Остраки́зм (др.-греч. ὀστρακισμός от τὸ ὄστρακον «черепок, скорлупа»), также встречается перевод «суд черепков» — в древних Афинах народное голосование, во время которого граждане на глиняных черепках писали имя человека, которого, по их мнению, следовало изгнать из города. Лицо, набравшее большее количество голосов, было вынуждено покинуть город на десять лет. Процедура не предполагала других понижений в правах и лишения гражданства. По окончании срока изгнания человек мог вернуться в город. Изначально остракизм задумывали как средство недопущения тирании, способ устранения из города видных политиков, которые благодаря своему авторитету и влиянию представляли угрозу для молодой афинской демократии. Однако вскоре остракизм стал одним из методов внутриполитической борьбы, с помощью которого политики устраняли своих оппонентов.

Остраконы из афинского музея агоры с надписями: «Перикл, сын Ксантиппа», «Кимон, сын Мильтиада», «Аристид, сын Лисимаха»

Остракизм в Древних Афинах применяли в V веке до н. э. не более 15 раз. Его жертвами в разные годы становились такие видные государственные деятели как Аристид, Фемистокл, Кимон и др.

В переносном смысле «остракизм» обозначает гонение, неприятие, отвержение, презрение со стороны окружающего общества.

История возникновенияПравить

 
Согласно античной традиции «отцом» остракизма был Клисфен

Существует две точки зрения относительно даты введения остракизма в политическую жизнь Афин. Долгое время не подвергался сомнению факт учреждения процедуры изгнания Клисфеном в 508—507 годах до н. э. Антиковеды опирались на свидетельства из Аристотеля, Филохора, Диодора Сицилийского и Клавдия Элиана. Согласно Аристотелю: «Далее, на двенадцатом году после этого, при архонте Фениппе, афиняне одержали победу в битве при Марафоне, а спустя два года после победы, когда народ стал уже чувствовать уверенность в себе, тогда впервые применили закон об остракисме, который был установлен ввиду подозрения к людям, пользующимся влиянием, так как Писистрат из демагога и полководца сделался тираном. И первым подвергся остракисму один из его родственников Гиппарх, сын Харма, из Коллита, которого главным образом и имел в виду Клисфен, издавая этот закон, так как хотел его изгнать»[1][2].

Первым, кто решил пересмотреть устоявшееся мнение относительно возникновения остракизма стал немецкий историк Карл Юлиус Белох. Он, опираясь на данные аттидографа[en] первой половины IV века до н. э. Андротиона, отстаивал гипотезу о принятии закона вскоре после битвы при Марафоне 490 года до н. э. Эту точку зрения поддержали и другие историки, такие как Г. де Санктис[en] и Г. Берве и др. Один из аргументов сторонников данной версии звучал как: «Вряд ли стоило ковать такое могучее оружие, чтобы оно в течение двадцати лет ржавело в ножнах»[3]. Также они подчёркивают нелогичность законодательного принятия процедуры остракизма, с тем чтобы её не применять в течение длительного времени. Историки Е. Уолкер, О. Рейнмут, Г. Стентон и др. предприняли попытку сопоставить свидетельства Аристотеля и Андротиона. По их мнению, закон приняли во время проведения реформ Клисфена, но впервые применили через 20 лет после введения, либо Аристотель просто не знал имени первого изгнанного остракизмом гражданина[4]. Г. Стентон предложил собственную реконструкцию событий. По его версии Клисфен при помощи остракизма хотел устранить своего главного оппонента Исагором, которого Аристотель называл «другом тиранов». Однако Исагор, не дожидаясь изгнания, призвал на помощь спартанцев. Войско под командованием царя Клеомена заняло Афины. В ходе последующих военных действий спартанцы были вынуждено отступить, а Исагор покинуть навсегда город. Таким образом необходимость проведения остракизма с точки зрения Клисфена пропала сама собой. Также нельзя исключать возможности проведения в этот период между реформами Клисфена (508—507 годы до н. э.) и изгнанием Гиппарха (488/487 год до н. э.) «неудачных остракофорий» (др.-греч. όστρακοφορία, дословно «несение черепков» — конкретная акция по проведению остракизма), когда никто из политиков не набирал необходимого количества голосов[5]. Историк С. Г. Карпюк считает, что в данном вопросе свидетельство Аристотеля заслуживает большего доверия, чем Андротиона. Первый жил в Афинах и при написании своих трудов использовал документальные источники, а именно высеченные на камне постановления Народных собраний. Андротион писал свой труд в изгнании и таковой возможности не имел[6]. Вне зависимости от даты законодательного принятия остракизма, данная процедура изгнания стала возможной вследствие проведенных Клисфеном реформ по созданию демократии (дословно «власти демоса»)[6].

По мнению современных историков, Клисфена можно считать «отцом» остракизма лишь в той форме, в которой он применялся в Древних Афинах V века до н. э. Реформатор приспособил существовавшие ранее процедуры изгнания к условиям создаваемой им демократии, правлению демоса. Он передал этот вопрос на рассмотрение всего народа на экклесиях, а не Совету Четырёхсот или Ареопагу, как это, по всей видимости, было ранее. Об этом свидетельствуют находки остраконов VII—VI веков до н. э. на афинской Агоре, в том числе с именем тирана Писистрата, чьего сына Гиппия Клисфен изгнал из Афин. Пережитки таких голосований за изгнание экфиллофории сохранились и после последнего остракизма Гипербола в 417/415-х годах до н. э. [7].

Остракизм не был наказанием за какой-нибудь низкий поступок; благопристойности ради он назывался «усмирением и обузданием гордыни и чрезмерного могущества», но по сути дела оказывался средством утишить ненависть, и средством довольно милосердным: чувство недоброжелательства находило себе выход не в чем-либо непоправимом, но лишь в десятилетнем изгнании того, кто это чувство вызвал. Когда же действию этой меры начали подпадать люди безвестные и порочные, остракизм перестал применяться.

