Открыть главное меню

Полёты во сне и наяву

«Полёты во сне и наяву» — художественный фильм, трагикомедия, режиссёра Романа Балаяна, по сценарию Виктора Мережко. Картина находилась в производстве в 1981—1982 гг. Натурные съемки прошли во Владимире и окрестностях города. Фильм вышел на экраны в 1983 году.

Полёты во сне и наяву
постер художника Александра Махова
постер художника Александра Махова
Жанр драма
Режиссёр Роман Балаян
Автор
сценария
Виктор Мережко
Сергей Антонов
В главных
ролях
Олег Янковский
Оператор Виллен Калюта
Композитор Вадим Храпачёв
Кинокомпания Киностудия им. Довженко, Творческое объединение «Время»
Длительность 86 мин.
Страна  СССР
Язык русский
Год 1983
IMDb ID 0084518

Картина повествует о трёх днях из жизни сотрудника архитектурного бюро Сергея Макарова, накануне его сорокалетия, переосмыслении прожитой жизни. Лента получила высокую оценку критики за сценарий, режиссёрскую работу. Полемику в среде специалистов вызвал образ главного героя и его воплощение Олегом Янковским. «Полёты во сне и наяву» стали современным размышлением на тему лермонтовского и чеховского «лишнего человека», противопоставлением кризиса среднего возраста и кризиса целого поколения эпохи развитого социализма. Наряду с «Отпуском в сентябре» и «Осенним марафоном», картина прозвучала, как манифест поколения 1980-х, затрагивая острые социальные и философские вопросы современности. Киноведы отмечали скрытый социальный контекст, называя её «тихим диссидентством». По выражению Виктора Матизена, картина «закрыла эпоху»[1][2].

Олег Янковский, исполнивший в картине главную роль, считал картину своей лучшей работой. В прокате картину посмотрело 6.4 млн зрителей. В 1987 году творческий коллектив ленты был награждён Государственной премией СССР. Картина попала в зарубежный прокат и заслужила благосклонные отзывы иностранной прессы. Роман Балаян рассматривал идею съёмки продолжения картины. Сюжетно тема картины была продолжена в драме 2009 года «Райские птицы». Название картины устойчиво вошло в современный русский язык[3].

СюжетПравить

События картины происходят в канун сорокалетия Сергея Макарова, сотрудника архитектурного бюро. Сергей просыпается рано утром. Он пытается написать письмо матери, но бросает. Повздорив с женой Наташей из-за того, что разбудил раньше времени дочь, Сергей уходит из дома. Оказавшись на работе, Сергей отпрашивается, якобы, для встречи на вокзале матери, приезжающей на его юбилей. На самом деле он отправляется на свидание с любовницей Алисой. Случайно в его машину садится и оказавшаяся поблизости Наташа. Сергей ссорится с обеими женщинами. Наташа забирает его ключ от дома.

Вернувшись на работу, Сергей признаётся, что не встречал мать и обманул своего начальника Николая Павловича и сослуживцев. Начинается скандал, и виновник происшествия в сердцах пишет заявление об увольнении. Сергей покидает контору, отправляясь мириться с Алисой, после идет с ней на вечеринку, организованную его знакомым скульптором. Сергей рассказывает о своих «полётах». Алиса, мимоходом, увлекается случайным знакомым. Бросив встречу, Сергей бесцельно бродит ночью по городу. Он оказывается на съемочной площадке фильма, откуда его выпроваживает режиссёр. Затем, на окраине города, Сергей садится на товарный поезд, сказав машинисту, что ему срочно нужно попасть к матери. Пытаясь предотвратить хищение из вагона, Сергей оказывается избит неизвестными. Наутро его подбирает на обочине железной дороги стрелочница и отвозит обратно в город.

На следующий день Сергей продолжает свое бесцельное путешествие. Навещает свою подругу и бывшую возлюбленную Ларису Юрьевну. Попадает на свадьбу к старому знакомому. Встречает дочь на детской площадке. Собирается поговорить с Алисой, но та, как оказывается, проводит время с новым другом. Второй день заканчивается примирением с Николаем и дружеским застольем за бутылкой водки до ночи. Николай признаётся, что в молодости был безнадежно влюблен в Ларису и завидовал Сергею.

Последний день — юбилей Сергея Макарова на его недостроенной даче за городом. Алиса рассказывает гостям, что Сергей обещал показать свои «полеты». Николай шутливо посвящает Сергея из мальчишек в мужчины. Пока гости танцуют и выпивают, Сергей, раскачавшись на веревке с перекладиной, привязанной к дереву, прыгает в озеро. Испуганные гости бросаются его спасать, мужчины начинают раздеваться, но промокший Сергей подходит к ним сзади и говорит, что пошутил. Настроение испорчено и гости расходятся. В концовке Сергей бредет через осеннее поле со стогами сена. Увидев катающихся на велосипедах мальчишек, он бежит за ними. Устав, он останавливается возле стога, падает в него, плачет и, свернувшись калачиком, затихает[4].

В роляхПравить

Съемочная группаПравить

  • художник-постановщик: Виталий Волынский
  • звукооператор: Людмила Любенская
  • художник-декоратор: Е. Питэнин
  • художник-гример: Л. Колотовкина
  • монтаж: Е. Лукашенко
  • редактор: М. Медникова
  • директор картины: Олег Пикерский

СозданиеПравить

ПредысторияПравить

 
Виктор Мережко

Как и его будущий герой, в начале 1980-х, Роман Балаян переживал творческий и жизненный кризис, накануне сорокалетия. Роман считался многообещающим представителем плеяды молодых режиссёров школы Параджанова[5]. Он работал на киностудии имени Довженко, относительно других регионов, имевшей репутацию студии с жёстким идеологическим контролем[6][7]. Балаян уже сделал себе имя, приобрел узнаваемую манеру, но известен был большей частью специалистам[8]. Режиссёр находился на перепутье и испытывал проблемы финансового плана. После «Каштанки» (1975) и «Бирюка» (1978), он не снимал около пяти лет. Экранизация литературной классики была достаточно нейтральным занятием, не навлекавшим серьёзных нападок цензуры, особенно на периферии[7][6]. Впрочем, попытка создать картину по мотивам дневников Шевченко, не получила одобрения, и ему предлагали снимать только на производственную тематику[5][9]. Замысел будущей картины родился у Романа в начале 1981 года и сначала он поделился с ним со своими знакомыми. Предчувствуя проблемы со сложной социальной проблематикой, Балаян посоветовался со своим учителем Тимофеем Васильевичем Левчуком и тот благословил Романа на создание фильма подтвердив, что ничего крамольного в сценарии нет[10]. Картина попала в портфель киностудии на следующий год. Сомнения высказывал Юрий Олененко (председатель Госкомитета по кинематографии УССР), но сценарный план был утвержден в Москве[10]

