Община (социальная организация)

(перенаправлено с «Община (традиционная)»)

Общи́на — традиционная форма социальной организации.

Первобытная (родовая) община характеризуется коллективным трудом и потреблением, более поздняя форма — соседская (территориальная, сельская), сочетает индивидуальное и общинное землевладение.

Община в Западной Европе править

 
Защитные башни в Сан-Джиминьяно (Тоскана) свидетельствует о межобщинной борьбе в Средние века

В основе ещё первобытных форм совместного проживания, лежала ещё кровная, семейная связь, вытекавшая из происхождения группы лиц от одного общего предка. Об это можно судить, в частности, из древних ирландских и валлийских законов, а также по сведениям, относящимся к Испании и германским племенам. Первоначально такой группой было племя, впоследствии, с увеличением численности племени — входившие в его состав роды и кланы.

Как правило, племя или его ветвь занимало определенную территорию, все пастбища, леса и земли на ней служили предметом совместного и нераздельного пользования всего племени. Ежегодно племя определяло, какие земли должны были подлежать обработке, осуществлявшейся совместно, продукты делились между всеми членами племени. Если у некоторых племен можно заметить возникновение чего-то вроде земельной родовой собственности, то она имела скорее характер временного владения: землю держал известный род, пока обрабатывал её.

С разрастанием племени значение кровной связи между отдельными родами падает. Расселявшиеся по территории племени самостоятельные группы людей, всё ещё сохраняют совместное пользование угодьями, однако обособляются в отношении пользования пашней, переходящею в исключительное пользование данного рода или клана. Заимка, то есть занятие ничейных территорий с целью проживания там и обработки тамошних угодий, теряет характер временной и становится постоянной, земля начинает передаваться по наследству представителями рода, поселяющихся в отдельных дворах, дворищах или целыми хуторами. Такой процесс происходил в эпоху великого переселения народов, а впоследствии конкретно в долинах Пиренеев, Тироля и Швейцарии, а также в Ирландии и в Германии. Ещё в X веке (и позднее) в Пиренеях система данная система полноценно функционировала. Представители рода жили в общей деревянной избе (echotza), стоявшей отдельно и окруженной пашней. Аналогично представители сербской задруги могли проживать в общем доме, либо же целые сёла могли быть населены членами одной задруги.

В чистом виде родовая форма сосуществования и совместного пользования угодьями прожила недолго, ввиду увеличения количества родичей она подвергалась дальнейшему процессу разложения и распада на новые подгруппы. Каждая из них получала свой надел, где вела самостоятельное хозяйство с сохранением иногда совместного пользования угодьями. В одних случаях процесс разложения создавал называемые семейные общины (задруги у южных славян, марковые общины), в других — общины, где объединяющим характером было более территория проживания, нежели кровное родство.

Таким образом, переход к соседским формам отношений созданием новых дворов по соседству со старыми был неизбежен. На это было три причины.

Во-первых, с увеличением количества членов рода сознание кровной связи всё более ослабевало, в прежней общинной родовой территории расселялись гораздо более дальние родичи, которые «вливались» с основным родом. Во-вторых, кровная связь утрачивала своё значение вследствие нередкого выселения членов родовой группы за пределы родовой территории и основания новых семей. Наконец, покупка и обмен земель постепенно вводили в данную территорию чужеродные элементы. К примеру, в Германии времён римского владычества, существовали виллы с населением, состоявшим из коренного населения, например, франков и саксов.

Параллельно с этим названия членов поселений, указывающие на кровную связь (лат. genealogia), уступают место новым, основанным на факте простого сожительства на данной территории: (лат. socii, vicini vesius, besis pagenses, cives), и т. д. Вместе с тем право выкупа и право выдачи разрешений на отчуждение земли всё больше переходит от рода к общине, право родовой мести заменяется судом и пенями, а родовая круговая ответственность обращается в территориальную круговую ответственность и поруку — явление, в частности, резко бросающееся в глаза в истории пиренейских общин.

Как и при родоплеменном строе, в общем и нераздельном ведении средневековой общины находились угодья вроде лесов, лугов и пастбищ. Пашни долгое время не подвергаются переделу, а о равномерности участков также долго нет достоверных данных. Как правило, общинные земли были большими по площади, их обработка осуществлялась, опять же, занятием ничейных земель и последующим освоением, как и ранее. Каждая новообразующаяся группа могла получить собственную пашню после расчистки участка леса. Отсюда в европейских документах, начиная с VIII-IX веков, начинает появляться ряд терминов (лат. bifang, assarum, purpressura, odemprevium), означавших как и факт пользования общинной землей, так и право общинника присвоить себе для пашни тот или иной участок, получавший название по фамилии общинника, как, например, в Эльзасе.

