Неовизантийский стиль

Неовизанти́йский стиль — один из исторических стилей, использовавший мотивы архитектуры и декоративно-прикладного искусства раннехристианского Рима и стран христианского Востока (Византии, Грузии, Армении и других). Наибольшее распространение получил в храмовом зодчестве и убранстве[1].

Неовизантийский
Морской Никольский собор в Кронштадте
Морской Никольский собор в Кронштадте
Концепция использование мотивов архитектуры и декоративно-прикладного искусства раннехристианского Рима и стран христианского Востока (Византии, Грузии, Армении и других)
Дата основания 1840-е
Дата распада 1910-е
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе

В странах Западной Европы получил распространение романо-византийский вариант стиля, в котором византийские формы чаще всего соединялись с базиликанским планом и элементами романского стиля.

Неовизантийский стиль достиг наибольшего развития в Российской империи и на БалканахБолгарии и Сербии), где был связан с идеей культурного единства православных народов.

Неовизантийский стиль не стоит путать с русско-византийским стилем, отдельным архитектурным течением первой половины XIX века.

Характеристика стиляПравить

Неовизантийский стиль рассматривается не только как один из исторических стилей (или неостилей) периода историзма, но и как интерстилевое явление, сохранявшее определённое постоянство в образно-символической плоскости и гибкость в формально-композиционной сфере в разные периоды обращения к наследию византийской культуры. Таким образом мотивы неовизантийского стиля применялись как в период историзма, так и в период модерна, модернизма и постмодернизма. Длительность существования и востребованность византизма объясняется большим потенциалом наследия византийского искусства и его значимости для европейской культуры, сравнимой с наследием Античности[2].

Наследие Византии сыграло большую роль в формировании европейской средневековой культуры, предопределило достижения каролингского и оттоновского Возрождения, оказало влияние на романское, готическое искусство и проторенессанс, но было отвергнуто в эпоху Просвещения, как и всё средневековое искусство в целом. Интерес к Византии возродило общеевропейское романтическое движение[3].

Представителей романтизма в византийской архитектуре привлекали различные черты: монументальность, замысловатость построения внутреннего пространства, раскрытие через архитектурные формы религиозных идей, экзотичность. На начальном этапе стиля предпочтение отдавалось ранним памятникам византийской архитектуры, дававшим простор для творческой фантазии. В 1830—1840-е годы преобладали базиликанские постройки без куполов, а мотивы византийской архитектуры применялись наряду с заимствованиями из раннехристианской архитектуры Римской империи, фасады же имели сдержанный декор, а в интерьерах преобладали реминисценции на мозаики Равеннского экзархата[4].

Во второй половине XIX века, с распространением идей рационализма, византийское искусство продолжало привлекать внимание европейских архитекторов, чему способствовало расширение круга источников для практического проектирования. Византийское зодчество в тот период воспринималось «целесообразным, рациональным, нашедшим адекватную конструктивную и образную форму для христианского храма». В данный период раннехристианские памятники уже почти не использовались в качестве прототипов, а византийское наследие стали «интерпретировать через призму» романской, готической архитектуры и архитектуры Ренессанса. Обязательным элементом композиции стали купола. Планировки усложнились, преобладали купольные базилики и тетраконхи. Значительно обогатился набор декоративных элементов[5].

В данный период неовизантийский стиль вошёл в практику не только храмового, но и светского зодчества. Стиль также проявился в промышленной архитектуре, что было связано с возможностями кирпича, как строительного материала, сравнительно недорогого и позволявшего создавать эффект византийской «полосатости» кладки. Примерами эклектичной, с элементами романского стиля и неоренессанса, промышленной архитектуры стали многочисленные памятники бристольского византизма[5].

В период модерна конца XIX — начала XX века византийское наследие также активно использовалось в архитектурном проектировании. Зодчих в нём привлекало единство конструкции, функции и художественного образа, а также синтез искусств — всё то, что провозглашалось идеалом искусства модерна[5].

