Пиранези, Джованни Баттиста

Джованни Баттиста Пиранези (итал. Giovanni Battista Piranesi, или итал. Giambattista Piranesi; 4 октября 1720, Мольяно-Венето (близ города Тревизо) — 9 ноября 1778, Рим) — итальянский археолог, архитектор и художник-график, мастер архитектурных пейзажей, исследователь и коллекционер римских древностей, издатель эстампов. Единственный в своём роде художник, составивший полную картину античных памятников, обнаруженных в его время, и творивший собственный фантастический мир архитектуры[2].

Джованни Баттиста Пиранези
итал. Giovanni Battista Piranesi
Автопортрет
Автопортрет
Дата рождения 4 октября 1720(1720-10-04)
Место рождения Мольяно-Венето, Италия
Дата смерти 9 ноября 1778(1778-11-09) (58 лет)
Место смерти Рим, Италия
Страна
Жанр графика
Награды
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Оказал сильное влияние на последующие поколения художников неоклассицизма, позднее на романтиков и даже на сюрреалистов. Сделал большое количество рисунков и чертежей, но возвёл мало зданий, поэтому с его именем связывают понятие «бумажная архитектура»[3].

БиографияПравить

 
Пиранези, Арка Тита

Родился в Мольяно-Венето, близ Тревизо, в семье каменотёса. Обучался основам латыни и классической литературы у своего старшего брата Андреа. Основы архитектуры постигал, работая в "Магистрате вод" (Magistrato delle Acque) Венеции, организации, отвечающей за реставрацию исторических зданий, под руководством своего дяди Маттео Луччези. Как художник, испытал значительное влияние искусства венецианских ведутистов (художников, детально изображающих городские пейзажи), но вся его жизнь и творчество связаны с Римом.

В 1740 году приехал в Рим и работал в качестве чертёжника для Марко Фоскарини, венецианского посла при Папе Римском Бенедикте XIV. Он проживал в Палаццо Венеция и обучался в мастерской Джузеппе Вази, который познакомил его с искусством гравюры на металле и архитектурными памятниками города Рима. Возможно, учился перспективе у Джованни Мария Галли Бибьена и гравюре у Андреа Цукки[4]. Пиранези сотрудничал с учениками Французской академии в Риме, многое почерпнул у знатока римских древностей Ш.-Л. Клериссо. В 17431747 годах жил в основном в Венеции, где, в числе прочего, работал вместе с Джованни Баттиста Тьеполо. Затем он вернулся в Рим, где открыл собственную мастерскую на Виа дель Корсо. Изучал работы М. Риччи и Дж. П. Панини.

Получив навыки в перспективном изображении архитектуры, Пиранези соединил их с традиционной для венецианской школы красочностью, экспрессией и претворил их в своеобразном живописном, с эффектами светотени, стиле штрихового офорта. Пиранези пришлось жить и творить на рубеже двух великих эпох: неоклассицизма и романтизма, а развитие его индивидуального стиля демонстрирует переход от экспресии римского барокко ранних композиций к романтической классичности поздних. Пиранези мастерски использовал приёмы угловой перспективы, добавив к ним низкий горизонт и небывалые контрасты масштабов, а техника штрихового офорта (с последовательным травлением штриха по планам) позволила ему создавать на пределе технических возможностей живописные контрасты освещённых и затенённых объёмов. Знаменитую триаду Витрувия (польза, прочность, красота) Пиранези трактовал по-своему: техничность, пространственность, монументальность[5].

В 1743 году Пиранези опубликовал в Риме свою первую серию офортов под названием «Первая часть архитектурных набросков и перспектив, придуманных и награвированных Джованни Баттиста Пиранези, венецианским архитектором» (Prima parte di Architettura e Prospettive...), а затем, в 1745 году: "Разные виды Рима, древние и современные" (Varie Vedute di Roma Antica e Moderna). В гравюрах этих серий уже можно увидеть основные признаки его индивидуального стиля: стремление к монументальности и трудно постигаемых глазом величественных зданий и пространств. Некоторые листы этих серий сходны с гравюрами самой знаменитой серии Пиранези «Фантастические изображения тюрем» (Le Carceri d'Invenzione, 1745). В 1767 году художник стал рыцарем Золотой Шпоры , что позволило ему отныне подписывать себя "Cav [aliere] Piranesi".

