Перегрин Протей

Перегрин Протей (др.-греч. Περεγρῖνος Πρωτεύς, ок. 95 года, Парий в Мисии165 год, Олимпия) — древнегреческий философ-киник, наиболее известный тем, что совершил самосожжение на Олимпийских играх 165 года[1] после произнесения собственной надгробной речи. В его родном городе Парий в его честь была воздвигнута статуя, которой приписывались свойства оракула[2].

Перегрин Протей
др.-греч. Περεγρῖνος Πρωτεύς
Дата рождения 90-е
Место рождения
Дата смерти 165
Место смерти
Язык(и) произведений Древнегреческий
Направление киническая философия
Оказавшие влияние Агафобул

Был близким другом другого кинического философа — Феагена Патрского[en].

БиографияПравить

Лукиан «О кончине Перегрина»Править

Основным источником о жизни Перегрина Протея является памфлет Лукиана «О кончине Перегрина». Согласно сатирическому произведению Лукиана, Перегрин с юности отличался распутством. Совершив отцеубийство, он сбежал из родного города и скитался по разным местам. В Палестине Перегрин примкнул к одной из христианских общин и вскоре стал одним из её руководителей. Впоследствии он был схвачен римскими властями и посажен в тюрьму, что еще больше увеличило его авторитет в среде христиан. После освобождения из тюрьмы Перегрин продолжал скитаться по Римской империи, живя за счет христианских общин. Впоследствии, по неизвестной причине он был отлучён от христианской церкви — как пишет Лукиан, «кажется, он был замечен в еде чего-то у них запрещённого».

После этого Перегрин удалился в Египет и стал учеником киника Агафобула[en]. «Там он стал заниматься удивительными упражнениями в добродетели: обрил половину головы, мазал лицо грязью, […] а также тростью сек задницу у других и свою подставлял для сечения; кроме того проделывал множество других, ещё более нелепых вещей».

Завершив обучение, Перегрин отправляется в Италию, где поносил всех, особенно императора (видимо, Антонина Пия), после чего был выслан из Рима. Перебравшись в Грецию, Перегрин призывает эллинов восстать против Рима, обличает прославленного софиста Герода Аттика и, наконец, объявляет, что сожжёт себя во время Олимпийских игр, чтобы научить людей презирать смерть. В последний день игр 165 года Перегрин велел близ Олимпии выкопать яму и наполнить ее хворостом:

«Перегрин же […] снял сумку и рубище, положил свою Гераклову палицу и остался в очень грязном белье. Затем он попросил ладану, чтобы бросить в огонь. Когда кто-то подал просимое, Протей бросил ладан в огонь и сказал, повернувшись на юг (обращение на юг также было частью его трагедий): „Духи матери и отца, примите меня милостиво“. С этими словами он прыгнул в огонь.»

Авл ГеллийПравить

В «Аттических ночах» Авла Геллия образ Перегрина выглядит совсем иначе:

Когда мы были в Афинах, то видели философа Перегрина, впоследствии прозванного Протеем. Это был человек серьёзный и положительный, жил же он в некоей хижине за городом. А поскольку мы его часто посещали, то, клянусь Геркулесом, нередко слышали, как он говорил много полезного и достойного. Среди прочего было и следующее, что мы запомнили как особенно ценное.

Он говорил, что мудрый человек не станет совершать проступок, даже если боги и люди не будут знать о его прегрешении. Ибо, по его мнению, не следует совершать проступок не из страха наказания или бесчестия, но из стремления к соблюдению долга чести и справедливости. Он полагал также, что если кто-либо не одарён достаточным умом или образованием, чтобы самостоятельно своей силой или волей удерживаться от совершения дурных поступков, то такие люди более склонны к предосудительным действиям, поскольку они считают, что подобный проступок можно скрыть, и надеются, что он останется безнаказанным благодаря сокрытию [этого деяния].