В основу композиции храмов неовизантийского стиля, как правило, полагали выработанную в ранней Византийской империи крестово-купольную пятиглавую схему либо купольную базилику типа храма Святой Софии. У таких храмов купола имеют, как правило, приземистую форму и расположены на широких низких барабанах, опоясанных рядом оконных проёмов. Центральный купол больше всех остальных. Часто барабаны малых куполов выступают из объёма храма лишь наполовину — в виде конхи апсиды. Малые купола такой формы, как в Софийском соборе, выполняют функцию контрфорсов. Внутренний объём храма традиционно не подразделяется пилонами или крестовыми сводами на компартименты, образуя таким образом единый церковный зал, создающий ощущение просторности и способный в некоторых храмах вмещать до нескольких тысяч человек.

Неовизантийский стиль по странамПравить

ГерманияПравить

 
Интерьеры церкви Всех Святых в Мюнхене. Утрачены в период Второй Мировой войны

Интерес к византийскому искусству в период романтизма впервые проявился в 1810-х—1820-х годах в Германии, когда в европейском искусстве ещё доминировал неоклассицизм, и был связан с деятельностью братьев Мельхиора и Сюльписа Буассере. Будучи наследниками состоятельного купца из Кёльна, Буассере с юности занимались коллекционированием средневековых произведений искусства. Под влиянием Фридриха Шлегеля, Мельхиор начал собирать обширную коллекцию ранней немецкой живописи, в то время как Сюльпис занялся обмерами и зарисовками немецких средневековых памятников архитектуры. Братья Буассере были убеждены, что средневековое немецкое искусство своими корнями уходило в искусство Византии[6].

Свои представления о влиянии византийского искусства на немецкую живопись братья позже перенесли и на историю архитектуры Германии. Совместно с Шлегелем они разработали теорию, согласно которой на храмовое строительство в районе Рейна, через Византию, повлиял эллинизм. Сюльпис в 1810 году описывал романскую архитектуру бассейна Рейна термином neugriechisch или néo-grec, который он использовал как синоним слову «византийский». Деятельность Буассере таким образом заложила основы интереса к искусству Византии в немецком романтизме[7].

Введению византийских мотивов в художественную практику позже способствовал прямой патронаж немецких монархов. Большую роль в этом процессе сыграл баварский король Людвиг I, взошедший на трон в 1825 году. Будущий правитель впервые ознакомился с византийской архитектурой в 1817 году на Сицилии, посетив рождественскую мессу в Палантинской капелле. Будучи сильно впечатлённым настенными мозаиками постройки, он сказал: «Я построю себе такую же домовую капеллу». Позже Людвиг I реализовал свой замысел и по его распоряжению в 1827—1837 годах была возведена Дворовая церковь Всех Святых (Allerheiligen-Hofkirche), в оформлении которой впервые были применены неовизантийские мотивы. Архитектором выступил Лео фон Кленце, бывший не в восторге от замысла короля, но вынужденный уступить его требованиям. В итоге церковь снаружи имела неороманский декор, а внутреннее оформление было выполнено в византийском стиле. Изначально Людвиг I желал украсить помещения храма мозаикой, что было невозможно исполнить, поскольку техника её производства была утрачена, поэтому художник Генрих Гесс украсил внутренние помещения монументальной живописью. Церковь привлекла к себе международное внимание и оказала сильное влияние на европейских архитекторов[8].

Устойчивый интерес к византийскому искусству проявлял и король Пруссии Фридрих Вильгельм IV. Идея использовать византийское искусство в политических целях возникла у него в 1828 году, при поездке из Рима в Пруссию, через Равенну и Венецию. Воплощать свои идеи монарх начал взойдя на трон в 1840 году. Прежде всего, Фридрих видел перед собой задачу возрождения Протестантской церкви Пруссии и посчитал, что именно через архитектуру будет наиболее эффективно выразить свои политические и социальные идеи. Воплощал намерения короля в жизнь придворный архитектор Людвиг Персиус, силами которого неовизантийский стиль получил большое распространение в Северной Германии. В 1841 году он начал строительство церкви Спасителя в порту Закрова, в 1843 году — Фриденскирхе. Архитектура церквей опиралась на раннехристианские постройки и базиликанский план[9].

