Открыть главное меню

Украинская повстанческая армия

(перенаправлено с «ОУН-УПА»)

Украи́нская повстанческая а́рмия (укр. Українська повстанська армія), сокращённо УПА — подпольная украинская военная организация времён Второй мировой войны, вооружённое крыло Организации украинских националистов[12][13]. Действовала с весны 1943 года на территориях, входивших в состав Генерал-губернаторства (Галиция — с конца 1943, Холмщина — с осени 1943), рейхскомиссариата Украина (Волынь — с конца марта 1943), и румынской Транснистирии (Заднестровья) (Северная Буковина — с лета 1944). Отдельные отряды также действовали и на территории восточной Украины, на Донбассе и даже на Кубани.

Украинская повстанческая армия
OUN-r Flag 1941.svg
Флаг ОУН-УПА
Годы существования 14 октября 1942[1]3 сентября 1949 (официальный роспуск штабов)[2]
Отдельные повстанческие отряды до середины 1950-х[3]
Страна  Украина
Подчинение Украина ОУН(б)
Входит в OUN-B-01.svg ОУН
Тип партизанская армия
Функция
  • Восстановление независимой Украины
  • Ведение боевых действий с:
    • Германской оккупационной администрацией (1943-1944)
    • Советскими партизанами (1943-1944)
    • Армией Крайовой (1943-1945)
    • Красной Армией (1944-1945)
    • Советской властью (1944-1956)
Численность
  • 15 000 в начале 1943 года[4]
  • 20 000 в конце 1943 года[5].
  • С 25-30[6] до более 200 тыс. человек[7] весной 1944 года.
  • 3500–5000 весной 1946 года[8]
  • Максимальное число — более 400 тыс. партизан и подпольщиков за 1942—1956 гг.[9].
Часть четыре генеральных военных округа с малыми военными округами
Дислокация Галиция, Волынь, Северная Буковина, Холмщина, Полесье, Подолье, Карпаты, Донбасс, Кубань, Западная Беларусь[10], Линия Керзона
Прозвище Бандеровцы, УПА, уповцы
Девиз Слава Украине!
Цвета красный, чёрный
Марш «Червона калина»
Снаряжение трофейное оружие различного производства (в 1944 году - также полученное в воинских частях немецкой армии)[11]
Участие в
Знаки отличия Тризуб
Командиры
Известные командиры
Сайт oun-upa.national.org.ua/…
История украинской армии
Ездец Мстислава Мстиславовича.jpg Войско Древней Руси

Alex K Halych-Volhynia.svg Войско Галицко-Волынского княжества

Herb Viyska Zaporozkoho.svg Войско Запорожское

Гайдамаки
Опришки

Lesser Coat of Arms of Russian Empire.svg Казачьи войска: Черноморское, Азовское, Бугское, Дунайское
Osmanli-nisani.svg Задунайская Сечь
Славянский легион
Imperial Coat of Arms of the Empire of Austria (1815).svg Банатская Сечь
Русский батальон горных стрелков

Cross-Pattee-Heraldry.svg Вооружённые силы Австро-Венгрии
USS kokarda.svg Украинские сечевые стрельцы
Russian coa 1825.png Русская императорская армия
Flag of Ukrainian People's Republic (non-official, 1917).svg Украинизация: 1-й и 2-й украинские корпуса

Red Army Badge.svg Рабоче-крестьянская Красная армия
Coat of Arms of UNR.svg Армия Украинской Народной Республики
Alex K Ukrainska Derzhava.svg Армия Украинской Державы
ZUNR coa.svg Украинская Галицкая армия
RPAU flag.svg Революционная повстанческая армия Украины

Karptska Ukraina COA.svg Карпатская Сечь

Red Army Badge.svg Партизанское движение
Coat of Arms of UNR.svg Полесская Сечь
OUN-B-01.svg Украинская повстанческая армия

Red Army Badge.svg Советская армия
Red Army Badge.svg Округа:
КВО • ОдВО • ПрикВО • ТавВО • ХВО

Emblem of the Ukrainian Armed Forces.svg Вооружённые силы Украины
 История Украины
Lesser Coat of Arms of Ukraine.svg
Доисторический период
Трипольская культура
Ямная культура
Киммерийцы
Скифы
Сарматы
Зарубинецкая культура
Черняховская культура
Средневековая государственность (IXXIV века)
Племенные союзы восточных славян и Киевская Русь
Распад Киевской Руси: Киевское, Галицко-Волынское и другие княжества
Монгольское нашествие на Русь
Великое княжество Литовское
Казацкий период
Запорожская Сечь (Войско Запорожское)
Речь Посполитая
Восстание Хмельницкого
Гетманщина
Переяславская рада
Руина
Правобережье
Левобережье
В составе империй (17211917)
Малая Русь
Слобожанщина
Волынь
Подолье
Новороссия
Таврия
Политические организации
Габсбургская монархия
Восточная Галиция
Буковина
Карпатская Русь
Политические организации
Народная Республика (19171921)
Революция и Гражданская война
Украинская революция
Украинская держава
ЗУНР
Акт Злуки
Советские республики
ВСЮР
Махновщина
Советская Республика (19191991)
Образование СССР
Голод на Украине (1932—1933)
Вторая мировая война
ОУН-УПА
Современный период1991)
Независимость
Ядерное разоружение
Принятие конституции
Оранжевая революция
Политический кризис на Украине (2013—2014)
Евромайдан
Присоединение Крыма к Российской Федерации
Вооружённый конфликт на востоке Украины

Наименования | Правители
Портал «Украина»

Главной целью создания УПА стало объединение разрозненных вооружённых групп националистов под руководством ОУН (б). Официальной датой создания УПА считается 14 октября 1942 г. когда полевой командир Сергей Качинский (псевдоним «Остап») сформировал первый вооружённый отдел ОУН-Б в городе Сарны, хотя некоторые историки считают эту дату условно пропагандистской и переносят период основания на четыре или пять месяцев вперёд, поскольку тогдашний глава провода ОУН-Б — Николай Лебедь негативно относился к созданию повстанческих отрядов, а официальная санкция на развитие партизанской борьбы была дана только в феврале 1943 года на III конференции ОУН(Б)[14].

В мае 1943 года отряды ОУН (б) начали официально именоваться «Украинской повстанческой армией». Первоначально её командующим был Дмитрий Клячкивский, а после его ликвидации в феврале 1945 года — Роман Шухевич. Ряды УПА пополнялась за счет добровольцев из числа идейных националистов, бывших членов вспомогательной полиции, дезертиров из Красной Армии. Немало было в УПА и людей, пострадавших от сталинских репрессий[15]. Численность бойцов УПА, согласно различным источникам, составляла от 25 до более 400 тысяч человек в разные периоды[16][17].

Название «Украинская повстанческая армия» первоначально использовала набравшая популярность в 1941-43 годах другая националистическая структура под руководством Тараса Бульбы-Боровца, сотрудничавшего с Правительством УНР в изгнании (ДЦ УНР). В августе 1941 года в Олевске (Украинское Полесье, ныне Житомирская область) принял присягу сформированных им подразделений «Полесская сечь — Украинская повстанческая армия». Но немцы после непродолжительного сотрудничества потребовали от Боровца ликвидации группировки, следовательно УПА — Полесская сечь начала борьбу и против немцев. В декабре 1941 года от второй части названия отказались и осталось «Украинская Повстанческая Армия» (УПА). Наиболее значительной операцией УПА (бульбашей) было взятие под контроль 19 августа 1942 года Шепетовки — крупного железнодорожного узла. В июле 1943 УПА под вооруженным давлением полностью перешло под контроль ОУН(б) — был захвачен и расстрелян штаб УПА (бульбашей), а отряды присягнули на верность ОУН(б) — всего около 10 тыс. человек.

Своей главной задачей УПА декларировала подготовку мощного восстания, которое должно начаться в благоприятный для того времени момент, когда СССР и Германия истощат друг-друга в кровопролитной войне, а затем создание самостоятельного единого украинского государства, которое должно было включать в себя все этнические украинские земли. Кроме украинцев, которых было подавляющее большинство, в составе УПА воевали евреи, русские и другие нацменьшинства. Отношение к ним было крайне осторожным, потому при малейшем подозрении они ликвидировались СБ ОУН[18].

Деятельность УПА носила антипольский, антисоветский и антинемецкий характер. В 1943—1945 отряды УПА действовали против советских партизан, отрядов польского подполья — Армии Людовой и Армии Крайовы[19][20], против немецких войск (нападения на полицейские участки, склады с оружием, тыловые части, обозы, убийства отдельных военнослужащих)[19][21][22][23][24][25], Красной (1943-46) и Советской армии(1946-56). В 1943−1945 годах подразделения УПА были активны в украино-польском этническом конфликте[26], в частности в ответ на уничтожение польской Армией Крайовой украинского населения Волыни, ими была организована так называемая «Волынская резня».

С восстановлением советской власти на территории Украины, УПА стала действовать против военнослужащих Красной Армии, внутренних и погранвойск НКВД СССР, сотрудников правоохранительных органов и служб безопасности, советских и партийных работников, колхозных активистов, представителей интеллигенции, приехавших «с востока», лиц из числа местного гражданского населения и структур ОУН(б), заподозренных в поддержке или лояльности советской власти[27]. Борьба УПА против Красной армии и подпольно-диверсионная деятельность в послевоенное время привели к тому, что понятия «уповцы» и «бандеровцы» стали символизировать агрессивный национализм и пособничество немецкому нацизму.

С середины 1946 года УПА пробовала наладить сотрудничество с французскими, британскими и американскими спецслужбами[28]. C 1948 года получала поддержку от ЦРУ в рамках операции «Аэродинамик». Формально деятельность штабов и подразделений была прекращена 3 сентября 1949 года[3], с этого момента УПА прекратила своё существование, как единая организация, но отдельные повстанческие отряды действовали вплоть до середины 1950-х годов[29][30].

9 апреля 2015 года Верховная рада Украины признала членов УПА борцами за независимость Украины. Таким образом, её участники получили право на социальные гарантии и льготы от государства. Одним из авторов законопроекта был сын Романа Шухевича — Юрий Шухевич[31][32]. 15 мая 2015 года Петр Порошенко подписал данный закон[33]. В декабре 2018 года принят закон, предоставляющий солдатам УПА статус участников боевых действий, которым положена дополнительная социальная защита, в том числе льготы на оплату коммунальных услуг и проезд в общественном транспорте, а также медицинское обслуживание и обеспечение медикаментами[34].

Проблема ОУН-УПА относится к дискуссионным темам украинского общества, точка зрения на протяжении лет независимости колеблется между позитивным (борцы за независимость, герои Украины) и негативным (немецкие коллаборанты, предатели Украины). Их оценка часто опирается на пропагандистские штампы обеих сторон. Вопрос об официальном признании УПА воюющей стороной во Второй мировой войне до сих пор остается не до конца решённым[35].

Содержание

Предыстория создания

Межвоенная Польша

Созданию УПА предшествовала деятельность её подпольной предшественницы — Организации украинских националистов (ОУН), возникшей ещё в 1929 году во Второй Речи Посполитой. Основным регионом деятельности ОУН была Восточная Галиция, а её руководящая структура здесь именовалась «Краевая Экзекутива ОУН на западно-украинских землях» (укр.). В 1933 году главой Краевой Экзекутивы стал Степан Бандера. Под его руководством ОУН проводит серию терактов против польских властей. Самым известным из них было покушение на жизнь министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого. Это убийство было актом мести за «пацификацию» в Восточной Галиции в 1930 году. Тогда польские власти усмиряли галичан массовыми избиениями, разрушая и сжигая украинские читальни, хозяйственные учреждения. Перацкий был убит из пистолета тремя выстрелами в затылок в одном из ресторанов Варшавы. Практически все организаторы террористического акта были арестованы польской полицией и в 1936 году осуждены на различные сроки заключения[36].

С самого начала своего возникновения ОУН находилась в поле зрения германских спецслужб и ещё до прихода Гитлера к власти установила тесные связи с Абвером и получала от него финансирование. В немецких разведшколах прошло обучение несколько сотен оуновских боевиков, а суммарный объём финансовой помощи некоторые авторы оценивают в 5 млн марок. С другой стороны, после убийства Бронислава Перацкого немецкая полиция по первому же требованию польских властей арестовала и депортировала в Польшу Николая Лебедя, арестовала и заключила в немецкую тюрьму ещё одного активиста ОУН, Рико Ярого[37]. Сотрудничество германских спецслужб с ОУН продолжалось вплоть до Второй мировой войны и нападения Германии на СССР[38].

Сталинский режим был обеспокоен нарастанием активности ОУН и организовал убийство лидера организации Евгения Коновальца в Роттердаме в 1938. Смерть Коновальца привела сначала к кризису в ОУН. Она разоблачила фундаментальные разногласия между более радикальными членами ОУН в Западной Украине и умеренными членами Провода украинских националистов, которые жили за границей. Трения между эмиграцией и западноукраинским подпольем возникали ещё раньше, однако тогда авторитет Коновальца препятствовал расколу, а у сменившего Коновальца на посту главы ОУН Андрея Мельника такого авторитета в глазах галичан не было. Вступление в должность лидера ОУН человека который на протяжении 1930-х годов не принимал активного участия в деятельности организации, обострили имевшиеся трения.

1939

Тем временем ситуация в Европе стремительно ухудшалась, указывая на скорую войну. После подписания Мюнхенского соглашения и образования в Чехословакии украинской автономии на территории современного Закарпатья, ОУН охватила своим влиянием её политическую, экономическую, и военную деятельность. Среди множества активистов Краевой Экзекутивы раздавались призывы к оказанию военной помощи Карпатской Украине в её борьбе против венгерской экспансии. Однако Мельник, учитывая союзнические отношения Венгрии с Германией, отказался от военной поддержки Карпатской Украины, и его позиция вызвала неприятие «краевиков». Многочисленные оуновские добровольцы из Восточной Галиции и Волыни, вопреки его указаниям, нелегально переходили польско-чехословацкую границу и участвовали в создании местного вооружённого ополчения — организации «Карпатская Сечь», среди них был, в частности, будущий главнокомандующий УПА Роман Шухевич[39][40]. В феврале 1939 на выборах в Сейм Карпатской Украины победила партия «Украинское национальное объединение», поддерживаемая ОУН. До марта Закарпатье интенсивно формировало собственные управленческие и военные структуры. В марте 1939 года, как только нацистские войска вступили на территорию Чехословакии, сейм Карпатской Украины провозгласил независимость. 14 марта Венгрия при поддержке Польши и Третьего Рейха начала военную интервенцию в Закарпатье. «Карпатская Сечь» несколько дней оказывала сопротивление оккупантам[40]. 18 марта ополчение было разгромлено, а Закарпатье — захвачено.

Вторжение Венгрии в Карпатскую Украину вызвало обострение в отношениях ОУН и Германии. Также наметились границы будущего раскола между сторонниками Мельника, представленными в основном консервативными эмигрантами, и радикальными краевиками по вопросам внешнеполитической тактики. Хотя они одинаково ориентировались на нацистскую Германию и тесно с ней сотрудничали, намереваясь при поддержке Гитлера получить «Украинское государство», краевики были менее последовательно настроены на сотрудничество с Германией, рассматривая взаимодействие с ней скорее как временное явление[41].

26-27 августа 1939 года Андрей Мельник был официально утверждён в должности лидера ОУН Вторым Большим Сбором украинских националистов в Риме. Так называемому «Узкому руководство» или «Триумвирату», обеспечивавшему временное исполнение руководящих обязанностей, с большим трудом удаётся добиться согласия на то, чтобы согласно завещанию Коновальца назначить Мельника его преемником. прочем, это удалось только потому, что отсутствовал главный соперник Мельника Степан Бандера, который за террористическую деятельность против Польши отбывал пожизненное заключение[42].

 
Раздел Польши в сентябре 1939 года

В момент начала германского вторжения в Польшу, Бандера содержался в одиночной камере брестской тюрьмы. 13 сентября тюремная охрана разбежалась, и Бандера сбежал из тюрьмы[43]. Он пешком дошёл до Львова, который уже заняла Советская армия. Во Львове он конспиративно пробыл около двух недель. Ознакомившись со складывающейся обстановкой, Бандера счёл необходимым перестроить всю работу ОУН и направить её против нового главного врага — СССР. Многие члены ОУН, поддержали планы Бандеры, касающиеся дальнейшей деятельности организации и предусматривающие расширение сети ОУН на всю территорию УССР и начало борьбы против советских властей на Украине. В октябре 1939 года Бандера нелегально переходит германо-советскую демаркационную линию и перебирается в Краков на территорию Генерал-губернаторства, где активно включился в деятельность ОУН. Он смог заручиться поддержкой среди активистов-подпольщиков Западной Украины и Закарпатья, а также некоторых представителей руководства ОУН, проживавших в эмиграции в странах Европы и сохранявших непосредственную связь с подпольем[44]. ОУН под руководством Бандеры начало готовить вооружённое восстание в Галиции и Волыни[45][46].

По оценкам современных украинских историков, на конец 1939 года насчитывалось 8-9 тыс. членов ОУН (максимум 12 тысяч, если считать всех активно сочувствующих националистическим идеям)[47]. Часть ОУН во главе с Мельником считает, что надо делать ставку на Третий рейх и его военные планы. Другая часть во главе с Бандерой — что надо создавать вооруженное подполье и быть готовыми к партизанской войне, в том числе и с нацистами, поскольку в существовании самостоятельной Украины, по их убеждению, не была заинтересована ни одна западная держава. Все сходятся только на том, что СССР — главный враг.

В первых числах декабря 1939 краковское отделение ОУН, возглавляемое Бандерой, не согласовав своих действий с Центральным Проводом ОУН (ПУН) под руководством Мельника, направляет во Львов курьера с указаниями провести мобилизацию членов ОУН, вооружится, быть в боевой готовности, полностью перестроить организационную структуру и назначить низовых руководителей. Курьер был перехвачен НКВД на границе и во время допроса раскрыл планы националистического подполья. Это привело к ряду арестов среди руководителей ОУН на Западной Украине, а также к засылке советской агентуры в краковский центр ОУН. Десяткам низовых руководителей ОУН, скрываясь от арестов, пришлось бежать в Генерал-губернаторство[48].

1940

В связи со значительными потерями в подпольной сети ОУН отдает в начале января 1940 приказ о воздержании от активных действий и переходе в глубокое подполье. Но Бандера желает дальше готовить восстание на Советской Украине, снабжать повстанцев кадрами, планами, инструкциями, картами, пособиями. А за пределами Советской Украины готовить военные отряды и проходить всеобщую военную подготовку. Мельник же хотел выступать не самостоятельно, а с Третьим рейхом.

Мельник и Бандера не договорились. Раскол ОУН на «мельниковцев» и «бандеровцев» в Риме 10 февраля 1940 был таким же, как раскол РСДРП на «большевиков» и «меньшевиков». ОУН(б) — бандеровская и ОУН(м) — мельниковская. Каждая группировка с этого момента провозглашала себя единственно законным руководством ОУН. Сторонники Степана Бандеры были готовы к радикальным методам борьбы. Ещё до того, как Германия напала на СССР, они приняли решение: «в случае войны воспользоваться ситуацией, взять власть в свои руки и на освобожденных от московско-большевистской оккупации частях украинской земли построить свободное Украинское государство». Единственное, чего не учитывали националисты — так это отношение к их планам самой Германии. Бандеровцы надеялись, что сам факт их выступления против войск СССР заставит немцев признать их союзниками и способствовать возрождению Украины[49].

В 1940 ОУН-Б несколько раз планировала антисоветское восстание в Западной Украине, но из-за постоянных ударов советской власти по оуновскому подполью националистам не удалось собрать достаточно сил в Западной Украине для организации восстания. Неспокойно было и на советско-германской границе. В течение 1940 года в результате боев между пограничниками и оуновцами последние потеряли: 82 — убитыми, 41 — ранеными, 387 — арестованными. Однако большая часть повстанцев все же сумела уйти от пограничников. Было зафиксировано 111 случаев прорыва на Украину и 417 — за кордон[50]. В конце концов срок начала восстания был перенесен на начало войны Германии с Советским Союзом[51].

НКВД вела активную деятельность против националистическому подполья. Только в декабре 1940 года было арестовано около тысячи человек, в основном, актива ОУН[52].

1941

15-19 января 1941 года во Львове состоялся «Процесс пятидесяти девяти». Большая часть обвиняемых была приговорена к высшей мере наказания. Но некоторым все же удалось спастись. Среди них был будущий организатор и первый глава УПА Дмитрий Клячкивский. Ему смертный приговор был заменен 10 годами заключения. С началом Великой Отечественной войны войны ему удалось бежать из тюрьмы. Согласно обвинительному заключению «процесса 59» при подготовке к восстанию ОУН «составлялись так называемые „черные списки“, в которые включались советско-партийные работники, командиры РККА, сотрудники НКВД, лица, прибывшие из Восточных областей СССР, а также национальные меньшинства, которые согласно плану, подлежали физическому уничтожению в момент восстания»[53]

Всего в 1939—1941 гг., по данным советских органов госбезопасности, на Западной Украине было арестовано, захвачено в плен или убито 16,5 тыс. членов националистических организаций. ОУН, однако, сумела сохранить достаточные силы для того, чтобы после вторжения Германии в СССР приступить к масштабной реализации своего плана антисоветского восстания[54].

 
Приветствие ОУН(б) июль − начало сентября 1941 года. Текст (сверху вниз): «Слава Гитлеру! Слава Бандере! Да здравствует независимая Украинская соборная Держава! Да здравствует Вождь Ст. Бандера! Слава Гитлеру! Слава непобедимым немецким и украинским вооружённым силам! Слава Бандере!»

После нападения 22 июня 1941 года Германии на СССР, вслед за фронтом, быстро двигавшимся на восток, были отправлены, сформированные бандеровцами так называемые «походные группы», маршрут продвижения которых был заранее согласован с абвером. Эти группы выполняли функции вспомогательного оккупационного аппарата, они захватывали населённые пункты и формировали в них украинские органы местного самоуправления. В населенных пунктах, находившихся дальше от линии фронта, националисты распространяли листовки с призывами уклоняться от мобилизации и не помогать Красной Армии. Многие местные жители, мобилизованные в РККА, сами дезертировали и переходили к оуновцам[55].

Бандеровцы поддержали части 17-й армии вермахта во время взятия Львова. Перестрелки с подразделениями Красной армии продолжались до 28 июня. Перед отступлением из города, сотрудники НКВД расстреляли две с половиной тысячи политзаключённых, которые находились в тюрьмах «Бригидки», на Лонцкого и Замарстыновской тюрьме. Среди расстрелянных был и брат Романа Шухевича. Первым в Львов вошёл батальон «Нахтигаль», который находился в составе полка абвера «Бранденбург-800» и был укомплектован преимущественно из членов ОУН (б). В городе солдатами подразделения были взяты под охрану ключевые точки города — электростанция, вокзал, радиостанция, водонапорные башни и другие объекты.

На оккупированных вермахтом территориях ОУН(б) начинает формирование отрядов т. н. «Украинской Народной Милиции». 25 июня 1941 г. Ярослав Стецько в своем письме-отчёте Бандере писал: «создаем милицию, которая поможет убирать евреев»[56]. Это была военизированная структура органов правопорядка, носящая захваченную форму Советской Армии с желто-синей повязкой на левом рукаве[57]. В задачи Народной милиции ОУН(б) ставилось первоначальное проведение «чистки энкаведистов, москалей, жидов и прочих» а также составление списков «отметившихся в преследовании и гонении украинства — в первую очередь „неукраинцев“ — а собственно жидов, москалей, поляков». Внесённые в список подлежали интернированию в лагеря. «Украинская народная милиция» участвовала в Львовском погроме, она также предположительно расстреляла около 100 польских студентов из Львова[58]. Примечательно, что евреям также можно было вступить в ряды милиции, но только по строгим правилам, обязывающим их носить желтые звезды на одежде[59][60]. Немецкое командование, однако, почти всегда относилось к «народной милиции» негативно и постепенно приняло меры к их разоружению.

В июне — июле одновременно с бандеровскими отрядами на Полесье перешли к активным действиям вооружённые отряды Тараса Боровца (атамана Тараса Бульбы), сумевшие выбить советские войска с большой территории в районе Олевска, захватить сам город и создать собственную «Олевскую республику».

 
Парад украинских националистов в Станиславе (ныне Ивано-Франковск) в честь визита генерал-губернатора Польши рейхсляйтера Ганса Франка, октябрь 1941 г.
 
Парад в Станиславе (Ивано-Франковск) в честь визита генерал-губернатора Польши рейхсляйтера Ганса Франка, октябрь 1941 г.

30 июня 1941 во Львове, на многотысячном митинге в присутствии нескольких немецких генералов, ОУН (б) провозгласило Акт возрождения украинской государственности: «Украинская национальная революционная армия создаётся на украинской земле, будет бороться дальше совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенную Соборную Украинскую Державу и новый порядок во всём мире»[61]. Ядром этой армии должен был стать созданный 25 февраля 1941 года с санкции руководителя абвера адмирала Вильгельма Канариса «Украинский легион». В оуновских документах это формирование фигурирует под названием ДУН (Дружины украинских националистов), состоявшие из группы «Север» (батальон «Нахтигаль» под руководством Романа Шухевича) и группы «Юг» (батальон «Роланд» под руководством Рихарда Ярого).

Отношение немецкого руководства к акту провозглашения Украинского государства было противоречивым было противоречивым. Как утверждал в своих мемуарах Ярослав Стецько, военная разведка готова была поддержать ОУН: адмирал Канарис считал, что лишь при «создании украинского государства возможна победа немцев над Россией»[62]. Но политическое руководство НСДАП во главе с Мартином Борманом отвергало какое бы то ни было сотрудничество с ОУН, оно рассматривало украинские земли как территорию для немецкой колонизации. Попытка создать собственное государство вызвала недовольство Гитлера и Бормана. Они потребовали немедленно уничтожить «сговор украинских самостийников». 5 июля в Кракове был арестован Бандера, 9 июля во Львове — Ярослав Стецько. Бандера предстал перед берлинскими чинами, где от него потребовали публичной отмены «Акта возрождения». Не добившись согласия, Бандеру поместили в тюрьму, а через полтора года — в концлагерь Заксенхаузен, где он содержался до осени 1944 года. И после освобождения Бандеры он категорически не пошёл на сотрудничество и отказался сделать ОУН и УПА союзниками Рейха в войне против СССР[63].

Во время пребывания в городке Юзвин[64] военнослужащие батальона «Нахтигаль» узнали про аресты лидеров ОУН(б). В сложившейся ситуации Шухевич направил в адрес верховного командования вооружённых сил Вермахта письмо, в котором указал, что в «результате ареста нашего правительства и лидера легион не может больше пребывать под командованием немецкой армии»[65]. 13 августа 1941 года «Нахтигаль» получил приказ передислоцироваться в Жмеринку, где на железнодорожном вокзале солдат разоружили (оружие вернули в конце сентября[66]), оставив при этом личное оружие офицерам. После этого под охраной немецкой жандармерии их перевезли в Краков, а затем в Нойхаммер (современный Свентошув в Польше), куда батальон прибыл 27 августа[67].

21 октября 1941 года украинские личные составы «Нахтигаля» и «Роланда» были объединены в одно подразделение[68]. К концу октября 1941 года образованный таким образом «Украинский легион» в составе около 650 человек был перебазирован во Франкфурт-на-Одере, где с 25 ноября с его членами началось заключение индивидуальных контрактов на службу в германской армии сроком на 1 год — с 1 декабря 1941 по 1 декабря 1942 г.

С осени 1941 ОУН(б) уделяли внимание наполнению украинской вспомогательной полиции своими сторонниками не только на западе, но и на востоке Украины — «украинская национально-сознательная молодёжь должна массово добровольно записываться в кадры украинской полиции» на восточноукраинских землях. Именно подразделения украинской полиции (4−6 тыс.) стали важной составляющей частью для сформированной весной 1943 г. Украинской Повстанческой Армии (УПА)[69].

 
Наступление немецких войск вглубь территории СССР. 22 июня−25 августа 1941 года.

Успехи немецкой армии и быстрое продвижение на восток к середине сентября 1941 года позволили Гитлеру окончательно отвергнуть идею «независимого украинского государства». К наиболее активным членам ОУН(б) на оккупированных территориях были применены репрессии. Начиная с сентября 1941 года гестапо начало массовые аресты участников походных групп. Аресты проходили в многих городах Украины. В октябре в Миргороде был арестован и расстрелян лидер Восточной походной группы ОУН — Николай Лемик[70]. В Херсоне в конце 1941 года немцами была раскрыта бандеровская организация, в которую входил заместитель бургомистра и начальник полиции Конрад, впоследствии расстрелянный[71][72]. К ноябрю 1941 отношения ОУН(б) и Германии накалились на столько, что 25 ноября 1941 вышла секретная директива немецкой полиции «014-USSR», в неё указывалось, что бандеровцы готовят восстание в рейхскомиссариате, и что все они должны быть задержаны, допрошены, и ликвидированы как мародёры[73].

1942

Репрессии в отношении членов ОУН со стороны Германии продолжались и в 1942 году. В феврале-марте 1942 года Бабьем Яру было расстреляно 621 членов ОУН (м), среди которых была известная украинская поэтесса Елена Телига (по другим данным их убивали в застенках гестапо на Владимирской улице, где сейчас находится здание СБУ[74]). В июле 1942 года немцами при попытке сбежать от гестаповцев в Киеве был убит Дмитрий Мирон («Орлик»). Он был проводником ОУН-Б в центральной и Восточной Украине[75]. 4 декабря 1942 года были арестованы Ярослав Старух и Иван Климов, последний вскоре погиб в заключении от пыток[76]. Для освобождения арестованных лидеров СБ ОУН устраивала спецоперации по их освобождению из тюрем. Так был освобожден Старух.

Многие мельниковцы ушли на нелегальное положение. Осенью 1942 года подпольными членами ОУН(м) было сформировано повстанческое военное формирование под названием «Фронт Украинской революции» (ФУР), которое с начала 1943 года воевало против немцев в окрестностях Почаева, Луцка, Кременца и пыталось наладить связь с другими украинскими повстанческими группировками.

К концу марта 1942 «Украинский легион», где Роман Шухевич был заместителем командира, был направлен в Белоруссию в ведение 201 охранной дивизии полиции и СД. За 9 месяцев пребывания на временно оккупированной территории Белорусской ССР, по собственным данным, «Украинский легион» уничтожил более 2000 советских партизан, потеряв 49 человек убитыми и 40 — ранеными.

В апреле 1942 на проходившей под Львовом второй конференции ОУН(б) было указано на «скорую возможность вооружённой борьбы за украинскую государственность в подходящее время», когда или СССР потерпит поражение, или Германия истощит свои силы в войне. Одним из приоритетных заданий определялось создание собственных вооружённых сил в виде широкого всенародного движения, не допуская при этом партизанщину. Вооружённая борьба против немецких оккупантов откладывалась на неопределённый срок, до времени наступления истощения сил немцев. Основными задачами ставилась борьба против «московско-большевистских влияний», «пропаганды партизанщины», «оппортунистов» из ОУН(м) и УНР, основная роль в приведении в жизнь данных решений возлагалась на СБ-ОУН. На момент конференции бандеровцы считали партизанскую войну бесполезной тратой человеческих жизней. Не партизанская война, а «национальная революция», по их мнению, должна была освободить Украину[77].

В этот период бандеровцы ещё не перешли на антинемецкие позиции, хотя уже пребывали преимущественно на нелегальном или полулегальном положении в подполье. Если исходить из немецкого документа «BA R 58/222» от 23 октября 1942 года[78], бандеровцы относились к немцам враждебно, и что в их пропаганде все больше сходит на нет призыв к борьбе с СССР он направлен практически исключительно против нацистов[79]. На противостояние ОУН и Германии так же указывает документ «054-PS» от 7 октября 1942 года, там немцы обозначают движение Бандеры как «враждебно настроенную группу»[80].

В октябре 1942 года состоялась «Первая войсковая конференция ОУН(б)», на которой был сделан вывод, что Германия не победит во Второй Мировой войне. На конференции было принято решение о переориентации ОУН с Германии на западных союзников[81]. Один из участников конференции — Василий Ивахив, отметил: «На Украине, особенно на Востоке, уже смеются над нами… говоря, что мы только ходим и проповедуем, чтобы немцы имели право кого-либо расстреливать, а борьбу против немцев ведут лишь красные партизаны. Если мы не хотим потерять свое влияние на народ, то борьбу против немцев должны полностью взять в свои руки… Краевой провод „СЕВЕР“ несколько раз обращался в провод ОУН за разрешением начать борьбу против немцев и поляков, в чём провод всегда отказывал». По результатам конференции была образована комиссия в составе Ивана Климова, Луки Павлишина и Василия Ивахива задачей которой была разработка программы создании армии. В проекте «Инструкции по созданию украинской армии», разработанной комиссией, в частности, в разделе «Организация внутренней безопасности», предлагалось «не уничтожать евреев и поляков, так как за них заступятся Англия и США, но выселить их из Украины». При этом евреям разрешалось взять с собой «кое-что», а полякам — всё, что захотят. В разделе инструкции «О военнопленных» предлагалось «политруков и евреев — уничтожать». Кроме того, «инструкция» предлагала обещать полякам Галицию и Волынь, чехам — Закарпатье, а румынам — Буковину и Бесарабию «и даже больше».[82]

1 декабря 1942 года истек срок годичного контракта военнослужащих «Украинского легиона», однако, никто из них не согласился подписать новый контракт. После чего подразделение было расформировано, а его бывших солдат и офицеров начали перебрасывать обратно в дистрикт Галиция Генерал-губернаторства. Во Львове рядовых участников батальона уволили со службы, а офицеров арестовали и держали заключенными до апреля 1943. Некоторым из них удалось убежать из-под стражи ещё во время конвоирования. Среди них и Роману Шухевичу[83].

В то же время во Львове собралась «Вторая военная конференция бандеровского ОУН», на которой было принято решение об ускорении работы по созданию вооружённых формирований ОУН. В итоговом документе также подчеркивалось, что советская власть скоро вернётся на украинские земли и что «всё боеспособное население должно стать под знамена ОУН для борьбы против смертельного большевистского врага».

В целом тезис: «в то время, когда на востоке ещё стоят миллионные большевистские армии, любая наша вооружённая акция против немцев была бы помощью Сталину» отображал основную направленность действий ОУН(б) в декабре 1942. И военные действия против вермахта временно прекратились[84]. Но при этом в листовках ОУН(Б) и УПА нацистов стали приравнивать к «оккупантам» и «грабителям»[85]. А в некоторых указывалось, что «Повстанцы ведут героические сражения с гитлеровскими грабителями и защищают имущество и жизнь граждан Украины».[86].

Формирование

Первые отряды под названием УПА — «Полесская Сечь» создал с начала Великой Отечественной войны атаман Тарас Бульба-Боровец в Олевском районе на Полесье. В Сарненском районе в селе Немовичи 28 июня 1941 он издал свой приказ под № 1 о начале борьбы с большевиками. Эти отряды действовали независимо от немцев и сражались против остатков разбитых советских войск. К концу 1941 года немцы заставили Бульбу ликвидировать Полесскую Сечь, после чего он перешёл в подполье и вместе с частью своих подчиненных и создал новую повстанческую группировку для борьбы против немцев и советских партизан, сначала под подобным названием, а затем как Украинская Национально Революционная Армия (УНРА). Отряды Бульбы-Боровца подчинялись Правительству Украинской Народной Республики в изгнании. С Бульбой сотрудничали члены ОУН под руководством Андрея Мельника, у которых были свои военные лагеря на Волыни[87].

 
Дмитрий Клячкивский — первый главнокомандующий и один из основателей УПА

С осени 1942 года на Полесье и Волыни начали параллельно создаваться вооруженные отряды ОУН (б), возглавляемые Дмитрием Клячкивским, которые вскоре также примут название «УПА». В октябре появились два первых отдела — группа «Остапа» (под руководством Сергея Качинского) и отряд «Долбёшки-Коробки» (под руководством Григория Перегиняка). Они довольно скоро достигли состояния рот. В ноябре и декабре 1942 организуются три дальнейшие роты: «Дороша», «Крука» и «Гонты». В феврале 1943 года это были уже батальоны. Эти отряды станут важной составляющей частью для сформирования военного округа УПА-Север[88][89].

Изначально новое вооружённое формирование планировалось назвать «Украинская освободительная армия», но в первоначальный период эти отряды именовались «вооружёнными подразделениями самостийников-державников» (ОУН(б) изменила своё название на ОУН-СД ещё летом 1942)[90].

После разгрома германских войск и их союзников в Сталинграде и с приближением Красной армии к созданному на части временно оккупированной территории Украинской ССР рейхскомиссариату Украина активность советских партизан на его территории значительно возросла. Зимой 1942-43 сюда перебазировались два крупных партизанских соединения с территории временно оккупированной Белорусской ССР, составлявшей часть рейхскомиссариата Остланд. Всё большая часть населения ассоциировала советских партизан с защитниками от немецких оккупантов, в то время как ОУН(б) всё больше теряла свою популярность[91].

Обстоятельства вынуждали её действовать. 17-23 февраля 1943 в селе Тернобежье Олевского района Львовской области на III конференции ОУН было принято решение об активизации деятельности и начале вооружённой борьбы. В резолюции конференции говорилось: «1942 был на Украине годом упорной и упорной борьбы украинского народа за Украинское Самостоятельное Соборное Государство. Она проходила в условиях беспощадного гнета и порабощения украинского народа немецкими оккупантами, среди стараний сделать из него раба на собственной земле и уничтожить как нацию, и среди повторных попыток московского красного и белого империализмов разложить украинский народ и приготовить почву для его нового политического и экономического порабощения. Пребываем в положении, в котором предпосылкой организации всех политических и национальных сил Украины к борьбе против московско-большевистского империализма и присоединения к ней всех внешнеполитических сил, в частности порабощенных народов, является борьба украинского народа против немецкого империализма»[92][93].

Николай Лебедь, руководивший ОУН(б) в отсутствие Бандеры, отрицательно относился к подготовке к массовому вооружённому восстанию, в связи с неготовностью подполья (нехватка оружия, командных кадров и пр.). Несмотря на это большинство собравшихся выступили за начало активных действий. Но призывы Михаила Степаняка (руководитель ОУН в дистрикте Галиция) к развёртыванию широкомасштабного вооружённого восстания против германских оккупационных органов не нашли общей поддержки. Большинство членов конференции поддержали Романа Шухевича и Дмитрия Клячкивского, по мнению которых воевать надо было прежде всего против советских партизан и поляков, а также ликвидировать конкурентную группировку украинских националистов — мельниковцев (сторонников Андрея Мельника)[94][95]. Борьба же против нацистов — второстепенна и должна носить характер самообороны украинского народа. Солдатам УПА запрещались боевые действия против немцев за исключением тех случаев, когда они атаковали первыми или существовала угроза жизни местному украинскому населению. На эту борьбу возлагалась ещё одна важная задача: добыча оружия, снаряжения и боеприпасов. На третьей конференции ОУН(б) были окончательно решены вопросы создания УПА и определены главные враги украинского освободительного движения (нацисты, поляки и советские партизаны)[96]. В лесах уже активно действуют отряды УПА Тараса Боровца. Они не подчиняются ОУН(б), потому что не желают участвовать в массовых убийствах поляков и подчиняться Бандере. 22 февраля представители ОУН (б) встретились с главой Полесской Сечи для обсуждения совместной деятельности. Однако ни эта, ни вторая встреча, состоявшаяся 9 апреля, не принесла желаемого результата ни одной из сторон.

