Открыть главное меню
Рига памятник Петру Великому открытка.jpg
Памятник Петру I в Риге

Памятник Петру Первому (Рига) — памятник, церемония открытия которого в столице Лифляндской губернии прошла 4 июля 1910 года в честь двухсотлетия со дня вступления в Ригу армии Петра Первого.

Содержание

Создание памятникаПравить

Сбор пожертвованийПравить

Решение о создании памятника первому российскому императору было принято ещё в 1903 году. Тогда же прозвучал призыв к жертвованию средств. На призыв откликнулись широкие слои населения, а также органы городского и губернского правления, высокопоставленные чины и представители прибалтийско-немецкого рыцарства. При этом все денежные пожертвования удалось собрать очень оперативно.

В общей сложности кураторам создания памятника Петру I удалось собрать 87 236 рублей 89 копеек, что по курсу начала XX века было довольно крупной суммой. Конкретно суммы, переданные жертвователями, распределились следующим образом:

28 000 рублей передал город Рига;

18 000 рублей пожертвовало Лифляндское рыцарство;

12 000 рублей собрали представители резидирующего ландрата.

По тысяче рублей пожертвовали жители Дерпта и Рижский Биржевой банк, город Феллин (ныне Вильянди на территории современной Эстонии) передал 200 рублей, а еще 27 тысяч рублей составили индивидуальные пожертвования.

Интересно, что большинство частных жертвователей были латышами: личность Петра Первого пользовалась тогда воистину всенародной любовью. Много жертвовали также и остзейские немцы, и конечно, русское население Лифляндии.

Проведение конкурсаПравить

Вскоре был объявлен конкурс, в котором приняло участие 58 скульпторов. Комиссия решила отдать предпочтение выразительному проекту профессора прославленной Берлинской Академии архитектуры (которую также закончил основоположник национальной архитектуры Янис-Фридрих Бауманис) Густава Шмидта-Касселя. Его проект опирался на стилевые традиции классицизма, он также в соответствии с художественной концепцией этого направления был украшен девизом «Война и мир». В дальнейшем за свою работу скульптор получил почётную государственную награду — орден Святого Станислава второй степени.

Победители состязанияПравить

Можно также отметить остальных участников конкурса, которые завоевали первые места и получили почётные призы.

Третий приз был вручен Вильгельму Вандшнейдеру, имя которого, тем не менее, прочно закрепилось в истории рижских памятников. Он — автор статуи Михаила Богдановича Барклая-де-Толли, расположенной на территории рижской Эспланады, слева от Христорождественского Кафедрального собора, однако к величайшему сожалению памятник перед Первой мировой войной в процессе эвакуации культурных и промышленных ценностей был снят с постамента (сохранившегося до наших дней) и отправлен в неизвестность. Теперь на его месте возвышается копия, установка которой была проспонсирована рижским предпринимателем Евгением Гомбергом.

Второй приз достался Францу Прителю, тоже мастеру из Берлина: на его проекте Пётр восседает на коне, держа в руке неразвёрнутый свёрток, на котором, сформулированы привилегии различным слоям местного населения (но в первую очередь, прибалтийско-немецким землевладельцам и бюргерам).

Первая награда нашла Александра Баумана из Санкт-Петербурга, который сделал вертикальный акцент на фигуре Петра, представленного спешенным. Повернув голову чуть влево, он устремил взор вдаль, а его правая рука «фертом» упирается в бок.

Тем не менее, в итоге было решено всё же поддержать «конный» проект как более «величественный». Единственным пикантным отступлением лауреата гран-при от исторической справедливости стало превращение кобылы Петра Первого Лизетты в жеребца.

Поощрительными премиями решено было отметить вариант памятника, представленные на суд жюри скульптором из Риги Влассаком, на котором изображён пеший Пётр, а у подножия памятника находятся аллегорические изображения, снабжённые соответствующей для них эмблематикой. Также жюри посчитало необходимым отметить дополнительным призом проект Гугона Ледерера — его Пётр монументален даже чересчур, он очень напоминает римского императора мощью торса, которая только акцентируется спадающей с его плеч одеждой, напоминающей тогу.