Функции остракизмаПравить

Закон об остракизме, согласно античным источникам, был введен для предотвращения тирании и борьбы с потенциальными узурпаторами власти[1]. Вскоре он превратился в средство внутриполитической борьбы, позволявшее изгонять неугодных демосу лиц. Также он стал инструментом с помощью которого народ мог устранить влияние и сдерживать амбиции враждебных демократии политиков из высшего сословия[8]. Таким образом остракизм имел явную антиаристократическую направленность и содействовал стабильности демократических институтов Древних Афин[9]. Ёмкую характеристику остракизма дал Плутарх в жизнеописании Аристида. Отрицательная роль заключалась в том, что он устранил от общественной и военной деятельности многих выдающихся лиц[10].

В современной историографии кроме вышеприведенной существует и противоположная точка зрения, согласно которой остракизм ввели прежде всего в интересах аристократов. Законодательное закрепление процедуры изгнания упорядочило методы внутриполитической борьбы. В условиях, когда во время частых мятежей и восстаний в древнегреческих полисах гибли не только политики, но и члены их семей, остракизм выглядит весьма мягкой и гуманной мерой. Новый закон не предполагал конфискации имущества, преследования родственников, позволял изгнаннику вернуться по прошествии десятилетнего срока обратно в Афины. Несмотря на это проведение остракофории вызывало определённое напряжение в обществе. По образному выражению профессора Конрада Кинцля[de] остракизм, как и оружие, лучше всего служил стабильности и безопасности государства только тогда, когда его не использовали, а держали «в ножнах»[11][12].

Процедура остракизмаПравить

Остракизм предполагал выполнение ряда процедурных моментов. Совет Пятисот ежегодно готовил пробулевму о проведении остракизма. Вопрос о необходимости проведения в этом году остракофории выносили на предварительное голосование эпихиротонию[el] Народного собрания во время шестой притании (декабрь-январь). Решение принимали простым большинством голосов[13][14].

Если решение было положительным, то в промежутке от двух до шести недель после его принятия проводилась сама остракофория[15]. Она имела ряд существенных отличий от обычных Народных собраний. Остракофория не предполагала дебатов и обсуждений, её проводили на центральной рыночной площади Агоре, а не на стандартном месте собраний Пниксе[16]. В день остракизма пространство, предназначенное для его проведения, огораживали[17]. В ограждении оставляли десять входов по числу аттических фил. Каждый из граждан перед входом в отведенный для его филы участок оставлял свой подписанный остракон. После этого он должен был оставаться внутри ограды до окончания остракофории. Таким образом избегали попыток проголосовать вторично. Для этой цели, собственно, и было необходимо само ограждение[18]. При подаче черепка его следовало повернуть надписью вниз. Таким образом процедура остракизма предусматривала тайное голосование[19].

После того как голосование заканчивалось, а граждан выпускали из ограждения, должностные лица начинали подсчёт остраконов. В античных источниках присутствуют противоречия относительно необходимого числа проголосовавших во время остракофории. Плутарх пишет: «Сначала архонты подсчитывали, сколько всего набралось черепков: если их было меньше шести тысяч, остракизм признавали несостоявшимся»[20]. В одном из уцелевших фрагментов сочинений аттидографа[en] Филохора (340—260 годы до н. э.) содержится указание на то, что для изгнания остракизмом было необходимо шесть тысяч остраконов против одного человека. То есть речь идёт не о кворуме, а о минимуме голосов за ту или иную кандидатуру. Первую, «плутархову», версию поддерживали позднеантичные и византийские лексикографы, вторую «филохоровскую» — схолиасты трудов Аристофана и Демосфена, анонимный византийский автор «Vaticanus Graecus». Те же два подхода к интерпретации 6000 проголосовавших существуют и в современной историографии. «Теория кворума» имеет ряд слабых моментов. В V веке до н. э. в Аттике проживало от 30 до 60 тысяч полноправных афинских граждан. Количество в шесть тысяч участников для такого важного по античным меркам мероприятия представляется крайне низким. Небольшое гипотетическое различие в числе поданных за разных кандидатов голосов при кворуме в шесть тысяч способствовало бы конфликтам, разъединению общества, а не единению. К тому же, по свидетельству Андокида и Демосфена, необходимый минимум в 6 тысяч проголосовавших существовал для значительно менее важных вопросов[21][22].

Согласно законам Клисфена, срок пребывания вне Аттики изгнанному остракизмом гражданину составлял десять лет. Народное собрание имело право, которым несколько раз воспользовалось, разрешить досрочное возвращение подвергнутого остракизму политика. Возможно в закон об остракизме около 450-х годов до н. э. была внесена поправка, которая сокращала срок изгнания с десяти до пяти лет. Однако этот момент остаётся дискуссионным, и антиковеды не могут дать на него однозначный ответ[23].

ОстраконыПравить

Основная статья: Остракон
Эспозиция остраконов в афинском музее агоры

Бюллетени для голосования, остраконы, представляли собой обычные черепки. Какого-либо стандарта остракона по размеру, внешнему виду и материалу не существовало. Археологические находки свидетельствуют, что это могли быть как грубые куски черепицы, так и фрагменты краснофигурных ваз, как небольшие осколки, на которых едва умещалась надпись, так и цельные небольшие сосуды[24].