СценарийПравить

Так режиссёр прервал свой «цикл классики», чтобы, как он выражался, «выплеснуть всю накопившуюся желчь»[9]. Друг Романа Никита Михалков, узнав о замысле, порекомендовал Виктора Мережко, недавно написавшего сценарий для его фильма «Родня». Работа над картиной началась в апреле 1981 года, когда Роман вызвал Виктора в Киев и на словах изложил замысел. Будущий сценарии, как выяснилось, имел автобиографический оттенок для обоих создателей. Роман представлял себя в полёте во сне, приземление, совпадающее с пробуждением в тяжёлой реальности. Режиссер пояснил замысел: если предыдущие картины снимал условно «для себя», резонанс аудитории не слишком интересовал, то смысл следующей состоял в том, чтобы её посмотрело как можно больше зрителей[11].

Виктор довольно долго размышлял над сценарием, так как не вполне уловил идею. В итоге, он вспомнив своём старшем брате, сотруднике конструкторского бюро, сложном в общении и неустроенном в личной жизни, переложил историю в сценарий. Название «Полёты во сне и наяву», родилось в совместных обсуждениях. Первым вариантом Роман остался недоволен. История была написана в комедийном ключе и совершенно не соответствовала замыслу. Виктор Мережко уже был готов отдать сценарий в случае отказа на киностудию Ленфильм, но Балаян вынужденно согласился. В дальнейшем Балаян переработал настолько сильно, что, как полагал, справился бы и сам, но на том этапе творческой карьеры, без помощи опытного сценариста, фильм не состоялся[12][13].

Подбор актёровПравить

Подбор актёров режиссёр считал счастливым стечением обстоятельств и точным попаданием с первого раза. Особенность стиля Романа Балаяна в том, что он ещё с «Бирюка» обходился без проб актёров[14]. Предложенную Виктором Мережко кандидатуру Никиты Михалкова, Роман Балаян отверг сразу, хотя пообещал другу компенсацию[15]. На главную роль требовался другой типаж. Увидев Олега Янковского в картине «Мы, нижеподписавшиеся», в эпизоде, где его персонаж нарезает лимон перед празднованием дня рождения, Роман сразу понял, что нашёл то, что искал. Сдержанная актёрская манера, искусство недосказанности, врождённая ирония — как раз то, что требовалось для образа Сергея Макарова[16]. Начав с героических и романтических ролей, к концу 1970-х, Олег Янковский переключился на негативных персонажей, это Степлтон из «Собаки Баскервиллей» и Семёнов из «Мы, нижеподписавшиеся». Следующим его шагом стали роли современников, которых сложно отнести к одному из полюсов. Подобная Сергею Макарову противоречивая роль, была у Олега Янковского и в картине «Влюблён по собственному желанию», снимавшейся почти одновременно[17].

Балаян выслал сценарий актёру. Янковский, между тем, был очень востребован в кино и театре. Имя режиссёра ему тогда ничего не говорило, а съёмки планировались на периферийной студии Довженко, так что особого энтузиазма от предложения актёр не испытывал. Весной 1981 года, отправляясь на очередные съёмки в Таллине совместно с Михалковым, в купе поезда Олег прочитал сценарий. Михалков, с которым он снимался вместе в «Собаке Баскервиллей», всячески расхвалил Балаяна, тактично умолчав о том, что сам был первой кандидатурой на главную роль. Так актёр принял предложение[17]. По взаимной договоренности Янковского и Балаяна, было решено, что роль Наташи должна исполнить супруга актёра в жизни — актриса Людмила Зорина. Это должно было придать особый колорит сценам общения героев. В дальнейшем эта роль осталась единственной заметной работой в кино театральной актрисы[18].

С другими персонажами второго плана поиски сложились достаточно легко. Олега Табакова Балаян хорошо знал ещё по предыдущей картине «Каштанка». Людмилу Гурченко режиссёру порекомендовал Никита Михалков. Во время первой их встречи Роман попросил Ларису передать характер будущей героини, но обычная манера Гурченко его совсем не устраивала. Тогда Балаян намекнул: «Если бы я мог найти актрису в Европе, то выбрал бы Анук Эме». В ответ Людмила сказала: «Хорошо я буду просто молчать в кадре»[16][14]. Многие образы и воплощавшие их актёры появлялись спонтанно. Эпизодическая роль скульптора для специалиста эпизодов Александра Адабашьяна также возникла в картине вне планов[10].

Молодые герои: любовница главного героя Алиса и её друг, возникли в сценарии в последних доработках, непосредственно перед съемками[19]. Олега Меньшикова Роман присмотрел ещё в его дебютной картине «Жду и надеюсь», находившейся в производстве на киевской киностудии[20]. Персонаж Олега Меньшикова первоначально был проходным, но затем Балаян укрупнил его[21]. Юную любовницу Сергея искали достаточно долго, и нашли только когда съёмки уже начались. Исполнительницей роли Алисы стала десятиклассница Елена Костина, дочь знакомой Людмилы Ивановой, совершенно без опыта в кино. Начинающая актриса не сразу влилась в звездный коллектив, ей пришлось пройти испытания. Девушке пришлось терпеть высказывания сомнений в её актёрских способностях со стороны опытных коллег. В эпизоде вечеринки, фигурирует статуя, которую по сюжету лепили с обнаженной Алисы. Статую действительно лепили с Елены, но она позировала не обнаженной, а одетой в обтягивающую водолазку[22].

ПроизводствоПравить

 
Съемки картины прошли во Владимире. Георгиевская улица появилась в нескольких сценах фильма

Производство картины началось 14 сентября 1981 года во Владимире. Основная часть натурных съёмок прошла с сентября по ноябрь 1981 года. В первый съёмочный день, по заведённой кинотрадиции, разбили тарелку на удачу[23]. В тот день приехал Никита Михалков. Режиссёр выполнил своё обещание о компенсации за то, что не выбрал его как исполнителя главного героя. Тем не менее Балаяну пришлось постараться, чтобы придумать роль для «раскрученной» внешности [11]. Так Михалков получил в фильме эпизодическую роль режиссёра картины в картине, идея которой возникла непосредственно на месте съемок[10][24]. Сцена стала первой заснятой в фильме — короткий эпизод с камео-ролью, в который запечатлели его и актёра Сергея Иванова всего за два часа[10].