Церемония открытияПравить

Конная статуя самодержца-реформатора была начата в первые месяцы 1909 года, а закончена была практически через год, к моменту прибытия в Ригу царской семьи, что было связано с широкомасштабным празднованием двухсотлетия вхождения Лифляндии в состав Российской империи. И вот к причалу у резиденции генерал-губернатора (Рижский замок) прибывает императорская яхта «Штандарт», на землю ступает император Николай Второй. Специально для гостей инаугурации была сооружена трибуна, вмещавшая тысячу зрителей, памятник был покрыт белой тканью, которая спала в самый торжественный момент, запечатлённый официальным фотографом мероприятия Александром Станке, а также ещё одним неофициальным фотографом, чья альтернативная плёнка также получила распространение.

В общей сложности празднества по случаю установления памятника императору Петру Первому продолжались в губернском центре три дня. В ходе своего официального трёхдневного визита, посвящённого знаменательному событию юбилея вхождения Лифляндии в состав Империи Николай II осмотрел ряд рижских достопримечательностей, в число которых входили, в первую очередь, Дом Черноголовых, в котором он встретился с представителями остзейского дворянства. Также в программу визита входило посещение императорской фамилией Петровского парка, расположенного в устье Андреевской гавани, где сам государь посадил несколько дубов. В ходе встречи императора с двумя главными представительствами губернской администрации: с генерал-губернатором Лифляндии Звягинцевым и с градоначальником Джорджем Армитстедом царь раздал много памятных медалей, жетонов и просто подарков.

Другие памятники Петру в РигеПравить

Кроме памятника Петру Первому, который был торжественно представлен на суд широкой публике в начале Александровского бульвара, в Риге юбилейным летом 1910 года было установлено ещё два монумента.

Первый был сделан полностью на пожертвования солдат и представителей офицерства разных национальностей и установлен на территории так называемого Петровского лагеря в Саласпилсе. Памятник по сути представлял из себя обелиск, состоявший из крупных каменных плит. Каменную структуру венчала золотая держава, имевшая форму шара, на которой, расправив крылья, парил орёл. Автором проекта памятника, установленного 5 июля 1910 года, является штабс-капитан Сперанский, а непосредственными «исполнителями» задумки офицера были вольноопределяющиеся 116-го пехотного Малоярославского полка: 15 роты Островитянин и 14 роты Попов. Оба скульптора были успешными выпускниками Рижского Политехнического университета. Вероятнее всего, саласпилсский памятник погиб после 1915 года, будучи отправленным глубоко в тыл, поскольку к Риге стремительно и неотвратимо приближалась линия фронта.

Другой же памятник, также не сохранившийся до наших дней, был установлен 8 августа 1910 года у входа в Усть-Двинскую крепость. Он в свою очередь представлял собой гранитный обелиск оригинальной конструкции, завершавшийся медным шаром, скреплявшим составные части обелиска, на котором возвышался петровский императорский орёл, символически увенчанный лавровым венком.

Эвакуация перед смещением линии фронта к РигеПравить

В августе 1914 года было принято психологически непростое решение, которое предполагало начало работ по транспортировке памятников культуры, высших образовательных учреждений и промышленных предприятий. В список культурно-исторических ценностей, подлежавших незамедлительной эвакуации, естественным образом попал и памятник Петру Первому работы Густава Шмидта-Касселя. Во многом из-за скоропалительного решения взорвать бетонные элементы фортификационной системы Либавской крепости (форт Александра Третьего), принятого императором Николаем Вторым, над Ригой нависла угроза захвата кайзеровской армией, которая могла быть осуществлена в ближайшем будущем (речь шла о лете 1915 года). Бронзового Петра Первого сняли с пьедестала и в спешке погрузили на эвакуационное судно, носившее название «Сербино» и ходившее под английским флагом. Кстати, человеком, активно сопротивлявшимся вывозу из Риги памятника Петру, был новый градоначальник Вильгельм Роберт фон Бульмеринк (занял эту должность в 1913 году), который пострадал позже за защиту конной статуи. Он ожесточённо сопротивлялся решению наместника Курляндии и Лифляндии в условиях военного времени (начальника Двинского военного округа по гражданской части) Павла Григорьевича Курлова о начале эвакуации, и позже был смещён со своего поста.

