Открыть главное меню

Поход Ермолова в Акуша

Поход Ермолова в Акушу — экспедиция русского отряда под командованием А. П. Ермолова к аулу Акуша, предпринятая в декабре 1819 года с целью добиться покорности Акушинского вольного общества.

Поход Ермолова в Акуша
Основной конфликт: Кавказская война
Дата 2—29 декабря 1819
Место Акуша, Дагестан
Причина экспансия Российской Империи
Итог Покорение Акуши
Противники

 Российская империя

Акушинский союз

Командующие

Ермолов Алексей Петрович

акушинский кадий

Силы сторон

11 батальонов пехоты, 600 казаков, 400 всадников дагестанской милиции, и артиллерия.

примерно 20 тыс. ополченцев

Содержание

ПредысторияПравить

К началу XIX века побережье Каспийского моря, расположенное на территории современного Дагестана было покорено русскими войсками. Аристократия влиятельных феодальных владений Дагестана опасаясь потерять независимость вступила в борьбу с русскими войсками. Так, к началу 1819 года, из своих земель были изгнаны уцмий каракайтагский, ханы мехтулинский, дербентский, и аварский. Мысль объединиться Дагестану в один общий союз, чтобы общими силами противодействовать дальнейшим завоеваниям Российской Империи, становилась все более и более распространённой. С этой целью изгнанные владельцы съехались вместе, чтобы общими усилиями поднять весь Дагестан против русских. Скоро и феодалы-владетели и вольные дагестанские общества объединили свои усилия для защиты своих свободы и независимости. Во главе этого мероприятия стали акушинцы, а акушинская земля сделалась ареной столкновения.

АкушаПравить

Акушинский союз получил своё название от названия селения Акуша, которое было центром союза. В акушинский союз входило несколько вольных горских обществ населённых преимущественно даргинцами: Акушинское, Мекегинское, Мугинское, Урахинское, Усишинское, Цудахарское и другие. Каждое из вольных горских обществ управлялось духовным лицом — кадием, которое избиралось населением; акушинский кадий считался главой союза.

В своих записках Ермолов вспоминает:

Провинция Акушинская имеет жителей не менее пятнадцати тысяч семейств; лежит вообще вся в местах гористых, среди коих заключаются не весьма обширные, но прекрасные долины. Земля оной весьма плодородна и обработана с чрезвычайным тщанием, нет малейшего пространства невозделанного; каждого поселянина участок отделён межою. В некоторых местах произрастают хорошие леса, но рек весьма мало. Селение все обстроены опрятно, дома содержатся с особенною чистотою, которая приметна на самых дворах и гумнах. Жители главного города поблизости от оного имеют загородные дома или хутора. Отличительные народа свойства есть добронравие и кротость. К воровству нет наклонности ни малейшей, праздность почитается пороком и одобряется трудолюбие. Но начинает вселяться разврат от употребления горячих напитков, к которым большое имеют пристрастие. Доселе роскошнейшим служит казённое наше вино, и разве спасёт их то, что вице-губернаторы продают вместо водки воду!

Василий Потто, которого ещё называют Нестором Кавказской истории пишет об акушинцах:

На реке Койсу-Казикумык, в глубине Среднего Дагестана, лежит обширное селение Акуши. Селение это было центром могучего Акушинского, или, правильнее, Даргинского союза, знаменитого в горах любовью к независимости и гордым воинственным духом. Акушинцы слыли в горах непобедимыми и, как сильнейший народ, привыкли с давних пор вмешиваться в посторонние распри и играть в событиях первенствующую роль.