Фридрих Вильгельм IV также внёс важнейший вклад в развитие неовизантийского стиля в Европе: под патронажем короля были впервые изданы иллюстрации самого грандиозного византийского сооружения — константинопольского Собора Святой Софии. Фридрих командировал архитектора Вильгельма Зальценберга в Константинополь с целью обмера и зарисовки собора. Итогом предприятия стало издание «Античной христианской архитектуры в Константинополе» (1854), сборника подробнейших зарисовок архитектурных деталей и мозаик, фактически открывшего для европейцев великолепие византийского искусства[10].

ФранцияПравить

Во Франции история Византийской империи была хорошо известна с XVII века. Становление французского абсолютизма во многом опиралось на опыт самодержавия Восточной Римской империи. По указу Людовика XIV в типографии Лувра было отпечатано 42 тома «Корпуса византийских историков» — одного из наиболее ранних и полных собраний по истории Византии. Архитектурное наследие империи заинтересовало историков искусства и архитекторов позднее, в 1-й половине XIX века, в условиях становления историзма в период реставрации монархии при Людовике XVIII (1814—1824) и его последователях — Карле X (1824—1830) и в особенности при Луи-Филиппе I (1830—1848). В данный период изучение истории архитектуры и археологии стало занимать всё больше места в образовательных программах архитектурных школ. В 1830—1850-е годы был опубликован ряд исследований, связанных с архитектурой Византии и её влиянии на раннесредневековую архитектуру Франции, в частности «Очерк о романских и романо-византийских церквах департамента Пюи-де-Дом» А. Малле (1838), «О Византийской архитектуре» А. Ленуара (1840), «Византийские церкви в Греции» А. Кушо (1841), «Византийская архитектура во Франции» Ф. Вернея (1851)[11].

Большое влияние на развитие неовизантийского стиля во Франции оказали своеобразные формы церкви Сен-Фрон в Перигё (1120—1150-е годы). Ещё раньше своеобразие средневековой архитектуры Юга Франции (департаментов Монпелье, Экс-ан-Прованс, Ним и Фрежюс), сложившейся во многом под влиянием византийской архитектуры, привлекло внимание Людовика Вите и Проспера Мериме. Известный историк архитектуры Жорж Роо де Флёри много писал о византийской традиции в средневековой архитектуре Франции. В «Средневековой архитектуре Пизы» (1866) он доказывал фундаментальный характер влияния пизанской архитектуры на французскую и зависимость архитектурной школы Пизы от Византии. Развитию интереса к истории и культуре Византии во французском обществе способствовала и деятельность писателя Теофиля Готье, восторженно писавшего о византийской архитектуре[12].

Помимо исторического и культурологического интереса, на развитие неовизантийского стиля оказала влияние и политика Второй империи Наполеона III. Соперничество великих держав — России, Пруссии и Франции — на святой земле способствовало своеобразному «архитектурному конкурсу», в котором большая роль отводилась неороманским и неовизантийским мотивам, что оказало влияние и на архитектуру этих стран. Безусловное лидерство в данном отношении в середине столетия принадлежало Франции. Такие французские архитекторы, как Анри Лабруст, Л. Дюком, Феликс Дюбан и Леон Водуайе часто использовали в своих постройках мотивы византийской архитектуры. В качестве выражения восточной политики Наполеона III в Марселе — восточных воротах страны — были возведены в неовизантийском стиле грандиозный собор Девы Марии — святой Марии Мажор (1852—1896, арх. Л. Водуайе) и церковь Нотр-Дам-де-ла-Гард (1852—1864, арх. Анри-Жак Эсперандьё). Во французском Алжире построен храм Божией Матери Африканской (1855—1872, арх. Ж. Е. Фромажо), в котором архитектурные формы были ещё более приближены к византийским прототипам[13].