На 2006 год археологам удалось найти более 10 тысяч остраконов[25]. Суммарно на них представлены около двух сотен афинян. Пятёрка «лидеров» по количеству сохранившихся остраконов с их именами включает Мегакла, сына Гиппократа (4445), Фемистокла (2238), Каллия, сына Кратия (720), Менона, сына Менеклида (608) и Кимона (474)[26]. Остраконы стали важным источником информации, на основании которой историки делают те или иные выводы. Так, к примеру, на основании изучения надписей с более чем 700 поданных против Каллия, сына Кратия, остраконов, историкам удалось создать реконструкцию жизни влиятельного, ранее неизвестного современникам, политика Древних Афин. На основании остракона с именем Гипербола, сына Антифана, удалось решить вопрос о том, кто из античных историков прав — Феопомп или Андротион. Первый называл отцом политика Хремета, второй — Антифана[27].

Большое количество информации содержится в специальных приписках. Многие афиняне считали необходимым не только написать имя подлежащего, по их мнению, изгнанию политика, но и дополнить надпись эмоционально-экспрессивным выражением, либо рисунком. Это могли быть как короткие «ίτω» (Пусть уходит) и «έχε» (Получай), так и целые эпиграммы: «Более всех преступен из осквернённых пританов / Сей черепок гласит — сын Арифрона Ксантипп». В большинстве случаев они носят характер инвективы. Так на одном из остраконов рядом с именем Аристида приписано «брат Датиса», с намёком на его проперсидскую ориентацию. Часто на остраконах присутствуют прямые оскорбления, временами с обсценной лексикой. Фраза на остраконе «Пусть Кимон, сын Мильтиада, уходит, взяв Эльпинику» свидетельствует о том, что описанные у Плутарха слухи о сожительстве Кимона со своей сестрой действительно существовали при жизни политика, а не являются более поздними домыслами[28].

При анализе приписок на остраконах И. Е. Суриков отметил, что ни одна из них не характеризует кандидата на изгнание тираном либо сторонником тирании. Это не согласуется с нарративной традицией, которая представляла остракизм средством профилактики тирании[29].

Начертание имени на остраконе предполагает некоторый труд. В случае приписок на десять слов и рисунка процесс требует времени. Часть афинян могли заполнять «бюллетень» около места голосования, но большинство, по всей видимости, несло в определённый день заготовленные заранее остраконы на Агору. В этом контексте историков привлекла внимание находка из заранее заготовленных 190 остраконов с именем Фемистокла, начертанных 14-ю почерками. То есть перед одной из остракофорий 14 писцов заполняли остраконы именем конкретного политика. Такое количество людей могло за день заполнить значительно больше 190 остраконов. У историков возник закономерный вопрос относительно того, каким образом следует трактовать находку. По одной из версий, некая враждебная Фемистоклу гетерия заказала изготовление большого числа остраконов либо для того, чтобы раздать их всем желающим изгнания Фемистокла, либо чтобы каким-то образом сфальсифицировать результаты голосования. По другой, перед остракофориями местные ремесленники создавали множество остраконов с именами потенциальных кандидатов на изгнание, которые продавали за небольшую плату всем, кто спешил на Агору, но не удосужился изготовить остракон в домашних условиях. В любом случае партия в 190 остраконов осталась неиспользованной, и её выбросили в колодец, где черепки и пролежали в течение 2,5 тысячелетий[30].

Применение остракизмаПравить

В различных античных источниках содержатся указания на остракизм 18 человек. Из них, по мнению И. Е. Сурикова, 10 случаев являются достоверными, имевшими место на самом деле, 5 — недостоверными и фиктивными, 3 — спорными, достоверность которых оспаривается некоторыми историками[31]. Он же выделяет несколько этапов функционирования остракизма[32]:

  1. 507—488/487 годы до н. э. — остракизм существует лишь номинально, в реальной жизни не применяется;
  2. 488/487—480 годы до н. э. — резкая интенсификация применения остракизма (5 остракофорий);
  3. 479—462 годы до н. э. — период «затишья» (1 или 2 остракофории);
  4. 461—457 годы до н. э. — новая интенсификация применения остракофорий (3 или 4 остракофории);
  5. 456—417/415 годы до н. э. — период «затишья» (1 или 2 остракофории);
  6. 417/415 годы до н. э. — последняя остракофория;
  7. после 417/415 годов до н. э. — процедура остракизма существует лишь на законодательном уровне. В реальной жизни не применяется.

Достоверные случаиПравить

Первым на ком применили процедуру остракизма был Гиппарх. Этот политик состоял в родственных связях с изгнанным из Афин тираном Гиппием. После свержения тирании в полисе оставалось много сторонников бывших правителей. Гиппарх стал их вождём. Современный историк И. Е. Суриков называет их «партией друзей тиранов». Возглавляемые Гиппархом афиняне имели определённое влияние в полисе, которое пошатнулось после битвы при Марафоне 490 года до н. э. В этом сражении в стане персов присутствовал бывший тиран Гиппий. Гиппарх лично не совершал преступлений за которые его можно было бы осудить. Однако присутствие в городе влиятельного сторонника врага было нежелательным для молодой афинской демократии. Поэтому он стал первым изгнанным из Афин через процедуру остракизма в 488 или 487 году до н. э.[33][4][22][34]

 
Остракон с именем Мегакла

В 486 году до н. э. жертвой остракизма стал Мегакл. В политической сфере он ничем особо не прославился. Его изгнание стало результатом неприязни демоса к Алкмеонидам, которых подозревали в симпатии к персам. Согласно надписям на сохранившихся остраконах афиняне вменяли ему в вину распутство и корыстолюбие[35]. В изгнании Мегакла современные антиковеды видят успех политики Фемистокла, который на тот момент вёл борьбу с Алкмеонидами[36].

