Оптимизм

Оптимизм (от лат. optimus — «наилучший») – отношение, отражающее веру или надежду в положительный и желаемый исход тех или иных событий. Известным примером противопоставления оптимизма и пессимизма является суждение человека о стакане, наполовину заполненном жидкостью, где оптимист считает его наполовину полным, а пессимист — наполовину пустым.

С точки зрения оптимиста стакан наполовину полон, пессимиста — наполовину пуст.

Оптимизм в философииПравить

Термин «оптимизм» возник относительно недавно, как и связанный с ним термин «пессимизм». В 18 веке Лейбниц ввел этот термин для обозначения определенного способа мышления. Вольтер популяризировал это понятие в своем романе «Кандид, или оптимизм», вышедшем в свет в 1759 году.[1]

Готфрид Лейбниц считал, что мы живём в «лучшем из всех возможных миров». Также в философии Лейбница отражалось то, что существующий мир является наиболее совершенным, и все в нем направлено на осуществление блага, несмотря на все его недостатки.[2] Для Лейбница оптимизм выступал, прежде всего, в своем рациональном содержании, отражающем убеждение в том, что добро побеждает зло. [3]

Хотя термин появился сравнительно недавно, неудивительно, что ещё Платон описал различную степень восприимчивости людей к приятным и неприятным впечатлениям, так как эта особенность человека весьма существенно определяет поведение человека.[4] Вопросов оптимизма и пессимизма касались многие древние мыслители и философские школы (стоицизм, эпикурейство и т.д.). Учение стоиков и, в частности, Сенеки, многие считали пессимистичным, потому что акцент в нем делался на самоконтроле и самоограничениях. Эпикурейство, напротив, считалось учением оптимистов, поскольку его сторонники утверждали, что одной из основных целей человека является стремление к получению максимального удовольствия от жизни. В современной философии проблематика оптимизма нашла отражение в работах философов-экзистенциалистов, среди которых, прежде всего, следует отметить вклад М. Хайдеггера. В работе «Бытие и время» им впервые поставлен вопрос фундаментальной онтологии о потенциальных возможностях человека – о силе вероятности прожить жизнь определенным образом. Хайдеггер полагал, что особенно на наше бытие влияют две из этих потенциальных возможностей: 1) ожидания, что произойдут хорошие события, случится что-то хорошее (оптимизм); 2) ожидание, что произойдет что-то плохое (пессимизм).[3]

Оптимизм в психологииПравить

История исследования оптимизмаПравить

До второй половины двадцатого столетия собственно психологических исследований оптимизма и пессимизма практически не было. Исключением является изданная в конце девятнадцатого столетия монография английского психолога Дж. Сёлли посвященная исследованию пессимизма, которая, впрочем, выполнена скорее не в психологическом, а философском ключе.[5]

Также в 1907 году И. И. Мечниковым были опубликованы «Этюды об оптимизме», которые считаются первыми достоверными исследованиями о данной теме. В этюдах затрагивается проблема причины появления пессимистического мировоззрения и его обусловленности состоянием здоровья, межличностными проблемами, факторами культуры и среды[6][2].

Оптимизм рассматривался в истории науки и философии в двух аспектах: как проявление (или как часть) человеческой природы и как индивидуально-психологическая особенность. Рассматривая оптимизм в первом аспекте, многие мыслители прошлого высказывали нему скептическое отношение (от Софокла до Ницше и Фрейда), полагая, что лучше смотреть в лицо реальности. Долгое время предполагалась, что по крайней мере в норме человек достаточно точно отражает реальное соотношение позитивного и негативного, добра и зла. Причем, в соответствии с традициями стоицизма подчеркивалась важность реалистического отношения к неизбежному злу в человеческой жизни.[3]

Вместе с тем к 60-70 годам двадцатого века в психологии были накоплены различные эмпирические данные, показывающие, что для большинства людей нехарактерна такая реалистичность и точное соответствие реальности в мышлении. Была обнаружена позитивная тенденциозность, проявляющаяся в языке, памяти, мышлении. Например, люди используют больше позитивных слов, чем негативных, как при письме, так и в устной речи. При свободных воспоминаниях люди чаще вспоминают положительные события, чем отрицательные. Большинство людей оценивает себя позитивно, причем, как правило, существенно более позитивно, чем других. Эти факты убедительно свидетельствовали в пользу того, что оптимизм действительно выступает как неотъемлемая часть человеческой природы.[3]