Согласно перехваченному советскими партизанами приказу, собственно начало «формирования украинской национальной армии за счёт полицейских, казаков и местных украинцев бандеровского и бульбовского направления» пришлось на 2-ю декаду марта 1943 года. «Главными пунктами формирования украинской национальной армии должны были быть Волынский, Свинарский и другие леса». Советскими партизанами отмечалось «движение в этом направлении украинских полицейских и гражданских националистов из Львовской и других западных областей».

Ряды УПА в период с 20 марта по 15 апреля 1943 пополнило от 4 до 6 тысяч сотрудников вспомогательной полиции. Бывшие полицейские, перешедшие в УПА по приказу бандеровской ОУН, вместе с полицейскими из интегрированных отрядов Боровца и ОУН (м), а также других полицейских подразделений, составляли к концу 1943 года приблизительно половину всего состава УПА[97].

В апреле 1943 немцы начали формирование Стрелковой дивизии СС «Галиция» из галицийских добровольцев дистрикта Галиция Генерал-губернаторства, а также в райхскомиссариате Украина — и «Украинской Освободительной Армии» — (укр. УВО) из восточных украинцев — преимущественно военнопленных[98].

К 1 мая 1943 была создана Главная команда УПА, которую возглавлял Василий Ивахив, 13 мая 1943 он был убит в бою с немцами в селе Черныж, неподалёку от села Колки[99]. После его гибели Главную команду УПА возглавил Дмитрий Клячкивский. По его приказу вооружённые подразделения «самостийников-державников» стали именоваться Украинской повстанческой армией (УПА) в конце мая 1943[100].

В июне 1943 в УПА была создана военно-полевая жандармерия и служба безопасности (СБ)[101].

В Галиции в первой половине 1943 года полноценные вооруженные силы украинских националистов ещё не существовали. Летом-осенью 1943 ситуация изменилась. В июле 1943 года для защиты от немцев и партизанского рейда Сидора Ковпака украинские националисты Галиции стали создавать Украинскую народную самооборону (УНС). Позже УНС была преобразована в УПА-Запад.

В августе 1943 года на Подолье начал формироваться военный округ УПА-Юг. В одном из оуновских отчетов отмечалось: «летом 1943 удалось организовать первые вооруженные отряды в Киевской, Полтавской, Винницкой, Днепропетровской областях. К осени появились на Холодноярщине и Уманщине, началась подготовка военной работы в Одесской области»[102].

15 августа 1943 г. Главное командование УПА объявило себя единственной законной властью на освобожденных от немцев землях.

После проведения III чрезвычайного большого сбора ОУН произошла первая крупная реорганизация структур УПА. 27 августа 1943 Главная команда УПА издала указ, согласно которому все члены УПА теперь именовались казаками и делились на три группы: казаки-стрельцы, подстаршины и старшины. Вводились воинские звания и ранги — подстаршинские, старшинские и генеральские.

Осенью 1943 года была проведена І Конференция ОУН после ІІІ Съезда. На конференции Роман Шухевич предложил выступить против немцев, чтобы дать возможность бойцам УПА закалить себя в бою, а уже потом начать выступление против Красной Армии[103].

В сентябре 1943 состоялась массовая «добровольно—принудительная» мобилизация мужского населения в районах, контролируемых УПА[104].

В ноябре 1943 в УПА был создан Главный военный штаб.

В декабре 1943, согласно инструкции Главного военного штаба и Главной команды УПА «О военных званиях и функциях», личный состав УПА состоял из: а) рядовых; б) подстаршин; в) старшин; г) генералов. Вводились боевые награды: Бронзовый крест боевого отличия, Серебряный крест боевого отличия (I и II ступени), Золотой крест боевого отличия (I и II ступени).

27 января 1944 Дмитрий Клячкивский становится командиром УПА-Север, а Роман Шухевич — главнокомандующим УПА. УПА-Восток так и не была окончательно создана, поскольку быстрое наступление Красной армии на рубеже 1943—1944 гг. не позволило создать более мощные повстанческие структуры в этом округе[105].

К началу 1944 года УПА достигла своего могущества. Выдвигались самые разные соображения относительно численности её бойцов на тот момент: от 40 до 300 тысяч[106].

Летом 1944 года состав УПА ощутимо пополняется за счет дивизии «Галичина», разбитой под Бродами (до 3000 бойцов). По мнению украинского диаспорного историка Владимира Косика, созданию этой дивизии с самого начала активно противилась ОУН(б), протестуя против мобилизации наиболее активных национальных элементов немецкой стороной[107], но позднее навыки бойцов поверженной дивизии ощутимо помогали УПА[108].

УПА также продолжала расширяться территориально. В июле 1944 года была создана Буковинская Украинская Армия Самообороны (БУСА), которая на тот момент насчитывала 800 человек. Вскоре БУСА была реорганизована, став частью УПА[109].

Структура

УПА представляла собой партизанскую армию, которая имела трофейное вооружение (в основном, немецкое и советское оружие), амуницию, жёсткую дисциплину, военную тактику, службу безопасности, агентуру, разведку, контрразведку и т. д.[110]. За все время своего существования УПА применяла тактику диверсий, неожиданных атак на врага и старалась избегать крупных сражений.

УПА формировалась из многих социальных слоёв общества. Там присутствовали крестьяне (составляли наибольшую прослойку в УПА), рабочие, интеллигенция. Основу УПА составляли бывшие легионеры расформированных спецбатальонов «Нахтигаль» и «Роланд», шуцманшафт-батальона — 201, а также члены украинской вспомогательной полиции.

УПА делилась на четыре Генеральных военных округа: УПА-Север (Волынь и Полесье), УПА-Запад (Галиция), УПА-Юг (Подолье), УПА-Восток практически не существовала. На этом поприще действовали лишь единичные повстанческие части.

Организационно УПА состояла из батальонов («куреней» по 300—500 бойцов), рот («сотен» по 100—150 бойцов), взводов («чот» по 30-40 человек) и отделений («роев» по 10 человек).

Самой сильной стороной УПА являлся её личный состав. Подавляющее большинство бойцов осознанно разделяли идеи украинского национализма, Свыше 60 % бойцов составляла сельская молодежь, превосходно ориентировавшаяся в своих родных местах и имевшая связи среди населения. Боевые навыки многие будущие члены УПА приобретали во время службы в польской армии перед Второй Мировой войной, а затем в различных формированиях нацистской Германии. Однако были у УПА и очевидные слабости. Она как и любое повстанческое движение, испытывало тяжелую нехватку оружия. Вместе с тем, имеются документы, свидетельствующие о том, что поставки оружия осуществлялись со стороны Венгрии, с которой командование УПА заключила своеобразный договор в котором украинские националисты отказывались от претензий на Карпатскую Украину (современная Закарпатская область)[111].

Важнейшую роль для УПА играла конспирация. В своей деятельности бандеровцы использовали опыт Ирландской республиканской армии. Все члены боевых подразделений имели псевдонимы, которые часто менялись. Связь между отрядами осуществлялась через проверенных связных. Как правило, повстанцы из разных подразделений не знали друг друга в лицо. Приказы и донесения передавались через миниатюрные записки, сделанные карандашом на папиросной бумаге. Они закатывались, прошивалась ниткой и запечатывалась свечным парафином. Оставляли их в условном месте[112].

Главным ноу-хау ОУН-УПА были подземные схроны. Систему тайных убежищ начали создавать ещё в 1944 году в ожидании прихода советских войск. Схроны бывали разных видов: склады, пункты радиосвязи, типографии и казармы. Строились они по принципу землянок с той разницей, что вход был замаскирован. Как правило, входом в схрон служил пень или ящик с землей, в который сажали молодое дерево. Вентиляцию выводили через деревья. Для создания подземного бункера на территории села или деревни оуновцам приходилось быть более изобретательными. Вход в укрытие они маскировали под кучи мусора, стога сена, колодцы, собачьи будки и даже могилы. Всего за время существования УПА было построено 10 000 схронов[113].

Численность

Общее количество бойцов УПА, за весь период её деятельности (1942—1956 гг.) является предметом исторических дискуссий. Зачастую, разница в численных показателях определяется методикой проведения подсчетов и использование авторами той источниковой базы, которая подтверждает предложенную ими концепцию. Субъективный подход, в большинстве случаев, диктуется политическими предпочтениями. Для российских историков обычно характерно приуменьшение (до 10-20 тыс.)[114]. В случае принадлежности историков к ОУН наблюдается сильное завышение численных показателей (от 200 до 500 тыс. человек и более). Это характерно для работ, опубликованных представителями украинской диаспоры, в частности, Петра Мирчука, Николая Лебедя и других. Они обосновывают исключительную роль ОУН в политической жизни населения западноукраинских областей и призваны подтвердить тезис о массовой поддержке Украинского освободительного движения[115]. Комиссия Национальной академии наук Украины (1997—2004) назвала число от 25 до 100 тыс. человек в разные периоды[116]. Примерно такую же оценку дал в 2015 году Украинский институт Национальной памяти[117].

Известно, что на начало 1944 года УПА была самой многочисленной за все время своего существования. Исследователь из США Пётр Содоль называет число в 25-30 тыс. человек на тот период. Такого мнения придерживался и украинский историк-архивист Анатолий Кентий[118]. В то же время, по польским данным численность УПА весной 1944 года только в Галиции достигала 45-50 тыс. человек[119]. Но при этом, большая часть численного состава УПА приходилось на УПА-Запад. Немецкие официальные документы приводили цифру 100—200 тыс. человек на 1944 год[120]. Эта оценка часто встречается в работах историков на Западе.

Ведутся споры и вокруг количественного состава территориальных военных единиц УПА. Анатолий Кентий определяет численность членов УПА-Север в пределах от 12 до 16 тыс. бойцов в 1944 году. Его подсчеты частично подтверждаются показаниями арестованного осенью 1944 Евгения Басюка (начальник штаба соединения "Холодный Яр"), свидетельствующего о существовании 12-13 тыс. человек (по состоянию на июнь 1944 года). Далее в документе говорилось о наличии 17-18 тыс. повстанцев из округа УПА-Запад по состоянию на лето 1944 года[121].

Некоторые исследователи считают, что количество УПА определенное Кентием, значительно занижено и могло соответствовать действительности лишь в конце 1945 года. По данным НКВД УССР, за период с февраля 1944 по январь 1946, как результат борьбы с УПА — 103 313 повстанцев было убито, 15 959 — арестовано, ещё 50 тыс. пришло с повинной, что в общем составляет 169 тыс. человек[122]. Учтя то, что в это число могли попасть люди, не причастные к деятельности УПА, все равно численность УПА была больше 100 тыс. человек. В письме Николая Подгорного в ЦК КПСС, датированного 25 сентября 1956, общие потери украинских националистов за период 1944—1945 гг. определены в количестве — 150 тыс. убитыми, 103 тыс. арестованными, то есть, более 253 тыс. человек[123]. Никита Хрущев в письме к Сталину, датированному июнем 1945, приводит следующие данные: «За период со дня освобождения западных областей от немецких захватчиков до 1 июня 1945 года было убито бандитов — 90 275, взято в плен — 93 610 и появилось с повинной 40395». То есть, общее количество потерь составило 224 280 человек[124]. Таким образом, есть основания полагать, что общая численность УПА весной 1944 составляла в районе 150-160 тыс. бойцов, из которых УПА-Север насчитывала около 70 тыс., а УПА-Запад более 80 тыс. человек[125], в то время как УПА-Юг была по численности максимум 1,5 тыс бойцов[126][127]. Ссылаясь на советскую статистику, по последним подсчетам ряда украинских историков, за все время вооруженной борьбы во время Второй мировой войны и послевоенный период через УПА и подполье ОУН прошло свыше 400 тыс. человек[128][129]. Также не вызывает сомнений у украинских историков и тезис о массовом характере национально-освободительного движения на Волыни и в Галиции в годы Второй мировой войны.

В то же время по другим данным, взятым из записей командира УПА-Север — Дмитрия Клячкивского, количество бойцов УПА было значительно меньше. Во время перехода советско-германского фронта через Волынь и Полесье в округах УПА-Север и УПА-Юг насчитывалось 6920 человек, в апреле 1944 года — 6960, а в сентябре того же года (де-факто УПА-Юг уже расформировалась) произошёл резкий спад — до 2600 человек. Правда, в заметках и таблицах Клячкивского не было данных по УПА-Запад[130]. Украинский учёный — Иван Патриляк, ссылаясь на его записи, убежден, что ряды Украинской Повстанческой Армии в «пиковые» годы вряд насчитывали более 35 тысяч бойцов. А данные советской статистики, в частности, в отчетах НКВД, по мнению Патриляка зачастую сознательно преувеличены: «Неизвестно кого энкаведисты туда причисляли и где привирали. Более-менее точными могут быть только данные по захваченному оружию, которого в разы меньше, чем число убитых. Вероятно, они вносили в эти списки всех — и дезертиров, и тех, кто прятался от мобилизации в лесах, и крестьян, пережидавших переход фронта в лесах»[131].

Территория военных действий

Отряды ОУН-УПА действовали в основном на территориях, которых сейчас составляют Западную Украину (Волынь, Полесье и Восточная Галиция). Были зафиксированы случаи активности бандеровцев в румынской Транснистирии (Заднестровье, Северная Буковина — с лета 1944)[132]. УПА делали активные попытки с помощью опытных агитаторов и пропагандистов распространить своё влияние и на восточные и южные области УССР. Целью было развернуть сеть оуновского подполья в Киеве, Одессе, Сумах, Житомире и других городах. И хоть частично им это удавалось, тем не менее, в этих регионах националистическое движение не стало массовым: присутствие УПА на восток от Житомирской области было очень слабым. На территории остальной Украины ОУН-УПА присутствовали в основном лишь в виде малочисленных походных групп.

 
Территориальная структура УПА. 1944 год

В группу УПА-Север входило 4 военных округа — «Туров», «Заграва», «Богун» и «Тютюнник». Они охватывали территорию Волынской, Ровненской, Житомирской и западную часть Киевской областей. УПА-Север также оказывала влияние на южные районы Брестской и Пинской областей Белоруссии, где проживала значительная часть украинского населения.

Группа УПА-Запад, состояла из 6 военных округов — «Чёрный Лес», «Буг», «Лисоня», «Говерла», «Маковка» и «Сян». Её деятельность распространялась на территории Львовской, Станиславской, Тернопольской, Черновицкой и Дрогобычской областей, а также на некоторые восточные районы Польши (Перемышльский, Холмский, Замостский и Санокский повяты). Планировалось также ввести военные округи «Сучава» и «Срибна», которые должны были охватывать территорию Буковины и Закарпатской области, однако находились только в стадии организации. Вследствие, в ноябре 1944 были присоединены к округу «Говерла».

Группа УПА-Юг состояла из трёх военных округов — «Холодный Яр», «Умань» и «Винница». Она действовала на территории Каменец-Подольской и Винницкой области, на севере Тернопольской, а также в южной части Киевской, Ровненской и Житомирской областей

Под контролем УПА-Восток была северная часть Киевской и частично, Черниговской областей. Этот округ был всё время слишком близок к линии фронта. Из-за отсутствия времени и постоянных атак советских войск полностью завершить создание округа повстанцы не сумели (не были даже предварительно назначены командующие округами). Вследствие этого к округу часто относят только независимые повстанческие боевые единицы. После возвращения в эти области Красной Армии, группа УПА-Восток организационно прекратила свое существование, действовавшие там несколько вооруженных групп бежали в Тернопольскую область и влились в округ УПА под командованием Петра Олейника, бывшего коменданта украинской вспомогательной полиции в Полтавской области.

На занятых повстанцами территориях создавались, так называемые «Повстанческие республики» — регионы с которых были изгнаны нацисты. Одной из таких республик была Колковская. Она просуществовала с апреля по ноябрь 1943. Подобная республика существовала в селе Антоновцы в Тернопольской области. Ещё одна повстанческая республика «Сич» просуществовала в Свинарских лесах. С 1944 существовали такие республики и в Галиции[133][134].

Вооружение

Арсенал УПА, в силу специфики организации и тактики движения, состоял из легкого оружия, для обслуживания которого было достаточно одного человека. Условно такое оружие можно поделить на следующие категории:

  • Винтовки и карабины (российские системы Мосина и советская СВТ-40, немецкие системы Маузера и самозарядная винтовка конструкции Вальтера, венгерский М-43);
  • Пистолеты-пулеметы (советские ППШ-41, ППС-43, немецкие MP-35 и MP-40, венгерский 39М);
  • Ручные пулеметы (советский ДП-27, немецкие MG-34 и MG-42, венгерский 31М «Солотурн»);
  • Револьверы и пистолеты (российский револьвер системы Нагана и советский пистолет ТТ-33, немецкие Walther P38, Маузер С96 и Люгер);
  • Ручные гранаты (советские РГ-42, Ф-1, немецкие M-24 и M-39);
  • Холодное оружие (разнообразные кинжалы и ножи, часто самодельные).

Встречалось среди бойцов УПА и такие новинки вооружения, как StG-44, которые были выпущены только в 1944 г. в ограниченном количестве и использовались исключительно элитными отрядами вермахта и войск СС. Примечательно, что до 1944 г., когда Западная Украина была оккупирована нацистской Германией, в арсенале УПА доминировало оружие немецкого производства, после 1944 г., когда на эти земли возвращается советская власть — начинает преобладать советское оружие[135].

Техника

Бронетехника и авиация, не смотря на то, что захватывались повстанцами в качестве трофеев, не имели массового применения (в случае с авиацией — вообще применения как такового), ввиду отсутствия топлива, необходимых запчастей и соответствующих кадров для починки и управления указанными боевыми машинами. Однако в архивных документах упоминаются несколько случаев применения Украинской повстанческой армией танков. Так например в документах УПА, 8 октября 1943 г. во время боя с немцами на дороге Рафаловка-Владимирец (Ровненская область, Украина) украинские националисты завладели одним трофейным немецким танком. В декабре 1943 года, во время нападения подразделения УПА на село Купычев (Волынская область, Украина), аковцы захватили самодельный танк бандеровцев, который был создан на базе тягача СТЗ-5 и корпуса Т-26[136][137].

Униформа

Хотя УПА и не была регулярной армией, её лидеры пытались одевать своих бойцов в униформу с характерными знаками различия и элементами снаряжения. На начальных этапах формирования повстанческой армии у её бойцов преобладала гражданская одежда. С расширением территории, контролируемой УПА, в руки повстанцев попадало огромное количество трофейных мундиров Вермахта, Красной армии, Венгрии, Польши, Румынии, и Словакии. У украинских националистов появилась возможность шить униформу самостоятельно. Была создана сеть подпольных фабрик на Волыни и Полесье для изготовления всего необходимого, в том числе и униформы. Изготовление униформы и обуви оплачивалось, в основном, продуктами питания и солью. Мелкие предприятия не могли справиться с необходимыми объёмами, так как не существовало условий для её массового изготовления. В начальный период использовались хозяйственные запасы ОУН(б), но основным источником их пополнения стало западноукраинское население[138][139][140].

Трофейные мундиры всех армий перекраивались под стандартную униформу УПА — а именно френч с отворотами и накладными карманами по немецкому образцу. С трофейных мундиров убирали все знаки отличия и пришивали украинские трезубцы. Встречались у повстанцев и комбинированные униформы, например немецкий мундир и советская пилотка и т.д[141]. Советские партизаны в одном из боев с повстанцами захватили документы, в которых находились проекты мундиров и отличий, которые разрабатывались для «УПА-Север»[140]. Предполагалось ввести полотняную блузу цвета хаки, которая имела накладные карманы с бантовыми складками и пристяжные манжеты из чёрной материи на рукавах. Старшинская блуза носилась поверх штанов, а подстаршинская — заправленной в штаны, притом первая имела два нагрудных и два боковых кармана, вторая — только нагрудные. Штаны «комбинезованые» предполагалось шить с двумя прорезными вертикальными карманами с клапанами и с завязками на низе штанин. Главным убором должна была служить полевая пилотка из белой или чёрной ткани с выпуклой кокардой впереди и треугольной белой нашивкой с соответствующим изображением: например, «головы тура», когда речь шла об униформе для волынских подразделений, в частности, для отдела ВО «Туры»[142].

Униформа дополнялась ремнями с самодельными пряжками, на которых изображался трезубец. Самым популярным методом изготовления пряжек было использование отстрелянных орудийных гильз. Зимой использовались шинели и зимние куртки. Во время операций и боевых задач уповцы одевали белые маскировочные халаты. В качестве головного убора служили шапки или перекрашенные советские каски, но уже в конце войны их заменили так называемой петлюровкой, или мазепинкой (фуражкой с отворотами).

Некоторое время использовалась система нашивок для отличий командиров. Роевой носил одну прямоугольную полоску, чотовой — две, сотенный — три, куренной — одну фауподобную нашивку, командир отряда — две, командир ВО (командир группы) — 3, краевой командир — Тризуб и одну фауподобную нашивку, главный командир — Тризуб и дубовый листок. С приходом советских войск и усилением системы конспирации нашивки были ликвидированы[143].

Военные звания УПА

В УПА была принята традиционная система рангов, базирующаяся на Прусском уставе. Существовали рядовые, подстаршинские, старшинские: генеральские ранги. За время существования УПА лишь трижды присваивались генеральские звания. Одновременно существовала система функциональных назначений: роевой, чотовой, сотенный, куренной, командир отряда или тактического подразделения, командир ВО или группы, краевой командир УПА, главный командир УПА.

  • Солдаты:
  • Подстаршины:
    • Вистун (Капрал);
    • Старший вистун (младший сержант);
    • Булавный (сержант);
    • Старший булавный (Старший сержант).
  • Офицерский состав (Старшины):
    • Хорунжий (Прапорщик);
    • Поручик (Лейтенант);
    • Сотник (Капитан);
    • Майор;
    • Подполковник;
    • Полковник.
  • Генеральный состав:
    • Генерал-хорунжий (Бригадный генерал);
    • Генерал-поручик (Генерал-лейтенант);
    • Генерал-полковник

Последние два звания никогда не были предоставлены в УПА.

Радиовещание

С 30 июня по 2 июля 1941 года в оставленном советскими войсками Львове действовала «Радиостанция имени Евгения Коновальца». 30 июня 1941 года именно этой радиостанцией было объявлено Акт восстановления Украинского Государства[144].

С октября 1943 года по 7 апреля 1945 года вблизи села Ямельница на Львовщине, УПА имели собственную подпольную радиостанцию «Самостийна Украина». Ежедневно радиостанция вещала на украинском, русском, французском и английском языках. Радиопередачи достигали не только территории Украины, но и Германии, Великобритании, Франции и Швейцарии[145].

Символика УПА

Бандеровское крыло ОУН, образованное в результате раскола в феврале 1940, стремилось выработать собственную символику, чтобы отличаться от ОУН (м) Андрея Мельника, которая использовала оуновский голубой флаг и герб с золотым трезубцем с мечом.

ОУН (б) утвердила красно-чёрный флаг в качестве эмблемы, а на II-м Большом Сборе ОУНР в апреле 1941 года постановила отказ от трезубца с мечом, и установление только «общенационального Тризуба Владимира Великого в форме, введенного Центральной Радой» и «своего отдельного организационного флага чёрной и красной краски. Уклад и обязательные пропорции будут приняты отдельной комиссией». Подобно тому, как ассоциируется сине-желтый флаг Украины с небом и пшеничным полем, националистами была задумана ассоциация и с красно-черным флагом УПА: если над пшеничным полем заходит солнце, то поле чернеет, а небо над ним приобретает красноватый оттенок. Таким образом символика УПА для националистов была флагом Украины на закате[146].

Идеология

Идеология вооруженного формирования, политически подчиненного ОУН, основывалась главным образом на двух публикациях: «Национализм», книга Дмитрия Донцова и книга Николая Сциборского «Нациократия». В своих книгах их авторы постулировали ультранационализм, то есть доминирование в стране этнических украинцев, антикоммунизм, антилиберализм, антипарламентаризм и тоталитаризм (независимым украинским государством должен был править лидер, назначенный националистическими элитами, а не политическими партиями). В формировании националистического сознания также сыграл важную роль «Декалог украинского националиста» 1929 года[147].

По мнению некоторых польских историков, таких как Гжегож Мотыка, идеологи ОУН и УПА открыто ссылались на фашистскую идеологию[148]. По словам Евы Семашко, УПА была террористической организацией, стремящейся создать тоталитарное государство[149].

Гимн

Гимн Украинской Повстанческой Армии назывался «Маршем украинских националистов», также известный как «мы родились в великий час» (по-украински: Зродились ми великої години). Песня, написанная Олесем Бабием, была официально принята руководством Организации украинских националистов в 1932 году[150].

УПА считала себе преемницей Украинских Сечевых Стрельцов, гимном которых была «Червона калина». Основателями Организации украинских националистов были лидеры УСС Евгений Коновалец и Андрей Мельник. По этой причине «Червона калина» часто использовалась Украинской Повстанческой Армией[151].

Неукраинцы в рядах УПА

Украинская повстанческая армия действовала в основном на территориях, заселенных этническими украинцами. Однако во время своей борьбы она неизбежно сталкивалась с представителями других наций, которых брала с свои ряды. ОУН изначально была настроена на сотрудничество с любыми нерусскими народами для совместной борьбы против СССР. Однако в 1941—1942 гг. в условиях подпольного существования ОУН возможностей для масштабного сотрудничества организации с неукраинскими народами Советского Союза не существовало. Они появятся позже, с созданием УПА[152][153].

При формировании УПА в начале 1943 в её состав попали представители других, помимо украинской, национальностей. Как правило, это были бывшие красноармейцы, сумевшие сбежать из германского плена либо же члены национальных формирований германской полиции порядка. Среди них был много тех, кто чисто случайно попадал в УПА и совсем не понимая особенности военно-политической ситуации в Западной Украине. Органы разведки УПА также отслеживали те подразделения Вермахта и Красной Армии, где возникали конфликты, связанные с межнациональными и религиозными проблемами. Формами воздействия на гражданское население иных национальностей были: распространение листовок, газет и другой печатной продукции, беседы, митинги, вечера вопросов и ответов, обращения и призывы[154]. Частично такие призывы возымели силу, и вскоре в УПА влилось значительно число неукраинцев. С сентября 1943 года начали создаваться национальные отделы УПА: узбекские, грузинские, азербайджанские, русские и.т.д. В УПА также встречались дезертировавшие немецкие солдаты и итальянцы[155].

Незадолго до вступления Красной армии на территорию Западной Украины, по версии эмигрантского историка Петра Мирчука в УПА насчитывалось 15 национальных отделов различной численности — от сотни до куреня[156][157]. Абсолютная численность солдат из национальных легионов УПА была не велика. В то же время национальные формирования на определённом этапе в некоторых районах составляли довольно существенную часть УПА. Радиограмма партизанского отряда Сабурова 15 февраля 1944 свидетельствовала: «40 процентов состава УПА на Волыни не являются украинцами. Среди них объявлялись ингуши, осетины, черкесы, турки, частично русские»[158][159]. Петр Мирчук оценивает количество бойцов УПА других национальностей в 20 тыс. человек[160]. Что же касается украинского состава, то согласно данным командира УПА — Евгения Басюка — 60 % старшин и стрельцов были галичанами, 30 % — волынянами и полещуками, и лишь 10 % — жителями Надднепровья[161].

Уже к началу декабря 1943 г. отношение ОУН к национальным отделам УПА резко изменилось. Во «Временной инструкции в делах прочих национальностей (неукраинцев) на востоке Европы и Азии при УПА или находящихся на территории деятельности УПА» от 2 декабря говорилось, что национальные отделы при УПА националисты организовывали «для конкретных политических задач», поэтому отношение к ним военных команд УПА должно было быть согласовано с политическим центром «порабощенных народов» востока Европы и Азии. Формирование новых национальных отделов предписывалось остановить, а уже сформированные отстранить от боевых действий и разместить на территории так, чтобы изолировать от прочих национальных отделов, однако чтобы это не препятствовало доступу к национальным отделам политического центра (полiтичного осередка)[162]. 15 января 1944 г. комендант СБ штаба УПА-Север «Караспун» издал инструкцию, в которой призывалась воздержаться от агитации среди вражеского окружения (к нему относились национальные формирования, красноармейцы и советские военнопленные) за вступление в УПА[163]. С приближением советских войск опасность для «националов» в УПА возрастала. В приказе № 3/44 командирам УПА и руководителям и тыла в делах контрразведки ВО «Заграва» от 4 марта 1944 г. приказывалось особое внимание обратить на сексотов из нацменов — «туркменов, узбеков, белорусов и прочих»[164]. Поляки также рассматривались как сексотский элемент[165]. Такое изменение политики по отношению к вступлению «националов» в УПА, по всей видимости, было связано с тем, что, несмотря на провозглашенные лозунги, ОУН и УПА были организационно не готовы к вступлению большого количества солдат-неукраинцев в УПА. Иногда эти «национальные» отряды с приближением фронта переходили на сторону Советов. Результатом стало усиление внимания к этим «элементам» со стороны СБ и чистки, то есть физическое уничтожение неблагонадежных «элементов»[166].

В послевоенных публикациях ОУН с конца 1940-х годов можно встретить упоминания об участии евреев в рядах УПА — прежде всего в качестве медицинского персонала. С весны 1943 года УПА стала использовать для своих нужд евреев, части из них удалось спастись, однако большинство, очевидно, ожидало уничтожение. Следует учитывать, что курс на уничтожение евреев осуществлялся, в основном, силами СБ, а от большей части рядовых членов УПА убийства евреев скрывались [167][168]. В публикациях УПА 1950-х годов встречались упоминания и мемуары еврейки Стеллы Кренцбах, которая якобы состояла в УПА, а затем работала в МИДе Израиля. Однако позже выяснилось, что Стелла была по всей видимости вымышленным в целях пропаганды персонажем[169].

Военные действия УПА

УПА и немецкие войска

Сохранившиеся документы УПА содержат многочисленные упоминания о мелких боевых столкновениях с немцами, но отсутствует какая-либо информация о сражениях с крупными силами вермахта[170]. Окончательное решение о выступлении против немецких оккупантов ОУН-Б приняла на III конференции 17-21 февраля 1943 года[25]. Однако уже в первые дни этого месяца вооруженные отряды националистов осуществили ряд нападений на немецкие административные объекты. Считается, что первой антинемецкой акцией УПА является атака на полицейский участок в городке Владимирец 7 февраля 1943[171].

Антинемецкий фронт ОУН и УПА, возникший в начале 1943 г. и просуществовавший до середины 1944 г., не получил приоритетного значения в стратегии повстанческого движения, имел временный характер и сводил боевые действия повстанческой армии против германских войск к формам «самообороны народа», трактуя германские войска как временных оккупантов Украины. По мнению украинских историков[172], основная идея партизанской борьбы УПА в состояла в сборе и накоплении сил и ресурсов для будущего восстания в момент взаимного истощения сил СССР и Германии, вызванного их войной между собой. Поэтому УПА в своих действиях против немцев и не ставила перед собой задачи нанесения им окончательного поражения. Антинемецкие действия УПА сводились, как правило, к недопущению их нападений на территорию, контролируемую повстанцами, к задачам недопущения принудительного вывоза местной молодёжи на работы в Германию, а также к ответным акциям в случае нападения немцев на позиции повстанческого движения. Тактика ОУН и УПА была, таким образом, ориентирована на избежание решительного столкновения с гитлеровскими оккупантами при условии их превосходства над силами освободительного движения[173].

Тем не менее, ко второй половине 1943 года вооружённые отряды ОУН(б) и УПА взяли под контроль значительную часть не контролируемых или слабо-контролируемых немецкой администрацией сельских территорий округа Волынь и Подолия рейхскомиссариата Украина. УПА провела десятки рейдов на полицейские участки и военные конвои, главным образом с целью захвата оружия, снаряжения и продовольствия. В немецких документах занятые повстанцами области характеризовались как «зараженные бандами районы». Размах боевых операций УПА на Волыни и Полесье практически привел к тому, что под контролем немцев остались населенные пункты и железные дороги, которые плотно охранялись[21].

 
Немецкая карта, отображающая районы, контролируемые УПА. Надпись на карте на немецком: «Районы развития национал-украинского бандитского движения 17.07.1943.»

Так, в отчёте рейхскомиссара Украины Эриха Коха 4 апреля 1943 года о сельскохозяйственных потерях сказано следующее: «Особо опасны выступления национально-украинских банд в районах Кременец-Дубно-Костополь-Ровно. В ночь с 20 на 21 марта национально-украинские банды захватили в Кременецкой области все районные сельскохозяйственные пункты и полностью уничтожили один служебный пункт. При этом погибло 12 немцев-хозяйственников, лесников, солдат и полицейских. Хотя силы полиции и вермахта были немедленно предоставлены в распоряжение, до сего дня отвоевано только 2 района…»[174]. В телеграмме Розенбергу 25 июня 1943 года Кох писал: «Объектами для нападения банд являются важные для освоения территории и снабжения фронта ж/д и автодороги, мосты, хозяйственные объекты, молочные фермы, зернохранилища и предприятия. Разумеется, совершаются нападения и на немцев, оказывающихся на контролируемой бандами территории. Потери в районе Луцка только за одну неделю между 9 и 15 июня составили 25 солдат, 3 представителей администрации, 1 представителя О.Т. В последнее время национально-украинские банды лишь разоружают солдат вермахта и отпускают их с объяснением, что воюют только против коричневых грабителей и полиции»[175][176].

20 марта 1943 года руководство ОУН (Б) издало секретные инструкции, приказывающие своим членам, которые присоединились к коллаборационистской Украинской вспомогательной полиции в 1941—1942 гг., дезертировать с оружием в руках и присоединиться к подразделениям УПА на Волыни. Дезертирство часто приводило к вооружённым стычкам с немецкими войсками, когда они пытались предотвратить побег. Этот факт также комментируется украинскими историками в положительном ключе, как пример борьбы украинских националистов с Германией[177]. В период с 20 марта по 15 апреля 1943 г. в ряды УПА переходит более 4000 членов украинских «шуцманшафтов»[178]. Стоит отметить, что в этот период в УПА брали кого попало, включая даже тех украинских полицейских, которые ранее совершали казни арестованных гестапо оуновцев[179].

В отчетах немцев за март-апрель 1943 года указано, что районы в пределах Кременец — Ковель — Костополь — Ровно были атакованы и захвачены повстанцами. 27 марта 1943 года отряды УПА захватили немецкую тюрьму в Ковеле, освободив всех политических заключенных и военнопленных[180]. К концу марта 1943, повстанцами были уничтожены немецкие тюрьмы в Кременце, Дубно, Ковеле, Луцке и Горохове, а также концлагерь в Любачевске[181][182][183]. В сообщении начальника Полиции безопасности и СД 19 марта 1943 года относительно действий «Полесской сечи» Бульбы-Боровца сказано: «В районе Сарны/Костополь действует бандеровская банда под началом украинца Боровца, который отвечает за партизанскую деятельность в ОУН-Б. Банда численностью примерно в 1000 человек не трогает местное население, а направляет свои действия против немецких учреждений и объектов»[184][185].

Немцы начали ответные карательные операции против УПА уже с конца апреля 1943 года[186]. Так, в районы Березно, Людвипиль, Мизоч, Острог, Шумск и Кременец была переброшена дивизия, в составе которой было два венгерских полка, полк немецких эсэсовцев и полк составленный из военнопленных казахов и узбеков. После трехдневных боев в лесах карателям удалось достичь лишь условных успехов, оттеснив основные соединения УПА с Полесья и северной части Волыни на Юг Волыни. Фактически, это лишь способствовало распространению действий УПА на район, прилегающий к Славутичскому лесному массиву, а также на Подолье. Немецкий отчет по этому поводу отмечал: «В апреле благодаря операциям наших подразделений, в главном районе деятельности банд Березно — Людвиполь наступило временное успокоение, но зато в районах к югу от автомагистрали деятельность банд активизировалась. На это время приходятся многочисленные нападения на южную дорогу и посты жандармерии»[187]. Немцы, также пытались дискредитировать УПА пропагандой, в немецких листовках, сбрасываемых с самолётов на территорию контролируемую УПА, повстанцев называли «сообщниками Москвы»[188][189]. В своем докладе 22 мая 1943 г. на совещании сотрудников начальник отдела «Иностранные армии Востока» Главного командования сухопутных сил Германии Рейнхард Гелен указывал, что «бандеровцы не занимают, как прежде, выжидательной позиции, а начинают выступать против оккупационной администрации и возможно народное восстание под их руководством, если не будут приняты соответствующие административные меры»[190].

Наибольшее количество столкновений с немцами произошло на Волыни в середине 1943 года, когда против против отрядов УПА немецкое командование бросило 10 батальонов мотопехоты и 10 000 немецких и польских полицейских под командованием Эриха фон дем Баха. 7 июня военное соединение при поддержке, артиллерии, 50 танков и 27 самолётов начало наступление на Волынь. Однако оно провалилось. В июле было отмечено 35 боёв; 24 — а августе; 15 — в сентябре. По данным украинского историка-эмигранта Льва Шанковского (укр. Лев Шанковський), за летние месяцы с немецкой стороны потери убитыми и ранеными составили 3000 человек, со стороны УПА — 1237 человек, со стороны мирного населения — 5000 человек[191][192].

О вооруженном конфликте немцев и УПА свидетельствуют отчёты советских партизан в 1943 году. Так, например, разведсводка № 57 Украинского штаба партизанского движения сообщает: «Кременецкий округ (Кременец, 60 км сев. Тернополя) 6 апреля 1943 года был объявлен на чрезвычайном положении ввиду того, что немцы в этом округе подвергались нападению украинских националистов „бандеровцев“. Немцы из многих населённых пунктов были вытеснены, и им удалось восстановить положение при помощи крупных карательных отрядов»[193]. В докладе Ивана Шитова от 24 апреля 1943 года в адрес Украинского штаба партизанского движения сказано: «В сёлах создаются отряды националистов, которые вооружаются, покупая оружие за хлеб. Диверсионной деятельностью националисты не занимаются, в бой с немцами вступают только там, где немцы издеваются над украинским населением и когда немцы нападают на них. Немцы сейчас со всей силой обрушились на националистов, жгут украинские сёла, убивают население. в листовках Бульбу называют „Дон-Кихотом“, заявляя, что бульбовцы и бандеровцы помогают большевикам»[194]. Загон имени Фёдора Михайлова сообщал в центр, что дело идёт до вооружённого восстания националистов, сообщалось, что «вооружённые силы бандеровцев исчисляются уже дивизиями», что на вооружении у них есть «винтовки, пулемёты, лёгкие пушки, бронемашины и даже танки»[195]. Василий Бегма 9 июля 1943 года в сообщении в центр писал: «26.6.43 г. в с. Хараимовка Деражнянского р-на (на карте нет) немцы вели бой с националистами, в результате убито 4 немца и 19 националистов. При выезде немцев из Хараимовки националисты послали против них засаду и убили 7 немцев»[196]. Он же 27 июля 1943 года года сообщал: «В местечко Олыка (32 км вост. Луцка) Волынской области прибыло 2500 гитлеровцев, снятых с Восточного фронта, якобы для борьбы с националистами. Полиция отмобилизована»[197]. В сообщении Петра Вершигоры в адрес УШПД сказано: «Всё Полесье за исключением крупных коммуникаций Сарны-Ковель, Ковель-Брест и Сарны-Лунинец было полностью свободно от немцев, громадная территория от Сарны до Буга была поделена между партизанами и соединениями украинских националистов, вытолкнутых из-за Горыни»[198]. В своем дневнике участник Карпатского рейда соединения Ковпака — Семён Руднев 16 июня 1943 года отмечал: «Наконец мы попали в районы действия так называемых „бульбовцев“. Это одна разновидность украинских националистов, которые дерутся против немцев и партизан. Здесь же в этих районах находятся бандеровцы, тоже националисты, которые дерутся против немцев, бульбовцев и партизан. Многие эти банды вооружены хорошо, есть даже артиллерия и танки. Все эти националистические группы громят и поголовно уничтожают польское население. В связи с чем поляки бегут к немцам, а последние формируют из них полицию против националистов и партизан»[199]. Сидор Ковпак 2 июля 1943 года также отмечал: «Районы вокруг Ровно в радиусе 100 километров, пройденные нами, обследованные нашей разведкой, находятся под влиянием украинских националистов. Националисты использовали ненависть крестьянских масс к немецким оккупантам и… направили антинемецкие настроения масс по националистическому руслу…»[200].

