Народно-освободительная армия Югославии

Народно-освободительная армия и партизанские отряды Югославии, сокращённо НОАЮ (сербохорв. Narodnooslobodilačka vojska Jugoslavije / Народноослободилачка војска Југославије), также партизаны, партизаны Тито — вооружённые силы антифашистского движения Сопротивления Югославии, действовавшие под руководством КПЮ во время Второй мировой войны. НОАЮ была самой мощной и организованной из вооружённых сил антифашистских движений Сопротивления в оккупированных нацистами странах Европы (за исключением территории СССР).

Народно-освободительная армия Югославии
серб. Народноослободилачка војска и партизански одреди Југославије
хорв. Narodnooslobodilačka vojska i partizanski odredi Jugoslavije
макед. Народноослободителна војска и партизански одреди на Југославија
словен. Narodnoosvobodilna vojska in partizanski odredi Jugoslavije
Yugoslav Partisans flag (1942-1945).svg
Флаг югославских партизан 1942—1945
Основание 27 июня 1941 года
Роспуск 1 марта 1945 года переименована в Югославскую армию
Командование
Верховный Главнокомандующий Народно-освободительной армии и партизанских отрядов Югославии Иосип Броз Тито[1]
Начальник Верховного штаба Арсо Йованович
Военные силы
Призывной возраст Общая воинская обязанность граждан в возрасте от 18 до 50 лет введена указом Национального комитета освобождения Югославии 29—30 ноября 1943 года (стала широко применяться со второй половины 1944 года).
Занято в армии На конец декабря 1941 года около 80 тыс. человек.
В конце 1942 года около 150 тыс. человек.
В конце 1943 года около 300 тыс. человек.
На 31 декабря 1944 года около 600 тыс. человек.
Промышленность
Иностранные поставщики Великобритания (с 25 июня 1943 года), США, СССР (с февраля 1944 года).
Приложения
История Народно-освободительная война Югославии
Звания Воинские звания и знаки различия в Народно-освободительной армии Югославии

За время существования имела следующие названия:

  • Народно-освободительные партизанские отряды Югославии (НОПО) — с июня 1941 до января 1942 года.
  • Народно-освободительная партизанская и добровольческая армия Югославии — с января до ноября 1942 года.
  • Народно-освободительная армия и партизанские отряды Югославии (НОАиПО Югославии) — с 1 ноября 1942 года до 1 марта 1945 года.

Создание партизанских вооружённых сил началось после оккупации страны войсками нацистской Германии, фашистской Италии, хортистской Венгрии и Болгарии. 22 июня 1941 года Политбюро ЦК КПЮ обратилось к народу страны с призывом о подготовке к вооружённой борьбе с оккупантами. 27 июня в Белграде был создан Главный штаб (с сентября 1941 года Верховный штаб) народно-освободительных партизанских отрядов (НОПО) Югославии во главе с Иосипом Броз Тито. 4 июля Политбюро ЦК КПЮ приняло решение о переходе ко всеобщему восстанию против оккупантов, опубликованное в воззвании ЦК КПЮ к народам Югославии от 12 июля 1941 года.

Процесс создания и развития НОАЮ включал четыре этапа. На первом, со времени начала восстания в июле 1941 года, основной организационной формой ВС народно-освободительного движения являлись партизанские отряды. 26 сентября 1941 года на совещании Политбюро ЦК КПЮ и Главного штаба НОПО Югославии, состоявшемся в селе Столице (теперь часть села Брштица, Сербия), были приняты решения о единой организации вооружённых сил и постепенном переходе к формированию регулярных воинских частей. Второй этап связан с созданием мобильных соединений — бригад, первой из которых стала 1-я Пролетарская бригада, образованная 22 декабря 1941 года. Третий этап начался 1 ноября 1942 года, со дня издания приказа Верховного командующего НОАЮ о формировании первых дивизий и корпусов.

В течение четвёртого этапа, начавшегося со второй половины 1944 года, НОАЮ реструктурировалась по советскому образцу с целью приспособления к требованиям ведения фронтальных военных действий, формировались оперативно-стратегические объединения, армейские группы и армии. 1 марта 1945 года НОАЮ переименована в Югославскую армию (ЮА), Верховный штаб НОАиПО Югославии преобразован в Генеральный штаб ЮА, созданы Министерство народной обороны и Военный кабинет, произошло окончательное оформление организационной структуры ВС, создавались и развивались виды, рода и службы вооружённых сил.

В конце 1941 года в составе НОПО Югославии сражались около 80 тысяч человек. В день окончания войны 15 мая 1945 года Югославская армия насчитывала 800 тысяч человек.

В рядах НОАЮ воевали свыше 6 тысяч граждан СССР многих национальностей, в том числе в «русских» воинских формированиях.

Периодизация развития НОАЮПравить

Наиболее распространённой в югославской историографии является система периодизации развития вооружённых сил народно-освободительного движения, в которой отсчёт этапов ведётся с момента появления новых крупных боевых единиц[2]. Монография коллектива авторов из Военно-исторического института «Narodno oslobodilačka vojska Jogoslavije. Pregled Razvoja Oruzanih Snaga Narodnooslobodilnackog pokreta 1941—1945» делит процесс развития НОАЮ на 4 этапа. Первый этап вмещает восстание 1941 года, в котором партизанские отряды были основной формой военной организации. 2-й этап — это период создания бригад, не привязанных к одной территории. Этот процесс начался с формирования 1-й Пролетарской бригады 22 декабря 1941 года. Начало 3-му этапу положило формирование 1 ноября 1942 года первых дивизий и корпусов НОАЮ. Этот период был наиболее продолжительным и динамичным и продолжался приблизительно до середины 1944 года. Во время 4-го, последнего этапа развития вооружённых сил, были созданы армии и проводились заключительные операции по освобождению Югославии[3].

Согласно сербскому историку Предрагу Баичу, первый этап объединяет время от начала восстания до совещания в Столице. Второй — от совещания в Столице до формирования 1-й Пролетарской бригады. Третий — от создания 1-й Пролетарской бригады до формирования первых дивизий и корпусов. Четвёртый — с этого момента и до формирования армий, ЮА и победного завершения войны[2].

Вместе с тем историк Младенко Цолич рассматривает период с июля 1941 года до момента создания дивизий и корпусов в ноябре 1942 года как единый первый период развития народно-освободительного движения[2].

Предыстория и характеристика обстановки в оккупированной ЮгославииПравить

Апрельская война и капитуляция ЮгославииПравить

Весной 1941 года армия Королевства Югославия оказалась совершенно не готова к войне с нацистской Германией, Италией и их союзниками. Наряду с превосходством противника в численности, вооружениях и технической оснащённости, на обороноспособности Югославской армии отрицательно сказывались межнациональные противоречия. Командование армии, преимущественно сербское по своему составу, относилось с недоверием и подозрением в ненадёжности к представителям неславянских национальных меньшинств, а также к хорватам — второй по численности этнической группе населения страны. В канун войны среди хорватов активизировалась пропаганда усташей, связывавших свои надежды на построение хорватского государства с крахом Югославии. Радиостанции усташей вели передачи с территории Германии и Италии, способствуя росту сепаратистских настроений среди населения[4][5].

6 апреля 1941 года войска Германии и Италии вторглись в Югославию. Результатом скоротечной Апрельской войны стала безоговорочная капитуляция Югославской армии 17 апреля 1941 года. Юный король Пётр II Карагеоргиевич и члены югославского правительства генерала Душана Симовича бежали в Грецию. Некоторые небольшие воинские части из Македонии и Албании также пробились в Грецию, но подавляющее большинство армии, около 330 тысяч человек, попало в плен. Оккупанты захватили 95 % югославских вооружений[5][6].

Режимы на оккупированных и разделённых землях ЮгославииПравить

 
Карта Югославии, оккупированной нацистской Германией и её союзниками в 1941—1943 гг.

В результате поражения в Апрельской войне Югославия была оккупирована войсками Германии, Италии и Венгрии. По окончании военных действий с санкции Гитлера в югославские земли также вступили части армии Болгарии. Югославское государство было ликвидировано, а на разделённых территориях оккупанты установили репрессивные режимы или военные диктатуры, проведя полный или частичный демонтаж прежней системы управления. Расходы на оккупацию компенсировались за счёт местных ресурсов. Это повлекло за собой резкое обеднение населения, в некоторых местностях начался голод. Для потребностей Германии использовались югославская руда, сельхозпродукция и дешёвая рабочая сила. На всех аннексированных землях проводилась политика ассимиляции, сегрегации, дискриминации по национальным и расовым признакам, конфискации собственности, депортации и уничтожения неугодных. Коллаборационисты из созданных оккупантами режимов переняли от них фашистские расовые теории, дополненные традициями собственного национализма. Следствием этого стали физическое уничтожение людей по этническому или религиозному признаку, политические репрессии, грабёж и насильственные мобилизации, прикрываемые лозунгами создания «этнически чистых» государств на панэтнической и великодержавной основе[7][8][9].

В районах Словении, включённых в административную систему Третьего рейха, югославская структура гражданской власти была целиком ликвидирована и заменена немецкой. Население было рассортировано по этническим категориям. В отношении словенцев проводилась политика ускоренной германизации. Была введена тоталитарная система контроля за жизнью и поведением людей, проверки и оценки их политических взглядов. Неблагонадёжные и «расово непригодные» насильственно депортировались в Сербию, в НГХ и некоторые другие страны, оккупированные Третьим рейхом. Депортации подверглись около 80 тысяч словенцев. Евреи и цыгане обрекались на физическое уничтожение[7].

В Сербии, которую нацисты рассматривали как территорию с наиболее враждебным потенциалом, был установлен жёсткий военно-оккупационный режим под властью командующего расположенными здесь германскими войсками. Ему были подчинены Косово и Метохия, а также югославский Банат. Однако в Сербии и Банате действовали свои, отличные одна от другой системы управления. В мае 1941 года в Сербии была создана гражданская администрация во главе с Советом комиссаров (с 29 августа — Сербское правительство[К 1]), подчинённым германскому командованию. Оккупанты отводили сербским властям роль вспомогательного механизма для регулирования повседневной жизни населения[10][9].

В Совете комиссаров и его администрации (а позднее в правительстве Недича) наибольшую активность проявляли люди, ориентированные на нацистскую идеологию либо разделяющие её положения. Так, гитлеровских оккупантов поддерживали члены движения «Збор» во главе с Димитрием Лётичем[К 2]. При поддержке немецкого командования Лётич с середины сентября 1941 года приступил к созданию добровольческих отрядов для борьбы с антиоккупационными выступлениями, насчитывающих к концу осени от трёх до четырёх тысяч человек[11].

В югославском Банате, где проживало 120 тысяч немцев, из их числа была сформирована вся местная администрация. Она формально пребывала в пределах компетенции Совета комиссаров Сербии, но реально подчинялась германским оккупационным властям и действовала в духе нацистской политики. Местное сербское большинство подвергалось притеснениям, жёстко проводилось расовое преследование и в итоге — уничтожение евреев и цыган[12].

Другой крупной территорией с военно-оккупационным режимом управления являлась занятая фашистской Италией Черногория, в состав которой была включена преобладающая часть Санджака. Попытки итальянцев создать здесь «квислинговский» режим в виде Королевства Черногория были сорваны народным восстанием 13 июля 1941 года, в результате чего 3 октября 1941 года решением Муссолини была образована военно-оккупационная единица — губернаторство Черногория. Местная, частично обновлённая югославская администрация с итальянскими офицерами на руководящих должностях использовалась для нужд гражданского управления. Частично были сохранены кадры югославской полиции и жандармерии. Для целей борьбы с партизанским движением, руководимым КПЮ, формировались контролируемые оккупантами местные отряды добровольческой антикоммунистической милиции[12].

Ещё одной частью оккупационной системы являлось Независимое государство Хорватия (НГХ) с установленным здесь, по сути, «квислинговским» режимом власти[13]. В процессе раздела югославских земель НГХ получило весь Срем, а также Боснию и Герцеговину. Вместе с тем территория НГХ была разделена на немецкую (северо-восточную) и итальянскую (юго-западную) зоны военного контроля[К 3]. Политика правящей силы НГХ в лице усташей была направлена на построение этнического хорватского государства, в то время, как хорваты представляли в нём немногим больше половины всего населения. Главным препятствием на пути достижения этой цели рассматривались сербы, составлявшие почти треть из более чем 6 млн жителей страны. Сразу после прихода усташей к власти начались активные антисербские действия: депортации, дискриминация, преследование и угрозы жизни сербского населения, вынуждающие его спасаться бегством из страны. С конца весны — начала лета 1941 года проводилась оголтелая пропагандистская кампания, изображавшая сербов врагами хорватского народа. Были введены ограничения на их передвижение, место жительства, а также имущественных прав. Практиковалось увольнение сербов со службы. Была запрещена кириллица, принудительно переименована «сербско-православная вера» в «греко-восточную». Оказывалось давление, в том числе законодательно, с целью принуждения православных к переходу в католическую веру. В довершение, с конца апреля 1941 года начались массовые убийства сербов в местах их компактного проживания, осуществлявшиеся вооружёнными группами усташей, которые переросли в геноцид[11][14][13]. Также была создана система концлагерей для сербов, евреев и цыган[15].

Реализуемая в НГХ экстремистская антисербская политика и кровавый террор, угрожавший самому существованию сербского населения, повлекли за собой крупномасштабное бегство сербов из усташской Хорватии в Сербию и Черногорию[К 4]. В результате усташского террора значительная часть сербов стала с рубежа весны — лета 1941 года браться за оружие и выступила против режима Павелича. Сербы составили основу антиусташских и антиоккупационных движений, начавших разворачиваться на территории НГХ[16].

Оккупационные силыПравить

В середине мая немецкие дивизии, участвовавшие в Апрельской войне, были выведены с территории Югославии с целью дальнейшего использования в нападении на СССР. В Сербию передислоцировались три оккупационные пехотные дивизии: 704-я, 714-я и 717-я. Их основной задачей являлось обеспечение охраны главных железных дорог, меднорудного производства в Боре и железорудного в Трепче. В Восточной Боснии и Среме расположилась 718-я пехотная дивизия. Первые два соединения комплектовались преимущественно жителями Старого рейха, последние два — выходцами из рейсхгау Восточной марки. Дивизии состояли из двух полков и насчитывали чуть более 6000 человек. Большинство солдат были старших возрастов и имели недостаточную военную подготовку. Гораздо более многочисленными были итальянские оккупационные войска в Словении, Хорватии и Черногории, насчитывавшие на 1 августа 1941 года 230 тысяч человек. Оккупационные контингенты Германии, Италии, Венгрии и Болгарии дополняли вооружённые силы НГХ (домобранство и усташское воинство), а также воинские формирования коллаборационистских администраций. Всего в начале июля 1941 года войска оккупантов составляли 4 немецких, 12 итальянских, 2 болгарские и 5 домобранских дивизий; 10 венгерских и 2 болгарские бригады; около 20 отдельных и около 100 различных полицейских батальонов общей численностью до 400 тысяч человек[17][18][19][20][21][22].

Антиоккупационные силыПравить

Первые выступления против оккупационных режимов произошли в начале мая, а затем в июне — июле 1941 года на значительной части территории НГХ — в Восточной Герцеговине, Лике, Книнской Краине, Западной и Восточной Боснии, Кордуне, Бании и других местах. Несмотря на многочисленность, восстания носили локальный характер, а их основными участниками становились крестьяне — сербы, поднявшиеся против усташского террора. Хотя такие выступления жестоко подавлялись режимом усташей, всё же власти НГХ не располагали силами для контроля над всей территорией, ограничиваясь крупными населёнными пунктами и важными коммуникациями. С июля 1941 года эти восстания быстро распространялись, охватывая новые области Хорватии, Боснии и Герцеговины. Несмотря на то, что восстания не были хорошо подготовлены и организованы, зона выступлений занимала к середине лета 1941 года обширные пространства, преимущественно в южной, юго-восточной и западной части НГХ[23].

Возникшее как стихийные или полустихийные выступления, без заметного влияния КПЮ и иных партий, сербское повстанческое движение стало со второй половины 1941 года объектом активного устремления и противоборства организованных антиоккупационных военно-политических сил: сербского националистического антикоммунистического движения четников и коммунистического народно-освободительного движения. Важным фактором, побуждающим массы сербов к активизации и вступлению в борьбу, а также подымающим их боевой дух, явилось нападение гитлеровской Германии на СССР 22 июня 1941 года. Со вступлением Советского Союза в войну сербское крестьянство связывало надежды на скорое сокрушение стран «оси» и получение помощи в избавлении от террора усташей[23][24].

Первым организованным антиоккупационным движением на югославских землях стала нелегальная военная организация четников[К 5]. Движение четников получило поддержку среди военнослужащих Югославской армии, скрывавшихся или уклонявшихся от плена, а также среди гражданского населения. Практическая деятельность четников в первое время ограничивалась Сербией. С конца лета — осенью 1941 года они предпринимали меры для формирования структур организации в Черногории, Санджаке и ряде районов НГХ со значительным присутствием сербского населения, первоначально в близлежащих к Сербии территориях Боснии и Герцеговины. Начиная с середины лета 1941 года формируемое четническое движение, которое не проявляло никакой активности в противодействии оккупантам и подконтрольной им сербской администрации, столкнулось с новым фактором — антиоккупационным движением под руководством КПЮ[23].

Летом 1941 года Компартия Югославии являла собой хорошо отлаженную нелегальную организацию, состоящую из около 12 тысяч членов. Это число дополняли, по различным оценкам, от 30 тысяч до 50 тысяч комсомольцев — скоевцевrush, а также симпатизирующие им лица. Ещё 10 апреля И. Броз Тито собрал членов Политбюро КПЮ в своей нелегальной квартире в Загребе. На совещании члены Центрального комитета были обязаны пробиваться в Боснию, Черногорию, Сербию и Словению, чтобы готовить там восстание против оккупантов. КПЮ не признала акт капитуляции Югославии и заняла резко негативную позицию по отношению к оккупантам. В воззвании ЦК КПЮ к народам всех земель Югославии от 15 апреля 1941 года, а также рабочему классу, содержался призыв к борьбе с захватчиками за независимость всех народов Югославии и свободное братское сообщество. Не признавалось и созданное усташами Независимое государство Хорватия. Вместе с тем, учитывая существование пакта Молотова — Риббентропа и стремление советского руководства сохранить его действие, до нападения нацистской Германии на СССР КПЮ не призывала народ к вооружённым выступлениям против захватчиков и проведению диверсионных актов. В нелегальных листовках коммунистов содержались призывы к борьбе трудящихся за собственные права, против эксплуатации, преследования по национальным признакам и т. д. Наряду с этим в мае военный комитет при ЦК КПЮ постановил создавать боевые нелегальные подразделения, состоящие из около 30 членов партии и скоевцев, а также перевести Центральный комитет партии в Белград[25][26][27].

Линия компартии радикально изменилась после нападения Германии на СССР. 22 июня 1941 года руководителям компартий, в том числе КПЮ, поступило указание из Москвы от Исполкома Коминтерна о срочном и всемерном развёртывании борьбы против гитлеровских захватчиков. Призыв Коминтерна к вооружённому восстанию и общенародной войне с оккупантами соответствовал характерным для того времени идейно-психологическим представлениям югославских коммунистов о необходимости противодействия фашизму, освобождения отечества и солидарности с Советским Союзом — «первой страной социализма». В этот же день Политбюро ЦК КПЮ приняло решение обратиться к народу страны с призывом о завершении подготовки к вооружённой борьбе с оккупантами. С учётом военно-политической обстановки и реального соотношения сил, а также рекомендаций Коминтерна, руководство КПЮ приняло решение о начале партизанской войны[28][29][27].

Для руководства вооружённой борьбой 27 июня в Белграде был создан Главный штаб (ГШ) НОПО Югославии во главе с Генеральным секретарём КПЮ Иосипом Броз Тито. 4 июля Политбюро ЦК КПЮ приняло решение о переходе ко всеобщему восстанию, опубликованное в воззвании ЦК КПЮ к народам Югославии 12 июля 1941 года. Действуя по партийным инструкциям, а также инициативно, партийные и «скоевские» кадры активно создавали вооружённые группы, совершали нападения на оккупантов и коллаборационистские вооружённые формирования, акты диверсий и саботажа, вели пропагандистскую работу в народных массах для их привлечения в ряды повстанцев — партизан[21][27][30].

 
Казнь нацистами командира Тамнавско-Колубарского батальона Валевского партизанского отряда Степана Филиповича, Валево, 22 мая 1942 года[31]

Первый этап создания и развития партизанских вооружённых силПравить

От начала восстания до совещания в СтолицеПравить

Первый этап создания и развития вооружённых сил под руководством КПЮ начался в июле 1941 года с восстанием против оккупантов и их сателлитов в Сербии и Черногории. В августе — сентябре были последовательно сформированы партизанские штабы шести югославских земель, в которых, равно как и в большинстве крупных отрядов, задействовались партийные функционеры с опытом гражданской войны в Испании или прошедшие партизанскую подготовку в СССР. Согласно позиции КПЮ, начатая партизанская война впоследствии должна была объединить формы партизанской и фронтальной борьбы, обусловленные наличием свободных территорий и образованием крупных воинских частей. Основным воинским формированием начального этапа являлся партизанский отряд. 10 августа 1941 года в «Бюллетене» ГШ НОПО Югославии были даны директивы и наставления партизанским подразделениям, в которых излагались задачи, принципы организации и тактики партизанской войны. Главными задачами провозглашались освобождение народов Югославии от оккупантов и борьба с их внутренними агентами. Основным руководством стала напечатанная в бюллетене программная статья Тито «Задача народно-освободительного партизанского отряда». В ней формулировался тезис об объединении в рядах народно-освободительных отрядов всех патриотов страны. Подчёркивалось, что партизанские отряды являются боевыми формированиями не компартии, а народов Югославии. Вместе с тем в реальности партизанская армия создавалась и руководилась коммунистической партией[32][33][34][35][3][36].

Декларируя общеюгославский характер движения, КПЮ не ограничивалась какой-либо этнической устремлённостью, подчёркивая уважительное отношение к традиционно-региональным компонентам. С начала восстания народно-освободительное движение создавалось как объединённая национально/регионально-территориальная структура. Партизанские отряды формировались по территориальному принципу и были связаны с территорией, на которой они возникли. Им в основном присваивались названия регионов, выдающихся героев прошлого, революционеров и бойцов народно-освободительной войны. Необходимым условием являлось их подчинение местному областному штабу и верховному руководству ГШ НОПО Югославии[37][34].