Эту идею наиболее ярко выразил антрополог Л. Тайгер в книге «Оптимизм: биология надежды».[7] Он связывал проблему оптимизма с биологией и эволюцией вида homo sapiens и полагал, что оптимизм — это одна из наших наиболее адаптивных характеристик, приобретенных в ходе естественного отбора. Поскольку оптимизм предполагает размышление о будущем, он возникает тогда, когда люди начинают предвидеть. Однако когда люди начинают предвосхищать будущее, они могут представить себе ужасные события, в том числе и собственную смерть. В человеке должно было возникнуть нечто, что позволило бы противостоять страху перед такими событиями, который парализует волю человека, и этим нечто, по мнению Л. Тайгера, является оптимизм. Оптимизм в этом контексте выступает как врожденная, наследуемая характеристика присущая всем людям в той или иной мере.[3]

Рассматривая оптимизм и пессимизм как индивидуально-психологические особенности в исторической перспективе, К. Петерсон отмечает, что на современные представления об этих явлениях оказали значительное влияние многие подходы и теории, среди которых наиболее важная роль принадлежит теории поля К. Левина и теории личностных конструктов Дж. Келли.[8] Эти теории создали основу для современного понимания того, как ожидания — оптимистические или пессимистические — направляют человеческое поведение. Теория локуса контроля Дж. Роттера также способствовала развитию исследований личности в терминах атрибуций и ожиданий.[3]

В современной зарубежной литературе можно выделить два основных подхода к изучению оптимизма и пессимизма: исследование диспозиционного оптимизма (Ч. Карвер, М. Шейер и др.) и исследование оптимизма как атрибутивного стиля (М. Селигман, К. Петерсон и др.). Эти подходы имеет довольно много общих положений, отражающих близкие теоретико-методологические основания, и могут рассматриваться в рамках позитивной психологии как родственные и взаимодополняющие направления.[3]

Исследования оптимизма в России и СССР проводились не столько в рамках психологии, сколько в социологии. В этой сфере понятие личностного оптимизма (пессимизма) стало использоваться в конце 1920-х -начале 1930-х годов. В советской эмпирической социологии, возрождавшейся в 1960-е годы, понятие «оптимизм» имело широкое применение. Чаще всего в различных эмпирических исследованиях советские социологи вынуждены были искать индивидуальные проявления и подтверждения социального оптимизма граждан СССР. Другой полюс шкалы в социологических исследованиях того времени замалчивался в публикациях и отчетах либо вынужденно игнорировался уже на этапе формирования программы исследования. В качестве индикатора оптимизма обычно использовались различные показатели, связанные не с отношением к будущему и видением перспектив, а с удовлетворенностью нынешней ситуацией (удовлетворенность работой, семьей, досугом, решениями руководства и т. д., вплоть до удовлетворенности образом жизни и «ощущения счастья»). Индикатор пессимизма-оптимизма, фиксирующий не отношение к нынешней ситуации, а ожидаемое будущее, в практике социологических исследований используется значительно реже.[3][9]

Современные российские психологи при исследовании оптимизма личности чаще всего опираются на уже сложившиеся в зарубежной психологии подходы и теории. Так, например, сотрудники, аспиранты и студенты факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова под руководством Д. А. Леонтьева и Т. О. Гордеевой проводят исследования оптимистического мышления как одной из составляющих личностного потенциала, опираясь при этом преимущественно на подход М. Селигмана.[10][11]

Оптимистический атрибутивный стильПравить

Мартин Селигман обратился к особенностям когниций, характерных для психологически благополучных и неблагополучных индивидов и описал оптимистический и пессимистический атрибутивный стиль. При оптимистическом атрибутивном стиле неудачи воспринимаются как временные, затрагивающие лишь небольшую часть жизни и подверженные изменению, а успехи — как стабильные, глобальные и зависящие от собственных усилий индивида. При пессимистическом атрибутивном стиле неудачи воспринимаются как постоянные, универсальные и носящие внутренний характер, а успехи, наоборот, как случайные, локальные и вызванные внешними причинами.[2]

Диагностика оптимистического атрибутивного стиляПравить

Мартином Селигманом, Лин Абрамсон и Кристофером Петерсоном были разработаны основные методики выявления уровня атрибутивного стиля, а именно ASQ и CAVE, две популярные версии ASQ и детский опросник CASQ.[12]

Методика CAVE включает в себя совокупность контент-анализа вербального материала, а именно дневники, письма, интервью, публикации и прочие источники. Данные по ASQ и CAVE находятся в сильной положительной взаимной корреляции между собой.[2]

Методика ASQ содержит оценку успехов и неудач. Опросник разбит на половину хороших и плохих событий. Также, для большей представленности типы ситуаций делились пополам, а именно на межличностные и достиженческие ситуации. Задача испытуемого состоит в том, что он должен представить себя в этой ситуации, предложить ее причину и оценить персонализацию, постоянство и широту.[13]

CASQ (Children’s Attributional Style Questionnaire)[14] — это детский опросник атрибутивного стиля, в котором содержатся 48 утверждений, разделенные пополам на позитивные и негативные ситуации. Утверждения охватывают 4 сферы жизни ребенка, а именно учебные и спортивные достижения, отношения с родителями, здоровье и отношения со сверстниками. Задача детей такая же, как и в методике ASQ. Была создана краткая версия этого опросника с 24 позициями, в каждой дается только два варианта объяснения, которые различаются по трем параметрам, при этом оценка персонализации сокращена.

