Открыть главное меню

Ментализация

Ментализа́ция — это эмоциональная восприимчивость и когнитивная способность представлять психическое состояние самого себя и других людей. Это форма социального познания, позволяющая нам воспринимать и интерпретировать человеческое поведение как детерминированное не сугубо внешними, материальными причинами, а внутренними интенциональными состояниями, например, потребностями, целями, желаниями, чувствами, представлениями. [1],[2] Применимая по отношению к себе, ментализация представляет собой способность обнаруживать посредством рефлексии, какие обстоятельства и переживания в прошлом и настоящем привели к возникшим желаниям и мыслям. Ментализация включает в себя бессознательное, автоматическое и сознательное преднамеренное применение своей способности понимания как когнитивных, так и аффективных аспектов собственного психического состояния и психического состояния других.[3]

Содержание

ИсторияПравить

В то время как теория сознания обсуждалась в философии по крайней мере со времен Декарта, концепт ментализации появился в психоаналитической литературе в конце 1960-х и был проверен эмпирически только в 1983, когда Хайнц Уиммер и Джозеф Пернер (Heinz Wimmer, Josef Perner) провели первый эксперимент, предметом которого стало исследование понимания детьми ложных убеждений (оно показало, что до примерно четырёх с половиной лет дети не могут последовательно предсказать поведение окружающих в силу непринятия во внимание их ложных убеждений - под "ложными убеждениями" понимается неверное представление о каком-либо феномене (false belief, misrepresentation)). [4], [5]

Данная область была расширена в ранних 1990-х, когда Саймон Барон-Коэн и Ута Фрит, основываясь на работе Уиммера и Парнера, объединили её с исследованием психологических и биологических механизмов, лежащих в основе аутизма и шизофрении. В то же время Питер Фонаги (Peter Fonagy) и его коллеги применяли эти данные к исследованию в рамках психологии развития в контексте нарушения привязанности: дети, выросшие со старшими сиблингами, лучше понимали, есть ли у людей ложные убеждения - Фонаги и сотрудники предполагали, что способность к ментализации не просто созревает как свойство сама по себе, но что она развивается с первых лет жизни только при взаимодействии с опекуном (родителем).[6] Позже несколько исследователей детского психического здоровья, такие как Ариетта Слейд (Arietta Slade) [7] , Джон Гриненберг (John Grienenberger)[8], Алисия Либерман (Alicia Lieberman)[9], Дэниел Шечтер (Daniel Schechter)[10], и Сьюзан Котс (Susan Coates)[11], применяли концепцию ментализации при исследованиях родительства и клинических интервенций с родителями, детьми и подростками.

Ментализация нашла применение в теории привязанности и саморазвития. История привязанности частично детерминирует силу ментализационных возможностей индивида. Согласно Питеру Фонаги, индивиды с нарушенной привязанностью (в силу физического, психологического или сексуального насилия), могут сталкиваться со значительными трудностями при развитии способности к ментализации. Ученые разработали программу исследований, которая рассматривает разработку основных этапов развития вплоть до возникновения способности к ментализации, а также влияние обладания этой способностью на взрослого человека (как нарушения в её развитии может привести к психическим расстройствам).

 
Питер Фонаги - автор концепции ментализации и основанной на ней психотерапии

Развитие ментализацииПравить

Согласно П. Фонаги и М. Таргет, возможность интерпретировать психические состояния возникает тогда, когда достигнуто значительное социальное развитие человека. Они называют эту развивающуюся функцию функцией межличностной интерпретации и считают, что она является инструментом для обработки новых впечатлений. Чтобы использовать её, необходимо иметь более сложные психические функции, такие как:

  • Регуляция эмоций;
  • Внимание и контроль;
  • Интериоризированные навыки к сотрудничеству.

Для того, чтобы использовать ментализацию, необходимо, по мнению исследователей, сложное взаимодействие других психических функций, развитие которых должно проходить своевременно и разносторонне. Так, если недостаточно развита функция контроля внимания, человек не сможет задействовать функцию межличностной интерпретации в стрессовых ситуациях. Отрицательные эмоциональные реакции на действия других не могут быть соотнесены с психическим состоянием собеседника. Человек существует автономно, сам по себе и не может перенести враждебное поведение на собственные действия и высказывания и, соответственно, отразить вызвавшие такое поведения причины. [12]

Ментализация развивается в контексте отношений ребенка и значимого взрослого через самые ранние процессы отзеркаливания аффектов; она необходима для формирования интерсубъективности (отчетливого и стабильного чувства Я, самоидентичности). Ребенок становится самостоятельным субъектом, осознающим собственные желания, мысли и чувства как автономные и отличные от субъективного мира других, когда родители не только реагируют на его потребностные и эмоциональные состояния соответствующими действиями, но и обозначают их как психические явления ("ты голодный"). Благодаря этому взрослый предвосхищает субъективность ребенка и таким образом формирует её. Эффективная ментализация, представляющаяся ключевым фактором развития зрелой системы саморегуляции и способов организации, осмысления собственного опыта, опирается на комплекс взаимосвязанных психических процессов:

  • Развитое представление о временной перспективе, что может служить дополнительным регулятором поведения;
  • Умение выстраивать причинно-следственные связи между событиями и эмоциями;
  • Определённую толерантность к неопределенности;
  • Возможность разделять реальность и её репрезентации.