После ІІІ Чрезвычайного Съезда ОУН (Б) (на котором было принято решение о «стратегии борьбы на 2 фронта — против московского и германского империализма»), вооружённые стычки УПА с немцами продолжались. Однако, несмотря на поражения Германии на Восточном фронте, немецкое командование решило «навести порядок» у себя в тылу. Осенью 1943 года немцы предприняли новое наступление на районы, «зараженные националистическими бандами», которым командовал обергруппенфюрер СС Ганс Прюцман. В его телеграмме от 25 августа 1943 года в адрес Главнокомандующего территории группы армий «Юг» сообщалось: «В связи с тем, что рейхсфюрер СС отдал сильные отряды порученных мне воинских частей в распоряжение фронта, я вынужден ограничиться остатками этих частей для подавления украинского национального восстания на Волыни. Поскольку на севере Украины возникают из-за этого большие неконтролируемые районы, то в ближайшем будущем следует рассчитывать на усиленное давление банд в южном направлении»[24][201]. В октябре-ноябре зафиксировано 47 боев отрядов УПА и около 125 мелких боев местных отрядов УНС (Украинская народная самооборона) с немцами. В результате боевых действий немцы потеряли около 1500 солдат, отряды УПА — 414 бойцов[202]. 4 ноября 1943, нацисты используя регулярные фронтовые части (артиллерию, танки, авиацию), уничтожили Колковскую Республику. Посёлок был почти полностью разрушен, 800 местных жителей было убито.

Следует отметить, что основным противником ОУН-УПА был Советский Союз. К концу 1943 года ОУН-Б взяла курс на максимальное сворачивание наступательных действий против немцев и начала копить свои силы на борьбу против СССР. Постепенно тактика действий УПА перешла к пассивной, широко развернулось строительство схронов. Отряды и руководство УПА, предвидя поражение Германии, искали контакты с немцами для того, чтобы использовать их в борьбе против более грозного для них врага — «Советов». О таком характере действий УПА докладывал 29 января 1944 года командующий 13-го армейского корпуса вермахта Артур Хауффе: «Уже достаточно давно стало ясно, что действия УПА против немцев пошли на убыль, и что немецкие солдаты, попадающие в плен к УПА — чаще всего после разоружения и обмена формы на гражданскую одежду — возвращаются в свои части. В последние дни нац-укр. банды неоднократно пытались вступить в контакт с немецкими войсками»[203].

В декабрьском спецсобщении 1943 года от 4-го управления НКГБ СССР № 4/3/5346 относительно действий повстанцев указывалось: «… Столкновения бандеровских банд (УПА) с немцами носят вынужденный характер. Их тенденциозное освещение „боев“ с немцами имеет целью мобилизовать украинское население против ненавистных ему немцев с тем, чтобы использовать УПА против советской власти на освобожденной территории, в немецком тылу против советских партизан…»[204].

Рейсхкомиссар Украины Эрих Кох в своем докладе от 13 ноября 1943, касаясь действий УПА, отметил: «Украинские национальные банды ведут себя не очень активно. Разрушено несколько мелких мостов. И зарегистрировано нападение на немецкий госхоз». Он же в новогоднем обращении (1944) отмечал, что националисты в лесу «не представляли для немцев значимой угрозы». По немецким данным, весной 1944 года, действия УПА «против интересов Германии» выражались в «…пленении и грабеже немецких солдат…»[205].

В отчёте главнокомандующего 365 стрелковой дивизии вермахта 19 июня 1944 года отмечалось:

  • УПА поддерживает перемирие с вермахтом, так как видит в настоящее время более опасного противника в Советах. Из пропагандистских документов следует, однако, принципиально враждебное отношение УПА к немцам.
  • За отчетный период в области произошло
    • Грабежей: 95, бандитских налетов: 129, убийств: 78, актов саботажа: 35, нападений на служащих вермахта: 37, боев: 30.
    • Собственные потери в боях с бандами. Убитых: 19, раненых: 42, попало в плен и пропало без вести: 15.
    • Потери врага. Убитых: 314, раненых: 3, взято в плен: 70[206][207]

.

Польские историки отмечают большую активность УПА в боях с польской вспомогательной полицией, но не упоминают о каких-либо значительных боестолкновениях с немцами. Так например, в мае 1943 года немцы для борьбы против УПА перебрасывают из Белоруссии на Волынь 202-й батальон шуцманшафта, в составе которого находилось 360 человек. Этот батальон практически целиком и полностью состоял из поляков, он участвовал в боях против УПА в лесах вокруг Костополя и вел карательные акции против украинского населения за поддержку УПА. Необходимо отметить, что множество поляков пошло на службу в вспомогательную полицию, спасаясь от террора УПА, а уже вступив в ряды шуцманшафтов, осуществляли этнические чистки украинцев в качестве актов мести[208][209].

Немецкий фельдмаршал Эрих фон Манштейн, командующий группой армий «Юг», в своей книге «Утерянные победы» упомянул отряды УПА, как "боровшиеся с советскими партизанами, но, как правило, отпускавшие на свободу попавших им в руки немцев, отобрав у них оружие[210].

В Карпатских областях Украины, сохранялось относительное спокойствие. Украинские националисты не боролась там против немцев, а сражалась с советскими партизанами и копили силы для дальнейшей борьбы с Красной Армией. Тем не менее боевые действия беспокоили немецкие власти. Германские войска предприняли несколько крупномасштабных карательных акций против партизан и УПА. Начались расстрелы мирных жителей, связанных с советскими партизанками, а потом — и с УПА. Проводились массовые облавы (Станиславов, Коломийщина, Надвернянщина), депортация населения в концлагеря и на тяжелые работы в Германию[211][212].

В сообщениях советских партизан относительно действий УПА в 1944 году указывалось: «Находясь продолжительное время (июнь 1943 — январь 1944) на территории Волынской и Ровенской областей, мы не располагаем какими-либо фактами о том, где украинские националисты, помимо повсеместной пустой болтовни в своей печати, вели борьбу против немецких захватчиков и поработителей». (из докладной записки Никите Хрущеву и Тимофею Строкачу от Алексея Фёдорова 21 января 1944 года)[213]. В докладной записке от 22 июля 1944 года Демьян Коротченко писал Хрущёву: «Украинские националисты не пустили под откос ни одного немецкого эшелона, не убили ни одного немца, не считая случаев уничтожения отдельных полицаев»[214].

18 августа 1944 года начальник штаба «Северная Украина» генерал Рудольф фон Ксиландер в документе, адресованном штабам армий и ОКВ, предписывал немцам не атаковать отряды УПА, если те не будут атаковать первыми. УПА, в свою очередь, соглашалась помогать вермахту разведданными и выводить немецких солдат за линию фронта. Это соглашение рассматривалось УПА как «тактическое средство, а не настоящее сотрудничество»[215]. Тем не менее, стычки между отрядами УПА и немцами продолжались. Последнее столкновение произошло 1 сентября 1944 года[216]. К концу месяца фронт уже вышел за пределы большей части Западной Украины[217].

В целом, вооружённые акции УПА на антигерманском фронте не имели стратегического значения и не повлияли на ход борьбы между Германией и Советским Союзом и не сыграли заметной роли в освобождении территории Украины от немецких оккупантов, а только ограничивали деятельность германской оккупационной администрации относительно экономической эксплуатации территорий Волыни-Полесья, где создавалась материальная база украинского повстанческого движения. Вместе с тем сопротивление ОУН и УПА немецкой политике в северо-западном регионе Украины в определённой мере ограничивало возможности гитлеровцев по борьбе с советским партизанским движением на Волыни-Полесье и в прилегающих к этому поприще районах Правобережной Украины[218]. ОУН и УПА не удалось предотвратить вывоз около 500 тыс. украинского населения западных областей на каторжную работу в Третий рейх, им также не удалось воспрепятствовать «хозяйственному грабежу народа» германскими войсками[195].

Подсчеты немецких потерь в борьбе с УПА-ОУН являются также предметом исторических дискуссий. Среди критиков УПА также распространён миф, что УПА не нанесли германским оккупантам никаких потерь, однако это не соответствует действительности. Сохранившиеся немецкие документы документы фиксируют многочисленные операции украинских националистических формирований, направленные на разрушение хозяйственных объектов и инфраструктуры, захват оружия и продовольствия, нападения на мелкие немецкие отряды или отдельных военнослужащих вермахта, реже акты возмездия по отношению к немецкой гражданской администрации, СС и СД. Нападения частей УПА на немецкие военные подразделения, как следует из немецких документов, продолжались до августа 1944 года[219]. В немецких документах нету никакой информации о крупномасштабных столкновениях УПА с частями вермахта. Напротив, неоднократно подчеркивалось нейтральное отношение бойцов УПА к солдатам вермахта, отчасти объясняющееся тем, что многие лидеры УПА на ранних стадиях Великой Отечественной войны служили в батальонах «Нахтигаль» и «Роланд» и проводили совместные военные операции, а взятые националистами в плен солдаты вермахта чаще всего разоружались и отпускались. Точные потери немецких войск от действий ОУН-УПА не указаны. Гибель нескольких сотен или даже тысяч немецких солдат никак не осталось незамеченной. О ней не могли не вспомнить в 1944, когда речь пошла о возможном тактическом союзе. Тем не менее в немецких документах нет ни слова на этот счет[220]. Документы об антинемецкой деятельности украинских националистов были опубликованы в шестом, седьмом и двадцать первом томах в изданном в Канаде сборнике «Літопис Української Повстанської Армії».

По данным Петра Мирчука, потери вермахта от действий УПА были более как 1000 убитых[221]. По данным Владимира Косика — около 6 тысяч немецких солдат погибло в столкновениях с УПА. Подсчеты делались автором упираясь на несколько источников[222][223][224][225][226]. Такая разница потерь со стороны немцев понятна. У Петра Мирчука только 27 документальных свидетельств, где указанны конкретные потери, а в других случаях — «большие потери, сотни убитых» и т. п. К тому же, его книга вышла в свет в 1953 году в Мюнхене. У Владимира Косика приведены обобщенные данные по регионами и периодам. Его короткий исторический обзор написан к 50-летию УПА[227].

По подсчётам современного украинского исследователя Александра Денищука, УПА и вооруженные отряды ОУН (б) в 1942—1944 гг. провели 2526 антигерманских акций, в которых погибли 12 427 немцев и их союзников, 2047 — ранено, 2448 — захвачены в плен. Повстанцы потеряли в борьбе с немцами 2251 человек убитыми, 475 — ранеными, 536 — пленными[228].

Пропаганда ОУН (б)

По версии украинского историка-эмигранта Петра Мирчука, в начале мая 1943 отряд УПА «Месть Полесья» («Помста Полісся») устроил засаду и разгромил колонну германских войск на шоссе Ковель—Брест, среди погибших якобы был рейхсляйтер, начальник штаба СА обергруппенфюрер Виктор Лютце[229] (по официальной версии властей Германии Лютце погиб с семьей в автокатастрофе под Берлином).

Пропагандистские издания ОУН(б) и УПА «Ідея і чин», «До зброї», «Вісті з фронту УПА» и пр. содержали описания многочисленных боев УПА с германскими захватчиками начиная с марта 1943 года[230]. В них германские части несут многочисленные потери и, за редким исключением, отступают; потери повстанцев в этих сражениях обычно составляют 1 к 16-50 уничтоженных германских солдат. Примечательно, что среди боев с германскими оккупантами присутствует описание операции в Ивановой Долине[230] (польское село Янова Долина, уничтоженное УПА 22-23 апреля 1943[231]). Описания аналогичных по результативности и количеству германских потерь боёв публикуются в изданиях ОУН(б) и УПА вплоть до лета 1944 года. В послевоенных публикациях ОУН (б) и бывших членов УПА количество и качество войск противника (как, собственно, и его потери) возрастают.

Так, согласно публикации Юрия Тыса-Крохмалюка (одного из координаторов создания и в последующем офицера дивизии СС «Галичина») «Вооружённая борьба УПА на Украине», изданной в 1972 году в Нью-Йорке Ассоциацией ветеранов УПА (которая до сих пор считается одним из наиболее значимых источников информации об УПА среди ряда западных историков, и прежде всего историков украинской диаспоры в Канаде), уже в начале мая 1943 УПА ведёт успешные бои с несколькими дивизиями СС за малоизвестное украинское местечко[232], после чего наносит тактическое поражение войскам под командованием генералов СС Платле и позже — Хинцлера (однако, в списках высшего командного состава СС нет генералов СС Платле (Sturmbahnführer SS General Platle) и Хинцлера (General Hintzler)[233][234][235]).

Далее, по информации того же Крохмалюка, лично Гиммлер, видя столь катастрофическое положение вещей в борьбе с УПА и проведя несколько заседаний, посылает на Украину «главного по партизанам» в Рейхе — Эриха Бах-Залевски, который опять же терпит поражение в борьбе с УПА, после чего его отзывают и накладывают на него взыскание[236]. Наиболее полно в работе Юрия Тыса-Крохмалюка описывается бой 3 батальонов УПА с тремя дивизиями СС (по его информации, только в двух дивизиях насчитывалось 30000 человек) в начале июля 1944, — последние несут тяжёлые потери и отступают, не достигнув цели; потери повстанцев — десяток человек — и это во время начала Львовско-Сандомирской операции[237].

Эта и аналогичная информация в различной интерпретации и с меньшей степенью детализации довольно широко встречается в современных работах ряда историков и публицистов.

Сотрудничество УПА с вермахтом, германской полицией и службой безопасности (СД)

Сотрудничество между ОУН-УПА и Третьим Рейхом — доказанный факт. Подтверждением этому служат как немецкие/советские документы, так и оуновские[238][239][240]. После разгрома повстанческих республик и коренного перелома на фронте руководство ОУН стремилось к тем или иным видам военного сотрудничества между вермахтом и союзными ему войскам. Факты сотрудничества УПА с немцами в 1944 году привели к возникновению легенды о том, что УПА якобы была создана немецкими спецслужбами. В действительности это утверждение не соответствует и какой-либо документальной базой не подтверждается[241].

По оценке учёного-политолога из Оттавского университета Ивана Качановского[242], по меньшей мере 46 % лидеров ОУН(б) и УПА на Украине служили во время Второй мировой войны в полиции, батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», дивизии СС «Галичина», местной администрации, или учились в организованных немцами военных и разведывательных школах. В частности, по крайней мере 23 % служили во вспомогательной полиции, батальоне шуцманшафта 201 и других полицейских формированиях, 18 % — в военных и разведывательных школах в Германии и оккупированной Польше, 11 % — в батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», 8 % — в районных и местных административных органах на Украине во время нацистской оккупации и 1 % — в дивизии СС «Галичина». В то же время, по крайней мере 27 % лидеров ОУН(б) и УПА были арестованы или интернированы немецкими спецслужбами, полицией или прочими оккупационными силами. Число нацистских коллаборационистов среди руководителей ОУН(б) и УПА, возможно, было выше указанных оценок, поскольку во многих случаях информация, касающаяся их деятельности в оккупированной Украине и Польше в начале войны, отсутствует[243].

Начало тактических переговоров и установление связей между германскими властями и ОУН(б)-УПА приходится на конец 1943: тогда же начинается и фактическое сворачивание «антигерманского фронта» УПА. В утверждённой 24 декабря 1943 года руководством УПА «Тактической инструкции» указывалось, что на антинемецком фронте самым важным текущим заданием являлось сохранение сил и средств для «решающего момента борьбы». Разрешались только действия в рамках самообороны. Одновременно с этим указывались и случаи, когда подразделения УПА могли вступать в вооружённые столкновения с немецкими войсками. Это случаи защиты гражданского населения от пацификационных, карательных акций, а также при захвате оружия и боеприпасов[244].

В начале января 1944 г. между местными отрядами УПА и начальником немецкого гарнизона в Каменец-Каширском районе было достигнуто соглашение, по которому УПА в обмен на постройку моста и защиту города от советской армии получала боеприпасы, фураж и, наконец, сам город[245].

21 января 1944 г. командующий 13-го армейского корпуса вермахта Артур Хауффе (нем. Arthur Hauffe) в своем отчёте отмечал: «активность выступлений национально-украинских банд против немцев в последние дни сильно уменьшилась. Переговоры с одной из банд невдалеке от Ровно принесли следующие результаты: банда будет дальше бороться против советских бандитов и регулярных частей Красной Армии. Она отказывается участвовать в сражениях на стороне вермахта равно как и сдать оружие… В последние недели действия украинских банд были направлены не столько против вермахта, сколько против немецкой администрации. Украинские банды по-прежнему выступают против польских банд и польских поселений». [246]. Сотрудничество германского командования и УПА подтверждают и донесения советских партизан[247]. С февраля 1944 г. отряды УПА совместно с частями 14-й гренадерской дивизии Войск СС «Галиция» ведут борьбу с советскими и польскими партизанами на территории дистрикта Галиция Генерал-губернаторства[248][249].

20-21 января 1944 г. состоялись переговоры между офицером немецкой боевой группы обергруппенфюрера СС Ганса Прюцмана и представителем одного отряда УПА. Уповцы согласились передавать немцам разведывательные данные (но отказались воевать совместно с немцами). Немцы согласились в ограниченном количестве поставлять ОУН боеприпасы. При этом руководство ОУН оставляло инициативу переговоров с немцами только за собой, так как боялось, что переговоры с немцами, стань они достоянием гласности, полностью скомпрометируют украинское движение. Узнав о переговорах командиров УПА немцами на местах, главнокомандование УПА запретило вести переговоры с немцами. 8 февраля один из куренных УПА-Север Порфирий Антонюк-«Сосенко», который вел переговоры с немцами, в соответствии с решением воинского трибунала был расстрелян[250].

Но переговоры с немцами на местах, тем не менее, продолжались. Иногда они приводили к совместным действиям отрядов УПА на местах и сил вермахта против Красной Армии. По данным НКВД 25 февраля 1944 г. отряды УПА вместе с немцами произвели наступление на город Дубровица Ровенской области[251]. Немецкой стороной были переданы УПА города Камень-Каширский, Любешев, Ратно. Органы НКВД даже отмечали случаи, когда после переговоров на местах в УПА вливались отряды немецких солдат с вооружением[252].

12 февраля 1944 года в сообщении, направленном Гансу Прюцману, отмечалось: «…УПА систематически направляет агентов на оккупированную вражескую территорию, результаты разведки передаются в Департамент 1с Армейской группы на Южном фронте»[253][254].

14 февраля 1944 года и. о. начальника Украинского штаба партизанского движения Тимофей Строкач направил спец-сообщение командующему Первым Украинским фронтом Николаю Ватутину, в котором говорится следующее:

По сообщениям партизанских отрядов и соединений за последнее время, в связи с успешным продвижением частей Красной Армии на запад и освобождением ряда районов Западных областей Украины, — украинские националистические элементы предпринимают мероприятию по соглашению с немецкими оккупационными властями.

Немцы же в свою очередь охотно идут на такие соглашения в целях использования националистов в своих интересах для подрывной, диверсионной и террористической деятельности в тылу наступающей Красной Армии.

Командир соединения партизанских отрядов ВЕРШИГОРА сообщил, что в декабре 1943 г. между представителями бандеровцев и немецкого командования произошли две встречи. <…>

Немцы перед националистами поставили два условия:

1. Прекратить вооруженную борьбу друг с другом.

2. Взамен оружия помогать немцам продовольствием, скотом, лошадьми.

Бандеровцы согласились на эти условия и потребовали освобождения арестованных немцами националистов, которые и были освобождены.

На основании этого соглашения между бандеровцами и немцами произошли ряд обменов оружия на продовольствие. <…>

В конце января с.г. соединением партизанских отрядов под командованием ВЕРШИГОРА был разгромлен отряд украинских националистов, численностью 200 чел.

Среди захваченных, при разгроме националистов, документов, в руки партизан попал договор, заключенный между представителями УПА и ландартами (руководителями сельского хозяйства) Владимир-Волынского комиссариата.

Договор подписан обеими сторонами 9.12.43 г. и предусматривает обсуждение с Владимир-Волынским уездным руководителем и гебитскомиссаром следующие вопросы:

«1. Контингент. Как понимать его задачу, количество, с каких сел.

2. Сотрудничество немцев с поляками. Желаем устранить польскую полицию и польских служащих в нашем уезде (Владимир-Волынский).

3. Польские дикие банды уничтожать до союза. Во всяком случае немцы обязуются ни в чём им не помогать.

4. Не в наших делах мешать немецким перевозкам на фронт, а также немцы не мешали бы нам на переездах.

В связи с войной желаем:

а) Немцы никогда на наши села не будут нападать.

б) Не будут стрелять или мешать нашим транспортам на переездах.

5. Всех пленных и пойманных на территориях Владимир-Волынского уезда обезуемся с обеих сторон освобождать и отсылать по данным адресам

6. Немцы не будут употреблять самолёты для бомбардировки наших сел

7. Сотрудничать по уничтожению красных банд».

10 апреля 1944 г. ГК УПА издало распоряжение, под угрозой смерти запрещавшее местным организациям сотрудничество с немцами. Угроза была приведена в исполнение по отношению к некоторым командирам отрядов. Однако именно в это время самим ГК УПА велись переговоры с немцами (проводимые Иваном Гриньохом под псевдонимом «Герасимовский»), которые полностью закончились только летом 1944 года[255].

Но по отношению к низовому составу распоряжение проводилось в жизнь. В апреле 1944 года был казнен ещё один офицер УПА за заключение договора с немцами о совместной борьбе против поляков. Одновременно с переговорами руководства УПА с германским командованием на низовом уровне происходили бои УПА с силами вермахта по инициативе немцев[256].

По мере того, как Красная армия выбивала немецких оккупантов из Украины, руководство Третьего Рейха было вынуждено окончательно пересмотреть своё отношение к украинскому национализму и УПА как потенциальному союзнику в войне против СССР. 28 сентября 1944 германские власти выпустили из концлагеря Заксенгаузен Степана Бандеру и Ярослава Стецько с группой ранее задержанных деятелей ОУН(б). Германская пресса публикует многочисленные статьи об успехах УПА в борьбе с большевиками, называя членов УПА «украинскими борцами за свободу»[257]. Согласно свидетельствам Отто Скорцени, осенью того же года изолированные группы немецких солдат присоединяются к отрядам ОУН-УПА и по предложению УГВР становятся руководителями учебных лагерей и военных училищ УПА[258]. Для поставок вооружений и снаряжения организуется «воздушный мост», по которому из Германии в районы действий ОУН-УПА на оккупированных германскими войсками территориях перебрасываются деятели ОУН(б) и германские диверсанты[259]. Бандеру перевезли в Берлин, там предоставили ему квартиру в доме, где на нижнем этаже жили гестаповцы, которые за ним следили. Тут ему предложили, чтобы он возглавил украинский освободительный комитет, который должен быть создан в Германии (по аналогии с русским освободительным комитетом генерала Андрея Власова). Этому комитету должны подчиняться все украинские националистические организации и даже УПА. Бандера заявил, что он не может создать такой комитет, так как за своё время пребывания в концлагере он не имел ровным счетом никакого влияния на ОУН, УПА и УГВР. Он посоветовал немцам обратиться к другим тематическим объединениям и деятелям. По показаниям соратника Бандеры — Василия Дьячука лидер ОУН в феврале 1945 года при помощи членов организации сбежал из квартиры в Берлине и по фальшивым документам переехал в Южную Германию. Там ему удалось скрыться от гестапо до конца войны[260].

11 декабря 1945 года сотня УПА Бурлаки попыталась освободить военнопленных (в основном немецких) из лагеря в Нехрибце возле Пшемысля. Акция закончилась неудачей, в основном из-за отказа пленных покинуть лагерь[261].

В целом взаимоотношения УПА и немцев после 1944 года многие современные украинские историки охарактерезовывают как «вооруженный нейтралитет» — УПА обязывалась первой не нападать на немецкие силы, предоставлять немецкой стороне разведывательные данные, получая в обмен оружие и ответный нейтралитет. В случае нападения немцев на отряды УПА или украинские села формирования УПА должны были давать решительный отпор. Однако такой была политика ГК УПА. На местах отдельные командиры часто без санкции сверху вступали в переговоры ради совместных действий против Красной Армии с немцами[262].

УПА и советские партизаны

Взаимоотношения УПА и советских партизан занимают особое место в военной истории. Советский этап организованной партизанской войны датируется 5 сентября 1942 г. — приказ № 00189 «О задачах партизанского движения», подписанный Сталиным. Первые расплывчатые и неточные сообщения о форме повстанческого сопротивления на территории западноукраинских областей стали поступать в Украинский штаб партизанского движения с конца 1942 года. Со временем сведения советской разведки о создании т. н. «Украинской повстанческой армии» попали в Москву[263].

Начальный этап взаимодействия партизан с уповцами придерживался тактики «вооружённого нейтралитета». Когда советские партизаны появились в западноукраинских землях, то изначально предпочитали не конфликтовать с украинскими националистами из-за слабости своих позиций в регионе, отсутствия поддержки населения и наличия хорошо укреплённых огневых рубежей повстанцев, которые могли привести к ненужным потерям среди личного состава. Иногда партизаны вступали в переговоры с повстанцами и просили пропустить их через свою территорию, националисты в ответ просили не распространять советскую пропаганду и проводить мобилизацию местного населения в ряды партизан. В ряде случаев партизаны и уповцы объединялись и вели совместные боевые действия против нацистов[264].

Ситуация изменилась, когда на Волынь пришли отряды Сидора Ковпака и Александра Сабурова, перед которыми стояли преимущественно диверсионные задания и которые могли позволить себе — из-за собственной силы — бои одновременно с двумя противниками[265].

Первые сообщения об активизации украинских националистов в действиях против советских партизан относятся к началу весны 1943 года. По сведениям Ковпака, 26 февраля 1943 г. Сумским соединением была проведена операция по «очистке» Людвипольского и Костопольского районов Ровенской области от украинских националистов: «В результате операции было поймано 8 человек националистов, они разоружены и после беседы отпущены. Это первое наше столкновение с националистами. В ряде сел нами были проведены собрания и беседы с населением с целью разоблачения националистов и их вредной работы».

В боевых действиях против советских партизан ОУН и УПА достигли заметных успехов. Им удалось осложнить боевую деятельность партизан во многих районах Волыни и Полесья, мешать проведению диверсионных действий на немецких коммуникациях. УПА сумела в значительной степени сорвать планы советского командования по вводу партизанских соединений на территорию Галиции и Карпат для действий на немецких коммуникациях в 1943 г. Националисты не позволяли партизанам использовать в полной мере хозяйственный потенциал западноукраинских земель, что также негативно сказалось на боеспособности партизан[195].

В ночь с 6 на 7 марта 1943 года отряд УПА в деревне Богуши на берегу реки Случь (Ровенская область) напал на группу партизан из отряда Дмитрия Медведева. Стычка стоила красным партизанам нескольких убитых. В отместку 9 марта 1943 группа НКВД под руководством старшего лейтенанта Бажанова численностью 56 человек напала на Богуши. Согласно документации красных, было убито свыше 100 человек националистов, 30 ранено, при этом захвачено всего 18 единиц стрелкового оружия.

16 марта бандеровцы напали на диверсионную группу отряда имени 24-летия РККА из соединения Сабурова, поймали и забили до смерти одного партизана. Далее, в марте-апреле 1943 года, стычки, в том числе с отрядом Медведева, а также с формированиями УШПД, продолжались.

 
Повстанцы из Острожского отдела в Суражских лесах. Декабрь 1943

УПА негативно реагировали на диверсии советских партизан, поскольку немцы, например в ответ на подрывы железнодорожного полотна расстреливали заложников по тюрьмам, в том числе националистов, а также проводили карательные акции против украинских деревень, покрытых подпольной сетью ОУН[266]. С июня 1943 года уничтожение советских диверсионных групп отрядами националистов стало нормой. Уповцы стремились прежде всего нейтрализовать небольшие десантные группы, сбрасываемые с самолётов на территорию Волыни и отрывать от советских партизан мобилизационный потенциал западно-украинских крестьян. Но попытки полностью разгромить красных партизан или заслать своих агентов в партизанские отряды для уничтожения командного состава оканчивались безрезультатно[267].

Так, операция 6 сотен УПА (курень «Осипа» и курень «Крапивы») в селе Теремное в Ровненской области 22 июля 1943 против отряда советских партизан из загона имени Ф. Михайлова, численностью в 200 человек, не принесла результата, а попытки уничтожить партизанское соединение Алексея Фёдорова силами групп УПА «Туров» и «Заграва» в октябре 1943 в районе Любешова были легко отбиты[268].

Рейд Ковпака (июнь-сентябрь 1943) в Галицию привел к экстренному формированию Украинской национальной самообороны (УНСО) — указание на её формирование ОУН дало 15 июля 1943 года. Уже в августе 1943 отряды УНСО нападали на мелкие группы ковпаковцев, отходивших к месту сбора в Полесье. Иногда ковпаковцы старались находить общий язык с командирами УПА и противоборствующим сторонам удавалось расходится без боя[269]. До сих пор ведутся споры вокруг гибели заместителя Ковпака — Семена Руднева. Согласно альтернативной версии, Руднева убили чекисты за попытки договорится с украинскими националистами о совместной борьбе против немцев. Эту версию выдвинул в начале девяностых годов участник партизанского движения на Украине, соратник Руднева и Ковпака Герой Советского Союза — Петр Брайко, но не смог привести никаких документальных доказательств в её пользу[270].

УПА помимо защиты Западной Украины от партизан стремилась распространить активность на районы южных областей БССР, которые националистами считались частью Украины. В частности, в Пинской области отряду УПА в апреле 1943 года удалось завербовать нескольких партизан Пинского соединения БШПД, которые по приказу бандеровцев убили комиссара отряда им. Суворова Бориса Михайловского и четырёх рядовых. Почувствовав наличие в регионе новой враждебной силы, советские партизаны предприняли контрмеры. Командованием бригады им. Молотова одна из групп УПА была хитростью заманена на переговоры. О дальнейшем вспоминал командир Пинского соединения Алексей Клещев: «Во время переговоров нашей группы с группой националистов, подготовленные два боевых партизанских отряда бригады имени Молотова окружили их и предъявили ультиматум: сдать все оружие и самим сдаться командованию бригады. Группа в числе 71 националиста попыталась вступить в бой, но бригада имени Молотова расстреляла их из пулемета до единого человека».

С конца февраля — начала марта 1944 советские партизаны сообщали о совместных действиях немцев и националистов против них. Основным негативным фактором от действий УПА называлась утрата одного из важнейших козырей партизан — скрытности перемещения, — наблюдатели ОУН и УПА сообщали немцам о местонахождении партизанских отрядов. Уповцы уничтожали мелкие отряды, передавая пленных нацистам и сообщая им о передвижении партизанских отрядов. Но не нападали на значительные силы. Если УПА шла в открытый бой, то только вместе с вермахтом и СС[271].

По неполным данным, УПА за весь 1943 год провела против советских партизан 4 засады, 7 налётов на лагеря и базы, 17 атакующих боёв и 12 оборонных боёв, в результате которых уничтожено 544 партизана и ранено 44[272][273]. Согласно своим отчетам, только лишь часть оперировавших в 1943—1944 гг. на территории Ровенской области отрядов и соединений уничтожила 2275 членов ОУН-УПА (соединение Василия Бегмы — 572, Алексея Федорова — 569, Роберта Сатановского — 390, бригада Антона Бринского — 427, отряд Дмитрия Медведева — 317). Интенсивность действий советских формирований против ОУН-УПА в ряде случаев превышала их активность против немцев. В общей сложности, обе стороны потеряли по разным подсчётам от 5 до 10 тыс. человек убитыми и ранеными[274]. Бандеровцы старались не давать масштабных затяжных боев, а действовали в основном из засад, стремясь использовать элемент внезапности и сиюминутное численное превосходство в конкретном месте и в удобный для них момент.

УПА и Армия Крайова

На оккупированных нацистскими войсками территориях Польши возникла Армия Крайова (АК), поставившая своей целью восстановление Польши в её довоенных границах. Считая Западную Украину своей территорией, во время нацистской оккупации подразделения АК там неоднократно вступали в боевые столкновения с УПА, кроме того они нередко вели военные акции против националистов совместно с советскими партизанами.

В момент возникновения УПА на Полесье и Волыни почти не было мощных вооруженных структур АК, способных оказать сопротивление УПА. Единственной вооруженной силой, на которую могли рассчитывать в этой ситуации поляки, являлись советские партизаны. На момент начала массовых этнические чистки поляков на Волыни, УПА не воспринималась в качестве реальной угрозы, поскольку между советским правительством и эмигрантским правительством Польши в Лондоне существовал военный союз против Германии. Польское сопротивление справедливо понималось только в контексте союза поляков и советских партизан[275].

Армия Крайова, в ответ на террор УПА предприняла ответные меры. Командование направило офицеров и рядовых бойцов кадрового состава АК организовывать в польских поселениях базы самообороны, чтобы противодействовать УПА. В течение 1943 года на территории Волыни существовали несколько десятков таких баз самообороны, большая часть из которых была уничтожена отрядами УПА.

Попытку примирения враждующие стороны неудачно попытались достичь в середине 1943 года. В штаб-квартиру сил УПА отправились офицеры округа АК Волынь Зигмунт Румель и Кшиштоф Маркевич. 7 июля были проведены предварительные переговоры в районе Свинаржина на Волыни. 8 июля делегация поехала на дальнейшие переговоры в село Кустичи, где после переговоров оба аковца были убиты УПА[276].

С конца лета (особенно активно — с осени) боевики АК стали проводить массовые нападения на украинские села, поддерживавшие УПА[277]. 1 октября 1943 года отряд Армии Крайовой сжег украинские села Полапи и Сокол, жители которых участвовали вместе с бандеровцами в уничтожении сёл Острувков и Воли Островецкой. 6 марта 1944 комендант АК Грубешивского повета Голембевский принял решение о «превентивно-ответной» акции против ряда поселений, в которых размещались посты украинской вспомогательной полиции или были размещены «станицы» ОУН(б) — УПА. Целями было выбрано 11 сёл, среди которых были Прихориле, Ментке, Шиховичи, Теребинь, Стрижинец, Турговичи, Сахрынь и 5 других. 3 марта 1945 года, в селе Павлокома львовским отделением АК под командованием Юзефа Бисса, было зверски убито 365 украинцев и местный священник. Жертв отбирали по признаку пола и возраста. Девочек убивали начиная с возраста семи лет, мальчиков — с пяти. Лишь 36 человек смогли спастись[278].

По данным польских официальных источников, в 1943-44 годах на Волыни бандеровцами было убито 60 тысяч поляков[279][280][281][282]. Жертвами террора со стороны аковцев за 1943-45 годы стало не меньше двадцати тысяч украинцев[283]. Здесь надо отметить, что разница между действиями АК и УПА на Волыни была в том, что если украинские националисты проводили целенаправленную акцию по изгнанию поляков с Волыни, то аковцы организовывали пункты самообороны и нападали на села-базы УПА и отдельные украинские села в отместку за действия УПА. Развитых вооруженных сил и ресурсов, необходимых для полномасштабной кампании по изгнанию украинцев с Волыни, изначально у местных поляков не было[284].

На территории Генерал-губернаторства (Холмщина, Подляшье) в боях с аковцами с осени 1943 УПА действовала совместно с подразделениями дивизии СС «Галиция»[285].

В начале 1944 года Армия Крайова сформировала в районе Пшебража 27-ю пехотною дивизию для борьбы с УПА и вермахтом. В течение января — марта 1944 между отрядами АК и УПА произошло около 20 вооруженных столкновений. Часть из них была неудачной для польской стороны, но в результате большинстве победных боев были уничтожены базы УПА в нескольких сёлах. Под контролем 27-й дивизии АК оказался регион, который охватывал 4 района в западной части Волыни (за исключением городов)[286]. По подсчетам некоторых польских исследователей, в целом в течение 1943—1944 гг. только на Волыни между АК и с одной стороны и подразделениями УПА с другой произошло около 150 боев, во время которых с обеих сторон погибло по меньшей мере по несколько сотен боевиков[287].

Бои в южной Люблинщине в 1943-44 годах считаются польскими историками наиболее крупными столкновениями между УПА и АК на территории современной Польши — обе стороны потеряли от 3 до 4 тысяч человек, преимущественно гражданского населения[288].

В начале 1944 действия УПА против польских партизан активизировались и в Восточной Галиции и длились до подхода фронта летом 1944. Здесь они также взаимодействовали с подразделениями дивизии СС «Галиция» и немецкими подразделениями[289]. Борьба АК с УПА продолжалась и после изгнания немецких оккупантов с Западной Украины и была остановлена только после того, как Красная Армия и части НКВД стали уничтожать и тех, и других.

Предложение о локальном сотрудничестве между УПА и АК было предоставлено капитаном Марьяном Голубевским на брифинге командиров из округов АК Грубешов, Хелм и Замосць в сентябре 1944. После брифинга повстанцам была выпущена листовка с призывом к прекращению боевых действий и объединению против общего врага. Соглашение не нашло поддержки в центральных органах делегации Вооруженных сил[290][291].

В начале 1945 года опять же по инициативе АК между ней и УПА были проведены переговоры и достигнута договоренность о совместных действиях против советских войск. Успешность контактов украинского и польского подполья варьировалась по регионам. В некоторых пограничных украинско-польских землях они продолжались с 1945 вплоть до 1948 года. В других регионах, сотрудничество между польским подпольем и украинскими националистами было менее успешным и фактически ограничивалось нейтралитетом, в других регионах отряды УПА и WIN проводили совместные действия против польской милиции и Управления безопасности, самой известной из которых было нападение 28 мая 1946 на Грубешов. Однако в целом взаимодействие осуществлялось на низовом уровне и носило скорее военный, чем политический характер. По мнению польского историка Гжегожа Мотыки, частичное изменение политики украинских националистов по отношению к полякам произошло вследствие того, что поляки к тому времени уже фактически оставили «восточные кресы»[292]. К середине 1944 года не менее 300 тысяч поляков уехало из Восточной Польши. Отток поляков усилился после советско-польского соглашения об обмене населением. По нему до конца 1945 года в Польшу уехало до 800 тысяч поляков.

УПА и вооружённые формирования ОУН(М) и Бульбы-Боровца

Бандеровская УПА — только одна из повстанческих армий. Известно ещё до десятка украинских националистических отрядов, не подчинявшихся ОУН(б). Долгое время они действовали самостоятельно.

После раскола ОУН на мельниковцев и бандеровцев, борьба между этими двумя группировками националистов долго не прекращалась. В ходе этой борьбы обе фракции по указанию руководителей осуществляли убийства своих бывших единомышленников, захватывали друг у друга помещения, транспорт и т. п. По неполным данным, в междоусобной борьбе накануне нападения Германии на СССР было убито около 400 мельниковцев и до 200 бандеровцев[293]. Конфликт приобрел особенно большие масштабы на территории оккупированной нацистами Западной Украины. Бандеровцы и мельниковцы повсеместно боролись друг с другом за посты в созданных немцами местных администрациях. Зиновий Кныш, один из руководителей ОУН(м), в своих послевоенных мемуарах обвинял Бандеру и его подручных в гибели целого ряда высших руководителей, сотен командиров низшего звена, а также около 4 тысяч «рядовых членов, симпатиков и бойцов» ОУН(м)[294].