В популярной версии ASQ есть позитивные и негативные ситуации с двумя типами реакции на них, как в CASQ. Первый вариант обладает 48 позициями с параметрами интернальности (локуса), постоянства и стабильности, в второй обладает 32 позициями только по параметрам постоянства и стабильности.

Каждая версия существует в русскоязычном варианте.

Недостатки популярных версий в том, что они обладают только двумя вариантами ответа, где испытуемый затрудняется выбрать точку зрения, когда-либо оба подходят, либо ничего. В стандартном ASQ испытуемый сам записывает причину и оценку ситуации, что дает большее преимущество.[2]

Русскоязычной версии ASQ дает надежные результаты о связи атрибутивного стиля с депрессией, психологическим благополучием и достижениями. Т. О. Гордеева, Е. Н. Осин и В. Ю. Шевяхова разработали опросник стиля объяснения успехов и неудач для взрослых (СТОУН-В) и для подростков (СТОУН-П).[15] В опроснике содержатся 24 позиции на основе совокупности оригинального опросника ASQ, его популярных версий и опросника стойкости (AQ) П. Г. Столца. Формулировка утверждений составлялась в соответствии с логикой ситуации и особенностями русской культуры. Русскоязычная методика для взрослых и подростков обладает высокой валидностью и надежностью по степени психологической диагностики.[2]

Диспозиционный оптимизмПравить

В подходе диспозиционного оптимизма Чарльза Карвера и Майкла Шейера, под оптимизмом/пессимизмом понимается широкое, проявляющееся в разных ситуациях чувство уверенности или сомнения, связанное с обобщенными, касающимися разных сфер жизни положительными или отрицательными ожиданиями относительно будущего. Оптимистами, следовательно, можно назвать людей, которые склонны придерживаться позитивных ожиданий относительно будущего; пессимисты, соответственно, более склонны к негативным.[2]

Диагностика диспозиционного оптимизмаПравить

Для диагностики диспозиционного оптимизма (ожидания личности относительно благоприятного исхода будущих событий) М. Шейером и Ч. Карвером были придуманы методики LOT (Life Orientation Test, 1985) и LOT-R (Life Orientation Test Revised, 1994). Данные методики состоят из 10 утверждений, которых испытуемые выражают степень своего согласия или несогласия. Утверждения разделены на 4 положительных, 4 отрицательных и 2 «буферных», в которых заключена главная цель исследования. Так как диспозиционном подходе оптимизм и пессимизма воспринимаются как биполярные конструкты, то вычисляется общий балл по оптимизму, при необходимости так же происходит дополнение раздельным анализом позитивных и отрицательных утверждений.[16]

Русскими учеными была разработана подобная методика LOT- ТДО (Тест диспозиционного оптимизма)[17]. Данная адаптация является достоверной, так как показатель одномоментной надежности составляет 0,84 при выборке испытуемых в количестве 639 человек.

В модифицированной версии LOT-R два положительных утверждения были сформированы в одно, то же самое произошло с отрицательным утверждение. Итак, в опросник методики LOT-R входило 3 положительных, 3 отрицательных и 3 «буферных» утверждения. К сожалению, данная версия не обладает столь высокой достоверностью, и лидирующую позицию занимает также LOT, так как LOT-R обладает показателем одномерной надежности от 0,76 до 0,78. Тем не менее, модифицированная методика все же используется при малом количестве времени на выполнение опросника.[16]

Также, существуют другие способы по выявлению уровня диспозиционного оптимизма. Например, методика OPS (Optimism/Pessimism Scale)[18], где под оптимизмом и пессимизмом скрывается понятие о восприятии себя в позитивной или негативной форме и ожидать плохих или хороших событий относительно будущего.[2]

Методика ELOT (Extended Life Orientation)[19] основана на базе LOT и в ней содержатся 20 утверждений.

На основе LOT, также разработана методика YLOT (Youth Life Orientation Test) для детей младшего подросткового возраста, в которой содержатся 12 утверждений.[2]

Популярной методикой для исследования является GESS (Шкала общих ожиданий успеха) (Generalized Expectances for Success Scale — Fibel, Hale, 1978)[20], много дипломных работ студентов Факультета Психологии МГУ были посвящены именно данному опроснику. Он включает 30 утверждений, в которых спрашивается о том, что человек представляет о своем будущем. Будет ли он успешным или не сможет ничего добиться. Модифицированная методика GESS-R, в которой содержатся 25 утверждений, имеет низкую социальную желательность и обладает высокой внутренней валидностью.[2]