Режиссер, объясняя актерам задачу, описал будущий фильм так: фильм про дерево, которое стоит в воде и умирает от жажды[25]. Атмосфера на съемках была непринужденной. На площадке режиссер специально включал саундтрек из картины «8 1/2», которая создавала, как он считал, необходимое настроение. Композитору Вадиму Храпачёву поставили задачу написать музыку «под Нино Рота». Манера Балаяна режиссёра была в том, что он представлял насколько возможно полную свободу исполнителям, при этом старался всегда укладываться в график производства ленты. На съёмках «Полётов» он не нажимал на актеров. Балаян вспоминал, что никогда не был излишне требовательным, терпимо относился к опозданиям и проблемам с запоминанием текста, поощряя интересные импровизации и прислушивался к мнению исполнителей[18]. Небольшая сложность возникла с опасной сценой раскачивания на веревке, для последующего прыжка. Был приглашен каскадер, но он перед прыжком инстинктивно поджимал ноги, что не устраивало режиссера. В итоге вместо Янковского раскачивался и прыгал один из техников съемочной группы с похожей фигурой[18].

Музыку, написанную Храпачёвым к фильму, записал московский звукорежиссёр Юрий Богданов, работавший в то время на фирме грамзаписи «Мелодия» и хорошо известный своим сотрудничеством с композитором Эдуардом Артемьевым и многими другими музыкантами. Обе музыкальные темы — «Танец» и «Финал» — были сыграны Богдановым на синтезаторе EMS Synthi 100 (в «Танце» он использовал ещё и гитару, а в записи «Финала» была также задействована струнная группа Государственного симфонического оркестра УССР под управлением Фёдора Глущенко).

Некоторые из актеров снимались в других фильмах и были заняты в театре. Олегу Табакову для съемок приходилось вставать в пять утра, с тем, чтобы вечером он мог успеть в столицу на спектакль. Каждую свободную минуту он спал[25]. Очень сложно пришлось Янковскому, который почти одновременно в 1981 году дал согласие на участие в фильме «Влюблён по собственному желанию». Сергей Микаэлян постарался начать съемки раньше и как мог приспосабливался к графику актера. Олегу Янковскому пришлось разрываться ещё и с работой в Ленкоме. Актёр вспоминал, что спал по 3-4 часа в сутки и путешествуя на своей машине между Владимиром, Москвой и Подмосковьем.

 
Эпизод свидания снимался около Богородице-Рождественского монастыря (Большая Московская улица, 86)

Творческую группу преследовали и обычные в то время бытовые проблемы. Из-за дефицита продуктов в городе съемочной группе негде было питаться. Помогло вмешательство Никиты Михалкова. Благодаря его связям кинематографисты были допущены обедать в ведомственной обкомовской столовой[25]. Съёмки происходили в различных районах города, около Колхозного рынка. Эпизод «с дыней» и последующего притворного сердечного приступа главного героя запечатлели у входа в одно из зданий Богородице-Рождественского монастыря, на Большой Московской улице. Сцена привлекла особое внимание местных жителей тем, что Алиса выходит из обычно наглухо закрытых ворот принадлежавших в те годы областному управлению КГБ[26]. Утренняя гонка Сергея в прологе: на одной из окраинных улочек города. Ключевые сцены нечаянной встречи с женой и любовницей героя, запечатлены в районе Георгиевской улицы[~ 1][27]. Для первого варианта финальной сцены пикника в конце октября выехали в предместьях Владимира: в поселок Мостострой, на берегу Клязьмы. Заканчивали натурные съемки картины в ноябре, во Владимире уже выпал снег, поэтому для продолжительной сцены пикника на даче Сергея, съёмочная группа отправилась в Сочи. По замыслу режиссёра, в ней были задействованы почти все второстепенные герои. Людмила Иванова, занятая в других проектах, не смогла туда попасть и потом очень сожалела, что её роль осталась незаконченной[18][28].

В ходе съемок создатели картины значительно отклонились от сценария, обычная манера режиссёра — причём не зависимо от качества литературного материала[14]. По первоначальному замыслу Виктора Мережко, полёты героя играли в сюжете большую роль. Герой обладал неким сверхъестественным даром и мог посещать места, в которых никогда не бывал[29]. Для Сергея Макарова полёты были навязчивой идеей, и он даже изготовил самодельные крылья. В начале работы над картиной режиссер делал пробные кадры съемок с вертолета, но затем отказался от подобного развития событий[16]. В сцене финального пикника, по сценарию, герой, прыгнув с дерева, на глазах всех гостей и приехавшей матери, разбился и погиб на руках у Ларисы. Балаян отказался от подобной развязки, а от полетов, в итоге, осталось одно только упоминание. Некоторое время Балаян искал другую концовку для картины и нашёл её случайно. Объезжая окрестности Владимира в поисках натуры, режиссёр увидел поле со стогами сена, по которому катались мальчишки на велосипедах. Шел легкий дождь. Экспромтом родилась новая финальная сцена, в которой герой бежит за велосипедистами и затем останавливается, бессильно падает, зарываясь в стогу сена. Не теряя времени и натуры, группа немедленно запечатлела сцену. Не остановило даже отсутствие объектива-трансфокатора, необходимого для наезда и крупного плана героя. Тележку оператора заменила люлька проезжавшего на дороге случайного мотоциклиста[18].

Прокат и признаниеПравить

Производство растянулось почти на год и завершали фильм в конце 1982 года. Роман Балаян утверждал, что картину после первых просмотров запретили к выпуску в прокат[30]. Он уже готовился к следующей ленте, но был вынужден отложить предпроизводство и заняться доработкой «Полётов…». Приемка работы вызвала дискуссии. По требованию худсовета студии, который считал картину безыдейной, а образ главного героя упадническим, добавили эпизод со свадьбой, который Балаян, впрочем, позже все равно значительно сократил[25]. Худсовет также потребовал вставить эпизод с партсобранием, на котором распекают главного героя, но Балаян отказался[18][25]. С критикой фильма выступил первый зампред Госкино СССР Борис Павленок. Прежде всего руководство не устроило недостойное поведение главного героя, который даже свою мать не может навестить несколько лет и беззастенчиво врёт коллегам. «Это не антисоветская картина — просто она о человеке, который не хочет строить коммунизм», — защищался Балаян. Филипп Ермаш отнесся к критике картины достаточно спокойно, исправление всех замечаний означало бы то, что необходимо снять совсем другую картину. «Фильм Балаяна подрывает основы советской власти?» — переспросил председатель Госкино, что и решило судьбу проката[31].