Партизанские отряды в момент их формирования в основном состояли из горожан, которых война погнала на село, беженцев из НГХ, Македонии, Косова и Метохии и Воеводины. Ядром партизанских отрядов были члены КПЮ, «скоевцы» и им сочувствующие лица. Для бойцов было принято единое наименование — партизан, хотя в начале в некоторых местностях Югославии использовалось название герилац. Каждый партизан принимал присягу, утверждённую Тито. Во всех партизанских подразделениях и штабах вводились должности политического комиссара и его заместителя, которыми назначались только члены КПЮ. Комиссары входили в состав руководства подразделения или штаба. Во всех партизанских отрядах создавались партийные ячейки КПЮ, а там, где коммунистов было недостаточно — партийный актив. Важной мерой в плане уважения югославских региональных компонентов стало решение о создании главных штабов НОПО в землях[К 6], подчинённых Верховному штабу (до 26 сентября — Главный штаб), а именно: Сербии, Словении, Боснии и Герцеговины, Хорватии, Черногории (с Бокой), а также в Санджаке (позже, в 1942 году, был создан главный штаб в югославской (Вардарской) Македонии[34][35][39].

 
Взвод Рудникской роты Чачакского отряда, начало сентября 1941 года

При формировании личный состав отрядов часто насчитывал не более 100 бойцов. Однако быстрый прирост отрядам давал приток сельского населения, составлявших в Сербии в сентябре 85 % общей численности партизан. По мере образования освобождённых территорий росла численность отрядов. Так, некоторые из них достигали около 3000 человек (Чачакский партизанский отряд), 2500 человек (Ужицкий) или 1500 человек (Крагуевацкий отряд). С одной стороны это обеспечивало партизанским формированиям большую социальную базу, с другой — стихийную необразованную массу, не обученную военному делу и с низкой дисциплиной, к тому же привязанную к конкретным местностям. По этой причине численность некоторых отрядов могла уменьшаться столь же быстро, как и прирастать в сентябре 1941 года. Отряды комплектовались добровольцами. Наряду с этим в некоторых местах проводилась мобилизация, даже под угрозой смерти (как в Поморавском отряде), что отталкивало селян от партизан и склоняло их к четникам. Политическое руководство отрядами в ряде мест осуществляли окружные комитеты КПЮ, так как, например, ГШ НОПО Сербии, состоящий из пяти членов, не мог управлять всеми формированиями и руководил отрядами в Шумадии, Поморавье и Западной Сербии. Территория Мачвы и Посавины была поручена местным политорганам и областному комитету компартии Сербии. Связь с Восточной и Южной Сербией была слабой[39].

Первоначально отряды имели различные виды оружия, в основном югославского, оставшегося от Королевской армии и собранного в процессе подготовки вооружённого восстания. Затем вооружались, преимущественно, оружием, отнятым у противника. Имело место формирование отрядов, у которых не было оружия и располагающих самыми примитивными средствами (топор, вилы и т. д.). Основным источником снабжения партизанских отрядов был народ. Население обеспечивало партизанские отряды, добровольно передавая им продовольствие, одежду и обувь, укрывало и лечило раненых и больных бойцов[34]. До совещания в Столице партизанские отряды обычно состояли из взводов и рот числом от 20 до 50 бойцов, позднее в некоторых югославских землях и областях создавались отряды батальонного состава. Развитие партизанских отрядов и масштаб их действий имели в разных районах Югославии региональные особенности и отличия, обусловленные местной военно-политической обстановкой, силами и влиянием коммунистов, материальными возможностями и другими факторами[34].

Зоной наибольшей активности на начальном этапе стала Сербия. Начало вооружённой борьбы здесь связывают с первой боевой акцией Раджевской партизанской роты под командованием Жикицы Йовановича (Испанца) из Валевского партизанского отряда 7 июля 1941 года у деревни Бела-Црква (на территории Западной Сербии), когда был убит патруль жандармов, пытавшийся разогнать народное собрание[40][41].

Нападениям партизанских боевых групп и отрядов подвергались сербские полицейские участки и муниципалитеты, чиновники-коллаборационисты и классовые враги, включая актив русской белогвардейской эмиграции и членов их семей[41][42]. Совершались диверсии и акции саботажа. К концу сентября восстание в Сербии достигло своего пика. Восстанием была охвачена вся территория от Ниша и до Белграда и Баната. Эпицентр движения Сопротивления находился в Западной Сербии и Шумадии. Здесь, в промышленных районах Ужице, Валева, Чачака и Крупани собрались многие неимущие сербские беженцы из Хорватии, бежавшие от развёрнутого усташами геноцида. К тому же в рабочей среде этих городов коммунисты пользовались значительной поддержкой. Оба эти фактора способствовали притоку добровольцев в ряды партизанских отрядов. Контролируемая повстанцами и относительно свободная от оккупационных и «квислинговских» властей территория, известная как Ужицкая республика, включала города Ужице, Чачак, Пожегу, Горни-Милановац и другие населённые пункты[К 7]. 16 сентября Тито покинул Белград и 18 сентября прибыл в село Робае около города Валево на освобождённой территории. К этому времени в Сербии было сформировано 28, а после проведённой реорганизации осталось 24 партизанских отряда общей численностью около 14 тысяч бойцов[44][45][38][46][47].

 
Карта восстания в оккупированной Югославии, сентябрь 1941 года

В июле — сентябре 1941 года вооружённое восстание разной степени интенсивности развивалось почти на всей территории Югославии, а в Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговине, а также части Хорватии, оно приняло характер массового народного движения. Используя политические ошибки оккупационных властей, самой большой из которых являлась поддержка усташского режима в НГХ, вынудившего своей политикой геноцида взяться за оружие значительную часть сербского народа, а также военные слабости оккупационной системы (неподготовленность регулярных частей к асимметричному конфликту, неоформленность коллаборационистских формирований), партизаны создали к октябрю «свободные территории» во всех частях страны[48][47].

Ко времени совещания в Столице под командованием ГШ НОПО Югославии было сформировано 232 партизанских отряда (расформирован 31 отряд) и 71 отдельный батальон (из них 44 были переформированы или вошли в состав партизанских отрядов, 27 батальонов продолжали действовать)[К 8]. В Словении было создано 20 партизанских рот, имевших характеристики партизанских отрядов. Имеющиеся в наличии вооружённые силы вселяли уверенность в успешном продолжении народно-освободительной борьбы. Вместе с тем вооружённая борьба в июле — августе 1941 года была отмечена не только успехами, но и многими трудностями. Областной комитет КПЮ в Македонии не справился с задачами и не обеспечил развёртывание восстания. В некоторых районах Словении и Хорватии восстание не достигло ожидаемого развития, в то время как в Черногории партизаны потерпели поражение под ударами итальянских дивизий и освободительная борьба временно затихла[К 9][48].

В условиях расширяющегося восстания четники, опасавшиеся дискредитации в глазах населения из-за собственной пассивности, а также не желающие лидерства коммунистов, отступили от стратегии не вступления в борьбу до возникновения благоприятной обстановки на основных фронтах войны и начали активные действия против оккупантов. КПЮ, заинтересованная в расширении начатой борьбы, проявила инициативу в установлении контактов и 19 сентября состоялась встреча Тито с Михаиловичем. Несмотря на различия в вопросах о будущем устройстве Югославии и стратегии войны, в сентябре — октябре началось временное взаимодействие между партизанами и четниками[38].

От совещания в Столице до создания 1-й Пролетарской бригадыПравить

26—27 сентября 1941 года на освобождённой территории в селе Столице около населённого пункта Крупань состоялось военно-политическое совещание ЦК КПЮ и ГШ НОПО Югославии, ознаменовавшее завершение начального этапа вооружённого восстания и развития повстанческих сил. На нём были приняты решения, закрепляющие организационное единство НОПО Югославии, регламентирующие формирование и организацию партизанских отрядов и штабов, функций и компетенций областных военных штабов и порядок их отношений со штабами отрядов, утверждены знаки различия и знамёна НОПО[К 10]. Совещание приняло решение о постепенном переходе к формированию регулярных воинских частей. Опираясь на решения, заложенные на совещании, военно-политическое руководство начало работу по организации единых вооружённых сил и командной системы на всей территории Югославии, сохраняя при этом уважение к местным особенностям в определённых землях страны[48][3].

Главный штаб НОПО был переименован в Верховный штаб. Вместо областных штабов разных наименований было принято решение о создании главных штабов областей (земель) Югославии. Для всех бойцов по всей стране было принято название «партизаны», а основной и наиболее крупной боевой тактической частью определён партизанский отряд. Отряды подразделялись на 2—4 батальона, состоящих из 3—4 рот, каждая по 2—3 взвода. Отрядами и батальонами командовали штабы, состоящие из командира, политического комиссара и их заместителей. Штаб отряда обеспечивал воинскую дисциплину, организовывал работу разведки, связи, медицинской и интендантской служб. Было принято решение о возможности формирования групп партизанских отрядов со специальными временными штабами для выполнения совместных задач. Каждый партизан обязывался принять присягу, текст которой был опубликован в «Бюллетене» ГШ НОПО Югославии 19 августа 1941 года. Совещание подчёркивало важность комплектования командного и политического состава лицами из числа лучших и проверенных в боях бойцов[48].

Начавшееся в сентябре — октябре сотрудничество НОПО и четников, двух политических противников, было недолгим и завершилось противостоянием. Противоречия между ними возникали по широкому кругу вопросов, от делёжа трофеев до организации власти на освобождённой территории. Расхождения касались и темы продолжения борьбы, связанной с большими жертвами мирного населения из-за карательных операций оккупантов. Михаилович склонялся к свёртыванию восстания, но видел препятствие к этому в действиях партизан. 26 октября состоялась встреча Михаиловича с Тито, которая только усилила напряжение в отношениях двух антиоккупационных движений. На рубеже октября — ноября между недавними союзниками произошло вооружённое столкновение. Предпринятые попытки остановить междоусобицу результатов не принесли. КПЮ обвинила Михаиловича в коллаборационизме, четники, в свою очередь, объявили партизан Тито своими главными врагами. В результате, с первых дней ноября внутри движения Сопротивления началась кровавая гражданская война, не прекращавшаяся до мая 1945 года[К 11][50][51].

Быстрый рост партизанского движения вызвал масштабные контрмеры оккупантов. Вслед за летней антипартизанской операцией итальянских фашистов в Черногории (18 июля — 15 августа 1941 года), немецкие войска начали с 28 сентября 1941 года наступление на освобождённые территории в Западной Сербии и Шумадии. Для этого по приказу Верховного командования вермахта (ОКВ) от 14 сентября 1941 года в Сербию были переброшены 342-я пехотная дивизия из Франции (из района Бурж — Тур) и 125-й пехотный полк из Греции. В ноябре их усилили 113-й пехотной дивизией с Восточного фронта (из района Житомира). Директивой Гитлера 31a от 16 сентября 1941 года предписывалось расстреливать 50—100 заложников за каждого убитого немца[К 12]. Сочетание численного и технического превосходства немецких войск с массовым террором дало свои результаты[К 13]. Понеся большие потери, в том числе из-за дезертирства, оставшиеся наиболее боеспособные и организованные отряды вместе с командованием и ядром партийного актива отступили в начале декабря в Санджак и Восточную Боснию[К 14]. Небольшие партизанские силы остались только на юге Сербии. С этого времени и до 1944 года на территории Сербии, кроме небольших южных районов, партизанской активности не было до 1944 года. Сохранившиеся сербские отряды во главе с Тито на новом месте соединились с местными силами НОПО и взаимодействовали с отрядами Герцеговины и Черногории, образовав в конце 1941 — начале 1942 годов обширные связанные между собой и контролируемые партизанами территории. Центром народно-освободительного движения в это время стал город Фоча, в котором располагались Верховный штаб и руководство КПЮ[58][47][50][59].

Второй этап: создание бригадПравить

Начало декабря 1941 года было отмечено событиями, в значительной степени повлиявшими на развитие НОПО Югославии. В критический для партизан момент немцы снизили военное давление на главные силы Верховного штаба и не стали преследовать их в итальянской зоне оккупации[60]. В этой обстановке поражение в Сербии стало предметом обсуждения на заседании Политбюро ЦК КПЮ в Санджаке, состоявшемся 7 декабря в селе Дренова (Приеполе). Тяжесть положения партизан иллюстрирует сам факт выдвинутого И. Брозом Тито предложения о своей отставке с поста Генерального секретаря, единогласно отвергнутого соратниками. На заседании в Дренове был принят ряд решений, имевший важное значение для дальнейшего развития вооружённых сил. Первое решение выражалось в резолюции, провозглашающей нынешний конфликт, разрастающийся в мировую войну, классовой борьбой под руководством Советского Союза. Второе предусматривало формирование новых структурных единиц — пролетарских бригад. Хотя радикальные тенденции на заседании Политбюро конкретно не обговаривались, они подтвердились грядущей эскалацией гражданской войны, особенно на территории Черногории и Герцеговины, где были сосредоточены основные партизанские силы[61][62].

Предполагая быстрый слом нацистского порядка в Европе после успехов Красной армии под Москвой, руководство КПЮ сделало вывод о начале объединения «реакционных сил империалистических стран» в борьбе с революционными народно-освободительными движениями, выразившегося в югославских реалиях в сотрудничестве четников с нацистскими оккупантами и формированиями «квислинговских» режимов. Следствием этого стали заключение о необходимости укрепления «классовой базы» и «рабоче-крестьянского ядра» народно-освободительного движения, а также его радикализация. 21—22 декабря[К 15] 1941 года в населённом пункте Рудо из преданных КПЮ кадров была сформирована 1-я Пролетарская народно-освободительная ударная бригада[К 16][50]. Использование нового воинского соединения послужило как внедрению в борьбу с оккупантами регулярных форм организации партизанских вооружённых сил, так и революционизированию гражданской войны против четников и усташей[61].

Под влиянием меняющейся оперативной обстановки и в духе решений совещания в Столице, до конца года осуществлялось переформирование отрядов с целью их укрупнения. Число отрядов сократилась с 210 до 51. Изменения коснулись и отдельных батальонов. С 27 сентября до конца года было сформировано 55 батальонов, а 53 прекратили существование в связи с включением в другие партизанские отряды либо расформированием. Всего в составе НОПО Югославии по состоянию на конец декабря 1941 года действовали 1 пролетарская бригада, 51 народно-освободительный отряд и 29 отдельных батальонов. Общая численность личного состава НОПО Югославии составляла около 80 тыс. человек (данная оценка численности считается преувеличенной[65]). В то же время оккупационные и «квислинговские» силы насчитывали 31 дивизию (в том числе 6 немецких, 17 итальянских, 2 болгарские и 6 усташско-домобранских), 5 отдельных бригад (3 болгарские и 2 венгерские), 15 отдельных полков и других частей и подразделений общей численностью около 600 тыс. — 620 тыс. человек[66][22].

В середине января 1942 года в Восточной Боснии началась крупная немецкая антипартизанская операция «Юго-Восточная Хорватия», что привело к рассеиванию и распаду многих военно-четнических отрядов. Часть их людей изъявляла желание бороться против оккупантов и усташско-домобранских войск. В этих условиях, для сохранения декларируемого общенационального характера партизанских сил, И. Броз Тито издал приказ о формировании отрядов Народно-освободительной добровольческой армии Югославии. Такие подразделения были призваны объединить в своих рядах «тех патриотов, которые готовы бороться против оккупантов и усташей, но не хотят вступать ни в партизанские, ни в четнические части». Добровольческие отряды должны были находиться под общим командованием Верховного штаба и главных штабов соответствующих земель. Соответственно, с января 1942 года в документах Верховного штаба партизанские вооружённые силы стали называться Народно-освободительной партизанской и добровольческой армией Югославии (НОПиДА). Личный состав добровольческих отрядов мог носить на шапках лишь свои национальные триколоры, без красной звезды. На территории Боснии было сформировано семь таких отрядов. Наряду с этим на рубеже февраля — марта продолжилось формирование пролетарских бригад, подчинённых непосредственно командованию Верховного штаба и являвших собой ударные подвижные соединения, призванные действовать без привязки к какой-либо территории. В СССР опасались осложнения отношений с западными союзниками, поэтому отнеслись негативно к созданию пролетарских бригад. Там полагали, что усиление коммунистической окрашенности народно-освободительного движения давало повод союзникам считать, что партизанское руководство склоняется к советизации Югославии под влиянием Москвы. С учётом этого, впоследствии формируемые бригады такого же типа стали называться ударными[50][67][68].

Курс КПЮ на классово-революционную заострённость, названный позднее «левым уклоном» в народно-освободительном движении, сопровождался массовыми репрессиями против лиц, которых относили к категориям «капиталистических элементов», «кулаков», «враждебно настроенных», подозреваемых в качестве реальных или потенциальных участников «пятой колонны». Репрессии партизан способствовали усилению влияния четников среди сербского населения Черногории, Герцеговины и Восточной Боснии, а также действовавших здесь сербских повстанческих отрядов, находившихся вне контроля коммунистов, влекли за собой нарастающие трудности для народно-освободительного движения. Первая половина 1942 года была отмечена его относительной стагнацией, а по оценке историка Клауса Шмидераrude — майским политическим кризисом, обусловленным не столько масштабной германско-итальянской антипартизанской операцией «Трио»ruen[К 17], сколько сербской гражданской войной и «левым уклоном». Раскол с четниками вызвал разделение повстанческих масс. Появление внутреннего врага (четников), сокращение базы пополнения, отсутствие стабильных источников снабжения оружием, боеприпасами и продовольствием сказывались отрицательно на боеспособности партизанских отрядов. В обстановке ведущихся с конца марта до середины июня крупных антипартизанских операций германских, итальянских, усташско-домобранских войск и четников в Черногории, Санджаке, Герцеговине и Восточной Боснии происходил отток большого числа партизан, в том числе к четникам, а также распад ряда партизанских отрядов[К 18]. Под влиянием пропаганды четников до конца мая 1942 года распались и прекратили своё существование все добровольческие отряды. Потерпев тяжёлое поражение, партизаны утратили освобождённые территории с центром в Фоче и отступили в пограничный район между Черногорией и Герцеговиной. Однако, факт вытеснения партизан почти со всей Восточной Боснии в результате наступления фашистских войск был гораздо менее тяжёлым для НОПиДА, чем политическая обстановка, сложившаяся в этом регионе вследствие политики КПЮ и препятствовавшая возможности возвращения и перегруппировки партизан. В этих условиях Верховный штаб переформировал к середине июня оставшиеся самые стойкие и политически надёжные партизанские отряды в три пролетарские бригады: 3-ю Санджакскую, 4-ю и 5-ю Черногорские бригады. Вместе с ранее созданными под непосредственным командованием ВШ состояли теперь 5 пролетарских бригад. Под влиянием поражения и критики из Москвы руководство КПЮ осудило 19 июня 1942 года «левый уклон», оценив его как «ошибки», носившие «сектантский характер». В это же время Верховный штаб принял два важные решения. Согласно первому, чтобы выиграть время и избавить ядро армии от уничтожения, основное внимание было перенесено с Сербии на западные районы Боснии, заселённые сербами. Этому выбору способствовали два фактора. Имеющиеся там партизанские силы по прежнему доминировали в Гражданской войне над местными антикоммунистическими формированиями. Кроме того, в данном регионе возник неожиданный вакуум оккупационных сил ввиду начавшегося отвода войск итальянской 2-й армии. Вторым решением был подтверждён приоритет бригад как основной единицы вооружённых сил. 19 июня Верховный штаб санкционировал отступление оставшихся партизанских сил под собственным командованием в направлении Западной Боснии и Хорватии[50][71][72][73][74][47].

 
Бойцы 4-й Черногорской пролетарской бригады и 1-го Краинского отряда около Яйце, сентябрь 1942 года

В течение лета — осени 1942 года силы партизан, образовав ударную группу в составе 1-й, 2-й, 3-й и 4-й пролетарских бригад, избегая фронтальных столкновений и преодолев расстояние в 250 км, с боями пробились в Боснийскую Краину[К 19]. В ноябре Верховный штаб расположился в городе Бихач. Переход в новый район обеспечил партизанам не только сохранение основных сил, но и возможность расширения базы пополнения за счёт прилива в их ряды местного сербского населения. Этот регион НГХ находился в сфере германского и итальянского контроля. Из большей части своей зоны ответственности Италия выводила собственные войска, замещаемые силами режима Павелича. С приходом сюда партизан Тито местные сербы видели в них единственную защиту от террора усташей[50][72].

В целом развитие вооружённых партизанских сил на втором этапе характеризовалось укреплением их двух компонентов: территориального (партизанские отряды, группы отрядов и первые органы военно-тыловой власти), а также оперативного (манёвренного), представленного подвижными соединениями — бригадами. До 1 ноября 1942 года, то есть до создания НОАЮ, в составе народно-освободительных вооружённых сил имелось 28 бригад, 15 отдельных пролетарских, ударных и молодёжных батальонов, а также 44 партизанских отряда. В соответствии с приказами Верховного штаба (февраль, сентябрь) созданы структуры тыловых военных властей (сербохорв. komande mesta i komande područja), на которые возлагались функции тылового обеспечения действующих партизанских частей. Верховный штаб реально был высшим органом планирования и управления подчинёнными войсками, в первую очередь благодаря пребыванию под его непосредственным командованием пролетарских бригад. Эти силы оперативно применялись в соответствии с обстановкой и таким образом Верховный штаб постоянно находился в центре самых важных и обширных операций. Главные штабы в течение 1942 года выполняли функции командных оперативно-территориальных органов и задачи высших органов власти на своей территории[К 20][76].

 
Контролируемая партизанами территория Западной Боснии с центром в городе Бихач, 1942 год

Третий этап: ноябрь 1942 — первая половина 1944 годовПравить

НОАЮ в период до капитуляции ИталииПравить

 
Тито проводит смотр 1-й Пролетарской бригады, Босански-Петровац, 7 ноября 1942 года

1 ноября 1942 года Верховный штаб принял решение о создании Народно-освободительной армии Югославии, состоящей из бригад, дивизий и корпусов. В этот день был отдан приказ о формировании 1-й и 2-й пролетарских ударных дивизий. Идея формирования первых дивизий и корпусов созрела во время похода ударной группы бригад в Боснийскую Краину. Ко времени первого заседания Антифашистского вече народного освобождения Югославии, проведённого 26 ноября 1942 года в городе Бихач, организационная структура НОАЮ включала 2 корпуса, 8 дивизий, 31 бригаду, 39 партизанских отрядов, 12 отдельных батальонов, а также органы военно-тыловой власти[77][22]. В конце 1942 года НОАЮ состояла из 2 корпусов, 9 дивизий, 37 бригад, 36 партизанских отрядов и 12 отдельных батальонов, общей численностью около 150 тысяч человек[К 21][78].