Тем не менее, следует признать, что во многом памятнику повезло по сравнению с многострадальной Колонной победы, которая была распилена — всадника-императора эта печальная участь благополучно миновала. Подробности проведения процедуры эвакуации подробно описаны в статье, опубликованном в периодическом издании межвоенной Латвии «Для Вас» — номер с данной статьёй вышел в Риге 14 января 1934 года. Описание представляет собой свидетельство очевидца первого этапа эвакуации, произошедшей в 1915 году. Массивную статую полтора десятка человек перекатывали на катках до палубы, к которой было пришвартовано судно; между ногами петровской лошади-коня были проложены балки для удобства крепления. Вся конная статуя императора не поместилась в небольшой трюм грузового корабля, поэтому после длительных колебаний эвакуаторы проявили сообразительность, единственно возможную в подобной ситуации. Люк оставили открытым, при этом часть памятника (а конкретно — круп Лизетты с задними конечностями) торчала наружу.

Превратности судьбыПравить

Местом назначения «Сербино» бы островок Вормси, относившийся к Моонзундскому архипелагу. Там располагалась перевалочная база для ценностей, эвакуируемых из буферных губерний Российской империи. На Вормси судну также следовало ожидать прибытия охранного милитаризованного судна, которое обеспечило бы сравнительно безопасное конвоирование через акваторию Финского залива. Однако вопреки ожиданиям капитана «Сербино», с самого начала чувствовавшего подвох ещё до отплытия грузоперевозочного судна из Рижской гавани, военное судно сопровождение к Моонзунду не прибыло, поэтому «Сербино» вынужден был простаивать у острова на якоре целые сутки. И во время этой никому не нужной задержки произошло роковое событие — проплывавший в непосредственной близости от островков Моонзундского архипелага вражеский эсминец принял решение бомбардировать «Сербино». Таким образом грузовой корабль с ценным грузом в трюме был отправлен представителем кайзеровского флота на дно, где ему суждено было пролежать ещё более пятнадцати лет.

Команду с затонувшего судна удалось тогда эвакуировать на берег. Капитан корабля, имя которого не дошло до наших дней, останавливался в «маленькой петербургской гостинице», где встретился с очевидцем эвакуации памятника из Риги, своим давним знакомцем. Именно тогда капитан посетовал на превратности судьбы, когда судно «Сербино» было вынуждено выполнять роль мишени для многочисленных подводных лодок и эсминцев врага, действовавших по всей акватории Балтийского моря. Очевидец напомнил капитану о его дурном предчувствии, которое одолевало его перед выходом грузового судна в рейс с находившейся на борту статуей (якобы пожилой капитан несколько раз повторил словосочетание «роковая бронза»). В ответ на замечание очевидца капитан отметил, что статую, выпиравшую из люка, на полном ходу выбросило из трюма по причине сильного напора изнутри (судно погружалось и давление внутри трюма возрастало по закону физики пропорционально увеличению глубины). Капитан, думавший тогда больше о спасении собственной жизни, чем об отслеживании направления движения статуи, которую относило течением далеко в ночь, тем не менее запомнил, что она не отправилась ко дну вслед за многострадальным «Сербино».

Ровно через неделю после состоявшегося разговора капитан вместе со своим экипажем погиб, отправляясь в очередной рейс. Единственным носителем тайны судьбы рижского памятника царю оставался автор воспоминаний, опубликованных в январе 1934 года в рижском журнале «Для Вас» — статья завершалась мало о чём говорившими инициалами Н. Н.