К моменту начала формирования бандеровской УПА (весна 1943), в ряде районов Волынской, Ровенской, Каменец-Подольской и в западных районах Житомирской области с начала 1942 уже действовала УПА под командованием Тараса Бульбы-Боровца. 15 ноября 1941 года отряды Боровца ушли на нелегальное положение. Боровец отказался от чина генерала—хорунжего. С тех пор «Полесская сечь» переименована в «Украинскую повстанческую армию». В качестве «законного правительства Украины» Боровец признавал Правительство Украинской республики, которое жило в Варшаве с 1920 года.

На территорию, контролируемую Боровцом, надавливают нацисты: отбирают продовольствие, высылают рабочую силу в Германию. В апреле—мае 1942 года формирования Бульбы—Боровца переходят к партизанской борьбе с немцами: взрывают автомашины и административные здания. В августе переходят к акциям на железной дороге, где уничтожают немецкие транспорты. Одной из крупнейших акций августа 1942 года была, названная так потом в своих мемуарах самим Боровцем, «Шепетовская офензива». До февраля 1943 года «бульбовцы» нападали на склады вермахта для обеспечения себя провиантом. Вел Боровец и переговоры с советскими партизанами. Союз с СССР не состоялся, потому что Бульба—Боровец стоял на позициях полной независимости Украины, что для Москвы было категорически неприемлемо[295].

С осени 1942 на Западной Украине действовали вооружённые отряды, включавшие отошедших от ОУН(б) и сторонников ОУН(м) — Фронт Украинской революции (ФУР). До начала 1943 года ФУР занимался преимущественно пропагандистско-агитационной деятельностью. На первоначальном этапе формирования бандеровской УПА они в ряде регионов действовали совместно. С самого начала своего существования ФУР имел напряженные отношения с бандеровским крылом ОУН, из-за её стремления объединить все повстанческие отряды под своим руководством. Это привело к недоразумениям в ФУР с отрядом ОУН (б) во главе с «Вороном», с которым лидер ФУР, Владимир Яворенко не раз заключал военные соглашения о совместных действиях и даже в течение нескольких месяцев 1943 вместе со своим отрядом на правах боевой сотни воевал под его руководством. Однако окончательно разорвать союз с бандеровцами Яворенко решился только в начале июня 1943 после неудачного совместного рейда с военным отрядом УПА на Восточную Украину. Потеряв в боях с немцами примерно 50 бойцов, остатки его отдела в составе 80 человек перешли на сторону мельниковцев.

В конце июня 1943 вышло распоряжение Романа Шухевича о переподчинении всех вооружённых отрядов бандеровской УПА. С этого момента бандеровская УПА перешла к насильственному поглощению или уничтожению отрядов «оппортунистов» (ОУН(м)) и «атаманчиков» (УПА Бульбы-Боровца). 7 июля 1943 вооружённые формирования ОУН(б) разбили военные обозы ОУН(м). Взятые в плен командиры других отрядов частично уничтожались Службой безопасности ОУН-УПА (СБ). На август 1943 приходится пик активных действий бандеровской УПА против УПА Бульбы-Боровца, в результате чего были убиты несколько её командиров и захвачена жена Бульбы-Боровца (которая после пыток СБ ОУН(б) была также убита). К концу сентября 1943 УПА Бульбы-Боровца фактически перешла в подполье. По мнению советских историков, действия бандеровской УПА против УПА Бульбы-Боровца были обусловлены соглашением между ОУН(б) и немецкими спецслужбами.

Вооружённые формирования ОУН(м), имевшие многочисленных сторонников в Галиции, продолжали действовать параллельно с УПА-ОУН(б) в 1943-44. Неоднократные дальнейшие переговоры о совместных действиях против советской стороны не имели, однако, каких-либо значимых результатов и были скорее ситуативным, нежели стратегическим шагом. Последние переговоры между мельниковцами и бандеровцами проходили осенью 1944 — когда советские войска переходили Карпаты — и привели к присоединению карпатских подразделений ОУН(м) к УПА ОУН(б)[296][297].

УПА и Красная Армия

В начале Великой Отечественной войны вооружённые формирования ОУН(б) — «Нахтигаль» и «Роланд» были активно задействованы в координируемых с немецкими войсками диверсиях и дезорганизации тыла РККА[298].

Первые мелкие столкновения между Красной Армией и УПА начались ещё на Восточной Украине. На западных землях количество и интенсивность конфликтов резко возросло. Были зафиксированы случаи дезертирства красноармейцев и их переход в ряды УПА. Огромное влияние на Советскую армию оказывала пропагандистская деятельность УПА-ОУН — листовки, газеты, брошюры, дезинформация. распространение подпольной литературы, массовое размещение лозунгов и призывов на стенах домов, заборах и других сооружениях[299].

В начале 1944 года УПА втянулись в первые боевые действия против Красной Армии на Волыни и Полесье. Большинство лобовых столкновений с советскими войсками заканчивались для небольших отрядов УПА не в их пользу. Вскоре руководство ОУН(б) приказало своим отделам не вступать в открытые бои с Красной Армией, а замаскироваться в лесах, пополнять свои ряды, создавать запасы оружия и продовольствия и ждать, пока советско-германский фронт отодвинется на запад. Особое внимание при этом уделялось психолого-пропагандистским мероприятиям, направленным на разложение войск Красной Армии, на срыв её военно-политической деятельности. По мере того как отряды УПА оказывались в тылу советских войск, они либо переходили линию фронта, либо продолжали нападения на мелкие тыловые подразделения и отдельных военнослужащих Красной Армии; часть членов УПА, выполняя распоряжения руководства, радушно встречала Красную армию, чтобы притупить бдительность советской контрразведки, собирала разведывательную информация о резервах и передвижении советских войск и передавала её в Департамент 1с группы армий «Юг». Отдельные отряды националистов оказывали вооружённое сопротивление совместно с немецкими войсками[300][301].

Только с января по февраль 1944 в Ровенской области было зарегистрировано 154 нападения на подразделения и отдельных военнослужащих Красной Армии, в результате чего было убито 439 советских военнослужащих[302]. Красноармейцы боялись попасть в руки к УПА, и не зря. Националисты расправлялись с заложниками с особой жестокостью, расчленяя их живьем, отрубая топором конечности, выкалывая глаза и уродуя лицо ножами и штыками[303]. Всего же с 7 января по 2 марта 1944 в полосе действий 13-й армии было зарегистрировано до 200 нападений отрядов УПА на небольшие колонны с военным имуществом и небольшие группы красноармейцев[304]. В результате одного из таких нападений получил ранение в бедро и позже скончался командующий 1-м Украинским фронтом, генерал армии РККА Николай Ватутин[305]. Отчёты о действиях УПА/ОУН выглядели так: «5.2.1944 банда напала на розъезд Стешельск. Убит сержант железнодорожной бригады Красной Армии, бандиты забрали в лес 9 девушек — военнослужащих КА. В 1944 на Ровенщине был подорван санитарный поезд, 40 медсестёр было уведено в лес. В с. Ивановцы на Станиславщине сотня УПА „Спартана“ расстреляла 30 солдат железнодорожного полка НКВД». Этой тактики УПА придерживалась до марта 1944. В апреле — мае 1944 характер её действий резко изменился. Причиной этого стала подготовка войск 1-го Украинского фронта к наступлению против немецких войск. Руководство ОУН дало указание сорвать эту подготовку — вывести из строя основные железнодорожные и шоссейные дороги, не допустить их восстановления и приступить к активным действиям против Красной Армии[302][306].

Однако выполнение подобных приказов в реальной жизни оказалось не всегда возможным. Со своей стороны Красная Армия тоже не могла мириться с тем, что в её тылах активно действуют антисоветские вооруженные силы, постоянно совершающие нападения на её подразделения. Просьба командующего 13-й армии генерала Николая Пухова о привлечении партизан к ликвидации угроз тылу осталась без ответа. В то же время в зоне планируемого весеннего наступления против националистических формирований действовали подразделения НКВД и СМЕРШа с привлечением регулярных частей — их усилиями была фактически ликвидирована УПА-Юг. 10 июня 1944 года ГК УПА отдало приказ о расформировании УПА-Юг. На территории действий этого ГВО остались лишь небольшие повстанческие отряды, функционировавшие в районах больших лесных массивов, тогда как большая часть уцелевших подразделений куреней УПА-Юг были включены в состав УПА-Север[307][308]. Большие потери также заставили УПА сменить тактику. Главнокомандующий УПА — Роман Шухевич издал приказ: «…не проявлять никакой активности, с войсками в столкновения не вступать, сохранять и продолжать готовить кадры, создавать диверсионно-террористические группы для последующей борьбы с Советской властью».

В июле 1944 года советские войска окружили и разбили под Бродами восемь немецких дивизий численностью около 60 000 человек. Среди них было 10 000 бойцов дивизии «СС Галичина». Где-то пяти тысячам удалось вырваться из окружения, но многие были убиты, ранены и захвачены в плен. По подсчетам, 3000 избежали плена, позже многие из них присоединились к УПА.

В августе 1944 года, после того как войска Красной армии вступили на территорию Венгрии, Румынии и Польши, активные действия УПА вновь возобновляются. Кроме засад на шоссейных дорогах, обстрелов машин и убийств отдельных военнослужащих, нападений на военные склады и диверсии на коммуникациях, действия ОУН-УПА были также направлены на срыв мобилизационной кампании и поставок продовольствия для Красной Армии. Подвергались также нападению и отдельные воинские подразделения — так 18 августа 1944 в районе села Сюлько-Божикув Подгаецкого района Тернопольской области был обстрелян из минометов и пулеметов следовавший к линии фронта 1-й батальон 1331-го стрелкового полка, в результате чего он понёс значительные потери. Уничтожались посты ВНОС.

Подразделения УПА совершали нападения на районные центры с целью отвлечения дополнительных войсковых подразделений для их охраны. Так, в отчете ОУН за время от 27 марта по 8 августа 1944 с Станиславщины (район Коломыи) сообщалось: «Во всех местах началась массовая ликвидация красноармейцев… с учётом состава армии — одни русские и почти все комсомольцы». 11 августа 1944 сотня «Лешие» (УПА-Запад) во время перехода линии фронта напала на небольшое подразделение красноармейцев у села Данильче (Рогатинский район Станиславськой области). В отчете сотни об этой акции говорилось: «Взято в плен 10 большевиков. Все они были не украинцами, а некоторые — комсомольцами. Пленные ликвидированы»[304].

Диверсии на коммуникациях Красной Армии и нападения на военные грузы продолжались до конца войны. Всего от нападений УПА и вооружённых членов ОУН(б) и при подавлении вооружённого сопротивления других националистических и бандитских формирований (УНРА и отряды Мельника) в 1944 году Красная Армия понесла такие потери: «убитыми и повешенными» — 157 офицеров и 1880 солдат и сержантов, ранеными — 74 и 1770 соответственно, «пропавшими без вести и уведенными в лес» — 31 и 402. С начала года по 1 мая 1945 было «убито или повешено» 33 офицера и 443 солдата и сержанта, 11 офицеров и 80 солдат и сержантов пропало без вести[309].

Зимой-весной 1946 г. в результате проведения армейскими частями и органами госбезопасности крупномасштабной войсковой операции УПА как организованная вооруженная сила перестала существовать. В связи с чем, летом 1946 года было принято решение о прекращении открытого противостояния и переходе к тактике терактов и диверсий[310]. Нападения УПА на одиночных военнослужащих Красной Армии, находящихся в увольнении или в хозяйственных командировках, продолжались вплоть до конца 1940-х годов. Всего от действий ОУН-УПА в период с 1944 по 1956 погибло 3199 военнослужащих Вооружённых сил, пограничных и внутренних войск СССР, из них 2844 до 1 мая 1945 года. А на каждого убитого приходилось 2-3 «пропавших без вести и уведенных в лес». То есть потери — 15 % списочного состава войск[311].

Сотрудничество УПА с Венгрией

В начале 1943 года прошли переговоры между ОУН и венгерскими силами состоялись на Волыни и носили локальный характер. Были заключены договорённости между формирующимися отрядами УПА и местными венгерскими войсками в январе 1943 г. Стороны договорились о взаимном нейтралитете. Украинские националисты в обмен на продовольствие и скот получили некоторое количество оружия[312]. На более высоком уровне переговоры между венграми и УПА начались в августе 1943 г., а 9 октября 1943 г. между УПА и венграми было заключено предварительное соглашение. В ноябре 1943 г. в Будапеште между представителями главного командования венгерских вооруженных сил и представителями руководства УПА было заключено окончательное соглашение о нейтралитете — венгерские войска отказывались от действий против УПА и карательных действий против местного украинского населения, УПА отказывалась от вооруженной борьбы против венгерской армии. Кроме этого соглашение предусматривало передачу венгерскими войсками в распоряжение УПА вооружения, медикаментов, различного рода оборудования. Также при венгерском Генеральном Штабе находился связной УПА[313]. Но соглашение порой нарушалось венгерской стороной, солдаты которой продолжали собирать продовольствие с местного украинского населения. Одновременно украинские националисты адресовали свои листовки-обращения солдатам венгерской армии. Например, в листовке, адресованной венгерским солдатам и изданной в январе 1944 года, УПА призывала венгерских солдат не выступать против УПА, а помогать ей, поскольку «помощь революционным движениям — этот удар по большевизму». Поэтому венгров призывали: «входите в контакт с Украинской Повстанческой Армией, завязывайте с ней тесные отношения, помогайте оружием и амуницией»[314].

По словам Михаила Степаняка, украинские националисты наладили сотрудничество с Венгрией, поскольку венгерские войска изменили свое отношение к украинскому населению. Кроме этого, сотрудничество с Венгрией, считали они, не повлечет таких негативных политических последствий, как сотрудничество с Германией, поскольку в тот момент Венгрия искала возможности для заключения сепаратного мира с союзниками[315].

В то же время в Станиславской области (современная Ивано-Франковская область) венгерские войска защищали польское население от террора УПА и с мая 1944 вели активные боевые действия против отрядов УПА. Немецкое командование долгое время выступало против проведения венгерскими частями ответных карательно-пацификационных мероприятий, но все-таки дало своё согласие на эти акции. Вследствие этого во второй половине мая 1944 состоялась массовая репрессивная акция, проведенная на территории ряда районов венгерскими частями. Между немецко-венгерскими подразделениями и УПА происходили ожесточенные столкновения, порой продолжались несколько дней. Самые значительные бои с венграми состоялись 6-16 июля неподалеку от горы Лопата в районах Сколе и Долина на стыке Дрогобычской и Станиславской области. В них с венгерской и немецкой стороны погибло более 200 солдат, а повстанцы потеряли около 50 человек убитыми[316].

Сотрудничество УПА с Румынией

Между УПА и румынскими силами также велись переговоры. 9 декабря 1943 г. состоялись предварительные переговоры между краевым проводником ОУН в Транснистрии Тимофем Семчишиным и румынскими военными. ОУН отказывалась от антирумынской деятельности, а румынская сторона обязалась освободить всех украинцев Транснистрии, задержанных за националистическую деятельность. Помимо прочего оно включало пункт о предоставлении УПА помощи со стороны Румынии оружием и амуницией[317].

7-18 марта 1944 года в Кишинёве состоялись окончательные переговоры между Румынией и украинскими националистами. С украинской стороны переговоры вели член Референтуры внешних связей Провода ОУН-Б Иван Гриньох, глава инициативного комитета по созданию УГВР Лев Шанковский и краевой проводник Транснистрии Семчишин. С румынской стороны от имени «румынского правительства» выступали представители румынской армии и спецслужб. Сторонам удалось договориться по многим вопросам: о взаимном нейтралитете, об освобождении украинских политических заключенных, о помощи УПА оружием и обмундированием со стороны Румынии. При этом не был решен территориальный вопрос: Румыния отказывалась от своих прав на Транснистрию, но не на Бессарабию и Буковину. Украинские националисты в свою очередь, придерживаясь идеи Соборной Украины на всех её этнографических территориях, настаивали на том, что эти земли должны принадлежать будущей независимой Украине. Из-за территориальных разногласий политическое соглашение между ОУН и Румынией так и не было заключено. Тем не менее, в военной сфере было достигнуто соглашение о сотрудничестве[318].

В июне и июле 1949 одна из сотен УПА организовала рейд в Румынию, чтобы установить там контакты c антикоммунистическим подпольем. Результаты этого рейда не известны[319].

УПА в Белоруссии

В силу обстоятельств и географического положения особенно важным был для украинских националистов вопрос взаимоотношения с белорусами. 10 июля 1941 года на совете группы ОУН(б) обсуждался вопрос отношения к национальным меньшинствам. Относительно белорусов участники конференции сошлись на том, что, так как белорусы не представляют собой сильной военной силы, они охотно пойдут на союз с украинцами и сотрудничество в борьбе против СССР. Хотя и раздавались голоса, утверждающие, что белорусы имеют претензии на некоторые украинские земли, и поэтому с ними надо быть осторожными[320].

Евгений Побегущий писал в своих мемуарах то, что что белорусы доброжелательно относились к 201-му охранному батальону[321]. Подобное же отношение отмечал и другой член ДУН Теодор Крочак[322].

Однако не все белорусские исследователи согласны с подобными свидетельствами. Так, Сергей Ёрш утверждает, что деятельность Романа Шухевича в качестве офицера 201 полицейского батальона, вызывала недовольство не только советского руководства, но и белорусских националистов[323].

Одна из групп БНП приговорила Шухевича к смерти за якобы совершенные им расправы над мирным населением и даже организовала против него теракт. Но Шухевичу удалось спастись. Тем не менее предпринимались определённые попытки установления контактов между ОУН и представителями белорусского национального подполья (сторонниками Винцента Гадлевского). Возможно, летом 1942 года даже состоялась встреча Шухевича с лидерами БНП. Однако каких-либо конкретных результатов эти контакты, очевидно, не дали[324].

С 1943 года на белорусской территории действовала УПА-Север. Наиболее крупным отрядом этой группы было подразделение, именовавшееся «Месть Полесья», входившее в состав ВО «Туров». Командиром отряда был Григорий Грацюк. Именно оно осуществило ряд успешных операций против немецких войск на территории Кобринского, Жабинковского и Антопольского районов Брестской области.

До освобождения региона Красной Армией к лету 1944 года украинские националисты продолжали партизанить в полесских лесах, нападая как на немцев, так и на советских партизан. В Полесье фактически до ухода нацистов воевали между собой три силы[325].

В середине 1944 года, когда Западная Беларусь и Украина были полностью освобождены, бандеровцы остались на территории уже Советской Беларуси. Тогда формирования ОУН-УПА насчитывали примерно 12-14 тыс. человек. В одной только Брестской области к концу 1944 г. действовало 120 небольших отрядов ОУН-УПА (по 7-10 человек в каждом).

Советская власть начала немедленную борьбу против бандеровцев. Так, из Доклада наркома внутренних дел СССР Л. П. Берия И. В. Сталину, В. М. Молотову и Г. М. Маленкову об итогах работы по ликвидации националистического подполья по западным областям Украины, западным областям Белоруссии и Литовской ССР следует: «По западным областям Белоруссии. При проведении операций по ликвидации белопольских банд убито 444 и захвачено живыми 927 бандитов; арестовано антисоветского элемента и дезертиров из Красной Армии — 9670. Положение в западных районах Украины и Белоруссии в настоящее время значительно улучшилось, что подтверждается успешным проведением призыва в Красную Армию, хлебозаготовок и других хозяйственных и политических кампаний. Улучшению общего положения способствовали также мероприятия по изъятию и выселению в Сибирь членов семей активных оуновцев и участников бандитских шаек»[326].

С освобождения и до 1946 года они совершили на территории БССР 2384 диверсии и теракта, в результате которых погибли 1012 человек. К примеру, в октябре 1944 г. отряд УПА напал на один из сельских советов Ратновского района, Брестской области. Националистами были захвачены несколько милиционеров и членов местного актива. Позднее все были расстреляны. Забрав документы, бандеровцы сожгли здание сельсовета и отошли.

В апреле 1947 г. в Ивановском районе Пинской области НКВД был уничтожен штаб Пинского надрайонного провода ОУН, при этом было арестовано 160 участников националистического подполья. В мае-июне 1948 г. в Малоритском районе Брестской области спецгруппой НКГБ был уничтожен крупный отряд УПА. В том же 1948 г. в Жабинковском районе Брестской области оперативно-войсковая группа НКВД БССР уничтожила Брестский надрайонный провод ОУН. В июне 1949 г. ликвидирован штаб Кобринского надрайонного провода ОУН. Последняя украинская партизанская группа была ликвидирована в Ивановском районе Брестской области в 1952 г. Тогда была обнаружена и уничтожена группа надрайонного проводника Ивана Панько «Сикоры»[327].

ОУН/УПА в центральных и юго-восточных областях УССР

Сумская область

По сведениям директора Сумского архива Иванущенко, ОУН-УПА действовала на временно оккупированной германскими войсками территории Сумской области. Сумская область была в зоне оперативного внимания всех трех походных групп. По мнению украинского учёного Льва Шанковского, восточная походная группа ОУН под руководством Николая Лемика изначально должна была дойти до Харькова, но не успела этого сделать, поскольку её члены подверглись репрессиям со стороны гестапо. Остатки группы перебрались в город Сумы, где создали подпольную организацию[328].

Житомирская область

В мае 1943 года Главная Команда УПА-Север направила подразделение УПА в трехмесячный рейд по временно оккупированным Житомирской области и западной части Киевской области Украинской ССР. За время рейда у этого отдела было 15 стычек с германскими полицейскими частями. Этот отдел уничтожил германскую полицейскую школу возле Житомира с заставой 260 полицейских, а недалеко от с. Устиновка, Потиевского района (ныне — Малинского района), а 25 июля разбил германское воинское подразделение, которое было специально направлено на разгром этого спецотдела УПА. С германской стороны было более ста убитых, раненых и пленных[329]. В районе Житомира боевики УПА, по данным немецкого генерал-комиссара Лейзера, контролировали 80% лесов и 60% сельскохозяйственных угодий[330].

Полтавская область

С 1941 по 1943 в Полтавской области также действовало подполье ОУН. Подпольщики занимались пропагандой и небольшими диверсиями, а большинство готовых военных кадров отправляли на западную Украину. Велось распространение подпольной литературы. Нелегально издавался журнал «Горн», «Украина в борьбе», книга «Симон Петлюра». Полтавское подполье поддерживало тесные связи с подпольем в Харькове, Запорожье, Сумах. В конце 1942 подполья ОУН пыталось наладить связи с группой советских партизан «Набат»[331].

Донбасс

На территории Донбасса в 1941—1943 годах действовали группы обеих ОУН — и «бандеровская», и «мельниковская» фракции. В СБУ отмечают, что условия деятельности украинских националистов в Донецкой области были сложными, учитывая многонациональность населения. Участники националистического движения делились листовками, распространяли газету «За независимую Украину», собирались на конспиративных квартирах. Во время допросов оуновцы заявляли, что центральный провод уделял Донецкой особое внимание. В случае всенародного восстания индустриальный регион вроде должен был обеспечить материальную поддержку. Руководителем ОУН в Донецкой области был Евгений Стахив[332].

Крымская АССР

Первые попытки украинских националистических организаций проникнуть в Крым относятся к лету 1941 г. Все они связаны с деятельностью Организации украинских националистов (ОУН), которая в данный период была наиболее активной. Так, в это время в рядах наступавшей на Крым 11-й немецкой армии действовало несколько так называемых походных групп ОУН[333]. Несмотря на то, что эти группы номинально входили в состав более крупной «Южной походной группы ОУН», в своих действиях они были вполне самостоятельны. По мнению украинских историков Александра Дуды и Владимира Старика, в их задачи, «входило продвижение вдоль побережья Чёрного моря вплоть до Кубани». На всем протяжении пути своего следования члены этих групп должны были вести пропаганду украинской национальной идеи, а также пытаться проникать в создаваемые немецкими оккупационными властями органы «местного самоуправления и вспомогательную полицию с целью их последующей украинизации». Следует сказать, что вся «Южная походная группа ОУН» принадлежала к мельниковской ветви этой организации, а её отдельные подразделения возглавляли выходцы из Буковины: Б. Сирецкий, И. Полюй, О. Масикевич и С. Никорович — все видные общественные деятели, большинство из которых только что были выпущены немцами из советских тюрем. Возглавляемые ими группы действовали очень скрытно, часто под видом переводчиков при немецких воинских частях, членов рабочих команд и сотрудников «экономических штабов».

В то же время на полуострове активно работало бандеровское подполье. Из донесения агента СД от 31 декабря 1941 года, найденного в секретных делах Рейха, стало известно, что из Львова в Крым ОУН (б) направила шесть походных групп, количеством около 40 человек. Только одного повстанца нацисты арестовали по дороге в Крым[334][335]. В Крыму одной из основных задач ОУН (б) было налаживание связи с татарскими, грузинскими, армянскими националистами для совместной борьбы против СССР. Через татарских националистов бандеровцы пытались установить контакты с турецким правительством[336].

Национальная политика и участие в массовых убийствах

Отношение и планы бандеровцев к гражданскому населению национальных меньшинств характеризуются по разному исследователями. Некоторые показывают ОУН(б)/УПА как организацию, лишенную особой враждебности к другим национальностям, другие же указывают на антисемитскую, антипольскую и антирусскую позиции и стремление устроить геноцид соответствующих меньшинств[337].

Известно, что ещё до нападения Германии на СССР бандеровцы из ОУН планировали этнические чистки на территории УССР и предлагали программу «Украина для украинцев»[338]. Документы ОУН(б) свидетельствуют о том, что в начале 1940-х евреи, поляки и русские рассматривались как исторически враждебные группы. В частности указания Провода ОУН(б) содержали указание о делении национальных меньшинств на «дружественные» и «враждебные» (поляки, русские, евреи). Первые наделялись одинаковыми правами с украинцами, и им «создавалась возможность возвращения на родину». По отношению к вторым предполагалось «истребление в борьбе тех, кто будет защищать режим», в особенности истребление интеллигенции и не допущение возможности её создания (доступа к школам). Польских крестьян предполагалось ассимилировать, «разъясняя им, что они украинцы», ассимиляция евреев исключалась. В инструкции СБ ОУН(б) от мая 1941 года сообщалось, что к факторам, которые рассматриваются как опора советской власти, и должны быть обезврежены, относятся евреи, поляки, русские и «разные азиаты, которыми Москва колонизует Украину». Ярослав Стецько считал целесообразными немецкие методы уничтожения евреев и исключение их ассимиляции[337].

К историческим врагам украинские националисты относили также румынов и венгров. Так, в одном из обращений ОУН к украинцам, написанном вскоре после нападения Германии на СССР, «вечными врагами» помимо «москалей» были названы «поляки, румыны, мадьяры». Однако никаких действий против румын и венгров украинские националисты провести не успели, так как вскоре после нападения Германии на СССР территории, где проживали румынское и венгерское меньшинства, были оккупированы румынскими и венгерскими войсками соответственно. Венгерские войска оккупировали часть Станиславской области, а уже 14 августа 1941 г. территория, оккупированная Венгрией, была передана немецкой администрации. Никаких активных действий против венгерских сил украинские националисты в этот период не предпринимали[339]. На территории занятой Румынией Северной Буковины украинские националисты также, хотя и проводили антирумынскую агитацию, и даже замышляли теракты против представителей румынской администрации, каких-либо активных выступлений против румын не предприняли[340][341].

В постановлениях ІІ Конференции ОУН-Б 1942 г. в пункте, посвященном отношению ОУН к народам и национальным меньшинствам, сообщалось о стремлении ОУН «навязать дружеские отношения и сотрудничество на основе самостоятельных национальных государств и сильного фронта порабощенных народов»[342].

На І Войсковой Конференции Главной военной командой было решено венгров, чехов и румын не трогать. «Не трогать» предписывалось также «других нацменов СССР». К военнопленным из западноевропейских стран (англичане, французы, голландцы, бельгийцы) надлежало относиться наилучшим образом и сразу же освобождать[343].

В пропагандистских листовках УПА с 1943 года демонстрировались лояльные по отношению к другим национальностям, различные призывы и лозунги. Так, например, в одной из них было взывание к народам Узбекистана, Кавказа, Туркменистана и других советских республик, в том числе взывание было адресовано и к «народам Азии». В частности националисты призывали эти народы к «национальным революциям», утверждая, что «Москва целыми веками грабила у Вас Ваш хлеб, Ваше железо, Ваш уголь, Ваш скот, Ваш хлопок, а во время войны брала с Вас — подать крови» и что, «Сегодня хочет заменить империалистическую Москву — Берлин». Это все было подкреплено лозунгами «Свобода народам, свобода человеку!» и «За самостоятельные государства народов Европы и Азии!». После утверждения нового курса ОУН-Б на ІІІ Чрезвычайном Съезде ОУН-Б украинские националисты стали прилагать ещё более интенсивные практические усилия для осуществления лозунга «Свобода народам! Свобода человеку!». Сам этот лозунг из сравнительно маргинального для ОУН в момент нападения Германии на СССР стал центральным в пропаганде УПА. Венцом пропагандистской кампании по привлечению представителей различных народов к борьбе УПА стала состоявшаяся в ноябре 1943 г. «Конференция порабощённых народов Востока Европы и Азии» в лесах Ровенской области. В работе конференции приняли участие 39 «делегатов» от 13 народов. Среди них: 6 грузин, 5 азербайджанцев, 5 узбеков, по 4 татарина и армянина, по два белоруса, казаха, осетина, по одному башкиру, кабардинцу, черкесу и чувашу, а также 10 почетных гостей конференции разных национальностей. Было несколько таджиков и киргизов. Обращает на себя внимание, что русские (как и поляки) среди «порабощенных народов» представлены не были[344].

В документах конференции «порабощенных народов» указывалось, что она была создана по инициативе азербайджанской, армянской, грузинской, татарской, узбекской и прочих революционных организаций, ведущих борьбу против гитлеровских и российско-большевистских империалистов. Делегаты конференции якобы прибыли из своих земель, преодолев линию фронта[345]. В Обращении Конференции вся вина за войну возлагалась на империалистические Германию и СССР. В очередной раз ОУН призывала к переустройству государств Восточных Европы и Азии на принципах «системы независимых государств каждой нации на своей этнографической территории». Как видно, принцип построения системы государств на этнографических территориях распространялся не только на Восточную Европу, но и на подконтрольную Советскому Союзу Азию, однако не затрагивал вопрос переустройства государств Западной Европы и Америки. Оно и понятно, в условиях поиска ОУН контактов с союзниками выдвижение лозунга, который хоть в какой-то мере мог нарушить сложившийся status quo в положении этих стран, было им крайне не выгодно. Для создания независимых государств в этнографических границах украинские националисты призывали советских партизан и красноармейцев, членов национальных формирований Германии вступать в УПА и бороться совместно против Сталина[346]. Некоторые украинские исследователи принимают пропагандистский пафос Конференции за чистую монету и проявление оуновского интернационализма, но в действительности дела обстояли иначе. По свидетельству Михаила Степаняка, делегаты конференции «порабощенных народов» никого и нечего не представляли и являлись выходцами из воинских национальных частей, сформированных немцами, перешедшими в УПА[347]. Только Белоруссию на конференции представляли делегаты от реальной подпольной политической силы — Белорусской незалежницкой партии (БНП) [348].

Украинские националисты стремились найти контакты и с представителями других националистических движений, борющихся против большевиков. При этом украинские националисты не были очень уж разборчивыми в определении участников фронта «порабощенных народов». К ним они относили все антибольшевистские и не национал-социалистические силы, включая румынскую железную Гвардию во главе с Хорией Симой[349]. Согласно показаниям Михаила Степаняка, ОУН ещё ранее налаживала связь с четниками и железно-гвардейцами. В пример противобольшевистской борьбы народов, сражающихся «против московского ставленника Тито», украинские националисты приводили сербов и хорватов, четников и усташей, как известно, конфликтовавших между собой. Однако украинским националистам это совершенно не мешало, поскольку их основной целью было найти поддержку как можно большего числа антибольшевистских режимов. С февраля 1945 года даже Армия Крайова, с которой УПА ранее жестоко враждовала, приводилась в качестве примера национальной противобольшевистской борьбы «порабощенных народов»[350].

Отдельным вопросом является отношение УПА к цыганам. Цыгане составляли достаточно небольшое меньшинство на западноукраинских землях. Известно, что, по крайней мере, часть националистов их не очень жаловала. Например, в обращении к украинцам Холмщины и Подляшья, написанном от имени группы УПА «Туров», было сказано: «для уничтожения украинского народа вечный враг Украины Москва шлет целые ватаги цыган, москалей, жидов и прочей сволочи, т. наз. „красных партизан“»[351].

УПА и русские

Отношение ОУН-Б к русским в 1941—1943 годах колебалось от полного неприятия и восприятия в качестве главного врага до признания русских «порабощенным народом» и стремления включить их в свою борьбу против сталинского режима и СССР. Если до ІІІ Съезда русский народ провозглашался непосредственным поработителем Украины, то после ІІІ Съезда в ОУН произошло изменение отношения к русскому народу как таковому, но не к России и «ее» политике к украинскому народу. Так, в листовках, адресованных УПА русским с 1943 года, главным врагом стал провозглашаться не русский народ, а Сталин. Например, в июне 1943 года ГК УПА была выпущена листовка, обращенная к русским. В ней русских призывали не служить империалистическим интересам Гитлера и Сталина, вступать в ряды УПА для совместной борьбы против империализмов всех родов. По мнению составителей обращения, русские были таким же «порабощенным» Сталиным народом, как и остальные народы СССР, и сами нуждались в освобождении, которое могло быть достигнуто путем отказа от имперской политики советского руководства и построения России в её этнографических границах. Примечательно, что русские Украины призывались к совместной с УПА борьбе за Россию в её этнографических территориях (но не за совместную борьбу за будущую многонациональную Украину, то есть первый вариант представлялся украинским националистам более предпочтительным). В этой листовке русские, в отличие от идеологических работ, размещавшихся в «Идее и действии», рассматриваются не в качестве имперского, но в качестве равнопорабощенного народа: «Русский народ сейчас порабощен правительством коммунизма не хуже других народов»[352]. В дальнейшем УПА выпустила ещё ряд листовок подобного содержания[353]. Каким бы ни было изменение отношения ОУН к русскому народу, после разгрома националистического подполья на Украине все эти изменения были сведены на нет. После войны отношение ЗЧ ОУН русским не изменилось и, как и в начале войны, русский народ продолжал рассматриваться как главный империалистический народ. Российский империализм и русский народ при этом полностью отождествлялись[354].

УПА и население Советской Украины

Проблема Восточной, Советской Украины уже перед началом войны встала перед украинскими националистами в полный рост. Для создания УССД было необходимо завоевание симпатий не только среди населения Западной Украины, прежде находившейся под властью Польши, во многих районах которой позиции украинских националистов были достаточно сильны, но и среди населения всей Украины. Поэтому ОУН изначально очень большое значение уделяла распространению своей идеологии на Восток и критиковала чрезмерное увлечение «галицийским регионализмом», невнимание к Советской Украине. Более того, высказывались даже предположения, что новый глава ОУН выйдет из восточных земель[355].

Распространение идей ОУН на восток Украины стали одними из основных задач походных групп ОУН. Во многих городах и селах Советской Украины украинским националистам действительно удалось создать разветвленное подполье, однако, в целом, бандеровцев на Востоке ожидала неудача, причиной которой были не только политические репрессии немцев против членов украинского подполья, значительно его ослаблявшие, но и неприятие местным украинским населением, выросшим в условиях советского строя, многих положений идеологии украинских националистов. К таким положениям относились этнический подход к определению украинской нации, монопартизм ОУН, негативное отношение отношение к колхозам, изначальная ориентация на немцев. Даже различие в языке между галичанами и советскими украинцами давало о себе знать, поэтому оуновцы на Востоке стремились стандартизировать язык своих обращений, приблизив его к общему украинскому литературному языку, убрав заведомые диалектизмы. Ярким примером, демонстрирующим возникшее непонимание между украинскими националистами и жителями Восточной Украины, может быть показаниемчлена ОУН (м) «Оксаны»: «Украинцы восточных областей ненавидели немцев и смотрели на них, как на поработителей, а мы, украинские националисты, представляли фашистов „освободителями украинского народа“. Причем ненависть к немцам на востоке была буквально всеобщая… Мы говорили на восточных землях, что наши вечные враги русские, „москали“ нас не понимали и заявляли, что русские не враги, а свои, а враги — немцы, которые оккупировали Украину и грабят её, убивают мирных граждан, ловят и увозят людей, как собак, на немецкую каторгу. Мы не чувствовали никакого шовинизма в восточных областях Украины. Местным украинцам было просто чуждо это чувство, и они одинаково относились к людям любой национальности и, особенно, к русским, которых мы, украинские националисты Галичины, считали извечными врагами. На восточной Украине любили и уважали русскую культуру, как и украинскую».

Столкнувшись с такой проблемой, среди украинского подполья в Советской Украине, в ОУН вскоре стали задумываться об изменении идеологии в сторону её демократизации и усиления внимания к социальному вопросу. Примечательно, что изначально этот процесс происходил снизу, на уровне городов, областей и краевых проводов ОСУЗ и ПУЗ, без прямой директивы центрального Провода. Так, уже в конце 1942 г. в Днепропетровской области появилась программная статья, в которой автор провозглашал идеал Украины не для украинцев, а Украины для всех её жителей, вне зависимости от их национальности. Все собственно антирусские лозунги в ней снимались. Одновременно подчеркивалась необходимость антинемецкой пропаганды. Для объединения усилий в борьбе за УССД автором статьи предлагалось создать новую политическую организацию, куда бы вошли представители мельниковцев, бандеровцев и бульбовцев. При этом руководство организацией осуществлялось бы не на основании фюрер-принципа, а демократически, её лидер избирался бы большинством съезда[356].

Всего на Советской Украине в 1941—1943 гг. действовало несколько краевых проводов, которым подчинялись областные проводы. Украинские националисты позволяли местным жителям восточных областей занимать довольно высокие места в областных проводах, например, пост заместителя областного проводника[357]. Украинским националистам удалось создать партизанские отряды, действовавшие в регионах Донбасса. Агитация украинских националистов за вступление в УПА проводилась также на территории Черниговской области. Развернули свою деятельность украинские националисты и в Крыму, который они рассматривали как украинскую территорию. Однако, в целом, поддержки населения, необходимой для успешной борьбы с СССР, украинские националисты не получили. Даже в восточных регионах, непосредственно примыкавших к «украинскому Пьемонту» — Галичине, население, похоже, не всегда поддерживало националистов. Во всяком случае, военно-мобилизационный референт Каменец-Подольского областного провода Я. Белинский на допросе назвал отсутствие поддержки местного населения одной из причин того, что его отряды, прикрепленные к Каменец-Подольской области, действовали на территории Тернопольской области[358].

Небольшая часть вовлеченных в работу ОУН «схидняков» с приближением фронта ушла вместе с националистами на Западную Украину. Некоторые из них, как, например, Кирилл Осьмак, заняли со временем значительные должности в националистическом подполье. К концу 1943 года отношение руководства ОУН и УПА к «схиднякам» изменилось, и граждане Советской Украины стали рассматриваться как возможные предатели.