В последующие 25 лет, до своей смерти, Пиранези жил в Риме; создал огромное количество офортов, изображающих в основном архитектурные и археологические находки, связанные с древним Римом, и виды знаменитых мест того Рима, который окружал художника. Производительность Пиранези, как и его мастерство, непостижимы. Он задумывает и выполняет многотомное издание офортов под общим названием «Римские древности», содержащее изображения архитектурных памятников древнего Рима, капителей колонн древних зданий, скульптурных фрагментов, саркофагов, каменных ваз, канделябров, плит для мощения дорог, надгробных надписей, планов зданий и городских ансамблей.

В течение всей жизни работал над серией гравюр «Виды Рима» (Veduti di Roma). Это очень большие листы (в среднем около 40 см в высоту и 60—70 см в ширину), которые сохранили для нас облик Рима в XVIII веке. Восхищение древней цивилизацией Рима и понимание неизбежности её гибели, когда на руинах величественных зданий современные люди заняты своими скромными повседневными делами, — вот основной мотив этих гравюр.

В классическом мире его [Пиранези] не столько привлекало величие созидания, сколько величие разрушения. Его воображение было поражено не так делами рук человеческих, как прикосновением к ним руки времени. В зрелище Рима он видел только трагическую сторону вещей, и поэтому его Рим вышел даже более грандиозным, чем он был когда-либо в действительности.

П. Муратов. Образы Италии.
 
Пиранези, из серии Темницы

Особое место в творчестве Пиранези занимает серия гравюр «Фантастические изображения темниц», более известная как просто «Темницы». Эти архитектурные фантазии были впервые изданы в 1749 году. Через десять лет Пиранези вернулся к этой работе и создал на тех же медных досках практически новые произведения. «Темницы» — это мрачные и пугающие своими размерами и отсутствием постижимой логики архитектурные построения, где пространства загадочны, как непонятно и предназначение этих лестниц, мостиков, переходов, блоков и цепей. Мощь каменных конструкций подавляет. Создавая второй вариант «Темницы», художник драматизировал первоначальные композиции: углубил тени, добавил множество деталей и человеческих фигур — то ли тюремщиков, то ли узников, привязанных к пыточным приспособлениям.

Последние десятилетия известность и слава Пиранези растёт с каждым годом. Издаются всё новые книги о нём, и лучшие музеи мира устраивают выставки его работ. Пиранези, вероятно, самый знаменитый художник, который приобрёл такую известность лишь графикой, в отличие от других великих гравёров, которые были, кроме того, великими живописцами (Дюрер, Рембрандт, Гойя).

Интерес к античному миру проявился в занятиях археологией. Пиранези посетил Помпеи. За год до смерти исследовал древнегреческие храмы в Пестуме, тогда почти неизвестные, и создал прекрасную серию больших гравюр, посвящённых этому ансамблю. Пиранези был избран почётным членом Общества антикваров Лондона.

В сфере практической архитектуры деятельность Пиранези была весьма скромной, хотя сам он никогда не забывал на титульных листах своих гравюрных сюит прибавить вслед за своим именем слова «венецианский архитектор». Но в XVIII веке эпоха монументального строительства в Риме уже закончилась и заказов было мало.

В 1763 году папа Климент XIII поручил Пиранези постройку хоров в церкви Сан-Джованни в Латерано. Главной работой Пиранези в области реальной, «каменной» архитектуры стало оформление площади Кавальери-ди-Мальта (резиденции Мальтийского ордена) с эффектными стелами и обелисками на Авентинском холме в Риме и перестройка церкви Санта-Мария дель Приорато (итал. Santa Maria del Priorato), прежде Санта-Мария Авентина (1764—1766)[6].

Пиранези умер после долгой болезни; похоронен в церкви Санта-Мария дель Приорато. После смерти художника его семья переехала в Париж, где в их гравюрной лавке продавались, среди прочего, и работы Джованни Баттиста Пиранези. В Париж были перевезены и гравированные медные доски. Впоследствии, сменив нескольких владельцев, они были приобретены папой римским и в настоящее время находятся в Риме, в государственной Калькографии.