После продолжительных разбирательств с контролирующими органами, дополнительной съёмки отдельных сцен и монтажа, в прокат лента вышла в январе 1983 года. Картине присвоили вторую прокатную категорию, и она прошла ограниченным «вторым экраном», по провинциальным кинотеатрам. Она оказалась несколько в тени мелодрамы «Влюблен по собственному желанию». Ленты почти одновременно вышли на экраны. Картина Микаэляна оказалась более успешной в прокате (26 млн зрителей) и получила несколько наград кинофестивалей[~ 2]. Тем не менее, «Полеты …» были замечены зрителями — за год картину посмотрело около 6,4 млн зрителей. Картина получила самое подробное освещение прессы и признание кинокритики[32].

В 1983 году лента попала в международный прокат, на внеконкурсный показ на Каннском кинофестивале, на неделю советского кино в Нью-Йорке. О ней писала и международная критика[33]. В 1987 году, с началом перестройки, картина вышла в повторный прокат. Творческая группа создателей была удостоена Государственной премии СССР: Роман Балаян, Вилен Калюта, Виктор Мережко, Олег Янковский[25]

ОценкаПравить

Жанр и сюжетное построениеПравить

Жанровая принадлежность картины осталась неопределенной. Автор сценария картины назвал её трагикомедией[34], с чем соглашались современники[19]. В более позднем анализе ленту приводили как один из редких примеров артхауса в советском кинематографе, относили и к экзистенциальной драме («обыкновенный экзистенциализм» по определению Барбары Вурм) [35][30]. Критик журнала Punch отметил то, что картина создана вне рамок национального кино и то, что работу Романа Балаяна можно даже спутать с американской новой волной[36]. Зара Абдуллаева назвала «Полёты...» бессюжетной картиной, смотреть ее можно с любого места[37]. Основное настроение картины незаконченность и недосказанность, оставляющие достаточно пространства для размышлений зрителя. Всё начинается уже с названия. Оно обещает зрителю фантастическое развитие событий, но сюжет развивается в повседневной обыденности провинциального городка. Главный герой постоянно балансирует между сном и явью, правдой и вымыслом, жизнью и смертью[38].

Двойственность подчеркивают и пара музыкальных тем картины, создающие несовместимый по первому впечатлению звуковой коллаж. Трагическая основная тема, созданная в электронной манере артемьевского «Сталкера» и, контрапунктом, мажорный мотив шлягера «Ярмарки» Марыли Родович [~ 3][39]. Знакомое для зрителя построение — конфликт положительного и отрицательного персонажей, в картине отсутствуют. Центральному персонажу, которого можно считать антигероем (или «не героем») — никто не противопоставлен. Концовка картины открыта и основные вопросы остались без прямого ответа. «Разомкнутая драматургическая структура, без начала и без конца предполагает в зрителе действующее лицо — и это не красивые слова. На зрителе замыкаются те связи, что по законам иной поэтики, обычно реализуются в сюжете». Таким образом судить героя и делать выводы предстоит самому зрителю и ему дано достаточно материала[40].

Сюжет компактен во времени и в пространстве. Экранное время — три дня жизни героя, подведение итогов и переосмысление прожитого перед юбилеем. Пространство ограничено провинциальным городом. Герой мечется в его пределах, отчаянно гонит машину по узким улицам и словно не может вырваться из рамок. Попытка покинуть город и навестить мать заканчивается избиением героя. Даже когда он виртуально пытается убежать из действительности на съёмочную площадку, героя принудительно возвращают назад[41]. Приём искусственного ограничения в пространственных рамках и возвращения в них достаточно известен. Он использовался, например, в «Городе Зеро» Шахназарова[42]. Время действия — осень. Настроение безысходности добавляет пасмурная погода на переходе к зиме. Невысокое качество советской цветной киноплёнки «Свема», использованной при съемках картины: слабая светочувствительность и грязноватая гамма, создают депрессивную атмосферу, подчеркивающую разлад в душе героя[43][44]. Общение персонажей большей частью проходит в камерной обстановке, в машине или комнате, в мелких бытовых дрязгах. Только в концовке он, наконец, вырывается из этих рамок, из условностей. Финал картины происходит на природе, на открытом пространстве[41].

Образ главного герояПравить

Перед нами поистине гений безответственности, виртуоз себялюбия, человек, самые лучшие побуждения которого затухают, не успев разгореться, а то и вовсе перерождаются в свою противоположность беспощадно уязвляя и его самого, и всех вокруг. А ведь талантлив, отзывчив, добр был этот сорокалетний мальчик — это и поныне, словно по следам былой красоты, можно проследить по импульсивности его натуры. Не зря любили его женщины и обожали товарищи. Кто же виноват в том, что так нелепо сложилась судьба этого, как видно, незаурядного человека? Сам ли он, эгоист и пересмешник, растратил по мелочам свой дар и опустошил душу или тому виной друзья и возлюбленные, заласкавшие его донельзя, привыкшие все ему прощать - и злонамеренную шалость, и нечаянную подлость.

Анатолий Макаров[45]

Роман Балаян описывал свою работу как монологичное повествование, «актёрскую» картину. В картине нет параллельных сюжетных линий, всё действие выстроено вокруг главного персонажа и его драмы[14]. В центре повествования немолодой уже персонаж, готовящийся встретить сорокалетие. Сергей Макаров словно соткан из противоречий. «Персонаж все более утрачивает значение целостной и завершенной индивидуальности, оказываясь, скорее, некоей пластичной материей, способной к самым неожиданным превращениям», — комментировал А. Зверев сложную природу героя[6].

По первому впечатлению, он достаточно успешен: жена, ребенок, квартира. У Сергея Макарова есть даже дача (довольно условная) и машина (чужая) — символы благополучия по советским меркам. Однако всё это призрачно. Живет он в долг, семья кроме общей жилплощади имеет с ним мало общего: супруга нелюбима, ребёнок растёт сам по себе. Есть любовница, но её присутствие в жизни не приносит радости. Работа не создаёт впечатление любимого занятия. Службу в архитектурном бюро, смысл которой остался за кадром, можно назвать «пенсией по инвалидности души»[46]. Весь фильм герой проводит в одной и той же одежде: старом растянувшемся свитере, линялых джинсах и кроссовках. С точки зрения зрителя 80-х годов, одежда дефицитная, но выглядящая слегка нелепо на молодящемся герое[47][15]. Сергей не лишён чувства юмора, не прочь разыграть окружающих, но шутки не веселят. Его инфантилизм, любовь к розыгрышам, резко контрастируют с трагедией личной жизни [37]. Порой в фильмах даётся толкование проблем самим главным героем, даже озвучиваются его мысли, но только не здесь. В «Полётах…» не даётся никакого авторского толкования смятению героя[48][15]. Как отмечала Елена Стишова герой живет необъяснимой двойной жизнью. Ночь и день, полеты во сне и неустроенная жизнь наяву[47][15].