По мнению польского историка Гжегожа Мотыки, действия ОУН-Б/УПА на территории дистрикта Волынь и Подолия рейхскомиссариата Украина в 1943 году были частью общего плана ОУН-Б по «очистке территории» от «нежелательного элемента»[359]. Эту информацию также подтверждают источники правительства УНР в изгнании и ОУН-м, которые также стали целью действий служб СБ и жандармерии ОУН-Б/УПА[360][361]. Согласно приказам Клячкивского, на территории оккупированных германскими войсками областей Украинской ССР, где действовали отряды УПА, были уничтожены «схидняки» — окруженцы и бежавшие военнопленные РККА, осевшие в отдаленных лесных хуторах.

На Волыни подозрение к «восточникам» появилось после того, как в августе 1943 г. выяснилось, что начальник штаба УПА-Юг Голубенко — советский агент. Последовали тотальные проверки восточных украинцев со стороны СБ-ОУН, нередко кончавшиеся убийством выявленных действительных и мнимых шпионов. Как следствие — начался исход из УПА «восточников», даже тех, которые до начала репрессий всецело поддерживали УПА и ОУН. Следствием массового ухода схидняков стало ещё большее недоверие к восточным украинцам и усиление репрессий. В декабре 1943 г. руководство СБ Волыни получило указание главы СБ ОУН Арсенича о тотальной проверке схидняков. Зачастую проверки заканчивались уничтожением «раскрытых» агентов. Только после обращения к Роману Шухевичу террор удалось остановить[362].

С возвращением в западные области Украинской ССР советской власти широко развернулась борьба ОУН-Б/УПА с «сексотами», которых рекомендовалось принародно вешать с соответствующей табличкой. Среди «сексотов» УПА называла учителей, сотрудников советских учреждений на селе, сторожей, железнодорожников, водителей трамваев и др.[363]. Так, из группы 15 человек, направленных в один из районных центров Ровенской области для восстановления народного хозяйства, удалось спастись лишь одному — 14 остальных были расстреляны, а над трупами надругались — у одного из мужчин отрезали голову, а у женщины — лицо и ноги. В течение 1944 — 45 гг. во Львовской области было убито 16 учителей, в Волынской — 16, в Тернопольской — 127. В Ровенской области сожжено и уничтожено 50 школ, в Тернопольской — 50 клубов и хат читален. Не осталось в стороне и местное население — уничтожались семьи тех, кто добровольно пошёл служить в Красную Армию, кто «вышел из леса» или не захотел идти в него. Так, 26 ноября 1944 г. в с. Испас Выжницкого района Черновицкой области было уничтожено 15 семей (41 человек) за отказ взрослых мужчин «идти в лес». Гражданское население уничтожали и за более «скромные проступки» — за то, что пустили на постой или накормили солдат и офицеров Красной Армии, согласились сдать зерно фронту и т. п. Порядок ликвидации «сексотов» был регламентирован соответствующими письменными инструкциями, содержавшими тексты наподобие «в ходе ликвидации указанных лиц не жалеть ни взрослых членов их семей, ни детей»[364]. Так, в 1946 году в Тернопольской области при ликвидации «агента» были ликвидированы его мать, жена, сестра и братья 5 и 7 лет. Изощрённая ритуальная жестокость в ряде случаев вызывала негативные реакции населения — в связи с этим в «Инструкции командирам отрядов», датированной 21 ноября 1944 г., указывалось «не следует впредь отрезать головы сексотам»[365]. Всего за период с 1944 по 1 мая 1945 года было убито или уведено в лес 6385 человек гражданского населения (из них чуть более 1,5 тысяч т. н. «совпартактива»). Для сравнения — за тот же период потери сотрудников НКВД-МГБ составили 498 человек. При относительно небольших успехах против государственных органов Украинской ССР, действия членов ОУН-УПА были довольно успешны по налётам на сельсоветы, сожжению зерна и сельхозинвентаря, разграблению складов, маслозаводов и спиртозаводов (по сообщению секретаря Тернопольского райкома КП(б)У от 6 сентября 1944).

После ликвидации к лету 1945 крупных отрядов УПА на территории Союза ССР мелкие подразделения УПА продолжали совершать действия, направленные на уничтожение хлеба и сельскохозяйственных машин, так, из 77 «бандпроявлений», зарегистрированных в августе 1945, — 37 было направлено именно на это. Кроме того, отрядами ОУН-УПА осенью было совершено несколько диверсий на железной дороге. Наиболее резонансным актом стал поджог самолёта на аэродроме — «при полном бездействии со стороны охраны», как указывалось в советских документах, и нескольких нефтевышек — впрочем, так же быстро их и потушили — «силами рабочих нефтепромысла».

Но всё же «одним из заданий ОУН-УПА должно стать регулярное уничтожение МТС, спиртозаводов, клубов, колхозного и совхозного имущества. Нападая на кооперативные точки нужно было забирать мыло, уничтожать водку — а остальное раздавать населению» (из инструкции ОУН-УПА конца 1945 года). Результатом подобных действий стал срыв планов по коллективизации сельского хозяйства в большинстве западных областей УССР. После крупномасштабной операции зимы-весны 1946 года УПА на территории СССР практически прекратила своё существование как отдельное формирование подполья ОУН. В связи с этим уже в июле 1946 выходит обращение Головной Команды УПА, в котором указывается на завершение «широкой повстанческой борьбы» и переход к «подпольно-конспиративной деятельности». Распространённой была практика уничтожения и запугивания специалистов, прибывших с востока. Все убийства «сексотов» совершались согласно указаниям командира отряда УПА, базировавшегося под Львовом. Один из членов отряда, занимавшегося «ликвидацией», был завербован бывшим офицером дивизии СС «Галичина»[366]. Всего, по сводным данным советских архивов, за 1944−1956 годы, в результате действий УПА и вооружённого подполья ОУН погибло: 2 депутата Верховного Совета УССР, 1 глава облисполкома, 40 глав гор- и райисполкомов, 1454 глав сельских и поселковых советов, 1235 других советских работников, 5 секретарей городских и 30 районных комитетов Компартии УССР, 216 прочих работников партийных органов, 205 комсомольских работников, 314 глав колхозов, 676 рабочих, 1931 представитель интеллигенции, включая 50 священников, 15 355 крестьян и колхозников[367], детей, стариков, домохозяек — 860[368].

По областям потери среди советских граждан распределяются таким образом (включая военнослужащих, работников НКВД-МГБ-МВД и бойцов истребительных батальонов): Волынская — 3500, Закарпатская — 48, Ивано-Франковская — 10527, Дрогобычская и Львовская — 7968, Ровенская — 3997, Тернопольская — 3557, Черновицкая — 796, Хмельницкая — 133, Житомирская — 150.

УПА и поляки

Украинско-польские отношения всегда отличались сложностью и противоречивостью. Во времена Второй Мировой войны они вышли на новый уровень ненависти и приобрели вид обыкновенной мясорубки. Политика польских должностных кругов была в XX веке предельно проста: западноукраинские земли должны находиться под контролем 2-ой Речи Посполитой. Украинские националисты считали по-другому. В результате противостояния официальных точек зрения в конфликт было втянуто мирное население.

В 1939 г. с началом Второй Мировой войны начались спорадические выступления ОУН против поляков, особенно участившиеся к моменту нападения СССР на Польшу 17 сентября. Украинские националисты разоружали польские военные отряды. Главной целью этих столкновений было добыча оружия для ОУН. Всего было пленено более 2,5 тысяч поляков[369]. Некоторые плененные оуновцами польские солдаты были убиты. Пользуясь возникшим после вступления в войну СССР хаосом, украинские националисты начали совершать расправы над польскими военными, политическими активистами, а также сельскими учителями. В отдельных местах доходило даже до польских погромов. Так, в селе Словятин местными украинским националистами было вырезано большинство поляков села. По некоторым данным в 9 близлежащих населенных пунктах во время сентябрьских выступлений украинскими националистами было убито 129 поляков[370].

По некоторым данным, всего в антипольских акциях в сентябре 1939 года участвовало более 7 тысяч оуновцев[371]. Но в целом, они носили спорадический характер и были направлены на представителей польской администрации и полицейского аппарата, а не против поляков как таковых. Выступления украинских националистов против поляков во время сентябрьской кампании не были скоординированным восстанием, это были инициированные снизу выступления против отступающих поляков. Необходимо отметить, что в 1939 г. немецкое командование вместе с Андреем Мельником разрабатывало планы использования массового восстания украинских националистов в Польше во время войны, однако после подписания пакта Молотова-Риббентропа немцы отказались от этой идеи[372].

Вопрос отношения украинских националистов к полякам был затронут на апрельском съезде ОУН-Б в 1941 году. Касательно поляков в постановлениях говорилось следующее: «ОУН борется против акции тех польских группировок, которые стремятся к возобновлению польской оккупации украинских земель. Ликвидация антиукраинских акций со стороны поляков является предварительным условием урегулирования взаимных отношений между украинской и польской нациями» (п. 16). Надо отметить, что после присоединения бывших восточных кресс к Советскому Союзу значение польского вопроса для ОУН снижалось, поэтому ему было уделено сравнительно небольшое внимание. Таким образом, к началу Великой Отечественной войны украинские националисты уже подошли с предубеждением против Польши, которая рассматривалась ими как извечный враг, и поляков. Но намерений каким-либо образом избавиться от поляков руководство ОУН не демонстрировало. Больший радикализм демонстрировала часть низового актива ОУН и простого украинского населения, которые, пользуясь случаем, зачастую предпринимали разного рода противопольские акции[373].

После прихода немецких войск на Западную Украину в 1941 в некоторых селах происходили вооруженные столкновения между украинцами и поляками. В некоторых районах поляки были приравнены к евреям, и их заставляли носить белые повязки. Составлялись списки поляков, которых ОУН подозревала в нелояльности к украинской власти[374]. В некоторых селах было убито несколько поляков. Например, в Тернопольской области в начале июля было убито несколько поляков в селах Скородинцы (8 поляков), Лежановка (5 поляков), Ласковце (8 поляков), Торское, Угрыньковское (2 поляка), несколько польских семей было уничтожено в селе Половцы[375]. Большинство убийств в этих селах были совершены 6-8 июля — либо до прихода немцев, либо сразу после их ухода, либо одновременно со вступлением в села. Везде, кроме Половцев, были убиты только мужчины. Даже в Скородинцах, где были уничтожены практически все евреи всех возрастов (около 20 человек) уничтожались только поляки-мужчины. На данном этапе украинские националисты ещё не уничтожали поляков только за то, что они поляки. Убитые поляки были, в основной своей массе, активистами различных польских обществ, вроде «Стрельца», осадниками или представителями польской местной интеллигенции, сельскими учителями[376].

Антипольские действия оуновцев на местах не выходили за рамки инструкций «Борьба и деятельность ОУН», предусматривавшей уничтожение польских активистов, но не поляков вообще. Выступления против поляков носили локальный характер и, как и в 1939 г., были направлены на представителей бывшей польской администрации и активистов, и только в некоторых случаях по инициативе снизу украинское население приступило к погромам польского населения в целом. В советской историографии было распространено утверждение об ответственности батальона «Нахтигаль» за убийство в июле 1941 г. во Львове польских профессоров[377]. Однако этот факт не подтверждается как материалами российских архивов, так и новейшими исследованиями по этой теме[378].

Любопытно, что даже межнациональные браки между украинскими националистами и поляками рассматривались как своего рода национальное предательство. Так, в 1941 г. референт СБ Львовского областного провода «Тихий» был отстранен от работы за то, что женился на польке[379].

Несмотря на то, что отдельные убийства поляков украинскими националистами случались и в 1942 г., в начале этого года ещё ничего не предвещало массовой бойне, которая случиться в следующем году. В это время в Советской Украине отдельные поляки принимали активное участие в деятельности украинского бандеровского подполья[380].

На ІІ Конференции ОУН-Б в апреле 1942 г. в отношении поляков украинские националисты выступали «за умиротворение польско-украинских отношений» «на платформе самостоятельных государств и признания и уважения права Украинского Народа на Западноукраинские земли». В то же время ОУН продолжала борьбу против «шовинистических настроений поляков и аппетитов относительно Западноукраинских земель, против антиукраинских интриг и попыток поляков занять важные сферы хозяйственно-административного аппарата Западноукраинских земель ценой отстранения украинцев»[381]. В соответствии с решением ІІ апрельской Конференции 1942 г. ОУН выступала за ликвидацию «второстепенных» фронтов (включая и польский) ради сосредоточения усилий на основном — антисоветском фронте и вела переговоры с польской стороной (в 1942—1943 гг. переговоры с перерывами велись между представителями Провода ОУН-Б Михаилом Степаняком, Евгением Врецьоной и представителями польского Лондонского правительства). Но вскоре переговоры зашли в тупик и не дали никаких практических результатов.

С 1942 г. на Холмщине польская полиция стала проводить облавы на оуновских активистов, греко-католических священников, интеллигенцию. В некоторых случаях украинцев уничтожали целыми семьями. Ряд украинских историков считает, что убийства украинцев на Холмщине в 1942 году совершались и бойцами Армии Крайовой. Например, Иван Патриляк и Анатолий Боровик пишут, что в ходе акций АК на Холмщине в декабре 1942 — марте 1943 года было убито 2000 украинцев, несколько тысяч стали беженцами[382]. Польский историк Гжегож Мотыка пишет, что убийства украинцев аковцами на Холмщине начались только в 1943 году уже как ответ на действия УПА[383]. Летом 1942 года ОУН предупреждала поляков об ответственности за антиукраинские акции на Холмщине. В издании УПА «По поводу Холмских событий» («З приводу Холмських подiї») украинские националисты предупреждали поляков: «Мы не зовем к отплате, ведь мы отдаем себе отчет, чем она в данный момент могла бы окончиться. Но, если убийцы („нищителi“) думают, что нас таким способом уничтожат — то ошибаются». В статье сами националисты признавали, что на Холмщине поляки уничтожают только «сознательное» украинское население[384].

В концу года 1942 начальником службы безопасности (СД), СС и полицайфюрером Люблинского дистрикта Генерал-губернаторства Одило Глобочником на территории Замойского повета планировалось создание образцовой немецкой колонии «Гиммлерштадта», заселенной крестьянами из Германии (райхсдойчами), лицами немецкой национальности (фольксдойчами) и голландцами. Для защиты немцев на границах колонии должны были быть размещены украинцы. В ходе переселенческой акции, начавшейся 27 ноября 1942 года и проходившей до середины февраля 1943 года в польских сёлах, откуда поляки были предварительно выселены, были размещены украинские крестьяне. Десятки тысяч поляков, выселенных зимой из своих домов, пополнили ряды АК и начали ответные акции против украинцев.

Отдельные случаи нападения УПА на польские села начались ещё зимой 1943, однако широкомасштабные действия против поляков ОУН-Б развернуло в марте 1943 года. В польской истории кровавая трагедия получила название «Волынская резня»[385]. Бескомпромиссные позиции польского правительства в изгнании и руководства ОУН в территориальном вопросе привели к гибели десятков тысяч человек. Необходимо отметить, что сначала поляков принуждали к выезду в Польшу. «Строить Польшу пусть идут на польские коренные земли, так как тут могут только ускорить свою позорную смерть», — писал ОУНовский журнал «До зброї» в июле 1943. Этому активно противились местные отряды АК, пытающиеся таким образом «застолбить территорию Польши» при послевоенном переделе мира. Кстати, это послужило причиной того, что в жертвах польского населения многие некоторые украинские историки обвиняют АК. УПА стремились изгнать поляков потому, что они претендовали на западные украинские земли и представляли собой, с точки зрения украинских националистов, опасность для украинского государства. Те национальные меньшинства, которые, по мнению националистов, опасности для украинского государства не представляли (как чехи), получали возможность не просто мирного существования, но и национального развития.

Как уже упоминалось, в марте-апреле 1943 года около 4-6 тысяч украинских полицейских на Волыни покинули службу и бежали в леса в УПА. Однако очень быстро немцы набрали новую вспомогательную полицию из поляков. Эта полиция стала с особым рвением участвовать во всех немецких антиукраинских акциях, сожжениях сел и т. д. После этого украинские националисты стали обвинять поляков в антиукраинской деятельности, а свои нападения на польские села и колонии характеризовать как ответные акции. Но когда и кем было принято решение об антипольской «акции» — неизвестно. Относительно того, когда и как было принято решение о проведении антипольских акций, и кто был инициатором этих действий, мнения в исторической науке расходятся. Расходятся мнения и в том, как оценивать волынский украинско-польский конфликт — как этническую чистку или как геноцид[386].

Согласно отчётам советских партизан из отряда Василия Бегмы: «Украинские националисты проводят зверскую расправу над беззащитным польским населением, ставя задачу полного уничтожения поляков на Украине. В Цуманском районе Волынской области, сотне националистов было предписано до 15.04.43 уничтожить поляков и все их населённые пункты сжечь. 25.03.43 уничтожено население и сожжены населённые пункты: Заулек, Галинувка, Марьянувка, Перелисянка и другие»[387]. «В райцентрах Степань, Деражная, Рафаловка, Сарны, Высоцк, Владимирец, Клевань и др. националисты проводят массовый террор в отношении польского населения и сел, причём необходимо отметить, что националисты не расстреливают поляков, а режут их ножами и рубят топорами независимо от возраста и пола»[388].

Резня поляков, начатая УПА в начале 1943 г., привела к формированию внутри польского меньшинства своего рода раскола: спасаясь от террора, часть поляков искала помощи у немцев против УПА и таким образом становилась врагами ещё и советских партизан, другие сохраняли лояльность партизанам. Ориентации значительной части местных поляков на немцев поспособствовал с конца весны 1943 г. разрыв дипломатических отношений между эмигрантским правительством Польши и Советским Союзом из-за проблемы «Катынского дела». раскрученного немцами в этот момент.

Не все представители украинского националистического движения соглашались с методами бандеровцев. В мае 1943 года Тарас Боровец в открытом письме к ОУН-Б выражал свое возмущение по поводу политики ОУН по уничтожению польского населения на Волыни, ликвидации пленных красноармейцев, бывших коммунистов и комсомольцев. Он ратовал за разнообразие политических сил в Украине, против диктатуры той или иной партии. Тем не менее, из советских донесений известно, что некоторые отряды бульбовцев также уничтожали поляков[389]. Участие бульбовцев в борьбе с поляками признается и современными украинским историками. Некоторые члены УПА даже утверждали, что изначально именно бульбовцы были виновны в разжигании Волынской резни. Так, по показаниям Михаила Полевого, изначально осенью 1942 года антипольские действия начала Полесская Сечь, в ответ на это немцы стали бросать на бульбовцев польскую полицию, что вело к поджогам украинских сел. Якобы после одного такого случая, когда поляки сожгли в церкви 370 украинцев, ЦП ОУН-Б издал директиву уничтожать 10 поляков за каждого украинца[390].

По мнению ряда современных польских и украинских учёных, за этнические чистки польского населения прямую ответственность несёт главнокомандующий УПА Дмитрий Клячкивский (псевдоним «Клим Савур»)[208]. Также есть мнение, что существование приказа Клима Савура про «поголовное уничтожение польского населения» не находит достаточного подтверждения в сохранившихся архивных документах. Украинский историк, Владимир Вятрович считает, что антипольские акции УПА были местью за многолетнее господство поляков, а такая радикализация действий была вызвана очень тяжелой ситуацией на Волыни, когда против УПА воевали Армия Крайова, немецкие войска и советские партизаны[391].

Сначала атакам УПА подвергались польские села и колонии, расположенные на севере и востоке Волыни. На пасхальную неделю, третью декаду апреля, пришелся ещё пик нападений. Позже волна нападений несколько спала. В конце июня — в июле 1943 года началась новая волна нападений, ещё сильнее, чем апрельская. В отличие от весенних акций, теперь нападения распространились и на Запад Волыни, в Луцкий, Владимирский и другие округа. Наиболее крупная акция была осуществлена 12 июля 1943, когда одновременному нападению подверглись около 150 населённых пунктов, в которых проживали поляки. Акции конца июня — начала июля 1943 года явились самыми масштабными. По подсчетам польской исследовательницы Евы Семашко в июле 1943 года на Волыни погибло более 10 тысяч поляков[392]. Однако упоминания об этой масштабной антипольской акции отсутствуют в немецких документах, донесениях советских партизан и в документах УПА. Некоторые украинские историки рассматривают нападение УПА на польские села в качестве превентивной меры, призванной предупредить якобы планировавшееся Армией Крайовой (АК) нападение 15 июля на повстанческие базы. Например, Иван Марчук назвал удар по польским селам и колониям 11-12 июля «превентивным актом, осуществленным, чтобы сделать невозможным реализацию польских планов, которые должны были завершиться в конце концов новой оккупацией украинских земель»[393][394].

 
Убитые в результате действий УПА-ОУН(б) жители села Липники (ныне не существующего), под городом Березно, ныне Ровненская область, 1943

После пика нападений 11-12 июля происходит временный спад активности антипольских нападений УПА. Польский историк Гжегож Мотыка объясняет это тем, что украинские националисты вновь собирали силы перед новыми операциями, а также желали подождать, пока поляки соберут с поля урожай (который был необходим для нужд УПА)[395].

Новый пик нападений УПА на польские населённые пункты пришелся на 29-30 августа. По показаниям командира отряда «Озеро», а затем главы ВО «Туров», Юрия Стельмащука, он 29 и 30 августа с отрядом в 700 человек, «по указанию Командующего Военного Округа „Олега“ вырезал поголовно все польское население на территории Голобского, Ковельского, Седлецанского, Мациевского и Любомильского районов, разграбив их все движимое и спалив все их недвижимое имущество». Согласно показаниям Стельмащука, всего в этих районах 29-30 августа 1943 г. было убито «свыше пятнадцати тысяч мирных жителей, среди которых были старики, женщины и дети»[396]. На Волыни убийство поляков продолжились и осенью 1943 г. По советским данным в ноябре 1943 г. отряд «Ворона» в селах Старики, Вязовка, Углы вырезал 1500 поляков всех возрастов и полов[397].

 
Памятник польскому населению, уничтоженному боевиками УПА в Яновой Долине

Смертельной опасности были подвержены не только поляки-крестьяне. По сообщениям советских партизан 18 июля 1943 г. в городе Владимир-Волынский украинскими националистами было уничтожено до 2000 поляков на улицах города. Немецкие власти расправе не мешали, а после погрома агитировали поляков вступать в жандармерию[398]. В ночь на 25 августа отряды УПА атаковали Мизоч. В городе в тот момент дислоцировался венгерский гарнизон, который выступил в защиту поляков, благодаря чему была пресечена попытка широкомасштабной резни. Бои УПА с венгерскими частями продолжались всю ночь, к утру отряды националистов отступили. Число жертв гражданского населения убитых в Мизоче польские историки оценивают в 100 человек[399].

После ІІІ Чрезвычайного Съезда ОУН-Б антипольские акции УПА распространились на территорию Галиции. По мнению Гжегожа Мотыки на ІІІ Съезде ОУН-Б либо принято решение о расширении Волынских антипольских акций на Галичину, или, что вероятнее, была дана свобода рук в этом вопросе новому главнокомандующему УПА Роману Шухевичу, который после своей осенней инспекции на Волынь принял решение распространить волынскую практику антипольских акций и в Галиции[400]. Никаких резких изменений политики по отношению к полякам не произошло. В сентябрьском указе 1943 г. главам СБ надрайонов на Волыни разъяснялось, кто принадлежал к категории врага. «За врагов украинского народа следовало считать всех коммунистов, вне зависимости от их национальности, ляхов, всех сотрудников немецкой полиции, вне зависимости от их национальности», а также украинцев, которые выступали против УПА"[401].

Новый пик нападений на польские села пришелся на конец декабря — начало января 1943—1944 гг. Большое количество атак было совершено на католическое Рождество. Новое усиление антипольских акций УПА было связано с тем, что украинские националисты хотели для расправы над оставшимся польским населением использовать период безвластия между отходом немецких войск, покидавших Волынь, и приходом советских[402]. В Галиции поляки в городах, так же как и на Волыни, подвергались опасности. В начале 1944 года отряды УПА планировали атаковать Збараж, но из-за непогоды операция не состоялась[403]. В 1944 года УПА предпринимала акции и против немногочисленных поляков Буковины[404].

В карательных действиях против поляков также принимали участие подразделения 14-й гренадерской дивизии войск СС «Галиция». В течение января-марта 1944 польские поселения («колонии») подвергались нападениям отрядов УПА и подразделений 14-й гренадерской дивизии Войск СС «Галиция» — 4-го и 5-го полков, находившихся в ведении СС и полиции Генерал-губернаторства. Наиболее известной совместной акцией УПА и дивизии «Галиция» стало уничтожение польской деревни Гута Пеняцкая, где было уничтожено более 500 мирных жителей. По данным польской стороны, в дистрикте Галиция в первой половине 1944 было убито около 10 тысяч поляков и ещё более 300 тысяч бежали во внутренние районы Генерал-губернаторства.

К лету 1944 г. вышли указы различных структур УПА, запрещающие убивать польских женщин, детей и стариков. Подобный указ был издан главой военного округа «Буг» «Вороным» 9 июня. В нём, наряду с женщинами, стариками и детьми, запрещалось убивать и мужчин-украинцев в смешанных семьях, а также украинцев римо-католиков[405]. 1 сентября 1944 года глава УПА-Запад Василий Сидор указом № 7/44 приказал приостановить антипольскую акцию — надлежало атаковать только "стрибков"и «сексотов»[406]. Тем не менее случаи уничтожения детей-поляков продолжались и после издания подобного рода приказов.

К осени 1944 г. отношение ОУН (б) к польскому вопросу окончательно изменилось. Во временной инструкции организационной референтуры Краевого провода ОУН на Западноукраинских землях указывалось, что поскольку ситуация на фронте складывается не в пользу украинской и польской сторон, то они должны перейти к совместным действиям против оккупантов. В связи с этим в документе подчеркивалась необходимость усиления пропаганды ОУН для поляков[407]. Руководство УПА-Запад также выступало против репрессий по отношению к мирному польскому населению. В приказе 9/44 от 25.11.1944 г. главы УПА-Запад Василия Видора отмечалось, что «репрессируется ни в чём не повинная польская масса», в то время как «польская милиция, издевающаяся над народом, не разогнана, хотя эта задача одна из самых наилегких». В приказе также отмечалось, что «бои производятся для боев, а не для дела революции, политический момент во внимание совсем не принимается»[408]. о случаи убийства поляков продолжались и зимой 1944 г. Например, 10 декабря 1944 г. в селе Силки Краснянского района Львовской области украинские националисты захватили 3-х поляков и одного расстреляли[409].

Ситуация на фронте между тем продолжала изменяться. Ещё зимой 1944 г. советскими войсками была освобождена большая часть Волыни. К осени 1944 г. большая часть украинских земель была уже освобождена советскими войсками. 9 сентября между властями УССР и Польским комитетом национального освобождения (ПКНО) было подписано соглашение об обмене населением. По нему поляки Галичины должны были быть переселены в Польшу, а украинцы Закерзонья в УССР. По показаниям некоторых националистов, руководство ОУН-Б положительно восприняло подписание советско-польского соглашения, помогавшего делу выселения поляков из Украины[410].

Вплоть до начала 1945 года УПА не отказывалась от своих планов деполонизации Украины. Это подтверждается тем, что новый пик нападений на польские села начинается после соглашения УССР и Польши о добровольном обмене населением и начале добровольного отъезда в Польшу. К 1945 г. руководство ОУН, осознав, что благодаря украинско-польскому соглашению так или иначе деполонизация Украины произойдет, и не имея сил бороться на два фронта, прибегло к тактическому союзу с польским подпольем в Закерзонье.

Однако нападения на польские деревни эпизодически случались и после частичного налаживания отношений между украинским и польским подпольями. Так, 20 марта 1945 г. отрядом УПА совершено нападение на польских жителей села Кулино Билгорайского уезда. Село было сожжено и убито 100 жителей-поляков[411]. Польская милиция зачастую отвечала украинцами погромами сел[412].

Отдельные убийства мирных поляков продолжались в различных регионах Западной Украины и в первые месяцы 1945 года. При этом польские погромы иногда выливались в уничтожение уповскими боевиками десятков людей, хотя иногда поляки являлись членами УПА. Действовавшие на территории Польши отряды УПА совершали нападения на поляков вплоть до завершения акции «Висла» в начале 1947 года[413]. В целом историки солидарны в том, что жертвами резни только на Волыни стало не менее 30-40 тысяч поляков, а с учётом других территорий, число поляков, погибших от рук ОУН и УПА в 1943—1947 годах, современные польские историки оценивают цифрами от 75 до 100 тысяч человек[414]. Наибольшее количество жертв назвала Ева Семашко — более 130 тыс. человек[415].

Говоря об антипольских акциях украинских националистов нельзя замалчивать и того, что осенью 1943 года массовый террор против украинского населения был развернут поляками на Любельщине, Холмщине, Грубевшине. В этих регионах украинцев было по сравнению с поляками меньшинство, кроме того, в начале 1943 года там отсутствовали отряды УПА, что делало местное украинское население особенно уязвимым. Особым кровопролитием отметились события на Грубевшине. Там, начиная с осени 1943 г. по лето 1944 г., поляки активно уничтожали беззащитное украинское население (УПА в том районе тогда ещё не было), женщины и дети составили 70 % этих жертв[416].

По мнению ряда украинских историков, нападения на польские селения совершали и спецподразделения НКВД, одетые как бойцы УПА, главным образом c целью для уничтожения польского подполья, вынуждая поляков искать контакты с красными партизанами, стимулируя сотрудничество с советскими властями, а также инициируя нападения на украинские села, особенно поддерживавшие УПА или служившие их базами[417]. Среди этих подразделений были те, в рядах которых входили бывшие бойцы УПА, работавшие на НКВД[418]. 30 ноября 2007 года Служба безопасности Украины (СБУ) опубликовала архивы о том, что на Западной Украине действовали до 1954 года действовало около 150 таких специальных групп, общей численностью в 1800 человек[419][420].

А иногда и отряды УПА под видом НКВД и советских партизан устраивали карательные акции[421][422][423].

УПА и чехи

Спорным вопросом является взаимоотношения украинских националистов и чехов. В литературе они часто приводятся как образец возможного варианта национальных отношений между ОУН и другими народами в случае уважительного отношения последних к украинскому национальному движению. Известно, что отношения между украинцами и другими народами на Волыни (где имелись чешские колонии) во время войны не достигали такого уровня напряженности, как взаимоотношения с другими народами[424]. Однако и здесь не все просто. Глава Рейхскомиссариата «Украина» Эрих Кох отмечал в своем сообщении Альфреду Розенбергу, что украинские националисты уничтожают не только польское, но и чешское население[425]. По подсчетам некоторых польских историков, всего во время Второй мировой войны боевиками УПА было убито более 300 волынских чехов[426]. И действительно, по показаниям одного из сотрудников СБ-ОУН, среди народов, которые глава СБ Ровенского района «Макар» назвал врагами, подлежащими уничтожению, были и чехи[427]. Однако, каких-либо директив, исходивших из ЦП ОУН-Б или ОУН-Б на ПЗУЗ, не известно. Каких-либо античешских мотивов в периодике ОУН и УПА того времени не было. Видимо, такая античешская политика была местной политикой, возможно, инициативой «снизу», и не захватывала всей территории подконтрольной УПА. Иначе трудно объяснить, почему большинство чешского населения Западной Украины достаточно спокойно пережило Вторую мировую войну.

УПА и евреи

Вторая Мировая война обернулась для евреев Западной Украины трагедией Холокоста. В Восточной Галиции, например, до начала войны проживало 600 тысяч евреев, пережило оккупацию не более 2 %. Вопрос отношения украинских националистов к евреям во время Второй мировой войны является одним из самых спорных и политизированных. Мнения исследователей по этому вопросу расходятся кардинально от обвинения ОУН и УПА в массовом уничтожении евреев[428], до утверждений об отсутствии в ОУН антисемитизма и представления УПА в качестве спасителей евреев[429].

С момента момента вхождения немецких войск в Западную Украину руководство ОУН рассматривало евреев, как возможных саботажников нового украинского государства. В ряде работ приводится базовый документ ОУН(б), датированный маем 1941 — инструкция «Борьба и деятельность ОУН во время войны», в которой указывались задачи для «организационного актива на Украине на период войны», в том числе «нейтрализация жидов», причём «как индивидуально, так и как национальной группы» с исключением ассимиляции. Уже 30 июня ОУН начала формировать организованные отряды из националистов, которые ходили по домам в поисках евреев, водили их по улицам и сопровождали к местам убийств. Изначально украинские националисты планировали уничтожать только евреев, сотрудничавших с органами советской власти, но на практике они участвовали в уничтожении не только евреев-коммунистов, но также членов их семей и прочих евреев в силу укоренившегося в ОУН стереотипа «жидо-коммуны». Этот стереотип привел к тому, что ответственность за реальные или мнимые преступления коммунистов возлагалась на всех евреев.

Некоторые члены ОУН считали, что евреев необходимо дискриминировать и устранять из общественной жизни:

  • Иван Климов готовил листовки Краевого провода ОУН (Б) с антисемитскими призывами[430][431][432].
  • «Украинский крестьянин! Украинский рабочий! Земля, которой владеют местные евреи… являются собственностью украинской нации. Евреи − вечный враг украинской нации. С этого дня никто не пойдет работать к еврею. Евреи должны исчезнуть с украинской земли. Кто пойдет к еврею работать, будет строго осужден, тяжело ранен. Прочь жидов»[433][434]:28
  • «Не давайте жидам обкрадывать себя, − говорилось в листовке, распространённой оуновцами в селе Коростов Здолбуновского повета. − Не покупайте у жида. Гоните жида из села. Пусть наш лозунг будет: прочь жидов»[433][434]
  • «Автобиография» одного из руководителей ОУН (Б) Ярослава Стецько: «Москва и жидовство — главные враги Украины. Поэтому стою на позиции уничтожения жидов и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстреминации [уничтожения] жидов, исключая их ассимиляцию и т. п.»[434]:16[435][436][437][438][439]
  • Ярослав Стецько в первые дни войны принимал непосредственное участие в создании украинской милиции для «устранения жидов»[434]:22[440][441]

По мнению историка Виталия Масловского, украинские националисты, в частности будущий руководитель УПА Роман Шухевич — причастны к убийствам и репрессиям против еврейского и польского населения во Львове, которые начались сразу же после вступления в город батальона «Нахтигаль»[442]. В ряде работ указывается, что немецкой пропагандой были использованы расстрелы заключённых работниками НКВД в львовских тюрьмах для поднятия антисемитских настроений. и инициирован погром, и он начался после вступления немецких оккупационных войск во Львов, когда часть его жителей, которая откликнулась на подстрекательства немецкой пропаганды, 2 июля 1941 года учинила погром еврейского населения, в ходе которого погибло около четырёх тысяч человек[434]. Погромщики неправомерно обвиняли львовских евреев в причастности к расстрелам НКВД, поскольку со сложившимся стереотипом еврея-коммуниста ответственность за эти действия были возложены на еврейскую общину целиком, хотя лишь небольшое количество местных евреев сотрудничало с советскими властями и НКВД — основную массу кадров НКВД составляли лица, прибывшие с советских территорий. Согласно докладу айнзацгруппы, после отхода советских войск во Львове местные жители согнали 1000 евреев в тюрьму НКВД, затем большую их часть убила украинская милиция, которая была организована ОУН, однако состояла не только из членов ОУН[443].

 
Документ КГБ о компрометации Оберлендера и батальона «Нахтигаль»

Причастность «Нахтигаля» к событиям во Львове в начале июля 1941 года, в настоящее время остаётся дискуссионным вопросом. Немецкий историк Дитер Поль считает, что члены батальона «Нахтигаль» принимали участие в расправе над евреями в тюрьме Бригидки[444]. По данным историка Джона-Пола Химки, основными виновниками еврейского погрома была всё же милиция ОУН, а из «Нахтигаля» могли участвовать, разве что, отдельные солдаты[445]. Необходимо также отметить, что обвинения в адрес военнослужащих «Нахтигаля» были выдвинуты только в 1959 году в связи с процессом против Теодора Оберлендера, бывшего офицера этого батальона. Суд в ГДР осудил его заочно к пожизненному заключению. Но суд, прошедший в ФРГ, не нашёл доказательств преступлений Оберлендера и «Нахтигаля». Не говорилось о военных преступлениях «Нахтигаля» и на Нюрнбергском процессе[446]. Также можно отметить, что в уголовных делах на задержанных солдат «Нахтигаля», занимавших позже командные должности в УПА, следствие по которым проходило в 1944−1946 годах, нет упоминаний про участие батальона «Нахтигаль» в военных преступлениях[447].

Конкретизация политики ОУН по отношению к евреям произошла осенью 1942 г. По решению І Военной Конференции ОУН, состоявшейся в октябре 1942 г., евреев не следовало уничтожать, но нужно было «выселить их из Украины, дав им возможность кое-что вывезти из своего имущества». С ними, по мнению лидеров ОУН, необходимо было считаться из-за их сильного влияния в Англии и Америке[448]. Однако подобное отношение не распространялось на военнопленных «политруков и евреев», которых приказывалось «уничтожать»[449].

Весной 1943 года некоторые евреи параллельно с поляками попали под удар УПА-ОУН и СБ ОУН на Волыни[450]. Иногда еврейским партизанским отрядам, которые были сформированы из выходцев из гетто, приходилось отражать нападения украинских националистов[451]. В ряде случаев случаях бежавшие от нацистского террора евреи находили спасение в УПА.

С весны 1943 года отряды УПА стали использовать примкнувшим к ним евреев в качестве рабочих для своих нужд. В апреле 1943 г. около Порицка на Волыни был создан лагерь из 100 евреев. Тогда же в Кудринках был создан другой лагерь, включавший 400 евреев. Согласно некоторым исследователям, эти лагеря незадолго до прихода советских войск были ликвидированы, а их члены убиты. Ещё один лагерь был организован в местечке Степань летом 1943 г. В нём трудилось более 40 еврейских семей с детьми. Евреи главным образом использовались как пошивщики одежды и белья[452]. Помимо специальных лагерей, где использовались евреи-специалисты, в УПА присутствовало большое количество евреев-врачей. Присутствие евреев в УПА факт общеизвестный в историографии. О нахождении врачей-евреев в УПА свидетельствуют и советские документы.

То, что в УПА служило много медиков-евреев, часто используют как доказательство интернационализма УПА и свидетельством в пользу того, что в ОУН не существовало никакого антисемитизма. Однако это не так. Несмотря на то, что в ОУН существовал антисемитизм, политика уничтожения евреев не распространялась на «специалистов», к которым бесспорно принадлежали медики УПА. Евреям-врачам сохранялась жизнь, их даже специально выкрадывали из гетто и трудовых лагерей только потому, что они были крайне нужны для УПА[453].

В августе 1943 года в время ІІІ Чрезвычайного Съезда ОУН-Б в программе УПА появились пункты (пп. 10-12) о гражданских правах, ранее полностью отсутствовавшие в программе ОУН. Гарантировались права и национальным меньшинствам[454]. Украинские националисты стремились доказать всем, что не являются антисемитами, поэтому призывали и своих сторонников не вести антиеврейской деятельности. По воспоминаниям некоторых националистов, у них были инструкции от УПА не делать евреям зла. Однако на практике случаи уничтожения евреев украинскими националистами продолжались. Упоминаемые украинским историком Ярославом Грицаком «свидетельства» о том, что Роман Шухевич после того, как стал во главе украинского повстанческого движения, издал распоряжение членам УПА не участвовать в еврейских погромах, совершенно не соответствуют реальной практике обращения украинских националистов с евреями в 1943—1944 г[455].