В последующие десятилетия во Франции ещё более укрепилась историческая и теоретическая основа развития неовизантийского стиля. В 1883 году вышел в свет фундаментальный труд Огюста Шуази «Строительное искусство Византии», ставший настольной книгой для нескольких поколений архитекторов. Были возведены крупные неовизантийские храмы: базилика св. Мартина в Туре (1886—1924, арх. Виктор Лалу), церковь св. Клотильды в Реймсе (1898—1905, арх. А. Госсе)[14].

Несколько позже, чем в провинции неовизантийские мотивы появились в архитектуре Парижа, однако в последующем город стал центром развития этого стилистического направления. Одной из первых построек направления в Париже стала церковь св. Стефана (1880—1895, арх. Жозеф Огюст Эмиль Водремер). Во второй половине 1890-х годов архитектор Шарль Луи Жиро создал один из самых выдающихся памятников стиля — крипту Института Пастера, напоминавшую византийские мавзолеи. Одним из крупных памятников неовизантийского стиля 1910-х годов стала церковь св. Доминика (1913—1921, арх. Ж. Годибер)[15].

Российская империяПравить

Наивысшего развития стиль достиг в России и на Балканах, так как имел национальный статус и символизировал политическое, религиозное и культурное единство православных народов (идеи панславизма). Ключевым источником для неовизантийского стиля в России стал храм Святой Софии в Константинополе, формы которого ассоциировались с идеей православной державности. Программа неовизантийского стиля содержала идею о неисчерпанности византийского искусства к моменту падения Византии и возможности его использования для создания единого стиля восточнохристианского искусства[1].

Художественные принципы неовизантийского стиля сформировались в период правления Александра II, при котором он имел статус официального государственного. В неовизантийском стиле строили храмы-памятники, посвящённые крещению Руси (Владимирский собор в Киеве, 1862—1882, арх. А. В. Беретти, П. И. Спарро, Р. Бернард, В. Н. Николаев; храм-памятник Святому равноапостольному великому князю Владимиру в Херсонесе Таврическом, 1861—1879, арх. Д. И. Гримм). При правлении Александра III и Николая II неовизантийское направление продолжало оставаться стилем государственного заказа, но тем не менее уступило лидерство русскому стилю, а позже — неорусскому[1].

В конце XIX — начале XX века в неовизантийском стиле строились по преимуществу крупные соборы, символизировавшие могущество Российской империи (Вознесенский войсковой кафедральный собор в Новочеркасске, 1891—1904, арх. А. А. Ященко; Морской Никольский собор в Кронштадте, 1902—1913, арх. В. А. и Г. А. Косяковы), а также монастырские храмы и целые ансамбли (Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге, 1899—1911, арх. Н. Н. Никонов). Меньшее распространение стиль получил в усадебном и приходском храмостроении (Троицкая церковь в Щурове, 1880-е годы — 1907, инж. И. Витшас по проекту арх. М. К. Гепеннера; церковь Знамения в Кунцеве, 1908—1913, арх. С. У. Соловьёв)[1].

Внутри неовизантийского стиля существовало несколько направлений. Наряду с «греко-византийским», современники выделяли «армяно-византийское», ориентированное на древние памятники Закавказья и распространившееся в основном в усадебном храмостроении Юга империи (церковь Святого Александра Невского в Абастумани, 1896—1898, арх. О. И. Симонсон; церковь Троицы в имении Е. А. Хомяковой около Нальчика, 1895—1902, арх. С. У. Соловьёв; церкви Преображения и Святой Нины в Хараксе в Крыму, 1908—1912, арх. Н. П. Краснов)[1].

После революции 1917 года неовизантийский стиль использовался архитекторами русской эмиграции, в частности в Харбине (церковь Покрова Пресвятой Богродицы, 1930, арх. Ю. П. Жданов)[1].

