Осетинская наклонная равнина

(перенаправлено с «Осетинская равнина»)

Осетинская предгорная[1][2][3] наклонная равнина — равнина в Предкавказье. С юга ограничивается Лесистым хребтом, с севера — Сунженским хребтом. На севере равнины находится наиболее низкий участок — Беслано-Даргкохская котловина. Отчетливо выделяются долины Терека и его притоков, между ними расположены слегка всхолмленные водоразделы. Высота над уровнем моря — около 500 м. Понижается с юга на север. Заполнена аллювиальными отложениями и отложениями талых ледниковых вод.

Осетинская наклонная равнина
Расположение
43°10′ с. ш. 44°30′ в. д.HGЯO
Страна
Субъекты РФСеверная Осетия, Ингушетия
Северная Осетия
Green pog.svg
Осетинская наклонная равнина
Карта Осетинской равнины. На севере — Сунженский хребет. На северо-западе — Эльхотовские ворота. Южнее Владикавказа начинается Дарьяльский проход ведущий в Закавказье.

История равниныПравить

Кабарда к концу XVIII века занимала обширные территории, Делилась на большую Кабарду и малую (Малая Кабарда Терский район КБР, Северная часть Сев. Осетии). Через Кабарду проходили важнейшие дороги в Закавказье (Ныне юго восток Сев. Осетии). По словам российского историка В. А. Потто, «Влияние Кабарды было огромным и выражалось в рабском подражании окружающих народов их одежде, вооружению, нравам и обычаям. Фраза „он одет…“, или „он ездит как кабардинец“ звучала величайшей похвалой в устах соседних народов, в том числе у северо кавказских осетин», «В кабардинцах русские нашли весьма серьезных противников, с которыми надо было считаться. Влияние их на Кавказ было огромным…»

В 1763 году Российская империя начала строительство в Малой Кабарде крепости Моздок; кабардинское посольство, принятое императрицей Екатериной II в 1764 году, требовало прекратить строительства, но получило отказ. Царское правительство, ссылаясь на статьи Адрианопольского трактата с Турцией, заявило о своих правах на черкесские земли.

Это привело к первому восстанию 1778 года, подавленному генералом И.Якоби, который наложил на Кабарду огромную контрибуцию, ещё более разорившую кабардинский народ. Большой размах военные действия получили в 1794 и 1804 годах. Последнее нанесло особенно сильный удар кабардинскому народу. Военный гнёт и изъятие земель привели к тому, что доведённый до крайнего ожесточения народ Кабарды вновь восстал в 1810 году. Восстание подавлял генерал Булгаков. Итогом карательной экспедиции стало сожжение 200 селений и 9585 жилищ, сопровождавшееся тотальным грабежом. В 1822 году на восставшую в последний раз Кабарду обрушился генерал А. Ермолов.

Ослабленная эпидемиями чумы и уходом значительной части населения в Чечню и Западную Черкесию, Кабарда была окончательно сломлена. От самого крупного адыгского субэтноса, численность которого совершенно очевидно превышала 300 тыс. на момент начала конфликта в 1763 году, после 1822 года осталось около 25 тыс.

Кабардинцы продолжали военное сопротивление русским войскам даже после завоевания Кабарды, организовав в Закубанье «Хажретову Кабарду» («Беглую Кабарду»). По завершении Кавказской войны (1864 г.) тысячи адыгов были переселены насильно в Османскую империю. Переселение осетин, чеченцев и ингушей на равнинные земли, по идее правительства, должно было утвердить пророссийскую ориентацию горцев, испытывавших в горных условиях немалые хозяйственные и другие трудности. Российское правительство надеялось также, что благодаря переселению горцев оживится хозяйственная жизнь предгорий Северного Кавказа, что облегчило бы обеспечение продовольствием русской армии на Кавказе. В конце XVIII — начале XIX вв. Петербург принялся за крупномасштабное переселение горцев Центрального Кавказа. К этому времени осетины, являвшиеся инициаторами такого переселения, уже активно осваивали предгорные районы Северного Кавказа, в частности Владикавказскую равнину. Часть осетин продолжала селиться в Моздоке и вдоль российской пограничной линии. Переселение было добровольным. Оно отвечало жизненным интересам горцев, готовым к освоению плодородных, но запущенных земель предгорной равнины. Организацией переселения занималась российская администрация. Она отводила участки для переселенцев, проводила необходимые землеустроительные работы. Российским властям часто приходилось вступать в сделки с кабардинскими феодалами, считавшими равнинные земли своей собственностью. Преодолевая сопротивление кабардинской знати, российское правительство нередко объявляло её земли казенными, а затем передавало переселенцам. Переселение горцев носило массовый характер и шло высокими темпами. Этому способствовали денежные ссуды, лесоматериалы для постройки домов, медицинская помощь, предоставляемые официальными властями России.