Аристотель в «Афинской политии» пишет о трёх изгнанных остракизмом сторонниках тиранов. Если имена первых двух указаны, то третий остался неназванным[37]. Остракизм «неизвестного» всерьёз не рассматривался историками до раскопок Керамика. Во время проведенных археологических работ в высохшем русле реки Эридан обнаружили более 8,5 тысяч остраконов[38]. При анализе сохранившихся остраконов внимание специалистов привлекло необычное обстоятельство — более 700 из них было посвящено Каллию, сыну Кратия из Алопеки[en]. Каллий, по числу сохранившихся остраконов с его именем, занимает третье место после Мегакла и Фемистокла. Таким образом, как отмечают антиковеды, в случае Каллия историки столкнулись со свидетельством существования неупомянутого в письменных источниках человека, которого древние афиняне считали весьма опасным, а, значит, и весьма влиятельным[39]. После открытия тысяч новых остраконов ряд учёных посчитали, что упомянутого Каллия следует отождествить с безымянной жертвой третьей остракофории 485 года до н. э., о которой писал Аристотель в «Афинской политии»[40]. На 16 остраконах Каллий фигурирует как «мидянин», то есть фактически «перс», а ещё на одном — «ходивший к мидянам». На одном из черепков неизвестный афинянин даже не поленился выцарапать его карикатурное изображение в виде лучника в персидском одеянии. П. Бикнелл предположил, что Каллий участвовал в афинском посольстве 507 года до н. э. в Сарды к сатрапу Артаферну I. И. Е. Суриков поддержал эту гипотезу, полагая, что Каллий, возможно, даже возглавил посольство. Эта версия, хоть и не находит подтверждения в письменных источниках, правдоподобна. Кроме неудачного посольства могли быть и другие причины, по которым Каллий ездил в империю Ахеменидов, где «заразился» тягой к восточной роскоши[41][42].

 
Жертва пятой остракофории Аристид

Жертвой четвёртой остракофории 484 года до н. э. стал лидер «партии Алкмеонидов» Ксантипп[43]. Аристотель подчёркивал, что изгнание Ксантиппа стало первым случаем, когда процедуру остракизма применили не для изгнания сторонников тирании и потенциальных тиранов, против которых она и была создана, а как средство внутриполитической борьбы[1]. Ксантипп, хоть и представлял интересы Алкмеонидов, которых афиняне подозревали в помощи персам, не навлёк на себя подобных обвинений. По всей видимости, он принимал непосредственное участие в битве при Марафоне 490 года до н. э.[44][45] Изгнание Ксантиппа стало крупной победой Фемистокла[43].

В 482 году до н. э. в изгнание отправили Аристида. С его именем связан популярный анекдот, который в различных интерпретациях передали в своих сочинениях Корнелий Непот, Плутарх, Иоанн Цец и др.[10][46]

 Рассказывают, что когда надписывали черепки, какой-то неграмотный, неотёсанный крестьянин протянул Аристиду — первому, кто попался ему навстречу, — черепок и попросил написать имя Аристида. Тот удивился и спросил, не обидел ли его каким-нибудь образом Аристид. „Нет, — ответил крестьянин, — я даже не знаю этого человека“, но мне надоело слышать на каждом шагу „Справедливый“ да „Справедливый“!..» Аристид ничего не ответил, написал своё имя и вернул черепок. 

В 480 году до н. э. на фоне вторжения армии Ксеркса в Грецию изгнанникам разрешили вернуться. Как минимум двое из них, Ксантипп и Аристид, воспользовались этой возможностью. По возвращении они вернули своё влияние, были избраны стратегами[47].

 
Несмотря на экстраординарные заслуги Фемистокла отправили в изгнание предположительно в 470 году до н. э.

После победы греков над армией Ксеркса и возвращения в Афины Аристида и Ксантиппа между тремя аристократическими афинскими родами Филаидов, Алкмеонидов и Кериков сформировался политический союз. Главным фактором, который поддерживал его существование, был Фемистокл. Политик, инициировавший несколько остракофорий, сам оказался в позиции оборонявшейся стороны. Ему приходилось постоянно отбиваться от различных атак, оправдываться перед Народным собранием. В конечном итоге аристократы смогли дискредитировать политика в глазах демоса. Свой вклад в низложение Фемистокла сыграла Спарта. В конечном итоге на остракофории предположительно 470 года до н. э. победителя битвы при Саламине, которая спасла Афины от уничтожения, отправили в изгнание[48].

 
Кимона отправили в изгнание в 461 году до н. э.

Сразу после изгнания Фемистокла аристократический альянс стал разваливаться[49]. Наибольшую выгоду от изгнания Фемистокла получил Кимон. Он сумел на десять лет стать наиболее авторитетным политиком Афин. Однако и его изгнали в 461 году до н. э. Кроме неудачного военного похода на помощь спартанцам Кимона обвиняли в пьянстве, излишне близких отношениях с родной сестрой Эльпиникой и лаконофильстве. Раздувание сплетен относительно инцестуальных отношений Кимона являлось примером грязной политической борьбы в Древних Афинах. А вот упрёки в лаконофильстве имели веские основания. Упрёки в пристрастии к Спарте имели под собой ряд веских оснований. Верный традициям прошлого, Кимон считал спартанский образ жизни объектом для подражания, что не нравилось свободолюбивым афинянам[50]. Его политика «мир среди единоплеменников, война с варварами»[51] была эффективной во время активных военных действий с персами. При отсутствии таковых нарастали внутренние противоречия между основными древнегреческими государствами — Афинами и Спартой. Военная кампания по оказанию помощи потенциальному врагу подвергалась резкой критике со стороны политических оппонентов Кимона. Лаконофильство Кимона в конечном итоге стало основной причиной его непопулярности, которая в полной степени проявилась во время остракофории 461 года до н. э..