 
Олег Янковский

Обаятельного, талантливого, любимого женщинами персонажа сложно отнести к героям в привычном смысле слова, ведь он демонстрирует полное пренебрежение поведению в социуме и общественным нормам. По отдельным признакам Сергей Макаров характеризуется, как отрицательный персонаж. Супруга Сергея, в сердцах, называет его «животное», а друг Николай в лицо обзывает «подонком». Он обманывает друзей, предает женщин, забывает свою мать. Даже речи не идет о способности на героический поступок или на самопожертвование — обычные атрибуты экранного протагониста времен соцреализма[43]. Публицист Юрий Андреев, не отрицая талантливости постановки, назвал Макарова «сорокалетним оболтусом», обвинив создателей в пассивности и бездуховности, выразившейся в столь странном выборе главного героя[49][~ 4] .

Картина порождает много вопросов. Почему герой, с точки зрения канонов соцреализма, явно асоциальный, отрицательный типаж, любим и терпеливо прощаем окружающими[50]. Сцена шутливого суда с коленопреклонением в концовке и посвящением взрослого человека из мальчишки в мужчину наглядно показывает отношение окружающих[51]. В следующей после посвящения и проигрыша молодому противнику сцене, Лариса в танце обнимает и привлекает к себе Сергея, под завистливые взгляды других мужчин[47].

Симпатии зрителей по отношению к Макарову есть очевидное объяснение. На экранах и на сцене СССР, с конца 1970-х, стал появляться прагматичный герой с деловой хваткой, умеющий везде устроиться. Бармены, продавцы, снабженцы стали прочно занимать своё место в сюжете[~ 5]. Бывшие раньше носителями «отдельных недостатков», они стали вытеснять привычного положительного персонажа: мужественного, справедливого, способного на поступок. Апология дельца, противоречащая общественным идеалам, стала вызывать беспокойство деятелей культуры[52]. При всех недостатках, Сергей Макаров вызывает сострадание и сочувствие [43]. Привлекательный для зрителя неудачник-романтик — антипод дельца, хладнокровного рационалиста[17].

Критики оценивали саморазрушающее поведение Сергея Макарова, как нонконформизм, форму сопротивления действительности в условиях потери идеалов[53]. Инфантилизм главного героя, восприятие действительности как игры, становится системой самозащиты. Жизнь героя при внешнем благополучии практически разрушена, ему не на что опереться. Подобный глубокий конфликт можно назвать субстанциональным[6]. По мнению Евгения Марголита основная причина сопереживания главному герою это свойственная ему внутренняя свобода, пусть и проявляющаяся в столь пассивном и даже двуличном поведении[54].

Но непостижимым образом – обманывая прекрасных женщин, предавая друзей, подставляя коллег, забывая матерей/отцов, и так далее и тому подобное, - они умудряются (и сейчас, пересмотрите ради интереса) выглядеть лучше и вызывать больше сочувствия, чем их затхлое, пошлое, трусливое, среднестатистическое окружение. Это очень жестокие сюжеты, но они воплощают феномен национального героя – того самого, составленного из пороков поколения, которого с таким мастерством выписал Чехов и которого нигде, кроме как в России, никому воплотить не удается.

Жанна Зарецкая [43]

Персонажи второго планаПравить

Критики высоко оценили игру окружения главного героя, пусть по мнению отдельных критиков они оказались вторичны и служили лишь фоном[55]. При всей двусмысленной природе главного героя, персонажи второго плана выписаны очень четко[56]. Особенно была отмечена работа Олега Табакова. Его дуэт с Олегом Янковским своеобразная перекличка с прошлым, намек на давнюю историю знакомства, встреча тех, чья молодость прошла в шестидесятых. В отличие от мятущегося Макарова, герой Табакова открыт и прямолинеен. Особняком стоит финальная сцена, в которой Николай Павлович сначала посвящает друга во взрослые, и после тоскливым взглядом провожает Сергея[57]. Подобные эпизоды смотрятся, как репризы, в них ярко проявляется трагикомическое начало картины[19]. Успешной оказалась роль бывшей любви Макарова Ларисы Юрьевны. Для Людмилы Гурченко это достаточно редкий в фильмографии немногословный и трагический образ женщины, пережившей личную драму. Скупая, нехарактерная для актрисы манера, в которой она не переходит в «бенефисную концерность» также была по достоинству оценена критикой[41][57]. Мастерски сыграны в картине совсем небольшие эпизоды. Адабашьян исполнил яркую роль скульптора на вечеринке[37]. Прекрасный образ воплощен Еленой Михайловой — стрелочницей, которая обнаружила полуживого Сергея Макарова на обочине железной дороги[50].

Молодые герои картины: Алиса и её безымянный друг в исполнении Олега Меньшикова, воплощают экранное альтер эго Сергея Макарова и его супруги. Первоначально роль Меньшикова была совсем маленькой, почти без слов, молодого человека из массовки, появившегося из ниоткуда на вечеринке у скульптора. Постепенно из эпизода она выросла до персонажа второго плана, которого Балаян ввел и в финальную сцену пикника. Противопоставление 20-летнего и 40-летнего заканчивается комическим поражением Сергея Макарова в борьбе на руках[58]. Герой Меньшикова, будучи из другого поколения, совершенно не страдает инфантильностью и точно знает, чего он хочет в жизни[59]. Культуролог Вадим Михайлин, оценивая своеобразный костюм и шляпу героя, его метаморфозу, сравнил его с Тенью из пьесы Шварца. Из картинки человечка в шляпе, которого главный герой рисует в незаконченном письме матери, она приобрела реальный облик. Тень главного героя материализуется в сцене вечеринки уводит девушку и затем побеждает своего бывшего хозяина в концовке. Критики выделили лаконизм в воплощении образа Олегом и замечательную режиссёрскую находку — небольшой хореографический этюд, танец героя Меньшикова[58].