ГрецияПравить

В XVIII веке в греческой культуре постепенно складывался этноцентрический дискурс, позже оформившийся в греческую национальную идеологию, получившую название «Великая идея», построенную на мысли о непрерывности развития греческой нации с древнейших времён. Идея активно развивалась со времён Просвещения и сыграла важную роль в период национально-освободительной революции 1821 года. После создания греческого национального государства в 1830 году «Великая идея» стала официальной государственной идеологией. Правителем вновь созданного Королевства Греция стал немецкий принц Оттон I, в первые 20 лет царствования которого в стране распространялся неогреческий стиль[16].

Одновременно с неогреческим, в архитектуре Греции зарождался и неовизантийский стиль, первым примером которого стало здание глазной лечебницы, построенное по проекту Лисимаха Кафтандзоглу и Ганса Кристиана Хансена. Король и его немецкое окружение отдавали дань подлинным памятникам византийской архитектуры, благодаря чему, к примеру, сохранилась церковь Капникарея. В целом, обращение к наследию Византии для Греции не являлось вопросом моды или эстетики, а подкрепляло лежавшую в основе «Великой идеи» мысль о непрерывности развития греческой нации[17].

Неовизантийский стиль в Греции к концу XIX столетия потеснил в храмовом строительстве остальные направления. Одной из самых масштабных построек стал Андреевский собор в Патрах (арх. Анастасиос Метаксас), заложенный в 1908 году лично королём Георгом I. Строительство собора растянулось на десятилетия и было завершено только в 1974 году[18].

БолгарияПравить

В Болгарии византинизирующая линия архитектуры сначала развивалась в рамках эклектики, а затем — национального романтизма, одного из направлений болгарского модерна (в болгарском языке — сецессиона) конца XIX — первой трети XX века. В церковной архитектуре византийское направление оставалось востребованным вплоть до начала Второй мировой войны. Болгарская архитектурная школа наряду с русской стала одной из немногих, где неовизантийский стиль вышел за рамки эклектики и был представлен выдающимися памятниками византинирующего модерна[19].

Византийское влияние на архитектуру Болгарии имело длительную историю, поскольку образцы византийской архитектуры появились на её землях ещё в доболгарский период. Сама Болгария одной из первых среди славянских стран попала под культурное, политическое и религиозное влияние Византии. В средневековом болгарском зодчестве присутствовали базилики с бескупольным покрытием, своеобразные центрические в плане храмы на основе триконха или круга, квадратные бесстолпные, крестообразные, однонефные, базиликальные купольные и крестовокупольные храмы. Турецкое иго надолго затормозило развитие национальной болгарской архитектуры[20].

В период так называемого Болгарского национального возрождения, со второй половины XVIII века по 1878 год, особое внимание общества привлекал вопрос постройки новых храмов и перестройки старых. В строительной практике возродилось использование средневековых планов (трёхнефные храмы), которые сочетались с декоративными деталями средневековой болгарской архитектуры (коромыслоподобные закомары и волнообразно изгибающийся карниз фронтона) и реминисценциями барокко. После обретения независимости в 1878 году интерес к церковному зодчеству вырос: в этот период оно рассматривалось как главное воплощение национального стиля государства. Естественным стало обращение к византийскому наследию, как «исконно православному». Византинирующее направление позволяло подчеркнуть как преемственность к Византии и собственной средневековой архитектуре, так и близость с Россией и другими славянскими странами. Последующее охлаждение в политических отношениях с Россией не прервало развитие неовизантийского направления в болгарской архитектуре[21].

В ряде памятников рубежа XIX—XX века к византийским относилось небольшое число мотивов: в основном это были аркады и завершающие барабаны куполов храмов и колоколен. Характерными примерами являлись церковь Николая Мирликийского в Старой Загоре (1896—1909, арх. Д. Драгошинов, К. Ганчев, Н. Торянов) и церковь Кирилла и Мефодия в Бургасе (1897, арх. Р. Тоскани). В данных постройках отражался процесс поиска национального стиля на основе местных средневековых традиций, достижений болгарского Возрождения, европейского Ренессанса, романского стиля, барокко и классицизма. В церкви Георгия Победоносца в Софии (1899—1909, арх. А. Начев) византийская компонента была выражена уже значительно сильнее, хотя и сочеталась с ренессансными мотивами. Схожими чертами обладали церкви св. Троицы в Софии (1903—1905) и Иоанна Рильского при Софийской духовной академии (1902), возведённые австрийским архитектором Фридрихом Грюнангером[22].