И. Е. Суриков на основании анализа 14 сохранившихся остраконов с именем Алкивиада Старшего считает его изгнание из Афин бесспорным. Суриков подчёркивает, что сын Алкивиада Клиний был сподвижником и другом Перикла. Соответственно вероятность того, что Алкивиад стал жертвой противостояния Периклу, крайне низка. По всей видимости, остракизмы Кимона в 461 году до н. э. и после Алкивиада предположительно в 460 году до н. э. представляли собой взаимные удары двух соперничающих афинских партий[52]. Кимон был главой лаконофильской партии, в то время как Алкивиад представлял «партию Алкмеонидов»[53]. После изгнания Алкивиада роль предводителя Алкмеонидов перешла к Периклу. Как подчёркивает И. Е. Суриков, факт остракофории свидетельствует о видном положении Алкивиада, хоть его жизнь весьма скудно отображена в античных источниках[54].

Жертвой остракофории 444 или 443 года до н. э. (в историографии встречаются и другие датировки — от 445 до 436 года до н. э.) стал Фукидид, сын Мелесия. Остракизм Фукидида был следствием его противостояния с Периклом. Оба политика представляли две идеологически противоположные группы афинского общества: Фукидид — аристократов, Перикл — демос. Их споры касались внешней политики, взаимоотношений с подконтрольными Афинам членам морского союза и строительной программы перестройки Афинского Акрополя[55]. Разногласия по этим направлениям переплетались друг с другом и формировали запутанные клубки противоречий[56]. Изгнание Фукидида стало поворотной точкой в жизни Перикла и становлении Афин. Не имея достойного соперника, Перикл смог беспрепятственно реализовывать свою экспансионистскую политику, единолично определять путь развития государства[57][58]. Данные эпиграфики дополняют информацию об остракофории Фукидида. Согласно сохранившимся остраконам Перикл с Фукидидом были не единственными реальными кандидатами на изгнание. Так на 2006 год было известно о 67 остраконах с именем Фукидида и о более сотни с именем Клеиппида. Чем провинился Клеиппид, что за него было подано столь большее количество голосов, неизвестно[59].

Спорные случаиПравить

Информация об остракизме знаменитого атлета, победителя множества спортивных состязаний, в том числе и на Олимпийских играх 472 до н. э., Каллия, сына Дидимия, приведена лишь в IV речи Андокида. Данное утверждение историки вплоть до XX века считали недостоверным. Однако находка остраконов (на 2006 год известно о 14) с его именем заставила по новому взглянуть на информацию из речи Андокида[60]. Возможным объяснением желания афинских граждан изгнать своего знаменитого соотечественника может служить особый статус атлета-победителя, считавшегося избранником богов и имевшего право претендовать на высокое положение в городе. В сочетании с аристократическим происхождением и принадлежностью к влиятельной политической группировке этот статус мог представлять потенциальную опасность[61].

В историографии существует несколько предположений относительно даты возможного остракизма Каллия. Э. Раубичек[de] датирует античную надпись (IG I, 606) с перечислением побед Каллия около 445 года до н. э. Он подчёркивает, что надпись относилась к статуе атлета. На этом основании он предположил, что Каллия отправили в изгнание около 443 года до н. э., когда Перикл победил своих противников и произошла остракофория одного из его главных противников Фукидида, сына Мелесия[62]. В качестве датировки возможного остракизма предлагаются 440-е или 430-е годы до н. э.[63][61] Российский историк профессор И. Е. Суриков полагает, что к этому времени Каллий был бы уже слишком стар, чтобы вызывать у сограждан подозрения, и логичнее отнести изгнание к концу 460-х — началу 450-х годов до н. э., периоду обострения политической борьбы, когда остракизму подверглись Кимон, Алкивиад Старший и возможно Менон. Он подчёркивает, что вопрос о датировке остракофории Каллия, и вообще её проведении, остаётся открытым. Все предположения в современной историографии носят характер гипотез, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть[64].

В «Лексиконе» Гесихия (V век н. э.) содержится утверждение: «Некоторые сообщают, что Менон был изгнан остракизмом»[65]. Вплоть до середины XX века это упоминание Менона историки не воспринимали всерьёз. Единичное описание остракизма, сделанное автором жившим через 9 веков после того времени в истории афинской демократии, когда применяли такую процедуру, не заслуживало доверия. Однако свидетельство Гесихия было подкреплено археологическими находками. В районе Керамика нашли около 600 остраконов с именем Менона, сына Менеклида из дема Гаргетт[en]. 600 остраконов, дошедших до наших дней, вывели Менона в пятёрку «лидеров» среди всех античных афинских политиков. Перед историками возникла задача идентификации этого загадочного Менона, который был настолько влиятельным, что подвергся, либо, по меньшей мере, мог быть подвергнут остракизму, о котором практически ничего не сообщали письменные источники. Необычность ситуации усугублялась множеством ошибок на остраконах. На них Менон мог фигурировать как сын Менандрида, Менекла, Мегакла. Афиняне путали не только имя отца, но и дем, к которому был приписан Менон. Случай в определённом смысле слова беспрецедентный. Афиняне желали изгнать человека, толком не зная его полного имени[66].

Комплексный анализ, произведённый профессором Э. Раубичеком, позволил восстановить биографию этого позабытого персонажа. После помощи войску афинян под руководством Кимона Менон постановлением Народного собрания получил права афинского гражданства. После этого он переехал в Афины, где был приписан к дему Гаргетт и, по всей видимости, стал принимать активное участие в политической жизни Афин. В Афинах Менон поддерживал тесные связи с Кимоном и возглавляемым им родом Филаидов. Возможно, он даже породнился с ведущим политиком Афин того времени. Поэтому, когда впоследствии противники Кимона одержали победу и изгнали знаменитого полководца из города, подобная угроза нависла и над его сторонниками. Одной из жертв этой внутриполитической борьбы и стал Менон. Помимо прочего ему инкриминировали какое-то предательство, простоту и взяточничество, о чём свидетельствуют надписи на остраконах «ἐκ προδοτῶν» («из изменников», «из предателей»), «ἀφελής» («простой», «неизысканный»), «δωροδοκώτατος» («взяточник из взяточников»). Данный анализ и жизнеописание позволяют объяснить причину множества ошибок в патронимике и демотике Менона. Политик жил в Афинах недавно, возможно, длительное время проводил вне города и, соответственно, его полное официальное имя не было известным всем полноправным жителям Аттики[67][68][69].