Нарушения или искажения протекания какого-либо из этих звеньев этой психической активности оказывают влияние на процесс ментализации, на её уровень и качество - однако эти звенья могут быть восстановлены в результате психотерапевтического воздействия.[1] Способность к ментализации может развиваться и через осознание индивидуальности каждого человека. Социальная природа личности становится основой для получения и накопления культурных знаний, формирующих "социальную совесть", благодаря чему возникает способность к альтруизму и взаимопомощи - это также связано с возможностью ментализации. Согласно П. Фонаги, ведущую роль в развитии ментализации играют взаимоотношения ребенка со взрослым, небезопасная же привязанность приводит к нарушению её развития.

Фактором, негативно влияющим на развитие данной способности, является также агрессия по отношению к ребенку. Если объект настроен негативно и сверхкритично, то развитие представлений о внутреннем мире Другого оказывается наполнено фрустрациями, чувством вины и собственной неполноценности.[1],[2] В этом случае процесс ментализации ведет к болезненным переживаниям, нарастанию тревоги и блокируется. Отказ представлять себе Другого наделенным собственными мыслями и чувствми, способным страдать и испытывать гнев, снижает регуляторные возможности эмпатии. Собственная агрессия - в том числе аутоагрессия - не может быть ограничена состраданием или предвосхищаемым чувством вины и, наоборот, усиливается с тем, чтобы разрушить мучительные мысли и связи.[1],[2]

Нарушение ментализацииПравить

Высшим выражением развития функции межличностной интерпретации исследователи видели возможность понимать психические состояния, на которых основано поведение. Нарушение привязанности препятствует развитию этой функции. В частности, людям, которые страдают от расстройства личности, она не доступна. Способность к ментализации обладает как стабильными, так и непостоянными аспектами, изменчивость которых зависит от степени эмоционального возбуждения и контекста межличностных отношений. Нарушения ментализации могут быть тотальными, а могут - ситуационно зависимыми, проявляясь при актуализации отношений привязанности. Качественно виды нарушения ментализации отличаются способом построения репрезентаций переживаний Другого: в ментализационных понятиях отражаются нарушения процесса обобщения - способности к отражению существенных свойств, отношений между предметами [1],[13]

Низкий уровень ментализацииПравить

Низкий уровень ментализации - это нарушение способности устанавливать связи между своим поведением и психическим состоянием и строить гипотезы относительно внутреннего мира себя и других людей, выходящие за рамки конкретной ситуации. Для такого нарушения характерно сверхобобщение, свидетельствующее о когнитивной недифференцированности индивида. В этом случае интерпретации человека носят пристрастный (окрашенный конкретным потребностным состоянием) характер, а образ Другого с трудом может быть интегрирован на основе разных взаимодействий, при этом каждое из предположений представляется единственно верным, а связь между конкретной реперзентацией и реальностью становится ригидной и жесткой. В речи индивида с низким уровнем ментализации преобладают внешние физические, ситуативные или социальные признаки, формулы долженствования, которые замещают такие понятия, как чувства, потребности, желания и т.д. Крайний вид этого нарушения - игнорирование чувств и мыслей другого человека.[1]

ПсевдоментализацияПравить

Псевдоментализация - это подмена реальности Другого предположениями о его психическом состоянии на основе собственных убеждений и схем. Они кажутся невероятными, практически не базируются на эмпирических факта, но высказываются с большой уверенностью. Представления о людях и их переживаниях становятся выхолощенными, они не направлены на коммуникацию. Похожая картина мышления отмечается в самосознании пациентов с пограничным расстройством личности - в их случае доминируют желания и потребности, исключительно исходя из которых строится система репрезентаций реальности, внутренного мира Я и Другого - в результате между мнимой реальностью пациента и действительностью оказывается мало общего.[1],[2]

Психотерапия, основанная на ментализацииПравить

Психотерапия, основанная на ментализационных процессах, была создана П. Фонаги и продолжает разрабатываться в настоящее время: результаты исследований П. Фонаги и коллег публикуются практически ежегодно. Применяется данный подход в первую очередь в терапии пациентов с пограничным расстройством личности (ПРЛ). Основное внимание в лечении пограничного расстройства личности должно быть на стабилизации самосознания и помощи пациенту оставаться на оптимальном уровне возбуждения в контексте хорошо управляемых (не слишком близких и не слишком отчужденных) отношений привязанности между пациентом и терапевтом.