Обстановка накануне походаПравить

По мере усиления позиций России в Дагестане, среди горцев, подстрекаемых местной аристократией росло и недовольство. В своих записках Ермолов вспоминает:

Акушинский народ, сильнейший в Дагестане и воинственный, подстрекаем будучи аварским ханом и более ещё беглым дербентским Ших-Али-ханом, которого укрывал у себя, и грузинским царевичем Александром, присылает к шамхалу старшин своих с требованием, чтобы, отказавшись от повиновения русским, присоединился он к нему и содействовал в предприемлемых им намерениях, или, в случае несогласия, выгонят его из владений. В подвластных своих примечал уже шамхал большое непослушание, и многие взяли сторону акушинцев

В конце октября 1818 генерал Пестель с отрядом в 2000 человек вошёл в селение Башлы принадлежащее кайтагскому уцмию. Жители села по словам А. П. Ермолова «… склонны к беспокойствам и худо покорствовали». По требованию Пестеля ему были выданы аманаты из числа детей самых лучших фамилий села[1]. 23 октября вблизи Башлы появились отряды вооружённых горцев, численность которых по некоторым данным достигала 20 000 бойцов. Это акушинцы пришли на подмогу жителям села Башлы. Следующие два дня прошли в непрерывных боях. Пестель был вынужден отступить к Дербенту. 17 аманатов взятых им в Башлы, были повешены по приказу Ермолова[2], а сам аул Башлы был позже сожжён дотла[3]. Так произошло первое столкновение русской армии с акушинцами. Следовало ожидать реакции. И она не заставила себя ждать. 15 декабря 1818 года в рапорте на имя Александра 1 Ермолов пишет:

В заключение осмеливаюсь всеподданнейше донести, что народ акушинский надлежит смирить непременно, иначе веки вечные в Дагестане будут беспокойства, не будет сообщения Кавказской линии с Дербентом, без коего мы обойтись не можем, все прочие слабые народы увлекаемы всегда будут его внушением и мы во всегдашней будем необходимости прибегать к оружию, чего избавимся, раз его покоривши.

Произведя необходимые приготовления Ермолов выступил в поход.

Численность сторонПравить

Согласно рапорту А. П. Ермолова, его основной отряд состоял из 9 батальонов пехоты: двух батальонов Апшеронского, 2 батальонов Тифлисского, 2 батальонов Куринского и 1 батальона Троицкого пехотных полков, 2 батальонов 42-го егерского полка, 400 казаков и артиллерии, количество которой в рапорте не указанно. Кроме основных сил в распоряжении Ермолова находился отряд князя Мадатова, который действовал в авангарде, состоящий из 2 батальонов пехоты, 200 казаков и нескольких единиц артиллерии. Также в составе основного отряда находились 400 всадников дагестанской милиции, о которых Ермолов писал:

С мною находился шамхал, которому поручил я под начальство собранных по приказанию моему мехтулинцев, с коими соединил он своих подвластных. Не имел я ни малейшей надобности в сей сволочи, но потому приказал набрать оную, чтобы возродить за то вражду к ним акушинцев и поселить раздор, полезный на предбудущее время.

Горцы не вели письменного учёта своим силам, поэтому документов, которые бы могли помочь установить численность горцев, не существует. Известно что на подмогу акушинцам пришли другие феодальные владетели со своими отрядами. А. П. Ермолов оценивал силы горцев в сражении под Акуша более чем в 20 000 человек[4].

МанёврыПравить

Направляясь в Акушу, 14 ноября Ермолов со своим отрядом вступил в Тарки. Сильные метели, задержали его в Тарках почти на две недели. Ожидая улучшения погоды, Ермолов собирал провиант готовясь к походу, а заодно собирал сведения о численности вероятного противника. За это время и некоторые акушинские старшины посетили Тарки, пытаясь выведать численность сил Ермолова и серьёзность его намерений.

2 декабря отряд Ермолова выступил в поход. Неподалёку от села Кумторкала основной отряд Ермолова соединился в отрядом князя Мадатова, который прибыл из Карабудахкента. Объединённый отряд стал продвигаться вглубь в горы, в сторону Акуша. Между тем, авангард под командованием князя Мадатова подошёл к аулу Урма, расположенного близ границы Акушинского общества.