Завоевание советскими войсками Западной Украины положило конец нацистскому геноциду евреев. Евреи, которые до войны были одним из самых многочисленных народов в Западной Украине, после войны практически исчезли на этой территории. С приходом советских войск отпала необходимость для евреев прятаться в лесах. Те евреи, которые там были, включая врачей и других специалистов из УПА, вернулись в города. Контакты УПА с евреями прекратились, но на бытовом уровне внутри актива УПА антисемитизм сохранялся. И в 1945 году в обиходе низовых сотрудников ОУН встречались слова вроде «жидок». Отказ от антисемитских лозунгов и программное признание прав всех национальностей, включая евреев, не означало, что лидеры украинских националистов перестали быть антисемитами. Так, по показаниям Порендовского-Заболотного осенью 1945 г. в его присутствии глава политической референтуры ОУН Д. Маевский-«Тарас» заявил: «Хорошо произошло, что немцы уничтожили евреев, ибо этим ОУН избавилась одних своих врагов». Подобного рода заявления сделал осенью 1946 г. и член Провода ОУН Ярослав Старух[456].

Таким образом, ни либерализация идеологии ОУН, ни окончание Холокоста на территории Украины не привели к полному исчезновению антиеврейских предубеждений среди рядового актива и руководства украинских националистов. Точное число жертв неизвестно. По мнению Гжегожа Мотыки, число евреев, убитых непосредственно УПА, не превышает 1-2 тысячи, при этом большая их часть погибла на Волыни в 1943 году[457]. Другой польский исследователь Ева Семашко, основываясь на своем исследовании, озвучила цифру в 1200 евреев, погибших на Волыни, однако, по её мнению, действительное число евреев, убитых украинскими националистами, существенно больше[458]. По данным израильского исследователя Арона Вайса, на Западной Украине оуновцами (и бандеровцами, и мельниковцами) уничтожено около 28 тыс. евреев[459].

УПА после Второй Мировой войны

Во второй половине 40-х годов отделы УПА, пользуясь поддержкой местного населения и помощью из-за рубежа, продолжала активную вооружённую борьбу против Советской власти на Западной Украине и польских органов власти в приграничных районах. НКВД-НКГБ вело самую настоящую войну, двигая по Волынской, Ровенской, Тернопольской, Станиславской, Черновицкой областям стрелковые дивизии, кавалерийские полки, сабельные эскадроны, стрелковые бригады, отдельные стрелковые батальоны. По данным МВД УССР в 1944-56 годах на территории западных областей Украины повстанцы совершили 14 424 вооружённые акции, в том числе — 4 904 теракта, 195 диверсий, 645 нападений на представителей советской власти и председателей колхозов. Жертвами повстанцев стали 30 676 человек, среди них: 687 сотрудников НКГБ-МГБ; 1 864 сотрудника НКВД-МВД; 3 199 военнослужащих внутренних, приграничных и вооружённых сил; 2 590 бойцов истребительных батальонов; 2 732 представителя органов советской власти разных уровней, 251 функционер Компартии, 207 комсомольских работников, 314 председателей колхозов, 15 355 колхозников и крестьян, 676 рабочих, 1 931 представитель интеллигенции, 860 детей, стариков и домохозяек[460]. По данным, озвученным начальником тайных операций ЦРУ Фрэнком Визнером, с конца Второй мировой войны до 1951 года ОУН/УПА уничтожили около 35 тысяч советских военнослужащих и членов компартии.

Повстанческое движение в Западной Украине причинило большой материальный ущерб сельско-хозяйственной промышленности и объектам социально-культурного предназначения, что очень сильно помешало советизации края и коллективизации сельского хозяйства. Террористическая деятельность УПА не оправдывала целей, а после гибели Романа Шухевича в 1950 году, масштаб её террора пошёл на спад. Это, однако, не означало прекращения деятельности всего националистического подполья на Западной Украине. Крупные отряды были фактически ликвидированы к концу 1953 года. Отдельные мелкие группы действовали до начала 1956 года. 23 мая 1954 года был арестован последний главный командир УПА Василий Кук, деятельность которого к тому времени плотно контролировалась советскими спецслужбами. По данным 4-го отдела МГБ УССР, в 1944—1956 гг. во время борьбы с украинским националистическим подпольям, погибло 155 108 боевиков УПА и подпольщиков ОУН, из которых 1 746 погибли в восточных областях Украины. 134 тысячи были взяты в плен[461]. Под угрозой репрессий и моральным давлением явились с повинной 76 753 повстанца. Репрессиям (в частности, высылке в Сибирь) подвергались и мирные жители, оказывавшие помощь УПА: было арестовано 103 866 человек, из 87 756 было осуждено[462][463], 203 тысячи человек подверглись депортации в восточные регионы СССР[464].

Последний бой партизанской группы УПА с подразделением МВД состоялся 12 октября 1959 года, возле хутора Лозы Подгаецкого района Тернопольской области. Последним повстанцем называл себя Илья Оберишин, который провёл сорок лет на нелегальном положении и покинул лес только в 1991 году, после обретения Украиной независимости[465].

УПА и ОУН(б) в послевоенной Польше

 
Мемориальная табличка с именами жертв

Первые подразделения УПА — пришедшие из Галиции и Волыни — появились в юго-восточных районах современной территории Польши весной-летом 1944 года[466]. Активные усилия по развитию сети ОУН(б) началось после выделения «Закерзонья» (термин, используемый ОУН(б) для обозначения территорий лежащих западнее т. н. «линии Керзона») в отдельный «организационный край» ОУН(б) в марте 1945. Р. Шухевич назначил Я. Старуха («Стяг») его руководителем. Руководить СБ ОУН(б) в «крае» назначили П. Федорива («Дальнич»), отряды УПА возглавил М. Онишкевич («Орест»)[467]. Летом 1945 произошла очередная реорганизация в структуре ОУН(Б), в результате чего территория пребывания структур ОУН(б) начала именоваться ВО 6 «Сян» (Военная округа «Сан»).

Первой задачей, которой была занята УПА летом 1945 года, стало уничтожение переселенческих комиссий, военнослужащих Войска Польского и уничтожение методом поджога сёл, из которых выселялись переселенцы в Украинскую ССР. Также подвергались уничтожению польские поселения и гражданские лица[467].

Отношение местного населения к ОУН(б) и УПА, согласно захваченным отчётам ОУН(б), в ряде местностей населённых лемками, было «как к людям, дезертировавшим из Красной Армии, чем-то провинившимся перед властью, и, не имея другого выхода, ушедшими в лес». «К нашему движению относятся с недоверием и опасением … В целом население не считает, что наше движение имеет какой-либо вес и не верит в успех нашего дела»[468]. Также среди украинцев, проживавших в Польше, встречались и более резкие оценки: «в УПА находится много немецкой полиции, персонала СС, которые, спасая себя, привлекают к своему делу и других». Эти выводы они делали, видя тех, кого они помнили по немецкой полиции и из рассказов «жизни в СС и на немецком фронте»[стиль][469].

Польская милиция и силы безопасности, находящиеся в стадии формирования, не были способны эффективно противодействовать активности УПА и ОУН(б). В связи с этим ряд районов был фактически неподконтролен польской гражданской администрации, и на территории ПНР продолжали действовать крупные подразделения УПА (численностью более 100 вооружённых лиц). В Украинской ССР такие формации были ликвидированы ещё к лету 1945. Общая численность отрядов УПА СБ ОУН(б) и сети ОУН(б) оценивалась числом до 6 тысяч участников, из них до 2,5 тысяч вооружённых участников УПА[470].

 
На могиле польских солдат, убитых УПА, «Белый орёл» топчет «Тризуб»

28 марта 1947 года на Лемковщине в засаде устроенной УПА был убит заместитель министра обороны Польши генерал Кароль Сверчeвский и после этого инцидента, польские власти приступили к окончательной ликвидации ОУН(б) и УПА на своей территории, создав для этого в апреле оперативную группу «Висла». В зоне действий ОГ «Висла» действовали курени (батальоны) под руководством П. Мыколенко — «Байды», «Рена», «Зализняка» и «Беркута» и несколько более мелких отрядов УПА и СБ ОУН(б). Операция против них была начата 19 апреля 1947 года. Первые действия показали неэффективность применения крупных войсковых соединений против мелких групп противника. Многие из прибывших частей были незнакомы с местностью и тактикой действий противника. После усиления разведывательной деятельности были начаты действия против куреней «Байды» и «Рена», в результате которых они (по оценкам польской стороны) потеряли до 80 % личного состава. Их остатки были вытеснены с территории Польши в Чехословакию и частично в СССР. Сотни (роты) куреня «Зализняка» сократились до 15-25 человек, одна сотня была ликвидирована полностью. Менее других к 22 июля 1947 года пострадал наименьший по численности курень «Беркута», ликвидацию которого должна была завершить 3-я Пехотная дивизия Войска Польского.

К 30 июля было убито 623 человека, 796 взято в плен и 56 сдалось добровольно. Было захвачено 6 миномётов, 9 станковых и 119 ручных пулемётов, 4 противотанковых ружья, 369 мин и 550 автоматов и карабинов. Собственные потери Войска Польского составили 59 убитых и 59 раненных военнослужащих. Корпус внутренней безопасности потерял 52 бойца убитыми и 14 раненными[471]. Также от действий ОУН-УПА погибло 152 гражданских лица. Кроме того, было задержано 1582 подозреваемых в принадлежности к сети ОУН(б) и УПА.

Для рассмотрения дел взятых в плен и задержанных в рамках ОГ «Висла» создан специальный судебный орган. До 22 июля 1947 года им вынесено 112 смертных приговоров, 46 приговорено к заключению и дела в отношении 230 лиц ещё рассматривались. Для содержания подозреваемых создан фильтрационный лагерь, названный «Центральный лагерь труда в Явожно». Одними из последних в него помещены 112 членов УПА, переданных Чехословакией.

Одновременно была проведена т. н. «Операция „Висла“» (польск. Akcja «Wisła») — военно-административная акция по выселению этнических украинцев и смешанных семей (которые, по информации органов безопасности Польши, составляли хозяйственную, мобилизационную и социальную базу для ОУН(б) и УПА) из юго-восточных регионов Польши на северные и западные территории, ранее входившие в состав Германии. Операция началась в 4 часа утра 28 апреля 1947 года оперативной группой войск «Висла» на территориях Жешувского, а затем в ряде районов Люблинского и Краковского воеводств Польши. До 29 июля 1947 г. в пять западных и северо-западных воеводств было переселено 137 833 человека — из них в Щецинское — 46 118 чел.; в Ольштынское — 58 367 чел.

С лета 1947 УПА начала оставлять Закерзонском край. Одни отправились в УССР, другие — рейдами к западной Германии и Австрии, где добрались до американской оккупационной зоны (около 400 человек). Небольшие группы действовали на опустелом Закерзонье (так называемом «диком поле») ещё до осени 1953.

Структуры УПА и ОУН(б) в Польше формально были распущены Романом Шухевичем как «полностью утраченные» в начале осени 1947 года. Сам «командир» ВО 6 «Сян» Мирослав Онишкевич («Орест», «Богдан», «Билый») был взят живым вместе с архивом 2 марта 1948 года[467].

Сотрудничество УПА/ОУН(б) с иностранными спецслужбами

После мартовской речи Черчилля 1946 года, провозгласившей начало холодной войны, ОУН, как и другие антисоветские формации восточной Европы, стали интересны спецслужбам Великобритании, США и в какой-то степени Франции. Особенно активны были в этих контактах сторонники ОУН-Б. Уже в конце 1946 года при ликвидации Дрогобычского и Луцкого надрайонного провода ОУН ГУББ МВД были захвачены сентябрьские директивы ОУН, в которых ставилась задача приступить к сбору данных о ходе демобилизации Советской Армии, количественном составе вооружённых сил, насыщенностью войсковыми частями территории Западной Украины, политико-моральном состоянии Советской Армии, состоянии работы военных заводов, дислокации складов стратегического сырья и т. п.[472]

К 1947 году около 250 тысяч украинцев оказались в лагерях для перемещённых лиц в западных оккупационных зонах в Германии, Австрии и Италии. Многие из этих людей были членами ОУН или симпатизировали ей. После 1947 года бойцы УПА начали проникать в американскую оккупационную зону через Чехословакию. Лагеря для перемещённых лиц стали местом распространения идей украинских националистов, а Бандера поставил задачу установления контроля над украинскими эмигрантскими кругами.

Об активизации действий ОУН(б) в оккупационной зоне США и нахождении там Степана Бандеры стало известно советской контрразведке. Советская сторона обратилась к оккупационным властям США с требованием о выдаче персонала ОУН(б), как сотрудничавших с нацистами преступников, причастных к массовому уничтожению граждан СССР. Представитель CIC рекомендовал военной администрации не выдавать бандеровцев, исходя из того, что «подобные действия разрушат уверенность всех антибольшевистских сил имеющихся у США». В итоге американской стороне «не удалось обнаружить местонахождение указанных лиц».

Однако в результате личного обращения Бандеры, направленного через Иван Гриньоха в ноябре 1947, CIC переместил Николая Лебедя с семьёй из Рима в «более безопасный» Мюнхен. При этом было отмечено, что потеря Лебедя «нанесла бы непрямой ущерб США» поскольку он важный источник информации «о сопротивлении на Украине».

В Мюнхене Гриньох и Лебедь продолжили сотрудничество с CIC в качестве информаторов. CIC также использовал личный состав ОУН(б) для выявления возможных «советских агентов» среди содержавшихся в лагерях перемещённых лиц. В октябре 1947 года Юрий Лопатинский совершил с этой целью поездку в лагерь перемещённых лиц Деггендорф. В конце 1947 года в УССР был направлен эмиссар ОУН(б) с инструкциями от американской разведки по реорганизации действий ОУН/УПА. Кроме инструкций он должен был передать информативное письмо Шухевичу, в котором обещалась столь ожидаемая в подполье ОУН/УПА скорая война западных стран против СССР. Этой войной бредили, её ждали, к ней готовились. По данным ЦРУ в 1950 году УПА якобы действовала во всех областях Украины, пользовалась популярностью среди украинцев и была способна выставить до 100 тысяч бойцов в случае войны Запада против СССР, но это совершенно не отвечало реальному положению дел[473].

МГБ в 1949 и 1951 годах были захвачены проекты обращений ОУН и УГВР, которые должны быть оглашены «украинскому народу» на второй день войны «цивилизованного мира» с «коммунистической империей». Используя далёкие от реалий оценки закордонной ОУН и факты доверия к подобной информации со стороны иностранных разведок, полученные от внутренних агентов, МГБ организовало радиоигру с западными центрами ОУН. В результате агенты как СИС так и американских спецслужб, направленные на установление связей с «революционно-освободительными силами» в СССР, гарантированно встречались с их «представителями» — и в результате бесследно пропадали для тех, кто их послал. К концу 1950 года в отчётах ЦРУ указывалось о «подтверждённом существовании хорошо развитого и надёжного подпольного движения» на Украине[474]. Вашингтон был особенно удовлетворён «высокой степенью подготовки» структур УПА и их готовности к ведению широкомасштабных партизанских действий против «советского режима» и к «дальнейшему стабильному распространению активности на восток — вне границ бывших польских греко-католических провинций»[475]. Однако в действительности, к 1951 в УССР действовали как легендированные окружные и районные проводы ОУН, так и отдельные «подпольные группы» МГБ, которые встречали посланцев с той стороны железного занавеса[476]. ЦРУ высоко оценивало деятельность этих структур. Но в результате значительные средства американского бюджета выделялись на операции по поддержке созданных МГБ УССР «структур» УПА.[477].

17 марта 1951 года УПА обратилась с призывом к правительству США «оказать помощь украинским повстанцам» в борьбе против СССР[478]. До 1955 года УПА взаимодействовала с британской разведкой, собирая для неё сведения о положении в СССР.[479]

Подавление повстанческого движения Советской властью

После восстановления на Западной Украине Советской власти, главным противником УПА окончательно становятся силы госбезопасности СССР, и, в гораздо меньшей степени — Красная Армия. В июле 1944 по инициативе ОУН и УПА создаётся объединённый Украинский Главный Освободительный Совет (УГВР — Українська Головна Визвольна Рада), который возглавил Кирилл Осьмак).

14 февраля 1944 выходит обращение Правительства УССР «К участникам так называемых УПА и УНРА», которым в случае добровольной явки с повинной обещалась амнистия для не совершивших тяжких преступлений. А в середине марта в Ровно был создан оперативный штаб для борьбы с украинскими националистами, к этому времени в эти области были направлены 2 бригады ВВ НКВД и оперативные группы из работников НКВД и НКГБ. Из бывших партизан создано 19 опергрупп общей численностью 1581 человек. 28 марта Хрущёву сообщали, что в ходе 65 операций было уничтожено 1129 участников ОУН и УПА, до 7 апреля это число возросло до 2,6 тысяч убитых и 3256 взятых в плен. Собственные потери составили 112 убитых и 90 раненых. За период с 21 по 27 апреля 1944 произошло 26 боев и боестолкновений между НКВД и националистами, в ходе которых было уничтожено 2018 и захвачено в плен 1570 членов ОУН и УПА, собственные потери — 11 убитых и 46 раненых. В то же время по собственным донесениям УПА — только в одном бою под Гурбами было уничтожено 2000 «большевиков» при собственных потерях в 200 — впрочем, указывая на то, что сами обороняющиеся в панике отступили. Успехи СМЕРШа были более скромны — за апрель и 10 дней мая в ходе 545 операций было убито 530 участников ОУН и УПА, поскольку в прифронтовой полосе ОУН и УПА соблюдало директиву ГШ УПА о глубокой конспирации. Кроме того, весьма эффективными оказались меры по лишению ОУН и УПА людских ресурсов — мобилизация мужского населения, и прежде всего до 30 лет, в действующую армию. До 25 апреля 1944 было мобилизовано 170 тысяч, а до 23 сентября — 525 тысяч (из них 72 тысячи поляков), проживавших в западных областях. Попытки УПА и ОУН-СБ предотвратить мобилизацию, нападая на колонны призванных и уничтожая семьи и даже целые хутора тех, кто был призван в Красную Армию, в ряде районов имели заметные результаты. На некоторое время эта стратегия была изменена на 180 градусов — весной 1944 ОУН-Б планировала посредством несопротивления мобилизации избавиться «от нереволюционного балласта по лесам и сёлам», и также она планировала внедрить своих пропагандистов, которые должны были вести «соответствующую работу среди украинцев со средних и восточных земель, которых много в Красной армии». Данным планам не удалось осуществиться, а части «пропагандистов» удалось дезертировать к немцам. С конца лета ОУН-Б вернулось к прежней тактике препятствования мобилизации. За период с 18 августа по 9 сентября 1944 войска охраны тыла 4-го Украинского фронта на территории Дрогобычской, Станиславской и Черновицкой областей уничтожили 1500 и захватили в плен 1900 членов различных националистических и бандитских формирований.

9 октября 1944 по НКВД и НКГБ СССР издается приказ «Про мероприятия борьбы с ОУНовским подпольем и ликвидации вооружённых банд ОУН в западных областях СССР». В соответствии с ним западные области УССР разделялись на 2 зоны ответственности — Львовской, Станиславской, Дрогобычской и Черновецкой областью занимались наркомы НКВД УССР Рясный и НКГБ УССР Савченко, и начальник пограничных войск Украинского округа Бурмака; Ровенская, Волынская и Тернопольская области были в ведении заместителей наркомов Строкача и Есипенка, и начальника ВВ НКВД Украинского округа Марченкова. На 9 октября 1944 в Волынской области дислоцировалась 9 стрелковая дивизия, 1 ОСБ (отдельный стрелковый батальон) и 1 сабельный эскадрон 18 КавПолка — общей численностью 5285 человек; в Ровенской области дислоцировались 4 стрелковых бригады общей численностью 8754 человек. Во Львовской области 2 стрелковые бригады 18 КавПолк без 1 эскадрона и 2 ОСБ — всего 6525 человек. В Тарнапольской области 1 стрелковая бригада, 3 ОСБ и 3 стрелковые роты — всего 3057 человек. В Станиславской 2 ОСБ и штабные части 1 бригады — всего 1328 человек. В Черновицкой — 3 ОСБ 2-х стрелковых бригад — всего 1355 человек. Общая численность ВВ НКВД в Западных областях УССР составляла 26304 человека — что было явно недостаточно для ликвидации ОУН и УПА. Для усиления в западные области УССР приказом от 9 октября 1944 направлялись 1 ОСБ (517 чел.) 1 полк конвойных войск (1500 чел.) и 1 полк по охране промпредприятий (1200 чел.) и 3 бронепоезда с десантом по 100 человек. Во Львовскую область перебрасывался 42 пограничный полк из Туркмении и 27 пограничный отряд из Молдавии. С конца лета 1944 начинают активно формироваться истребительные батальоны и отряды содействия из местного населения. До ноября было сформировано 203 истребительных батальона (27 796 бойцов) и 2997 групп содействия (27 385 членов). К концу 1944 в западных областях насчитывалось 212 истребительных батальона (23 906 бойцов) и 2 336 групп содействия (24 025 членов).

 
Рождественская открытка 1945

В тот же период формируются и начинают действовать спецгруппы НКВД — НКГБ из добровольно сдавшихся властям или взятых в плен членов ОУН, УПА, СБ и Украинской Национальной Самообороны. В Ровенской и Волынской областях в эти отряды также включались бывшие красные партизаны из местного населения. По своему внешнему виду и вооружению, знанию местных бытовых особенностей языка и конспиративным способам действий личный состав специальных групп ничем не отличался от членов УПА, что вводило в заблуждение аппарат живой связи и главарей подполья ОУН, давало возможность участникам спецгрупп вступать с ними в непосредственный контакт. При умелой организации и управлении эти группы действовали чрезвычайно эффективно. В то же время при отсутствии должного контроля и качественной подготовки состава групп были случаи перехода на сторону ОУН или же превращение таких групп в криминальные банды.

Всего, по данным НКВД УССР, за период с февраля по 31 декабря 1944 года было проведено 6495 операций, в которых было уничтожено 57 405 человек, 50 387 захвачено и задержано и 15 990 явилось с повинной (данные потерь по всему националистическому подполью западной Украины). Из УССР было выслано 4744 семей (13 320 человек) членов УПА и помогавших лиц. В результате операций были захвачены: самолёт У-2, бронемашина, бронетранспортёр, 35 орудий, 323 миномёта, 321 станковый и 2588 ручных пулемётов, 211 ПТР, 18 600 винтовок, 4200 автоматов и другое вооружение и снаряжение, среди которого были 135 раций и 18 типографий.

Потери советской стороны за тот же период убитыми и повешенными — при проведении операций и ответных акций УПА составили: сотрудники НКВД-НКГБ — 221 (37 пропали без вести или были захвачены), офицеры ВВ НКВД и Красной Армии — 157 (31), солдаты и сержанты 1880 (402), совпартактива 904 (127), местные жители — 1953 (248) и бойцов истребительных батальонов — 40 (230). Всего было зафиксировано 2903 бандпроявлений со стороны ОУН-УПА[104][480].

Бесперспективность прямых боев и высокие потери в рядах ОУН-УПА ещё в середине ноября 1944 привели к появлению инструкции об отказе от прямых столкновений переходе ОУН-УПА к «диверсионно-террористическим акциям против советского режима». Это хоть и усложнило ликвидацию националистического подполья, но не изменило ситуацию в целом. Уже в начале февраля 1945 руководство ОУН-УПА ликвидирует высшие командные посты в подразделениях УПА (куренной и сотник) и рекомендует перейти к действиям взводами и отделениями. Отказ от активных действий, утрата многих баз и известных командиров, сокращение социальной базы и успешные действия советских войск порождали в среде ОУН-УПА настроения отчаяния, неверия и нежелание продолжать небезопасную и довольно часто голодную подпольную жизнь.

В результате этого только за 1 полугодие 1945 явилось с повинной 25868 участников ОУН-УПА. Количество операций по ликвидации банд также возросло до 9238. В их результате было убито 34 210 и захвачено 46 059 участников ОУН-УПА, среди которых было 1008 руководящего состава — от командира сотни и выше по УПА и от районного работника и выше по ОУН. Среди них были уничтожены — командир УПА Дмитрий Клячкивский, начальник штаба УПА «Карпович», захвачены в плен — члены Центрального Провода ОУН — «Орест» и «Гарматюк» и многие другие. Среди вооружения захваченного у ОУН-УПА было 6 орудий, 74 ПТР, 125 миномётов, 2292 пулемёта, 4968 автоматов и 17 030 винтовок и прочего вооружения. Основные потери ОУН-УПА понесло до мая 1945 года.

Очень эффективно против националистического подполья действовали ряд спецгрупп из бывших членов ОУН-УПА — на 26.07.1945 августа силами спецгрупп было ликвидировано 1958 членов УПА и СБ и 72 члена ОУН; захвачено живыми — 1142 УПА и СБ и 93 члена ОУН. Кроме того, ими было передано властям 211 «бандпособника» и 639 человек, уклоняющихся от службы в Красной Армии. По состоянию на 20.04.45 в Ровенской и Черновицких областях действовало 74 группы численностью 1004 человек; на 20.06.45 во Львовской, Дрогобычской и Волынской области действовало 69 групп со 668 бойцами; в Станиславской на 20.05.45 было 11 групп с 79 бойцами; в Тернопольской на 15.05.45 действовало 2 группы с 34 бойцами. К весне 1945 о существовании подобных групп стало известно руководству ОУН-УПА — в связи с этим к июлю создание новых групп было прекращено, а существующие группы были сведены в большие отряды и действовали очень осторожно. В то же время ОУН-УПА начало подозревать настоящие отряды в том, что они — спецгруппы.

Одним из основных осложнений, которое возникло в борьбе с националистическим подпольем, была местная поддержка, оказанная УПА со стороны населения. Было арестовано 5717 человека и выселено за пределы УССР 5395 семей — 12773 человек. Потери советской стороны при операциях против ОУН-УПА убитыми — 692 человека (бойцов истребительных батальонов, совпартактива, офицеров, сержантов и солдат войск НКВД и сотрудников НКВД-НКГБ); в результате действий ОУН-УПА было убито 4013 и уведено 1209 человек — преимущественно местных жителей. Всего за 1 половину 1945 было зарегистрировано 2207 (629 во Львовской области) бандпроявлений, 11 из которых были нападения на райцентры.

В результате существенного сокращения численного состава УПА к лету 1945 в ней были ликвидированы многие службы (жандармерия, мобслужба и ряд других), функции которых были частично переданы «гражданскому» подполью и СБ, уцелевшие отряды были из «военных округов» переименованы и группы и фактически подчинены региональному подполью ОУН. За второе полугодие советской стороной (по данным НКВД УССР) было уничтожено 11 698 и захвачено 14 339 участников ОУН и УПА, ещё 8227 явилось с повинной. Из УССР было выслано 1998 семей (4724 человека).

Зимой 1945-46 годов проводилась крупная операция по ликвидации остатков отрядов УПА и подполья ОУН, в которой были задействованы силы Прикарпатского и Львовского ВО. Их подразделения были размещены гарнизонами в сёлах, не допуская беспрепятственного перемещения подразделений ОУН-УПА и их снабжения местными жителями, в то время как оперативные группы НКВД-НКГБ совместно с ВВ НКВД преследовали и уничтожали вынужденные перемещаться группы ОУН и УПА. Эта тактика дала заметные результаты. Так, в сообщении ОУН по Карпатскому краю указывалось, что после ударов зимой-весной УПА «перестала существовать как боевая единица». Не лучше было положение националистов и в других регионах.

В июле 1946 выходит обращение Головной Команды УПА, в котором указывается на завершение «широкой повстанческой борьбы» и переход к «подпольно-конспиративной деятельности». Ликвидация весной НКВД и формирование новых структур МВД и МГБ негативно отразились на эффективности действий против подполья ОУН, только в августе 1944 был отмечен переход ОУН-УПА к индивидуальному террору и действий мелкими группами. Негативной отмечалась и атмосфера «самоуспокоенности, воцарившаяся после ликвидации основных сил ОУН-УПА». Как показали дальнейшие события, ошибкой стала передача основных задач по ликвидации ОУН-УПА ещё не готовому к этому МГБ УССР.

В 1946 было зарегистрировано 1619 акций со стороны ОУН-УПА, из которых 78 — нападения на сотрудников МВД и МГБ. Было депортировано 2612 семей повстанцев и сообщников националистов — 6350 человек. 1947 стал последним годом для ОУН и УПА на территории Польши — переселение украинского населения и высокая активность польских органов правопорядка вынудило остатки УПА и подполья ОУН пробираться на Запад наиболее безопасным путём — через Чехословакию. Из 1,5-2 тыс. членов «Закерзонской» УПА, проходивших маршрут в несколько этапов отрядами, состоящими из нескольких сотен бойцов, до цели смогли добраться всего немногим более ста человек. На территории западных областей УССР общая численность оставшихся на свободе членов УПА была значительно ниже численности подполья ОУН. 30 мая 1947 Шухевич издает распоряжение об объединении УПА и вооружённого подполья ОУН. Тем же числом датирован и указ УГВР об установлении официального дня празднования «основания» УПА — 14 октября 1942 года. Официально УГВР «временно» прекращает деятельность структур УПА 3 сентября 1949 года[104][481].

Пытаясь ликвидировать повстанческое движение и подорвать его социальную базу, партийные и государственные органы УССР предлагали рядовым участникам ОУН-УПА (в том числе тем, кто просто скрывался в лесах от мобилизации) и их добровольным помощникам амнистию в случае сдачи. С февраля 1944 по июль 1945 года этими предложениями воспользовалась 41 тыс. повстанцев, из которых 17 тыс. подверглось судебному преследованию, что впоследствии снизило эффективность этой меры. После детального рассмотрения партийными и советскими органами дел повстанцев, принявших амнистию, многих из них переселяли на восток, в промышленные районы Украины. Всего за 1944-49 годы для участников ОУН-УПА было провозглашено 6 амнистий[27].

В марте 1950 года был уничтожен лидер УПА Роман Шухевич. 3 марта 1950 года была арестована связная Дарья Гусяк (псевдоним «Дарка», «Нуся»). С помощью внутрикамерного внедрения агента МГБ «Роза» удалось узнать точный адрес, по которому находилась другая помощница Шухевича. 5 марта сотрудники МГБ во главе с Павлом Судоплатовым установили, что Шухевич находится в помещении кооперативной лавки в селе Белогорща под Львовом. Как пишет в своих мемуарах Павел Судоплатов, генерал МГБ «Дроздов потребовал от Шухевича сложить оружие — в этом случае ему гарантировали жизнь. В ответ прозвучала автоматная очередь. Шухевич, пытаясь прорвать кольцо окружения, бросил из укрытия две ручные гранаты. Завязалась перестрелка, в результате которой Шухевич был убит».

Хотя после гибели Шухевича вооруженное сопротивление националистического движения затухало, за границей оно нередко оценивались достаточно высоко. Об этом свидетельствует, например, статья Степана Бандеры «Война в Корее и национально-освободительная политика» (июнь 1950), посвященная очередной конференции Антибольшевистского блока народов (АБН). Бандера критиковал западные государства за их попытки стабилизировать отношения с СССР, однако он считал, что и в этих обстоятельствах возможно успешное развёртывание националистической борьбы в Украине. Однако, в оценке положения в Украине и в целом в СССР Бандера глубоко ошибался. Советский строй cмог справиться со всеми антикоммунистическими движениями (Балтия, Польша, Западная Украина), деятельность которых не только не была скоординирована, но и не вышла за пределы этих регионов[482].

Начиная с 1953 года вместо военных операций было решено активно использовать оперативные игры. Во Львове было решено создать подставной центр (провод) ОУН, который должен был вывести из подполья активнейших его лидеров, внедрить советскую агентуру в зарубежные центры украинских националистов, вывести на территорию УССР эмиссаров и лидеров зарубежных центров ОУН, перехватить каналы их связи, создать «оперативные позиции» в спецслужбах Великобритании и США, а также в Ватикане. Основная задача подставного центра заключалась в подчинении подполья и навязывании ему мысли о радикальном изменении тактики — переходе от вооружённых к пропагандистским методам борьбы, работе с молодёжью и интеллигенцией, поиске компромисса с властями[483].

Органы госбезопасности к 1953 г. контролировали почти все действия руководителей подполья, грамотно используя в игре с ними их же соратников по борьбе. В 1954 г. был арестован последний остававшийся на свободе лидер УПА Василий Кук[484]. После ареста Кука, дальнейшее вооруженное сопротивление на Западной Украине продолжалось изолированными подпольными и партизанскими группами, а то и непримиримыми одиночками. В течение года остатки повстанцев и подпольщиков осуществили лишь 19 антисоветских акций, из которых 7 были террористическими актами. Зафиксировано также 29 случаев распространения антикоммунистических листовок.

По состоянию на 17 марта 1955 года в Западных областях УССР оставалось в общей сложности 11 мелких групп УПА, общей численностью в 32 человека, 17 отдельно действующих боевиков, а также 50 нелегалов. Хотя такое количество повстанцев уже было не в состоянии адекватно реагировать на репрессивные меры советской власти, тем не менее в 1955—1956 годах они осуществили 35 акций, в том числе 10 убийств и 15 покушений.

Просчёты Советской власти при борьбе с УПА

В начальный период борьбы с повстанцами привлекались в основном крупные войсковые части и соединения, так, в одной из первых таких операций в начале 1944 г. участвовали даже войска 1-го Украинского фронта, но эффект от таких масштабных мероприятий был небольшим. На это было несколько причин: во-первых, психологическое воздействие уповцев на красноармейцев, что способствовало моральному разложению последних; во-вторых, неэффективность использования солдат Красной Армии против националистического движения; в-третьих, недооценивание возможностей и сил ОУН-УПА. Мероприятия по зачистке районов дислокации УПА обычно проводились без предварительной разведки и без продуманного плана, вследствие чего облавы и прочесывания не приносили должных результатов. Советские войска столкнулись отнюдь не с разрозненными бандами, как они полагали, а с мощной боевой организацией, имеющей жесткую структуру. Поэтому руководство НКВД быстро сделали соответствующие выводы, что справиться с таким неприятелем можно, только отрезав ему связь с местным населением и разгромив крупные отряды УПА, но в решении этих задач чекисты в 1944 г. оказались не на высоте. При слабости на Западной Украине местных органов советской власти и, следовательно, сети информаторов, «синие фуражки» поначалу только и могли что прочесывать села. Однако на том этапе это вызывало только озлобление местных жителей на советскую власть[485].

1945 год стал на Западной Украине годом «больших облав». К этому времени в наиболее беспокойных районах постепенно начали становиться на ноги органы советской и партийной администрации. Комплектовалась местная милиция, из числа партийного и комсомольского актива формировались так называемые истребительные батальоны и отряды, появилась и сеть информаторов. После ликвидации крупных и средних соединений националистов (зима-весна 1945) ликвидация мелких групп не была поставлена должным образом. Привлекаемые к операциям силы часто были хуже вооружены, чем их противники (винтовки против автоматов и пулемётов), слабая координация между разными структурами приводила к неразберихе и в ряде случаев к стрельбе «по своим». После ликвидации мелких подразделений (зимой-весной 1946) не была налажена работа по нейтрализации групп и одиночек. Реорганизация НКВД весной 1946 и передача большей части функций в МГБ негативно сказалась на качестве оперативной работы. Реакция на смену тактики националистического подполья была запоздалой. Слабое руководство низовым звеном работы и отсутствие разумной инициативы привело к застою в результативности операций[213][486].

В июле 1946 бандеровцы сменили тактику, от открытого противостояния они перешли к террору и диверсиям. Уцелевшие при разгроме курени и сотни переформировали в более маневренные вооруженные группы из 8-12 человек. Националисты прятались в схронах и оттуда чаще всего в ночное время совершали свои набеги на советские учреждения и на подразделения Советской Армии. Некоторые схроны были огромными, площадью в десятки тысяч квадратных метров, деревянными подземными крепостями из многих помещений, соединенных переходами. На первых порах выявлять схроны сотрудникам советских спецслужб было непросто. Во время масштабных облав солдаты искали их с помощью двухметровых щупов и служебных собак. Зимой на восходе или закате солнца обнаружить подземное логово можно было по еле заметной струйке воздуха, колеблющейся на морозе. Взять националистов живыми в бункере было крайне сложно. Они либо вступали в заведомо гибельную для себя перестрелку, либо совершали самоубийство. Во избежание подобного исхода, схроны забрасывались газовыми гранатами[487].

Впрочем, при всей важности таких операций, поиск и штурм бункеров не являлся для спецслужб первостепенной задачей. Главным направлением оставалось внедрение своих людей в националистическое подполье, вербовка агентов и идеологическое воздействие на противника. После освобождения земель Западной Украины из бывших членов ОУН — УПА, бывших партизан-ковпаковцев и сотрудников госбезопасности были созданы спецгруппы, которые получали задание проникать в подполье или в подразделения УПА для физического уничтожения или компрометации командования ОУН — УПА и разложения подпольных формирований изнутри. Нередко они действовали таким образом, чтобы в этом подозревались отряды ОУН — УПА. Действия таких спецгрупп зачастую сопровождалось нарушениями законности и преступлениями против непричастных местных жителей, что не придавало особого успеха в деле ликвидации данной структуры. Данная доктрина использовалась для дискредитации УПА как среди местного населения, так и среди всего населения Советского Союза[488][365].

Впрочем, на превышение этими отрядами служебных полномочий не раз обращали внимание. В частности, военный прокурор войск МВД Украинского округа Г. Кошарский в докладной записке Н. С. Хрущёву указывал на факты нарушений законности спецгруппами МГБ. Уже через неделю после получения докладной записки Кошарского ему поручили тщательно расследовать все факты грубого нарушения советской законности и виновных, допустивших их, строго наказать[489][490].

Некоторое представление о количестве такого рода злоупотреблений и преступлений может дать статистика. За 11 месяцев 1945 года военными трибуналами западных областей УССР было рассмотрено 237 дел о «нарушениях революционной законности». Были осуждены 326 работников органов НКГБ и НКВД.

На заседании ЦК КПУ в начале лета 1953 года отмечались такие недостатки, повлёкшие за собой отсутствие полной ликвидации националистического подполья:

  • По силовым ведомствам (НКВД-МВД НКГБ-МГБ):

«Увлечение массовыми войсковыми операциями, упадок агентурно-чекистской работы, упущение момента, когда войсковые операции, необходимые и полезные в период освобождения, стали фактором, который по сути раздражал население и по сути действовал на руку врагам. Без внимания и контроля осталась база поддержки подполья, состоявшая из родственников осужденных и уничтоженных участников подполья и тех, кто легализировался и явился с повинной».

  • По партийно-организационной линии:

В результате слабой работы местных партийных и советских органов и недостаточного руководства со стороны ЦК КПУ привели к тому, что среди значительной части населения западных областей существует недовольство хозяйственными, политическими и культурными мероприятиями, которые осуществляются на местах. Недостаточное вовлечение местного населения в различные сферы социальной жизни, где были представлены преимущественно выходцы из восточной Украины и других республик СССР. Указывалось также на то, что борьба с националистическим подпольем часто велась путём массовых репрессий и чекистско-войсковых операций, а применение репрессий вызывало недовольство населения и вредило делу борьбы с националистами[491].

Современное отношение к Украинской повстанческой армии

Россия

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2014 Украинская повстанческая армия была признана экстремистской организацией и её деятельность запрещена на территории Российской Федерации[492].

Польша

В Польше к УПА относятся негативно, вследствие отношения этой организации к гражданскому населению Польши. В 2016 году парламент Польши квалифицировал действия солдат УПА против польского населения как геноцид[493][494][495]. В начале 2018 года польский парламент принял новую версию закона об институте национальной памяти, согласно которой отрицание преступлений украинских националистов во время Второй мировой войны, в частности, Волынской резни стало уголовно наказуемым[496]. Священник Армянской католической церкви, Тадеуш Исакович-Залесский считает, что Украинская повстанческая армия, как и СС или гестапо, навсегда останется преступной организацией, ответственной за страдания десятков тысяч поляков и евреев[497].

