Открыть главное меню

Предатель (фильм, 1926)

«Предатель» — советский немой фильм 1926 года режиссёра А. Роома, по мотивам рассказа Льва Никулина «Матросская тишина».

Предатель
Жанр драма, экранизация
Режиссёр Абрам Роом
Автор
сценария
Лев Никулин,
Виктор Шкловский
Оператор Евгений Славинский
Кинокомпания ГОСКИНО (1-я фабрика)
Длительность 71 мин.
Страна  СССР
Год 1926
IMDb ID 0017279

Фильм сохранился не полностью. Долгое время считался утраченным[1][2], ныне доступно около 25 минут начала фильма.

СюжетПравить

1915 год. Приморский город (Одесса), в «весёлом доме» мадам Гюйо начальник охранного отделения фон Диц рассматривает фотопрейскурант на «товар», и выбрав девушку остаётся на ночь.

Здесь же у проститутки Ванды ночует штурман Нератов. Его разыскивает его соратник по революционной борьбе Неизвестный матрос, чтобы предупредить об опасности — арестован один из товарищей — Борис, и теперь планируемому делу грозит провал. Но хозяйка публичного дома мадам Гюйо выпроваживает матроса, и тому лишь на утро удаётся встретиться с Нератовым.

Утром фон Диц, придя на службу, допрашивает арестованного большевика Бориса с парохода «Саратов», и вместо него посылает на пароход провокатора — агента «Рябину».

Узнав от провокатора о том, что на пароходе «Саратов», который должен везти политических ссыльных на Сахалин, готовится восстании команды, охранка арестовывает и расстреливает пятерых матросов-революционеров. Неизвестный матрос, отстреливаясь ранит провокатора выстрелом в руку, но схваченный жандармами, не успевает разглядеть его в лицо.

1925 год. Следователю Соколову поручено разбирательство дела о провале восстания на «Саратове». Из участников событий тех дней находятся Неизвестный матрос, состарившаяся проститутка Ванда, струсивший при восстании механик, и штурман Нератов… После запутанной цепи ложных подозрений Неизвестный матрос узнаёт, кто же был провокатором.

Неизвестный немым свидетелем, таинственным детективом, суровым судьей проходит через весь фильм, а в нём через две эпохи. Он — единственный знавший, кто выдал революционных матросов в 1905-м, долгие годы ищущий предателя и наконец в 1925 году нашедший и разоблачивший его. Этот Неизвестный, как символ неизбежности революционного возмездия кажется пришедшим из поэтического, романтического кинематографа.

киновед Ирина Гращенкова - Киноантропология XX/20, 2014 год

В роляхПравить

СъёмкиПравить

В буклете режиссёр так определил главную задачу фильма:

«Предатель» должен быть первой советской картиной высокого зрительного напряжения. Неожиданность. Внезапность. Неизвестность. Вот три основных чисто кинематографических момента, которые были положены мною в основу построения сценария и композиции действия «Предателя»…

режиссёр фильма Абрам Роом[1]

Сценарий фильма писался по повести Льва Никулина «Матросская тишина», опубликованной в журнале «Новый мир», при этом было введено, изменяя всю фабульную линию рассказа, новое действующее лицо — Неизвестный матрос — на первый взгляд второстепенный герой:

Окрестили мы его Неизвестным с большой буквы не случайно — тут сказалась общая для нас с Охлопковым принадлежность к школе Мейерхольда. Во время постановки «Маскарада» Лермонтова на сцене Александрийского театра в 1917 году Мейерхольд, как известно, по-новому трактовал фигуру Неизвестного и второстепенный персонаж пьесы приобрел в спектакле первопланное значение. дал новое истолкование образа Неизвестного. По Мейерхольду, Неизвестный — это главное действующее лицо драмы

ассистент режиссёра С. И. Юткевич[1]

Фильм был снят за два месяца, натурные съемки велись в Одессе, но в целом картина делалась в павильоне — было построено более тридцати декораций.[1]

Декорации были символичны — так комната проститутки в публичном доме была разрисована парусниками — «точь-в-точь как в кабачке из первого видения лирической драмы А. Блока „Незнакомка», а декорации ресторана с вращающимся столом, были выполнены по примеру трактира «Самокат», существовавшего в Нижнем Новгороде и описанного Максимом Горьким.[1]

Фильм — дебютная, но незаметная по оценке киноведа Л. Аркусничего общего с барнетовской Наташей Коростелевой»[3]) роль в кино будущей известной актрисы Анны Стэн.[4][5]

КритикаПравить

Современная фильму критика резко негативно восприняла фильм, положительно отмечая лишь игру актёров и декорации:

Критика обрушила на «Предателя» массированный удар. Было сказано много справедливого — о подчинении главной темы ходам искусственной интриги, о чрезмерном увлечении режиссера побочными обстоятельствами, и много несправедливого. Но Юткевича хвалили. Его декорации произвели впечатление, хотя слышались упреки и в чрезмерности, перенасыщенности кадров изощрёными вещами.

