архитектурного и археологического музея-заповедника сотрудниками музея была выражена обеспокоенность состоянием «Древнейшего каменного города на Волхове»[3].

Описание памятникаПравить

Сохранилось мысовое городище приблизительно 45×45 м, окруженное дугообразным валом около 70 метров в длину и шириной у основания до 18 м. Как показали раскопки, в древности оно было укреплено древнейшей на Северо-Западе Руси фортификацией с применением каменной панцирной кладки, материалом для которой служил плитняк. Кладка сохранилась на высоту до 2,2 м, сохранились также остатки дополнительных подпорных стен и деревянных укреплений по верху вала[4].

Культурный слой периода существования каменно-земляной крепости содержит печные конструкции из плитняка и лепную керамику, типичную для нижних слоев Староладожского Земляного городища. В нём найдено свыше тысячи различных предметов, среди них — литейные формы, украшения и слитки из цветных металлов, полуфабрикаты и отходы. Форма украшений типична для раннеславянской культуры во всей северославянской этнокультурной зоне, встретились также находки, характерные для славянского населения Подунавья и Верхнего Поднепровья. Также важным для интерпретации характера поселения представляются находки стеклянных изделий: более двадцати голубых кубовидных стеклянных бус и полное отсутствие в слое «рубленого бисера», типичного для Ладоги. Развитое кузнечное ремесло, по технике соответствующее самому раннем горизонту Ладоги, представлено находками десятков изделий из железа. Найденные ладейные заклепки и некоторые другие детали указывают на взаимодействие со скандинавскими мореходами[4].

Под остатками каменной крепости обнаружены следы более ранних древо-земляных укреплений, состоящих из вала с деревянным тыном. Радиоуглеродная датировка этих укреплений, предшествовавших появлению каменной крепости, относит их к VII — первой половине VIII веков. Культурный слой, соответствующий этому укреплению, c большим количеством рыбьих костей[10], лепной керамикой, костяными орудиями, и очагами типичен для поселений раннего железного века, изученных в районе Ладоги[4].

Важной датирующей находкой является обнаружение детали наборного пояса, характерного и хорошо изученного типа украшений, распространенного в Прикамье VI—VII веках. Аналогичная находка была сделана в ладожской сопке № 140 на Победище Н. Е. Бранденбургом. Эти пояса являлись в неволинской культуре Прикамья частью женского парадного убора. Однако, являясь признаком высокого статуса и будучи ассоциируемы с поясом великанши Грид, они распространились как на юг, так и на запад, сменив при этом пол хозяев и став частью мужской одежды высокого статуса на территории современной Эстонии, Финляндии и даже Средней Швеции. В Финляндии (около 19-ти находок) эти пояса датируются периодом 650—700 годами, в Прикамье — 650—730 годами, в Азию похожие изделия распространяются в 680—740 годах, по всей видимости, как следствие активности восточно-финских бродячих купцов-коробейников[4].

Интерпретация археологических находокПравить

Общие замечанияПравить

Г. Лебедев посвятил истории и интерпретации материалов исследований Любшанской крепости значительную часть главы по археологии Ладоги в своей книге[4], вышедшей в 2005 году. Oднако ещё раньше интерпретацией результатов археологического исследования памятника занимались сам Е. А. Рябинин и сотрудничавший в экспедиции А. Чернов. Кроме уже упомянутого сообщения и юбилейных публикаций были опубликованы научно-популярные статьи, в частности Черновым в журналах "Огонек" в 1999 году[11], "Знание — сила"[12] и др.[13] Чернов связывает материалы исследования с историческими событиями, упоминаемыми в ПВЛ, и в 2012 году его выводы были опубликованы в комментариях к ПВЛ, написанных при участии археолога С. В. Белецкого, Л. В. Войтович и др.[14] Альтернативную интерпретацию памятника предложил в 2005 году в своей диссертации и развил в последующих работах В. Фомин[15][16][17].

Общая картина исторического развития в регионе была предложена ещё до обнаружения Любшанской крепости Ю. Кальмером (нем.) и с небольшими уточнениями принимается историками по сей день: продвижение переселенцев с Аландских островов к Ладоге началось в вендельский период и к их взаимодействию с финно-угорским населением в VII веке подключились словене Поволховья и Приильменья[4].