Характерные черты неовизантийского стиля имел перестроенный в 1898—1901 годах по проекту болгарского и русского архитекторов — Н. Лазарева и Л. О. Васильева — софийский собор Святой Недели (святого Короля). В храме сочетались традиционные болгарские базиликальность, открытые аркады и черты неовизантийского стиля в его русском варианте — закомары, тройные окна, «полосатость» фасадов. Храм был разрушен в ходе теракта 1925 года. По настоящему поворотным пунктом в развитии местного варианта неовизантийского стиля стало возведение софийского храма Александра Невского — памятника освобождения Болгарии. Окончательный проект храма выполнил Александр Померанцев, работы велись в 1904—1912 годах. Померанцев применил при разработке проекта множество характерных черт болгарского средневекового зодчества, а низкий и широкий барабан с пологим куполом отсылал к архитектуре Софии Константинопольской. Общепризнанно, что Александро-Невский собор оказал большое влияние на дальнейшее развитие болгарского церковного зодчества[23].

В неовизантийском стиле также были выстроены: церковь Святых Седьмочисленников в Софии (1899—1901, арх. Йордан Миланов, Петко Момчилов); церковь святой Параскевы в Варне (1906, арх. Г. Манолов); плевенский Мавзолей в память о погибших русских и румынских воинах (1903—1907, арх. Пенчо Койчев); церковь Рождества Богородицы в селе Брестница (1903—1908, мастер Ганчо); церковь святого Георгия в Бяла (1910—1915; арх. Д. Шойлев); церковь святого Николая Мирликийского в Видине (1926—1930, арх. К. Николов, И. Попов); церковь святой Недели в Софии (1929—1930, арх. Иван Васильов, Димитр Цолов); церковь Рождества Богородицы в Велико Тырново (1934; арх. П. Цветков); собор святой Мины в Кюстендиле (1934, арх. Антон Торньов); Троицкая церковь в Ябланице (1937—1940, арх. Д. Соколов) и другие[24].

Византийский стиль в интерьереПравить

 
Интерьер Кронштадтского Морского собора

Исследователь З. В. Удальцова характеризовала византийский стиль как «изысканную роскошь» и «торжественную парадность», что является полной противоположностью простоте, естественности и строгости классицистического стиля. Помещения украшали полихромными мраморными плитами и красочными мозаиками. Широко применяли "ковровый" растительный орнамент из мозаичных тессер тёмно-красного (пурпурного) и тёмно-зелёного (изумрудного) цвета. Стены и потолки расписывали фресками с преобладанием золотого ассиста. Содержание церковных изображений отличалось нарративностью, «глубоким спиритуализмом» и отсылало к библейским сюжетам и небесному миру ангелов. Персонажи изображали закутанными в синие и красные мафории по византийскому канону на золотом абстрактном фоне. Характерно использование медальонов с портретными изображениями святых. Греко-римскую основу византийской культуры подчеркивали колонны с капителями, а средневековый дух — арки дверных проёмов. Для освещения архитекторы использовали как огромные люстры-паникадила, так и небольшие настенные светильники-лампады. Мебель тёмных пород (киот) характеризовалась сложной резьбой и золоченым декором.

Примеры неовизантийского стиляПравить

Православные храмы
Католические храмы
 
Интерьер базилики Святого Людовика[en] в Сент-Луисе
Протестантские храмы
  • Лютеранская немецкая церковь Вознесения в больнице Августа Виктория на Елеонской горе в Иерусалиме

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

ЛитератураПравить

СсылкиПравить