При жизни и долгое время после смерти Пиранези называли «скиаграфом» (живописцем теней) и «Рембрандтом античных руин». Его офорты во Франции повторял архитектор и гравёр Пьер Патт. Сын художника Франческо Пиранези (1759—1810) — архитектор, рисовальщик и гравёр, с 1804 года работал в Париже. Значительное влияние творчество Пиранези оказало на французского живописца, пейзажиста античных руин Ю. Робера.

Вклад в иконографию и теорию искусстваПравить

Пиранези был не только архитектором, рисовальщиком и гравёром, но и коллекционером римских древностей, библиофилом и издателем эстампов, исследователем античной архитектуры и теоретиком искусства. Это позволило ему внести существенный вклад в теорию романтического неоклассицизма, получившего распространение во многих странах Европы, в том числе в России, в середине и второй половине XVIII века. В своих гравюрах Пиранези составил полную картину античных памятников, известных в его время[7].

В Риме Пиранези изучал творчество А. Палладио, проводил обмеры древнеримских сооружений и составил собственный канон классических ордеров[8]. Свои гравюры, начиная с серии «Первая часть архитектурных и перспективных композиций…» (1743), Пиранези сопровождал подробными пояснительными текстами. В 1761 году Пиранези изложил свои идеи в трактате «О великолепии и архитектуре римлян» (Della Magnificenza e d’Architettura de’Romani), который вызвал общеевропейскую научную дискуссию. Пиранези был сторонником так называемой панримской теории, он считал архитектуру древних римлян непосредственным продолжением зодчества древних египтян, а не греков, и наивысшим достижением классического мира. С мнением Пиранези не согласился французский историк искусства и коллекционер П.-Ж. Мариэтт Младший в «Письме» 1764 года, опубликованном в «Бюллетене Европы», в котором назвал искусство этрусков и римлян вторичным и подражательным, а творчество греков оригинальным и непревзойдённым. Возражал и Марк-Антуан Ложье, который считал «антикизирующий классицизм итальянской архитектуры» ошибочным. Пиранези ответил «Диалогом об архитектуре» (1765), в котором подчеркнул техническое совершенство построек римлян и их творческий подход к традициям; не копирование, а переосмысление «нехудожественной целесообразности», сковывавшей воображение древних эллинов[9].

В собственных графических фантазиях Пиранези соединял традиции искусства венецианских архитекторов и ведутистов, римских классиков, новации барокко и новое романтическое мышление, что и подтверждал в теоретических сочинениях и полемических письмах. В серии гравюр «Римские древности» (Antichità Romane, 1756) он первым стал нарушать действительные пропорции вполне известных зданий, «руинировал» их, превращая античные постройки в катастрофические картины воображаемых разрушений.

Пиранези в европейском искусстве Нового времени стал одним из основоположников «помпеянского» и «египетского стилей». Изучая древности Геркуланума и Помпей, Пиранези сделал вывод, что римляне в своей архитектуре соединили всё лучшее из искусства египтян, этрусков и греков. В гравюре-фронтисписе к альбому «Римские древности» (1756) он изобразил улицу с фантасмагорическим нагромождением ваз, бюстов, рельефов, обелисков, пирамид и «осирических статуй» фараонов. Около 1760 года Пиранези приступил к проектированию «Английского кафе» на площади Испании в Риме (не сохранилось). Оформление интерьера он задумал в «египетском стиле» согласно панримской теории. В сборниках офортов «Античные декоративные мотивы для применения их в современной архитектуре» (1769) и «Вазы, канделябры, саркофаги, треножники…» (1778) Пиранези продемонстрировал удивительную смесь помпейских, греческих, египетских, италийских, этрусских мотивов, преображённых его барочно-неоклассической фантазией. Тем самым он оказался у истоков европейской эклектики.

Пиранези в русской культуреПравить

Весьма показательно, что искусство Пиранези внесло весомый вклад одновременно в формирование екатерининского классицизма второй половины XVIII века и романтического направления в русском искусстве начала XIX столетия. Императрица Екатерина II в огромном количестве заказывала во Франции книги и гравюры по архитектуре, в том числе альбомы офортов Пиранези. «Я страстно увлекаюсь книгами по архитектуре, — писала она Гримму, — вся моя комната ими наполнена, и этого для меня недостаточно» [10]. Императрица указывала своим архитекторам гравюры из альбомов Ш.-Л. Клериссо и Дж. Б. Пиранези в качестве образцов, в том числе для сооружений в Царском Селе.