16-го декабря к аулу Урма подошёл основной отряд. Артиллерия доставляла отряду немало хлопот: её приходилось поднимать волами. Поэтому, путь от Тарки до аула Урма протяжённостью около 70-ти километров занял почти две недели. Под аулом Урма Ермолов разбил свой лагерь, и стал проводить рекогносцировку.

17 числа декабря с тремя батальонами пехоты, 40 казаков и татарскою конницей, собранною в ханствах, обозрел я расположение неприятельское. Ряд довольно крутых возвышений занимали обширные его окопы, левый фланг оканчивался у укреплённых холмов, правый прилежал к тесному ущелью, по которому протекала речка. На другом берегу оной видны были отряды неприятеля, не довольно, однако же, сильные, чтобы воспретить нам овладеть весьма важными высотами, с которых удобно было охватить правое неприятельское крыло и устроить батареи на продолжении его линий, угрожая отнятием отступления, — с сей стороны определил я сделать нападение.

В течение трёх дней Ермолов изучал местность предстоящего сражения, а в это время, в лагерь, для переговоров стали приезжать акушинские старшины, которые в свою очередь пытались понять насколько велика численность отряда Ермолова. Старшины уклонялись от прямых ответов, отвечали, что им нужно созвать собрание. Тем временем, разведчикам Мадатова удалось найти тропинку в обход правого фланга горцев. Причём тропинка была такая, по которой можно было втащить артиллерию.

СражениеПравить

Силы акушинцев располагались на расстоянии примерно 8-ми километров от лагеря Ермолова, вблизи аула Леваши. В ночь на 19-е декабря, отпустив акушинских парламентёров Ермолов дал команду на сбор. Основной отряд тихо, без шума выдвинулся в сторону укреплений акушинцев, приблизившись на расстояние пушечного выстрела.

В это время отряд князя Мадатова с 5-ю батальонами пехоты и 6-ю орудиями обошёл позиции горцев и закрепился близ правого фланга горцев.

С рассветом, начался бой под аулом Леваши. Когда утренний туман рассеялся, акушинцы увидели отряд князя Мадатова, который уже начинал обходить оконечность их правого фланга. Толпы акушинцев покинув свои укреплённые позиции, бросились чтобы защищать путь к аулу Леваши, где у многих из них находились их жены, дети и имущество. Отряд Мадатова начал бой обстреливая горцев из ружей и пушек. В это время Ермолов приказал своему отряду штурмовать окопы акушинцев. Акушинцы сражались отчаянно и упорное сопротивление оказали. [5].

Анализируя ход сражения спустя много лет, в своих Записках Ермолов писал:

Судя по твёрдости неприятельской позиции, я решался на довольно значительную потерю, и она конечно была бы таковою, если бы отряд генерал-майора князя Мадатова нашёл сопротивление при переправе и были заняты трудные места, которые прошёл он без выстрела. Но тогда уже встретил его неприятель, когда, воспользовавшись местоположением, мог он развернуть свои силы и уже начинал обходить конечность правого его крыла, после чего вскоре укрепления подверглись действию артиллерии. Сражение вообще продолжалось около двух часов. Неприятель не успел употребить четвёртой части сил своих: затруднения в переправе на правый берег реки не допустили обратить таковых, которые бы в состоянии были остановить успехи генерал-майора князя Мадатова, коего решительное и весьма быстрое движение было главнейшею причиною его бегства.

Потери сторонПравить

Бой продолжался не более двух часов — и полный разгром акушинцев, стоил победителям двух офицеров и двадцати восьми нижних чинов убитыми и ранеными.

Поскольку горцы не вели письменный учёт своим силам, говорить о потерях горцев можно лишь примерно. Василий Потто считал, что «потеря акушинцев при таких условиях не могла не быть громадной»[6]

ПоследствияПравить

Переночевав в Леваши в ночь на 20-е декабря, отряд Ермолова двинулся дальше к Акуше. По пути в Акушу по приказанию Ермолова были разорены несколько сел.