И хотя были и положительные отзывы о режиссёрской работе:

А «Предатель»? Разве не на деталях построен там весь фильм? Струйки воды из крана. Деньги фон Дица. Веер в публичном доме. Рука предателя… И к ним — общий тон картины. Уже не только культура, — а изощренность. Не просто кадр, а — утонченный кадр. Какая-то эстетика виртуоза. Своеобразно преломленный уайльдизм…Черточки стиля? Отвинченная рука и невидимый расстрел в «Предателе». Когда смотришь картину Роома — отсутствует впечатление советской работы. Кажется, что — заграничный продукт (комплимент в данном случае — скверный). И девять десятых вины — в сценарии. Но он неотделим от режиссерской работы. Ответственен за него — Роом.

В. В. Недорово, журнал «Кино», Ленинград, № 49 за 7 декабря 1926 года[6]

Но в целом фильм считался неудачей режиссёра, даже его ассистент С. И. Юткевич критически относился к фильму:[1]

Картину «высокого зрительного напряжения», о чем мечтал Роом, ему сложить не хватило умения, не помогла и «штопка» Шкловского — советский триллер американского образца в результате не состоялся. … Охлопков исполнял своего Неизвестного в благородной, сдержанной манере «темповой» игры, но сюжетных поступков у его персонажа было мало, он явился лишь «вставной фигурой» в примитивно-детективном фильме, который в целом не удался.

С такой же оценкой фильм вошёл в историю советского кино, во многом из-за сценария, с его низким идейным содержанием, в отличие от его предыдущей картины «Бухта смерти»:

Но в следующей его картине, «Предатель» (1926), они привели к забвению идейной задачи постановки и к эстетизации самых отвратительных сторон дореволюционной жизни. Уже сам Никулин, разработавший рассказ как детектив, сосредоточил внимание читателей не на революционной деятельности моряков, а на ходе разоблачения провокаторов. Роом углубил эту ошибку писателя, почти полностью вытравив из фильма его революционное содержание и развернув значительную часть действия в «роскошном» публичном доме, завсегдатаем которого был провокатор. И фильм превратился в безидейное приключенческое произведение, к тому же рассчитанное на нездоровые интересы отсталой части зрителей.

Очерки истории советского кино: 1917-1934 / Институт истории искусств. - М.: Искусство, 1956. - стр. 230

Критики 21 века с интересом рассматривают фильм, так киновед Ирина Гращенкова отмечает, что значительны у режиссёра А. Роома и неудачи, и считавшийся пропавшим фильм долгое время интриговал историков кино[2], а британский киновед и преподаватель Кембриджского университета Эмма Уоллис обратила внимание на декорации фильма.[7]

РецензииПравить

  • Загорский М. — И все же — это лучше средней европейской фильмы // «Советский экран», № 42, 1926. — с. 4—5
  • Валерии С. — «Предатель» // «Новый зритель», 1926, № 41, с. 17—18.
  • Перцов — «Предатель» // Кино (Москва), 5 октября 1926
  • Б. п. — «Предатель». Совкино // Кино (Ленинград), 12 октября 1926
  • Б. п. — «Предатель». Совкино // Экран, № 38, 1926. — стр. 13
  • Гехт С. — «Предатель» // «Кино» (Москва), 1926, 20 июля.
  • Херсонский Х. — Борьба фактов, взглядов, идей и способов воздействия // «Кинофронт», 1926, No 9-10, с. 24—25.
  • Прим. О — «Предателе» // «Вечерняя Москва», 1926, 21 сент.
  • Виленский Э. — Новые фильмы // «Новый зритель», № 39, 1926. — с. 17.
  • Вадим — «Предатель» // «Молодой ленинец» (Москва), 1926, 30 сент.
  • С-ва Е. — «Предатель» // «Рабочая газета», 1926, 30 сент.

ПримечанияПравить

  1. 1 2 3 4 5 6 Юткевич Сергей Иосифович — Поэтика режиссуры: Театр и кино, тоже в Юткевич С. — Инозримый Охлопков // Искусство кино. 1980. № 6.
  2. 1 2 Гращенкова И. Ромъ/ Роом // Киноведческие записки. 2010. № 97.
  3. Леонид Попов, Любовь Аркус — Новейшая история отечественного кино: 1992—1996. — СЕАНС, 2002—523 с. — стр. 258
  4. Собрание сочинений в трех томах, Том 1 / Сергей Юткевич, Михаил Зиновьевич Долинский. — М.: Искусство, 1990. — стр. 319
  5. 1 2 Михаил Зиновьевич Долинский - Связь времен - Искусство, 1976. - 327 с. - стр. 158
  6. Недоброво В. - Роом // Кино (Ленинградское приложение). 1926. № 49. 7 декабря. С. 2. Цит. по: Киноведческие записки. 2013. № 102/103.
  7. Эмма Уиддис - Фактура: поверхность и грубина в кинодекорационном искусстве раннего советского кино // Киноведческие записки. - Москва, 2012. № 99 (дек.).- С.35-59.

ИсточникиПравить