Определённых ограничений деятельности общинников со стороны общины или марки почти не существовало. Каждый действовал в меру своих надобностей, лишь постепенно, впервые в VIII веке в германских землях, стали появляться неопределённые постановления о регулировании пользованием общинными землями. Гораздо позже они выработались в виде целой законодательной системы, отражённых в правовых обычаях того времени — французских кутюмах, немецких вайстюмах и т.д.

В связи с увеличением населения и уменьшением площади свободной общины земли нарастала потребность регулирования пользования[чем?]. Ввиду этого возникло множество различных форм пользования общинными угодьями, имевших свои особенности в зависимости от места. В одних случаях право свободного занятия ничейных земель было ограничено, и община устанавливала порядок равного пользования пашней путём периодических, на определённое время, переделов между её членами. В других случаях ранние заимки стали собственностью отдельных семей, которые, однако, были обязаны подчиняться общинному выпасу после окончания жатвы, а более поздние заимки подвергались периодическому переделу. В третьих — пашня (особенно в гористых местностях) превращалась в семейную собственность, а пастбища и сенокосы либо подвергались переделам между общинниками, либо оставались в свободном пользовании, ограниченном общинными правилами, вроде количества выпускаемого скота, размеров рубки и т. п.

Во всяком случае, все члены общины пользовались в весьма широких размерах общинными угодьями — пастбищами, лугами, лесом и т. п., составлявшими неизбежный атрибут общины и обеспечивавшими земледельческое население. Совершавшийся в Западной Европе параллельно разложению племенного и родового строя и в значительной мере в связи с ним процесс феодализации оказал весьма слабое влияние на формы и существование общины: ни способы обработки общинных земель, ни порядки пользования общинными угодьями не изменились от действия феодального режима. Власть феодала-сеньора и его право верховной собственности покрыли сверху общину, не разрушая внутренних её порядков. Доля, принадлежавшая сеньору в общинных угодьях, далеко не была значительна; всю остальную землю он предоставлял общинникам.

С XI—XII вв. сельские общины (фр. mazades, masuirs[1], нидерл. amborgers[2]) составляли господствующий тип землевладения в Западной Европе. Члены общин, держащие как пашню, так и угодья совместно, в качестве общинников (англ. parsonniers), пользовались своими общинными угодьями сообща и разделяли лишь пашню подворно.

В подавляющем большинстве пахотные участки оставались в наследственном владении, однако в Средневековье появился иной тип сельский общины, где явственно проглядывались попытки равномерного передела земли между общинниками. В датских общинах этот порядок наследования пашни существовал с давних времен, был узаконен обычаем и внесен в кодексы Ютландии и других областей, определявшие порядок раздела общинной пашни на участки (нем. Loos) и уравнительный передел их между общинниками посредством жребия (нем. reebning System). В Германии во многих местностях установилась та же система пользования пашней. Во многих эльзасских деревнях определённая часть альменды отводилась для земледелия. Её делили на 3 поля, а каждое поле — на столько участков, сколько насчитывалось общинников, затем по жребию между общинниками распределялись все нарезанные участки, притом часть участков доставалась и феодалу. Во многих случаях и здесь, как в Испании и Англии, раздаваемые путём периодических переделов общинной земли наделы являлись дополнением к наследственной пашне, находившейся в руках общинников по раннему разделу.

С XV-го и особенно с XVI века выработанные формы общины в Средние века, постепенно подверглись изменениям, а общинные порядки землевладения начинают ослабевать и исчезать. Примером может послужить история земель в пиренейской долине Баретус (фр. Baretous), расположенной во французской области Аквитания. Члены общины, разбогатевшие на ниве торговли, потребовали раздела общины и отмены прежних кутюмов, основанных на семейно-общинном начале. Стремление выделиться из общины и превратить пользование в собственность было заметно и в других местах, со стороны более зажиточной части общинников. Гораздо большее значение имели внешние причины, которые приводили к разложению и уничтожению общины, хотя не везде и не одновременно действовали они с одинаковой силой. Исчезновение общины происходило то путём экспроприации, то посредством раздела общинных земель между общинниками. В числе факторов, разрушительно действовавших на общину - права феодалов, претендовавших на общинные земли; и изменение экономики в целом и земледелия в частности, начавшиеся ещё в XVI столетии и достигшие апогея в экономической литературе XVIII века. Впоследствии роль на исчезновение общины взяла государственная власть, с XVIII века во множестве европейских странах были приняты законы, направленные против общины и в пользу раздела общинных земель.

