Новгородская летопись Дубровского

Новгородская летопись Дубровского (Новгородская четвёртая летопись по списку Дубровского) — русская летопись XVI века, включающая Новгородский летописный свод 1539 года[1].

Новгородская летопись Дубровского
Новгородская четвёртая летопись по списку Дубровского
Авторы неизвестны; составлена по поручению архиепископа (позднее митрополита всея Руси) Макария
Дата написания XVI век
Страна
Жанр мемориальный памятник; летопись
Первоисточники основной — Новгородский летописный свод 1539 года, дополнительные — московское общерусское (великокняжеское) летописание и др.
Рукописи один список конца XVI — начала XVII веков

Текстология и содержаниеПравить

Известна в одном списке[2] конца XVI — начала XVII веков[3]. Тесно связана с Новгородской Уваровской летописью и предположительно имеет с ней общий источник, доведённый до 1505 года и рассматриваемый как первая редакция Новгородской летописи Дубровского. Основным источником Новгородской летописи Дубровского является Новгородская четвёртая летопись, дополнительным — московское общерусское (великокняжеское) летописание[1].

Новгородский свод 1539 года искажает даты 7006—7007 (1498—1499) годы, как 7000—7001 годы: «в лето 7000 шестого, декабря» ошибочно передано как «в лето 7000, 6 декабря». Эти годовые статьи передают рассказ об опале на сына Ивана III Василия. Некоторые чтения этого рассказа совпадают с рассказом в более поздних летописях, однако объяснение причин опалы иное. Приведены подробности заговора Василия, подозрительная роль его матери Софьи Палеолог. Предположительно, это текст из великокняжеского свода, который был составлен ранее полного оправдания Василия в 1502—1504 годов.

Первая часть Новгородской летописи Дубровского, близкая к Новгородской четвёртой летописи, содержит ряд дополнений. За период XIV века читается несколько сообщений о боярском роде Квашниных. Рассказ о Куликовской битве включает ряд текстов, которые отсутствуют в пространной редакции «Повести о Куликовской битве» в составе Новгородской четвёртой и Софийской первой летописях. Я. С. Лурье считал, что вариант Повести в Новгородской летописи Дубровского не может быть первоначальным: поскольку имеет вставной характер и противоречит основному тексту. Дополнительными в Повести версии Новгородской летописи Дубровского являются два известия об участии в Куликовской битве Ивана Родионовича Квашни, отсутствующие в других летописях. Лурье предполагал, что Новгородский свод 1539 года был составлен по поручению архиепископа (позднее митрополита всея Руси) Макария Андреем и Иваном Квашниными, которые служили «в Новгороде, у владыки». При составлении свода 1539 года, по Лурье, была составлена расширенная редакция Повести из Новгородской летописи Дубровского.

Заключительная часть Новгородской летописи Дубровского включает подробную и, предположительно, относительно раннюю версию «Повести о смерти Василия III» в 1533 году. Эта версия близка к читающейся в Софийской второй летописи по Воскресенскому списку, и, как предполагается, первоначальна по отношению к ней[1].

Согласно О. Л. Новиковой, Новгородский свод 1539 года использовал такие источники, как: «Краткий летописец новгородских владык», сборник новго­родских сказаний и житий новгородских святых, Московский свод конца XV века, «Родословие великих князей Литовского княжества» и др.[3]

Составитель свода уделял большое внимание истории новгородской владычной кафедры. По мнению А. Н. Насонова, составитель свода 1539 года предпринял попытку объединить интересы новгородской епархии с интересами великокняжеского стола[4]. По мнению Новиковой, свод 1539 года представляет собой «парадный» владычный свод. Эта летопись продолжила традиции предшествующе­го новгородского летописания, но также отразила тенденции своего времени, поскольку была тесно связана с произведениями 1540­-х годов[3].

Повесть о Куликовской битве в составе Новгородской летописи Дубровского содержит несколько вставок из «Сказания о Мамаевом побоище»: об «уряжении полков», выступлении «потаенного полка» Владимира Андреевича и Дмитрия Волынца и поисках Дмитрия после битвы[5].