Cостав первых дивизий был примерно одинаков. Они включали 3 бригады, могли иметь роту тяжёлого оружия (сербохорв. pratećа četа / пратећа чета), роту или взвод связи, минёрский (сапёрный) взвод. Численность составляла от двух с половиной тысяч до четырёх тысяч человек. Дивизии являлись оперативно-тактическими организационно-структурными единицами, объединяющими характеристики пехотных и горных частей. Они были способны действовать как самостоятельно, так и в составе корпусов, оперативных групп ВШ, а позже и армий. Их боевое применение давало возможность планировать и проводить операции для решения различных задач, включая освобождение обширных территорий и городов[К 22]. Дивизии получали под свою команду постоянно или временно несколько партизанских отрядов. Корпус насчитывал от 2 до 4 дивизий. Средняя численность личного состава корпуса была около 15 тыс. человек[78].

В течение 1943 года центр партизанского сопротивления оставался в Боснии. В ходе многомесячных военных действий больших масштабов, известных как битвы на Неретве и Сутьеске, НОАЮ сорвала планы германского командования по разгрому её главных сил, а также нанесла сокрушительный удар по крупным формированиям четников[22][80].

 
Командир 1-й Пролетарской бригады Данило Лекич беседует с бойцами перед прорывом на Сутьеске, июнь 1943 года

Несмотря на трудности и проблемы, стоящие перед НОАЮ в первой половине 1943 года, тяжёлые потери Оперативной группы дивизий ВШ в битвах на Неретве и Сутьеске, а также сложности материального снабжения и санитарного обеспечения войск в условиях отсутствия внешней помощи, этот период времени характеризуется, как правило, быстрым ростом бригад, дивизий и корпусов, а также возрастанием их доминирующей роли в вооружённой борьбе. На день капитуляции Италии НОАЮ имела 54 бригады в составе 18 дивизий и 4 корпусов. В Хорватии и Воеводине образовывались группы ударных батальонов, из которых формировались бригады. В Сербии и Македонии создавались батальоны, которые не были связаны с конкретной территорией и ставшие предшественниками народно-освободительных бригад. Наряду с созданием крупных соединений, продолжалось формирование и развитие партизанских отрядов. С 1 января до 9 сентября 1943 года было сформировано или обновлено 96 партизанских отрядов, расформировано 47. Всего ко времени капитуляции Италии действовало 85 отрядов. В западной части Югославии они составляли основную силу при создании бригад, а группы партизанских отрядов, например, в Далмации, заменили более крупные тактические формирования. В структуре партизанских отрядов продолжалось создание ударных и молодёжных батальонов, которые затем целиком включались в состав вновь формируемых бригад. В Сербии к этому периоду началось укрупнение партизанских отрядов, из которых большая часть переводилась из ротного в батальонный состав (от одного до двух батальонов). Этим создавались условия для формирования бригад. Тем не менее, в некоторых районах Сербии, Македонии и Косова по-прежнему ещё оставались отряды небольшой численности и ротного состава[81].

 
Диверсионный батальон Славонского корпуса, лето 1943 года

Рассматриваемый период отмечен формированием крупных диверсионных подразделений, способных проводить значительные масштабные диверсии. В Хорватии это были диверсионные батальоны, а в Словении — диверсионные взводы. Задачей и тех и других являлось разрушение главных линий коммуникаций на Югославском фронте. При этом, диверсии, как и ранее, оставались приоритетной задачей всех других вооружённых формирований НОАЮ, а также боевых и ударных групп в оккупированных городах и крупных населённых пунктах[81].

Одной из основных особенностей периода явилось создание в организационной структуре формирований НОАЮ подразделений родов войск и специальных служб, а также рост их влияния на огневую мощь и манёвренность частей и соединений. Дальнейшее развитие получили также органы тылового обеспечения армии на освобождённых территориях, выполняющих задачи мобилизационного, материального обеспечения, безопасности и санитарной службы[81].

В первой половине 1943 года ВШ НОАиПО Югославии издал ряд приказов и наставлений по вопросам нормативного регулирования военного строительства, а именно: наставления о ночной атаке на населённый пункт и о защите от боевых машин (конец декабря 1942 года); об организации защиты от атак с воздуха и отравляющих газов, инструкция ГШ НОАиПО Боснии о действиях в неблагоприятных условиях (январь 1943 года); о порядке образования и организации органов военной власти в тылу (8 января 1943 года); инструкция для ГШ НОАиПО Сербии о формировании бригад (28 августа 1943 года). Значительным событием явилось принятое в начале 1943 года решение о введении офицерских и подофицерских званий, вступившее в силу 1 мая 1943 года . 15 августа 1943 года были введены первые боевые награды НОАЮ: Орден Народного героя, Орден Партизанской звезды I-й, II-й и III-й степеней, Орден Национального освобождения, Орден Братства и единства, а также Орден «За храбрость» и одноимённая медаль[82].

В апреле и мае 1943 года югославский отдел Управления специальных операций (УСО), расположенный в Каире, направил в Югославию первые группы разведчиков для установления связи с партизанами. 28 мая туда прибыла первая британская миссия при ВШ НОАЮ под руководством офицера УСО капитана Уильяма Стюарта, возглавленная после его гибели капитаном Уильямом Дикиномruen[К 23]. Первый груз военной английской помощи партизанам Тито был доставлен по воздуху 25 июня 1943 года и с тех пор воздушные поставки проводились на регулярной основе. С 17 сентября при Верховном штабе начала действовать англо-американская военная миссия во главе с бригадным генералом Фицроем Маклейномruen, сменившая убывшую группу Дикина[51][82][84].

НОАЮ в период от капитуляции Италии до сентября 1944 годаПравить

Наступление Красной армии на Восточном фронте и особенно высадка Союзников на Сицилии поставили Италию летом 1943 года перед угрозой поражения. Растущая сила и активность партизан в Югославии, в первую очередь в Боснии и Герцеговине, вынуждала утомлённые войной итальянские войска оставлять большие территории зоны своего контроля и ограничиваться охраной крупных городов и важных линий коммуникаций. Ввиду нарастающей угрозы капитуляции Италии, германское командование заменяло итальянские гарнизоны немецкими и размещало свои части в местах, где они могли быстро противодействовать возможной высадке войск Союзников. Однако, в условиях нехватки немецких подразделений, в ряде мест после ухода итальянцев эти территории занимали партизаны и немцам приходилось снова отвоёвывать их. По мере приближения падения Италии, перед германским Главнокомандованием Юго-Востока стала проблема удержания недостающими силами обширных и охваченных партизанской войной районов, а также обеспечения безопасности протяжённого на сотни километров и открытого фланга на адриатическом побережье от возможного вторжения превосходящих сил Союзников. Видя сложность положения немцев и итальянцев, командование НОАЮ активизировало действия партизан на западных югославских землях, особенно в районе Сараева[85][86].

Несмотря на предпринимаемые германским командованием меры, капитуляция Италии, объявленная 8 сентября 1943 года после тайных переговоров между Союзниками и правительством Бадольо, захватила врасплох как немецких, так и итальянских командиров. Остро стал вопрос: кто получит контроль над итальянским вооружением? Немцы срочно развернули операцию под условным наименование «Константин» по взятию под свой контроль итальянской зоны оккупации и разоружению итальянских частей, нежелающих продолжать войну на стороне Германии. Командование НОАЮ в этой обстановке не упустило возможность получить необходимое оружие, боеприпасы, снаряжение и продовольствие, а также привлечь часть итальянских военных в свои ряды. В руках пролетарских дивизий, боснийских и герцеговинских, косовско-метохийских, македонских, словенских, хорватских и черногорских партизанских соединений и частей оказалось вооружение четырёх полномерных итальянских дивизий и множества меньших подразделений (по другим данным, почти полное вооружение около 12 дивизий[87][88]). Согласно историку Клаусу Шмидеру, партизанам достались 50 тысяч винтовок и «почти неограниченные» запасы боеприпасов. Этот успех сопровождался повсеместным приливом добровольцев в ряды НОАЮ, воспринявших капитуляцию Италии как начавшееся поражение стран «оси» и решивших присоединиться к победителям, в результате чего армию пополнили около 80 тысяч новых бойцов. На сторону партизан перешли полностью или частично итальянские дивизии «Тауринензе» и «Венеция». Были освобождены большие территории на всём адриатическом побережье, от Триеста (исключительно) до Улциня, за вычетом нескольких городов[89][88][86][85][90][47].

 
Капитуляция Италии и восстание в оккупированной Югославии, 1943 год

В результате массового притока добровольцев, включая растущее число хорватов и мусульман, только в сентябре и октябре в Словении, Истрии, Хорватии, Лике, Горски-Котаре, Далмации и Черногории были созданы 32 бригады, 8 дивизий и 4 корпуса. Одновременно в Сербии формируются четыре бригады, а в Македонии — две. Наряду с этим, как и во времена «Ужицкой республики», новообразованные подразделения не имели ни опыта, ни сплочённости, чтобы успешно противостоять масштабной немецкой интервенции. В ходе антипартизанских операций «Истрия» и «Волькенбрух» (сентябрь-ноябрь) войска немецкой группы армий «Б», переброшенные из Италии, оккупировали Западную Словению и Истрию, а местным партизанам был нанесён значительный урон[К 24]. В тот же период части 2-й танковой армии вермахта овладели всем побережьем Далмации (без островов). Бои за город Сплит длились 14 дней, в течение которых ожесточённое сопротивление ветеранских пролетарских бригад обеспечило партизанам возможность эвакуации из города трофейного итальянского оружия и военной техники, боеприпасов и снаряжения. В целом германским войскам удалось до ноября вернуть под свой контроль большую часть бывшей итальянской зоны оккупации. Однако контроль этот был не повсеместным. Силы партизан продолжали успешно удерживать целые местности. Вместе с ранее освобождёнными территориями в Центральной и Западной Боснии, Славонии и других областях, новые районы образовывали обширное пространство под эгидой НОАЮ[92][89][88][93][94][47].

Капитуляция Италии стала переломным моментом войны в Югославии. 8 сентября 1943 года обозначило для вермахта переход в оборонительную фазу борьбы против народно-освободительной армии. Несмотря на меры, предпринятые немецким командованием, вермахт не располагал достаточным количеством войск, чтобы компенсировать отсутствие итальянского контингента и остановить растущее Сопротивление на оккупированных землях. 1 ноября 1943 года главнокомандующий Юго-Востока генерал Вейхс отметил, что боевые действия в зоне его ответственности «утратили характер борьбы с бандитизмом» и в обозримом будущем приведут к образованию «большевистского боевого района» на всём Юго-Востоке, непосредственно у границ рейха. По его оценке, война против Тито теперь имела больший приоритет, чем оборона Адриатического побережья ввиду возможной угрозы высадки союзников[95][96][97].

Капитуляция Италии имела важнейшее значение для развития партизанских вооружённых сил и политической обстановки на югославских землях. Огромные военные трофеи значительно изменили организационную структуру НОАЮ и усилили её огневую и ударную мощь, создали возможности для широких наступательных действий. Усиление армии и связанных с этим политических позиций народно-освободительного движения способствовали проведению 29 и 30 ноября 1943 года в городе Яйце Второго заседания Антифашистского вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ) и образованию Национального комитета освобождения Югославии (НКОЮ) — представительства коммунистического движения с прерогативами правительства[К 25][89][99].

Следствием итальянской капитуляции явилось создание заморских бригад (сербохорв. prekomorske brigade / прекоморске бригаде) НОАЮ. После апрельской войны 1941 года и оккупации Югославии было интернировано и оказалось на территории Италии в лагерях для военнопленных значительное число военнослужащих югославской армии. Многие югославы, словенцы, хорваты и черногорцы из бывших австрийских земель, присоединённых к Италии после Первой мировой войны, а также из зоны итальянской оккупации, были мобилизованы в рабочие батальоны. Капитуляция Италии побудила многих из них присоединиться к народно-освободительному движению. Большая часть интернированных лиц из Северной Италии сумела прорваться в Югославию, где они вступали в НОАЮ. Югославы из лагерей Центральной и Южной Италии собирались в лагерях для интернированных в Таранто и около Карбонары (возле Бари). При участии миссии НОАЮ в Бари, здесь с октября 1943 до 1945 года было сформировано пять заморских бригад. Первые две бригады вооружались трофейным итальянским оружием, 3-я, 4-я и 5-я бригады получили вооружение в рамках союзной военной помощи[100][К 26].

С капитуляцией Италии связано появление первых иностранных формирований НОАЮ, создаваемых с осени 1943 года из числа добровольцев — граждан зарубежных государств. Наибольшую группу иностранных добровольцев в рядах партизан составляли итальянские военнослужащие, не желавшие продолжать войну на стороне Германии или идти в немецкий плен. Вторую по численности группу представляли партизаны — граждане СССР, военнопленные и принудительные рабочие, освободившиеся или бежавшие из мест содержания, из числа которых уже осенью стали создаваться «русские» формирования НОАЮ[101].

 
Зенитное орудие на острове Вис, 1943 год

После капитуляции Италии войска получили в числе трофеев значительное количество артиллерийских орудий. Ими пополнялись имеющиеся и оснащались формируемые новые артиллерийские батареи и дивизионы в составе бригад[К 27], дивизий, корпусов, некоторых партизанских отрядов и групп ПО, а также подразделений ВМС . В это же время появились и первые подразделения — батареи ПВО, когда от разоружаемых итальянских дивизий были получены 20-мм зенитные орудия и 8-мм пулемёты FIAT-Revelli M1935 и Breda mod. 37[К 28][102].

17 октября 1943 года ВШ издал приказ об унификации интендантской службы[К 29]. В октябре в частях и соединениях создаются специализированные разведывательные подразделения[К 30][102].

Ряд важных для НОАЮ событий осени 1943 года дополнялся решением о военной поддержке партизан Югославии, принятым на Тегеранской конференции руководителей трёх ведущих держав антигитлеровской коалиции[89]. Соответственно, после длительных переговоров с британскими властями была основана югославская военная миссия при штабе верховного главнокомандующего союзными войсками на Средиземном море генерала Уилсона[103]. К этому времени НОАЮ достигла окончательного военного и численного превосходства над четниками ЮВуО, лишившихся поддержки Италии и военной помощи Великобритании и США. Партизанские войска всё более обретали характер регулярной, хорошо структурированной армии. Уже вскоре и командование вермахта пришло к выводу о том, что НОАЮ и Тито были более опасными противниками, чем Михаилович и его армия[57].

В конце 1943 года НОАЮ насчитывала 9 корпусов, 27 дивизий, 99 бригад, 105 партизанских отрядов и 20 отдельных батальонов — всего 300 тысяч человек[К 31][99].

Зима 1943/1944 года не принесла передышки, необходимой для подготовки и слаживания партизанских частей и соединений. Командование группы армий «F» провело цикл масштабных скоординированных операций («Кугельблиц», «Шнеештурм», «Хербстгевиттер» и др. — т. н. «Шестое вражеское наступление»), ставший по охвату территории и привлечённым силам (13 дивизий и 4 отдельных полка) самым крупным на югославских землях[К 32]. Военные действия продолжались с начала декабря 1943 года до середины февраля 1944 года и были направлены на овладение поясом территорий, ранее освобождённых либо контролировавшихся партизанами, а также против соединений НОАЮ на наиболее более важных направлениях операций, в частности в Восточной Боснии и Северной Далмации. Несмотря на ожесточённое сопротивление партизан, немецкие войска укрепили свои позиции в полосе побережья, выбили 8-й корпус со всех островов, кроме острова Вис. 2-й и 3-й корпуса НОАЮ были вытеснены за Дрину и Лим, чем временно устранилась неизбежная угроза их прорыва в Сербию. В ряде мест (Приеполе и Корчула) немцы нанесли партизанам чувствительные потери. Вместе с тем Главнокомандованию Юго-Востока не удалось радикально переломить ситуацию в свою пользу и уничтожить ни одного крупного соединения партизан. НОАЮ сохранила главные силы, удержала большую часть ранее освобождённых территорий с центром в городе Дрвар, включая важный в плане поставок союзной помощи остров Вис, а затем начала их расширять в ходе активных контрнаступлений[47][104][105][106][107][108].

По оценке историка Клауса Шмидера, в начале 1944 года народно-освободительная армия являла собой на Югославском фронте военных действий как в войне с оккупантами, так и в гражданской войне, с политической и военной точки зрения практически непобедимую силу. Соотношение войск противников если не полностью, то со значительной вероятностью устраняло угрозу достижения вермахтом решающего успеха за счёт создания временного превосходства в отдельной операции, как это было в 1943 году в ходе операции «Шварц». В стратегическом плане утрата адриатических островов была для НОАЮ менее важна, чем закрепление её войск на большей части Черногории, угрожающее прорывом югославских дивизий в Сербию и вынуждавшее немцев перейти к обороне. Другой противник НОАЮ — четники — хотя и контролировали политический центр Сербии, но, как показали события боёв на Неретве весной 1943 года, в прямом военном противостоянии с партизанами не имели шансов на победу[109].

23 февраля 1944 года в Дрвар, где располагался ВШ НОАЮ, прибыла советская военная миссия под руководством генерал-лейтенанта Николая Васильевича Корнеева. Вскоре, 12 апреля в Москве начала работу Военная миссия НОАЮ во главе с Велимиром Терзичем и Милованом Джиласом[110][111].

В феврале 1944 начинается доставка советских военных грузов для НОАЮ самолётами 5-й гвардейской авиационной дивизии дальнего действия (АДД) с аэродрома Жуляны (теперь Киев), а в мае — с аэродрома Калиновка (под Винницей). Полёты осуществлялись без посадки на территории Югославии. С июля 1944 года переброска советской военной помощи велась как АДД с территории СССР, так и по договорённости с Великобританией и США самолётами специально созданной Авиационной группы особого назначения (АГОН) из состава 1-й авиационной транспортной дивизии ГВФ с советской базы снабжения на военно-воздушной базе Союзников в Палезе (около Бари). Доставив грузы, самолёты АГОН перевозили в обратном направлении раненых бойцов НОАЮ для лечения в госпиталях Союзников. АГОН оперативно подчинялась начальнику Советской военной миссии при ВШ НОАЮ[К 33][110].

Основные события весны — лета 1944 года были связаны с военными действиями в Черногории, Санджаке, Северо-Восточной Боснии и Среме на направлениях, обеспечивающих прорыв НОАЮ в Сербию. В марте — мае оперативная группа из усиленных 2-й и 5-й дивизий совершила прорыв в Сербию с задачей выхода в её южные районы для создания базы для последующей более масштабной операции. Реализовать замысел в этот раз не удалось. Путь в Южную Сербию был заблокирован немцами, «квислинговскими» формированиями и четниками. Пройдя с тяжёлыми боями по Западной Сербии, дивизии вернулись в Санджак. 25 мая немецкое командование предприняло попытку перехватить инициативу в ходе наступательной операция «Ход конём», в которой планировалось уничтожить главные силы партизан во главе с верховным главнокомандующим. В результате ожесточённых боёв в целом успешной операции, немцы захватили штаб-квартиру партизан и систему связи, нанесли значительный урон 1-й и 6-й пролетарским дивизиям, а также на какое-то время расстроили систему руководства армии и вынудили югославов на время прекратить активность в даном районе. Однако основная цель — уничтожение главных сил ВШ и самого Тито не была достигнута[105][107][112].

Операция «Ход конём» стала последней из четырёх немецких антипартизанских акций («Вайс-l», «Вайс-2», «Шварц» и «Рёссельшпрунг»), нацеленных на уничтожение ВШ НОАЮ и его главных сил. В условиях высадки Союзников в Нормандии и катастрофы немецких войск на Восточном фронте в результате Белорусской операции РККА, вермахт не располагал резервами для укрепления группы армий «F» в её борьбе с партизанами. С этого времени обозначился переход инициативы на Югославском фронте на сторону НОАЮ, что повышало её боевые возможности. Ядро партизанских сил всё более становилось регулярной армией. Тем самым завершился обширный, динамичный и решающий период войны (декабрь 1942 — лето 1944 годов), за время которого НОАЮ отразила 11 крупных операций неприятеля, спланировала и осуществила семь масштабных операций, сочетающих в себе комбинацию оборонительных и наступательных действий, пять из которых именовались как «прорыв», «марш-манёвр», «поход»[К 34][106][113].

В конце июня НОАЮ имела 12 корпусов, 39 дивизий, военно-морские силы и 1-ю истребительную авиационную эскадрилью, общей численностью 350 тысяч человек. После эвакуации из Дрвара ВШ располагался на острове Вис, освобождённом в октябре 1943 года и охраняемом 26-й Далматинской дивизией совместно с английскими союзниками. В июле 1944 года И. Броз Тито отправил с начальником советской военной миссии генералом Корнеевым письмо И. В. Сталину, подписанное 5-м числом этого месяца, в котором изложил просьбу о направлении Красной армии через Карпаты и Румынию. В докладной записке Корнеева, представленной Сталину 31 июля, сообщалась устная просьба Тито о продвижении советских войск из Румынии в Сербию и о замысле маршала собрать при подходе Красной Армии к границам Югославии 10—12 дивизий с тем, чтобы с их помощью взять Белград[114][106][113].

Четвёртый этап: реструктурирование армии по советскому образцуПравить

В течение четвёртого этапа, наступившего со второй половины 1944 года, НОАЮ реструктурировалась по советскому образцу с целью приспособления к требованиям ведения фронтальных военных действий. Начало нового периода развития народно-освободительной армии и военных действий на югославских землях было определено вхождением в сентябре 1944 года на территорию Сербии войск 2-го и 3-го Украинского фронтов Красной армии. С этой поры эволюция НОАЮ, которая всё больше превращалась в регулярную силу, происходила под знаком доминирования борьбы против соединений вермахта вдоль линии фронта на востоке и юге терпящего крах усташского НГХ. Партизанская война в Югославии отошла на второй план[115][3][116][117].