К началу XX века традиционная община в Европе практически вымерла, сохраняясь лишь в отдалённых местах. Так, в Бискайе земледельцы всё ещё жили в отдельных хуторах-касерио (исп. caserio), являвшихся атавизмами общинных домов.

Община в Византии править

Византийская крестьянская община была признана византийским правом в VIII веке. Сведения об устройстве и организации содержатся в трудах Никифора Фоки, Иоанна Цимисхия и василевса Василия Болгаробойцы (Χ—ΧΙ вв.). В них упоминаются как раз области, затронутые славянской колонизацией Балкан в VII-VIII веках. Императоры Македонской династии для замедления процесса распада общин обеспечения неотчуждаемости и закреплённости сельскохозяйственных участков, установили[кто?] т.н. закон предпочтения (греч. προτίμησης), гарантировавший крестьянам-общинникам значительные преимущества по отношению к покупке земельных участков, чтобы у них были средства и возможность не уступать посторонним скупщикам общинных земель.

Община в странах третьего мира править

В Индии древнейшей формой землевладения являлась родовая община, члены которой жили в нераздельности, обрабатывая землю сообща и удовлетворяя свои потребности из общих доходов. Первоначально существовавшая кровная связь между членами общины постепенно ослабевала, и у отдельных ветвей первоначального рода появлялось стремление к отмежеванию. Это приводило к распаду больших общин на более мелкие, которые также распадались, результатом чего стало появление систем определяемых наследственным правом неравных наделов. Одновременно появилась система наделов с переделами земель, причем последние в первое время в одинаковой мере касались усадеб, пахотных земель и сенокосов. Позже началось выделение в личную собственность усадебных, а затем и сенокоснх земель земли, и общинная земля постепенно перешла в нераздельную семейную собственность. Эта общая схема перехода от родовой общины к личному землевладению в разных местностях Индии осуществлялась с различной скоростью. Введённое при британском владычестве колониальное законодательство ввело незнакомую прежде Индии отчуждаемость общинных земель.

В Алжире община первоначально была господствующим видом землевладения как у берберов, так и у арабов. После присоединения Алжира к Франции началось изменение поземельных отношений. В 1873 году французы установили в Алжире частную собственность.

Община в России править

Одной из лучших работ видного русского медиевиста XIX века Тимофея Грановского называли статью «О родовом быте у древних германцев» (1855); связанная с актуальными вопросами современности, она была направлена против славянофилов, которые изображали русскую общину как нечто свойственное лишь русскому народу и его духу. Грановский приходит к выводу, что «эта система… истекает из общих законов, которым подчинено в своем развитии всякое гражданское общество», что путь развития общины был одинаков у кельтов, славян и германцев. По мнению Н. Г. Чернышевского, данная работа Грановского «составила эпоху в прениях о родовом и общинном быте»[3].

Другой русский историк-правовед, К. Д. Кавелин, напротив, был сторонником особенности русской общины. В ней он видел совершенно самобытную форму землевладения, представляющую собой альтернативу частной собственности на землю. Частная собственность на землю, по мнению Кавелина, принесет только вред России. Обеспечение землевладения за сельскими массами, по Кавелину, по своей сути является мерой социальной экономии и общественного благоустройства. Ограждение низших слоев общества от монополии частной собственности посредством общинного владения для России есть, по сути, государственный институт[4]. Он полагал, что общинное владение не мешает, а, наоборот, способствует созданию самых благоприятных условий для сельского хозяйства в России[5]. Кавелин выступал за отмену уравнительного землепользования и земельных переделов внутри общины, отстаивал необходимость свободного развития крестьянского хозяйства на основе пожизненной аренды земли.

См. также править

Примечания править

  1. В Бельгии
  2. Во Фландрии
  3. Косминский Е. А. Изучение истории западного средневековья Архивная копия от 22 февраля 2014 на Wayback Machine
  4. Кавелин К. Д. Взгляд на русскую сельскую общину.//Наш умственный строй. М., 1989. С. 119.
  5. Кавелин К. Д. Общинное владение. //Собр. Соч. СПб., 1897—1900.Т. 2. С. 243.

Литература править

Ссылки править