История Любшанской крепостиПравить

На рубеже VIVII веков на месте будущей каменной крепости появляется и функционирует укрепление финно-угорских племён. Укрепление представляло собой деревянный острог, укрепленный тыном на валу. Находки неволинских поясов и некоторые другие случайные находки свидетельствуют о том, что поселение было включено в систему контактов между Прикамьем, Южным Приладожьем, Финляндией и Средней Швецией. Обнаружение этого раннего поселения дополнительно свидетельствует в пользу того, что контакты со скандинавами были начаты финно-угорским населением — пермью, весью, чудью и сумью, а славяне включились в них позднее. Окончание финно-угорского периода существования крепости вероятно датируется началом VIII века[4]. Более детальная информация о поселении, доступная Рябинину и Чернову, интерпретировалась ими как наличие следов неукреплённой стоянки финно-угорских рыболовов на месте городища с III века. Уничтожение финно-угорского поселения в VIII веке фиксировалось ими как катастрофическое — острог сожжён, предположительно в результате конфликта с появившимися в регионе ильменскими словенами, которых Рябинин считал носителями культуры длинных курганов[6].

В начале VIII века на месте финского острога строится каменно-земляная Любшанская крепость, истоки фортификационных традиций которой восходят к славянам Центральной Европы[18]. Таким образом, этот памятник предшествует по времени появлению застройки на Староладожском Земляном городище в середине VIII века. Характер находок и культурного слоя позволяет отнести её население к славянам среднеевропейского происхождения, имевшими связь с западными славянами Балтийского Поморья, славянами и кривичами Верхнего Поднепровья, и с отдаленными славянскими землями Подунавья. Это говорит об особом пути формирования славяно-русского населения Новгородской земли[4]. Рябинин относил перестройку крепости на каменном основании ко времени около 700 года. Он реконструирует крепостную стену Любшанской крепости как представлявшую собой глиняный вал высотой около 3 метров, укреплённый двумя подпорками из свободно сложенных камней. На валу была возведена защитная стена из деревянных клетей (каркас из брёвен с утрамбованной землёй внутри). Общая высота оборонительного сооружения составляла до 7 метров. Ближайшие аналоги Любшанской крепости Рябинин видел в Центральной Европе, в ареале расселения западных славян — от Дуная до Польского Поморья[6].

Около 753 года на другом берегу, в 2 км от острога выше по Волхову, появляется скандинавское (предположительно основанное готландцами — выходцами с острова Готланд) неукреплённое поселение — будущая Ладога. Здесь с 780-х годов организуется производство из стекла «глазчатых» бус и бисера. Однако, типы обнаруженных на Староладожском городище и в Любше бус различны. Голубые кубовидные стеклянные бусы (найдены 20 бусин, тогда как в Ладоге известных лишь в 4 экземплярах[4], датируемые 810—840 годами[19]) не произведены в Ладоге, но указывают на контакты жителей Любши по Великому Шелковому пути. Наоборот, на территории Любши не обнаружен рубленый бисер, произведённый в Ладоге для товарообмена с финно-угорским населением[4]. Видимо Любшанская крепость выполняла сторожевые функции, осуществляя военно-административный контроль над устьем Волхова. Впрочем, обширный посад (селище) Любши пока не исследован[3][20].

Необходимо отдельно отметить, что постройки и предметы (инструменты) скандинавского типа, аналогичные известным древностям вендельского периода, вытесняются из Ладоги уже через 10 лет после её основания раннеславянской культурой с Северо-Запада: Днепровского Левобережья или Поднестровья, Подунавья, верховьев Днепра, Западной Двины или Волги (аналогичной пражской, пеньковской или колочинской культурам). Это поселение, в свою очередь, переживает катастрофический пожар в 840-м году[4], после которого на поселении появляются находки, интерпретируемые как элементы скандинавской мужской субкультуры[21]. Следующая катастрофа происходит около 865 года и примерно соответствует по времени событиям, описываемым в ПВЛ как изгнание варягов. Рябинин и Чернов сообщают об обнаружении стрел, соответствующих по типу этим событиям (840 год — стрела скандинавского и 865 год — стрелы местного типа) в и рядом с внешней стороной стен Любшанской крепости[6][11].