Украина

 
Ситилайт, изготовленный по заказу Львовского городского совета с надписью «УПА живёт!» напротив здания СБУ во Львове
 
Памятный знак УПА в Харькове. Поставлен в 1996 году, уничтожен неизвестными в апреле 2013 года, временно заменивший его крест спилен в ночь на 6 февраля 2014 года[498]. Восстановлен в виде таблички весной 2014 года

УПА по-разному оценивают жители востока и запада Украины. В настоящее время на Западной Украине эта организация стала символом борьбы за независимость украинского государства, в то время, как жители Восточной Украины относятся к ней в основном негативно, обвиняя в радикальном национализме и коллаборационизме.

В период существования СССР историки, действовавшие в Украинской ССР, не могли проводить достоверных исследований деятельности УПА своего участия в борьбе с Германией и СССР из-за закрытых архивов. Подобному идеологическому искажению подвергалась историография в Польской Народной республике[499]. Польский историк Гжегож Мотыка высказал мнение, что любое антикоммунистическое подполье в СССР охарактеризовывалось как коллаборационистское, и бандитское. Также по его словам, факты, которые могли бы положительно свидетельствовать об УПА (борьба за независимость Украины), были упущены, а факты сотрудничества с Третьим Рейхом были подчеркнуты[500].

11 мая 1995 года Львовский облсовет принял решение «О статусе ветеранов Украинской повстанческой армии, гарантии их социальной защиты», согласно которому УПА признана воюющей стороной во второй мировой войне, а её ветераны — борцами за свободу и независимость Украины на территории Львовской области[501].

В сентябре 1997 года при Кабинете министров Украины была создана правительственная комиссия по изучению деятельности ОУН-УПА[502]. Лишь через пять лет, 10 июля 2002, на одном из заседаний комиссии было решено с помощью Национальной академии наук создать рабочую группу историков, чтобы провести научное исследование деятельности УПА и на основе полученных данных определить их официальный статус. Решение по данному поводу принимали уже совсем другие люди, пришедшие к власти в результате «Оранжевой революции». 14 октября 2005 правительственная комиссия во главе с вице-премьером Вячеславом Кириленко одобрила экспертные выводы рабочей группы, которая предложила считать деятельность ОУН-УПА борьбой за свободу и независимость Украины. С 2005 года на Украине ежегодно 14 октября (на праздник Покрова) активисты различных националистических организаций, отмечающие годовщину создания Украинской повстанческой армии, проводят марши.

14 октября 2006, в 64-ю годовщину создания УПА, президент Украины Виктор Ющенко подписал указ «О всестороннем изучении и объективном освещении деятельности украинского освободительного движения и содействии процессу национального примирения», в котором потребовал от правительства разработать законопроект о придании особого статуса ветеранам ОУН-УПА, а от Министерства образования и науки — популяризировать историю УПА как украинского национально-освободительного движения, организовать выпуск литературы, научно-популярных фильмов и передач об участии украинцев во Второй мировой войне, «всесторонне и объективно освещать в учебно-воспитательном процессе» деятельность таких организаций, как ОУН-УПА, Украинская освободительная организация и других.

В сентябре 2007 года председатель Союза советских офицеров Автономной Республики Крым Сергей Никулин обратился напрямую к канцлеру ФРГ Ангеле Меркель с просьбой помочь разыскать данные о потерях немецкой армии от действий ОУН-УПА. В свою очередь, Меркель направила запросы в несколько крупнейших научно-исследовательских институтов Германии. Сначала пришёл ответ из Исследовательского учреждения военной истории в Потсдаме: «Мы разыскивали информацию в находящейся в распоряжении у нас литературе, но, к сожалению, не нашли никаких сообщений о потерях Вермахта из-за национально-украинских организаций Бандеры и от ОУН-УПА». Затем Никулину пришло письмо из Военно-исторического научно-исследовательского института (Мюнхен). «В нашем институте не имеется материалов о потерях Вермахта, нанесенных ему подпольными группами УПА в Западной Украине. Приблизительно летом 1943 года войска УПА начинали атаковать тыловые учреждения Вермахта, взяли немецких пленных и убили нескольких солдат, хотя в большинстве случаев немецких пленных отпустили», — сообщают учёные[503][504][505].

12 октября 2007 Указом президента Украины Виктора Ющенко Роману Шухевичу было присвоено почётное звание «Герой Украины» «за выдающийся личный вклад в национально-освободительную борьбу за свободу и независимость Украины и в связи со 100-летней годовщиной со дня рождения и 65-летней годовщиной создания Украинской повстанческой армии»[506].

3 декабря 2007 Харьковский областной совет, большинство в котором составляла Партия регионов, принял заявление о том, что «на территории Харьковской области ОУН-УПА была воюющей стороной на стороне фашистской Германии», и охарактеризовал УПА как «формирования, которые подчинялись командованию фашистской Германии и использовались им во время Второй мировой войны против Советского Союза и государств антигитлеровской коалиции»[507]. Депутаты подвергли критике действия Виктора Ющенко, расценив их «как попытку навязать украинскому обществу видение событий в годы Великой Отечественной войны с точки зрения ограниченной группы лиц, которые виновны в совершении самых ужасных преступлений против мира и человечества», а также заявили, что «попытки реабилитации коллаборационизма и предательства ведут к раздору, угрожают будущему Украины»[507]. Харьковский областной совет призвал «не допускать героизации ОУН-УПА» и предложил органам власти на территории области «демонтировать в случае наличия любые памятные знаки, установленные в честь ОУН-УПА или их боевиков»[507]. На следующий день Украинская народная партия заявила о необходимости роспуска Харьковского областного совета за «антигосударственную и антиукраинскую позицию»[508].

Президент Украины Виктор Ющенко 29 января 2010 года своим указом признал членов украинской повстанческой армии (УПА) борцами за независимость Украины.

21 апреля 2010 Донецкий апелляционный административный суд признал незаконным указ, изданный президентом Виктором Ющенко, о присвоении звания Героя Украины главнокомандующему УПА Роману Шухевичу и отменил его. 2 апреля 2011 года Донецкий окружной суд признал указ Ющенко о присвоении Бандере звания Героя Украины незаконным, сославшись на то, что Бандера не являлся гражданином Украины, а по закону Героем Украины может стать только украинский гражданин.

9 апреля 2015 года Верховная Рада Украины приняла закон народного депутата Юрия Шухевича, И. Мамонтова и О. Чорноты[509] «О правовом статусе и чествовании памяти борцов за независимость Украины в ХХ веке»[510], согласно которому членам ОУН и солдатам УПА присваивается статус «борцов за независимость Украины»[511][512].

Социологические опросы

По результатам исследования, проведенного Социологической группой «Рейтинг» в феврале 2012 года, 24 % опрошенных поддерживают идею признать УПА-ОУН участниками борьбы за государственную независимость Украины, 57 опрошенных не поддерживают. Ещё 19 % не определились по этому вопросу[513].

Опрос 25 апреля — 5 мая 2011 Research & Branding Group методом личного интервью в 24-х областях Украины и Крыма, проведенного в рамках международного исследовательского проекта Евразийский монитор, показало, что 44 % опрошенных негативно оценивают вооруженную борьбу Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии против советской власти, 20 % респондентов — положительно, 14 % — нейтрально, 18 % — затруднились ответить, 4 % — не слышали о таком событии[514].

Результаты социологических исследований, проведенных Социологической группой «Рейтинг» с 30 марта по 9 апреля 2011 года, показали, что оценки деятельности УПА в отдельных регионах Украины могут значительно отличаться от средней оценки по стране. Так, в западных областях Украины (где именно и находился основной район боевых действий УПА) считают их участниками борьбы за независимость Украины более 72 % населения (по Украине в среднем 27 %)[515].

Улицы в честь ОУН-УПА

В ряде городов Украины есть улицы, названные в честь различных деятелей УПА. В частности:

Памятники ОУН-УПА

Присяга воина УПА

Официально утверждена 19 июля 1944.

Я, воин Украинской Повстанческой Армии, взяв в руки оружие, торжественно клянусь своей честью и совестью перед Великим Народом Украинским, перед Святой Землёю Украинской, перед пролитой кровью всех Наилучших Сыновей Украины и перед Наивысшим Политическим Руководством Народа Украинского:

Бороться за полное освобождение всех украинских земель и украинского народа от захватчиков и обрести Украинское Самостоятельное Соборное Государство. В этой борьбе не пожалею ни крови, ни жизни и буду биться до последнего вздоха и окончательной победы над всеми врагами Украины.

Буду мужественным, отважным и храбрым в бою и беспощадным к врагам земли украинской.

Буду честным, дисциплинированным и революционно-бдительным воином.

Буду исполнять все приказы вышестоящих.

Строго охранять военную и государственную тайну.

Буду достойным побратимом в бою и боевой жизни всем своим товарищам по оружию.

Когда я нарушу или отступлю от этой присяги, то пусть меня покарает суровый закон Украинской Национальной Революции и падёт на меня презрение Украинского Народа[516].

Награды УПА

Приказом Главного Командования УПА (ч. 3/44) от 27 января 1944 года в Украинской повстанческой армии основана своя наградная система[517]. Согласно этому приказу, награду мог получить любой солдат, независимо от ранга и служебных обязанностей. Представление на награждение с указанием точного описания заслуги и её свидетелей могли подавать старшие командиры УПА. Поданные представления утверждал УГОС (укр. УГВР) или соответствующий вышестоящий командир[518].

Крест Боевой Заслуги

Кресты Боевой Заслуги, вне зависимости от степени и класса, имели одинаковый размер: 27×27 мм (не считая орденской ленты). В основу каждого ордена был положен равноконечный крест с выступающими из-под него остриями вниз скрещёнными мечами. В центре креста располагался ромб с украинским тризубом. Лента к кресту тёмно-красного оттенка имела две чёрные горизонтальные полоски. Кресты носили на пятиконечной колодке, обтянутой лентой. На ленте каждого креста были закреплены ромбовидные «звёздочки» из металла, идентичного металлу креста.

Крест Заслуги

Кресты Заслуги, вне зависимости от степени и класса, имели одинаковый размер: 27×18 мм (не считая орденской ленты, имевшей ширину 30 мм). В основу каждого ордена был положен стилизованный крест. В центре креста располагался ромб с украинским тризубом. Лента к кресту тёмно-красного оттенка имела две чёрные вертикальные разнесённые полосы. Кресты носили на пятиконечной колодке, обтянутой лентой. На лентах, в зависимости от ордена, располагалась одна или две горизонтальные металлические полосы металла, соответствующего орденскому[519].

Известные бойцы УПА

УПА в произведениях искусства

В художественной литературе

  • Николай Далёкий. За живой и мёртвой водой. Роман / ред. Н.Кравченко. — Киев: Дніпро, 1975. — 432 с. — 100 000 экз.

В художественных фильмах

См. также


Связанные с УПА
Похожие антикоммунистические движения

Примечания

  1. http://avr.org.ua/getPDFasFile.php/arhupa/hdasbu-13-0-372-13-022.pdf
  2. Demotix: 69th anniversary of the Ukrainian Insurgent Army
  3. 1 2 ОУН i УПА, 2005, Разд. 7..
  4. Institute of Ukrainian History, Academy of Sciences of Ukraine, Organization of Ukrainian Nationalists and the Ukrainian Insurgent Army
  5. Розділ 4. - 4. Протинімецький фронт ОУН і УПА [Chapter 4. - 4. Anti-German front of the OUN and UPA] (PDF) (in Ukrainian). history.org.ua. Archived from the original (PDF) on 11 April 2008
  6. Petro Sodol, Ukrainian Insurgent Army 1943–1949. Handbook. New – York 1994 p.28
  7. William Taubman. (2004). Khrushchev: The Man and His Era W. W. Norton & Company. ISBN 0-393-05144-7 pg. 193
  8. Ivan Bilas. Repressive-punishment system in Ukraine. 1917–1953 Vol.2 Kyiv Lybid-Viysko Ukrainy, 1994 ​ISBN 5-325-00599-5
  9. Українська Повстанська Армія (УПА) як військове формування в структурі українського повстанського руху
  10. Горе от УПА // Беларусь сегодня. — Мн., 2014. — № 62.
  11. Справка СБУ про діяльність ОУН-УПА:

    немецкие части поставляют согласно указаний их командования со своих складов для вооружения частей УПА: 10000 пулемётных лент, к ним 250000 патронов, 200 скорострельных ружей марки «Кольт», к каждому по 4 диска патронов, 20 полевых орудий, 30 гранатомётов марки «Штокезнор», 10 зенитных пушек, 500 большевистских «финок» или немецких пулемётов — пистолетов, 500 бельгийских пистолетов, 10000 гранат, 100 млн и известное число снарядов для орудий и патронов для пистолетов.

    Мы пришли к соглашению о совместной борьбе с УПА против Советской власти, о снабжении УПА немцами оружием, деньгами и другим. Мы договорились, что из Львова и из Кракова будем направлять в УПА оружие, а Криницкий (один из руководителей УПА) предложил его доставлять в Чёрный лес. В течение марта — апреля 1944 г. из Львова через своего подчинённого направил в Чёрный лес три раза по две груженных машины с оружием. Там было всего 15 тонн разного оружия… Приблизительное количество переданного УПА оружия с марта 1944 г. выражалось в 20000 с лишним экземпляров