Решение о сносе постаментаПравить

Тем временем судьба памятника решалась в буквальном смысле заочно: 11 июля 1928 года Рижская городская управа приняла решение о сносе постамента за ненадобностью. В это же время зондировалась политическая и финансовая почва для начала строительства главного идеологического монумента страны — Памятника Свободы (архитектор Эрнест Шталберг, скульптор Карлис Зале) практически на том же месте (только чуть выше по направлению от Городского канала), где некогда, чуть более четырёх лет, удалось покрасоваться памятнику Петру Первому.

10 кубометров гранита от постамента памятника в 1937 году были использованы Эрнестом Шталбергом для сооружения монумента защитникам Риги (Судрабкалныньш) в Иманте[1].

Удивительная находкаПравить

 
Копия памятника перед Константиновским дворцом в Стрельне

В конце концов, в 1934 году в Ригу прилетела сенсационная новость — водолаз-профессионал из Эстонии Антон Негова поднял со дна моря судно «Сербино», а также петровскую конную статую ровно в тридцати метрах от подбитого в Первую мировую войну корабля. Тотчас же братская Эстония высказала заманчивое предложение латвийской стороне: выкупить найденный памятник, некогда украшавший Ригу в самом центре города. Предложение вызвало повышенный интерес у думцев и спровоцировало их на проведение целого ряда заседаний, посвящённых практически целиком этой теме. Историческое для памятника императору заседание Рижской городской управы состоялось 10 июля 1934 года. Тогда заседание проводил городской голова по фамилии Целминьш. Во многом решающим судьбоносным голосом на заседании обладал один из наиболее известных инженеров-архитекторов Латвии довоенного периода Паулс Дрейманис (один из авторов-создателей рижского Центрального рынка). По существу члены управы вместе с председателем ревизионной комиссии В. Матузелисом обсуждали предложение инженера-строителя В. Шена о продаже памятника Петру Великому северным соседом за 15 000 эстонских крон. Однако же городская управа межвоенного созыва постановила, «принимая во внимание историческую ценность вышеупомянутого памятника», что памятник следует выкупить за установленную денежную сумму, а большинство денег должно достаться Эстонскому обществу по подъёму судов, которому принадлежала основная заслуга по спасению важной достопримечательности. Примечательно условие, которое Рижская городская управа выдвигала стороне спасателей: памятник непременно должен был находиться в хорошем состоянии. Что касается вознаграждения, то оно уплачивалось в латах по взаимной договорённости в строгом соответствии с установленным на бирже курсом.

ВозвращениеПравить

23 июля 1934 года памятник вернулся в Ригу, пусть даже, по инициативе эстонского ведомства, в разобранном виде. По-другому поступить со статуей было нельзя — во время подъёма со дна моря эстонские водолазы-спасатели, осознав, что «безболезненными» способами поднять невозможно, разместили некоторое количество взрывчатки под брюхом Лизетты, тем самым разорвав памятник буквально пополам.

Дальнейшая историяПравить

Тогда-то и начался период нескончаемых скитаний творения берлинского профессора, который продолжается по сути и по сей день. Пока для памятника подыскивали удобное место, в роли первого временного пристанища выступила подворотня Рижского замка. Департамент по памятникам совместно с главным городским архитектором уже облюбовали красочный сад Виестура, история возникновения которого в первой четверти XVIII века связана с указом Петра Великого. В то же время другие проблемы в основном экономико-политического характера, отвлекли внимание рижской строительной управы и главного культурного ведомства республики, которая из парламентской после 15 мая 1934 года чересчур резко была превращена в «строго» президентскую (по инициативе выпускника Сельхозакадемии Карлиса Улманиса), от памятника. Его части были перенесены в крестовую галерею Домского собора, где и были положены на неопределённый срок, уповая, что как-нибудь и до него «руки дойдут». Естественно, в ходе войны на него никто не обращал внимания, и он оказался благополучно выброшенным из культурно-исторической жизни города и страны вплоть до 1959 года.