Сентябрь — декабрь 1944 годаПравить

 
Карта территорий Югославии, подконтрольных НОАЮ, сентябрь 1944 года

Приближение Красной армии к границам Югославии означало для НОАЮ приход союзника и возможность реализации плана овладения Белградом. 19 сентября Тито в тайне от западных союзников отправился на советском военном самолёте в румынский город Крайова, откуда 21 сентября прибыл в Москву. В течение недельного секретного пребывания состоялись его переговоры со Сталиным и другими представителями советского руководства. Итогом явилось соглашение о вступлении на территорию Югославии войск 3-го и части 2-го Украинских фронтов, а также Дунайской военной флотилии. Эта группировка должна была развернуть совместно с югославскими корпусами военные действия в Центральной Сербии и Воеводине. Кроме этого СССР обязался предоставить НОАЮ обширную программу военной помощи[115] .

С середины 1944 года в оперативных документах немецкого командования для обозначения войск НОАЮ начинают применяться термины «партизаны», «дивизии» и «корпуса», вместо принятого до этого обозначения «банды». На совещании 21 сентября фельдмаршал фон Вейхс выразил мнение, что размеры, вооружение, организация и операции партизанских войск позволяют рассматривать их в качестве регулярных вооружённых сил, с которыми рейх находится в состоянии войны[107].

В сентябре 1944 года 300-тысячная Красная армия вошла в Югославию. Опытные и оснащённые тяжёлым вооружением советские дивизии сломили немецкое сопротивление и повергли немецкие тылы в состояние хаоса, облегчившее прорыв в Сербию 9 дивизий НОАЮ. Тем самым начался этап завершающих операций по освобождению страны, характеризующийся активным взаимодействием югославских и советских войск, в ходе которого 20 октября был освобождён Белград, а в ноябре, при участии 51-й Воеводинской дивизии, войсками 57-й армии 3-го Украинского фронта успешно завершена Батинская битва, ставшая самым крупным сражением за годы Второй мировой войны на территории Югославии [118][119][120][121].

  Внешние изображения
  Основные направления ударов советских войск на территории Югославии и Венгрии в октябре — декабре 1944 года. Портал «Память народа».

После освобождения Белграда в Югославии образовались три основных направления военных действий. На Сремском фронте 1-й Пролетарский корпус, стремившийся идти в ногу с советским наступлением в Венгрии, столкнулся с ожесточённым сопротивлением германских войск на эшелонированной линии обороны, простирающейся между Дунаем и Савой. Хотя партизанские дивизии благодаря общей мобилизации насчитывали до 10 тысяч человек, ни у бойцов, ни у офицеров не было опыта фронтальных боевых действий. К середине декабря 1944 года части 1-го Пролетарского корпуса и 68-го стрелкового корпуса 3-го Украинского фронта вышли к Вуковару, но взять его не смогли. В январе 1945 года немцы в серии контрударов нанесли большие потери вновь созданной 1-й армии и сумели стабилизировать фронт[47].

Второй эпицентр борьбы находился на направлении отступления группы армий «Е» из Греции, которое после потери немцами Велико-Моравской долины велось через Косово, Санджак и Западно-Моравскую долину в сторону Восточной Боснии[К 35]. Вермахт успешно организовал оборону Кралевского плацдарма (22 октября — декабрь 1944 года)[К 36], прикрывавшего дорогу Белград — Салоники, обеспечив непрерывную переброску войск, военной техники и снаряжения через Дрину, откуда большая их часть отправлялась на Сремский фронт. Благодаря прибывшим из Греции подкреплениям, германским войскам также удалось разблокировать 18 декабря 21-й горный корпус в Черногории[47][125].

Третье направление операций охватывало Герцеговину и Далмацию. Используя сложившуюся выгодную обстановку[К 37], 26-я Далматинская дивизия во взаимодействии с ВМС и ВВС союзников, а также ВМС НОАЮ, освободила в сентябре — ноябре среднедалматинские острова и побережье от Задара до Дубровника. Кульминацией партизанского наступления стало окружение и уничтожение в начале декабря войсками 8-го Далматинского корпуса большей части 264-й пехотной дивизии вблизи Книна. Катастрофа всего правого фланга немецкого фронта не состоялась только из-за начавшейся зимы, усталости подразделений НОАЮ и политической напряжённости в отношениях между Белградом и западными союзниками[47].

 
Мобилизация новых бойцов в Словении, 1944 год

К концу 1944 года, действуя совместно с войсками Красной армии, Болгарии и Албании, НОАЮ освободила Сербию, Воеводину, Баранью, Македонию, Косово, Далмацию, Черногорию и значительную часть Боснии и Герцеговины. В то же время корпуса НОАЮ под командованием ГШ НОАиПО Хорватии и Словении вели активные наступательные действия в немецком тылу на линиях коммуникаций и против отдельных крупных опорных пунктов противника. В результате первого этапа завершающего наступления югославских и советских войск, на рубеже осени и зимы 1944 года установился стратегический фронт, протянувшийся к концу года с северо-востока страны от Вировитицкого плацдарма в Славонии, далее по Драве, через Срем, Боснию и Южную Лику до Адриатического моря. Советские войска в Венгрии, НОАЮ и западные союзники в Италии образовали юго-восточную часть кольца вокруг нацистской Германии[112][127][128].

В течение года активно формировались части и соединения ВВС, ВМС, создавались новые бригады родов войск: инженерные, артиллерийские, танковые, кавалерийские и другие. Весной и летом были сформированы с помощью западных союзников 1-я и 2-я истребительные эскадрильи, а в конце декабря с помощью СССР — 11-я истребительная и 42-я штурмовая авиационные дивизии[129].

К концу года были созданы значительные артиллерийские части и подразделения в бригадах, дивизиях и корпусах. Всего сформировано 20 артиллерийских бригад. 16 июля на базе НОАЮ в Гравине была сформирована 1-я танковая бригада в составе четырёх танковых батальонов, инженерного батальона и батальона бронемашин, вооружённых 56 танками «Стюарт» и 24 тяжёлыми бронеавтомобилями «A.E.C.». Первые подразделения бригады были переброшены на остров Вис, а с сентября и до окончания войны 1-я танковая бригада принимала участие в освобождении Далмации, Черногории, Герцеговины, Лики, Хорватского Приморья, Триеста и Корушки. В середине сентября группа из 600 человек была отправлена в СССР для формирования там 2-й танковой бригады[129].

15 августа 1944 года создан Корпус народной обороны — специальное воинское формирование для зачистки освобождённых территорий Югославии от остатков противника, четников и формирований коллаборационистов[129].

В феврале изменениям подверглась организация корпусов. Приказами ВШ от 8 и 23 февраля 1944 года происходит разделение штабов на две части — на оперативную и военно-тыловую. К оперативной отнесены отделы (сербохорв. odsek / одсек): оперативный, разведывательный, связи, вооружения, интендатура, медицинской службы и военный суд. Военно-тыловая — это вновь образованная военная область корпуса — KVO / КВО с отделами: мобилизационным, транспортным, медицинской службы, охраны населения и областного военного суда. Её возглавлял заместитель командира корпуса. Исполнительными органами КВО были команды районов и городов. В случае ухода оперативной (боевой) части корпуса с территории военной области, здесь оставались органы KВO, а её командиру напрямую подчинялись дислоцированные там партизанские отряды и другие вооружённые подразделения, защищающие область. Этими мерами корпуса освобождались от территориально-управленческих и партизанских задач и полностью сосредоточивались на ведении военных операций. В первую очередь были сформированы военные области 2-го, 3-го, 5-го, 8-го и 11-го корпусов, затем 7-го, 9-го, 13-го и 14-го. До конца года было дополнительно сформировано 8 корпусов. В начале декабря в НОАЮ в целом было 17 корпусов[129].

Большинство корпусов включали артиллерийские дивизионы или группы, впоследствии артиллерийские бригады из 2—4 дивизионов, подразделения связи, разведывательные или штурмовые батальоны, танковые и запасные подразделения. Численность личного состава зависела от места и задач и колебалась от 10 до 50 тысяч человек[129].

На 31 декабря 1944 года НОАЮ имела в своём составе 15 корпусов, 61 дивизию, 248 бригад, 7 полков, 52 партизанских отряда. Всего около 600 тысяч человек[К 38][130].

Январь — май 1945 года: создание и развитие Югославской армииПравить

На заключительном этапе освобождения югославских земель перед армией стояла задача разбить хорошо укреплённую группировку германских и «квислинговских» войск общей численностью около 680 тыс. человек[К 39]. Это требовало создания крупномасштабных объединений войск, способных сломить оборону укреплённого фронта противника на стратегическую глубину, обеспечить его преследование и пленение. С учётом этого, 1 января 1945 года приказом ВШ НОАЮ создаются 1-я, 2-я и 3-я армии, а 2 марта — 4-я армия[К 40][127].

Решением Председателя Комитета народной обороны Национального комитета освобождения Югославии и Верховного Главнокомандующего И. Броза Тито от 1 марта 1945 года НОАЮ была переименована в Югославскую армию (ЮА), ВМС НОАЮ в Югославские военно-морские силы, а Верховный штаб — в Генеральный штаб ЮА (Генштаб). Формирование армий и реорганизация НОАЮ представили собой заключительный этап в строительстве военной организации вооружённых сил Югославии. Армия стала крупнейшей стратегически-оперативной единицей, состоящий из дивизий, и предназначенной для самостоятельных военных действий на стратегическо-оперативном направлении. Помимо дивизий, в состав армии, как отдельные части, входили артиллерийские, танковые, инженерные и запасные бригады, полк или батальон связи, два противотанковых дивизиона, тыловые подразделения и учреждения. Численность армии составляла около 100 тыс. человек. В структуре армии не предусматривалось наличие корпусов, хотя определённое время они продолжали существовать. Подчинённые командованию армий корпуса действовали в непосредственном тылу неприятеля или в ходе наступления, по мере их расформирования[127].

Штабы армий подчинялись Верховному штабу (после 1 марта — Генштаб) и руководили армейскими операциями. Сформированные армии, благодаря их силе, составу и вооружению, обеспечили успешное проведение заключительных наступательных операций во взаимодействии с действующими в тылу противника дивизиями и корпусами ГШ Хорватии и Словении, а также югославскими ВВС и ВМС[127]. План завершающих наступательных операций предусматривал нанесение главных ударов по двум сходящимся направлениям — из района Адриатического побережья и в Среме, к границе Югославии с Италией и Австрией. Главной целью кампании являлась ликвидация группировки вермахта численностью около 400 тысяч человек в составе 13 дивизий и большого числа меньших частей. Первый удар планировалось нанести в Лике и Хорватском Приморье силами 4-й армии 20 марта 1945 года. Наступление на Сремском фронте было назначено на 12 апреля[47].

1-я армия была сформирована на базе 1-го Пролетарского корпуса на Сремском фронте. В её состав вошли 1-я Пролетарская, 5-я ударная, 6-я Пролетарская дивизия, 11-я и 21-я ударные дивизии и 1-я кавалерийская бригада. Возглавил армию генерал-лейтенант Пеко Дапчевич. К началу прорыва Сремского фронта 12-го апреля 1945 года состав армии пополнили 15-й Македонский корпус (42-я и 48-я дивизии), 2-я, 17-я и 22-я дивизии, 2-я танковая бригада, сапёрная бригада и запасная бригада. В начале апреля армия состояла из 10 дивизий и 4 отдельных бригад общей численностью около 111 тысяч человек. На вооружении имела 355 артиллерийских орудий, 1152 миномётов, 65 танков Т-34-85, 52742 винтовок и 4993 пулемётов[127].

 
Прорыв Сремского фронта 12 апреля 1945 года

Первоначально войска 1-й армии держали оборону на Сремском фронте и в Посавине, к югу от реки Сава. 12 апреля армия приступила к прорыву Сремского фронта. Для проведения этой операции были образованы три оперативные группы дивизий — северная, босутская и южная. После прорыва Сремского фронта 1-я армия продолжила наступление в направлении городов Джяково и Славонски-Брод, сломила немецкую оборону на реке Илова и cовместно со 2-й армией освободила 8 мая Загреб. После этого преследовала вместе со 2-й и 3-й армиями немецкие войска до города Целле и участвовала в пленении группы армий «Е» в Штирии[127].

2-я армия сформирована на стратегическом фронте в Восточной Боснии из Южной оперативной группы дивизий НОАЮ. В состав армии вошли 14-й корпус (23-я, 25-я и 45-я дивизии), 17-я и 28-я ударная дивизии. Командиром армии был назначен генерал-лейтенант Коча Попович. Под оперативным управлением армии состоял 3-й корпус (27-я и 38-я дивизии), а с 17 марта — Сараевская оперативныя группа корпусов (2-й, 3-й и 5-й). В армию входили также 1-я, 2-я и 3-я артиллерийские бригады. Накануне завершающего наступления, в середине марта 1945 года 2-я армия располагала пятью дивизиями (17-я, 23-я, 25-я, 28-я и 45-я), 2-й и 3-й артиллерийскими бригадами, сапёрной и запасной бригадой. Всего около 58 тысяч человек, 42 артиллерийских орудия, 398 миномётов, 18 216 винтовок и 1566 пулемётов. 1 мая армия насчитывала около 110 тысяч человек[127].

В период с января по март 1945 года 2-я армиия вела ожесточённые бои с германскими, усташско-домбранскими войсками и четниками в Восточной Боснии. В завершающих операциях армия наступала через Добой, Дервенту и Баня-Луку в направлении нижнего течения реки Уна. Для обеспечения эффективного командования силами армии, которым предстояло действовать на расходящихся направлениях, были образованы две оперативные группы дивизий: Унская оперативная группа (23-я, 28-я, 39-я и 45-я дивизии), которая нанесла поражение противнику в районе нижнего течения Уны и овладела городом Сисак, а также Карловацкая оперативная группа (3-я, 4-я, 10-я и 34-я дивизии) для овладения городом Карловац. С 7 по 14 мая армия преследовала отступающие германские войска до населённых пунктов Зидани-Мост и Крань и приняла участие в пленении группы армий «Е» в Штирии[127][131].

З-я армия сформирована из соединений и частей 12-го Воеводинского корпуса на Дравском фронте и в Баранье. В состав армии вошли 16-я, 36-я и 51-я дивизии. Оперативному командованию армии были подчинены 6-й Славонский корпус (12-я и 40-я дивизии), a также 10-й Загребский корпус (32-я и 33-я дивизии). Командармом был назначен генерал-лейтенант Коста Надь. 1 апреля 1945 года армия имела в своём составе 16-ю, 36-ю и 5-ю дивизии, а также запасную бригаду, а с 19 апреля также сапёрную бригаду и бригаду связи. Всего свыше 41 тысячи человек, 175 артиллерийских орудий, 441 миномётов, 14 666 винтовок и 1277 пулемётов. В январе 3-я армия вела оборонительные бои на Вировитицком плацдарме, а в марте остановила немецкое наступление на Болманском плацдарме. На заключительном этапе армия форсировала Драву, освободила Осиек, Нашице, Дони-Михоляц и продолжила наступление в направлении Вараждина, Марибора и Дравограда, вышла на югославско-австрийскую границу и совместно с 1-й армией и частями 4-й оперативной зоны Словении участвовала в пленении подразделений группы армий «Е» и усташских войск возле Дравограда и Блайбурга[127].

4-я армия была сформирована на фронте в Лике и Хорватском Приморье из частей 8-го, 11-го и 7-го корпусов. В её состав вошли из 8-го корпуса: 9-я, 19-я, 20-я и 26-я дивизии, 1-я танковая, артиллерийская и запасная бригады, от 11-го корпуса: 13-я, 35-я и 43-я дивизии, а из 7-го корпуса: 15-я и 18-я дивизии и артиллерийская бригада. Командовал армией генерал-майор Петар Драпшин. Перед заключительными операциями, 20 марта 1945 года, 4-я армия состояла из девяти дивизий, 1-й танковой, артиллерийской, сапёрной и запасной бригад, моторизованного артиллерийского дивизиона и полка связи. Всего около 67 тысяч человек, 150 артиллерийских орудий, 439 миномётов, 75 танков «Стюарт», 39 907 винтовок и 3613 пулемётов[127].

 
Моторизованный отряд 4-й армии наступает в направлении Толмина, май 1945 года

Для проведения операций в Истрии и Словении командованию 4-й армии были оперативно подчинены 9-й корпус и морская команда северной Адриатики. После расформирования 11-го корпуса в апреле под командование армии были поставлены 13-я и 43-я дивизии, в то время как 35-я дивизия была расформирована. Затем в состав армии вошли 29-я дивизия и штаб 4-го корпуса с 7-й и 8-й дивизиями, а также артиллерийской бригадой. На 1 мая 1945 года 4-я армия насчитывала 110 тысяч человек. Заключительные боевые действия армия начала 20 марта 1945 года прорывом немецкой обороны в Лике. Её войска нанеси поражение германскому 15-му горному корпусу, освободили Бихач, Госпич и Хорватское Приморье. В ходе Риекско-Триестской операции в районе Илирска-Бистрица окружили и уничтожили немецкий 97-й корпус, изгнали оккупантов из Риеки, Триеста, Истрии и Словенского Приморья. С 7 мая по 15 мая моторизованный отряд армии овладел Гореньской, а также Корушкой, где соединился с подразделениями 3-й армии[127].

 
Смотр 1-й Македонской бригады 48-й дивизии на Сремском фронте, апрель 1945 года

В конце 1944 — начале 1945 года в штабах НОАЮ, а затем в Министерстве народной обороны начинают действовать советские военные советники[132]. В это же время, до начала заключительных наступательных операций, ряд югославских дивизий из состава 1-й, 2-й и 3-й армий начали оснащаться новым советским оружием, полученным в рамках помощи от СССР. Прежде всего перевооружались 10 дивизий: 1-я, 5-я, 6-я, 16-я, 21-я, 23-я, 25-я, 36-я, 45-я и 51-я. На территории Македонии советским оружием частично оснащались 42-я и 48-я дивизия 15-го корпуса, готовившиеся к отправке на Сремский фронт. В процессе начавшегося наступления ЮА, ещё 5 дивизий были частично перевооружены оружием, поставленным из СССР. Вооружение войск 4-й армии состояло как из трофейного оружия и военной техники, так и полученного от западных союзников[133].

По состоянию на последний день войны 15 мая 1945 года ЮА имела:

  • Армии: 1-я, 2-я, 3-я и 4-я, а в состоянии формирования находились 5-я, 6-я и 1-я танковая.
  • Корпуса: всего 6, в том числе 3-й, 4-й, 7-й, 9-й, 10-й и Корпус народной обороны (КНО), в период с 20 марта до 15 мая расформированы 7 корпусов (2-й, 5-й, 6-й, 11-й, 12-й, 14-й и 15-й).
  • Дивизии: всего 59, в том числе 49 пехотных, 7 дивизий КНО, 2 авиадивизии и итальянская Гарибальдийская дивизия «Фонтанот».
  • Бригады: всего 261, в том силе 171 пехотная, 29 бригад КНО, 28 артиллерийских, 10 инженерных, 3 бригады ПВО, 2 танковые, 2 кавалерийские, 2 транспортные, 1 бригада связи, 1 железнодорожная и 12 запасных.
  • Полки: всего 9, в том числе 6 авиационных, 2 полка связи и 1 автомобильный.
  • Партизанские отряды: всего 3.

Общая численность армии составляла 800 тысяч человек[134].

Партизанские отрядыПравить

Со времени начала восстания в Югославии в 1941 году партизанские отряды (ПО) были важной организационной формой вооружённых сил народно-освободительного движения. На 1 января 1945 года действовали 52 отряда. Весной, состоянием на 20 марта 1945 года, они всё ещё составляли значительную часть ЮА (36 отрядов). В соответствии с военной стратегией партизанские отряды задействовались в боевых действиях в составе фронтов в Боснии и Герцеговине, а также в тылу неприятеля на оккупированных территориях Хорватии и Словении. В период с 1 января по 15 мая 1945 года происходило расформирование значительной части отрядов (больше всего было расформировано отрядов в 1944 году — 195) при формировании небольшого количества новых отрядов (всего 2). Личным составом ПО пополнялись другие воинские части ЮА, военно-тыловые органы и учреждения, а также подразделения Корпуса народной обороны Югославии. Последняя фаза расформирования партизанских отрядов связана со временем завершающих наступательных операций ЮА. 15 мая в составе Югославской армии оставалось 3 партизанских отряда[135].

Военно-воздушные силыПравить

Создание военно-воздушных сил (ВВС) началось с середины 1943 года[К 41], хотя ещё 3 января при ВШ была создана секция авиации, неработающая ввиду сложной военной обстановки, обусловленной сражениями на Неретве и Сутьеске. В начале сентября при ВШ формируется авиационное отделение, начавшее действовать 16 сентября. Одновременно ВШ обратился с призывом о вступлении в НОАЮ ко всем авиаторам в неприятельских формированиях, а также в Королевских ВВС Югославии, действующих на Ближнем Востоке. 14 октября ВШ издал приказ о формировании 1-й авиационной базы в Ливне. База была подчинена непосредственно Верховному штабу. Её командиром назначен полковник Миле Павичич. База располагала двумя самолётами: итальянским учебным типа «AVIA FL.3» и бомбардировщиком «Dornier Do 17», чьи экипажи перелетели в расположение партизан вместе со своими самолётами[К 42]. Личный состав базы в конце 1943 года был переброшен в Италию, а затем в Северную Африку, где в соответствии с подписанным 12 марта 1944 года в Дрваре соглашением между Тито и начальником англо-американской военной миссии Маклейном весной и летом 1944 года началось формирование 1-й и 2-й эскадрилей НОАЮ[137][138].

 
Спитфайры 1-й югославской эскадрильи перед первым вылетом 18 августа 1944 года, аэродром Канне, Италия

22 апреля 1944 года на авиабазе в Бенине, недалеко от Бенгази (Ливия) создана 1-я истребительная эскадрилья в составе 23 пилотов и 16 истребителей Spitfire Mk.V. 1 июля на этой же авиабазе сформирована 2-я истребительная эскадрилья, составленная из 23 пилотов и 16 штурмовиков Hurricane Mk.IV. После обучения обе эскадрильи переброшены в Южную Италию в состав 281-го крыла Королевских ВВС. До января 1945 года их передовая база находилась на острове Вис. Боевые задачи лётному составу 1-й и 2-й эскадрилий ставились штабом 281-го крыла на основании запросов НОАЮ или потребностей британского командования. После создания на основании соглашения между ВШ НОАЮ и британской стороной от 6 января 1945 года союзной авиабазы возле города Задар, обе эскадрильи перебазировались на аэродромы в близлежащих сёлах Шкабрня и Пркос[138].