Пациент с ПРЛ исключительно чувствителен ко всем межличностным взаимодействиям. Таким образом, терапевт должен осознавать, что терапия - межличностное взаимодействие - неизбежно вызовет тревогу, связанную с потерей чувства себя, и что последующий эмоциональный опыт станет угрозой подавления умственных способностей пациента, приводя к эскалации эмоций и неспособности точно понимать мотивы других. Психиатры и другие специалисты в области психического здоровья также должны быть осведомлены о такой чувствительности, если они хотят избежать ятрогенного воздействия на пограничного пациента. Стационарная госпитализация, например, представляет собой интенсивный эмоциональный опыт для всех пациентов и ухудшит их состояние в силу гиперстимуляции процесса привязанности, если будет произведена недостаточно бережно. Эта гиперстимуляция может привести к длительной неэффективности лечения при применении немодифицированных интенсивных методов лечения. [14],[15]

Первоначальная задача вида терапии, предложенного П. Фонаги, заключается в стабилизации эмоционального выражения, так как без улучшения контроля аффекта не возможно серьезное рассмотрение внутренних репрезентаций. Хотя верно и обратное. Идентификация и выражение аффекта являются первостепенной целью потому, что они представляют собой непосредственную угрозу непрерывности терапии, так же как и потенциально - жизни пациента. Неконтролируемый аффект ведёт к импульсивности, и, как только он берётся под контроль, становится возможным сосредоточиться на внутренних репрезентациях и укрепить самосознание пациента[15].

Основная цель любого вмешательства в рамках данной терапии заключается в восстановлении навыков ментализации на основе воссоздания отношений привязанности "здесь-и-теперь" в терапевтических отношениях посредством создания безопасных отношений, в которых становится возможно обращение к прежнему эмоциональному опыту. Одновременно терапевт обучает пациента модели ментализации, проясняет для него диагноз так, чтобы обратить пациента к размышлениям о его состоянии. Терапевт изучает прошедшие и актуальные отношения пациента и должен выяснить, как тот опыт связан с возникшими проблемами, так как каждая проблема вписана в контекст межличностного взаимодействия. Анализ этого взаимодействия - это основа, на которой выстраивается ментализация.[1] Среди основных техник выделяют следующие: использование кратких простых интервенций, а не интерпретаций, немедленное подкрепление успешного ментализирования и использование внутреннего мира терапевта как модели - все эти методы предполагают внимание к переживаниями пациента, а не к его поведению.[16]

ЛитератураПравить

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 Соколова Е.Т. Клиническая психология утраты Я. - М.: Смысл, 2015
  2. 1 2 3 4 Фонаги П., Моран Дж.С., Таргет М. Агрессия и психологическая самость. Журнал практической психологии и психоанализа - М.: Институт практической психологии и психоанализа, № 2, 2004
  3. Lois W. Choi-Kain, M.D., M.Ed., John G. Gunderson, M.D. Mentalization: Ontogeny, Assessment, and Application in the Treatment of Borderline Personality Disorder. Am J Psychiatry, №165(9), 2008
  4. Wimmer, H.; Perner, J. Beliefs about beliefs: Representation and constraining function of wrong beliefs in young children's understanding of deception. Cognition 13 (1), 1983
  5. A. Brook, D. Ross. Contemporary Philosophy in Focus. Daniel Dannett, 2002
  6. Allen, J. P., Fonagy, P. (Eds.), Handbook of Mentalization-Based Treatment. Chichester, UK: John Wiley & Sons
  7. Slade, A. Parental reflective functioning: An introduction. Attachment and Human Development, 7(3), 2005
  8. Grienenberger JF, Kelly K, Slade A. Maternal reflective functioning, mother-infant affective communication, and infant attachment: Exploring the link between mental states and observed caregiving behavior in the intergenerational transmission of attachment. Attachment & Human Development, 7(3), 2005
  9. Lieberman, A.F., Van Horn, P., Ippen, C.G. Towards evidence-based treatment: Child-parent psychotherapy with preschoolers exposed to marital violence. Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry, 44, 2005
  10. Schechter DS, Myers MM, Brunelli SA, Coates SW, Zeanah CH, Davies M, Grienenberger JF, Marshall RD, McCaw JE, Trabka KA, Liebowitz MR. Traumatized mothers can change their minds about their toddlers: Understanding how a novel use of videofeedback supports positive change of maternal attributions. Infant Mental Health Journal, 27(5), 2006
  11. Coates, S.W. Having a Mind of One's Own and Holding the Other In Mind. Psychoanalytic Dialogues, 8,1998
  12. Fonagy, P., Gergely, G., Jurist, E.L., Target, M.. Affect regulation, mentalization and the development of the self. New York; Other Press, 2002
  13. Зейгарник Б.В. Патопсихология: учебник для бакалавров, 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство Юрайт, 2012
  14. Fonagy P, Bateman A. Progress in the treatment of borderline personality disorder. Br J Psychiatry, 2006
  15. 1 2 Bateman A., Fonagy P. Mentalization based treatment for borderline personality disorder. World Psychiatry. №9(1), 2010
  16. Brent B. mentalization-Based Psychodynamic Psychotherapy for Psychosis. J. of Clinical psychology. 2009. Vol. 65. №8

СсылкиПравить

См. такжеПравить