Проблематика и символизмПравить

Картина полна символов, явных и неявных заимствований. Создатели не особенно это скрывают, всячески подчеркивая вторичность построения повествования и фигуры главного героя[60]. Не смотря на то, что в «Полетах...» Балаян отошёл от линии русской классики, с которой начинал, влияние её заметно. Отправной точкой для создателей картины стал образ лишнего человека — фигура давно и глубоко исследованная в русской классике от Чехова и до Вампилова. Сам Балаян, отчасти, пришел к Сергею Макарову, в том числе, и из своего тургеневского Бирюка, не нашедшего места в обществе. Другой слой исторического контекста ленты состоит в том, что героев картины можно считать повзрослевшими представителями оттепели, теми, кому в 1960-е ещё не было тридцати. Молодые герои картин Хуциева и Ромма. Сергей Макаров и его старый друг Николай на кухне, немного выпив, затягивают «Последний троллейбус» Окуджавы один из символов той эпохи[19]. Поколение, чья юность пришлась на хрущевскую оттепель, рефлексирует из-за несовпадения себя с действительностью 1980-х[45].

В картине немало отсылок и протянуто множество связей со схожими по настроению работами. Балаян не раз подтверждал большое влияние, которое на него оказала картина «Осенний марафон», очень близкая по духу. В «Полётах во сне и наяву» даже есть «сноска» к фильму Данелия (диктор радиопередачи в одной из сцен произносит слова «осенний марафон»). Иллюстративен небольшой эпизод с ночной киносъёмкой, на которую занесло Сергея Макарова. Мотив «картины в картине», популярнейший сюжетный ход, почти штамп в советском кинематографе с 1970-х. Здесь и «Начало» Панфилова, «Раба любви» Михалкова, «Из жизни отдыхающих» Губенко и другие. Данный приём нередко использовался для иносказания. Отношение к этому несколько заезженному сюжетному ходу в картине Балаяна своеобразно. Героя, довольно бесцеремонно выпроваживает со съёмочной площадки маститый режиссёр, хозяин жизни, в исполнении Никиты Михалкова. Сергей Макаров демонстративно перепрыгивает через барьер её огораживающий, словно преодолевая четвёртую стену в обратном направлении, возвращаясь в условную «действительность»[19].

Картина начинается и заканчивается мотивом полёта. Пролог: тяжелое пробуждения героя в холодном поту. «Опять к матери летал?» — спрашивает супруга. Несколько раз в ходе сюжета персонажи намекают на полеты, но самих полетов так и нет. Символ, попавший в заглавие картины, оказывается не более чем насмешкой и иллюзией перемещения в пространстве[61]. Мотив качелей, постоянно используемый в визуальном решении, снова и снова, подчеркивает перемещение без движения, только колебания из крайности в крайность. Несколько раз герой встречается с играющими детьми и даже пытается присоединится к ним. Качели становятся метафорой детской игры, как обетованной жизни, в которую хочет перенестись герой из тоскливой реальности, заменой полёту[62][63]. Игра один из мотивов связанных с театральностью построения картины, некоего постановочного построения сюжета, причин разобщения главного героя с окружающим миром[64]. Мотив бегства главного героя, ярко воплощенный концовке, весьма характерен для своего времени: «Осенний марафон», «Блондинка за углом», «Неоконченная пьеса для механического пианино» заканчиваются сходным образом[40].

Мотив полёта связан с трагической темой самоубийства также объединяет героев многих из картин периода 80-х[65]: Макарова, Зилова и Платонова. Во всех картинах попытка свести счеты с жизнью, в той или иной степени, является только розыгрышем для окружающих. Снова это лишь насмешка героя над самим собой и неспособностью и невостребованностью в жизни. В картине присутствует три «смерти» Сергея Макарова. На улице при примирении с Алисой и после столкновения с железнодорожными ворами[66]. Наконец, в развязке, инсценированное самоубийство образно переходит в перерождение героя и уход в другое состояние или измерение. Последняя невеселая шутка героя, попытка «улететь» и спрятаться от ненавистной реальности. После сумасшедшего бега по полям герой Янковского замирает в позе эмбриона в стогу сена[37].

Именно это безразличие и асоциальность сюжета и героя, «тихое диссидентство», вызывали особенное беспокойство властей при выпуске в прокат — дискредитацией идеалов социалистического реализма. События происходят словно вне своего времени. Государство не вмешивается в личную жизнь героев, которые отделываются от него незначимыми ритуалами. Всё это позволяло интерпретировать подобные сюжеты позднесоветских фильмов в контексте кризиса советского общества в целом. Личный кризис становился общесоциальным симптомом, а отсутствие перспектив его разрешения не просто усугубляло метанарратив исторического прогресса, а переворачивало его. Распадающаяся обстановка усиливала ощущение приближавшегося заката советской цивилизации[65].

КритикаПравить

 
Роман Балаян

О картине заговорили задолго до её выхода на экраны. Еще летом 1982 года корреспондент журнала «Искусство кино», познакомившись с монтажной копией картины, отметила рождение ленты редкого на советском экране жанра: трагикомической философской притчи[67]. Картину называли не характерной для советского кино и даже «западной»[68]. Она стала событием в культурной жизни страны. О «Полётах…» даже стало модно писать и возникла определенная конкуренция за право рассказать о ней в прессе. Отзывы критиков были самыми лестными. Специалисты высоко отозвались о всех составляющих: работе сценариста, режиссёра и композитора; хорошо переданной психологической и философской стороне; актёрской игре. Постперестроечная критика приводила картину в качестве примера скрытого диссидентства, «внутренней эмиграции» в советской культурной среде[2]. Виктория Плужник отметила, что картина возможно не стала новым словом в киноязыке, но прозвучала в унисон настроениям всего поколения 1980-х[65]. Бурную полемику вызвал социальный контекст, противоречивый образ главного героя. «Мнения разделились, но ощущение задетого нерва, нарушения общественного спокойствия не забылось до сих пор» — писала о картине Зара Абдуллаева[68]. Один из основных вопросов, обсуждаемых критиками спустя десятилетия после выхода картины: была ли работа Балаяна рассказом о кризисе среднего возраста или же стала олицетворением драмы целого поколения, всей страны[34][69]. В известном смысле, картина объединяет две эти точки зрения. Кризис личности, повторяющийся снова и снова в картинах разных режиссёров, становится социальным симптомом, ведущим к постепенному распаду идеологии и самого государства[65][48].