 
Транспортировка 3-дюймовых ракет для 2-й югославской эскадрильи, Пркос, 1945 год

18 августа на острове Вис формируется эскадрилья связи ВШ НОАЮ в составе четырёх, а позже десяти самолётов. Эта часть осуществляла связь между ВШ, корпусами и дивизиями на территории Югославии и базой НОАЮ в Италии. После освобождения Белграда она перебазировалась на аэродром в Земун и в 1945 влилась в транспортную группу штаба ВВС. В конце июля — начале августа 1944 года на аэродроме в селе Неговуджа возле Жабляка формируется 3-я, а на аэродроме в Беране — 4-я авиабазы с задачами приёма союзных самолётов, перевозивших грузы для НОАЮ и эвакуирующих раненых для лечения в госпиталях Италии. В сентябре по приказу штаба 5-го ударного корпуса организуется 5-я авиабаза на аэродроме Залужани и 1-я эскадрилья этого корпуса, имевшая 8 трофейных самолётов. Подразделение использовалось для нужд корпуса и обеспечения связи[138].

15 октября на базе в Гравине сформирован десантный батальон в составе четырёх рот и численностью 160 человек. 6 января 1945 года он был переброшен в Белград и поставлен под командование штаба ВВС[138].

За время пребывания И. Броза Тито в Москве во второй половине сентября 1944 года было достигнуто соглашение о формировании с помощью СССР двух авиационных дивизий. 16 октября в городе Бела-Црква было подписано соглашение между ВШ НОАЮ и командующим 3-м Украинским фронтом маршалом Ф. И. Толбухиным о выделении из состава 17-й воздушной армии и оперативном подчинении верховному главнокомандующему НОАЮ авиагруппы генерал-майора Витрука в составе 10-й гвардейской штурмовой авиадивизии (ГШАД) и 236-й истребительной авиадивизи (ИАД), на базе которых надлежало сформировать две югославские авиадивизии и подготовить их лётный состав[138].

Во исполнение белоцерковского соглашения и по приказу ВШ НОАЮ от 29 декабря, в конце декабря 1944 — начале января 1945 годов в 10-й ГШАД создаётся 42-я штурмовая авиационная дивизия с базированием в городе Нови-Сад. Одновременно в Руме в 236-й ИАД образуется 11-я истребительная авиационная дивизия. Тем же приказом в Нови-Сад была создана 9-я авиабаза НОАЮ. Боевые вылеты югославских лётчиков начались с 17 января 1945 года. Авиагруппа генерала Витрука до конца войны обеспечивала задачи поддержки с воздуха действий 1-й, 2-й и 3-й армий в Среме, Баранье и Восточной Боснии. Боевые действия югославских лётчиков и командиров велись под оперативным руководством командного состава 10-й ГШАД и 236-й ИАД по принципу дублёрства. Боевые вылеты осуществлялись в группах с советскими лётчиками[138].

29 октября образован штаб ВВС НОАЮ во главе с генерал-майором Франьо Пире. С 17 января 1945 года 11-я истребительная авиационная дивизия (ИАД) была оперативно и дисциплинарно подчинена штабу 42-й штурмовой авиадивизии (ШАД). В связи с ростом численности и объёма задач этих соединений, приказом Министерства народной обороны от 15 марта 1945 года был создан Оперативный штаб Группы авиационных дивизий, которому были подчинены 11-я ИАД, 42-я ШАД и 9-я авиабаза. Штаб ВВС исполнял до конца войны свои командные функции в отношении 1-й и 2-й эскадрилей посредством направления запросов штабу 281-го крыла британских ВВС, а в отношении Группы авиационных дивизий — до 1 мая 1945 года через штаб авиагруппы генерал-майора А. Н. Витрука[138].

Военно-морские силыПравить

Формирование военно-морских сил (ВМС) НОАЮ началось в Далмации в октябре 1943 года после капитуляции Италии, когда была освобождена значительная часть адриатического побережья и островов, а также захвачено большое количество различных плавсредств (преимущественно малого тоннажа). 18 октября 1943 года был сформирован штаб ВМС во главе с Иосипом Черни, подчинённый штабу 8-го корпуса. 10 ноября Штаб ВМС утвердил 6 приморских секторов обороны побережья: 1-й Триестский, 2-й Кварнерский, 3-й Задарско — Шибеникский, 4-й Сплитский, 5-й Пелешацкий и 6-й Бока-Которский[139].

В феврале 1945 года Комитет народной обороны сформировал отдел ВМС, ставший связующим звеном между штабом ВМС и высшими органами власти, а также ВШ НОАЮ. 1 марта 1945 года ВМС НОАЮ были переименованы в Югославские военно-морские силы (Югославский военно-морской флот), а штаб ВМС НОАЮ стал называться штабом Югославских ВМС (дислоцировался в городе Сплит). По приказу штаба ВМС от 16 марта 1945 года была проведена реорганизация морских прибрежных секторов. Вместо них сформированы 3 военно-морские и 5 прибрежных команд (сербохорв. pomorske i pomorsko-obalski komandi / поморске и поморско-обалски команди). Личный состав ВМС в начале марта насчитывал 12 тысяч 36 человек. К концу войны ВМС насчитывали в своём составе 9 батальонов морской пехоты, 44 артиллерийские батареи, флотилию из 9 вооружённых катеров (сербохорв. Naoružani brod / Наоружани брод), 10 флотилий патрульных катеров, десантную флотилию и примерно 130 вспомогательных судов[140].

Потери НОАЮ за период 1941—1945 годовПравить

Оценки потерь НОАЮ за весь период войны разнятся. Согласно изданному в 1982 году комплексному исследованию Военно-исторического института в Белграде «Narodno oslobodilačka vojska Jogoslavije», в годы войны погибли 305 тысяч партизан и 425 тысяч были ранены[141]. Немецкий историк Хольм Зундхауссен, ссылаясь на подсчёты Белградского музея жертв геноцида, писал о 173 тысячах 630 убитых партизанах. Из них больше половины являлись жителями НГХ[142]. Сербский историк Гай Трифкович приводит сведения хорватского демографа Владимира Жерьявичаruen — около 237 тысяч погибших[47].

НОАЮ и военные преступленияПравить

Основная статья: Блайбургская бойня

С началом войны командование партизанских отрядов задавалось вопросом — как обходиться с коллаборационистами, военными противниками, дезертирами и так называемыми врагами народа? Зимой 1941/1942 года приказом ВШ НОАЮ все партизанские отряды были обязаны создать военные суды в составе трёх человек, чьей задачей было вынесение решений в отношении шпионов, изменников, дезертиртиров, по фактам грабежей, убийств и противодействия воинским подразделениям в исполнении их обязанностей. Прецедентное право таких судов часто было сравнительно примитивным, иногда произвольным и политически мотивированным, а процесс принятия решений — скоротечным. На первом заседании АВНОЮ, состоявшемся в 1942 году в городе Бихаче, был определён круг лиц, подлежащих наказанию со стороны НОАЮ. Это были так называемые предатели народа Павелич, Недич и Михаилович, большинство партий и организаций из королевской Югославии, включая правительство в изгнании в Лондоне, члены неподдержавшего народно-освободительное движение крыла Хорватской крестьянской партии, большая часть офицеров и почти весь коллаборационистский административный аппарат. Тем самым была создана основа для избирательного и политически мотивированного преследования противников за военные преступления под лозунгом исполнения «народной воли». В 1943 году в соответствии с решениями АВНОЮ была создана Государственная комиссия по установлению преступлений оккупантов и их пособников во время Второй мировой войны (сербохорв. Državna komisija za utvrđivanje zločina okupatora i njegovih pomagača iz drugog svetskog rata, сокращённо DKZ — ДКЗ). Её приоритетная задача состояла в принятии решений, включающих сведения о подозреваемых лицах, жертвах, составе преступлений и имеющихся доказательствах. Инструкция ВШ НОАЮ от мая 1944 года обобщала практику работы военных судов и регулировала вопросы юрисдикции в отношении военных преступлений, «врагов народа», преступлений военнослужащих и военнопленных. Здесь впервые были определены термины «военных преступлений» и «врагов народа». Вместе с тем формулировка последнего оставляла большую свободу трактования и возможность расправы с политическими противниками[143][144].

В мае 1944 года по секретному приказу Тито была учреждена общеюгославская специальная служба — Отдел защиты народа (сербохорв. Odeljenje za zaštitu naroda, сокращённо ОЗНА). Его подразделения и подчинённые им воинские формирования были призваны, кроме ведения разведывательной и контрразведывательной деятельности, выявлять, допрашивать, арестовывать и ликвидировать политических противников, подпадавших под категории военных преступников, коллаборационистов, врагов народа и предателей. В августе 1944 года по указу АВНОЮ было создано специальное воинское формирование для обеспечения безопасности освобождённых от оккупантов территорий — Корпус народной обороны Югославии (КНОЮ). На него возлагалась задача зачистки освобождённых земель от шпионов, «пятой колонны» и дезертиров и передачи их в руки ОЗНА. В одном из приказов для командования КНОЮ, изданном в конце января 1945 года, Тито подчёркивал необходимость строгих мер против вооружённых формирований противника до их полного уничтожения и безоговорочной капитуляции. Секретный приказ руководителя ОЗНА Александра Ранковича от 9 апреля 1945 года усиливал политику истребления противников. Наряду с этими мерами с ноября 1944 года среди жителей освобождённых территорий пропагандировался закон об амнистии, освобождавший от ответственности лиц (четников и домобран), не совершивших преступлений против народа[144].

Вместе с тем, несмотря на попытки разобраться с военными преступлениями на основе верховенства закона, репрессии применялись не только против вооружённых противников, но и большой части гражданского населения. Коммунистический режим объяснял, что репрессивные меры направлены против сообщников и пособников оккупантов, что зачастую происходило в действительности. Под удар попадали функционеры усташского режима, коллаборационистских администраций, члены карательных органов, многие другие лица, сотрудничавшие с оккупантами и квислинговским порядком. Однако, понятие коллаборационизма толковалось расширительно[145]. Например, жестокие акты мести применялись в отношении представителей немецких и итальянских меньшинств. К югославским немцам вообще применили принцип коллективной национальной ответственности и подвергли репрессиям всех подряд[145][144]. Набравшее силу в последние два года войны партизанское движение жестоко мстило своим противникам[144].

В конце войны ОЗНА и КНОЮ организовали совместно с партизанскими соединениями широкомасштабные ответные акции возмездия, направленные против хорватских вооружённых сил, усташей, боснийских мусульман, а также немецких войск, бежавших на север к австрийской границе после падения Загреба 6 мая 1945 года. После безоговорочной капитуляции усташей в австрийском Блайбурге, британские оккупационные власти выдали НОАЮ всех граждан Югославии. Хотя партизанские соединения уже убивали коллаборационистов в окрестностях Блайбурга, британская сторона была заверена в соблюдении международного права при обращении с гражданскими лицами и военнопленными. После выдачи югославской стороне, пленные были отправлены «маршем смерти» в лагеря в Словении и Северной Хорватии. Перед этим выживших массово казнили сотрудники ОЗНА, солдаты КНОЮ и партизаны[146]. По оценке историков Института славяноведения РАН, на сегодня историография не располагает точными документальными данными о размерах репрессий. Вместе с тем имеющиеся сведения позволяют говорить о «десятках тысяч репрессированных, если ни о существенно большем числе»[147].

Национальный состав НОАЮПравить

С момента возникновения НОАЮ декларировала себя как сила общеюгославского народно-освободительного движения, подчёркивая равноправие народов Югославии и уважительное отношение к их традиционным национальным и региональным ценностям. Политическая ориентация КПЮ на национальное равноправие была обозначена уже в июле 1941 года в обращении ЦК партии к «сербам, хорватам, словенцам, черногорцам, македонцам и другим» народам, а также в программной статье Тито от 10 августа, где перечислялись «области Югославии»: Сербия, Хорватия, Словения, Черногория, Босния и Герцеговина, Македония, Воеводина, Санджак и Далмация. 7 ноября 1941 года в обращении ЦК к народам Югославии перечень югославских этнических компонентов допонился мусульманами[37][34]. Национальная политика народно-освободительного движения делала НОАЮ привлекательной для народов Югославии, но в особой мере она помогла привлечь на сторону партизан сербов, для которых война с оккупантами и усташским режимом НГХ имела характер борьбы за выживание[148][13]. В течение всей войны 1941—1945 годов сербы составляли основную силу НОАЮ и понесли самые большие человеческие жертвы. Решающее значение для исхода войны имело привлечение в ряды партизан сербов из Боснийской Краины, Лики, Бании, Кордуна, Горски-Котара, Славонии и Срема, Косова и Метохии[149][47].

Сербы составляли в конце 1942 года большинство ядра НОАЮ, представленного 1-м Хорватским и 1-м Боснийским корпусами, а также Оперативной группой дивизий (ОГД) ВШ. Оперативную группу дивизий образовывали преимущественно партизаны из Сербии, Восточной Боснии, Герцеговины и Черногории. Сербы из Боснийской Краины, Бании, Кордуна, Лики и Горски-Котара составляли более чем 90 % 1-го Боснийского корпуса и 93 % численности 1-го Хорватского корпуса. В позднее сформированной 12-й Славонской дивизии (30 декабря 1942 года) сербы составляли около 85 % личного состава. В то же время из около 21 000 партизан Хорватии сербов было 15 100 человек (около 67 %) и хорватов 5 280 человек[150]. Участие сербов в составе НОАЮ ещё более увеличилось на завершающем этапе войны после освобождения Белграда, когда в армию из Сербии были мобилизованы около 300 тысяч человек 1912—1927 годов рождения[151].

Национальный состав ОГД ВШ во время Битвы на Сутьеске представляли 11 851 сербов, 5220 хорватов, 3295 черногорцев, 866 мусульман, 757 югославов. Остальные национальные группы насчитывали менее 100 человек[152].

Национальный состав партизанских формирований по областям и регионам Югославии определялся местными особенностями военно-политической обстановки и оккупационного режима. Партизанским «бастионом» стала уже в 1941 году Далмация, оккупированная итальянскими войсками. Растущее разочарование усташским режимом, капитуляция Италии и опасение реставрации Королевства Югославии обеспечивали приток хорватов в ряды партизан и на остальной территории НГХ. Из 15 югославских корпусов 5 были из Хорватии: 4-й Хорватский, 6-й Славонский, 8-й Далматинский, 10-й Загребский и 11-й Хорватский. По национальной структуре 4-й корпус большей частью состоял из сербских бойцов. В 8-м, 10-м и 11-м соответственно большинство составляли хорваты. 6-й корпус первоначально преимущественно состоял из сербов, а под конец войны — из хорватов. ВМС Югославии на 90 % были укомплектованы хорватами[153]. В рядах партизан воевали около 100 тысяч словенцев, из них погибли 16 тысяч человек[154]. О массовом участии черногорцев в рядах НОАЮ свидетельствует число погибших партизан — 14,5 тысяч человек. Черногорцами были 36 % генералов НОАЮ[155]. Для македонцев и боснийцев стремление четников к восстановлению старой власти не могло составить конкуренцию лозунгам АВНОЮ о равноправности всех национальных республик. Это обеспечивало их приток в партизанские формирования. Чтобы облегчить набор пополнения среди более «пассивных» групп, командование НОАЮ прибегло к формированию «национальных» соединений и подразделений, таких как 16-я Мусульманская (21 сентября 1943 года) и 18-я Хорватская (10 октября 1943 года) бригады в Восточной Боснии, 1-я Чехословацкая бригада имени Яна Жижки в Славонии, венгерская 15-я Воеводинская ударная бригада имени Шандора Петефи и 1-я Словацкая (14-я Воеводинская) бригада в Воеводине, албанская 4-я Шиптарская бригада, Немецкая рота имени Эрнста Тельмана и др. Независимо от этнического происхождения, такие подразделения не были однородными и в них воевали представителями других наций[47].

Иностранные формирования НОАЮПравить

В рядах НОАЮ сражались представители более 50 национальностей из 22 стран. Из их числа были сформированы и действовали воинские подразделения и части, состоявшие полностью или частично из граждан иностранных государств. Бойцами таких формирований становились военнослужащие оккупационных контингентов стран гитлеровской коалиции, перешедшие на сторону НОАЮ, военнопленные и интернированные лица, освободившиеся или бежавшие из мест принудительного содержания, а также солдаты вооружённых сил «оси», взятые в плен народно-освободительной армией и добровольно перешедшие на её сторону[156][157].

Итальянские формирования НОАЮ / ЮАПравить

Наибольшую часть иностранных формирований народно освободительной армии Югославии составляли соединения, созданные и укомплектованные итальянскими гражданами после капитуляции Италии. Образование таких формирований началось в сентябре 1943 года в Словенском Приморье. Это были участники антифашистского движения Сопротивления, рабочие и представители других слоёв населения из Триеста, Удине, Тржича и других местностей региона, а также военнослужащих капитулировавшей итальянской армии. Одна группа итальянских формирований образовалась к западу от реки Соча в области Фриули и районе Бенешка-Словении. Здесь был свой командный кадровый состав и особая внутренняя организация, хотя опиралась она и действовала под оперативным командованием ГШ НОПО Словении. Другая группа итальянских партизанских формирований образовалась в долине реки Випава, районе Карста, словенской части Истрии, Триесте и Бркини. Эти формирования входили в структуру ГШ НОПО Словении и ничем не отличались от других словенских частей и соединений, кроме того, что командное делопроизводство в них велось на итальянском языке[101].

Создание итальянских формирований происходило также путём перехода на сторону НОАЮ частей итальянской армии, застигнутых капитуляцией на территории Черногории. На основании указания ВШ НОАЮ, Главный штаб Черногории и Боки, а также командование 2-го ударного корпуса провели переговоры с командованием итальянских войск в Черногории. Их результатом стало решение дивизии «Тауринензе» от 19 сентября о переходе на сторону партизан. Вместе с тем в быстро меняющейся военной обстановке дивизия была разбита немецкими войсками. Из оставшейся её части 11 октября была сформирована 1-я бригада «Аоста» дивизии «Тауринензе» (около 800 человек в составе 4 батальонов). 2-я бригада была образована 19 октября (около 700 человек). 2 декабря обе бригады были расформированы и вошли в состав нового соединения — Итальянской партизанской дивизии «Гарибальди». Вторым соединением, перешедшим на сторону НОАЮ 23 октября, стала дивизия «Венеция» (без двух батальонов). В период с 25 по 29 октября её реорганизовали и сформировали шесть бригад. Оперативно дивизия подчинялась штабу 2-го ударного корпуса. Как и бригады дивизии «Тауринензе», это соединение влилось 2 декабря в состав новосформированной дивизии «Гарибальди». В целях сохранения дивизии «Гарибальди», все её бригады распределили по разным дивизиям 2-го ударного корпуса: 1-ю — в состав 3-й дивизии; 2-ю — в 17-ю, затем в 37-ю и 29-ю; 3-ю — в 27-ю дивизию. Из числа солдат, не включённых в новую дивизию, были образованы 11 рабочих батальонов численностью по 200—300 человек, использовавшихся на освобождённой территории[101].

Количество итальянских формирований не было постоянным. Всего за 1943—1945 годы были сформированы 4 итальянские дивизии: «Венеция» (действовала в период 25—29 октября — 2 декабря 1943), Итальянская партизанская дивизия «Гарибальди» (2 декабря 1943 — март 1945), Гарибальдийская дивизия «Натизоне» (7 ноября 1944 — апрель 1945) и Гарибальдийская дивизия «Фонтанот» (апрель 1945 — 20 мая 1945), а также 21 бригада[101][158].

«Русские» формирования НОАЮ / ЮАПравить

В составе 188 частей, соединений и учреждений НОАЮ воевали свыше 6 тысяч граждан СССР многих национальностей. «Русские» взводы́ и роты стали создаваться с осени 1943 года. Постоянный приток новых советских бойцов и курс югославского командования на укрупнение и концентрацию «русских» подразделений в бригадах и партизанских отрядах способствовали формированию в течение 1943—1945 годов 11 батальонов и 20 рот, состоящих полностью или частично из советских людей. За весь период войны «русские» роты и батальоны действовали в 36 бригадах и партизанских отрядах. Наиболее крупными по численности и известными являлись «русские» батальоны 18-й Словенской ударной Базовицкой, Осиекской ударной и 7-й Воеводинской ударной бригад[159][160][161][162].

В конце войны, 5 мая 1945 года, в 9-м корпусе ЮА было образовано самое крупное воинское формирование, состоявшее из советских граждан — 1-я Русская бригада под командованием Анатолия Игнатьевича Дьяченко. В военных действиях бригада участия уже не принимала, а её личный состав вскоре был отправлен в СССР[163].

Помощь союзниковПравить

За период с 15 октября 1943 года по май 1945 года НОАЮ/ЮА получила от Великобритании и США 61 самолёт, 107 танков, 388 артиллерийских орудий, 2 тысячи 660 миномётов, 13 тысяч 447 пулемётов (по сведениям из БРЭ — 15 тысяч 800 пулемётов), 41 тысячу 400 автоматов и 137 тысяч винтовок[22][102]. Всего за период 1943—1945 годов западные союзники, преимущественно Великобритания, оснастили оружием и военным снаряжением около 300 тысяч военнослужащих НОАЮ/ЮА[95].

Помощь со стороны СССРПравить

До прибытия в штаб НОАЮ английской военной миссии СССР не мог отправить своих официальных представителей к партизанам Югославии из опасений сорвать признание НКОЮ западными союзниками[164]. Соглашение Тегеранской конференции о поддержке НОАЮ открыло возможность оказания широкой помощи СССР народно-освободительному движению.

24 мая 1944 года началось создание 1-й югославской пехотной бригады (1946 человек), на вооружение которой было передано 46 орудий и миномётов, 32 противотанковых ружья, 96 пулемётов, 344 автомата и 1 тысячу 250 винтовок и карабинов. Формирование бригады было завершено в июле 1944 года и уже в августе 1944 года бригада вошла в состав 2-го Украинского фронта[165].

Объём советских поставок до сентября 1944 года включает около 11 тысяч автоматов и винтовок, больше 1300 пулемётов, свыше 270 противотанковых ружей, артиллерийских орудий и миномётов, более 8370 тысяч патронов, свыше 20 тысяч мин и снарядов, 20 тысяч гранат и другие материалы[166].