В советский периодПравить

Памятник в третий раз поменял место дислокации — перенесён на склад Управления благоустройства Риги. Кстати, смена обстановки памятником была продиктована усилиями известного советского архитектора Николая Николаевича Ренделя (1913—1964 годы), который шесть лет (с 1950 по 1956 год) занимал пост главного архитектора Риги, что, соответственно, позволяло ему разрабатывать основные проекты благоустройства города при проектировочном институте «Латгипрогорстрой». Он стоит у истоков применения принципа свободной планировки в СССР, который впервые во всём Союзе был применён при проектировании небольшого задвинского района Агенскалнские сосны. В связи с кончиной Николая Ренделя деятельность по пиару идеи восстановления замечательного памятника была временно прервана. Только в начале 70-х к ней вернулся известный латвийский краевед, историк и публицист Георгий Васильевич Никитин. В итоге во многом благодаря архивным и публицистическим изысканиям Никитина Рижский горисполком принял очередное судьбоносное решение, которое датируется 25 сентября 1977 года. На этом заседании городского исполнительного комитета договорились о восстановлении памятника, но только лишь к 1990 году. В связи с наступлением периода перестройки и «пробуждением» представителей балтийской национальной интеллигенции (с 1985 года) вопрос о возвращении Петра на более подобающее его статусу место более не рассматривался.

В современной ЛатвииПравить

 
Памятник Петру I в Риге на частной автостоянке при агентстве недвижимости «Teikas nami».

На очень долгое время памятник оказался забытым, о нём знали и помнили немногие энтузиасты-любители и редкие профессионалы-краеведы. В конце 80-х — начале 90-х годов, когда люди на постсоветском пространстве столкнулись с проблемой бума на цветные металлы, возникла угроза существования самому памятнику. Однако бывший советский офицер Станислав Разумовский вместе с группой единомышленников забрали памятник с полузаброшенного склада и отвезли его на территорию советской военной части на улице Абренес. Тогда же, в конце 1989 года, Разумовский собственноручно отлил одну из недостающих деталей памятника, а также вместе с друзьями собрал памятник почти полностью. Более пятидесяти лет памятник Петру Первому ждал этой сборки. С приходом латвийской военной части Янис Скроделис, её командир, перенял почётную эстафету по приведению памятника в порядок и по его охранению. Вскоре памятник попал к предпринимателю Евгению Гомбергу, который заинтересовался противоречивой судьбой конной статуи. Именно он на свои финансовые средства произвёл комплексную реставрацию рижского бронзового всадника. Позже к памятнику была прикреплена голова Петра, которую у себя дома бережно хранил Станислав Разумовский; в конце концов посчитал за лучшее передать её российскому посольству в Латвии.

17 июля 2001 года памятник был выставлен на обозрение в парке Кронвалда на берегу Рижского канала, но вскоре был убран с глаз публики. В первый день в спину статуи Петра некие радикалы швырнули несколько яиц. По истечении трёх «испытательных» дней мецената Евгения Гомберга по решению Рижской думы (мэр Гундарс Боярс) оштрафовали на 25 латов (максимальный штраф за такого рода правонарушение), обвинив его в самоуправстве в административном порядке. Гомберг продолжил некоторое время бороться за установку памятника, однако его попытки оказались безуспешными.

До сегодняшнего дня памятник находится на автостоянке при предприятии «Teikas nami» по адресу улица Бривибас, 223. По признанию многих профессионалов-оценщиков, памятник Петру Первому обладает высокой культурно-эстетической ценностью и мог бы привлечь большое количество туристов.

ПримечанияПравить

  1. Записки Эрнеста Шталберга. Государственный архив Латвийской Республики (LVA), f.95., ap.1., lp.31., 60.

ЛитератураПравить

  • Die Peterdenkmalkonkurrenz in Riga., Jahrbuch für bildende Kunst in den Ostseeprovinzen; III Jahrgang, Рига 1909, стр. 55-65

СсылкиПравить