Он сказал: «Если люди будут знать, что в мире невозможно ничего слишком долго скрывать, то совершать проступки будут сдержаннее и осмотрительнее»

Также в оглавлении «Аттических ночей» фигурирует глава «Каким образом и сколь сурово выбранил в нашем присутствии философ Перегрин римского юношу из всаднической семьи, небрежно стоящего перед ним и постоянно зевающего» (VIII, 3), но текст её до нашего времени не дошел.

Прочие источникиПравить

Менандр Лаодикейский упоминает произведение киника Протея «Похвала Бедности».

Афинагор Афинский пишет, что статуя Перегрина, воздвигнутая в его родном городе Парии, издавала прорицания[2].

В другом произведении Лукиана, «Неучу, который покупал много книг», упоминается, что посох Протея после его смерти был продан за шесть тысяч драхм. В сочинении «Жизнеописание Демонакта» Лукиан пишет, что «Перегрин укорял Демонакта за то, что он много смеется и подшучивает над людьми, и сказал: «Демонакт, ты лайка, а не киник». — «Перегрин, — ответил философ, — ты разговариваешь, а не ведешь себя по-человечьи»[3].

Христианский апологет Татиан упоминает Перегрина в своей «Речи против эллинов»:

… они <философы-киники> говорят, что ни в чем не нуждаются; но как Протей нуждаются в кожевнике для сумы, в портном для одежды, в дровосеке для палки, в богачах и поваре для своей прожорливости.Татиан Ассириец. Речь против Эллинов, 25

В литературеПравить

Немецкий писатель Кристоф Виланд в 1788-1789 опубликовал роман «Тайная история философа Перегрина Протея» (Geheime Geschichte des Philosophen Peregrinus Proteus, Vorabdruck: Weimar 1788/89).

В трактате немецкого философа Петера Слотердайка «Критика цинического разума» Перегрину и Лукиану посвящена одна из глав в разделе «Паноптикум циников».

Анри де Монтерлан в 1927 году написал эссе "Смерть Перегрина", в котором рассматривает отношения толпы и "сверхчеловека".

Симона де Бовуар в главе "Монтерлан, или хлеб отвращения" своей книги "Второй пол" пишет: "Может быть, Монтерлану следовало бы зажечь костер Перегрина — это был бы самый логичный выход из положения".

В романе Михаила Харитонова «Золотой ключ или Похождения Буратины» содержится ссылка на произведения Перегрина Протея «О существующем», «О несуществующем» и «О ином», изданные в 1991 году в издательстве «Правда» в переводе И. Нахова.

ПримечанияПравить

  1. Перегринус // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. — СПб., 1907—1909.
  2. 1 2 Афинагор Афинский. Прошение о христианах, 26
  3. Лукиан. Жизнеописание Демонакта, 21

Источники и литератураПравить

ИсточникиПравить

ЛитератураПравить

  • А. А. Спасский. Эллинизм и христианство, Сергиев Посад, 1913, Гл. 2 «Лукиан Самосатский и его отношение к христианству»
  • П. Слотердайк. Критика цинического разума. Пер. А. Перцева. Екатеринбург, Издательство Уральского университета, 2001
  • А. Б. Ранович. Первоисточники по истории раннего христианства. Античные критики христианства, М.: Политиздат, 1990
  • М. Харитонов. Золотой ключ или Похождения Буратины, Флюид, 2019
  • А. де Монтерлан. У фонтанов желания. Пер. Н.Кулиш, М.: Б.С.Г.-Пресс, 2006.
  • С. де Бовуар, Второй пол, Пер. под ред. С. Айвазовой, М.: Прогресс, 1997
  • Bagnani, Gilbert. “Peregrinus Proteus and the Christians.” Historia: Zeitschrift Für Alte Geschichte, vol. 4, no. 1, 1955, pp. 107–112. JSTOR, www.jstor.org/stable/4434437. Accessed 12 Sept. 2021.