Работа режиссера в картине пример чистой режиссуры и замечательного погружения в атмосферу эпохи, по признанию Виктора Матизена[70]. Можно отметить то что режиссер в картине, при всей амбивалентности построения, полностью удерживал нити развития сюжета в своих руках, управляя им до нюансов[50]. Критики отметили роль оператора, художника и изобразительную культуру картины[71]. Отдельных высоких оценок заслужила актерская игра и, прежде всего, центрального персонажа в исполнении Олега Янковского. Европейские и американские любители кино имели возможность сравнить персонажей картины Балаяна и вышедшей вскоре «Ностальгии» Тарковского. В рецензии журнала Punch игру актёра сравнили с манерой Спенсера Трейси, отмечая редкое искусство перевоплощения, характерное для лучших образцов русской актерской школы[36]. Виктор Матизен назвал его роль в картине «эпохальной». Зара Абдуллаева отметила что Янковский привносил — одним только своим присутствием в кадре — ощущение диссонанса, какой-то изначальной неразрешимости сомнений, критического импульса[72]. Майя Туровская отметила снайперскую точность благодаря которой многие зрители узнали в актере и персонаже себя[46]. Сам Олег Янковский считал свою работу в «Полётах во сне и наяву» — лучшей в творческой биографии[19].

Говоря об отдельных недостатках, критики отметили чрезмерное увлечение авторов картины стилизацией. Александр Трошин заметил, что стиль в картине заменил проблему, авторы спрятались за него и он стал своего рода «обезбаливающим». Тема цирка и клоунады звучит порой слишком нарочито[41]. Как негативную сторону, отметили и чрезмерное следование кумиру советских кинематографистов Федерико Феллини[73]. Розыгрыш, игра, буффонада также часто фигурировали в фильмах итальянца. Музыкальная концовка юбилея с гостями танцующими на осеннем лугу, прямо перекликается с финалом «8 ½»[21]. Винсент Кэнби (New York Times) отметил, что создатели картины явно слишком увлеклись темами и манерой классика неореализма[33].

ЗначениеПравить

Конец 1970-х и начало 1980-х, конец брежневской эпохи был отмечен выходом на экраны нескольких программных фильмов. Среди них выделяются стилистически и идейно схожие: «Отпуск в сентябре» (экранизация «Утиной охоты»), «Осенний марафон», «Полёты во сне и наяву» [74]. Их объединяет многое. Время действия (время года), атмосфера, настроение, герои. Однако, если «Отпуск в сентябре» остался до перестроечных времён на полке, картина Балаяна, привлекла повышенный интерес зрителей и критиков, которым тема оказалась очень близка[75][76]. Картина стала образцом погружения в позднесоветский период и, по выражению Виктора Матизена, «закрыла эпоху»[70]. Кризис среднего возраста оказался только внешней сторона сюжета, переходом к глубоким вопросам охватывающим весь социум[44][34]. Обсуждение образа Сергея Макарова, вызвало широкую полемику вокруг фильма, и, в целом, о герое нашего времени в советском искусстве, который постепенно стал складываться с 1970-х. Работу Балаяна называли важным примером доминирования антигероя в искусстве — тревожными симптомами в литературе и искусстве[49].

Вспоминая о роли картины в своей творческой биографии Роман Балаян отмечал, что не очень представлял, в чем состоит искусство сценариста и необходимо ли оно вообще. Картина значила многое для понимания возможностей актеров. До того он работал больше на форму, чем на содержание[68]. Лента положила начало долгому и успешному сотрудничеству Янковского и Балаяна. Вместе они работали в шести картинах. Одно время Роман вынашивал идею продолжения «Полётов...» и сценарист Марина Мареева даже написала сценарий для него, но идея не была претворена в жизнь. Картина продолжила череду сложных персонажей Олега Янковского, которых только условно можно отнести к протагонистам[72].

Картина стала своего рода ответом советского и европейского кинематографа «Пяти легким пьесам», программной работе контркультуры Нового голливуда[77]. Героев Янковского и Николсона, во многом схожих, мятущихся и не находящих места в обществе нередко сравнивали друг с другом. Фантастическая картина «Райские птицы» (2008 год) стала в некоторой степени продолжением «Полётов...», хотя сам режиссёр с этим не соглашался. В ней Олег Янковский сыграл пожилого диссидента в СССР в 1981 году и воплотил желание Сергея Макарова о полёте[78][79].

Работа Балаяна оказала значительное влияние на коллег по цеху. Во многом перекликается с лентой Балаяна фильм Шахназарова «Город Зеро». Потерявший себя в чужом для него городе главный герой, абсурдно звучащий музыкальный ряд из несовместимых треков, тема публичного самоубийства[42]. Герой одной из новелл картины «Астенический синдром» Николай, в значительной мере, был списан с Сергея Макарова. Он также отстранен от общества, пытается сбежать от проблем и ищет спасение в вымышленном мире[69]. Выход на экраны картины «Географ глобус пропил» режиссёра Александра Велединского, стал поводом ещё раз вспомнить о картине Романа Баляана. В картине 2013 года присутствует несколько прямых цитат из «Полетов...»[12][80]. Главного героя Служкина, называя лишним человеком, сравнивали с Сергеем Макаровым с его латентным нонконформизмом. Критики говорили о возвращении эстетики застоя в культурную среду XXI века[53]. Впрочем, по мнению Евгения Марголита, «Географ …» стал только попыткой изобразить по-настоящему свободного человека[54].

СноскиПравить

  1. Ныне улица Георгиевская пешеходная.
  2. Картина «Влюблен по собственному желанию» получила первый приз XVI ВКФ (1983 год) и была отмечена на Берлинском кинофестивале
  3. Kolorowe Jarmarki вышла в исполнении Марыли Родович в 1976 году. В фильме звучит в исполнении Валерия Леонтьева.
  4. Главный герой фильма Сергей Макаров — сорокалетний оболтус, чья профессиональная ценность близка к нулю, но которого любят женщины и который незаменим в любой компании, хотя нет такой подлости или предательства по отношению к ближним, на которую Серега не был бы способен с легкостью.
  5. «Ты - мне, я - тебе», «Блондинка за углом», «Из жизни фруктов», «Время желаний», Инспектор ГАИ и другие.