Во 2-й половине IX века, в самом начале образования Древнерусского государства, Любшанская крепость прекращает существование. По одной из версий[3][11][14][20], её оставили из-за изменения гидрологического режима в регионе — Ладожское озеро понижает уровень[22] и отступает к северу, речка Любша мелеет. В результате крепость потеряла своё значение сторожевого поста на Волхове, которое переходит к Ладоге. В любом случае прекращение функционирования крепости соотносится с преобразованиями в Ладоге, отмеченными в ПВЛ как призвание Рюрика[4].

Любшанская крепость в искусствеПравить

Николай Рерих называл вид с сопки Вещего Олега «одним из лучших русских пейзажей» и изобразил его на картине «Заморские гости» (нескольких вариантов написаны между 1901 — 1910). В правом верхнем углу картины изображена неизвестная на тот момент археологам Любшанская крепость[2].

Вплотную к крепости было расположено старинное родовое имение Бестужевых (в XIX в. усадьба Карпова). Им владели И.Ф., Г.Ф., И.М. Бестужевы (в 1780 г.), М.И. Бестужев (до 1838 г.), А.С. Бестужев (в 1838 — 1856 гг.), Н.А. Бестужев (в 1856 — 1866 гг.). В 1880 году имение было куплено у Н.А. Бестужева тайным советником, членом правления Государственного банка Константином Алексеевичем Рыбиным. После его смерти имение было перекуплено в 1894 году князем, действительным статским советником Николаем Ивановичем Шаховским, который владел им до 1917 года.[23] В этом же имении с 1946 года располагался Дом творчества художников «Старая Ладога»[24]. На другом берегу речки Любша, напротив городища, находилось имение Долговых-Собуровых (усадьба Любша), перешедшее затем к Измайловым. Муж Лидии Александровны Измайловой, дочери Александра Александровича Измайлова, статского советника, профессора физики в Медико-хирургической академии и внучки баснописца А. Е. Измайлова, профессор Петербургской Академии художеств В. Максимов изобразил пейзаж этой усадьбы на своей картине «Всё в прошлом»[25].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Подобные каменные конструкции известны сегодня лишь в Изборске; см. Лебедев, Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси, 2005, с. 476-481.
  2. 1 2 В. Л. Мельников. О культурологических идеях Н. К. Рериха // Петербургский Рериховский сборник: выпуск II—III: Н. К. Рерих. — Самара: Издательский дом «Агни», 1999. — 800 с. — ISBN 5-89850-019-7.
  3. 1 2 3 4 Селин А., Шитов М., Волковицкий А., Бойцова О. Городище в устье реки Любша. Музей-заповедник “Старая Ладога”. Дата обращения 17 апреля 2015.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Лебедев, Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси, 2005, с. 460-463
  5. Ладога — Отчеты о полевых исследованиях Любшанского городища в 1997 годуРябинин Е. А. Отчет о полевых исследованиях Любшанского городища в 1997 год. www.ladogamuseum.ru. Дата обращения 2 января 2018.
  6. 1 2 3 4 Рябинин Е. А., Дубашинский А. В. Любшанское городище в Нижнем Поволховье (предварительное сообщение) // Ладога и её соседи в эпоху средневековья.. — СПб., 2002. — С. 196—203.