Выход Красной армии к границам Югославии устранил логистические проблемы переброски вооружений. В Румынии и Болгарии были развёрнуты две базы снабжения, откуда грузы транспортировались в Югославию наземным путём. Дополнительным фактором явился сентябрьский визит И. Броза Тито в Москву и соглашения, достигнутые им в личных встречах с И. В. Сталиным. Югославской стороне было обещано направить на Белград 4-й гвардейский механизированный корпус генерала Жданова, помочь танковым, авиационным и пехотным вооружением[166][84].

Осенью 1944 года в районе города Крайова силами 2-го Украинского фронта была создана госпитальная база НОАЮ (10 военных госпиталей на 5 тысяч коек)[167]. В декабре 1944 — январе 1945 годов на базе двух советских дивизий авиагруппы генерала А. Н. Витрука сформированы югославские штурмовая и истребительная авиационные дивизии .

Общий объём помощи СССР югославским вооружённым силам в период до 1 января 1945 года составил свыше 52 млн рублей[168].

8 марта 1945 года возле Тулы была создана 2-я Югославская танковая бригада (1150 человек, 65 танков Т-34-85, 3 бронеавтомобиля, 9 зенитных пулемётов, 151 автомобиль и 12 мотоциклов). 26 марта бригада прибыла в Топчидер, где пополнилась вновь сформированным мотодесантным батальоном и вскоре отправилась на Сремский фронт[169].

 
76-мм дивизионная пушка ЗИС-3 на Сремском фронте, 1945 год

В целом, в течение 1944 и первых пяти месяцев 1945 года СССР передал Югославии вооружение для 12 пехотных и двух авиационных дивизий[170], в том числе: 125 тыс. винтовок и карабинов, 20 528 револьверов, 68 423 автоматов и пулемётов, 3797 противотанковых ружей, 512 пулемётов ДШК, 3364 миномётов, 170 зенитных орудий, 895 артиллерийских орудий, 491 самолёт (истребители Як-1Б, Як-9Т и др.[171]), 72 танка (65 танков Т-34/85), 1329 радиостанций, значительное количество боеприпасов и иного военного снаряжения[166][172].

ВооружениеПравить

Формирование партизанских вооружённых сил началось с военной точки зрения с ноля, из партизанских отрядов, оснащённых лёгким оружием. Начало приготовлениям к восстанию и накоплению оружия и боеприпасов положили совещания ЦК КПЮ, состоявшиеся 8 и 10 апреля 1941 года. Акция сбора вооружений во всех землях Югославии не принесла ожидаемых результатов, так как 95% оружия и боеприпасов Югославской армии было быстро захвачено немецкими оккупантами. В результате работы, проведённой военными комитетами КПЮ при участии актива СКМЮ, начиная с середины апреля до конца июня было собрано около 22 750 винтовок различных образцов, около 550 пулемётов, 274 ящика ручных гранат, около 1480 револьверов и пистолетов, более 3 млн 100 тысяч винтовочных и пулемётных патронов, 5 артиллерийских орудий и другое военное снаряжение. С этим недостаточным снаряжением партизанские формирования начали вооружённую борьбу, рассчитывая пополнить его оружием, отнятым у противника. Характерно, что в начале восстания партизанское руководство не издавало инструкций по приобретению оружия, так как подразумевалось, что единственным источником могли быть военные трофеи[25][6][173][95].

Большое значение для снаряжения партизанских отрядов на первом этапе развития НОАЮ имела оружейная фабрика в городе Ужице, где осенью 1941 года производились «партизанские винтовки» (сербохорв. puška рartizanka / пушка партизанка). Это было необычное по форме, но качественное оружие, изготовляемое из запаса неиспользованных германских стволов винтовок «Маузер-98», монтируемых на цевьях югославской винтовки «Маузер» М-1924Б, которые были короче и потому ствол выдавался на 236 мм. Несмотря на непривычный вид, винтовки имели хорошие баллистические характеристики. Ими первоначально вооружался Ужицкий партизанский отряд, рота охраны Верховного штаба, частично Посавский отряд, а также другие подразделения на территории «Ужицкой республики». Затем винтовки поставлялись отрядам в Санджаке, Черногории и Восточной Боснии. На фабрике в Ужице производились также патроны калибра 7,9 мм и винтовочные гранаты. Всего было выпущено 16 500 новых винтовок, отремонтировано 4500 винтовок, сделано 300 винтовочных гранатомётов, отремонтировано 300 ручных и 200 станковых пулемётов, изготовлено 2,7 млн винтовочных патронов и 10 000 винтовочных гранат[174].

Военные трофеи являлись единственным источником пополнения вооружения НОАЮ до начала поставок союзной военной помощи в октябре 1943 года (в общей сложности, за весь период войны трофеями НОАЮ стали 4630 артиллерийских орудий, 7149 миномётов, 928 единиц бронетанковой техники, 309 самолётов, 13 396 станковых пулемётов, 31 819 ручных пулемётов, 590 984 винтовки, 17 994 автомата, 70 178 пистолетов и револьверов, 362,9 млн патронов, 1 716 609 артиллерийских снарядов и миномётных мин, 1615 радиостанций и значительное количество иного военного имущества)[175]. С октября 1943 года НОАЮ стала получать оружие и боеприпасы от Великобритании и США. С февраля 1944 года начались поставки оружия из Советского Союза. Вместе с тем в конце войны около 50 % личного состава Югославской армии были оснащены трофейным оружием. С учётом этого, в составе помощи западных союзников в Югославию направлялось большое количество трофейных боеприпасов и других военных материалов[95].

Стрелковое оружие и лёгкие вооруженияПравить

ВинтовкиПравить

 
Народный герой Сава Ковачевич с винтовкой «Маузер» M-1924, 1941 год

На вооружении НОАЮ состояли винтовки югославского производства «Маузер» M-1924 и вышеназванные «партизанки» на основе «Маузер-98». В качестве трофейного оружия наиболее были представлены немецкие карабины K98k, чехословацкие винтовки Vz. 24. Часто встречались итальянские винтовки «Манлихер-Каркано» калибра 6,5 мм, доставшиеся НОАЮ в большом количестве после капитуляции Италии. Реже присутствовали карабины «Манлихер-Каркано» M-91/38. В небольшом количестве имелись трофейные германские самозарядные винтовки G-41(W) и G-43(W). Западные союзники предоставили НОАЮ в период с 15 октября 1943 до 15 мая 1945 годов 137 092 винтовок. Это были преимущественно различные модели короткой магазинной британской винтовки семейства «Ли-Энфилд»: SMLE Мк III, SMLE Mk V, Rifle No 4 Mk I и Rifle No 5 Mk I. Кроме них в небольшом количестве были поставлены американские самозарядные винтовки M1 Garand. Из СССР в Югославию массово поступали винтовки Мосина образца 1891/30 годов, а также карабины Мосина образца 1938 и 1944 годов. В общей сложности было получено 96 515 штук, большинство из которых составляли винтовки. Наряду с ними НОАЮ получила самозарядные винтовки Токарева СВТ-40 и АВТ-40 [176].

Ручные и станковые пулемётыПравить

 
Бойцы 2-й Далматинской бригады с пулемётом MГ-42 во время боёв за Никшич, 1944 год

Английские ручные пулемёты Брен Mк-1, прозванные среди партизан «бренгалами», составили большую часть этого вида автоматического стрелкового вооружения, полученного от западных союзников. Наряду с ними в меньших количествах поставлялись и другие системы, которые британская армия использовала ещё со времён Первой мировой войны. Это были станковые пулемёты «Виккерс» и «Льюис». В ранних поставках оружия Союзников был также относительно распространён немецкий тяжёлый пулемёт с водяным охлаждением Шварцлозе в вариантах M-05, M-07 и M-07/12. Советский Союз предоставил НОАЮ ручные пулемёты Дегтярёва в вариантах ДП и ДПМ. Первоначально, при переоснащении югославских частей советским оружием, пулемёты ДП и ДПМ вызывали недоверие у бойцов, привыкших к проверенным MГ-34 и «Бренам». Однако сомнения быстро развеялись в боевых условиях при познании отличных качеств этого оружия. Советские станковые пулемёты были представлены «Максимами» образца 1910 и 1910/30 годов, и в небольшом количестве пулемётами Горюнова. Ряд пулемётов дополняет чешский ZB vz. 26, состоявший до войны на вооружении Югославской королевской армии[177].

Среди трофейных одним из самых популярных у партизан был немецкий пулемёт МГ-34, названный ими «Шарац» (пегий или пятнистый). Такое прозвище объясняется характерной формой цилиндрического кожуха ствола с круглыми вентиляционными отверстиями. Аналогичным был авторитет и последующей модели МГ-42. На землях Югославии, оккупированных итальянскими войсками, частой добычей партизан были пулемёты «Бреда» образца 1930 года и «Бреда» образца 1937 года. Первых было больше, но ценились они как партизанами, так и итальянцами меньше, чем пулемёты образца 1937 года с патроном 8 x 59R. Среди трофейных встречались пулемёты Гочкиса Мк-1 на штативе, которые партизаны часто захватывали у итальянцев и усташей[177].

Пистолеты-пулемётыПравить

 
Бойцы Осиекской ударной бригады с автоматами СТЭН, осень 1944 года

В качестве союзной военной помощи партизанам были предоставлены в небольшом количестве британские пистолеты-пулемёты СТЭН и американские «Томпсон» M1A1. Советский Союз поставил в общей сложности около 25 100 пистолетов-пулемётов Шпагина ППШ-41 и Судаева ППС-42, а также ППС-43. Автоматы ППШ, которым партизаны присвоили прозвище «Добошар» (барабанщик), составляли большую часть поставок советского автоматического оружия и в значительной степени содействовали повышению огневой мощи югославских дивизий, перевооружённых при помощи СССР. Частью союзной помощи были немецкие и итальянские автоматы. Это были хорошо известные партизанам немецкие MП-38 и MП-40, добываемые ими в качестве трофеев у оккупационных войск на всём протяжении войны. В Югославии их прозвали «шмайсерами»[К 43]. Кроме этих моделей, в качестве трофеев НОАЮ располагала небольшим количеством пистолетов-пулемётов модификации МП-41. На землях Югославии, оккупированных Италией, партизанские подразделения оснащались с начала войны трофейными итальянскими пистолетами-пулемётами «Беретта» МАБ-38 и МАБ-42. Большое количество этих автоматов было также захвачено частями НОАЮ после капитуляции Италии. В числе трофейных встречались автоматы чехословацкой разработки ЗК-383, добываемые подразделениями НОАЮ преимущественно в Сербии. Среди партизан, равно как и четников, и солдат коллаборационистских формирований такой автомат имел прозвище «Зорка»[179].

Пистолеты и револьверыПравить

Подразделения НОАЮ и члены подпольных структур народно-освободительного движения захватывали у оккупантов в качестве трофеев большое количество пистолетов и револьверов различных типов. В основном это было оружие под патроны трёх калибров: 9 × 19 мм Парабеллум, 7,65 мм (.32 ACP) и 9 мм (.380 ACP). Из пистолетов калибра 9 мм Парабеллум был представлен «Люгер» П-08. Часто встречались образцы пистолетов из оккупированных стран, такие как польский «Вис-35», чехословацкий ЧЗ М-38 и бельгийский «Браунинг» ХП-35. Из оружия калибра 7,65 мм были распространены три немецкие модели: «Вальтер» ПП, «Вальтер» ППК и «Маузер» ХСЦ. Имелись также пистолеты чехословацкого производства ЧЗ М-27, венгерские «Фромер» 27М и 37М. Калибр 9 × 17 мм представляли пистолеты Югославской королевской армии «Браунинг» М-1910/22, помеченные штампом «военно-государственный», а также добытые у оккупантов итальянские «Беретта» М-1934 и венгерские «Фроммер-Стоп». В качестве союзной военной помощи из СССР поставлялись револьверы системы Нагана, пистолеты ТТ образца 1930 и 1933 годов, а из США «Кольты» M1911A1 образца 1926 года[180].

Противотанковые гранатомёты и ружьяПравить

НОАЮ не успела получить в ряду военной помощи США лучшие из имеющихся на то время образцов лёгкого противотанкового оружия — переносные ракетные установки «Базука». Однако, поставляемые ей английские пехотные противотанковые гранатомёты PIAT, прозванные «Джон Бул», хорошо послужили партизанам. В условиях дефицита бронебойных средств ПИАТ оказался серьёзным оружием не против танков, а для уничтожения бункеров и других укреплённых пунктов противника, особенно на заключительном этапе войны, когда неприятель в процессе отступления пытался удержаться на каждой удобной позиции. Кроме гранатомётов НОАЮ получала от Великобритании противотанковые ружья «Бойс», хорошо зарекомендовавшие себя на Югославском фронте в борьбе со слабобронированными целями и пулемётными гнёздами. В качестве советской военной помощи поставлялись противотанковые ружья, по большей части системы Дегтярёва — ПТРД[181].

Вооружения противовоздушной обороныПравить

В течение 1941—1943 годов противовоздушная оборона (ПВО) составляла одну из острейших проблем партизанской армии. В сражениях на Неретве и Сутьеске войска практически не имели защиты от ударов с воздуха. Всякое захваченное зенитное оружие считалось большой ценностью. После капитуляции Италии средства ПВО пополнились трофейными зенитными пулемётами «Бреда» PM мод. 31, калибра 13,2 мм. Также имелись немецкие МГ-34 и МГ-42 на высокой треноге. На переговорах с Союзниками о военной помощи вопрос о поставках вооружений ПВО был одними из самых приоритетных. В рамках союзной помощи из СССР было получено 512 пулемётов ДШК, из них 257 в 1944 году. От западных союзников поступило 132 зенитных пулемёта — в основном различные варианты «Браунинг» M2ХБ. Эти системы являлись эффективным оружием против низколетящих и пикирующих самолётов[182].

Главными зенитными артиллерийскими орудиями 12 югославских дивизий и их артиллерийских бригад, перевооружённых с помощью СССР, являлись 25-мм автоматические пушки 72К. Из трофейных имелись немецкие орудия калибром от 20 до 88 мм различных вариантов исполнения. Много таких пушек досталось НОАЮ в ходе Белградской операции и освобождения Бачки. Особенно значимыми стали 88-мм пушки, захваченные при освобождении Белграда и используемые в дальнейшем для защиты аэродрома. Итальянские орудия ПВО, как трофейные, так и полученные от Союзников, были представлены 20-мм пушками Breda Mod. 1935 и лёгкими зенитными пушками «Scotti-OM» 20/77. Корабельные версии орудий компании «Скотти» широко использовались на патрульных катерах ВМС НОАЮ[183].

Артиллерийское вооружениеПравить

 
Артиллерия 8-го корпуса в районе Книна. На переднем плане лёгкие полевые гаубицы 10,5 cm leFH 18/40[184]

Партизанские формирования располагали в первые два года войны очень скудным артиллерийским оружием, отнятым у противника. Пополнение артиллерии и формирование новых батарей и дивизионов в составе бригад, дивизий и корпусов стало возможным с осени 1943 года за счёт артиллерийских систем, захваченных у капитулировавших итальянских войск, а также с началом поставок союзной военной помощи. Так, только от западных союзников поступило 388 орудий различного калибра и назначения. Кроме того, в рамках помощи согласно договору, подписанному в ходе визита И. Броза Тито в Москву в сентябре 1944 года, СССР поставил в Югославию артиллерийские вооружения для оснащения 12 стрелковых дивизий. Предоставленные Советским Союзом комплектные артиллерийские средства, а также значительные трофеи, захваченные у немецкой армии во время Белградской операции и прорыва 1-го Пролетарского корпуса в Срем, позволили пополнить и перевооружить артиллерийские формирования пехотных бригад, создать артиллерийские бригады в дивизиях и корпусах, а также образовать артиллерийский резерв ВШ НОАЮ[185][186][187]. С учётом вышеперечисленных источников пополнения, на вооружении НОАЮ состояли следующие артиллерийские орудия:

  •   76-мм дивизионная пушка Зис-3. Всего от СССР было получено 96 таких орудий. Ими были укомплектованы артдивизионы 12 дивизий, оснащённых по Московскому соглашению. Орудия сыграли важную роль на Сремском фронте и в завершающих операциях Югославской армии[188].
  •   122 мм гаубица М-30. По Московскому договору должно было поступить 48 таких орудий для формирования 12 батарей в составе тяжёлых артдивизионов. Эти мощные и современные орудия явились большой помощью Югославской армии в позиционных боях на Сремском фронте и на заключительном этапе войны[189].
  •   105-мм гаубица M3А1[en].
  •     В качестве англо-американской помощи НОАЮ получила около 40 орудий калибра 75 мм различных моделей. Так, 26-й Далматинской дивизии были переданы на острове Вис две батареи американских 75-мм гаубиц М-1, принятые на вооружение армии США в 1927 году. 8-й Далматинский корпус располагал некоторым количеством противотанковых орудий М-2 (созданных на основе лёгкой полевой гаубицы M-1) и полевых пушек М-15. 1-й Пролетарский корпус имел восемь 75-мм горных гаубиц М-116 в различных вариантах (серб. брдских топова М 1-4). Четыре полевые гаубицы имела 29-я Герцеговинская дивизия.
  •   45-мм противотанковая пушка образца 1937 года. Орудия состояли на вооружении артиллерийских бригад в составе 12 дивизий НОАЮ, перевооружённых с помощью СССР. В противотанковых дивизионах каждой дивизии насчитывалось 12 таких пушек, которые хорошо справлялись с устаревшей бронетехникой противника, а новых танков у немцев на Югославском фронте не было.
  •   Скорострельная 6-фунтовая пушка — 10 таких английских противотанковых пушек состояли на вооружении 1-й танковой бригады.
  •    Горная пушка «Шкода» М-28 калибра 75 мм. До Второй мировой войны состояла на вооружении Югославской армии. После оккупации Чехословакии Германия продолжила их производство. Орудия поступали в НОАЮ в качестве трофеев. Нет сведений о их поставках западными союзниками, однако боеприпасы к ним НОАЮ получала.
  •     На вооружении НОАЮ также состояли 100-мм гаубицы «Шкода» M-14/19, в итальянском обозначении Obice da 100/17 Mod. Эти орудия были в гаубичном батальоне Верховного штаба во время Битвы на Неретве, а после капитуляции Италии часто встречались в артиллерийских подразделениях дивизий и корпусов.
  •   47-мм противотанковая пушка Cannone da 47/32 Mod. 35, выпускавшаяся в Италии по лицензии австрийской фирмы «Бёлер». Часто присутствовала в списках вооружений партизанских частей.
  • Немецкие противотанковые пушки калибра от 40 до 88 мм также имелись в артиллерийском арсенале НОАЮ и являлись желанным трофеем партизан. Редким представителем трофейного немецкого артиллерийского оружия были 150-мм тяжёлые полевые гаубицы образца 1918 года. Несколько таких орудий досталось югославам во время отступления группы армий «Е»[190].

МиномётыПравить

Миномёты в НОАЮ были представлены системами, доставшимися от Королевской армии и трофейными немецкими и итальянскими. Кроме того, в качестве союзной помощи были получены 3364 советских и 2684 английских и американских миномётов[191].

Калибр 50-мм включал оружие разного происхождения. Использовались немного меньшие итальянские 45-мм и немецкие 50-мм системы. Итальянский 45-мм миномёт Brixia Mod. 35 был одним из самых представленных в партизанских отрядах с первых дней борьбы. От союзников были получены советские 50-мм и британские 2-дюймовые (50,8 мм) миномёты[191].

81-мм миномёты охватывали системы, состоявшие на вооружении Югославской армии, а также немецкие, итальянские и поставленные союзниками. После капитуляции Италии был широко представлен итальянский 81-мм миномёт образца 1935 года. В небольшом количестве имелись 106-мм (4,2 дюйма) британские миномёты, состоявшие в основном на вооружении 8-го корпуса НОАЮ[192]. Советские 120-мм миномёты поступали на вооружение формируемых артиллерийских бригад. Среди них встречались образцы 1941 и 1943 годов. В дивизионе тяжёлых миномётов по штату должно было быть 12 орудий. Это условие не выдерживалось из-за проблем с поставками. Всё же оружие такого калибра НОАЮ получила в удовлетворительном количестве. Например, 3-й миномётный дивизион артиллерийской бригады 36-й Воеводинской дивизии уже в середине декабря 1944 года имел десять 120-мм орудий[192].

ПрисягаПравить

Первоначально существовали различные варианты партизанской присяги. В 1941 и 1943 годах Верховным штабом утверждался единый текст партизанской клятвы. Текст присяги в редакции от мая 1943 года гласил[82]:

Клянусь честью моего народа, что буду в рядах Народно-освободительной армии верно служить своему народу, сражаясь против оккупантов и всех внутренних предателей — врагов народной свободы и народных прав. Клянусь, что буду дисциплинированно и добросовестно выполнять свои обязанности и приказы моих командиров. Клянусь не выпускать оружие из своих рук, пока наша земля не будет очищена от оккупантов, пока народу не будут обеспечены его права и свобода. Готов принять любое наказание за нарушение этой моей присяги. Смерть фашизму — свобода народу!

Воинские званияПравить

Решение о введении офицерских и сержантских званий в НОАЮ было принято верховным главнокомандующим в начале 1943 года и вступило в силу 1 мая 1943 года. Были введены сержантские звания: десетар (капрал), младший водник (младший сержант), водник (сержант) и старший водник (старший сержант). Офицерские звания составили: заставник (прапорщик), потпоручник (подпоручик), поручник (поручик), капитан, майор, потпуковник (подполковник), пуковник (полковник), генерал-майор, генерал-лейтенант и генерал-полковник. Приказом от 1 мая офицерские и сержантские звания были присвоены 3351 лицу командного состава НОАЮ, в том числе 13 генералам, 3249 офицерам и 89 сержантам[82].

Медицинская служба Народно-освободительной армии ЮгославииПравить

Партизанская медицинская служба была реформирована советскими специалистами в 1944—1945 годах. В сентябре 1944 года на остров Вис через Бари прибыла советская медицинская миссия полковника Анатолия Казанского (16 врачей и 13 медсестер)[193]. С сентября 1944 года по октябрь 1945 года Казанский был главным хирургом-советником Югославии[193]. Советские специалисты провели ряд преобразований в партизанской медицине.

Советская медицинская миссия настаивала на введении в партизанскую медицину ряда новшеств[193]:

  • Точное ведение медицинской документации;
  • Точная техническая организация перевязочных, пунктов медицинской помощи и операционных залов;
  • Соблюдение утвержденных профессиональных правил.