Во весь переход 20 числа декабря не видали мы неприятеля; посланные в разъезд партии открыли, что жители из всех деревень вывозят в горы свои семейства, угоняют стада. Конница наша взяла несколько пленных, отбила обозы и множество скота. В селениях находили имущество, которое жители спасти не успели.

Приказано было истреблять селения, и между прочими разорён прекраснейший городок до 800 домов, Уллу-Айя называемый. Отсюда с такою поспешностию бежали жители, что оставлено несколько грудных ребят. Разорение нужно было как памятник наказания гордого и никому доселе не покорствовавшего народа; нужно в наставление прочим народам, на коих одни примеры ужаса удобны наложить обуздание.

Многие старшины деревень пришли просить помилования; не только не тронуты деревни их, ниже не позволено войскам приближаться к оным, дабы не привести в страх жителей. На полях хлеб их, все заведения и стада их остались неприкосновенными. Великодушная пощада, которой не ожидали, истолковала акушинским народам, что одною покорностию могут снискать своё спасение, и уже многие являлись с уверенностию, что они найдут снисхождение.

21 декабря отряд Еромолова подошёл к конечной цели похода — к аулу Акуша, и занял его без боя. Население покинуло село укрывшись в соседних горах. Вопреки ожиданиям, Ермолов дал приказ не разорять Акушу. Поля, стада, дома акушинцев остались нетронутыми; акушинцы расценив это как добрый знак, стали возвращаться в село, а их старшины приходили просить пощады. Ермолов пробыл в Акуше до 29-го декабря. В помещении сельской мечети старшины Акуша были приведены к присяге на верность российскому Императору. В честь этого события был сделан 101 выстрел из пушек[4]. Ермолов сменил акушинского кадия, назначив кадием пожилого акушинца по имени Зухум Кади, который был кадием раньше и добровольно сложил с себя это звание[7]. В знак своей покорности акушинцы выдали 25 аманатов из самых влиятельных акушинских фамилий. Так же, акушинцы обязались ежегодно выплачивать в казну налог в виде 2000 баранов. Покидая Акушу, Ермолов получил в подарок от акушинцев саблю.

Василий Потто описывает случай, произошедший в момент принятия присяги акушинцами:

Торжество победы омрачено было лишь одним незначительным, в сущности, но неприятным эпизодом. В числе депутатов находился седой старый кадий селения Макачу (Мекеги). Что привлекло его сюда — трудно сказать. Но в ту минуту, когда все пало ниц перед Ермоловым, он вышел вперёд и, остановившись в нескольких шагах, в самых дерзких выражениях стал говорить о том, что победа русских ничтожна, что акушинцы сильны, как прежде, и что Аллах пошлёт им победу. «Взгляни,- сказал он,- на эти горные тропы и утесы и вспомни, что это те самые места, в которых была разбита и уничтожена нашими предками многочисленная армия государя, в десять раз сильнейшего против русского царя. Так можешь ли ты, после Надир-шаха, с горстью твоих солдат предписать нам законы…» Глаза его, как глаза дикого зверя, наливались кровью, рука судорожно дрожала, хватаясь за рукоять кинжала. "Я стоял ближе всех к генералу, — рассказывает Бегичев, — и опасаясь, чтобы фанатик в исступлении не бросился на него с кинжалом, вынул пистолет и держал его со взведённым курком наготове; многие также невольно положили руки на шашки. Ужас и недоумение выразились на лицах акушинских депутатов, не ожидавших ничего подобного. Но Ермолов остался спокойным и, опершись на саблю, слушал дерзкую речь изувера. Когда тот закончил, Ермолов грозно сдвинул брови и крикнул: «Взять его под арест!» Акушинцы схватили старого кадия. "Судите и накажите его сами, " — сказал Ермолов. Народный суд был недолог: озлобленные старшины тут же повалили кадия на землю и избили нагайками. Говорят, что кадий через несколько дней умер.