  7. 1 2 Рябинин Е. А. У истоков Северной Руси: Новые открытия. — СПб.: Блиц, 2003. — С. 178. — 223 с. — ISBN 5-86789-129-1.
  8. 1 2 Е. А. Рябинин, И. А. Коротенко. Русь изначальная. — СПб.: Русская классика, 2003. — С. 178. — 216 с. — ISBN 5-93205-010-1.
  9. Selin A.A. «Ладожские древности сегодня — исследования и конъюнктура» = Staraja Ladoga: A Medieval Russian Town in a Post-Soviet Context // Russian history. Histoire russe. — 2009. — Т. 32, № 3/4. — С. 479—489.
  10. 1 2 Тарасов И. И. Обзор промысловой ихтиофауны Новгородской земли в средние века по данным археологии // Исследование археологических памятников эпохи средневековья / отв. ред. А. В. Виноградов. — СПб.: Нестор-История, 2008.
  11. 1 2 3 Чернов А. Загадки озерных людей // Огонек. — 1999. — № 9. — С. 28-31. Архивировано 14 апреля 2015 года.
  12. Чернов А. Невостребованная столица, или Игра в бисер по-русски // Знание-сила. — 1998. — Вып. 5. — С. 60-72.
  13. Рябинин Е. А. Раскопки Любшанского городища в Нижнем Поволховье: (предварит. результаты археол. исслед.) // Культура, образование, история Ленинградской области. — СПб., 2002. — С. 53-58.
  14. 1 2 Повесть временных лет / Пер. с древнерусского Д. С. Лихачева, О. В. Творогова. Коммент. А. Г. Боброва, С. Л. Николаева, А. Ю. Чернова при участии А. М. Введенского и Л. В. Войтовича. — СПб.: Вита Нова, 2012. — С. 213. — 512 с. — ISBN 978-5-93898-386-1.
  15. В. Фомин. Голый конунг. Норманнизм как диагноз. — М.: Алгоритм, 2013. — 320 с. — (Наша Русь). — 2000 экз. — ISBN 978-5-4438-0430-9.
  16. Клейн Л. С. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. — СПб.: Евразия, 2009. — 201 с.
  17. Мурашева В. В. «Путь из ободрит в греки…» (археологический комментарий по «варяжскому вопросу») // Российская история. — 2009. — Вып. 4. — С. 174—180.
  18. Рябинин Е. А. Предисловие к альбому археологических находок в Старой Ладоге и на Любше. У истоков Северной Руси. Новые открытия. Санкт-Петербург, 2003, стр 17.
  19. Лебедев, Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси, 2005, с. 478
  20. 1 2 Чернов А. Любша и Ладога. Хронология по материалам раскопок Е. А. Рябинина 1973—2001 гг.. Дата обращения 17 апреля 2015.
  21. Кузьмин С. Л. Пожары и катастрофы в Ладоге: 250 лет непрерывной жизни? // Ладога — первая столица Руси. 1250 лет непрерывной жизни : Сборник статей. — СПб.: «Нестор-История», 2003. — С. 45–57.
  22. Алина Купцова. Ладога - 2005 // Журнал «Санкт-Петербургский университет». — СПб., 2005. — № 24-25 (3715-3716).
  23. Н. В. Мурашова, Л. П. Мыслина. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской Губернии. Южное Приладожье. Кировский и Волховский районы. — СПб.: Алаборг, 2009. — 368 с. — ISBN 978-5-86983-011-7.
  24. Стенографический отчёт заседания Правления ЛССХ совместно с Правлением Ленизо и Художественным фондом по обсуждению плана работ на 1945 год и о подготовке к выставке 1945 года // Центральный Государственный Архив литературы и искусства. СПб. Ф.78. Оп.1. Д.49, Л.8.
  25. В. Максимов. — Москва: Де Агостини, 2011. — Т. 47. — С. 14—19. — 32 с. — (50 художников — шедевры русской живописи).