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Вольтер. Избранные сочинения [Текст] / Вольтер. – М.: Рипол Классик, 1997. – 848 с.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Гордеева Т.О. Оптимизм как составляющая личностного потенциала // Личностный потенциал: структура и диагностика / Под ред. Д.А. Леонтьева. — Москва: Смысл, 2011. — С. 131-177.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 О.А.Сычев. Психология оптимизма (рус.) // Бийск БПГУ им. В.М. Шукшина. — 2008. — С. 1-70.
  4. Ильин, Е. П. Эмоции и чувства [Текст] / Е.П. Ильин. – СПб: Питер,2001. – 752 с.
  5. Селли, Дж. Пессимизм. История и критика [Текст] / Пер. с англ. и предисловие Вал. Яковенко. — СПб., 1893. — 334 с.
  6. Мечников И. И. Этюды оптимизма. — Москва : Науч. слово, 1907.
  7. Замышляева, М. С. Оптимизм и пессимизм в совладающем поведении в юношеском возрасте [Текст] : дис. канд. психол. наук : 19.00.03. -М., 2006. — 237 с.
  8. Peterson, C. The Future of Optimism [Text] / C. Peterson // American Psychologist.- 2000. — V.55. — № 1. — P. 44-55.
  9. Кесельман, Л. Е., Мацкевич, М. Г. Межгенерационный сдвиг индивидуального оптимизма/пессимизма в современном российском обществе [Текст] / Л. Е. Кесельман, М. Г. Мацкевич // Журнал социологии и социальной антропологии, 1998. — Т.1. Вып. 2.
  10. Гордеева, Т. О. Оптимистическое мышление личности как составляющая личностного потенциала [Текст] / Т. О. Гордеева // Психологическая диагностика. — 2007. — № 1. — С. 32-65.
  11. Гордеева, Т. О. Психология мотивации достижения [Текст] / Т. О. Гордеева. — М.: Академия, 2006. — 332 с.
  12. Schulman, P., Castellon, C., & Seligman, M. E. Assessing explanatory style: The content analysis of verbatim explanations and the Attributional Style Questionnaire. (англ.) // Behaviour Research and Therapy. — 1989. — С. 505–512.
  13. (PDF) The Attributional Style Questionnaire (англ.). ResearchGate. Дата обращения: 31 октября 2020.
  14. J. E. Gillham, K. J. Reivich, L. H. Jaycox, M. E. P. Seligman. Can We Immunize School Children Against Depression?. PsycEXTRA Dataset (1996). Дата обращения: 31 октября 2020.
  15. Гордеева Т. О., Осин Е. Н., Шевяхова В. Ю. Диагностика оптимизма как стиля объяснения успехов и неудач: Опросник СТОУН. (рус.) // Смысл. — 2009. — С. 152.
  16. 1 2 Scheier, Michael F. Carver, Charles S. Bridges, Michael W. Distinguishing optimism from neuroticism (and trait anxiety, self-mastery, and self-esteem): A reevaluation of the Life Orientation Test. (англ.) // Journal of Personality and Social Psychology. — 1994. — С. 1063–1078.
  17. Гордеева Т.О., Сычев О.А., Осин Е.Н. Диагностика диспозиционного оптимизма, валидность и надежность опросника ТДО-П (рус.) // Психология. Журнал Высшей Школы экономики, изд. НИУ ВШЭ (М.).. — 2010. — С. 36-64.
  18. Dember, W. N. The optimism–pessimism instrument: Personal and social correlates. (англ.) // American Psychological Association. — 2001. — С. p. 281–299.
  19. Chang, Maydeu-Olivares, D’Zurilla. Optimism and pessimism as partially independent constructs: Relationship to positive and negative affectivity and psychological well-being (англ.) // Elsevier Science Ltd.. — 1997.
  20. Fibel, B., & Hale, W. D. The Generalized Expectancy for Success Scale: A new measure. (англ.) // Journal of Consulting and Clinical Psychology. — 1978. — С. 924–931.

ЛитератураПравить

  • Мартин Селигман. Как научиться оптимизму: Измените взгляд на мир и свою жизнь = Learned Optimism. How to Change Your Mind and Your Life. — М.: Альпина Паблишер, 2013. — 338 с. — ISBN 978-5-9614-4431-5.
  • Личностный потенциал. Структура и диагностика / Под ред. Д. А. Леонтьева. — Москва: Смысл, 2011. — С. 131—169.
  • Т.О. Гордеева, О. А. Сычев, Е. Н. Осин, Диагностика оптимизма: детский опросник оптимистического стиля объяснения успехов и неудач. // Москва, 2017, С. 50-60.
  • Т. О. Гордеева, О. А. Сычев, Е. Н. Осин, Психологическая диагностика. Разработка русскоязычной версии теста диспозиционного оптимизма (LOT) // Москва, 2010, С. 36-64.