Э. Раубичек датирует остракизм Менона 457 годом до н. э. В этом году произошла битва при Танагре между войсками Афин и Спарты. Поражение афинян в сражении было обусловлено предательством фессалийской конницы. Происхождение Менона из Фессалии и близость к «лаконофилу» Кимону должны были вызвать обвинения в предательстве, которые отображены на остраконе[67][70].

Об изгнании знаменитого философа и музыкального теоретика Дамона из Афин путём остракизма свидетельствуют Аристотель[71], называя его Дамонидом, Плутарх, причём неоднократно[72][73][74], и другие античные источники[75]. Достаточно красноречиво событие описал Плутарх: «ведь и Дамон, учитель Перикла, отправился в изгнание за то, что казался согражданам чересчур разумным»[73]. Из всех античных сообщений следует, что непосредственной причиной остракизма Дамона была его близость и влияние на Перикла. Враги знаменитого стратега, не имея возможности нанести ему какой-либо вред, отыгрывались на окружении Перикла. Точная дата события неизвестна. Согласно оценкам историков остракизм Дамона мог произойти в 440—420-х годах до н. э.[76] По отбытии положенного остракизмом срока изгнания Дамон вернулся в Афины. Не все историки признают историчность остракизма Дамона[77].

Недостоверные свидетельства об остракизмеПравить

 
Тесей по одной из версий первым был изгнан из Афин через процедуру остракизма, которую он сам и вписал в законодательство

Согласно ряду источников первым, кого изгнали через процедуру остракизма, которую тот сам и ввёл, был легендарный герой Тесей[78]. Впервые данная информация встречается у Теофраста[79]. Эта альтернативная версия о введении остракизма представлена в сочинениях не столь уж большого количества авторов, однако при этом является весьма стабильной и устойчивой. Её существование зафиксировано в том числе и в византийском энциклопедическом словаре X века «Суда»[80].

В одной из речей Лисия написано: «Мегакла ваши предки обоих дважды изгоняли посредством остракизма»[81]. Похожая информация содержится и у Андокида: «Мегакл, и его дед Алкивиад — оба дважды подвергались изгнанию остракизмом»[82]. Источники этих утверждений приведены в крайне тенденциозном контексте, а именно в обвинительных речах против внука Алкивиада Старшего и Мегакла Алкивиада. Если изгнание Мегакла в 480-х годах до н. э. не вызывает сомнений, то второй остракизм антиковеды не рассматривали всерьёз вплоть до 1970-х годов. В это время в районе Керамика был найден остракон с именем Мегакла, который учёные датировали 470-ми годами до н. э. В ряде научных работ появились предположения, что информация в речах Лисия и Андокида достоверна, а Мегакл, после своего досрочного возвращения из изгнания в 480-м году до н. э. был ещё раз подвергнут остракизму в 470-х годах до н. э. По мнению И. Е. Сурикова, эти аргументы крайне слабы. Остракизм был значимым событием в Древних Афинах, соответственно о нём должны были сохраниться более точные сведения в других античных источниках[83]. Точно также современные историки считают античные сведения о двойном остракизме Алкивиада Старшего сомнительными[84]. Г. Мэттингли[en] даже отрицает единичную остракофорию Алкивиада[85].

К категории явно недостоверных относится упомянутые в античных источниках остракизмы Мильтиада[86][87], а также Клисфена[88][79].

Отказ от использованияПравить

Согласно наиболее распространённой версии, описанной у Плутарха, Народное собрание в промежутке между 417 и 415 годами до н. э. приняло решение о проведении очередной остракофории, так как афинскому демосу было необходимо сделать выбор между умеренной политикой Никия и экспансионистской Алкивиада. Возможно инициатором её проведения был вождь партии радикальных демократов Гипербол. И в том и в другом случае политик оказывался в выигрыше. В случае устранения с политической сцены Алкивиада он становился главным выразителем мнения «партии войны», также Гипербол ничего не терял при остракизме Никия. Однако политик не учёл политической дальновидности Алкивиада. Между решением о проведении и непосредственно самой остракофорией проходило несколько недель. Алкивиад в это время связался со своим оппонентом. Оба политика, не уверенные в результате процедуры остракизма, договорились призвать своих сторонников голосовать против третьего лица — Гипербола[89]. Существуют и альтернативные версии, согласно которым Алкивиад противостоял не Никию, а другому политику Фаяксу[de], либо союзу Никия и Фаякса[90].

В результате именно Гипербол и стал жертвой остракизма. Данная остракофория стала последней в истории Древних Афин. До этого процедуру изгнания применяли против достойных людей, когда общество выбирало между двумя различными политическими линиями. В данном случае этот принцип дал сбой, вместо выразителей мнения различных групп в изгнание отправили «третью» фигуру. Как свидетельствует Плутарх, остракизм Гипербола сначала позабавил, но затем возмутил афинян, считавших, что тот был недостоин такого наказания. Историк Фукидид дал несколько отличную от плутарховой трактовку события. Согласно его утверждению Гипербола изгнали остракизмом «не из страха перед его могуществом и влиянием, но за порочность и за то, что он позорил государство»[91]. В любом случае в глазах афинян данная процедура дискредитировала себя и перестала применяться. Комедиограф Платон, комментируя этот случай с Гиперболом, написал[92][8][89]:

 Хоть поделом он принял наказание,
С его клеймом никак не совместить его
Суд черепков не для таких был выдуман.
 