В 1823 году, когда волнения и мятежи опять возникли в Дагестане, Акушинское общество не приняло в нём участия. То же повторилось и в 1825 году во время чеченского бунта. В 1826 году акушинцы были освобождены Ермоловым от податей[8]. В последующем, акушинцы почти не участвовали в Кавказской войне против русской армии, за исключением отдельных небольших групп из их числа[9].

Из письма Акушинского Кадия имаму Шамилю:

Дагестан не в силах воевать с русскими и изгнать их из Дагестана. Этого он не может даже в том случае, если все народы Дагестана душой и языком объединятся. Разве вы не видите, что сделали русские с самым главным имамом мусульман-турецким султаном, когда он вздумал воевать с ними?
Ты видишь, что эти два сильных государства <Турция и Персия> не смогли оборониться от русских, что они оба были побеждены, что они были вынуждены просить русского царя помириться, и русский царь, приняв их покорность, помирился с возложением на них тяжёлых обязанностей.
Мыслить же о том, что бессильные дагестанцы смогут изгнать русских из Дагестана, не приходится. Чем более обостряется вражда с русскими, тем больше мест отнимают они у дагестанцев; ты расстанься с той мыслью, что русские не смогут пробраться к нам по плохим дорогам и завладеть нашими высокими горами, ты не раз видел, что неприступные горы для русских оказываются легко доступными. Пишу тебе эти наставления ради твоего благополучия, желая избавить тебя от больших бедствий и направить тебя на выгодную сторону для тебя, и если ты их не примешь, то виновен будешь ты сам.
Все, что пишу тебе, взято из научных книг, коих примерами доказана правильность всего того, что пишу.

До наших дней дошла даргинская народная песня о походе Ермолова, которую перевёл на русский язык Я. Козловский[10].

См. такжеПравить

ПримечанияПравить

  1. Рапорт командира Отдельного Грузинского корпуса генерала от инфантерии А. П. Ермолова Александру I 15.12.1819 г.
  2. Дубровин Н. Ф. Дагестанские события 1819 года. Военный сборник, № 3. 1869 Архивная копия от 5 мая 2017 на Wayback Machine
  3. Письмо ген. Ермолова Мустафа-хану Ширванскому о результатах карательной экспедиции в Дагестан
  4. 1 2 Записки Алексея Петровича Ермолова во время управления Грузией
  5. РАПОРТ КОМАНДИРА ОТДЕЛЬНОГО ГРУЗИНСКОГО КОРПУСА ГЕНЕРАЛА ОТ ИНФАНТЕРИИ А. П. ЕРМОЛОВА НАЧАЛЬНИКУ ГЛАВНОГО ШТАБА Е. И. В.ГЕНЕРАЛУ ОТ ИНФАНТЕРИИ П. М. ВОЛКОНСКОМУ О РЕЗУЛЬТАТАХ ЭКСПЕДИЦИИ В АКУША
  6. Кавказская война. Том 2. Ермоловское время XVI. Падение Акуши
  7. Письмо ген. Ермолова Зухум Кади о назначении его кадием Акушинским и об обязанностях даргинцев.
  8. АДРЕС АКУШИНЦЕВ КОМАНДИРУ ОТДЕЛЬНОГО КАВКАЗСКОГО КОРПУСА ГЕНЕРАЛУ ОТ ИНФАНТЕРИИ А. П.ЕРМОЛОВУ В СВЯЗИ С ОСВОБОЖДЕНИЕМ ОТ ПОДАТЕЙ
  9. Письмо Магомеда кадия Акушинского Шамилю
  10. Текст даргинской народной песни о походе Ермолова в Акуша (недоступная ссылка). Дата обращения 9 февраля 2014. Архивировано 24 октября 2010 года.

ЛитератураПравить

Тексты первоисточниковПравить