По советским рекомендациям в составе Санитарного управления Верховного штаба Народно-освободительной армии Югославии создали отделы[194]:

  • Медицинской эвакуации (главный советник — подполковник Лысенко);
  • Гигиены и эпидемиологии;
  • По работе с личным составом.

Советские медики (доктора Сидоренко, Алферов, Смирницкий, Иванов, Пятницкий, Мишура, Гуков и Бухвалов) реорганизовали Центральный институт гигиены, а по их рекомендациям (с учетом опыта Красной Армии) были реорганизованы санитарные подразделения в дивизиях[194].

При поддержке Казанского был учрежден журнал «Войносанитетски преглед» («Военно-медицинский обзор»), первый номер которого вышел в Висе в сентябре 1944 года[195].

В январе 1945 года югославская делегация в Москве договорилась о подготовке югославских кадров в Военно-медицинской академии (Ленинград) и Военно-медицинском училище в Киеве, а также о направлении военно-медицинской литературы для обучения югославских врачей и медсестер[196].

Современные оценкиПравить

В период 1941—1945 годов НОАЮ вела освободительную войну против оккупационных войск нацистской Германии и её союзников, а также гражданскую войну с противостоящими ей внутриюгославскими военными формированиями, как прооккупационных режимов (НГХ и другие), так и антиоккупационными (четники)[197][198]. Гражданская война в значительной мере определяла содержание боевых действий на Югославском фронте в период 1942—1944 годов и активно велась на территории НГХ (в Хорватии и Боснии). По оценке историка А. Ю. Тимофеева: «Время от времени немцы пытались помочь хорватам зачистить партизанские районы, и тогда дело доходило до воспетых титовской историографией „наступлений“, в ходе которых партизаны успешно вырывались из смертельных тисков усташей и немцев. В передышках между этими наступлениями партизаны и четники активно истребляли друг друга, пренебрегая борьбой против немецких оккупантов»[199].

НОАЮ была самой мощной и организованной из вооружённых сил антифашистских движений Сопротивления в оккупированных нацистами странах Европы[200][201]. Частично при сотрудничестве с Красной армией, а частично самостоятельно, НОАЮ сумела в период с осени 1944 года по май 1945 года освободить страну от оккупантов и их сателлитов, а также нанести полное поражение своим противникам по гражданской войне — усташам и четникам[202][198][203].

Подобно партизанской войне в Советском Союзе, война на Балканах велась противоборствующими сторонами с предельной жестокостью. В плен брали редко. Фактическая или предполагаемая помощь воюющей стороне стоила гражданским лицам их жизни. После того, как в 1943 году компетенция борьбы с «бандитами» (партизанами) была передана СС, число жертв среди гражданского населения значительно увеличилось в течение нескольких месяцев[51].

Характерной чертой войны в Югославии являлось массовое насилие над гражданским населением. Подозрение в сотрудничестве с партизанами со стороны оккупантов влекло за собой превентивное уничтожение людей, которых рассматривали как потенциальных или скрытных партизан. НОАЮ стремилась склонить население к сотрудничеству путём убеждения или силой. Террор оккупантов способствовал их агитации. Член Политбюро КПЮ Эдвард Кардель писал: «В войне мы можем не опасаться уничтожения целых сёл (вражескими войсками). Это усилило бы пополнение движения Сопротивления»[204].

Специфика военной практики народно-освободительного движения состояла в дифференцированном отношением к военнопленным. Возникшая в начале восстания, эта политика была направлена ​​на привлечение в ряды НОАЮ принудительно мобилизованных и «заблуждавшихся» лиц, не принимавших участие в преступлениях против партизан и гражданского населения. Военнопленных из числа военнослужащих итальянской армии зачастую отпускали на свободу[К 44] или принимали в итальянские партизанские подразделения. Отношение к немецким военнопленным было другим. Из-за нацистского гляйхшальтунга и страха возмездия перед партизанами они оставались убеждёнными противниками. В период 1942—1944 годов их освобождали лишь в случае обмена на партизан[К 45]. К захваченным усташам и членам добровольческих отрядов Лётича не было пощады. С участниками обычных коллаборационистских формирований, домобранами или разного рода милиционерами, мобилизованными принудительным общим порядком, партизаны обращались мягко. Пленных, которые отказались присоединиться к НОАЮ, освобождали. Те, кто вступал в ряды партизан, зачастую использовались по их специальностям. Такой подход оказывал разлагающее воздействие на домобранство НГХ и легионерские подразделения немецкой армии. Иногда целые полки сдавались без единого выстрела, а их оружие и снаряжение переходило к партизанам. Те же правила применялись и к четникам, если они не являлись офицерами или ветеранами движения («бородачами»), последних обычно подвергали смертной казни. Дифференцированный подход к пленным четникам способствовал быстрому краху ЮВуО, состоявшей из недавно мобилизованных крестьян[47].

Кровопролитие на Балканах достигло по завершении войны новой кульминации во время акций мести победителей и выразилось в массовых расстрелах пленных немцев, усташей и словенских коллабороционистов под Бляйбургом[43].

Современная европейская историография подчёркивает роль партизан НОАЮ, как важного союзника Антигитлеровской коалиции. Все государства — наследники Югославии, хотя и с национальной окраской, также переняли классическое историческое повествование и положительно относятся к партизанской традиции. Партизаны остались моральными победителями истории[208].

Культивированная в СФРЮ героическая трактовка партизанской истории претерпела корректировки с 1980-х годов. Ещё в югославский период сербско-хорватская историческая комиссия собрала данные о 85 тысячах коллаборантов и их родственников, убитых Югославской армией после окончания войны. Как отмечает немецкий журналист и специалист по странам Юго-Восточной Европы Норберт Маппес-Нидикrude, послевоенные убийства сегодня повсеместно называют преступлением[208]. Эта тема отражена в публикациях Государственной комиссии по поиску и учёту всех тайных захоронений, в которой находятся останки расстрелян после 12 сентября 1944 года (Državna komisija za pronalaženje i obeležavanje svih tajnih grobnica u kojima se nalaze posmrtni ostaci streljanih posle 12. septembra 1944. godine — Сербия), сборнике «Dokumenti — partizanska i komunistička represija i zločini u Hrvatskoj 1944—1946» (Документы — партизанские и коммунистические репрессии и преступления в Хорватии 1944—1946), изданном Хорватским институтом историиruhr, а также исследованиях сербского историка Срджана Цветковичаrusr из Института современной истории в Белграде и других источниках[209][210][211]. С обретением новой государственности получил распространение альтернативный «национальный» нарратив. По мнению балканского эксперта из германского Фонда науки и политики д-ра Душана Релича, всюду в бывшей Югославии, от Словении до Косово и Македонии, память о Второй мировой войне делит население на два лагеря. В Хорватии у каждой из сторон есть два места памяти: концентрационный лагерь Ясеновац в Славонии и Бляйбург в Каринтии[208].

Историк Александер Корб из Лестерского университета считает, что хотя гражданские войны не обходятся без преступлений противоборствующих сторон, было бы неправильным преуменьшать репрессии, совершённые партизанами. Вместе с тем он отмечает, что уравнивать партизан с усташами нельзя. В отличие от усташей, равно как и четников, партизаны не осуществляли этнические чистки[К 46]. Многие мусульмане и евреи были обязаны жизнью партизанам. Сербы, бежавшие от террора усташей, составили основу партизанского движения в 1941 году. С 1942 года всё большее число хорватов, не только коммунистов, но и простых людей, осознали, что партизаны были лучшим выбором, который у них был на войне, потому что именно они пытались остановить этническое насилие в Югославии[215].

Послевоенная памятьПравить

4 июля отмечалось в СФРЮ с 1956 года как День Борцаrush. После распада Югославии этот день оставался праздничным в Сербии до 2001 года, однако в том же году был отменён[216].

22 декабря являлся в СФРЮ Днём Югославской народной армииrusr, начиная с 1947 года и до распада страны. Памятная дата была приурочена ко дню формирования 1-й Пролетарской ударной бригады, ставшей первой регулярной воинской частью НОАЮ[217].

22 июня в Хорватии отмечается День антифашистской борьбы. В этот день в 1941 году под городом Сисак был создан Первый Сисакский партизанский отряд[218].

11 октября в Северной Македонии празднуют День восстанияrumk против итальянских и болгарских оккупантов осенью 1941 года[219].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