После остракизма Гипербола среди афинян возобладало мнение, что данная процедура изгнания неугодных обществу лиц перестала выполнять возлагавшиеся на неё функции. Также в данном случае остракизм оказался ненадёжным методом политической борьбы, «ударив бумерангом» по её инициатору. В дальнейшем это стало вызывать опаску у других политиков. Впоследствии ухудшение внешней и внутренней политической обстановки в Древних Афинах, отсутствие биполярного противостояния политических партий привело к отказу от остракизма, который активно применяли с начала V века до н. э.[93] Номинально закон об остракизме продолжал действовать вплоть до ликвидации демократии в Афинах в 322 году до н. э., когда, судя по всему, его и отменили[94].

В период между последней остракофорией и переходом Афин под власть Македонии продолжала существовать «разновидность остракизма» экфиллофория. Эта процедура предусматривала голосование членов Совета Пятисот. В отличие от остракизма в качестве бюллетеня использовали не черепки, а подписанные оливковые листья. Жертва экфиллофории подлежала изгнанию не из города, а из Совета Пятисот[95]. Также экфиллофорией называли голосование судей за исключение из списков афинских граждан незаконно внесенных туда лиц[96].

Остракизм вне АфинПравить

Афинская процедура изгнания из города потенциальных тиранов и нежелательных народу лиц также применялась в Аргосе, Мегаре, Сиракузах, Милете, Ефесе и некоторых других городах Пелопоннеса и Великой Греции. Исходя из этого можно предположить, что афинская процедура остракизма представляла собой некую форму характерного для античных полисов голосования. Это утверждение справедливо для Мегары и Ефеса, в которых похожие на остракизм процедуры изгнания применяли в архаическую эпоху до прихода к власти в Афинах Клисфена. Точно также достоверной выглядит версия заимствования другими античными городами опыта Афин. Учитывая небольшое количество литературных источников и сохранившихся остраконов в большинстве случаев можно утверждать лишь то, что в таком-то полисе существовала процедура остракизма без каких-либо нюансов[97]. Так к примеру в Аргосе был найден один остракон второй четверти V века до н. э. с именем некоего Алеандра, в Херсонесе — 45 остраконов, Кирене — 12, Мегаре — 1. Все они могут быть датированы промежутком между концом VI и серединой IV века до н. э.[98][99]

В Сиракузах подобная остракизму процедура изгнания получила название петализма[en] (от греч. πέταλον, «лист»). Как сообщает Диодор Сицилийский, после неудачного бунта некоего Тиндарида около 454 года до н. э., жители Сиракуз на Народном собрании решили воспользоваться опытом Афин по недопущению тирании. Их процедура изгнания несколько отличалась от афинской. Граждане писали имя кандидата не на черепках, а на оливковых листьях. «Победитель» был вынужден покинуть город не на десять, а на пять лет[100][101].

Данная процедура на Сицилии не прижилась. Диодор Сицилийский пишет, что в изгнание отправили многих достойных мужей, хоть и не приводит их имён. Исходя из этого утверждения следует, что в отличие от остракизма, который могли проводить лишь раз в году и то, лишь после сложной системы согласований, петализм могли применять чуть ли не на каждом Народном собрании. Результатом стало то, что люди с выдающимися личными качествами предпочитали воздерживаться от политической деятельности. На этом фоне демагоги из черни стали подстрекать к беспорядкам и бунту. На фоне усиливающихся раздоров граждане пришли к выводу, что польза от этой процедуры весьма сомнительная. Вскоре петализм был отменён[100][102][103].

Применение термина в Новом и Новейшем времениПравить

Термин «остракизм» в Новое и Новейшее время стали использовать в переносном значении «изгнания», «гонения», «осуждения», «исключения из социума», «бойкота». Словарь Merriam-Webster датирует первое литературное применение такого значения 1588 годом[104][105][106]. В политологии термин могут использовать при описании изгнания из страны выдающихся личностей, которые своим авторитетом и влиянием подрывают существующий государственный строй. В более широком смысле остракизмом обозначают изгнание из коллектива незаурядных людей[107]. Кроме того под остракизмом понимают существовавшие на Кавказе формы осуждения человека за те или иные проступки, которые предполагали изгнание из родного села, отказ от родства и соответственно потерю защиты со стороны родственников и т. п.[108] Ряд законов США против диффамации профессор Г. Анауолт назвал направленными против «остракизма», подчеркнув при этом неэффективность законодательного противодействия явлению[109].

 Когда средь оргий жизни шумной
Меня постигнул остракизм,
Увидел я толпы безумной
Презренный, робкий эгоизм
А. С. Пушкин[110]
 