  12. Вєдєнєєв Д. Військово-польова жандармерія — спеціальний орган Української повстанської армії // Науково-популярний журнал «Воєнна історія», 2002 — № 5−6. (укр.)
  13. ОУН i УПА, 2005.
  14. Украинская Повстанческая Армия: 70 лет одиночества — Юрий Шаповал, Профессор, доктор исторических наук
  15. Александр Гогун УКРАИНСКАЯ ПОВСТАНЧЕСКАЯ АРМИЯ В ГОДЫ НАЦИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ УКРАИНЫ, 1943—1944
  16. Українська Повстанська Армія (УПА) як військове формування в структурі українського повстанського руху
  17. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія. Інститут історії НАН України.2004р Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія, Раздел 4 стр.173-174
  18. ЦДАГОУ: Ф. 62.– On. 1.– Cnp. 253.—Арк. 14
  19. 1 2 ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 181−198..
  20. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 209 и далее..
  21. 1 2 Спільний висновок українських та польських істориків за підсумками ix—x міжнародних наукових семінарів — Варшава, 5-11 листопада 2001.)
  22. Черняк Ю. В. Организационная структура и особенности деятельности ОУН-УПА на территории Беларуси (1939−1944 г.) // 60-летие образования Гродненской области: Материалы Международной научной конференции 3-4 марта 2004 года. — Гродно: Гродненский государственный университет им. Янки Купалы, Исторический факультет / Отв. ред. В. А. Белозорович, 2004. — ISBN 985-417-606-1. Архивировано 1 июня 2013 года.
  23. The history of Ukraine / Paul Kubicek. p. cm. — (The Greenwood histories of the modern nations, ISSN 1096—2095, ISBN 978-0-313-34920-1)
  24. 1 2 Україна в ДСВ у документах, 1999, Т. 3. — С. 275−276.
  25. 1 2 ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 176..
  26. Гогун А., 2005, Гл. 2..
  27. 1 2 Гогун А., 2005, Гл. 3..
  28. ОУН i УПА, 2005, Разд. 7. — С. 409−410..
  29. ОУН i УПА, 2005, Раздел 6. — С. 435−438.
    в 1953 г. численность всего подполья в западных областях Украинской ССР оценивалась как «около трёх сотен», в 1955 — около 100 чел..
  30. Директор Львовского музея Руслан Забилый полагает, что Эрнесто Че Гевара ввел обучение тактике УПА в своих партизанских отрядах. Опыт борьбы УПА внесен в программы учебных дисциплин современной американской армии. Львовским студентам прочитают полугодичный спецкурс о тактике УПА
  31. Рада визнала УПА борцями за незалежність України
  32. В Верховной Раде приняли закон о чествовании бойцов ОУН и УПА
  33. Порошенко подписал пакет законов о декоммунизации / Гордон
  34. Петр Порошенко дал бойцам ОУН-УПА статус участников боевых действий
  35. Лукшиц Юрий ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование
  36. Кентiй А. В. Вказ. прац. С. 109—113.
  37. Наша влада буде страшною — Марк Солонин
  38. Вєдєнєєв Д. В., Лисенко О. Є. Організація українських націоналістів і зарубіжні спецслужби (1920-1950-ті рр.) // «Украинский исторический журнал» — Киев: Институт Истории АН Украины, 2009 — № 3. — С. 132−146. (укр.)
  39. МЕЧ І ТРИЗУБ. НОТАТКИ ДО ІСТОРІЇ СЛУЖБИ БЕЗПЕКИ ОРГАНІЗАЦІЇ УКРАЇНСЬКИХ НАЦІОНАЛІСТІВ І. НАРОДЖЕНІ ПІДПІЛЛЯМ
  40. 1 2 Петро Дужий. Степан Бандера — символ Нації
  41. Кентiй А. В. Вказ. прац. С. 168.
  42. Петро Дужий. Степан Бандера — символ Нації
  43. Организация украинских националистов (ОУН) Великая Гражданская война 1939—1945
  44. МЕЧ І ТРИЗУБ. НОТАТКИ ДО ІСТОРІЇ СЛУЖБИ БЕЗПЕКИ ОРГАНІЗАЦІЇ УКРАЇНСЬКИХ НАЦІОНАЛІСТІВ
  45. Федоровский, 2010.
  46. Степан Бандера — символ Нації: Петро Дужий
  47. Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) // Розділ 1. Тактика і стратегія українських націоналістів на початковому етапі Другої світової війни. с. 15-52. В сб. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. ISBN 966-00-0440-0
  48. [https://web.archive.org/web/20131213155650/http://histans.com/LiberUA/Book/Upa/1.pdf Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) — ст. 4
  49. С кем идти* Великая Гражданская война 1939—1945
  50. Веденеев Д. В., Биструхин Г. С. Меч i тризуб… — С. 136.
  51. Motyka G. Op. cit. S. 79-82; Патриляк І. К. Вказ. прац. С. 145—155.
  52. Баран В., Токарський В. Україна: Захiднi землi: 1939—1941 рр. Л., 2009. 123—124. О планах антисоветского восстания см. также: Андрухiв І. Спроби збройного повстання ОУН на украïнських землях (грудень 1939 — грудень 1940 рр.) // Галичина. Івано-Франкiвськ. 2001. № 7. С. 83-87.
  53. Сергiйчук В. Український здвиг: Прикарпаття. 1939—1945. Київ, 2005. С. 70.
  54. Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) // Розділ 1. Тактика і стратегія українських націоналістів на початковому етапі Другої світової війни. с. 15-52. В сб. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. ISBN 966-00-0440-0
  55. Патриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) // Розділ 1. Тактика і стратегія українських націоналістів на початковому етапі Другої світової війни. с. 15-52. В сб. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. ISBN 966-00-0440-0
  56. ОУН i УПА, 2005, Разд. 2. — С. 63..
  57. Прямое использование ОУН нацистами — Великая Гражданская война 1939—1945
  58. {Grzegorz Motyka, Od rzezi wołyńskiej do akcji «Wisła», Kraków 2011, ISBN 978-83-08-04576-3, s.67]
  59. Patrylyak 2004, pp. 527 (9 in PDF), and 563 (45 in PDF).
  60. Dzyobak, Ilyushyn I.I. and I.K. Patrylyak et al. та інші Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія (The Organization of the Ukrainian Nationalists and the Ukrainian Insurgent Army). Institute of History of Ukraine. Kiev: National Academy of Sciences of Ukraine, 2004, p. 63.  (укр.)
  61. текст акта, опубликованный в газете «Самостійна Україна» (Станиславов) 10 июля 1941
  62. Стецько Я. 30 июня 1941 г. Торонто, 1967. С. 203
  63. ОУН i УПА, 2005, Разд. 2..
  64. Современное село Некрасово в Винницкой области Украины
  65. ОУН i УПА, 2005, Разд. 1. — С. 60..
  66. ОУН i УПА, 2005, Разд. 1. — С. 72..
  67. ОУН i УПА, 2005, Разд. 1. — С. 61..
  68. ОУН i УПА, 2005, Разд. 1. — С. 73, 74..
  69. ОУН i УПА, 2005, Разд. 2. — С. 93..
  70. Енциклопедія історії України: / Редкол.: В. А. Смолій (голова) та ін. НАН України. Інститут історії України. — К.: В-во «Наукова думка», 2011. — 520 с.: іл. — Т. 8. Па−Прик — С. 461−463.
  71. ОУН в 1942 році: Документи. Упорядники: О.Веселова, О.Лисенко, І.Патриляк, В.Сергійчук. Відпов. ред. С.Кульчицький. — Київ: Інститут історії України НАН України, 2006. — 243 с. — С. 33-35 — ISBN 966-02-2536-9
  72. Армстронг Дж., 2008, с. 315.
  73. Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal. Volume: XXXIX. — Nuremberg, 14 November 1945 - 1 October 1946. — Т. 39. — С. 269—270. — 636 с.
  74. Телига не была расстреляна в Бабьем Яру
  75. Косик В. Вказ. прац. С. 285.
  76. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія
  77. ОУН i УПА, 2005, Разд. 2. — С. 95−96..
  78. под ред. А. Н. Артизова. Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы: в двух томах. Том 1: 1939–1943. — Москва: РОССПЭН, 2012. — Т. 1. — С. 539—540.
  79. под ред. А. Н. Артизова. Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы: в двух томах. Том 1: 1939–1943. — Москва: РОССПЭН, 2012. — Т. 1. — С. 539.
  80. Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal. Volume: XXV.. — Nuremberg, 1947. — Т. 25. — С. 102.
  81. Поляки i українцi. С. 206.
  82. Іван Патриляк, Олександр Пагіря (2008). "[http://history.org.ua/JournALL/gpu/gpu_2008_30_1/14.pdf Військова конференція ОУН(Б) 1942 р. і розробка планів зі створення українських збройних сил]".. 
  83. ОУН i УПА, 2005, Разд. 1. — С. 74..
  84. ОУН i УПА, 2005, Разд. 2..
  85. под ред. А. Н. Артизова. Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы: в двух томах. Том 1: 1939–1943.. — Москва: РОССПЭН, 2012. — Т. 1. — С. 815.
  86. под ред. А. Н. Артизова. Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы: в двух томах. Том 1: 1939–1943.. — Москва: РОССПЭН, 2012. — С. 815.
  87. «Енциклопедія українознавства» / Гол. ред. В. Кубійович. — м. Париж—Нью-Йорк—Львів : вид. «Молоде життя»-«НТШ»; 1980—2000 р. — Т. 9. — С. 3377. — ISBN 5-7707-4048-5.
  88. Сергей Ткаченко. Повстанческая армия. Глава 5. Тактика борьбы
  89. ГДА СБУ Ф.13. — Спр.372. — Т.70. — С.122
  90. КГБ против ОУН. Убийство Бандеры — Глава 39 Рождение Украинской повстанческой армии
  91. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4..
  92. Літопис УПА. — Торонто — Львів, 1995—1996. — Т. 24. — С. 134—141.
  93. Савчук В. Тимотей Старух — трибун державотворення. — 2009.
  94. [tvp.info, 75 lat temu UPA dokonała pierwszego masowego mordu na ludności polskiej, [dostęp: 2018-09-25]
  95. ГАРФ. Ф. Р- 9478. Оп. 1. Л. 56-57.
  96. [Мизак Нестор Степанович За тебе свята Україно. — 2007. — С. 128]
  97. Katchanovski I., 2010, p. 8.
  98. ОУН і УПА в 1943 році, 2008.
  99. В издании УПА-ОУН(Б) «До зброї» от 3 июля 1943 року было напечатано «В бою з німецькою засідкою під селом Чорнижем (північна Луччиная) дня 13 травня цього року загинув геройською смертю військовий референт Краєвого Проводу ОУН на ПЗУЗ, поручник Івахів Василь („Йосип Сонар“, „Сом“)»
  100. ОУН i УПА, 2005, Разд. 2..
  101. Військово-польова жандармерія — спеціальний орган Української повстанської армії
  102. Літопис УПА. Нова серія. Т.8. Волинь, Полісся, Поділля: УПА та запілля 1944—1946. Київ-Торонто, 2006. 1478 с.
  103. Поляки i українцi… С. 324, 326.
  104. 1 2 3 Білас І. Г., 1994, Кн. 2.
  105. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 202−203..
  106. Подробнее о дискуссиях относительно численного состава УПА см.: Демидов С. Ю. Историография истории украинской повстанческой армии.: Диссертация на соискание научной степени кандидата исторических наук. Львов, 2004. С. 102—108.
  107. Косик В. Вказ. прац. С. 358—362.
  108. Воєнний склад і чисельність Дивізії Галичина 1943-45 рр
  109. Фостiй І.П. Пiвнiчна Буковина i Хотинщина у Другiй свiтовiй вiйнi. Чернiвцi, 2004. С. 232.
  110. ОУН и УПА. Общая характеристика
  111. [Państwowe Archiwum Federacji Rosyjskiej w Moskwie, fond 9401, opis 1, dzieło 94, s. 132—140]
  112. Как советские спецслужбы разгромили ОУН-УПА — Олег Карякин (Казань)
  113. Зроблено в Україні. На території Західної України налічувалося близько 10 тисяч криївок
  114. ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование Лукшиц Юрий Михайлович Общая характеристика
  115. Ленартович Олег (Житомир) до Питання Про чисельний Склад УПА
  116. ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование. Состав.
  117. МЕТОДИЧНІ МАТЕРІАЛИ ДО ВІДЗНАЧЕННЯ ДНЯ ПАМ’ЯТІ ТА ПРИМИРЕННЯ ТА 70-Ї РІЧНИЦІ ДНЯ ПЕРЕМОГИ НАД НАЦИЗМОМ У ДРУГІЙ СВІТОВІЙ ВІЙНІ (8-9 ТРАВНЯ 2015 Р.)
  118. Кентій А. Нарис боротьби ОУН-УПА в Україні (1946—1956 рр.). — К.: Інститут історії України НАН України, 1999. — С. 83.; Соболь П. Українська Повстанська Армія. 1943—1949. Довідник. — Ч. 1. — Нью-Йорк: 1994. — С. 48
  119. Filar W. Działania UPA przeciwko Polacom na Wołyniu i w Galicji Wschodniej w latach 1943—1944. Podobieństwa i różnice // Antypolska Akcja OUN-UPA… S. 54.
  120. Ukrainian Insurgent Army. In: Encyclopedia of Ukraine. Abgerufen am 23. August 2016 (englisch)
  121. 5 Кентій А. Українська повстанська армія в 1944–1945 рр. — К.: Інститут історії України НАН України. 1999. — С. 77–78.
  122. Розділ 6 — 5. Боротьба радянських силових структур проти ОУН і УПА в 1944 р. [Chapter 6 — 5. Combat of the Soviet power structures against the OUN and UPA in 1944 (PDF) (in Ukrainian). Institute of Ukrainian History, Academy of Sciences of Ukraine. pp. 385—386. Archived from the original (PDF) on 11 April 2008.]
  123. До питання про чисельний склад УПА Ленартович, О.
  124. 9 ЦДАГО України. — Ф. 1. — Оп. 22. — Спр. 861. — Арк. 6.
  125. Ленартович Олег (Житомир) в Вопросе о численном составе УПА
  126. Содоль П. Українська Повстанча Армія 1943-49. Довідник ІІ. Нью-Йорк, 1995. — 296 с.
  127. Кокін С. А. Анотований покажчик документів з історії ОУН і УПА у фондах Державного архіву СБУ. Випуск 1. — 2000, — С. 23.
  128. [Сергей Ткаченко: Организация украинского повстанческо-партизанского движения в 40—50-е годы — УПА: КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК]
  129. Структурно украинское повстанческое движение состояло из таких основных компонентов: ОУН (Организация Украинских Националистов) как политическая организация, УПА (Украинская Повстанческая Армия) как воинские формирования, Главное командование УПА как центр воинского контроля и УГОС (Украинский Главный Освободительный Совет) как координационный национальный орган
  130. Какова была численность УПА. Секреты раскрывает один из создателей УПА Клим Савур
  131. Их было не тысяч- энкаведисты значительно завысили численность армии УПА
  132. Украинская повстанческая армия — Вики Воины
  133. Колковская республика
  134. [Кравчук П. А. Книга рекордов Волыни. — М.: Волынская областная типография — Любешов: Эрудит, 2005. — 302 с. ISBN 966-361-079-4. , С. 76]
  135. Украинская повстанческая армия — Вики Воины
  136. Были ли в УПА танки?
  137. Зброя УПА
  138. Організція, структура та озброєння УПА.
  139. В. П. Товстий — Українська повстанська армія. — Харків: Промінь, 2007. — Стор. 104.
  140. 1 2 Центр досліджень визвольного руху Українська повстанська армія: Історія Нескорених. — 159—165 ст.
  141. Підпільні майстерні не встигали забезпечити УПА одностроями
  142. [Сергій Музичук: Однострій та символіка Української Повстанської Армії]
  143. Форма УПА
  144. Україна. Загартована болем. За Криштопа О.,Охримович А.
  145. технічні засоби пропаганди УПА
  146. «Прапор червоно-чорний — це наше знамено…». Яким був стяг УПА? (Українська Правда, 18.10.2013)
  147. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп.ред.). — К.: Наук. думка, 2005. — 495 с. c. 472
  148. Grzegorz Motyka, wywiad Andrzeja Fedorowicza: 28 miesięcy eksterminacji, Focus Historia Nr 6(75)/2013, ISSN 2081-3085, cyt.: «Druga przyczyna [czystek etnicznych — przyp. autor] to wyznawana przez członków Organizacji Ukraińskich Nacjonalistów — frakcji Bandery (OUN-B) radykalna ideologia nacjonalistyczna — bliska lub wręcz tożsama z faszyzmem»
  149. [Ewa Siemaszko, wywiad Macieja Rosalaka: Genocidum atrox, Historia Do Rzeczy Nr 5/2013, ISSN 2299-9515, cyt.: «Była to organizacja terrorystyczna, która dążyła nie tyle do zjednoczenia narodu, ile do narzucenia mu swojej woli. Kto się jej nie podporządkowywał, był karany śmiercią. (…) Gdyby rzeczywiście osiągnęła ten cel, powstałoby straszne państwo totalitarne»]
  150. [Символіка Українських Націоналістів [The symbolism of Ukrainian Nationalists] (in Ukrainian). Virtual museum of Ukrainian phaleristics. 22 June 2010. Archived from the original on 8 December 2013
  151. [Народні блоги — 'Ой, у лузі червона калина похилилася' [Folk Blogs — 'Oh, in the meadow the red viburnum has wilted'] (in Ukrainian). Narodna.pravda.com.ua. 9 April 2008. Retrieved 30 March 2016.]
  152. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 171−172.
  153. Веденеев Д., Шаповал Ю. Ловушка для «Щура». 4 ноября одному из основателей УПА Дмитрию Клячкивскому исполнилось 95 лет // Газета «Зеркало недели. Украина», 2006 — № 42; Сайт ZN,UA (zn.ua) 04.11.2006.
  154. Из книги Сергея Ткаченко «УПА: тактика борьбы», глава четвёртая «Психологическая война ОУН-УПА. Пропаганда на иностранцев»
  155. Русначенко А. М. Вказ. прац. С. 100—101.
  156. Петро Мірчук. Українська повстанська армія 1942—1952
  157. Неукраинцы в рядах УПА: «бандеровский интернационал»
  158. Кентій А. В. — 2. Розбудова територіальних структур і штабів повстанської армії // Розділ 4. «Двофронтова» боротьба УПА (1943 — перша половина 1944 рр. . . . 167
  159. Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 4… С. 163—164.
  160. Мірчук П. Українська повстанська армія. 1942—1952. / Репринтне відтворення видання 1953 року (Мюнхен). Підготовив до друку Михайло Стасюк. — Львів, 1991, с. 51
  161. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4..
  162. Лiтопис УПА. Т. 2. Нова серiя… С. 77-78
  163. Антонюк Я. Вказ. прац. С. 29-30.
  164. Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 8… С. 574.
  165. Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 8… С. 574.
  166. Motyka G. Op. cit. S. 154—155.
  167. Burds J., 2001, С. 287.
  168. Бурдс Дж., 2006, С. 115.
  169. Philip Friedman, «Ukrainian-Jewish Relations During the Nazi Occupation», Yivo Institute for Jewish Research, 1959
  170. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 182, 185—188..
  171. Кентій А. В. — 4. Протинімецький фронт ОУН і УПА // Розділ 4. «Двофронтова» боротьба УПА (1943 — перша половина 1944 рр. . . . 181
  172. ОУН і УПА в 1943 році: Документи / НАН України. Інститут історії України. — К.: Інститут історії України, 2008. — 347 с. — C. 77 — ISBN 978-966-02-4911-0
  173. Кентій А. В. Українська повстанська армия в 1942—1943 рр. — К. НАН України, Інститут Історії України, Головне архівне управління при Кабінеті Міністрів України, Центральний державний архів громадських обєднань України. 1999. — 287 с. — С. 126. — ISBN 966-02-0757-3.
  174. Україна в ДСВ у документах, 1999, Т. 3. — C. 155.
  175. [(Der Reichskomissar für die Ukraine an den Herrn Reichsminister Rosenberg) Описание нынешней ситуации с бандами, 25.06.43 — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)]
  176. Україна і Німеччина у Другій світовій війні — Володимир Косик. — C. 320
  177. ОУН i УПА в 1943 роцi: Документи / Вiдп. ред. С. Кульчицький. Київ, 2008. С. 15-17.
  178. Двофронтова боротьба УПА 1943-перша половниа 1944
  179. Подробнее об участии украинской полиции в Холокосте см.: Дин М. Пособники Холокоста: Преступления местной полиции Белоруссии и Украины 1941—1944. СПб., 2008.
  180. (Der Chef der Sicherheitspolizei und des SD) Meldungen aus den besetzten Ostgebieten 49, 09.04.1943 — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)
  181. [(Bfh. H. Geb. Süd) Национал-украинское бандитское движение, 17.07.1943 — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)]
  182. Роман Шухевич в документах Радянських органів Державної Безпеки (1940—1950). Т. 1., С.12.
  183. «Німці про українських повстанців», УРИВОК ІЗ ДОНЕСЕНЬ, С.601-616
  184. Из сообщения начальника Полиции безопасности и СД о деятельности групп Бандеры и Мельника и их борьбе за украинское государство
  185. (Der Chef der Sicherheitspolizei und des SD) Meldungen aus den besetzten Ostgebieten 46, 19.03.1943 — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)
  186. УПA y свiтлi німецьких документів Т. 2.- C. 6-ll..
  187. Україна в Другій світовій війні у документах : [у 4 т. / зібрав і впоряд. Володимир Косик ; Львів. держ. ун-т ім. І. Франка, Ін-т укр. археографії та джерелознавства ім. М. С. Грушевського, Ін-т українознавства ім. І. Крип’якевича. — Львів : [б.в.], 1997—2000 Т. 3 : Збірник німецьких архівних матеріалів (1942—1943) . — 1999. — 382 c.]
  188. Киричук, 1991, Розд. I..
  189. Гордасевич, 2001, Гл. «Гірке слово — чужина».
  190. ОУН и немцы. Interlude. ч. 1
  191. Розділ 4. — 4. Протинімецький фронт ОУН і УПА [Chapter 4. — 4. Anti-German front of the OUN and UPA] (PDF) (in Ukrainian). history.org.ua. Archived from the original (PDF) on 11 April 2008
  192. Історія українського війска. Том 4, стр 526.
  193. Сергейчук В. И.: ОУН-УПА в роки війни. — К.: Дніпро, 1996. — С.80. — ISBN 5-308-01659-3
  194. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 183−184..
  195. 1 2 3 ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 180..
  196. ЦДАГОУ: Ф. 62.— Оп. 1.— Спр. 263.—Арк. 101
  197. [ЦДАГОУ: Ф. 62.- Оп. 1.- Спр. 253.-Арк. 115]
  198. ЦДАГОУ, Ф. 63, оп. 1, спр. 4, арк. 140.
  199. Дневник С.В. Руднева (7 мая — 25 июля 1943 г.) // Партизанская война на Украине. Дневники командиров партизанских отрядов и соединений. 1941—1944 / Колл. составителей: О. В. Бажан, С. И. Власенко, А. В. Кентий, Л. В. Легасова, В. С. Лозицкий. — Москва: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. — С. 99, 105. — 670 с. — (На линии фронта. Правда о войне). — ISBN 978-5-227-02146-5.
  200. ЦДАГО, ф.62, оп.1, спр.1358, арк.5
  201. Федеральний військовий архів у Фрайбурзі. — Ф.RH2. — Спр. 144. Арк. 67.
  202. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія. Інститут історії НАН України. 2004 р. Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія, Розділ 4 стор.188
  203. [(Generalkommando XIII A.K) Отношение к силам нац-укр повстанческой армии УПА, 29.01.1944 — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)]
  204. «Герої» наизнанку Росов Олег ОУН и немцы. Interlude. ч. 1
  205. УПА В СВІТЛІ НІМЕЦЬКИХ ДОКУМЕНТІВ Книга третя: червень 1941 — травень 1943ЛІТОПИС УПА, ТОМ 21
  206. [Oberfeldkommandatur 365 Месячный отчет с 16.05.44 по 15.06.44 , — «УПА в свiтлi нiмецьких документiв» (кн.1, Торонто 1983, кн.3, Торонто 1991)]
  207. 1 2 ОУН i УПА, 2005, Разд. 5..
  208. Grzegorz Motyka, Ukraińska partzyantka 1942—1960: Dyiałalność Organizacji Ukraińskich Nacjonalistów i Ukraińskiej Powstańczej Armii, Instytut Studiów Politycznych PAN, Oficyna Wydawnicza RYTM, Seria Wschodnia, Warszawa 2006
  209. Эрих фон Манштейн. Утерянные победы. — Ч. 3. — Гл. 15: Прим. 76.
  210. Антифашистські акції УПА 1943—1944 рр.
  211. Ткаченко С. Н. Повстанческая армия. — Глава 5: Борьба противника с украинским движением сопротивления
  212. 1 2 Білас І. Г., 1994, Кн. 2. — С. 426.
  213. А. Буровский. Великая Гражданская война. Глава 6. стр. 215
  214. Косик В. Вказ прац. С. 432—437.
  215. Попытку создания сводной базы всех столкновений УПА с немецкими вооруженными формированиями предпринял А. Денищук: Денищук О. Боротьба УПА проти нiмецьких окупантiв. Хронологiя подiй. Т. 1 Волинь. Рiвне, 2008; Вiн же. Вказ прац. Т. 2. Галичина та схiдна Україна. Рiвне, 2008.
  216. Косик В. Вказ. прац. С. 437.
  217. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 199..
  218. Український визвольний рух № 1 — Львів: Мс, 2003. — 208 с, с.75
  219. УПА против нацистов: немецкие документы — Игорь Петров
  220. Петр Мирчук. Украинская Повстанческая Армия. 1942—1952. Документы и материалы. -Мюнхен, изд-во им. Хвильового, 1953. Ст. 29-44
  221. Ярослав Стецько. 30 июня 1941 г. — Торонто: Гул Украины, 1967.
  222. Тарас Бульба-Боровец. Воспоминания. — Нью-Йорк, 1974.
  223. Медведев Д. Н. Сильные духом. — К.: Политиздат Украины, 1980.
  224. Народная война в тылу фашистских оккупантов на Украине 1941—1944. — К.: Научная мысль, Кн. 1,2, 1985.
  225. Лев Шанковский. История украинского войска. — К.: Панорама, 1991.
  226. http://www.russian.kiev.ua/material.php?id=11603608 Вооруженная борьба на оккупированной территории Украины в 1941—1944 годах (попытка объективного анализа)
  227. Олександр Денищук «Боротьба УПА проти німецьких окупантів», Т.1 «Волинь», 2008
  228. Ловушка для «Щура»
  229. 1 2 «Ідея і Чин», ч. 5, 1943 р.
  230. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 259..
  231. Tys-Krokhmaluk Yu., P. 58−59.
  232. [1] [2].
  233. IMT official text Vol.XXX
  234. Höhne, Heinz. The Order of the Death’s Head: The Story of Hitler’s SS. (Der Orden unter dem Totenkopf: Die Geschichte der SS). — First published in 1967.
  235. Tys-Krokhmaluk Yu., P. 140−142.
  236. Tys-Krokhmaluk Yu., P. 69−73.
  237. Александр Гогун: УПА в воспоминаниях последнего главнокомандующего
  238. Юрій Киричук. Історія УПА
  239. Перехід УПА через фронти — Петро Мірчук
  240. Былые годы. 2012. № 2 (24) «Украинский выбор в годы Второй мировой войны: проблемы восприятия в современной Украине» Роман Олегович Пономаренко. Цитата: «Примечательно, что факты сотрудничества, иногда довольно тесного, УПА с немцами в 1944 году привели к возникновению легенды о том, что УПА якобы была создана немецкими спецслужбами. Как правило, такая точка зрения характерна для некоторых околонаучных кругов России и Восточной Украины. Однако действительности это утверждение не соответствует и какой-либо документальной базой не подтверждается. Напротив, опубликованные документы, как немецкие, так и украинские, указывали, что немецкие „компетентные органы“ рассматривали УПА и ОУН Бандеры как вражескую силу, для подавления которой следует привлекать все имеющиеся под рукой силы и средства». стр.45
  241. Ivan Katchanovski. University of Ottawa, School of Political Studies, Department Member. Academia. — «Ivan Katchanovski teaches at the School of Political Studies and the Department of Communication at the University of Ottawa.». Дата обращения 13 октября 2014. Архивировано 13 октября 2014 года.
  242. Katchanovski I., 2010.
  243. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок autogenerated8 не указан текст
  244. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169.
  245. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 193, 194..
  246. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4..
  247. ОУН i УПА, 2005, Разд. 5. — C. 283..
  248. Действия УПА против польского населения Великая гражданская война 1939—1945
  249. Косик В. Вказ. прац. С. 419—420.
  250. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169—170.
  251. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л. 169
  252. Burds J., 2001, С. 291.
  253. Perry Biddiscombe. Werwolf!: The History of the National Socialist Guerrilla Movement, 1944-1946. — University of Toronto Press, 1998. — P. 455. — ISBN 0-8020-0862-3.
  254. Motyka G. Op. cit. S. 231—234. Подробнее о переговорах «Герасимовского» с немцами см.: ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 4. Д. 801. Л. 195—222.
  255. Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 8… С. 653—655.
  256. Martovych O. The Ukrainian Insurgent Army (UPA). — Munchen, 1950. — p. 20.
  257. Отто Скорцени. «Неизвестная война». Попурри, 2003 (ISBN 985-438-736-4)
  258. ОУН i УПА, 2005, Разд. 5. — С. 338..
  259. Показания В. Н. Дьячук-Чижевского о его разговоре со Степаном Бандерой в августе 1945 года в г. Мюнхене. 28 января 1946 года. Цит. по: Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы: в 2 т. Т. 2: 1944—1945. — С. 839—842.
  260. Grzegorz Motyka, «Ukraińska partyzantka 1942—1960», Warszawa 2006, s.229-237
  261. Поляки i українцi… С. 332.
  262. ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование
  263. Bandera: Immer Angst. In: Der Spiegel. Nr. 44, 1959
  264. 2.4. Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941—1944 Война украинских повстанцев против украинских партизан
  265. [Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941—1944]
  266. «…Создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников…». Красные партизаны Украины, 1941−1944: малоизученные страницы истории. Документы и материалы / Авт. сост.: Гогун А., Кентий А. — К.: Украинский издательский союз, 2006. — 430 с. — С. 369−370. — ISBN 9667060896.
  267. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — С. 204..
  268. КАРПАТСЬКИЙ РЕЙД СУМСЬКОГО ПАРТИЗАНСЬКОГО З'ЄДНАННЯ ПІД КОМАНДУВАННЯМ С.КОВПАКА 1943
  269. Дума про Руднєва. Смерть ковпаківського комісара від рук НКВД — вигадка 1990-х
  270. Действия против советских и польских партизан — Великая Гражданская война 1939—1945
  271. Антисталинский фронт ОУН и УПА (февраль-декабрь 1943)
  272. Кентій А. В. — 5. Боротьба ОУН і УПА на протибільшовицькому фронті // Розділ 4. «Двофронтова» боротьба УПА (1943 — перша половина 1944 рр. . . . 199
  273. [Лукшиц Юрий ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование УПА и советские партизаны]
  274. (Сергійчук В. Український здвиг т. ІІ: Волинь 1939—1955. К., 2005
  275. Ewa i Władysław Siemaszkowie, Ludobójstwo dokonane przez nacjonalistów ukraińskich na ludności polskiej Wołynia 1939—1945
  276. Ільюшин І.І. Протистояння УПА і АК (Армії Крайової) в роки Другої Світової війни на тлі діяльності польського підпілля в Західній Україні / відп. ред. С. В. Кульчицький. — К.: Інститут історії України НАН України, 2001. — 289 с. — Ст. 88-90
  277. zik.ua - Петро Олійник: Ми повинні сказати правду: так, українці убивали поляків, а поляки убивали українців. zik.ua (6 марта 2006 года).
  278. Ґжеґож Мотика Волинь 1943 року
  279. Tadeusz A. Olszański, Historia Ukrainy XX w., Warszawa 1993, s. 191
  280. W. Romanowski, ZWZ-AK na Wołyniu 1939—1944 — Lublin 1993, s. 104
  281. Сейм Польши может признать действия украинских националистов геноцидом поляков // © Сайт ИА REGNUM (www.regnum.ru) 30.06.2008
  282. Андрей Сотник — Неизвестная война. Глава 12. Армия Крайова. Война с УПА
  283. Іbid. S. 348—350.
  284. ОУН i УПА, 2005, Разд. 5. — С. 274..
  285. G. Motyka, Tak było w Bieszczadach. Walki polsko-ukraińskie 1943—1948, Warszawa, 1999, s. 115—118.
  286. «Антипольська акція» ОУН(СД) і УПА на Волині, діяльність польських баз самооборони, польських національних партизанських загонів, 27-ї Волинської піхотної дивізії АК Українська Повстанська Армія і Армія Крайова. Протистояння в Західній Україні. 1939—1945 рр. — Ільюшин Ігор
  287. Действия УПА против польского населения — Великая Гражданская война 1939—1945
  288. ОУН i УПА, 2005, Разд. 5. — С. 283..
  289. Biuletyn IPN , 8/2001, Warszawa 2001
  290. W obliczu wspólnego wroga obie strony postanowiły wszcząć rozmowy. Po stronie polskiej gorącym zwolennikiem porozumienia był inspektor Inspektoratu Zamość AK-DSZ (Armii Krajowej — Delegatury Sił Zbrojnych), kpt. Marian Gołębiewski «Ster». Po latach na łamach «Tygodnika Powszechnego» tak wspominał pierwsze kontakty: «We wrześniu 1944 r. zwołałem odprawę 23 dowódców AK z Chełmszczyzny, Zamojszczyzny i Hrubieszowa […] zażądałem, by w miejsce walk z Ukraińcami, szukać możliwości porozumienia i współpracy. Wśród zgromadzonych zapanowało poruszenie, było tam przecież wielu takich, którzy w walkach z Ukraińcami potracili całe rodziny. […] Nikt się nie sprzeciwił». Zdaniem zastępcy «Stera», mjr. Stanisława Książka «Wyrwy», decyzję tę podjęto pod naciskiem okolicznej ludności, która żądała zaprzestania walk. Dowódcy AK obawiali się utraty jej poparcia. Grzegorz Motyka. Rafał Wnuk Próby porozumienia polsko-ukraińskiego wobec zagrożenia sowieckiego w latach 1944—1944, Biuletyn IPN , 8/2001, Warszawa 2001 s 26-30.
  291. [Подробнее о польско-украинском сотрудничестве см.: Motyka Grz., Wnuk R. Pany i rezuny. Wspolpraca AK-WiN i UPA 1945—1947. Warszawa, 1997. P. 73-138.]
  292. Мирослава Бердник. Пешки в чужой игре. Тайная история украинского национализма. Litres, 2015
  293. Зиновій Книш — Бунт Бандери
  294. Внутренние войны украинских нацистов — Великая Гражданская война 1939—1945
  295. ОУН i УПА, 2005, Разд. 3..
  296. ОУН i УПА, 2005, Разд. 6..
  297. ОУН i УПА, 2005, Разд. 1..
  298. ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование. УПА и Красная армия
  299. Білас І. Г., 1994, Кн. 2. — С. 555.
  300. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4..
  301. 1 2 Муковський И., Лисенко О. Українська повстанська армія та збройні формування ОУН у Другій світовій війни // Науково-популярний журнал «Воєнна історія», 2002. — № 5−6. (укр.)
  302. Білас І. Г., 1994, Кн. 2. — С. 553.
  303. 1 2 ОУН i УПА, 2005, Разд. 4..
  304. После гибели генерала Ватутина маршал Жуков принял на себя командование Первым Украинским фронтом / Синодальный Отдел Московского Патриархата по взаимодействию с Вооружёнными Силами и правоохранительными учреждениями // Сайт «ПОБЕДА.RU» (www.pobeda.ru)  (Проверено 23 сентября 2012)
  305. Білас І. Г., 1994, Кн. 2. — С. 563.
  306. [Командир групи УПА-Південь полковник «Батько». Омелян Грабець у спогадах бойових друзів та родини. Коломия, 2001. — 214 с. http://chtyvo.org.ua/authors/Hrabets_Halyna/Komandyr_hrupy_UPA-Pivden_polkovnyk_Batko/]
  307. Petro Mirczuk: Українська Повстанська Армія 1942—1952. Tarnopol, 1993.
  308. Білас І. Г., 1994, Кн. 2. — С. 605. — Включая военнослужащих ВВ НКВД..
  309. Николай Лузан — Drang nach Osten. Натиск на Восток — Война после победы
  310. ОУН i УПА, 2005, Разд. 7..
  311. Лiтопис УПА. Т. 27… С. 171.
  312. Państwowe Archiwum Federacji Rosyjskiej w Moskwie, fond 9401, opis 1, dzieło 94, s. 132—140
  313. Сергiйчук В. Український здвиг: Подiлля… С. 95-96.
  314. ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 136. Л. 177—179.
  315. ОУН i УПА, 2005, Разд. 5. — С. 288..
  316. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 8. Л. 68-69
  317. Протокол з вiдбутої конференцiї мiж делегатами ОУН i делегатами Румунiї, дня 18.03.1944 http://forum.ottawa-litopys.org/documents/doc0302_u.htm (Дата обращения: 8.09.2009). Более подробно об украино-румынских переговорах см.: Пагiря О. Переговори мiж представниками ОУН та вiйськово-полiтичними колами Румунiї у 1943—1944 роках // Український визвольний рух. Львiв, 2010. № 14. С. 145—181.
  318. W. Mazurenko, W. Humeniuk, «Rejd UPA w Rumuniju w 1949 r.», Lwów 2007
  319. ОУН в 1941 роцi. Документи. Ч. 2. С. 338—340.
  320. Побiгущий Є. Вказ. прац. С. 39-40.
  321. Крочак Т. Витяги з щоденника 1941—1943 // Дружини Українських Нацiоналiстiв в 1941—1942 рр. 1953. Наша книгозбiрня. Ч. 13. С. 60.
  322. Беларуская незалежныцкая партыя (Белорусская незалежницкая партия) — образованная в 1939/1942 г. националистическая партия. Выступала за создание независимого белорусского государства.
  323. Горбiк С. Знаходжаньне ўкраiнскага батальёну Пабягушчага i Шухевiча ў Беларусi i iх кантакты с беларускiм вызвольным рухам // Беларускi Резыстанс. Менск, 2009. № 2 (7). Б. 46.
  324. НАРБ. Ф. 1333. Оп. 1. Д. 12. Л. 14, 18. Копия.
  325. Доклад народного комиссара внутренних дел СССР Л. П. Берия И. В. Сталину, В. М. Молотову и Г. М. Маленкову об итогах работы по ликвидации националистического подполья по западным областям Украины, западным областям Белоруссии и по Литовской ССР
  326. Деятельность Украинской повстанческой армии в белорусском Полесье
  327. Підпілля ОУН-УПА на Сумщині: деталізація подій через призму документів спецслужб // Сайт Державного архiву Сумської областi (daso.sumy.ua)
  328. Бойові дії УПА проти Німецьких та Радянських каральних військ
  329. Toynbee, T.R.V. (1954). Survey of International Affairs: Hitler's Europe 1939–1945. Oxford: Oxford University Press. p. (page # missing).
  330. ОУН на Полтавщині
  331. [Армстронг, Джон. Географические вариации национализма // Украинский национализм. Факты и исследования. / Пер. С англ. П. В. Бехтина. — М: ЗАО Центрполиграф, 2008. — С. 299—325. — 368 с. — ISBN 978-5-9524-3894-1]
  332. Деятельность организаций украинских националистов на территории Крыма (1941—1944): политический и военный аспекты вопроса
  333. ПІДРОЗДІЛИ УПА КРИМУ БУЛИ ДІЄВИМИ
  334. Бундесархив Кобленц - BA R 58/220 f.140, 141
  335. ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 134. Л. 11-12.
  336. 1 2 Качановский Иван. ОУН(б) и нацистские массовые убийства летом 1941 года на исторической Волыни // «Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры» : Русское издание — 2014. — № 2. — C. 224−251.
  337. The Lviv Pogrom of 1941: The Germans, Ukrainian Nationalists, and the Carnival Crowd
  338. [ОУН в 1941 роцi. Документи. Ч. 1. С. 260.]
  339. ОУН в 1941 роцi. Документи. Ч. 2. С. 338—340.
  340. «Ни кацапа, ни жида, ни ляха». Национальный вопрос в идеологии Организации украинских националистов, 1929—1945 гг.
  341. [Полiтичнi постанови Другої конференцiї ОУН (неповний текст) // Лiтопис УПА. Т. 24… С. 52.]
  342. [Поляки i українцi… С. 208.]
  343. [ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 135. Л. 58-62.]
  344. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 336. Л. 122.
  345. Вiдозва І Конференцiї поневолених народiв Схiдної Европии i Азiї // Український нацiоналiзм: Історiя та iдеї…С. 530—533.
  346. Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 9…. С. 215.
  347. Клявец Р. Да пытаньня дзейнасьцi беларусаў у складзе Бандераўскай УПА. 19421944 гг. // Беларускi Резыстанс. Менск, 2007. № 1 (4). Б 85. Согласно воспоминаниям одного из лидеров белорусских националистов Д. Касмовича, на конференцию им были делегированы Б. Ермакович и Г. Малиновский: Касмович Д. За вольну i сувэрэнную Беларусь. Вiльня, 2006. Б. 190—191.
  348. Лiтопис УПА. Новая серiя. Т. 1… С. 142—143
  349. Лiтопис УПА. Новая серiя. Т. 1. С. 188.
  350. Сергiйчук В. Український здвиг: Закерзоння. 1939—1945. Київ, 2004. С. 202.
  351. Обращение «Русские!» // Пущук І. Вказ. прац. С. 221—222.
  352. Сергей Ткаченко «УПА: тактика борьбы», глава четвёртая «Психологическая война ОУН-УПА. Пропаганда на иностранцев»
  353. Рибак А. Ставлення до росiйського народу у працях оунiвських публiцистiв 19401950-х рокiв // Науковi записки "Нацiонального унiверситету «Острозька академiя»: Історичнi науки. Острог, 2006. Вип. 6. С. 303—319. Примечательно, что ОУН(з) (Организация украинских националистов за кордоном), отколовшаяся от ЗЧ ОУН во главе со С. Бандерой, рассматривала себя как силу, продолжавшую изменения в идеологии организации, принятые на ІІІ Чрезвычайном съезде ОУН-Б, делала различие между русскими как «порабощенным» народом и русским империализмом. См.: Кричевський Р. ОУН в Украïнi, ОУН(з) i ЗЧ ОУН. Причинки до iсторiï украïнського нацiоналiстичного руху. Нью-Йорк — Торонто, 1962. С. 35-37.
  354. В частности, такую точку зрения высказывал на совещании Головко-Ленкавский «Др. Курчманович». Можно предположить, что в стенограмму конференции закралась ошибка и под «Др. Курчмановичем» выступает М. Турчманович: ОУН в 1941 роцi. Документи. Ч. 2. С. 346.
  355. Русначенко А. М. Вказ. прац. С. 44-47.
  356. Шанковський Л. Похiднi групи ОУН. Мюнхен, 1958. С. 132—133.
  357. Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 9… С. 186, 210.
  358. Мотыка Г. Антипольская Акция ОУН-УПА — Варшава, 2003.
  359. Гірняк К., Чуйкј О. Фронт Української Революції.
  360. Бульба-Боровец Т. Армія без держави
  361. Киричук Ю. Український нацiональний Рух 40-50-х рокiв XX столiття: iдеологiя та практика. Л., 2003. С. 146.
  362. ОУН i УПА, 2005, Разд. 7. — С. 320..
  363. Нариси з історії політичного терору і тероризму в Україні XIX-XX ст., 2002.
  364. 1 2 Бурдс Дж., 2006.
  365. Бурдс Дж., 2006, С. 147−151.
  366. ОУН i УПА, 2005, Разд. 7. — С. 439..
  367. Нариси з історії політичного терору і тероризму в Україні XIX-XX ст., 2002, С. 860.
  368. Кентiй А. В. Вказ. прац. С. 159—160.
  369. Руккас А. Збройнi загони Органiзацiï украïнських нацiоналiстiв на Бережанщинi (вересень 1939 р.) // Український визвольний рух. Зб. 3. До 75-лiття Органiзацiї Українських Нацiоналiстiв. Львiв, 2004. С. 157.
  370. Русначенко А. М. Народ збурений Нацiонально-визвольний рух в Українi i нацiональнi рухи опору в Бiлорусiї, Литвi, Латвiї, Естонiї у 1940-50-х роках. Київ, 2002. С. 146.
  371. Rezmer W. Stanowisko i udział Ukraińców w niemiecko-polskiej kampanii 1939 roku // Polska-Ukraina: trudne pytania. T. 4. Materialy ІV miedzynarodowego seminarium historycznego «Stosunki polsko-ukrainskie w latach ІІ wojny swiatowej», Warszawa, 810 pazdz. 1998. Warszawa, 1999. S. 29-32; Гавришко М. Проблема украïньского повстання в Галичинi напередоднi 1939 р. // Український визвольний рух. Львiв, 2010. № 14 С. 77-89.
  372. Постанови ІІ Великого Збору ОУН (С. Бандери) // ОУН в 1941 роцi. Документи. Ч. 1. С. 43.
  373. [Дюков А «Польский вопрос» в планах ОУН(Б): От насильственной ассимиляции к этническим чисткам // Забытый геноцид: «Волынская резня» 1943—1944 годов: сборник документов и исследований / сост. А. Дюков. М., 2008. С. 75-77.]
  374. [Komański H., Siekierka Sz. Op. cit. S. 695, 695, 700—701; 822, 871—872; 889—890; 904; 716.]
  375. Komański H., Siekierka Sz. Op. cit. Іbid.
  376. См., например: Беляев В. Я обвиняю. М., 1986. С. 108—132; Чередниченко Б. Анотомiя зради. Киïв, 1978. С. 120—122.
  377. Schenk D. Noc morderców: kaźń polskich profesorów we Lwowie i holocaust w Galicji Wschodniej. Kraków, 2011.
  378. ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 67. Д. 76-80.
  379. Сергiйчук В. Український здвиг: Надднiпрянщина. 1939—1945… С. 344.
  380. Полiтичнi постанови Другої конференцiї ОУН (неповний текст) // Лiтопис УПА. Т. 24… С. 52.
  381. Патриляк І. К., Боровик М. А. Україна в роки Другої світової війни: спроба нового концептуального погляду — Ніжин: Видавець ПП Лисенко М. М., 2010. — 590 с. — С. 435,436 — ISBN 978-966-2213-31-7.
  382. Іван Мищак. Сучасна українська та польська історіографії про волинську трагедію 1943 року
  383. Бюллетень. Червень-липень 1942 р. Ч. 6-7. С. 9.
  384. Motyka G. Op. cit. S. 313—318.
  385. См., например: Snyder T. The Causes of Ukrainian-Polish Ethnic cleansing 1943 // Past and Present. Vol. 173. (may 2003), pp. 197—234; Дюков А «Польский вопрос» в планах ОУН(Б): От насильственной ассимиляции к этническим чисткам // Забытый геноцид: «Волынская резня» 1943—1944 годов: сборник документов и исследований / сост. А. Дюков. М., 2008. С. 63-89; Портнов А. Концепцiї геноциду та етничних чисток: захiднi науковi дискусiї i мiсце в них українських сюжетiв // Україна модерна. Київ, 2008. № 13 (2). С. 82-114.
  386. Білас І. Г., 1994, Кн. 2. — С. 383. — из сообщений партизанских отрядов, сводка 21.04.43.
  387. Білас І. Г., 1994, Кн. 2. — С. 39. — Из отчёта начальника штаба партизанских отрядов Ровенской области г-м Бегмы 28 мая 1943 г..
  388. Сергiйчук В. Український здвиг: Волинь… С. 139, 142, 144—146.
  389. Рышард Тожецкий — Поляки i українцi… С. 336
  390. В’ятрович В. М., 2011, С. 93.
  391. Siemaszko E. Op. cit. S. 67, 72.
  392. Марчук І. Командир УПА-Пiвнiчь Дмитро Клячкiвський-«Клим Савур». Рiвне. 2009. С. 72.
  393. В’ятрович В. М., 2011, С. 120−126.
  394. Motyka G.Op. cit. S. 336.
  395. Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 9…. С. 442.
  396. ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 130. Л. 121.
  397. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 7. Л.102.
  398. Grzegorz Motyka «Ukraińska partyzantka 1942—1960», s. 345
  399. Motyka G. Op. cit. S. 367.
  400. Лiтопис УПА. Т. 2… С. 422.
  401. Motyka G. Op. cit. S. 352—354.
  402. Motyka G. Op. cit. S. 389.
  403. Фостiй І.П. Вказ. прац. С. 236.
  404. Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 4… С. 265, 268, 303.
  405. Motyka G. Op. cit. S. 400—401.
  406. ЦДАВОУ. Ф. 3833. Оп. 1. Спр. 46. Арк. 6. // http://www.archives.gov.ua/Sections/Wolyn/docs.php?139 (Дата обращения: 7.01.2009)
  407. ГАРФ. Ф. Р-9401 с/ч. Оп. 2. Д. 92. Л. 59.
  408. ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д. 8. Л. 226.
  409. ГДА СБУ. Ф. 13. Спр. 372. Т. 2. Арк. 208.
  410. [ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 375. Л. 60.]
  411. См., например: Повседневность террора: Деятельность националистических формирований в западных регионах СССР. Кн.1. Западная Украина февраль-июнь 1945 года / Сост. А. Дюков. М. 2009. С. 46, 72, 92, 140—142, 144.
  412. Сова А. И. Польско-Украинские отношения 1939−1947. — Краков, 1998.
  413. Гжегож Мотика. Волинь 1943 року. // Ї. № 7-8, 2003
  414. [Ewa Siemaszko, Bilans zbrodni, s. 93, [w:] Biuletyn Instytutu Pamięci Narodowej nr 7-8/2010./]
  415. Ільшин І. ОУН-УПА i українське питання в роки Другої свiтової вiйни в свiтлi польських документiв. Київ, 2000. С. 109—110.
  416. УКРАЇНА — ПОЛЬЩА: важкі питання: Матеріали IX і X міжнародних наукових семінарів «Українсько-Польські відносини в час Другої Світової війни». Варшава, 6-10 листопада 2001 р. / Волинський державний університет ім. Л. Українки. Світовий союз вояків Армії Крайової. — Луцьк: ВМА «Терен», 2004. — Т. 9. — С. 217.
  417. Ivan Bilas. Repressive-punishment system in Ukraine. 1917—1953 Vol.2 Kyiv Lybid-Viysko Ukrainy, 1994 ISBN 5-325-00599-5 P 460—464, 470-47
  418. SBU Unveils Documents About Operations Of Soviet Security Ministry’s Special Groups In Western Ukraine In 1944—1954 (16:56, Friday, November 30, 2007)
  419. СБУ оприлюднила факти компрометації бійців ОУН-УПА чекістами
  420. НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооружённым националистическим подпольем, 2008, [3].
  421. Деятельность ОУН-УПА
  422. Без права на реабилитацию: Сборник публикаций и документов, раскрывающих антинародную фашистскую сущность украинского национализма и его апологетов: в 2-х кн. / Киевское историческое общество. Организация ветеранов Украины. Международный украинский союз участников войны. — К., 2006.
  423. Motyka G. Op. cit. S. 283—284.
  424. Berkhoff K. C. Op. cit. P. 287.
  425. Siemaszko W., Siemaszko E. Ludobójstwo dokonane przez nacjonalistów ukraińskich na ludności polskiej Wołynia 1939—1945. T. 1. Warszawa, 2008. S. 1079—181; Válečné ozvěny: Banderovci Banderovci / Aleš Koudela. Česko. Ceskatelevize, 2010. 57 min.: [Документальный фильм] // http://www.youtube.com/watch?v=js8tAUlzzzE&feature=related (9.07.2011).
  426. ГАРФ. Ф. Р-9478. Оп. 1. Д. 133. Л. 85.
  427. Вайс Д. Отношение некоторых кругов украинского национального движения к евреям в период второй мировой войны // Вестник Еврейского университета в Москве. Москва-Иерусалим. 1995. № 2 (9). С. 104—113; Himka J-P. Ukrainian Collaboration in the Extermination of the Jews During World War ІІ: Sorting out the Long-Term and Conjunctural Factors // http://www.zwoje-scrolls.com/zwoje16/text11.htm (Дата обращения: 22.12.2009); Дюков А. Второстепенный враг: ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса». М., 2008.Б.
  428. Деревiнський В. Ставлення ОУН(Б) i УПА до сусiдних народiв та нацiональних меньшин. Київ, 2006. С. 24-25. См. также: В`ятрович В. Ставлення ОУН до євреїв: формування позiцiї на тлi катастроф. Львiв, 2006
  429. ОУН в 1941 році, 2006, Ч. 1. — С. 261; Ч. 2. — С. 453, 483, 576.
  430. Украïнське державотворення. Акт 30 червня 1941. — С. 129.
  431. ЦДАВОВ. — Ф. 3833. — Оп. 1. — Д. 42. — Л. 35; Д. 46. — Л. 36−37; Д. 63. — Л. 12; Оп. 2. — Д. 18. — Л. 87.
  432. 1 2 Гон М. М. Iз кривдою на самотi: Украïнсько-єврейськi взаємини на захiдноукраïнських землях у складi Польщi (1935−1939). — Рiвне, 2005. — С. 77. (укр.)
  433. 1 2 3 4 5 [ Дюков А. Р. Второстепенный враг. ОУН, УПА и решение «еврейского вопроса».] Монография / Послесл. Ю. Шевцова. — М.: Regnum, 2008. — 152 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-91150-028-3
  434. Berkhoff K.C., Carynnyk M. The Organization of Ukrainian Nationalists. P. 162.
  435. Дюков А. Об участии ОУН − УПА в Холокосте: «Москва и жидовство − главные враги Украины» // ИА «REGNUM», 14.10.2007.
  436. Дюков А. «Еврейский вопрос» для ОУН − УПА // Еженедельник «2000» — К., 8−14.02.2008.
  437. Дюков А. ОУН сотрудничала с нацистами и уничтожала евреев // «Известия», 11.02.2008.
  438. Дюков А. Были ли бандеровцы антисемитами? // «Комсомольская правда» — М., 15.02.2007.
  439. Украïнське державотворення. Акт 30 червня 1941. — С. 77.
  440. ЦДАВОВ. — Ф. 3833. — Оп. 1. — Д. 12. — Л. 10.
  441. Вiталiй Масловский: З ким i проти кого воювали українські націоналісти в роки Другої світової війни, Москва, 1999 стр.24-25
  442. Дин М. Указ соч. С. 41.
  443. Pohl D. Op. cit. 62. S.
  444. Львівський погром 1941-го: Німці, українські націоналісти і карнавальна юрба — Джон-Пол Химка, профессор Університету Альберти (Едмонтон)
  445. ОУН i УПА, 2005, Разд. 1. — С. 64−72..
  446. Убивство польських учених у Львові в липні 1941 року: факти, міфи, розслідування: монографія / А. Боляновський. — Львів: Видавництво Львівської політехніки, 2011. — 188 с. — С. 48. — ISBN 978-617-607-074-0(укр.)
  447. Витяг iз оперативного повiдомлення НКДБ УССР вiд 23 листопада 1944 р. стосовно першої вiйськової конференцiї ОУН, що вiдбулася в жовтнi 1942 р. // Поляки i українцi… С. 208.
  448. Витяг iз оперативного повiдомлення НКДБ УССР вiд 23 листопада 1944 р. стосовно першої вiйськової конференцiї ОУН, що вiдбулася в жовтнi 1942 р. // Поляки i українцi. С. 210.
  449. Merin Y., Porter J.N. Three Jewish Family-Camps in the Forests of Volyn, Ukraine during the Holocaust // Jewish Social Studies, Vol. 46, No. 1 (Winter, 1984). P. 85.
  450. Арад И. Они сражались за Родину. М., 2011. С. 389—390.
  451. [Лiтопис УПА. Т. 27… С. 173.]
  452. [Несмотря на то, что в УПА присутствовали врачи-евреи, их число и степень лояльности УПА была сильно раздута в эмигрантской оуновской историографии. После окончания войны в украинских эмигрантских изданиях встречались «воспоминания» об УПА евреев, которые, по всей видимости, никогда не существовали, то есть попросту выдуманных. См., например, попытки Ф. Фридмана найти Стеллу Кренцбах: Friedman Ph. Ukrainian-Jewish relations during the Nazi occupation // Roads to extinctions: essays on the Holocaust / Ed. by. J. Friedman. N.Y., Philadelphia. 1980. P. 57, 203—204.]
  453. Subtelny Orest. 0802083900&id=HNIs9O3EmtQC&dq=0802083900 Ukraine: a history — Toronto: University of Toronto Press Inc., 2000. — p. 474. — ISBN 0-8020-8390-0; ISBN 0-8020-4871-4.
  454. [Грицак Я. Українцi в антиєврейських акцiях у роки Другої свiтової вiйни // Незалежний культурологiчний часопис «Ї». Львiв, 1996. № 8. Україна i юдеї, гебреї, євреї. С. 68.]
  455. [ГДА СБУ. Ф. 13. Спр. 372. Т. 2. Арк. 198.]
  456. [Motyka G. Op. cit. S. 296.]
  457. [Siemaszko W., Siemaszko E. Ludobójstwo dokonane przez nacjonalistów ukraińskich na ludności polskiej Wołynia 1939—1945. T. 2. Warszawa, 2008. S. 1080.]
  458. [Лукшиц Юрий ОУН-УПА. Факты и мифы. Расследование Упа и еврейское население]
  459. НКВС-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939—1956)": Объединённая редакция МВД России; Москва; 2008. ISBN 978-5-8129-0088-5, ст.5.
  460. Viatrovych, V.; Hrytskiv, R.; Dereviany, I.; Zabily, R.; Sova, A.; Sodol, P. (2007). Volodymyr Viatrovych, ed. Українська Повстанська Армія — Історія нескорених [Ukrainian Insurgent Army — History of the unconquered] (in Ukrainian). Lviv Liberation Movement Research Centre. pp. 307—310.
  461. Нариси з історії політичного терору і тероризму в Україні XIX—XX ст. Стр. 771. Інститут історії України НАН України, 2002
  462. Кентій А. В. — 3. Націоналістичне підпілля в 1949—1956 рр. // Розділ 7. Антикомуністичний опір ОУН і УПА у післявоєнний період (1946—1956 рр.) . . . 423>
  463. Веденеев Д. В., Биструхiн Г. С. Двобiй без компромiсiв… — С. 51.
  464. Интервью Ильи Обершина, «последнего партизана» УПА
  465. стр. 234 И Ильюшин УПА и АК. Противостояние в Западной Украине К. 2009 ISBN 978-966-518-465-2
  466. 1 2 3 Шаповал Ю., 2000.
  467. Шаповал Ю., 2000, С. 55−56.
  468. Шаповал Ю., 2000, С. 108.
  469. Український історичний журнал. № 3, 2002. С. 86. ISSN 0130-5247
  470. Шаповал Ю., 2000, С. 230.
  471. Білас І. Г., 1994, Кн. 2. — С.668−669.
  472. Hitler’s Shadow, p.88
  473. Николай Платошкин Американская разведка против Сталина. — Москва: Вече, 2017. — 432 с. — 1500 экз. — ISBN 978-5-4444-5585-2
  474. Richard Breitman and Norman J.W.Goda: Hitler’s Shadow. Nazi War Criminals, U.S.Intelligence, and the Cold War p.87
  475. ОУН i УПА, 2005, Разд. 7. — С. 409−411, C. 433..
  476. Simpson, Christopher. America’s recruitment of Nazis, and its disastrous effect on our domestic and foreign policy — Collier Books / Macmillan Publishers, 1988. — ISBN 978-0-02-044995-9. — Разд. «Guerrillas for World War III».
  477. 17 марта 1951 года // журнал «Мастер-ружьё», № 3 (120), март 2007. стр.94
  478. Вєдєнєєв Д. В., Лисенко О. Є. Організація українських націоналістів і зарубіжні спецслужби (1920-1950-ті рр.) // «Украинский исторический журнал» — Киев: Институт Истории АН Украины, 2009 — № 3. — С. 132−146. (укр.)
  479. ОУН i УПА, 2005, Разд. 4. — Гл. 5.; Разд. 5. Разд. 6. — Гл. 1.; Разд. 6. — Гл. 2.; Разд. 6. — Гл. 3..
  480. ОУН i УПА, 2005, Разд. 6. — Гл. 4.; Разд. 6. — Гл. 5.; Разд. 7. — Гл. 1.; Разд. 7. — Гл. 2..
  481. Кентій А. В. — Джерела та примітки // Розділ 7. Антикомуністичний опір ОУН і УПА у післявоєнний період (1946—1956 рр.) — Ст. 430
  482. Дмитрий Веденеев, Юрий Шаповал. Был ли Лаврентий Берия украинским националистом?
  483. А. Меленберг. И Хрущёв съел Кука
  484. Как советские спецслужбы разгромили ОУН-УПА
  485. ОУН i УПА, 2005, Разд. 6 и 7.
  486. В тылу врага Великая Гражданская война 1939—1945
  487. Сергійчук В. Тавруючи визвольний прапор. Діяльність агентури та спецбоївок НКВС-НКДБ під виглядом ОУН-УПА. — Київ.: ПП Сергійчук М. І., 2006. — 184 с.
  488. НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооружённым националистическим подпольем, 2008.
  489. Фиров П. Т. История ОУН-УПА: События, факты, документы, комментарии: Учебное пособие. — Севастополь: Изд-во СевНТУ, 2002. — 196 с.
  490. ОУН i УПА, 2005, Разд. 7. — Гл. 3. — С. 436−437..
  491. Верховный суд запретил в России «Правый сектор»
  492. UCHWAŁA SENATU RZECZYPOSPOLITEJ POLSKIEJ z dnia 7 lipca 2016 r. w sprawie oddania hołdu ofiarom ludobójstwa dokonanego przez nacjonalistów ukraińskich na obywatelach II Rzeczypospolitej w latach 1939—1945
  493. Uchwała Sejmu w sprawie oddania hołdu ofiarom ludobójstwa dokonanego przez nacjonalistów ukraińskich na obywatelach II RP w latach 1943—1945
  494. Uchwała Sejmu Rzeczypospolitej Polskiej z dnia 22 lipca 2016 r. w sprawie oddania hołdu ofiarom ludobójstwa dokonanego przez nacjonalistów ukraińskich na obywatelach II Rzeczypospolitej Polskiej w latach 1943—1945. (польск.)
  495. «„Гибридная война“ на военном кладбище. За что россиянку Цивильскую выслали из Польши», BBC, 23.05.2018
  496. Tadeusz Isakowicz-Zaleski, Przemilczane ludobójstwo na Kresach, Kraków 2008, s.78
  497. В Харькове вандалы разрушили памятник воинам УПА
  498. [G. Motyka, W kręgu «Łun w Bieszczadach», ss. 41, 43]
  499. I. Iljuszyn, UPA i AK…, s.15
  500. «Українські новини» Харьков не согласен со статусом ветеранов УПА // Сайт газеты «Дело» (delo.ua) 04.04.2007.
  501. Постановление кабинета Министров Украины № 1004 от 12.09.1997
  502. Немецкие историки: Отряды ОУН-УПА не воевали против Вермахта — Korrespondent.net
  503. УПА не воевала против Вермахта: ФОТО ДОКУМЕНТОВ!
  504. Что представляет собой Украинская повстанческая армия | РИА Новости
  505. Указ президента Україны Виктора Ющенко № 965/2007. Про присвоєння Р. Шухевичу звання Герой України — 12.10.2007. // Официальный сайт Президента Украины (www.president.gov.ua)  (Проверено 24 сентября 2012) (укр.) Архивировано 11 июля 2014 года.
  506. 1 2 3 Харьковский облсовет признал ОУН-УПА фашистской организацией // Сайт «Новости@mail.ru» (news.mail.ru) 03.12.2007.
  507. УНП считает, что Харьковский обсовет занимает антигосударственную и антиукраинскую позицию
  508. Авторский коллектив законопроекта № 2538-1 от 07.04.2015
  509. Закон про правовий статус та вшанування пам’яті борців за незалежність України у XX столітті
  510. Верховная Рада Украины приняла Закон «О правовом статусе и чествовании памяти борцов за независимость Украины в ХХ веке»
  511. Рада признала правовой статус бойцов УПА
  512. Динаміка ідеологічних маркерів: лютий 2012
  513. Опитування: Українці негативно оцінюють ОУН-УПА і позитивно — визнання Голодомору
  514. https://zaxid.net/ukrayintsiv_yaki_viznayut_ounupa_pobilshalo_na_7__opituvannya_n1128001
  515. Присяга вояка Української Повстанчої Армії.
  516. Літопис Української Повстанської Армії. — Торонто, 1989. — Т.1. — С.164-166. — ISBN 0-920092-04-7
  517. Енциклопедія історії України: Т. 7. Мл — О / Редкол.: В. А. Смолій (голова) та ін. НАН України. Інститут історії України. — К.: В-во «Наукова думка», 2010. — 728 с.: іл. — C. 150—151. — ISBN 978-966-00-1061-1
  518. http://oun-upa.org.ua/organization/nahorody.html Віталій Мазуренко — нагороді УПА

Ссылки и литература

Архивные материалы
Украинская Правительственная комиссия по изучению деятельности ОУН-УПА
Издания Института Истории Украины Национальной Академии Наук Украины
Издания Одесского Национального Политехнического Университета
Сторонники УПА
Противники УПА
фото- видеоматериалы