ЛитератураПравить

  • Губанов И.Б. «Призвание варягов» в свете социально-исторических аналогий, внешнеполитической ситуации в Европе IX века и археологических материалов из городищ Любши, Старой Ладоги, Псковского и Рюрикова городища // Скандинавские чтения 2012 года: Этногр. и культур.-ист. аспекты: (Сб. ст.). – СПб., 2014.
  • Косых А.М. Янтарная находка из Любши и европейский путь лиры // Antiquitas Iuventae: Сб. науч. ст. студентов и аспирантов. – Саратов, 2007. – № 3. – С. 301 – 308.
  • Лебедев Г.С. Археология Ладоги // Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси. — СПб.: Евразия, 2005. — С. 459 – 481. — 640 с. — ISBN 5-8071-0179-0.
  • Лебедев Г.С. Верхняя Русь по данным археологии и древней истории // Очерки исторической географии: Северо-Запад России: Славяне и финны: [Сб. ст.] – СПб., 2001. – С. 31 – 58.
  • Львова З.А. Стеклянные бусы Любши // Краеугольный камень: Археология, история, иск-во, культура России и сопредел. стран: 80-летию А.Н. Кирпичникова посвящается. – М., 2010. – Т. I. – С. 467 – 478.
  • Миляев П.А. Городище Любша: Планиграфия и стратиграфия // Новое в археологии Старой Ладоги: Материалы и исслед. – СПб., 2018. – С. 207 – 232. – (Тр. ИИМК РАН; Т. LIII).
  • Миляев П.А. Городище Любша в Нижнем Поволховье: (По материалам архивов ИИМК РАН и ИА РАН) // Ладога и Ладожская земля в эпоху средневековья. – СПб., 2015. – Вып. 5. – С. 108 – 124.
  • Миляев П.А. Изделия североевропейского облика в материальной культурегородища Любша IX – начала X в.: (Предварит. сообщение) // Elite ou Egalite…: Сев. Русь и культур. трансформации в Европе VII – XII вв. – СПб., 2017. – С. 225 – 244.
  • Михайлова Е.Р. Древности второй половины I тыс. вокруг Финского залива: К предыстории Пути из варяг в греки // Новгородский исторический сборник. – Велик. Новгород, 2016. – Вып. 16 (26). – С. 4 – 32.
  • Петренко В.П., Шитова (Сениченкова) Т.Б. Любшанское городище и средневековые поселения северного Поволховья // Средневековая Ладога: Нов. археол. открытия и исслед. – Л., 1985. – С. 181 – 191.
  • Поветкин В.И. Старое и новое в музыкальной археологии Северо- Запада России // Новгород и Новгородская земля: История и археология: Материалы науч. конф. ... – Великий Новгород, 2002. – Вып. 16. – С. 69 – 77. – Любша: С. 75 – 77, рис. 12.
  • Розанова Л.С., Терехова Н.Н., Рябинин Е.А., Щеглова О.А. Металлографическое исследование железных изделий Любшанского городища // Ладога и Ладожская земля в эпоху средневековья. – СПб., 2008. – Вып. 2. – С. 13 – 48.
  • Рябинин Е.А. Любша // Древняя Русь в средневековом мире: Энцикл. – М., 2014. – С. 471.
  • Рябинин Е.А., Дубашинский А.В. Любшанское городище в нижнем Поволховье: (Предварит. сообщение) // Ладога и ее соседи в эпоху средневековья: Сб. науч. ст. – СПб., 2002. – С. 196 – 203.
  • Рябинин Е.А. Отчет Волховской экспедиции ИИМК РАН о полевых исследованиях Любшанского городища в Волховском районе Ленинградской области в 2000 г. СПб. // Архив ИА РАН. Ф. 1. Д. 1. № 22206.
  • Рябинин Е.А. Раскопки Любшанского городища в Нижнем Поволховье: (Предварит. результаты археол. исслед.) // Культура, образование, история Ленинградской области: Тез. науч.-практ. конф. – СПб., 2002. – С. 53 – 57.
  • Рябинин Е.А., Коротенко И.А. Русь изначальная. – СПб.: Рус. классика, 2003. – 216 с. – Любша: С. 172 – 178.
  • Рябинин Е.А. У истоков Северной Руси: Нов. открытия: Альбом. – СПб.: БЛИЦ, 2003. – 225 с. – Любшанское городище: С.16 – 19, 212 – 213.
  • Сениченкова Т.Б. Керамика Любшанского городища // Acta archaeologica Albaruthenica: Навук. выданне. – 2010. – Vol. 6. – С. 68 – 94.
  • Сениченкова Т.Б. Керамика Любшанского городища // Истоки славянства и Руси: Сб. ст. по материалам Х чт. памяти А. Мачинской. – СПб., 2012. – С. 256 – 278.
  • Сениченкова Т.Б. Несколько замечаний о формировании ладожского керамического комплекса, (середина VIII – начало X в.) // Археология и история Пскова и Псковской земли: Семинар имени акад. В.В. Седова. – М., 2011. – Заседание 26 (56). – С. 211 – 228.
  • Щеглова О.А. Свинцово-оловянные украшения VIII – X вв. из Старой Ладоги и Любшанского городища и их восточноевропейские параллели // Ладога и истоки Российской государственности и культуры. – СПб., 2003. – С. 38 – 46.
  • Щеглова О.А. Свинцово-оловянные украшения VIII – X вв. на Северо-Западе Восточной Европы // Ладога и ее соседи в эпоху средневековья: [Сб. ст.]. – СПб.: ИИМК РАН, 2002. – С. 134 – 150.
  • Щеглова О.А. Тисненые изделия и инструменты для их изготовления в раннесредневековых Любше, Ладоге и Изборске // Восточная Европа в средневековье: К 80-летию В.В. Седова. – М., 2004. – С. 263 – 271.

СсылкиПравить