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 Аристотель, 1937, 22.
  2. Гинзбург, 1987, с. 46—47.
  3. Гинзбург, 1987, с. 47—48.
  4. 1 2 Гинзбург, 1987, с. 48—49.
  5. Stanton, 1970, p. 180—182.
  6. 1 2 Карпюк, 1986, с. 18.
  7. Суриков, 2004, с. 18—19, 116.
  8. 1 2 Christ, 1992, p. 337.
  9. Christ, 1992, p. 338—340.
  10. 1 2 Плутарх, 1994, Аристид. 7.
  11. Kinzl, 1977, p. 209.
  12. Суриков, 2006, с. 226—227.
  13. Christ, 1992, p. 336—337.
  14. Суриков, 2006, с. 15, 230.
  15. Суриков, 2006, с. 231—234.
  16. Суриков, 2006, с. 234—236.
  17. Суриков, 2006, с. 237.
  18. Суриков, 2006, с. 237—238.
  19. Суриков, 2006, с. 241.
  20. Плутарх, 1994, Плутарх. Аристид 7.
  21. Суриков, 2006, с. 242—256.
  22. 1 2 Остракизм / А. В. Стрелков // Океанариум — Оясио. — М. : Большая российская энциклопедия, 2014. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 24). — ISBN 978-5-85270-361-3.
  23. Суриков, 2006, с. 281.
  24. Суриков, 2006, с. 42.
  25. Суриков, 2006, с. 47.
  26. Суриков, 2006, с. 542—552.
  27. Суриков, 2006, с. 72.
  28. Суриков, 2006, с. 72—79.
  29. Суриков, 2006, с. 80—81.
  30. Суриков, 2006, с. 281—286.
  31. Суриков, 2006, с. 410.
  32. Суриков, 2004, с. 28.
  33. Stanton, 1970, p. 180.
  34. Суриков, 2008, с. 101—102.
  35. Суриков, 2006, с. 77.
  36. Суриков, 2008, с. 102.
  37. Аристотель, 1937, 22. 6.
  38. Суриков, 2006, с. 54—56.
  39. Суриков, 2006, с. 163.
  40. Суриков, 2006, с. 164.
  41. Суриков, 2018, с. 102—103.
  42. Рунг, 2009.
  43. 1 2 Суриков, 2006, с. 133.
  44. Геродот, 1972, VI. 115.
  45. Суриков, 2000, с. 103.
  46. Суриков, 2000, с. 34, 43.
  47. Суриков, 2000, с. 133.
  48. Суриков, 2006, с. 332—335.
  49. Суриков, 2006, с. 334.
  50. Курциус, 2002, с. 367.
  51. Курциус, 2002, с. 370.
  52. Суриков, 2006, с. 152—154.
  53. Суриков, 2006, с. 335.
  54. Суриков, 2006, с. 339—340.
  55. Владимирская, 2015, с. 69.
  56. Суриков, 2008, с. 304.
  57. Meyer, 1967, S. 143—146.
  58. Строгецкий, 1991, с. 63.
  59. Суриков, 2006, с. 72—73.
  60. Суриков, 2006, с. 25.
  61. 1 2 Суриков, 2006, с. 157.
  62. Raubitschek, 1939, p. 157.
  63. Rapke, 1974.
  64. Суриков, 2006, с. 157—158.
  65. Суриков, 2006, с. 529.
  66. Суриков, 2006, с. 154—155.
  67. 1 2 Raubitschek, 1955.
  68. Суриков, 2006, с. 155—156.
  69. Суриков, 2018, с. 180—181.
  70. Суриков, 2018, с. 180.
  71. Аристотель, 1937, 27. 4.
  72. Плутарх, 1994, Перикл 4.
  73. 1 2 Плутарх, 1994, Аристид 1.
  74. Плутарх, 1994, Никий 6.
  75. Суриков, 2006, с. 158—159.
  76. Суриков, 2006, с. 160.
  77. Суриков, 2006, с. 161, 340.
  78. Суриков, 2006, с. 32, 129.
  79. 1 2 Суриков, 2006, с. 38.
  80. Суриков, 2006, с. 188—189, 531.
  81. Лисий, 1994, XIV. 39.
  82. Андокид, 1996, IV. 34.
  83. Суриков, 2006, с. 161—163.
  84. Суриков, 2006, с. 88.
  85. Суриков, 2006, с. 96.
  86. Андокид, 1996, III. 3.
  87. Суриков, 2006, с. 129—130.
  88. Элиан, 1963, VIII. 24.
  89. 1 2 Карпюк, 1998.
  90. Heftner, 2000, S. 36—37.
  91. Фукидид, 2010, VIII. 73. 3, с. 876.
  92. Плутарх, 1994, Никий. 11.
  93. Суриков, 2006, с. 415.
  94. Суриков, 2004, с. 32.
  95. Суриков, 2006, с. 116.
  96. Суриков, 2006, с. 453.
  97. Forsdyke, 2005, p. 285.
  98. Суриков, 2004, с. 36.
  99. Forsdyke, 2005, p. 285—288.
  100. 1 2 Диодор Сицилийский, 2000, 11. 86—87.
  101. Robinson, 2000, p. 192.
  102. Robinson, 2000, p. 192—193.
  103. Forsdyke, 2005, p. 287.
  104. ostracism (англ.). merriam-webster.com. Merriam-Webster. Дата обращения: 10 ноября 2020.
  105. Райзберг Б. А. Остракизм // Современный социоэкономический словарь. — Инфра-М, 2012. — С. 346. — 629 с. — (Библиотека словарей "Инфра-М").
  106. Баш Л. М., Боброва А. В., Вячеслова Г. Л., Кимягарова Р. С., Сендровиц Е. М. Остракизм // Современный словарь иностранных слов. Толкование, словоупотребление, словообразование, этимология. — М., 2001. — С. 582—583. — ISBN 978-5-9533-6252-8.
  107. Поцелуев С. П. Остракизм // Политология. Словарь / под редакцией В. Н. Коновалова. — М.: РГУ, 2010.
  108. Анчабадзе Ю. А. "Остракизм" на Кавказе // Советская этнография. — 1979. — № 5. — С. 137—144.
  109. Anawalt H. C. Ostracism and the law of defamation // Ethology and Sociobiology. — 1986. — Vol. 7. — Вып. 3—4. — P. 329—337. — doi:10.1016/0162-3095(86)90058-0.
  110. Пушкин А. С. Ф. Н. Глинке // Полное собрание сочинений: В 16 т.. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1947. — Т. 2, кн. 1. Стихотворения, 1817—1825. Лицейские стихотворения в позднейших редакциях. — С. 273.

ЛитератураПравить

ИсточникиПравить

Монографии и статьиПравить