Переселение осетин на равнинуПравить

Переселение горцев-осетин осуществлялось по заранее составленному плану. План был утверждён А. П. Ермоловым — главнокомандующим российской армией на Кавказе. Согласно принятому плану, на предгорные равнины переселялись осетины, жившие на северных склонах Кавказского хребта. Тагаурскому обществу отводились земли между Тереком и Майрамадагом, Куртатинскому — между Майрамадагом и Ардоном, Алагирскому — Ардонско-Курпское междуречье. Земли, предоставляемые Дигорскому обществу, были разделены между феодальными фамилиями и располагались в западных районах Осетии по бассейнам рек Дур-дур, Урух и Урсдон. Еще до массового переселения северных осетин правобережье Терека было отдано во владение Дударовым — влиятельным тагаурским феодалам, контролировавшим проходы по Военно-Грузинской дороге.

С переселением осетин на равнину А. П. Ермолов связывал прежде всего решение проблем, касавшихся безопасности Военно-Грузинской дороги. По его замыслу, перенос этой дороги с правого берега Терека на левый и расселение осетин по обе стороны реки должны были обезопасить дорогу от набегов горцев.

Новый этап переселения осетин начался на рубеже XVIII—XIX вв. Однако массовый характер оно приняло лишь в 20-е гг. XIX в. Наряду с российской администрацией у процесса переселения появились свои «организаторы», выдвигаемые из собственной среды. Часто ими становились лица из состоятельных слоев общества. Местные «организаторы» переселения заботились прежде всего о соблюдении собственных сословных интересов: они стремились стать «первопереселенцами», «основателями» новых поселений, рассчитывая, что новые села будут названы их именами. На этом основании осетинские социальные верхи впоследствии могли бы считать освоенные земли своей собственностью, а жителей поселений — зависимыми. Такие села, как правило, носили фамильные названия: например, села Козыревых, Есеновых, Мамсуровых, Кундуховых, Джантиевых и др.

Первые осетинские поселения равниной ОсетииПравить

  • Каражаево (Хазнидон) (1715)
  • Кет (1752)
  • Туганово (Дур-Дур) (1752)
  • Салугардан (Алагир) (1781[4] или 1824[5])
  • Дзауджикау (Владикавказ) 1784
  • Хумалаг 1810
  • Майрамадаг 1813
  • Зильги 1814
  • Карджин 1814
  • Село Ардон 1824 (ныне город Ардон)
  • Заманкул 1828
  • Брут 1830
  • Эльхотово 1838
  • Расдзог 1839
  • Батако 1842
  • Тулатово 1847 (ныне город Беслан)
  • Кадгарон 1856
  • Гизель 1867
  • Фарн 1892
  • Ногкау 1874
  • Ольгинское
  • и др. основанные в разные годы XIX века.

ПримечанияПравить

  1. Г.С. Леонтьев Л.С. Таранова. Очерки по физической географии Северо-Осетинской АССР. — 1. — Владикавказ: ГОСИЗДАТ СЕВЕРО-ОСЕТИНСКОЙ АССР, 1950. — С. 14—15.
  2. К.Х. Бясов С.Х. Дзанагов. Почвы Республики Северная Осетия-Алания / В.С.Вагин. — 1. — Владикавказ: Проектор Пресс, 2000. — С. 10. — 384 с.
  3. А.С. Будун. Природа и природные ресурсы северной Осетии / А.У.Голиева. — Орджонникидзе: ИР, 1989. — С. 114. — 160 с.
  4. Фатима Бутаева: У истоков создания лазера
  5. Цагаева А. Дз. Топонимия Северной Осетии. Часть II. Орджоникидзе, 1975. С. 488