Удивительной личности Пиранези посвятил одну из новелл в сборнике философских эссе «Русские ночи» (1844) писатель-романтик, один из организаторов общества любомудров В. Ф. Одоевский. Он описал «проекты колоссальных зданий, из которых для построения каждого надобно бы миллионы людей, миллионы червонцев и столетия». Одоевский своим воображением воссоздал образ самого «Кавалера Джамбаттиста Пиранези», гений которого не может найти себе успокоения в реальной жизни и которого преследуют «духи-мучители» его собственной фантазии[11].

ГалереяПравить

Основные работыПравить

ПримечанияПравить

  1. https://www.kulturarv.dk/kid/VisKunstner.do?kunstnerId=12378
  2. Praz M. Giovanni Battista Piranezi. Veduti di Roma. — Milano: Arnoldo Mondadori Editore, 2000. — P. 7
  3. Бумажная архитектура Архивная копия от 15 апреля 2012 на Wayback Machine{{мёртвая ссылка} // Словарь изобразительного искусства, 2004—2009
  4. Neues allgemeines Künstler-Lexicon; oder Nachrichten von dem Leben und den Werken der Maler, Bildhauer, Baumeister, Kupferstecher etc. Bearb. von Dr. G. K. Nagler. München, E.A. Fleischmann, 1835—1852
  5. Sedlmayr H. Verlust der Mitte. Salzburg, 1948. S. 18, 24, 26
  6. Pinelli O. R. Piranesi. — Firenze: Giunti, 1985. — P. 40 — 41
  7. Торопов С. А. Джованни Баттиста Пиранези. — М.: Изд-во Всесоюзной Академии архитектуры, 1939. — С. 4
  8. Дьяков Л. А. Джованни Баттиста Пиранези. — М.: Изобразительное искусство, 1980. — С. 21
  9. Власов В. Г.. Стили в искусстве. В 3-х т. — СПб.: Кольна. Т. 3. — Словарь имен, 1997. — С. 167
  10. Грот Я. Екатерина II в переписке с Гриммом // Записки Императорской Академии наук. — СПб., 1879. —Т. 34. — Кн. 1, приложение. — С. 82, 83
  11. Одоевский В. Ф. Русские ночи. — Л.: Наука, 1975. — С. 32—33

ЛитератураПравить

  • Торопов С. А. Пиранези. — М.: Изд-во Всесоюзной Академии архитектуры, 1939.
  • Росси Ф. О влиянии Пиранези на работы Камерона в интерьерах Царского Села // Итальянский сборник. — СПб., № 5. — С. 107—120.
  • Дьяков Л. А. Джованни-Батиста Пиранези. М.: Изобразительное искусство, 1980. — 117 с.
  • Ипполитов А. «Тюрьмы» и власть. Миф Джованни Баттиста Пиранези. СПб.: Арка, 2013. — 368 с.
  • Кантор-Казовская Л. Современность древности: Пиранези и Рим. (Очерки визуальности). М.: НЛО, 2015. — 368 с.
  • Сорокина Н. И. Джованни Баттиста Пиранези. М.: БуксМарт. 2013. — 112 с.
  • Джованни Батиста Пиранези. Дворцы, руины и темницы. Из собрания Государственного Эрмитажа. Екатеринбург, 2012. — 96 с.
  • Лаврова О. И. Избранные офорты Джованни Баттиста Пиранези 1720—1778. ГМИИ. Каталог. М.: Советский художник. 1972. — 64 с.
  • Гравюры Джованни-Батиста и Франческо Пиранези в собрании Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Альбом-каталог / Составитель М. Кондрашова. — СПб.: Государственный музей истории Санкт-Петербурга, 2008. — 224 с. — ISBN 978-5-902671-62-6
  • Wilton-Ely, J. Giovanni Battista Piranesi: The Complete Etchings — an Illustrated Catalogue. Vols. 1 & 2. San Francisco: Alan Wofsy Fine Arts publications, 1994.
  • Norbert Miller. Archäologie des Traums: Versuch über Giovanni Battista Piranesi. — München; Wien: Hanser, 1978.