ПримечанияПравить

  1. Шемякин, 2009, с. 316.
  2. 1 2 Андрей Плахов. Слепоглухонемое кино. Премьера кино. kommersant (01.11.2004). Дата обращения 11 мая 2019.
  3. Крысин, 2014, с. 249.
  4. Стишова, 1983, с. 86-88.
  5. 1 2 staff. 15 апреля у кинорежиссера Романа Балаяна юбилей – 70 лет. panarmenian (11.05.2019). Дата обращения 11 мая 2019.
  6. 1 2 3 4 Вербицкая, 2011, с. 66.
  7. 1 2 Мазур, 2004.
  8. Шемякин, 2009, с. 84.
  9. 1 2 Лариса Малюкова. Люблю превращать правила в исключения. 2002 (09.12.2002). Дата обращения 11 мая 2019.
  10. 1 2 3 4 5 Юлия Бойко. За главную роль в "Полетах" Янковский сражался с Михалковым.. segodnya (26 Апреля 2007). Дата обращения 11 мая 2019.
  11. 1 2 staff. «Я не люблю бедность — это некрасиво». segodnya (№9 (264) 19.01.99). Дата обращения 11 мая 2019.
  12. 1 2 Виктор Глонь. Сегодня главное — снимать больше фильмов...». day №234 (2013). Дата обращения 11 мая 2019.
  13. Ольга Сметанская, «Факты» (Москва). Виктор Мережко «Янковский никогда ни о ком дурно не говорил. (англ.). fakty (21.05.2014). Дата обращения 12 мая 2019.
  14. 1 2 3 4 Дмитрий Десятерик. Роман Балаян: Я все время был связан с Олегом. day (28 мая, 1996). Дата обращения 11 мая 2019.
  15. 1 2 3 4 Шилова, 1982, с. 37.
  16. 1 2 3 Науменко, 2007, с. 99.
  17. 1 2 3 Раззаков, 2013, с. 141.
  18. 1 2 3 4 5 6   Полёты в кино и наяву (15.05.2019), начиная с 0
  19. 1 2 3 4 5 6 Трошин, 1991, с. 49.
  20. Лындина, 2002, с. 29.
  21. 1 2 Лындина, 2002, с. 48.
  22. Ирина Зайчик. Тайный роман Олега Янковского. 7days (февраль 2015). Дата обращения 11 мая 2019.
  23. Раззаков, 2005, с. 201.
  24. Раззаков, 2005, с. 200.
  25. 1 2 3 4 5 6 Эмилия Косничук,. «Это не антисоветская картина - просто она о человеке, который не хочет строить коммунизм» (недоступная ссылка). «Факты» (Киев), №153 (6 сентября 2002 г.). Дата обращения 11 мая 2019. Архивировано 5 марта 2016 года.
  26. Лучников, 2009, с. 17.
  27. Андрей Дубровский. Владимирский Голливуд. zebra-tv (23 мая 2016). Дата обращения 11 мая 2019.
  28. Иванова, 2000, с. 66.
  29. Масловский, 1983, с. 80.
  30. 1 2 Ольга Духнич. Советский артхаус. nv (12 марта 2015). Дата обращения 11 мая 2019.
  31. Медведев, 1999, с. 146.
  32. Раззаков, 2013, с. 259.
  33. 1 2 Vincent Canby. 'Flights Of Fancy' (англ.). New York Times (June 15, 1983). Дата обращения 11 мая 2019.
  34. 1 2 3 Вурм, 2012, с. 355.
  35. Вурм, 2012, с. 358.
  36. 1 2 Punch, 1984, с. 45.
  37. 1 2 3 4 Абдуллаева, 1989, с. 83.
  38. Плахов, 1988, с. 18.
  39. Стишова, 1983, с. 85.
  40. 1 2 Стишова, 1983, с. 88.
  41. 1 2 3 4 Трошин, 1991, с. 50.
  42. 1 2 Гизатулина, 2017, с. 24.
  43. 1 2 3 4 Жанна Зарецкая, «Фонтанка.ру». Полюбите Хабенского беленьким. calendar (7 ноября 2013). Дата обращения 11 мая 2019.
  44. 1 2 Андрей Ларин. Роман Оленев. Кризис среднего возраста в советском кино. Стенограмма программы "Стоп-кадр". newlit (20.01.2014). Дата обращения 11 мая 2019.
  45. 1 2 Макаров, 1984, с. 20.
  46. 1 2 Туровская, 1987, с. 161.
  47. 1 2 3 Стишова, 1983, с. 87.
  48. 1 2 Трошин, 1991, с. 48.
  49. 1 2 Андреев, 1986, с. 130.
  50. 1 2 3 Стишова, 1983, с. 86.
  51. Трошин, 1991, с. 47.
  52. Кондратович, 1983, с. 218.
  53. 1 2 Июль, 21 2014. Новое российское кино: крик и тишина. Интервью с Львом Караханом (англ.). foma (12.05.2019). Дата обращения 12 мая 2019.
  54. 1 2 Евгений Марголит, Игорь Манцов. Диалоги о кино. Свобода от ненависти. kultpro (12 мая 2014). Дата обращения 11 мая 2019.
  55. Масловский, 1983, с. 82.
  56. Абдуллаева, 1989, с. 95.
  57. 1 2 Абдуллаева, 1989, с. 64.
  58. 1 2 Вадим Михайлин. Скромное обаяние позднесоветского интеллигента. Отечественные записки (2014, №5(62)). Дата обращения 11 мая 2019.
  59. Лындина, 2002, с. 45.
  60. Стишова, 1983, с. 84.
  61. Масловский, 1983, с. 79.
  62. Трошин, 1991, с. 42.
  63. Абдуллаева, 1989, с. 103.
  64. Смагина, 2018, с. 34.
  65. 1 2 3 4 Виктория Плужник. Советский киногерой 1970-х: стратегии поведения и социальная критика. gefter (11.05.2019). Дата обращения 11 мая 2019.
  66. Абдуллаева, 1989, с. 104.
  67. Искусство_кино, 1983, с. 84.
  68. 1 2 3 Абдуллаева, 1989, с. 71.
  69. 1 2 Смагина, 2018, с. 32.
  70. 1 2 Виктор Матизен. Другое кино. «Ночь светла», режиссер Роман Балаян. kinoart (2004 Май). Дата обращения 11 мая 2019.
  71. Вурм, 2012, с. 356.
  72. 1 2 Абдуллаева, 1990, с. 52.
  73. Абдуллаева, 1989, с. 99.
  74. Науменко, 2007.
  75. М.Андреева. Интервью с Виктором Матизеном. life (20 мая 2009). Дата обращения 11 мая 2019.
  76. Шемякин, 2009, с. 78.
  77. Шемякин, 2009, с. 320.
  78. Науменко, 2007, с. 106.
  79. Рецензии и обзоры. "Райские Птицы": Полеты везде и никогда (англ.). intermedia (22.06.08). Дата обращения 12 мая 2019.
  80. Елена Стишова. Аутсайдер в контексте. «Географ глобус пропил». kinoart (№8, август). Дата обращения 11 мая 2019.

ЛитератураПравить