ВлияниеПравить

Новгородский свод 1539 года отразился в Архивской летописи, преимущественно в её второй части, и в Отрывке русской летописи по Воскресенскому Новоиерусалимскому списку[1].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 Лурье Я. С. Летопись Новгородская Дубровского // Словарь книжников и книжности Древней Руси : [в 4 вып.] / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом) ; отв. ред. Д. С. Лихачёв [и др.]. Л. : Наука, 1987—2017. Вып. 2 : Вторая половина XIV—XVI в., ч. 2 : Л—Я / ред. Д. М. Буланин, Г. М. Прохоров. 1989.
  2. РНБ, F.IV.238.
  3. 1 2 3 Новикова О. Л. Новгородские летописи XVI века. Автореферат дисс. на соискание ученой степени канд. филол. наук / Российская академия наук. Институт русской литературы (Пушкинский дом). СПб. : 2000.
  4. Насонов А. Н. История русского летописания XI — начала XVIII в. М., 1969. С. 467.
  5. Лурье Я. С. История России в летописании и восприятии Нового времени // Россия Древняя и Россия Новая : (избранное). СПб. : Дмитрий Буланин, 1997. С. 150.

ИзданиеПравить

  • Полное собрание русских летописей. — 2-е изд. — Л., 1925—1929. — Т. 4, ч. 1, вып. 2—3. — С. 471—579 (только начало летописи до 1447 года; издано в вариантах к Строевскому списку Новгородской четвёртой летописи).

ЛитератураПравить

  • Шахматов А. А. О так называемой Ростовской летописи. — М., 1904. — С. 163—171;
  • Шахматов А. А. Отзыв о сочинении С. К. Шамбинаго «Повести о Мамаевом побоище». — СПб., 1906. — С. 106;
  • Шахматов А. А. Летописи : (статья из «Энциклопедического словаря» Брокгауза—Ефрона, т. XXV) // Обозрение русских летописных сводов XIV‒XVI вв. — М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1938. — С. 371;
  • Лурье Я. С. Из истории русского летописания конца XV в. // Труды Отдела древнерусской литературы. — М. ; Л., 1955. — Т. 11. — С. 180—181;
  • Лурье Я. С. Общерусские летописи XIV—XV вв. — Л., 1976. — С. 190, примеч. 64, 253;
  • Азбелев С. Н. Две редакции Новгородской летописи Дубровского // Новгородский исторический сборник. — Новгород, 1959. — Вып. 9. — С. 219—228;
  • Азбелев С. Н. Текстологическое изучение Новгородской Уваровской летописи // Труды Отдела древнерусской литературы. — М. ; Л., 1960. — Т. 16. — С. 279—284;
  • Азбелев С. Н. Повесть о Куликовской битве в Новгородской летописи Дубровского // Летописи и хроники. 1973 г. — М., 1974. — С. 164—172;
  • Азбелев С. Н. Об устных источниках летописных циклов : (на материале Куликовского цикла) // Летописи и хроники. 1976 г. — М., 1976. — С. 78—101;
  • Насонов А. Н. История русского летописания XI — начала XVIII в. — М., 1969. — С. 354—358, 467—470;
  • Зимин А. А. Россия на пороге нового времени. — М., 1972. — С. 390;
  • Салмина М. А. Еще раз о датировке «Летописной повести» о Куликовской битве // Труды Отдела древнерусской литературы. Л., 1977. Т. 32. С. 6—30;
  • Лурье Я. С. Генеалогическая схема летописей XI—XVI вв., включенных в «Словарь книжников и книжности Древней Руси» // Труды Отдела древнерусской литературы. — Л., 1985. — Т. 40. — С. 190—205;
  • Новикова О. Л. Новгородские летописи XVI века. Автореферат дисс. на соискание ученой степени канд. филол. наук / Российская академия наук. Институт русской литературы (Пушкинский дом). — СПб. : 2000.