Комментарии
  1. Председателем Совета был назначен Милан Ачимович, бывший начальник полиции Белграда и одно время югославский министр внутренних дел. Члены Совета комиссаров возглавляли ведомства администрации: внутренних дел (Ачимович), юстиции, финансов, транспорта, связи, хозяйства, строительства, продовольствия, социальной политики, просвещения. В ведении новой администрации находились унаследованная от прежней югославской власти полиция и восстановленная с разрешения оккупантов прежняя жандармерия. Сотрудничая с немцами, Совет комиссаров (позднее и правительство Недича) стремился добиться от нацистских властей более благоприятного статуса Сербии в системе гитлеровского «нового порядка» в Европе, рассчитывая на первых порах на автономию, а впоследствии — на обретение какого-то рода государственности. Ввиду неспособности Совета комиссаров противостоять росту антиоккупационного сопротивления сербов, нацисты заменили его 29 августа новым органом – т. н. Сербским правительством во главе с председателем, бывшим югославским министром армии и флота генералом Миланом Недичем. По отношению к предыдущему Совету комиссаров, оккупанты несколько расширили репрессивные функции правительства, направленные против движения Сопротивления. Для этих целей было разрешено увеличить вдвое, с 5 тыс. до 10 тыс. человек, численность сербской жандармерии и приступить к созданию с начала сентября 1941 года подчинённых правительству местных вспомогательных вооружённых отрядов общей численностью до 5 тыс. человек. В марте 1942 года они были преобразованы в т. н. Сербскую государственную стражу, численностью от 15 тыс. до 20 тыс. человек[10].
  2. Историки Института славяноведения РАН характеризуют Д. Лётича, как приверженца «идеологии жёсткого авторитаризма и националистического традиционализма вкупе с маниакально-яростными антисемитизмом, антикоммунизмом/антисоветизмом и антилиберализмом/антизападничеством. Исходя из убеждения, что решительная борьба во имя указанных целей является жизненно важной для судеб сербства, Лётич и его „Збор“ на этой основе солидаризировались с гитлеровскими оккупантами»[11].
  3. Здесь могли размещаться войска, соответственно, Германии или Италии[11].
  4. Число сербских беженцев в Сербию в течение войны колебалось от 240 тысяч до 300–400 тысяч человек[14].
  5. Начало формированию организации четников было положено в середине мая 1941 года группой офицеров, унтер-офицеров и солдат Югославской армии, возглавляемых полковником Дражей Михаиловичем, прибывшей в горный массив Сувобор в Западной Сербии и ставшей лагерем на плоскогорье Равна-Гора. Михаилович и его сторонники не признавали капитуляции и придерживались тезиса о продолжении существования Королевства Югославии, территория которого подверглась оккупации противника и находится в состоянии войны с Германией и её союзниками. Соответственно, военнослужащие Югославской армии, избежавшие отправки в лагеря для военнопленных, а также военнообязанные лица должны были сохранять верность присяге и воинскому долгу. С создаваемыми Михаиловичем нелегальными формированиями должна была взаимодействовать сербская жандармерия администрации Ачимовича, а позже Недича, местные отделения и посты которой предполагалось тайно подчинить четническим командирам того же местного уровня. В случаях крайней угрозы для населения военно-четнические отряды были призваны противостоять таким действиям. В остальном руководство четников стремилось избегать столкновений с оккупационными войсками. В качестве основной задачи ставилась подготовка к действиям в решающий момент, когда возникнут условия для всеобщего восстания и освобождения от оккупации. Наступление такого момента зависело от успехов противников стран гитлеровской «оси», основным из которых до 22 июня 1941 г. являлась Англия. Военная структура четников руководилась общим командованием во главе с Михаиловичем. По своей этнополитической направленности движение четников было сербско-националистическим, ориентированным на коренную реорганизацию Югославии на этнической основе в интересах сербов. При этом предусматривалось применение принудительно-силовых методов территориального перераспределения и этнических чисток. В качестве основных целей движения виделось создание Югославии, а в ней – «этнически чистой» Сербии в границах, которые бы включали, кроме самой Сербии, также Черногорию, Боснию и Герцеговину, Срем, Банат и Бачку. При этом предусматривалась «чистка Санджака от мусульманского населения и Боснии от мусульманского и хорватского населения», как и вообще «чистка государственной территории от всех национальных меньшинств и ненациональных элементов[23].
  6. В опубликованной 10 августа в «Бюллетене» ГШ НОПО Югославии статье Тито «Задача народно-освободительных партизанских отрядов» перечислены области Югославии: Сербия, Хорватия, Словения, Черногория, Босния и Герцеговина, Македония, Воеводина, Санджак и Далмация[38].
  7. В Ужице действовал оружейный завод, производивший в день 400 карабинов, а также имелся банк, в котором хранились 55 млн динар[43].
  8. В Черногории, Боснии и Герцеговине были образованы 16 повстанческих бригад и одна краинская (Krajiškа) дивизия, которые были расформированы после совещания в Столице, поскольку на тот момент отсутствовали условия для действия таких воинских формирований.
  9. Массовое народное военное восстание в Черногории началось 13 июля 1941 года. За первые 10 дней несколько тысяч восставших вывели из строя около 5000 итальянских солдат и офицеров и захватили большое количество оружия. Была освобождена почти вся территория Черногории, за исключением Цетине, Подгорицы, Никшича и городов приморской области. Число восставших составило около 30 тысяч человек. Подавление восстания осуществлялось силами 14-го армейского корпуса при поддержке авиации и флота, всего около 100 тысяч человек. Боевые действия длились с 18 июля до 15 августа. В этот период силы повстанцев в отдельных местах оказывали ожесточённое сопротивление и предпринимали контратаки на противника. Используя превосходство в силах, репрессии, методы угроз и задабривания участников, сожжение сёл, убийства и массовое интернирование населения, итальянцы восстановили контроль над городами. Последствия итальянской операции были серьёзными для антиоккупационного движения. Часть повстанческих масс покинула ряды восставших. Однако, большинство участников во главе с коммунистами продолжили вооружённую борьбу. Под их контролем осталась значительная часть территории Черногории[49].
  10. В соответствии с приказом Верховного штаба НОПО Югославии от 1 октября 1941 года, партизанам предписывалось носить на шапках пятиконечную звезду, именуемую «антифашистским знаком». Надлежало также прикреплять к шапкам, вместе со звёздами ленты национальных триколоров, а в Хорватии, в районах со смешанным сербским и хорватским населением – с сербскими и хорватскими национальными цветами. Такими же устанавливались знамёна партизанских отрядов[38].
  11. Антагонизм двух сил иллюстрирует факт тайного обращения Михаиловича в конце октября к немцам с предложением вооружить четников для борьбы с партизанами. 11 ноября на встрече Михаиловича с оккупационными властями инициатива четников не была принята. Нацисты выдвинули встречные требования о полной сдаче отрядов четников, отклонённое Михаиловичем[50].
  12. Поводом к появлению директивы стало обращение командующего немецкими войсками на Юго-Востоке генерал-фельдмаршал Листа от 13 сентября 1941 года о помощи одной дивизией и сосредоточении всех командных полномочий на территории Сербии в одних руках для проведения общей антипартизанской операции. В качестве подходящей кандидатуры был предложен командир дислоцированного в Греции 18-го горнострелкового корпуса Генерал Бёме. Гитлер реагировал директивой 31a от 16 сентября 1941 года и приказал Листу подавить восстание в Сербии со всей жестокостью[52][53].
  13. В югославской историографии это наступление известно как Первое вражеское наступление. Проводилось силами 342-й, 113-й, 704-й, 714-й, 717-й и 718-й пехотных дивизий, а также квислинговских формирований, общей численностью около 80 тыс. человек. Наступление повсеместно сопровождалось жестоким террором против местного гражданского населения, расстрелами заложников и сожжением целых населённых пунктов. Так, военнослужащие 342-й дивизии расстреляли свыше 4 тысяч человек. Кроме этого ими были угнаны в лагерь 21 тысяча 500 человек, при этом 233 человека были расстреляны, как идентифицированные в качестве коммунистов. В городе Шабац из превентивных соображений были захвачены и угнаны в лагерь для интернированных в село Ярак 5 тысяч сербов мужского пола, из которых 150 были расстреляны в пути за сопротивление или отставание от заданного темпа движения. 717-я пехотная дивизия в сентябре сожгла 98 домов и 2 села. В октябре ею были разрушены 31 дом и 3 села, расстреляны 4300 заложников[54][55][56].
  14. В первые месяцы восстания погибли более 3 тысяч коммунистов, в том числе 20 членов Центрального комитета КПЮ[57].
  15. Указом Верховного Главнокомандующего Иосипа Броза Тито от 17 декабря 1947 года был учреждён День югославской армии — 22 декабря, как день основания 1-й Пролетарской бригады. Оглашённая в Указе дата образования Пролетарской бригады была воспринята с недоумением среди её бойцов, принимавших непосредственное участие в тех событиях. Неопределённостей добавило цитирование Тито в докладе на 5-м съезде КПЮ текста приказа, зачитанного политкомиссаром перед строем 1-й Пролетарской бригады в Руде, где говорится, что она была основана 21 декабря 1941 года. Этот приказ находится на сбережении в Военно-историческом институте Белграда. Сохранился также ряд других документов, подтверждающих, что бригада была создана 21 декабря. Эта же дата отмечена и в Военной энциклопедии. С учётом изложенного, по заключению автора монографии о бригаде Милоша Вуксановича, с момента принятия решения ЦК КПЮ и Верховного штаба от 7 декабря 1941 года об основании бригады и до её создания прошло 14 дней. Реально предположить, что оглашение приказа о создании бригады было умышленно приурочено к 21 декабря — дню рождения И. В. Сталина. Это было в духе того времени[63].
  16. На день формирования 1-я Пролетарская бригада имела следующий национальный состав: 740 сербов, 378 черногорцев, 26 словенцев, 19 хорватов, 4 македонца и 32 — лица других национальностей. В феврале 1942 года ВШ издал «Устав пролетарских народно-освободительных ударных бригад», в соответствии с которым осуществлялось последующее формирование и подготовка партизанских бригад. Их структура включала штаб, 4 батальона, подразделения огневой поддержки (тяжёлого оружия и артиллерийские), а также тылового обеспечения. В состав штаба входили командир, политкомиссар и их заместители (позднее также введена должность начальника штаба), кавалерийский взвод, взвод связи, сапёрный взвод и культурно-просветительная команда. Батальоны организовывались численностью до 300 человек, сведённых в три-четыре роты. Рота тяжёлого оружия включала пулемётные взводы, рассчитанные по количеству батальонов, взвод лёгких миномётов и взвод тяжёлых миномётов. Артиллерийские подразделения могли составлять единичные орудия, батарея (4 орудия) или один дивизион. В зависимости от возможностей могли создаваться мото-механизированные подразделения. Транспортное отделение (сербохорв. komora / комора) основывалось на конной тяге[64].
  17. Операция под кодовым названием «Трио» проводилась немецкими, итальянскими и усташско-домобранскими войсками против 1-й и 2-й пролетарских бригад и группы партизанских отрядов на территории Восточной Боснии, Санджака, Черногории и Герцеговины в период с 16 апреля до 10 июня 1942 года. Операция была первой совместной масштабной антипартизанской акцией немецких и итальянских войск. Наступление завершилось успехом войск стран «оси»: была занята освобождённая партизанами территория и нанесены значительные потери партизанским формированиям. Вместе с тем главная цель операции — уничтожение партизан и Верховного штаба — не была достигнута[69].
  18. Под натиском оккупантов и четников первым распался 18 апреля 1942 года Озренский партизанский отряд. За ним в мае расформировались Романийский, Зеницкий и отряд «Звезда». Остатки Калиновикского отряда отступили на Зеленгору, где в конце июля присоединились к группе пролетарских бригад ВШ[70].
  19. Поход в Боснийскую Краину — стратегическая наступательная операция народно-освободительных войск, включает боевые действия ударной группы пролетарских бригад Верховного штаба в период с 24 июня по 25 сентября 1942 года. Группа насчитывала 3800 бойцов, имевших на вооружении 3050 винтовок, 175 пулемётов, 15 миномётов и две пушки[75].
  20. В 1942 году ГШ НОПО Боснии и Герцеговины переименован в ГШ народно-освободительной партизанской и добровольческой армии Боснии и Герцеговины, Главное командование словенских партизанских рот переименовано в Главное командование словенской партизанской армии. В начале июня был восстановлен областной штаб НОПО Македонии, переименованный во второй половине июня в ГШ НОПО Македонии. В конце октября создан временный Главный штаб Косова и Метохии.
  21. Приказом Верховного Главнокомандующего НОАЮ И. Броза Тито от 9 ноября 1942 года образован 1-й Боснийский ударный корпус в составе 4-й и 5-й краинских ударных дивизий, а также 6-й Восточно-Боснийской бригады. 22 ноября создан 1-й Хорватский корпус НОАЮ, в который были включены 6-я Ликская, 7-я Банийская и 8-я Кордунская дивизии. 30 декабря 1942 года в Славонии сформирована 4-я Славонская дивизия. 1-я, 2-я пролетарские, а также 3-я ударная дивизии были подчинены непосредственно Верховному штабу НОАЮ. 4-й Славонской дивизией командовал ГШ НОАиПО Хорватии.
  22. Согласно военной историографии Югославии, прорыв 1-й и 3-й дивизий в Центральную Боснию (18 ноября 1942-15 января 1943 гг.) и начавшиеся в декабре 1942 года боевые действия открыли новый период войны, характеризующийся проведением масштабных по целям и содержанию и, в значительной мере, решающих операций и битв за овладение стратегической инициативой, который продолжался до июня 1944 года. В течение этого времени немецкое командование стремилось в больших наступательных операциях окружить и уничтожить главные силы ВШ НОАЮ[79].
  23. Первая британская миссия при ВШ НОАЮ была сброшена в Черногории на парашютах в ночь с 27 на 28 мая. В состав миссии, выступающей от имени Британского командования на Ближнем Востоке, входили: капитан Уильям Ф. Стюарт — руководитель, капитан Уильям Дикин, два радиста, переводчик и шифровальщик. После гибели Стюарта 9 июня управление миссией принял капитан Дикин[82][83].
  24. Урон, нанесённый немцами партизанам в Истрии и Словении в период с 9 сентября по 22 ноября 1943 года, характеризуют данные о захваченных ими трофеях: 716 пулемётов и 12 427 единиц ручного стрелкового оружия. Большей частью это было оружие, добытое у итальянцев после 8 сентября[91].
  25. На Втором заседании АВНОЮ было принято решение о введении всеобщей воинской обязанности. Соответствующий указ издал НКОЮ. Общая воинская обязанность граждан в возрасте от 18 до 50 лет стала широко применяться со второй половины 1944 года, после окончательного освобождения большей части Югославской территории[98].
  26. Формирование этих частей началось 20 октября 1943 года созданием в Карбонаре 1-й Заморской бригады в составе четырёх батальонов и численностью 1886 человек. С 16 ноября по 5 декабря её эшелонами перебросили в сборный лагерь в Гравине, а оттуда союзными судами на югославские острова Корчула и Хвар. На момент прибытия бригада насчитывала 2250 бойцов. Из части 1-й Заморской бригады на острове Хвар, а также прибывшего из Гравины батальона в начале декабря была сформирована 2-я Заморская бригада в составе четырёх батальонов и примерно одной тысячи бойцов. После боёв на острове Корчула обе бригады в конце декабря были переведены на остров Вис, а позже направлены на материк и затем в Дрвар, где в конце января 1944 года они были расформированы, а их личный состав пополнил 1-ю и 6-ю пролетарские дивизии[100].
  27. До середины 1944 года почти во всех частях НОАЮ имелись артиллерийские батареи различного состава, а в ряде подразделений были артиллерийские дивизионы, состоящие из 2—3 батарей. В конце 1943 года 6-я, 7-я и 8-я дивизии имели в своём составе помимо артиллерийского дивизиона, также батальон тяжёлого оружия, состоящий из двух миномётных рот (миномёты калибра 31 мм) и противотанковой батареи 37-мм или 47-мм орудий. В это время начали появляться отдельные противотанковые дивизионы в составе дивизионной и корпусной артиллерии. После создания базы НОАЮ в Бари в октябре 1943 года, туда стала поступать союзная помощь, в том числе артиллерийские системы. Во второй половине октября 1943 года на остров Вис из Италии были доставлены первые шесть пушек и 100 тонн боеприпасов. Первые противотанковые орудия поставлялись калибра 40 и 57 мм и в первую очередь задействовались для противодесантной обороны острова, состоявшей в начале 1944 года из 53 противотанковых орудий калибра 40, 47 и 57 мм. Другие орудия находились соответственно в бригадном, дивизионном и противодесантном резерве. Таким образом на острове Вис была впервые достигнута наибольшая концентрация артиллерии на относительно небольшом пространстве[102].
  28. Местом наибольшей концентрации средств ПВО стал остров Вис. К началу 1944 года здесь задействовались пятнадцать 20-мм орудий в составе 3 батарей в секторе 26-й далматинской дивизии. Вторым местом значительной концентрации зенитных орудий стал район города Яйце в период пребывания здесь ВШ НОАЮ. Для обороны района использовались три 20-мм орудия и несколько зенитных пулемётов. Отдельные зенитные орудия находились и в некоторых дивизиях или в артдивизионах для обеспечения воздушной обороны на марше и на огневых позициях. Так как в то время немецкая авиация действовала активно, а союзная появлялась ещё редко, ГШ НОАиПО Хорватии создал специальный центр противовоздушной обороны, руководивший в том числе подготовкой зенитчиков и собравший 10 неисправных зенитных пулемётов FIAT-Revelli M1935 и Breda mod. 37. В декабре центр организовал одномесячные курсы подготовки зенитчиков.
  29. В структуре ВШ и ГШ НОАиПО югославских земель были введены экономические отделы. В штабах корпусов и дивизий — интендатуры, в бригадах, партизанских отрядах и батальонах - интенданты. В ротах, взводах, военных школах и госпиталях, командах района и города — экономы. Реорганизацию интендантских служб по новым правилам предписывалось завершить до 1 декабря 1943 года. Интендантура корпуса имела автоколонну (автобатальон) и обозный батальон (vozarski bataljon / возарски батаљон), пекарню, мясное и ремесленное отделения, интендантский склад (с минимальными запасами на 5 дней) и базу для скота с запасом на 5 дней. Аналогичные подразделения дивизии обеспечивали запасы на 2 дня
  30. 28 октября 1943 года Главный штаб НОАиПО Хорватии издал приказ о формировании в каждой дивизии разведывательных рот в составе трёх взводов общей численностью от 50 до 60 человек. Задача роты заключалась в ведении разведки на глубину 50 км. В бригаде и партизанских отрядах, состоящих из двух — трёх батальонов, создавался разведвзвод численностью от 25 до 30 бойцов, в батальонах — отделение.
  31. Силы Главнокомандования Юго-Востока и "квислинговские" войска включали к концу 1943 года 31 дивизию, 17 отдельных бригад, в общей сложности 650 тысяч человек. Из этого числа 19 дивизий были немецкими — 300 тысяч человек[99].
  32. Учитывая предыдущий опыт, на этот раз операции группы армий «F» преследовали ограниченные цели: овладение среднедалматинскими островами (необходимыми для защиты от возможного вторжения Союзников), очищение от партизан Восточной Боснии и Санджака (устранение непосредственной угрозы оккупированной Сербии) и ликвидацию некоторых партизанских группировок на территории НГХ[47].
  33. После немецкого десанта на Дрвар, в ночь на 4 июня 1944 года самолётом АГОН была эвакуирована с Купрешко-Поле основная часть Верховного штаба НОАЮ во главе с И. Б. Тито, а также части советской и англо-американской военных миссий.
  34. Согласно югославской военной историографии, такими операциями были:
    1) Прорыв 1-й и 3-й дивизий в Центральную Боснию (18 ноября 1942—15 января 1943 гг.);
    2) Битва на Неретве;
    3) Прорыв Оперативной группы дивизий ВШ НОАЮ в Восточную Боснию (17 июня — 7 июля 1943 г.);
    4) 1-я Баня-Лукская операция (30 декабря 1943—2 января 1944 гг.);
    5) Прорыв 14-й дивизии в Штирию (декабрь 1943 г.);
    6) Февральский поход частей НОАЮ в Македонию;
    7) Прорыв 2-й и 5-й дивизий НОАЮ в Сербию (15 мартa — 20 мая 1944 г.)[106].
  35. 12 октября 1944 года войска группы армий «Е» оставили Афины, и только 31 октября 1944 года смогли эвакуироваться из города Салоники. К этому времени единственным доступным для отхода группы армий «E» оставался маршрут: СкопьеКосовска-МитровицаКралевоЧачак — Ужице — Сараево[122].
  36. Сражение за Кралево продолжалось с 22 октября по 2 ноября 1944 года. В этот период части 14-го корпуса НОАЮ и советского 68-го стрелкового корпуса прилагали усилия для прорыва немецкой обороны и окружения немецкой группировки. Кульминацией боёв явилась попытка выхода наступающих в тыл немцев через Чачак, закончившаяся для них неудачей и значительными потерями. Тем самым группа армий «Е» удержала путь отвода своих войск в Восточную Боснию[123][124].
  37. После оставления Белграда в качестве основной угрозы для войск Юго-Востока немецкое командование рассматривало наступление Красной армии в долинах Дуная, Савы и Дравы. По этой причине 2-я танковая армия спешно организовывала оборону восточных рубежей, перебрасывая части из районов Адриатики и не считаясь с утратой удобных линий коммуникаций вдоль побережья Далмации. Первоочередной задачей являлось установление соединения левого фланга группы армий «F» с правым флангом группы армий «Юг», действующим в Западной Венгрии[126].
  38. По состоянию на 1 января 1944 года, НОАЮ имела в своём составе 9 корпусов. В течение года было сформировано 9 и расформировано 3 корпуса. На 31 декабря 1944 года действовали 15 корпусов.
  39. НОАЮ противостояли 7 германских армейских корпусов, включающих 26 дивизий, численностью около 450 тыс. солдат, а также значительные «квислинговские» силы, насчитывающие 18 дивизий — около 230 тыс. солдат. Всего: 44 дивизии, 13 отдельных бригад и 50 полков, суммарно около 680 тыс. солдат[127].
  40. 4 мая 1945 года была сформирована 5-я армия.
  41. Первые самолёты в НОАЮ появились в мае 1942 года, когда на сторону партизан перелетели два пилота ВВС НГХРудольф Чаявец и Франьо Клуз вместе со своими самолётами (французского производства Бреге 19 и Потэ 25). Вскоре оба самолёты были уничтожены[136].
  42. Самолёт "До-17" был уничтожен 27 ноября, второй самолёт был ликвидирован во время отступления из Ливно ввиду немецкого наступления.
  43. Отношение к трофейному немецкому автоматическому оружию иллюстрирует описание Николой Божичем сцены боёв за село Кнежеви-Виногради в ходе Батинской битвы: «Бойцов становилось всё меньше, а оружия всё больше. Оно лежало разбросанным по улицам и садам. На него никто не обращал внимания. Только „шарацы“ и немецкие „шмайсеры“ оставались желанными трофеями»[178].
  44. Практиковался обмен итальянских военнопленных на оружие, в редких случаях даже на полевые артиллерийские орудия. Первые сообщения об этом вермахт получил в мае 1942 года. В дальнейшем применялся общепринятый «тариф»: за одного солдата партизаны брали одну винтовку, за сержанта — пулемёт[205].
  45. С 1943 года размен военнопленными координировался штабом полномочного представителя вермахта в Хорватии генерала Едмунда Гляйзе-Хорстенау. По данным зондерфюрера Виллибальда Немечека, на которого были возложены функции организации этой работы, до апреля 1945 года с обеих сторон были освобождены около 2000 человек. Согласно югославским сведениям, максимальное количество людей, выпущенных на свободу в результате обмена, составило 1600 человек (поровну немцев и югославов). В показаниях перед Международным военным трибуналом на Нюрнбергском процессе начальник штаба полномочного представителя в Хорватии фон Зельхов сообщил, что в среднем ежемесячно с осени 1943 года до конца войны обменивались на немецких солдат около 50 заложников[206][207].
  46. В инструкции Дражи Михаиловича командиру четнических отрядов в Черногории и командиру Лимских отрядов от 20 декабря 1941 года изложены задачи создания Великой Сербии в составе Великой Югославии, этнически чистых и в границах Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины, Срема, Баната и Бачки. Для этого, согласно тексту 4-го и 5-го пунктов документа, надлежало очистить территорию государства от всех национальных меньшинств и ненациональных элементов — Санджак от мусульманского населения и Боснию от мусульманского и хорватского населения[212][213]. Наряду с борьбой против партизан Тито, четники проводили акции физических расправ над хорватским и особенно мусульманским населением, обосновывая их ответными мерами за аналогичные действия противника[214].
Источники
  1. Югославия в XX веке, 2011, с. 455.
  2. 1 2 3 Bajić, 2016, с. 41.
  3. 1 2 3 4 Anić et al., 1982, с. 540—550.
  4. Югославия в XX веке, 2011, с. 352—357.
  5. 1 2 Bajić, 2016, с. 3—4.
  6. 1 2 Bajić, 2016, с. 7.
  7. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 379—385.
  8. Романенко, 1999.
  9. 1 2 Goldstein, 1999, с. 168.
  10. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 386—389.
  11. 1 2 3 4 Югославия в XX веке, 2011, с. 377—379.
  12. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 392—393.
  13. 1 2 3 Югославия в XX веке, 2011, с. 393—399.
  14. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 389.
  15. Ривели, 2011, с. 79.
  16. Югославия в XX веке, 2011, с. 397.
  17. Югославия в XX веке, 2011, с. 394.
  18. Suppan, 2014, с. 935.
  19. Suppan, 2014, с. 959—960.
  20. Suppan, 2014, с. 1743—1744.
  21. 1 2 Anić et al., 1982, с. 23—24.
  22. 1 2 3 4 5 Азясский.
  23. 1 2 3 4 Югославия в XX веке, 2011, с. 403—414.
  24. Schmider, 2002, с. 56.
  25. 1 2 Anić et al., 1982, с. 11—22.
  26. Suppan, 2014, с. 951.
  27. 1 2 3 Югославия в XX веке, 2011, с. 412—414.
  28. Бушуева, 1973, с. 14—15.
  29. Anić et al., 1982, с. 24—26.
  30. Bajić, 2016, с. 16.
  31. Zbornik NOR, 1965, с. 264.
  32. Тимофеев, 2010, с. 139—156.
  33. Югославия в XX веке, 2011, с. 415.
  34. 1 2 3 4 5 6 Anić et al., 1982, с. 26—28.
  35. 1 2 Anić et al., 1982, с. 57—61.
  36. Suppan, 2014, с. 957—958.
  37. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 415—418.
  38. 1 2 3 4 Югославия в XX веке, 2011, с. 416—418.
  39. 1 2 Petranović, 1992, с. 230—231.
  40. Hronologija NOR, 1964.
  41. 1 2 Petranović, 1992, с. 182.
  42. Тимофеев, 2010, с. 27—29.
  43. 1 2 Kogelfranz, 1992.
  44. Anić et al., 1982, с. 29—31.
  45. Bajić, 2016, с. 27.
  46. Schmider, 2002, с. 64—65.
  47. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Trifković, 2016.
  48. 1 2 3 4 Anić et al., 1982, с. 63—68.
  49. Colić, 1988, с. 28—31.
  50. 1 2 3 4 5 6 7 Югославия в XX веке, 2011, с. 418—430.
  51. 1 2 3 Jander, 2015.
  52. Schmider, 2002, с. 65.
  53. Suppan, 2014, с. 965.
  54. Anić et al., 1982, с. 101—102.
  55. 342. Infanterie-Division.
  56. 717. Infanterie-Division.
  57. 1 2 Wolff, 1970, с. 478—482.
  58. Petranović, 1992, с. 241.
  59. Schmider, 2002, с. 64.
  60. Schmider, 2002, с. 569.
  61. 1 2 Schmider, 2002, с. 84.
  62. Югославия в XX веке, 2011, с. 420—423.
  63. Vuksanović, 1981, с. 15.
  64. Anić et al., 1982, с. 121—125.
  65. Goldstein, 1999, с. 176.
  66. Anić et al., 1982, с. 110—116.
  67. Югославия в XX веке, 2011, с. 442.
  68. Anić et al., 1982, с. 117—128.
  69. Colić, 1988, с. 49—55.
  70. Anić et al., 1982, с. 131.
  71. Югославия в XX веке, 2011, с. 441.
  72. 1 2 Бушуева, 1973, с. 18—19.
  73. Schmider, 2002, с. 138—142.
  74. Suppan, 2014, с. 1118—1120.
  75. Colić, 1988, с. 60—61.
  76. Anić et al., 1982, с. 174—177.
  77. Anić et al., 1982, с. 197—201.
  78. 1 2 Colić, 1988, с. 83—87.
  79. Colić, 1988, с. 83—90.
  80. Югославия в XX веке, 2011, с. 434.
  81. 1 2 3 Anić et al., 1982, с. 276—279.
  82. 1 2 3 4 5 Anić et al., 1982, с. 232—237.
  83. Colić, 1988, с. 113—126.
  84. 1 2 Тимофеев, 2010, с. 228—229.
  85. 1 2 German Antiguerrilla Operations, 1954, с. 35—44.
  86. 1 2 Kveder, 1953, с. 477—479.
  87. Югославия в XX веке, 2011, с. 481.
  88. 1 2 3 Anić et al., 1982, с. 280—281.
  89. 1 2 3 4 Югославия в XX веке, 2011, с. 445—455.
  90. Schmider, 2002, с. 302—304.
  91. Schmider, 2002, с. 317.
  92. Кирилина и др., 2011, с. 367.
  93. Colić, 1988, с. 140—148.
  94. Suppan, 2014, с. 1045.
  95. 1 2 3 4 Bajić, 2016, с. Summary.
  96. Schmider, 2002, с. 316.
  97. Schmider, 2002, с. 342.
  98. Anić et al., 1982, с. 527—530.
  99. 1 2 3 Anić et al., 1982, с. 327—333.
  100. 1 2 Anić et al., 1982, с. 306—307.
  101. 1 2 3 4 Anić et al., 1982, с. 308—312.
  102. 1 2 3 4 Anić et al., 1982, с. 483—490.
  103. Anić et al., 1982, с. 333—340.
  104. Югославия в XX веке, 2011, с. 464.
  105. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 473.
  106. 1 2 3 4 Colić, 1988, с. 195—208.
  107. 1 2 3 German Antiguerrilla Operations, 1954, с. 64—69.
  108. Schmider, 2002, с. 317—338.
  109. Schmider, 2002, с. 351—352.
  110. 1 2 Сергиенко, 1999.
  111. Тимофеев, 2010, с. 235.
  112. 1 2 Anić et al., 1982, с. 341—342.
  113. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 473—474.
  114. Югославия в XX веке, 2011, с. 487.
  115. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 496—497.
  116. Schmider, 2002, с. 13.
  117. Wiesinger, 2008, с. 30.
  118. Тимофеев, 2010, с. 247.
  119. Тимофеев, 2010, с. 249—251.
  120. Тимофеев, 2010, с. 254.
  121. Colić, 1988, с. 289—297.
  122. Hnilicka, 1970, с. 88—89.
  123. Hnilicka, 1970, с. 372.
  124. Pantelić, 1977, с. 105.
  125. Hnilicka, 1970, с. 373.
  126. Hnilicka, 1970, с. 101.
  127. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Anić et al., 1982, с. 467—478.
  128. Тимофеев, 2010, с. 245—263.
  129. 1 2 3 4 5 Anić et al., 1982, с. 393—436.
  130. Anić et al., 1982, с. 452—458.
  131. Colić, 1988, с. 383—387.
  132. Anić et al., 1982, с. 530—533.
  133. Colić, 1988, с. 483—490.
  134. Anić et al., 1982, с. 535—540.
  135. Anić et al., 1982, с. 522—524.
  136. Yugoslav Partisan Air Force in 1942
  137. Anić et al., 1982, с. 316—318.
  138. 1 2 3 4 5 6 7 Anić et al., 1982, с. 404—407.
  139. Anić et al., 1982, с. 313—316.
  140. Anić et al., 1982, с. 496—498.
  141. Anić et al., 1982, с. 550.
  142. Sundhaussen, 2012, с. 73.
  143. Mehler, 2015, с. 64—65.
  144. 1 2 3 4 Mehler, 2015, с. 66—67.
  145. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 526—527.
  146. Mehler, 2015, с. 68.
  147. Югославия в XX веке, 2011, с. 528.
  148. Тимофеев, 2010, с. 325.
  149. Petranović, 1992, с. 16.
  150. Zorić, 2013, с. 196.
  151. Petranović, 1992, с. 647.
  152. Kučan, 1996, с. 33.
  153. Hrvatska enciklopedija.
  154. Klanjšček, 1984, с. 385.
  155. Lukan, 2005, с. 330—331.
  156. Бушуева, 1973, с. 26.
  157. Anić et al., 1982, с. 308.
  158. Anić et al., 1982, с. 389—393.
  159. Бушуева, 1972, с. 14.
  160. Бушуева, 1972, с. 18—19.
  161. Бушуева, 1973, с. 196.
  162. Казак, 1975, с. 72—73.
  163. Anić et al., 1982, с. 494—496.
  164. Тимофеев, 2010, с. 227.
  165. Шишов, 1984, с. 45.
  166. 1 2 3 Югославия в XX веке, 2011, с. 488.
  167. Аракелян, 1964, с. 75.
  168. Громыко, 1986, с. 467.
  169. Colić, 1988, с. 501—522.
  170. Гречко, 1979, с. 212.
  171. Морозов, 2014, с. 16—31.
  172. Захаров, 1970, с. 248.
  173. Bajić, 2016, с. 12.
  174. Bajić, 2016, с. 56—61.
  175. Семиряга, 1972, с. 272.
  176. Bajić, 2016, с. 360—370.
  177. 1 2 Bajić, 2016, с. 380—388.
  178. Bajić, 2016, с. 370.
  179. Bajić, 2016, с. 370—380.
  180. Bajić, 2016, с. 393—396.
  181. Bajić, 2016, с. 389—392.
  182. Bajić, 2016, с. 396—399.
  183. Bajić, 2016, с. 399—401.
  184. Pajević, 1970, с. 468.
  185. Anić et al., 1982, с. 318.
  186. Bajić, 2016, с. 401.
  187. Pajević, 1970, с. 387—395.
  188. Bajić, 2016, с. 405.
  189. Bajić, 2016, с. 406.
  190. Bajić, 2016, с. 406—409.
  191. 1 2 Bajić, 2016, с. 402.
  192. 1 2 Bajić, 2016, с. 402—403.
  193. 1 2 3 Животич А. Югославско-советские военные противоречия (1947—1957): Искушения союзничества. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 27.
  194. 1 2 Животич А. Югославско-советские военные противоречия (1947—1957): Искушения союзничества. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 28.
  195. Животич А. Югославско-советские военные противоречия (1947—1957): Искушения союзничества. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 27 — 28.
  196. Животич А. Югославско-советские военные противоречия (1947—1957): Искушения союзничества. — М.: Политическая энциклопедия, 2019. — С. 42.
  197. Югославия в XX веке, 2011, с. 403—444.
  198. 1 2 Югославия в XX веке, 2011, с. 526.
  199. Тимофеев, 2010, с. 10.
  200. Hürter, 2003, с. 7.
  201. Schmider, 2002, с. 568.
  202. Югославия в XX веке, 2011, с. 516—517.
  203. Wiesinger, 2005.
  204. Wiesinger, 2008, с. 26.
  205. Schmider, 2002, с. 157.
  206. Schmider, 2002, с. 253.
  207. Broucek, 1988, с. 36.
  208. 1 2 3 Mappes-Niediek, 2015.
  209. Бојанић, 2019.
  210. Cvijić, 2011.
  211. Hrvatski institut za povijest, 2008.
  212. Югославия в XX веке, 2011, с. 411—412.
  213. Zbornik NOR, 1981, с. 93—94.
  214. Югославия в XX веке, 2011, с. 430—431.
  215. Bajruši, 2018.
  216. Karanović, 2014.
  217. Milojević, 2019.
  218. Календарь событий.
  219. Закон за празниците на Република Македонија, 1998.

ЛитератураПравить

На русском языке
На других языках

СсылкиПравить